WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Степаницкий В.Б., Крейндлин М.Л.

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРИРОДНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРИРОДНЫЕ ЗАПОВЕДНИКИ ЗАПОВЕДНИКИ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ РОССИИ:

И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ РОССИИ:

УГРОЗЫ, НЕУДАЧИ, УГРОЗЫ, НЕУДАЧИ, УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ Гринпис России 2004 Об авторах:

Степаницкий Всеволод Борисович родился в 1959 году в г. Москве. Окончил географический факультет Московского государственного педагогического института. Работал в заповеднике, в органах рыбоохраны, в неправительс твенных природоохранных организациях. Около 13 лет проработал в цент ральном аппарате союзных и федеральных природоохранных министерств и ведомств, из них 10 лет – на руководящих должностях в структурных подразделениях, осуществляющих управление в сфере особо охраняемых природных территорий. Заслуженный эколог Российской Федерации.

Крейндлин Михаил Леонидович родился в 1970 году в г. Москве. Окончил юридический колледж. Служил в армии, работал в Мособлкомприроде. лет проработал в центральном аппарате федеральных природоохранных министерств и ведомств, в структурных подразделениях, осуществляющих управление в сфере особо охраняемых природных территорий. С 2002 года работает в Гринпис России.

Степаницкий В.Б., Крейндлин М.Л.

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРИРОДНЫЕ ЗАПОВЕДНИКИ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ РОССИИ:

УГРОЗЫ, НЕУДАЧИ, УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ Гринпис России Москва ЗАПОВЕДНИКИ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ РОССИИ 104 17 130 57 61 73 92 32 71 114 131 123 11 121 96 37 99 38 101 3 1. ГПЗ “Азас” 29. Дальневосточный 2. Алтайский ГПЗ Морской ГПБЗ 3. Астраханский ГПБЗ 30. Дарвинский ГПБЗ 4. ГПЗ “Байкало-Ленский” 31. ГПЗ “Даурский” 5. Байкальский ГПБЗ 32. ГПЗ “Денежкин Камень” 6. Баргузинский ГПБЗ 33. ГПЗ” Джергинский” 7. ГПЗ “Басеги” 34. ГПЗ “Джугджурский” 8. ГПЗ “Бастак” 35. Жигулевский ГПЗ 9. Башкирский ГПЗ 36. Зейский ГПЗ 58. ГПЗ “Ненецкий” 10. ГПЗ “Белогорье” 37. Ильменский ГПЗ 59. ГПЗ “Нижне-Свирский” 11. ГПЗ “Богдинско- 38. Кабардино-Балкарский ГПЗ 60. ГПЗ “Норский” Баскунчакский” 39. Кавказский ГПБЗ 61. ГПЗ “Нургуш” 12. ГПЗ “Болоньский” 40. ГПЗ “Калужские Засеки” 62. Окский ГПБЗ 13. ГПЗ “Большая Кокшага” 41. Кандалакшский ГПБЗ 63. ГПЗ “Олекминский” 14. Большехехцирский ГПЗ 42. ГПБЗ “Катунский” 64. ГПЗ “Оренбургский” 15. ГПЗ “Большой Аркти- 43. ГПЗ “Кедровая падь” 65. ГПЗ “Остров Врангеля” ческий” 44. ГПБЗ “Керженский” 66. ГПЗ “Пасвик” 16. ГПЗ “Ботчинский” 45. ГПЗ “Кивач” 67. Печоро-Илычский ГПБЗ 17. ГПБЗ “Брянский Лес” 46. ГПБЗ “Коммандорский” 68. ГПЗ “Пинежский” 18. ГПЗ “Буреинский” 47. Комсомольский ГПЗ 69. ГПЗ “Полистовский” 19. ГПЗ “Верхне-Тазовский” 48. ГПЗ “Корякский” 70. ГПЗ “Поронайский” 20. Висимский ГПБЗ 49. ГПЗ “Костомукшский” 71. ГПЗ “Приволжская лесостепь” 21. ГПЗ “Витимский” 50. Кроноцкий ГПБЗ 72. Приокско-Террасный ГПБЗ 22. ГПЗ “Вишерский” 51. ГПЗ “Кузнецкий Алатау” 73. ГПЗ “Присурский” 23. Волжско-Камский ГПЗ 52. ГПЗ “Курильский” 74. ГПЗ “Путоранский” 24. Воронежский ГПБЗ 53. Лазовский ГПЗ 75. ГПЗ “Рдейский” 25. ГПЗ “Воронинский” 54. Лапландский ГПБЗ 76. ГПЗ “Ростовский” 26. ГПЗ “Галичья Гора” 55. ГПЗ “Магаданский” 77. ГПБЗ “Саяно-Шушенский” 27. ГПЗ “Гыданский” 56. ГПЗ “Малая Сосьва” 78. Северо-Осетинский ГПЗ 28. ГПЗ “Дагестанский” 57. Мордовский ГПЗ 79. Сихотэ-Алинский ГПБЗ Заповедники И Национальные парки 88 1 129 Картографическая база данных по федеральным ООПТ России.

80. Сохондинский ГПБЗ © Институт мировых ресурсов © Международный социально 81. ГПЗ “Столбы” 100. Южно-Уральский ГПЗ экологический союз 82. ГПБЗ “Таймырский” 101. НП “Алания” © Центр охраны дикой природы 83. Тебердинский ГПБЗ 102. НП “Алханай” 120. НП “Припышминские 84. ГПЗ “Тигирекский” 103. НП “Башкирия” боры” 85. ГПЗ “Тунгусский” 104. НП “Валдайский” 121. НП “Приэльбрусье” 86. ГПБЗ “Убсунурская Котловина” 105. НП “Водлозерский” 122. НП “Русский Север” 87. Уссурийский ГПЗ 106. НП “Забайкальский” 123. НП “Самарская Лука” 88. ГПЗ “Усть-Ленский” 107. НП “Зюраткуль” 124. НП “Себежский” 89. ГПЗ “Хакасский” 108. НП “Кенозерский” 125. НП “Смоленское Поозерье” 90. ГПЗ “Ханкайский” 109. НП “Куршская коса” 126. НП “Смольный” 91. Хинганский ГПЗ 110. НП “Лосиный Остров” 127. Сочинский НП 92. Хоперский ГПЗ 111. НП “Марий Чодра” 128. НП “Таганай” 93. Центрально-Лесной ГПБЗ 112. НП “Мещера” 129. НП “Тункинский” 94. ГПБЗ “Центральносибирский” 113. НП “Мещерский” 130. НП “Угра” 95. ГПБЗ “Центрально 114. НП “Нечкинский” 131. НП “Хвалинский” Черноземный” 115. НП “Нижняя Кама” 132. НП “Чаваш вармане” 96. ГПБЗ “Черные Земли” 116. НП “Орловское Полесье” 133. Шорский НП 97. ГПЗ “Шульган-Таш” 117. НП “Паанаярви” 134. НП “Шушенский бор” 98. ГПЗ “Эрзи” 118. НП “Плещеево озеро” 99. ГПЗ “Юганский” 119. Прибайкальский НП 135. НП “Югыд ва” ОГЛАВЛЕНИЕ 1. Введение.............................................................................................................................................................. 2. Региональный обзор: хроника 2003–2004 гг.

2.1. Республика Адыгея......................................................................................................................... 2.2. Республика Башкортостан....................................................................................................... 2.3. Кабардино-Балкарская Республика.............................................................................. 2.4. Республика Калмыкия............................................................................................................... 2.5. Республика Коми............................................................................................................................ 2.6. Республика Саха (Якутия)..................................................................................................... 2.7. Республика Хакасия.................................................................................................................... 2.8. Алтайский край................................................................................................................................ 2.9. Краснодарский край..................................................................................................................... 3. Национальные парки, заповедники и горнолыжный спорт................................. 4. Стагнация процесса создания новых заповедников и национальных парков........................................................................................................................ 5. Кризис системы государственного управления природными заповедниками и национальными парками........................................................................ 6. Заключение..................................................................................................................................................... Приложения 1. Решение Верховного Суда Российской Федерации от 22 января 2004 г. № ГКПИ03-1225................................................................................ 2. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 сентября 2004 г. № 24-Г04-6........................................................................................ 1. ВВЕДЕНИЕ В Российской Федерации традиционной и весьма эффективной формой природоохранной деятельности является создание особо охраняемых при родных территорий. Такие территории, полностью или частично изъятые из хозяйственного использования, имеют исключительное значение для сохранения биологического и ландшафтного разнообразия как основы био сферы. При этом наиболее значимые для этих целей природные комплексы и объекты, как эталонные, так и уникальные, представлены именно в мас штабах федеральной системы особо охраняемых природных территорий, основу которой составляют государственные природные заповедники и национальные парки.

Создание этой уникальной системы, у истоков которой стояли выдающи еся отечественные ученые-естествоиспытатели и энтузиасты-экологи, яв ляется одним из наиболее значимых природоохранных достижений нашего Отечества.

На сегодняшний день в России существуют 100 государственных при родных заповедников общей площадью 33,5 млн га (свыше 1,57% площади России) и 35 национальных парков площадью 7 млн га (0,41% площади России). 95 заповедников и все национальные парки находятся в системе Министерства природных ресурсов Российской Федерации.

Действующее законодательство Российской Федерации не только налага ет жесткие режимные ограничения хозяйственной и иной деятельности на территориях заповедников и национальных парков, но и предусматривает полный запрет на изъятие предоставленных им земельных и водных учас тков. Так, согласно статье 6 Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» «запрещается изъятие или иное прекращение прав на земельные участки и другие природные ресурсы, которые вклю чаются в государственные природные заповедники». Согласно статье Земельного кодекса Российской Федерации, земельные участки, занятые государственными природными заповедниками и национальными парками, изъяты из оборота. Согласно же статье 95 этого Кодекса, в пределах земель заповедников и национальных парков изъятие земельных участков или иное прекращение прав на землю для нужд, противоречащих их целевому назначению, не допускается.

Согласно статье 58 Федерального закона «Об охране окружающей сре ды», государственные природные заповедники и национальные парки входят в состав природно-заповедного фонда, изъятие земель которого запрещается.

Однако (что общеизвестно), в России строгость законов всегда компен сировалась их необязательным исполнением. Так, еще в октябре 1960 года Верховный Совет РСФСР принимает первый в России и весьма прогрес сивный Закон «Об охране природы в РСФСР», согласно 9-й статье которого территории государственных заповедников изымаются из хозяйственного использования навечно. Но вечно ждать не пришлось: уже 10 июня 1961 г. вы ходит печально известное постановление Совета Министров СССР № 521 «Об упорядочении сети государственных заповедников и охотничьих хозяйств», подписанное Н. Хрущевым, а вслед за ним – постановление Совмина РСФСР от 28 июня 1961 г. № 841. Этим постановлением упразднялись заповедники Алтайский, Жигулевский, Кроноцкий, Марийский и «Денежкин Камень», сокращалась территория Дарвинского и Сихотэ-Алинского заповедника, отменялось ранее принятое решение о расширении Баргузинского запо ведника. Таким образом, одним взмахом пера ликвидировался заповедный режим на площади 2 385 000 га.

Незаконные посягательства (к счастью, не столь масштабные) на за поведные земли периодически проявлялись и в последующие годы, в том числе и в «постперестроечный» период. Так, Совет Министров Тувы (тогда еще автономной республики) своим постановлением от 19 сентября 1989 г.

незаконно, вопреки действующему законодательству (в т. ч. с превышением своих полномочий), отторгнул 53 тыс. га из состава территории государс твенного заповедника «Азас» в пользу совхоза «Тоора-Хем» якобы для выпаса оленей. Изъятый участок представлен преимущественно кедровни ками, богатыми соболем, белкой, другими ценными промысловыми видами;

по его границе протекает река Баш-Хем, заселенная тувинским бобром, внесенным в Красную книгу России.

В апреле 1991 г. Совет Министров Республики Дагестан принял поста новление об интенсификации промышленной добычи рыбы в республике, в котором предусматривалась возможность использования для рыбного промысла и акватории государственного заповедника «Дагестанский».

Осенью 1991 г. Совет народных депутатов г. Костомукши (Республика Карелия) принял незаконное решение об изъятии из земель заповедника «Костомукшский» 125 га для организации фермерского хозяйства. (В связи с мощной кампанией протеста решение исполнено не было).

22 января 1992 г. сессия Аяно-Майского районного Совета народных де путатов предприняла попытку ликвидации заповедника «Джугджурский» (Хабаровский край), выразившуюся в поручении администрации района войти в краевую администрацию с ходатайством о закрытии заповедника.

7 ноября 1994 г. мэр Южно-Курильского района Сахалинской области Н. По кидин обратился с письмом к премьер-министру России В. Черномырдину.

Ссылаясь на последствия землетрясения и необходимость ремонтно-вос становительных работ и нового строительства, мэр просил «оперативно и положительно» решить поставленные им вопросы, в том числе «вопрос о вы делении из состава заповедника «Курильский» (урочища Тятя и Урвитово) лесных массивов спелых и перестойных хвойных насаждений для заготовки леса, или решить вопрос о полной ликвидации заповедника «Курильский».

В марте 2001 г. администрация Саратовской области обратилась в пра вительство России с инициативой урезать вдвое площадь национального парка «Хвалынский» (площадь этого парка – 25,5 тыс. га), сетуя на то, что принятое в 1994 году решение об определении границ территории парка оказалось экономически ошибочным.

Можно привести и пример желания органов власти одного региона вовлечь в хозяйственную деятельность территорию федерального заповедника, на ходящегося в границах соседнего региона. В 1994 г. президент Республики Тыва обратился в Минприроды России с просьбой о сезонном использовании территории Алтайского заповедника для выпаса и содержания лошадей и яков хозяйствами Тывы.

Иногда региональные и местные органы власти, в обход соответствующих федеральных органов, принимали решения по «оптимизации» (с их точки зрения) установленных режимов особой охраны заповедников и националь ных парков.

Так, администрация Архангельской области в марте 1993 г. приняла ре шение о предоставлении в пользование рыбообрабатывающему комбинату акционерного общества «Севрыба» шести озер для рыбного промысла на территории национального парка «Водлозерский». Постановлением адми нистрации Воронежской области от 11 апреля 1994 г. № 478 руководству Воронежского и Хоперского заповедников предписано «сократить коли чество лося, косули, оленя до численности, исключающей ущерб лесным культурам в прилегающих лесхозах», и в месячный срок представить в областную администрацию нормативы безущербной численности диких копытных на территории заповедников. В том же 1994 г. земское собрание Красновишерского района Пермской области принимает решение об изме нении (увеличении) границ зоны любительского лова рыбы для местного населения на территории заповедника «Вишерский». 6 июля 1998 г. глава администрации Бурзянского района Республики Башкортостан издает распоряжение № 549, предусматривающее выделение Башкирским запо ведником сенокосных угодий двум колхозам (причем данное распоряжение издано в соответствии с ранее принятым и столь же незаконным постанов лением кабинета министров Башкортостана по тому же вопросу).

В качестве отдельного примера следует рассмотреть факты лоббирова ния крупными хозяйствующими субъектами реализации проектов стро ительства магистралей различного назначения, проходящих через особо охраняемые природные территории. К их числу относится и настойчивая попытка российского акционерного общества «Высокоскоростные магистра ли» «протолкнуть» в 1993-1994 гг. вариант строительства высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва-Санкт-Петербург с рассечением территории национального парка «Валдайский». В 1994 г. на территории на ционального парка «Самарская Лука» предлагалось проложить автомобиль ную трассу через целостный уникальный лесной массив – «Чарокайский лес». В 1992 г. в Архангельской области всерьез обсуждалось предложение о строительстве автомобильной трассы, проходящей через территорию единственного в области заповедника «Пинежский». В 1998-2000 гг. органы исполнительной власти Республики Адыгея при поддержке Российского дорожного агентства активно лоббировали идею строительства автодороги Майкоп – Дагомыс, в том числе путем рассечения территории Кавказского биосферного заповедника. В 2000 г. Российское дорожное агентство пору чало Управлению автомагистрали «Краснодар - Баку» проработать вопрос по строительству автомобильной дороги Псебай – Красная Поляна, также проходящей по территории Кавказского биосферного заповедника.

Таким образом, примеры незаконных посягательств на особо охраняемые природные территории можно найти в любой отрезок истории нашего запо ведного дела. Но для федеральной системы заповедников и национальных парков за весь «перестроечный» и «постперестроечный» период в целом ни когда еще эта проблема не стояла так остро, как за последние годы реформ, о чем говорят нижеприведенные факты.

2. РЕГИОНАЛЬНЫЙ ОБЗОР: ХРОНИКА 2003-2004 гг.

2.1. РЕСПУБЛИКА АДЫГЕЯ Кавказский государственный природный биосферный заповедник Кавказский государственный природный заповедник создан в 1924 г.

Имеет международный статус биосферного резервата ЮНЕСКО. На ходится под юрисдикцией международной Конвенции об охране всемир ного культурного и природного наследия. Общая площадь – 280,3 тыс. га.

Расположен на территории Краснодарского края, Республики Адыгея и Карачаево-Черкесской Республики. Самый крупный природный резерват на Кавказе. Вносит неоценимый вклад в сохранение и изучение биологичес кого и ландшафтного разнообразия Западного Кавказа. Имеет огромное значение для сохранения горного зубра, кавказского благородного оленя, кубанского тура, серны, бурого медведя.

Правительство Республики Адыгея в течение последних нескольких лет пытается изъять из состава Кавказского государственного природного биосферного заповедника территорию плато Лагонаки и Фишт-Оштенского горного массива. Эти уникальные территории были включены в состав за поведника при его создании, однако в дальнейшем (в 1936 и 1951 гг.) изъяты из него. В 1990-92 гг. властные структуры приняли несколько решений о возвращении этих территорий в состав заповедника. Однако после того, как в России начался горнолыжный бум, руководство Адыгеи предприняло несколько попыток изъять у заповедника эти территории. В 2001 г., по ука занию правительства республики, местная туристская фирма «Кавказ-тур» подала в арбитражный суд иск об отмене решений о включении указанных территорий в состав заповедника. Арбитражный суд Республики Адыгея иск удовлетворил, однако Федеральный арбитражный Северо-Кавказского округа - отменил решение суда и оставил в силе все решения о включении в заповедник плато Лагонаки и Фишт-Оштенского горного массива.

8 декабря 2003 г. кабинетом министров Адыгеи принято постановление № 343 “О мерах по созданию на территории Республики Адыгея природного парка”. Данным постановлением признаны утратившим силу решения орга нов власти Адыгейской автономной области и Республики Адыгея о предо ставлении земельных участков Фишт-Оштенского горного массива, хребта Джигурсан и плато Лагонаки Кавказскому государственному природному биосферному заповеднику.

Фактически указанное постановление направлено на изъятие земельных участков у Кавказского государственного природного биосферного заповед ника и создание на его территории природного парка - особо охраняемой природной территории регионального значения.

Кроме того, из преамбулы постановления следует, что на указанных тер риториях предполагается создание горнолыжного комплекса.

Это постановление было принято фактически с согласия руководства МПР России. Однако принципиальная позиция бывшего директора заповедника В. Бриниха и адыгейского отделения Всероссийского общества охраны при роды, подавших в суд иск об отмене указанного постановления, позволили сохранить эти земли в составе заповедника.

Верховный суд Республики Адыгея оставил жалобу без удовлетворения, однако Верховный Суд Российской Федерации в кассационной инстанции признал иск обоснованным. Своим определением от 22 сентября 2004 г.

№ 24-Г04-6 он признал пункт 1 постановления кабинета министров Респуб лики Адыгея от 8 декабря 2003 № 343 недействующим и не подлежащим применению.

Несмотря на это решение, руководство Адыгеи до сих пор препятствует получению заповедником государственного акта на право пользования указанными земельными участками.

2.2. РЕСПУБЛИКА БАШКОРТОСТАН Южно-Уральский государственный природный заповедник Южно-Уральский государственный природный заповедник создан в 1978 г. Общая площадь – 254 тыс.га. Расположен на территории Республи ки Башкортостан. Охватывает природные комплексы массива Большой Ямантау, Малый Ямантау и хребта Зигальга. Самый крупный на Южном Урале природный резерват, сохраняющий массив малонарушенных лесов.

Руководство Республики Башкортостан уже второй год с завидным упорс твом апеллирует ко всем инстанциям, в том числе к президенту России, настаивая на изъятии из состава Южно-Уральского заповедника 20 тыс. га территории в районе горы Малый Ямантау, представленной, в основном, ценными лесными массивами. На этой территории предлагается создать горнолыжный курорт.

Так, президент Башкортостана М. Рахимов обращался по этому вопросу с письмами на имя президента России В. Путина в апреле 2002 г. и в январе 2003 г., однако желаемого результата получено не было. В рамках рассмот рения соответствующего поручения правительства России, МПР России письмом от 2 июня 2003 г. № КЯ-63-41/3689 подтверждает свою позицию о том, что изъятие земель Южно-Уральского заповедника для строительства горнолыжного курорта противоречит действующему законодательству и не может быть реализовано.

Тем не менее, премьер-министр Республики Башкортостан Р. Байдавле тов письмом от 17 июня 2003 г. на имя председателя правительства России Касьянова М.М. вносит проект постановления правительства России «Об уточнении границ Южно-Уральского государственного природного запо ведника».

Письмом от 24 июня 2003 г. № ВФ-04-05/2271 председатель Госкомспорта России В. Фетисов информирует президента Башкортостана и республикан ский кабинет министров о том, что выделение из состава земель заповедника хребта Малый Ямантау для строительства горнолыжного курорта является неприемлемым, так как противоречит действующему законодательству, и в связи с этим не может быть реализовано.

Заместитель председателя Госкомспорта России А. Скворцов письмом от 8 августа 2003 г. № АС-02-05/2996 на имя президента Башкортостана сооб щает, что изъятие территории государственных природных заповедников под строительство каких-либо объектов противоречит существующему законодательству, и предлагает рассмотреть альтернативные варианты выбора участка под строительство горноклиматического оздоровительного курорта, не связанные с изъятием территории заповедника.

МПР России письмом от 3 октября 2003 г. № КЯ-63-18/6760 за подписью зам. министра К. Янкова в адрес правительства Российской Федерации сообщает, что не считает возможным согласование проекта постановления правительства России «Об уточнении границ Южно-Уральского государс твенного природного заповедника», как противоречащее федеральному законодательству. Позицию МПР России поддерживают Минимущество России и Росземкадастр.

Таким образом, основным «камнем преткновения» в этой истории оста валась позиция МПР России. Понимая это, летом 2004 г. премьер-министр Республики Башкортостан Р. Байдавлетов письменно обращается уже к но вому министру природных ресурсов Ю. Трутневу все с той же инициативой – о строительстве горнолыжного курорта на территории Южно-Уральского заповедника. Но опять «курортостроителей» ждет неудача: в июле 2004 г.

МПР России направляет Р. Байдавлетову официальный ответ (исх. № АТ 63-27/5589 от 23 июля 2004 г.), сообщая о том, что изъятие части территории Южно-Уральского заповедника для строительства горнолыжного курорта противоречит федеральному законодательству и не может быть поддержа но МПР России.

Национальный парк «Башкирия» и государственный природный заповедник «Шульган-Таш» Национальный парк «Башкирия» создан в 1986 г. Общая площадь – 93,8 тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан.

Охватывает низкогорья и возвышенности Южного Урала и акваторию Нугушского водохранилища. Важен для сохранения биоразнообразия ши роколиственных и смешанных лесов Южного Урала.

Государственный природный заповедник «Шульган-Таш» создан в 1986 г.

(ранее являлся филиалом Башкирского заповедника). Общая площадь – 22, тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан, на отрогах Южного Урала, в излучине реки Белой. Приурочен к границе природных зон, а также биогеографических областей, что определяет повышенное биоразнообразие экосистем. Здесь (как и в нацпарке «Башкирия») – одно из последних мест обитания сохранившейся популяции среднерусской дикой пчелы. На территории заповедника находится знаменитая Капова пешера, известная своими палеолитическими наскальными рисунками - самыми древними в Восточной Европе.

В Республике Башкортостан с 1998 г., вопреки действующему законода тельству, на территории национального парка «Башкирия» ведется строи тельство крупного Юмагузинского водохранилища.

Декларируемые цели строительства (защита от паводков населенных пунктов, расположенных ниже по течению реки Белой, и создание ре зерва воды для обеспечения промышленных предприятий в маловодные периоды) вызывают серьезные сомнения. Катастрофические паводки на р.

Белой крайне редки, что подтверждается и проведенным Гринпис России опросом местных жителей. Следует также заметить, что дефицита воды у промпредприятий региона не было даже тогда, когда все они работали на полную мощность, что отмечалось еще при проведении госэкспертизы в 1990 г.

Складывается впечатление, что реальной целью строительства является возможность бесконтрольного использования выделяемых на него средств - классическое «отмывание денег».

Экологическая опасность и экономическая абсурдность строительства крупного водохранилища на р. Белой убедительно показана в заключении государственной экологической экспертизы Госкомприроды СССР еще в 1990 г. Однако эти выводы в расчет взяты не были.

Строительство осуществляется без обязательного в данном случае поло жительного заключения государственной экологической экспертизы феде рального уровня (нелегитимное положительное заключение, утвержденное Госкомэкологией Республики Башкортостан, утратило силу в 2002 г.).

Более того, помимо ущерба уникальным природным комплексам, причи ненного строительством, уже сейчас наблюдаются те негативные процессы, вызванные строительством водохранилища, о которых постоянно заявляли независимые специалисты и неправительственные организации: имеются случаи просачивания воды из Юмагузинского водохранилища в соседнее Ну гушское, резко ухудшилось качество воды в колодцах окрестных деревень.

Незаконность строительства неоднократно подтверждалась рядом фе деральных министерств и ведомств: Минюстом России, Госкомэкологией России, Госкомрыболовством России, Роскомземом, а также юридической службой МПР России.

За последние 3 года МПР России трижды организовывало проверки соб людения законодательства при строительстве водохранилища, однако ни каких реальных мер по устранению нарушений и привлечению нарушите лей к ответственности принято не было. При этом бывшая Государственная водная служба целенаправленно поддерживала строительство, а прежнее руководство министерства тормозило любые действия по приостановлению незаконного строительства. К сожалению, свою беспомощность в этом воп росе проявили и органы прокуратуры. После неоднократных обращений об щественных организаций Генеральная прокуратура России в ноябре 2000 г.

возбудила уголовное дело, в частности, по факту причинения значительного ущерба природным комплексам национального парка «Башкирия». Однако уже в конце 2001 г. дело было прекращено. Как следовало из официального ответа заместителя Генерального прокурора России В. Колмогорова, в дейс твиях высокопоставленных должностных лиц Республики Башкортостан содержатся признаки преступлений, однако они не подлежат привлечению к уголовной ответственности, поскольку действовали на основании обяза тельных для них решений кабинета министров Республики Башкортостан.

Кабмин же является коллегиальным органом, поэтому также не подлежит привлечению к ответственности. Органы прокуратуры не приняли никаких мер и по прекращению выявленных нарушений. В результате, в настоящее время уже начинают сказываться те негативные последствия, на возмож ность которых неоднократно и настойчиво указывали общественные приро доохранные организации.

Восстановить уничтоженные природные комплексы вряд ли возможно, однако кто-то же должен ответить за непоправимый ущерб природе, при чиненный в угоду сиюминутным и корыстным интересам недобросовестных чиновников и бизнесменов.

Со строительством Юмагузинского водохранилища связаны и попытки республиканских властей изъятъ часть территории государственного природного заповедника «Шульган-Таш». Дело в том, что в результате за полнения водохранилища должны быть затоплены пастбищные угодья, на которых выпасается скот, принадлежащий жителям окрестных деревень.

Единственные пригодные для выпаса участки, не подпадающие под затоп ление, находятся на территории заповедника. В связи с этим руководство республики и настаивает на изъятии указанных участков. До настоящего времени окончательного решения по этому поводу не принято.

Башкирский государственный природный заповедник Башкирский государственный природный заповедник создан в 1930 г.

Общая площадь – 49,6 тыс. га. Расположен на территории Республики Башкортостан. На фоне всего региона отличается повышенным биоразно образием экосистем. В целом имеет огромное значение для сохранения биологического и ландшафтного разнообразия Южного Урала.

В Республике Башкортостан активно прорабатывается вопрос об отчуж дении земельного участка из состава территории Башкирского заповедника с целью разработки месторождения хромитов. Еще в 1994 г. в администра цию заповедника с просьбой разрешить разработку месторождений хро митов в квартале 124 обратилось ООО «Старатель». В 1997 г. обращение об отторжении уже 4 кварталов для добычи хромитовых руд и решении соци альных вопросов района поступило от администрации Бурзянского района.

Аналогичное предложение глава администрации района вносил и в 2000 г. В 2003 г. глава администрации Бурзянского района обращается с письмом на имя спикера Государственной Думы Федерального Собрания РФ Г. Селез нева «об отторжении 4-х кварталов и решении социальных вопросов пос.

Саргая» (в Саргае расположена центральная усадьба заповедника). Ини циируя этот же вопрос, главой муниципального образования «Кулагинский сельский совет» с участием главы администрации Бурзянского района в апреле 2003 г. проведен сход жителей пос. Саргая. В мае 2003 г. все тот же вопрос рассматривается и на заседании комитета по аграрным вопросам, продовольствию, экологии, природным ресурсам и природопользованию Государственного Собрания Республики Башкортостан. В марте 2004 г. ООО «Хром» обращается в Объединенное главное управление природных ресур сов и охраны окружающей среды МПР России по Республике Башкортостан с просьбой разрешить добычу хромитовых руд на территории Башкирского заповедника.

В связи с тем, что все попытки «решить вопрос о хромитах» тормозятся принципиальной позицией руководства заповедника, на него оказывают значительное давление. Одним из его проявлений, на наш взгляд, является принятое решение направить в заповедник для его проверки весной 2004 г.

комиссию Министерства природных ресурсов Республики Башкортостан.

Основанием же для этой проверки послужило анонимное обращение.

2.3. КАБАРДИНО-БАЛКАРСКАЯ РЕСПУБЛИКА Национальный парк «Приэльбрусье» Национальный парк «Приэльбрусье» создан в 1986 г. Общая площадь – 100,4 тыс. га. Расположен на территории Кабардино-Балкарской Республики. Включает наиболее высокогорную часть Большого Кавказа с массивом Эльбрус. Имеет важное значение для сохранения ландшафтного и биологического разнообразия в границах альпийского, субальпийского и лесного поясов.

Начиная с 2000 г. органы исполнительной власти Кабардино-Балкарской Республики неоднократно, вопреки требованиям действующего законода тельства, предпринимали попытки изменения статуса и территориальной целостности национального парка «Приэльбрусье».

Так, весной 2003 г. руководство Кабардино-Балкарской Республики вышло с инициативой ликвидации национального парка «Приэльбрусье» и создания на его месте природного парка регионального значения. Налицо чье то отчетливое желание по-хозяйски распорядиться земельными участками, чему мешает статус национального парка. На сегодняшний день эту иници ативу удалось «погасить», в том числе благодаря позиции МПР России, но желание инициаторов вернуться к данному вопросу ощущается.

Преобразование национального парка «Приэльбусье» как объекта федеральной собственности в природный парк регионального значения противоречит действующему законодательству Российской Федерации.

Также законодательством не предусмотрена возможность сокращения или изменения площади и границ национальных парков.

Позиция МПР России о невозможности упразднения национального пар ка «Приэльбрусье» и его преобразования в природный парк регионального значения изложена в письмах в правительство Кабардино-Балкарской Рес публики от 26.05.2002 г. № МЯ-21/1243 и от 07.06.2002 г. № МЯ-63-27/2793.

Такое же мнение было высказано по этому вопросу и Минимуществом России в письме от 12.03.2003 г. № ДА-17/5223.

Вопрос о национальном парке «Приэльбрусье» обсуждался 17 марта 2003 г.

на совещании в МПР России с участием вице-президента Кабардино-Бал карской Республики Г. Губина, первого зам. председателя правительства Республики Ю. Альтудова, зам. председателя правительства – постоянного представителя Кабардино-Балкарской Республики при Президенте России М. Шагенова. По итогам совещания был подписан протокол, в соответствии с которым в национальный парк выезжала группа специалистов МПР России.

По итогам работы этой группы и состоявшихся с ее участием обсуждений актуальных вопросов функционирования национального парка, а также практического ознакомления с состоянием дел в национальном парке были выработаны конкретные предложения по развитию парка, повышению эффективности его природоохранной, научно-исследовательской, эколого просветительской и рекреационной деятельности. Эти предложения были направлены для реализации директору национального парка Д. Байдаеву, назначенному на эту должность в мае 2003 г. также в соответствии с выше указанным протоколом.

Однако летом 2004 г. правительство Республики вновь выходит с «ини циативой» (в корне противоречащей всему действующему природоохрани тельному законодательству), об изменении границ и сокращении площади территории национального парка со 100 тыс. га до 30 тыс. га. МПР России и в этот раз отвечает отказом.

Кабардино-Балкарский высокогорный государственный природный заповедник Кабардино-Балкарский высокогорный государственный природный заповедник создан в 1976 г. Общая площадь – 82,5 тыс. га. Расположен на территории Кабардино-Балкарской Республики. Имеет большое зна чение для сохранения биологического разнообразия высокогорной части Центрального Кавказа.

20 июня 2003 г. правительство Кабардино-Балкарской Республики прини мает постановление № 173-ПП, которым «обрезает» площадь территории Кабардино-Балкарского высокогорного заповедника на 30 тысяч гектаров, т.е. на 35%. При этом из состава заповедника изымаются участки, имеющие исключительное значение для охраны популяции дагестанского тура. Чис ленность и плотность тура здесь очень высока, причем тура «не нахлестан ного» (охрана заповедника не зря ест свой хлеб), практически, он не боится человека. Зачем же на этой территории ликвидировать заповедный режим?

Официальная мотивация стара как мир – сие делается в интересах народа.

Хотя народу очевидно иное – делается это в интересах создания элитного охотхозяйства. Национальная общественная организация балкарского на рода обратилась с протестом в адрес главы республики против изменения границ заповедника, в связи с чем практическая реализация этого решения была приостановлена. Но соответствующие интересы остались.

Необходимо отметить, что руководство Кабардино-Балкарии в своих по сягательствах на заповедную территорию весьма последовательно. Так, мая 1992 г. Верховный Совет Кабардино-Балкарской Республики утвердил постановление республиканского кабинета министров от 20 апреля 1992 г.

№ 79 о передаче земельных угодий и лесов от Кабардино-Балкарского высо когорного заповедника Верхне-Чегемскому сельсовету и Чегемскому лесхо зу. Таким образом, территория уникального высокогорного заповедника была уменьшена на 1142 га, включая 624 га ценнейших высокогорных лесов.

2.4. РЕСПУБЛИКА КАЛМЫКИЯ Государственный природный биосферный заповедник «Черные земли» Государственный природный заповедник «Черные земли» создан в 1990 г.

Имеет международный статус биосферного резервата ЮНЕСКО. На ходится под юрисдикцией международной Конвенции о водно-болотных угодиях, имеющих международное значение, главным образом в качестве мест обитания водоплавающих птиц (озеро Маныч-Гудило с островами).

Общая площадь – 121,9 тыс. га. Расположен на территории Республики Калмыкия. На сегодняшний день имеет основополагающее значение в со хранении калмыцкой популяции сайгака.

7 сентября 2004 г. правительство Республики Калмыкия издает постанов ление № 267 лаконичного содержания:

«В целях приведения в соответствие с федеральным законодательством республиканских актов Правительство Республики Калмыкия постановляет:

Признать утратившим силу постановление Совета Министров Калмыцкой АССР – Хальмг Тангч от 9 декабря 1992 г. № 338 «Об утверждении границ заповедника «Черные земли» и Положения об охранной зоне».

На момент принятия данного постановления его содержание не только не обеспечивало приведения «в соответствие с федеральным законода тельством республиканских актов», но и входило в противоречие с ним.

Так, Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» устанавливал, что положение об охранной зоне заповедника утверждается органом исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации. Более того, принятие данного решения осуществлялось без предварительного получения положительного заключения государственной экологической экспертизы, хотя, согласно Федеральному закону «Об эколо гической экспертизе», такой экспертизе подлежат проекты нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, реализация которых может привести к негативному воздействию на окружающую природную среду.

В этой связи просматриваются совсем иные цели в принятии данного документа. Во-первых, осложнить работу заповедника (слишком ретиво осуществляющего природоохранную деятельность), в отсутствии легитим но установленных границ, в том числе обрекая его на земельные споры со смежниками. Во-вторых, девальвировать режим охранной зоны заповед ника, главным образом сняв ключевой запрет – на производство охоты на данной территории.

2.5. РЕСПУБЛИКА КОМИ Национальный парк «Югыд ва» Национальный парк «Югыд ва» создан в 1994 г. Находится под юрис дикцией международной Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия. Общая площадь – 1891,7 тыс. га. Это крупнейший национальный парк России. Расположен на территории Республики Коми, на западном макросклоне Приполярного и Северного Урала. Сохраняет самый крупный из оставшихся в Европе массивов первичных лесов, облик которых почти не изменен антропогенной деятельностью. В истоках рек воспроизводится более половины печорского стада семги.

На территории национального парка «Югыд ва» в течение многих лет (в т.ч. и до создания парка) осуществлялась деятельность по разведке и добы че золота. Главой Республики Коми 09.01.97 был издан указ № 1 об изъятии из территории парка более 200 тыс. га (относящихся, в том числе, и к за поведной зоне парка), несмотря на прямое противоречие действовавшему на тот момент федеральному законодательству. Правительство Российской Федерации поручило Госкомэкологии России провести государственную экологическую экспертизу материалов, обосновывающих изменение границ парка. Экспертная комиссия подтвердила недопустимость изъятия указан ной территории, однако незаконная деятельность продолжалась.

В связи с обращениями общественных природоохранных организаций, Генеральная прокуратура России поручила прокуратуре Коми опротесто вать упомянутый указ президента Республики, после чего указ был отменен Верховным судом Коми (дело № 3-19 от 21.12.98).

В 2000 г. вопрос о разведке и добыче золота снова был поднят главой Республики Коми Ю. Спиридоновым - после того, как был ликвидирован Госкомэкологии России (занимавший последовательную позицию, не до пускавшую противоправной хозяйственной деятельности на территории национального парка), и его функции были переданы МПР России.

21.04.2004 г. под председательством руководителя департамента охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР России А. Амирха нова было проведено совещание (протокол № 33-01-3/1300), в соответствии с которым МПР России соглашалось с необходимостью исключения из земель национального парка участков, на которых велись геологоразведоч ные работы, а также участков промышленной добычи оптического кварца, строительного камня и коридоров прохождения транспортных коммуника ций, при условии прекращения добычи рассыпного золота и включения всех участков, изымаемых из парка, в его охранную зону.

Данное решение было принято с учетом позиции тогдашнего руководства МПР России и являлось компромиссным вариантом решения проблемы.

Тем не менее, до 2004 г. это решение выполнено так и не было, а вопрос об изменении границ парка не поднимался. Однако 18 ноября 2004 г. новым главой Республики Коми В. Торлоповым издано постановление № 206 «Об утверждении границ национального парка «Югыд ва».

Данным постановлением (пункт 1) утверждаются границы национального парка «Югыд ва» согласно приложениям 1 и 2.

В соответствии с примечаниями к приложению 1, «в районе расположения национального парка «Югыд ва» размещены участки земель Печорского и Вуктылского лесхозов общей площадью 36201 га, находящиеся в пользова нии строителей и эксплуатационщиков государственных трасс газопрово дов, разработчиков полезных ископаемых».

В постановлении указано, что оно издано во исполнение поручения Минис терства природных ресурсов Российской Федерации от 03.08.2004 № ВС-62 27/5762, которым МПР России подтвердило свою позицию, изложенную в протоколе совещания при руководителе департамента охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР России от 21.04.2004 г. № 33-01 3/1300. Однако площади участков, предусмотренных постановлением, не соответствуют площадям, указанным в протоколе. Так, площадь участка «Алькесвож» в соответствии с протоколом составляет 4905 га, а в соответс твии с постановлением - 11838 га;

площадь участка «Северороссомахинское» по протоколу - 835 га, а в соответствии с постановлением - 4885 га;

площадь участка «Южнороссомахинский» по протоколу – 6352 га, а в соответствии с постановлением - 6758 га;

площадь участка «Газопровод Ямал-Центр» по протоколу - 4000 га, а в соответствии с постановлением - 6901 га.

Таким образом, постановление главы Республики Коми от 18 ноября 2004 г.

№ 206 не соответствует даже согласованному с МПР России варианту уточ нения границ, т.е. опять налицо незаконное изъятие земель национального парка.

В настоящее время неправительственными организациями и гражданами, проживающими в Республике Коми, направлено обращение в Генеральную прокуратуру Российской Федерации и готовится иск в суд об отмене ука занного постановления.

2.6. РЕСПУБЛИКА САХА (ЯКУТИЯ) Государственный природный заповедник «Олекминский» Государственный природный заповедник «Олекминский» создан в 1984 г.

Общая площадь – 847,1 тыс. га. Расположен на юге Республики Саха (Яку тия), по правому берегу реки Олекма. Единственный в республике заповедник в таежной зоне. Играет существенное значение в сохранении биологического и ландшафтного разнообразия горно-таежных лесов юга Якутии.

С инициативой пересмотра территориальной целостности заповедной тер ритории выступила Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия). 5 октября 2004 г. вице-президент Ассоциации А. Винокурова обратилась с письмом (исх. № 91) в адрес управления при родных ресурсов и охраны окружающей среды МПР России по Республике Саха (Якутия). В письме говорится, что эвенки, проживающие в Киндигир ском национальном наслеге Олекминского улуса, не имеют возможности использования своих традиционных земель для охоты на пушного зверя и оленеводства. В связи с чем Ассоциация ставит вопрос «о передаче функций заповедника «Олекминский» Киндигирскому национальному наслегу». В письме также сообщается, что если «этот вопрос не будет решен положи тельно, то мы будем вынуждены обратиться в ООН, т.к. заповедник «Олек минский» ущемляет права коренных малочисленных народов Севера».

2.7. РЕСПУБЛИКА ХАКАСИЯ Государственный природный заповедник «Хакасский» Государственный природный заповедник «Хакасский» создан в 1991 г.

Общая площадь – 267,6 тыс. га. Расположен на территории Республики Хакасия. Занимает девять кластерных участков в горно-таежной и степной частях республики. Играет огромное значение в сохранении биологического и ландшафтного разнообразия юга Сибири.

17 декабря 2003 г. администрация муниципального образования «Ширин ский район» принимает постановление № 1347 «Об обмене земель между ГПЗ «Хакасский» и землями запаса», противоречащее законодательству Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях.

Этим постановлением предусматривалось изъятие земель из состава территории заповедника и предоставление ему других земельных участков из состава земель запаса.

Данным постановлением из состава территории заповедника изымались:

- земли, расположенные на берегу озера Иткуль, общей площадью 133 га;

- акватория озера Иткуль общей площадью 2260 га;

- акватория озера Шира общей площадью 201 га;

- акватория озера Беле общей площадью 600 га.

Пункт 2 этого постановления содержал просьбу к правительству Респуб лики Хакасия утвердить новые границы заповедника «Хакасский».

В связи с изданием этого правового акта администрация заповедника «Хакасский» обратилась в республиканский арбитражный суд. 21 мая г. Арбитражный суд Республики Хакасия по результатам рассмотрения данного вопроса вынес решение об отмене этого постановления как несоот ветствующего требованиям действующего законодательства. В настоящее время вышеуказанное решение вступило в законную силу. Таким образом, территориальная целостность заповедника «Хакасский» была сохранена.

Однако правительством Республики Хакасия 13 мая 2004 г. было принято постановление № 141 «О предоставлении акваторий водных объектов, необходимых для осуществления пользования объектами животного мира, отнесенными к объектам рыболовства».

Этим постановлением озеро Иткуль, входящее в состав территории за поведника, предоставлено для промышленного рыбоводства и рыболовства Белоярскому рыборазводному заводу Хакасской республиканской инспек ции рыбоохраны ФГУ «Енисейрыбвод».

18 мая 2004 г. заповедник обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с заявлением о признании недействительным указанного поста новления правительства Республики Хакасия и с ходатайством о приоста новлении действия оспариваемого постановления.

25 мая Арбитражный суд Республики Хакасия возбудил производство по делу (№ А74-2206/04-К2), а также удовлетворил ходатайство о приос тановлении действия оспариваемой части акта до вступления в законную силу решения арбитражного суда по данному делу.

16 августа 2004 г. суд пришел к выводу, что правительство Хакасии данным постановлением совершило действие по управлению и распоряжению особо охраняемым участком «Озеро Иткуль», отнесенным к территории заповедни ка «Хакасский», имущество которого является федеральной собственностью.

Арбитражный суд Республики принял решение об удовлетворении заяв ления заповедника «Хакасский» и признал недействительным п. 9 прило жения № 2 от 13 мая 2004 г. № 141. Решение в полном объеме изготовлено 2 сентября 2004 г.

Правительство Республики Хакасия и Хакасская республиканская инс пекция рыбоохраны ФГУ «Енисейрыбвод» направили в Арбитражный суд апелляционные жалобы на решение по данному делу.

21 октября 2004 г. состоялось судебное заседание по апелляционным жало бам. Исследовав материалы дела и заслушав доводы сторон, Арбитражный суд оставил решение от 2 сентября 2004 г. по делу № А74-2206/04-К2 без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Однако 6 декабря 2004 г. заповедником получена кассационная жалоба республиканского правительства на решения Арбитражного суда Респуб лики Хакасия от 2 сентября 2004 года и Арбитражного суда апелляционной инстанции от 1 ноября 2004 года по делу № А74-2206/04-К2, направленная в Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа (г. Иркутск).

2.8. АЛТАЙСКИЙ КРАЙ Государственный природный заповедник «Тигирекский» Государственный природный заповедник «Тигирекский» создан в 1999 г.

Общая площадь – 40,7 тыс. га. Единственный заповедник на территории Алтайского края. Расположен в его юго-западной части. Территория представлена уникальными горно-таежными ландшафтами с преоб ладанием кедровых лесов, с участками нетронутой черневой тайги, с реликтами древней флоры третичного периода. Играет важное значение для сохранения биологического разнообразия региона.

19 ноября 2003 г. в газете «Алтайская правда» опубликовано совместное распоряжение администрации Алтайского края и главного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР России по Алтай скому краю от 13 ноября 2003 г. № 975-р. Данным распоряжением объяв лялось о выставлении на аукцион получения права пользования недрами для геологического изучения и добычи ювелирно-поделочных камней на Тигирекском участке в Чарышском районе. В прилагаемом к данному рас поряжению объявлении о проведении аукциона указывались, в частности, границы этого участка недр, расположенного в 15 км к югу от поселка Тиги рек в Чарышском р-не Алтайского края и имеющего площадь 6,8 кв. км. При этом данного участка находятся в пределах территории государственного природного заповедника «Тигирекский» - единственного заповедника в Ал тайском крае. В этой связи директор заповедника официально обратился в природоохранную прокуратуру, к губернатору области, а также в прессу. В конечном итоге, объявленный аукцион не состоялся.

2.9. КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ Сочинский национальный парк Сочинский национальный парк создан в 1983 г. – это первый нацио нальный парк в России. Общая площадь – 193,7 тыс. га. Расположен на территории Краснодарского края, в пределах причерноморского склона Большого Кавказа. Это самый крупный на Кавказе национальный парк.

Его территория характеризуется исключительным богатством биоло гического и ландшафтного разнообразия.

С 1993 г. различными государственными структурами постоянно совер шаются попытки изъять часть территории Сочинского национального парка и предоставить их Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику Минсельхоза России. Данный заказник был создан указом президента Российской Федерации от 3 декабря 1993 г. № (это единственная федеральная ООПТ, созданная президентским указом) и фактически являлся угодьями для элитных охот. 19 июля 1994 г. прави тельство России постановлением № 868 утвердило границы и положение о заказнике.

В соответствии с указанным постановлением, заказник был частично со здан на землях, ранее предоставленных Сочинскому национальному парку.

С тех пор руководство Минсельхоза России при поддержке администра ции Краснодарского края неоднократно пыталось добиться изъятия ука занных земельных участков из состава парка и передачи их в пользование заказнику.

Но долгое время это не удавалось из-за принципиальной позиции Гос комэкологии России и Рослесхоза. Однако бывший директор Сочинского национального парка 30.01.95 г. заключил с Сочинским заказником договор аренды участков лесного фонда. 29.09.2000 г. в связи с вступлением в силу Лесного кодекса России данный договор был расторгнут и заключены 2 новых договора аренды тех же участков лесного фонда. В нарушение действующего законодательства, в аренду были предоставлены и участки заповедной зоны парка площадью около 11000 га.

В августе 2001 г. по итогам комплексной проверки Сочинского нацио нального парка, проведенной департаментом охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР России с участием неправительственных природоохранных организаций, национальному парку рекомендовано добиваться расторжения указанных договоров в судебном порядке. Новый директор парка Н. Пеньковский подал соответствующий иск, в результате чего решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2003 г.

№ А-32-20661/2003-9/441 указанные договоры признаны незаключенны ми.

Но вслед за этим Минсельхоз России подготовил проект постановления правительства РФ об изъятии 33222 га земель Сочинского национального парка и о предоставлении их в пользование Сочинскому заказнику. Проект данного постановления получил отрицательное заключение департамента особо охраняемых природных территорий и сохранения биологического разнообразия МПР России, на который были возложены функции управ ления ООПТ. Однако после этого данный проект был завизирован лично министром природных ресурсов В. Артюховым. На основании этого 15 сен тября 2003 г. правительством РФ было издано постановление № 571 «О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике», в соответствии с которым 33222 га земель Сочинского национального парка (в том числе 11000 га земель его заповедной зоны) были изъяты и переданы в пользование Сочинскому заказнику.

В связи с явными нарушениями законодательства при издании данного постановления (изъятие земель национального парка не допускается, а само постановление не прошло обязательную в данном случае государственную экологическую экспертизу), Гринпис России подал в Верховный Суд РФ заявление об отмене данного постановления.

Несмотря на позицию Минсельхоза России и МПР России, которые про должали настаивать на законности данного постановления, 22 января 2004 г.

Верховный Суд РФ принял решение № ГКПИ03-1225, которым признал пункт 1 постановления правительства РФ от 15 сентября 2003 г. № 571 “О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике” в части изъятия земельных участков общей площадью 33222 гектара у государственного учреждения “Сочинский национальный парк” и предо ставления их в постоянное (бессрочное) пользование Сочинскому общерес публиканскому государственному природному заказнику недействующим и не подлежащим применению.

Минсельхоз России попытался обжаловать данное решение Верховного Суда, но Кассационная коллегия Верховного Суда 28 апреля 2004 г. откло нила жалобу, после чего оно вступило в законную силу.

Тем не менее, Минсельхоз России продолжает препятствовать деятельнос ти Сочинского национального парка, а сотрудники заказника неоднократно задерживались инспекторами парка за нарушение его режима. При этом МПР России не принимает должных мер по обеспечению исполнения реше ния Верховного Суда, что вызывает недоумение.

Таким образом, продолжает сохраняться следующая абсурдная ситуация.

В соответствии с постановлением правительства Российской Федерации от 19.07.1994 № 868 «Об обеспечении деятельности Сочинского общерес публиканского государственного природного заказника» (пункт 1), границы заказника установлены в пределах земельных участков, предоставленных этому заказнику в Лазаревском и Адлерском районах города Сочи. Однако в данном постановлении отсутствует норма об изъятии земель Сочинского национального парка.

Следует отметить, что, в соответствии с действовавшим на тот момент Зе мельным кодексом РСФСР (ст. 90) земли национальных парков (в отличие от земель заказников) относились к землям природно-заповедного фонда, а в соответствии со статьей 24 Земельного кодекса и статьей 60 Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды», изъятие земель природно-за поведного фонда не допускалось.

Таким образом, из пункта 1 постановления правительства Российской Федерации от 19.07.1994 г. № 868 следует, что границы заказника установ лены в пределах земельных участков, предоставленных этому заказнику другими правовыми актами.

Все акты органов государственной власти об изъятии земель Сочинского национального парка и предоставлении их Сочинскому общереспубли канскому государственному природному заказнику в настоящее время не действуют.

Постановление главы администрации Краснодарского края от 20.04.1994 г.

№ 226, в соответствии с которым (и в нарушение действовавшего законода тельства) предполагалось изъятие земель Сочинского национального парка и предоставление их заказнику, постановлением главы администрации Краснодарского края 04.01.1995 г. № 1 признано утратившим силу.

Договор аренды участков лесного фонда общей площадью 33222 га между Сочинским национальным парком и Сочинским общереспубликанским государственным природным заказником, заключенный во исполнение постановления главы администрации Краснодарского края от 04.01.1995 г.

№ 1, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2003 г.

№ А-32-20661/2003-9/441 признан незаключенным.

Постановление правительства Российской Федерации от 15.09.2003 г.

№ 571 «О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике» в части изъятия земельных участков общей площадью гектара у государственного учреждения “Сочинский национальный парк” и предоставления их в постоянное (бессрочное) пользование Сочинскому об щереспубликанскому государственному природному заказнику решением Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2004 г. № ГКПИ03- признано недействующим и не подлежащим применению.

Иных правовых актов об изъятии земель Сочинского национального парка и предоставлении их Сочинскому общереспубликанскому государственного природному заказнику издано не было.

Следовательно, какие-либо действующие решения органов государс твенной власти об изъятии земельных участков Сочинского национального парка и о предоставлении их Сочинскому общереспубликанскому государс твенному природному заказнику в настоящее время отсутствуют.

Таким образом, сегодня Сочинскому общереспубликанскому государс твенному природному заказнику в установленном порядке предоставлены только земельные участки, ранее относившиеся к землям запаса Красно дарского края, земельные участки федерального госучреждения “Госу дарственное опытное лесоохотничье хозяйство “Кубаньохота” и земельные участки из состава земель лесного фонда в Лооском опытном лесхозе, в пределах которых установлены границы заказника в соответствии с поста новлением правительства Российской Федерации от 19.07.1994 г. № 868.

Это подтверждается и Положением о Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике, утвержденным приказом Минсель хоза России от 24.12.2003 г. № 1571, в соответствии с которым (п. 1.6) в состав территории заказника входят земельные участки, предоставленные ему в постоянное (бессрочное) пользование.

Необходимо особо отметить, что, согласно Общему положению о государс твенных природных заказниках общереспубликанского (федерального) значения в Российской Федерации, утвержденному приказом Минпри роды России от 25.01.1993 № 14 (зарегистрированному Минюстом России 02.02.1993 г., рег. № 133), государственными природными заказниками не могут быть объявлены природные комплексы, находящиеся на территории национальных парков.

В связи с изложенным очевидно, что для деятельности ГУ «Сочинский общереспубликанский государственный природный заказник» в границах Сочинского национального парка правовых оснований не имеется.

В данной ситуации Минсельхозу России необходимо:

дать указание сотрудникам заказника осуществлять свою деятельность только в пределах земельных участков, предоставленных заказнику в пос тоянное (бессрочное) пользование;

привести Положение о Сочинском общереспубликанском государствен ном природном заказнике, утвержденном приказом Минсельхоза России от 24.12.2003 № 1571, в соответствие с действующим законодательством, внеся в него изменения в части уточнения площади заказника.

В этой связи Гринпис России направил заявление в Генеральную про куратуру России, которая в настоящее проводит проверку по указанным фактам.

3. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ, ЗАПОВЕДНИКИ И ГОРНОЛЫЖНЫЙ СПОРТ Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» запрещает организацию на территориях национальных парков массовых спортивных мероприятий. И не надо быть ни опытным юристом, ни знатоком спорта, чтобы предположить, что развитие именно горнолыжного спорта со пряжено с массовыми спортивными мероприятиями. Тем не менее, на наши национальные парки начинает наползать бум горнолыжного строительства.

В связи с развитием горноклиматического курорта «Красная Поляна» предусмотрена официальная, строго легитимная передача в аренду участков Сочинского национального парка под объекты инфраструктуры горнолыжного спорта. Такой же вопрос прорабатывается по национально му парку «Зюраткуль» в Челябинской области, по национальному парку «Прибайкальский» в Иркутской области и по некоторым другим. И дело тут даже не в правовой казуистике - где проходит граница между созданием условий для отдыха граждан и проведением массовых спортивных мероп риятий. Дело в идеологии и в изначальном предназначении национальных парков. Почему-то в великолепных национальных парках в американских Скалистых горах никому и в голову не пришло использовать их природные комплексы под строительство горнолыжной инфраструктуры. Не потому ли, что территории национальных парков не предназначены для хозяйс твенной деятельности, несовместимой с идеей сохранения биологического и ландшафтного разнообразия?

Но вернемся к Красной Поляне. Вопрос о размещении здесь горнолыжного курорта мирового уровня активно обсуждался еще в начале 90-х гг. минув шего века. 27 февраля 2003 г. было издано распоряжение правительства Рос сийской Федерации № 238-р, определившее земельные участки Сочинского национального парка, которые могут быть переданы в аренду для создания туристско-спортивного горноклиматического комплекса “Красная Поляна”.

Однако из прилагаемого к данному распоряжению описания границ этих участков видно, что к ним, наряду с землями Сочинского национального парка, отнесен и участок (часть урочища «хребет Псехако») на территории Кавказского государственного природного биосферного заповедника.

Трудно предположить, что речь идет лишь о технической ошибке при подготовке документа: описание границ сделано весьма детально. Пред ставляется, что непосредственный автор этого описания хорошо знал территорию, столь желанную для горнолыжного строительства. И хотя все же в распоряжении речь идет лишь о Сочинском национальном парке, ощутима очевидная угроза и для уникальной территории Кавказского запо ведника. Эта так сказать «неточность» создает реальные предпосылки и для земельных споров, и для иной экспансии на земли заповедника. В этой связи удивляет безответственность и непрофессионализм должностных лиц МПР России, готовивших и визировавших вышеупомянутый документ.

В связи с обращением природоохранной общественности, прокуратура Краснодарского края, проанализировав вышеупомянутое распоряжение № 238-р от 27.02.2003 г., подтвердила незаконность включения в приложение к нему описания границ участка Кавказского заповедника. Соответствую щее заключение было представлено в Генеральную прокуратуру России с предложением о рассмотрении «вышеуказанного вопроса на предмет не обходимости принятия соответствующих мер реагирования федерального уровня». Этот вопрос находится в стадии рассмотрения.

Но и сам факт создания туристско-спортивного комплекса на арендован ных землях национального парка вызывает противоречивые чувства. Ведь речь идет об одиннадцати тысячах га, по сути дела, изымаемых из состава национального парка. На этих участках планируется строительство 57 гор нолыжных трасс с соответствующей инфраструктурой – подъемниками, автодорогами, стоянками, гостиницами и ресторанами. Все это в пределах достаточно хрупких горных экосистем, причем на границе с территорией заповедника. Представляется, что в ходе проведения государственной эко логической экспертизы проекта Генерального плана развития туристско спортивного горноклиматического комплекса «Красная Поляна» (надеемся, что такая экспертиза состоится) должно быть уделено особое внимание вопросам минимизации ущерба охраняемым природным комплексам и объектам, в том числе на сопредельных ООПТ, и дополнительным мерам по сохранению биологического разнообразия. Также должен быть поставлен вопрос о территориальной компенсации национальному парку в связи с фактической утратой ряда площадей за счет включения в его состав тер ритории, занимаемой (в районе Красной Поляны) пресловутым Сочинским общереспубликанским заказником. Национальный парк является более вы сокой категорией территориальной охраны природы, в связи с чем включе ние заказника в состав территории парка лишь усилит меры по сохранению биологического и ландшафтного разнообразия.

Но так как национальных парков в России все же мало, а заповедников в раза больше, эти же «горнолыжные» проблемы начинают затрагивать и за поведники, где с правовой точки зрения (в отличие от национальных парков) данный вопрос не подлежит даже обсуждению. Это сегодня касается и уже приведенных в пример Кавказского и Южно-Уральского заповедников, и Тебердинского биосферного заповедника в Карачаево-Черкесии, и заповед ника «Столбы» в Красноярском крае.

Удручает, что зачастую инициаторы «проталкивания» противоправных проектов «горнолыжного» строительства на заповедных территориях актив но прикрываются (а фактически – спекулируют) именем президента России, используя его серьезное увлечение этим видом спорта. 13.02.2004 г. информ агентство «Росбалт» выпускает новостную сводку «В Башкирии под эгидой Национального олимпийского комитета будет построен горнолыжный курорт «ИНЗЕР», где излагает беседу своего корреспондента с министром физкультуры, спорта и туризма Республики Башкортостан В. Самородо вым. Цитируем: «Однако проблема в том, что часть территории относится к Южно-Уральскому заповеднику, и ее отторжение из заповедной зоны тре бует согласования в правительстве России. По прогнозам министра, «этот вопрос будет решен», тем более, что строительство нового башкирского курорта находится «под личным контролем президента России Владимира Путина».

Настаивая на этом противоправном прожекте, руководство Республики Башкортостан фактически вступает в полемику с президентом России, как-то остроумно заметившим, что закон надо соблюдать всегда, а не только тогда, когда кого-то за что-то схватят.

4. СТАГНАЦИЯ ПРОЦЕССА СОЗДАНИЯ НОВЫХ ЗАПОВЕДНИКОВ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ПАРКОВ Сеть заповедников и национальных парков получила особенно интенсив ное развитие начиная с 1992 г.: за этот период создано 26 новых заповедни ков, 18 национальных парков, а также 6 заказников федерального значения и 2 федеральных памятника природы. Общая площадь созданных за данный период вышеперечисленных ООПТ составила 22,1 млн га. Кроме того, за это время были расширены на 2,5 млн га территории 20 заповедников и национального парка. Таким образом, за 9 лет общая площадь территорий заповедников, национальных парков, федеральных заказников и памятни ков природы федерального значения была увеличена на 72%. В целом, была проделана достаточно масштабная работа.

Необходимо отметить, что с конца 80-х гг. в планировании развития сети заповедников и национальных парков появляется новое веяние – фиксиро ванный процент территории страны, предлагаемый к заповеданию. Впервые об этом говорится в тексте постановления Верховного Совета СССР от ноября 1989 г. “О неотложных мерах экологического оздоровления страны”, в котором, в частности, ставилась задача - довести к концу 2005 г. общую площадь заповедников и национальных парков до 3% от общей площади страны.

В 1992 г., в развитие указа президента РФ от 2 октября 1992 г. № «Об особо охраняемых природных территориях в Российской Федерации», предусматривающего расширение площадей государственных природных заповедников и национальных парков до трех процентов площади Российс кой Федерации, издается распоряжение правительства России, которое ус танавливает уже конкретный срок доведения площадей вышеупомянутых природных территорий до 3% площади России, - до 2005 г. В соответствии с этим документом был разработан (Минприроды России и Рослесхозом) и одобрен распоряжением правительства Российской Федерации от 23 ап реля 1994 г. № 572-р Перечень государственных природных заповедников и национальных парков, рекомендуемых для организации на территории Российской Федерации в 1994-2005 гг.

Вышеупомянутый перечень предусматривал создание в Российской Федерации начиная с 1994 года 72 новых государственных природных запо ведников общей площадью свыше 16 млн га и 42 новых национальных пар ков общей площадью свыше 10 млн га. Таким образом, предусматривалось, что к концу 2005 г. в России будут функционировать 223 государственных природных заповедника и национальных парка общей площадью 54,5 млн га, т.е. 3,2 % от всей территории страны.

Однако из 114 запланированных к созданию новых заповедников и нацио нальных парков в период 1994-2000 гг. организовано было лишь 23 объекта.

Причем дело не только в объективных трудностях вывода из хозяйствен ного оборота значительных территорий. Нельзя не отметить, что начиная с 1992 года заповедники и национальные парки России, особенно вновь созданные, испытывали и продолжают испытывать огромные трудности, вызванные, в первую очередь, дефицитом их бюджетного финансирования.

Неудивительно, что именно в этой связи Минфин России (чье согласование обязательно при подготовке правительственных постановлений о создании новых заповедников или национальных парков) с 1999 г. фактически объ явил негласный мораторий на создание новых заповедников и националь ных парков. Правда, 3 объекта начиная с 1999 г. созданы были, но процесс их «создания» имел особую специфику:

в 1999 г. создан государственный природный заповедник «Тигирекский» в Алтайском крае;

это стало возможным только путем личной встречи первого зампреда Госкомэкологии России А. Порядина с одним из замести телей министра финансов;

А. Порядин сумел получить его визу на проекте постановления в порядке личного одолжения, объяснив, что район создания нового заповедника – его родина и для него создать там заповедник – дело чести;

в 1999 г. создан новый национальный парк «Алханай» в Агинском Бу рятском автономном округе;

это стало возможным исключительно в силу личного вмешательства депутата Государственной Думы от этого автоном ного округа И. Кобзона, использовавшего для «пробивания» такого решения свой огромный авторитет;

в 2000 г. создан новый государственный природный заповедник «Эрзи» в Республике Ингушетия;

в этом случае «изменить» позицию Минфина России удалось только благодаря активному лоббированию со стороны руководства этой Республики.

Вопрос о дальнейшем развитии сети особо охраняемых природных тер риторий был специально рассмотрен на заседании правительства России марта 2001 г. По его итогам было принято соответствующее протокольное решение. В развитие этого решения издано распоряжение правительства России от 23 мая 2001 г. № 725-р, которым:

признано утратившим силу вышеупомянутое распоряжение правитель ства Российской Федерации от 23 апреля 1994 г. № 572-р;

одобрены предложения об организации государственных природных за поведников и национальных парков на территории Российской Федерации в 2001-2010 гг. по новому перечню, в соответствии с которым на территории страны предусмотрено до 2010 г. организовать 9 новых заповедников и национальных парков (следует отметить, что речь идет о 17 объектах феде рального значения вместо ранее запланированных 91).

Однако начиная с 2001 г. в стране так и не было создано ни одного нового заповедника и национального парка (при том, что на уровне субъектов Федерации была подготовлена вся необходимая документация уже по территориям). Следует отметить, что последний раз четырехлетний пере рыв в создании таких объектов наблюдался в 1951-1954 гг., т.е. 50 лет назад.

Сложившаяся ситуация вызывает значительную (и в целом объективную) критику МПР России со стороны природоохранной и научной обществен ности, что нашло отражение и в резолюции III Всероссийского съезда по охране природы.

Как уж было сказано, на сегодняшний день подготовлена и получила положительное заключение государственной экологической экспертизы вся первичная документация по созданию 2 государственных природных заповедников и 5 национальных парков. Причем после издания распоря жения правительства России от 23 мая 2001 г. № 725-р Минфин России (согласовавший проект данного распоряжения) готов согласовывать (и со гласовывал) проекты правительственных постановлений о создании новых заповедников и парков. Остался последний шаг – подготовка и внесение проектов постановлений правительства России. Но именно это оказалось сделать наиболее трудно.

Трудности начались сразу же с июля 2001 г., когда МПР России возглавил новый министр В. Артюхов и все Министерство тут же погрузилось в болото бюрократии и волокиты.

К этому времени в профильном департаменте МПР России «был на выходе» Ингерманландский заповедник. Оставалась простейшая процедура – согласо вание с Росземкадастром. Причем в Росземкадастре это постановление готовы были завизировать в считанные дни, но для этого туда надо было отправить письмо. Так вот, это письмо в Росземкадастр в самом МПР России специа листам профильного департамента «заворачивали» под всякими предлогами с июля по декабрь. 5 месяцев (!) письмо не могли отправить (затем попытки эти просто прекратились). При этом специалистов в области заповедного дела всячески поучали, как правильно создавать заповедники и что для этого нужно делать. В немалой мере, именно стараниями этих специалистов с года создано 30 новых заповедников (т.е. выпущено 30 правительственных постановлений). Самое время было «поучить» их, как делать 31-й.

Таким образом, подготовка проектов постановлений правительства о создании новых заповедников блокировалось до 2002 г. самим МПР России вследствие, повторим, царившей там атмосферы волокиты, бюрократии и безответственности. Со второй половины 2002 г. это торможение внутри МПР приняло характер некой «идеологии», носителем которой стал статс-секре тарь – зам. министра В. Энгельсберг, курировавший правовые вопросы.

Нет, В. Энгельсберг не говорил, что новые заповедники не нужны. Но он с упорством, достойным лучшего применения, настаивал на том, что в данный момент создать новый заповедник невозможно юридически, ссылаясь на статью 8 нового Земельного кодекса Российской Федерации, согласно кото рой порядок перевода земель из одной категории в другую устанавливается федеральными законами. Дескать, вот примут такие законы (либо внесут изменения в существующие Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» и Земельный кодекс) – тогда и будем создавать заповедники.

Надо сказать, что идеей о невозможности создать новые заповедники зам.

министра был просто одержим. Он говорил об этом в кулуарах, публично выступал на совещаниях, даже однажды написал письменную резолюцию.

Свою позицию он при этом тоже совершенствовал. Так, сначала В. Энгельс берг (при обсуждении вопроса о создании Ингерманландского заповедника) настаивал на том, что сейчас можно создать заповедник лишь целиком на землях лесного фонда (Ингерманландский к таковым не относится). Затем, когда ему был представлен проект по заповеднику «Кологривский лес» (сплошной лесной фонд), заявил, что и здесь нет никакой возможности.

Создавалось впечатление, что из всех юристов страны только один В. Энгельсберг являлся носителем радикального взгляда на невозможность создания новых особо охраняемых природных территорий – и все это в свя зи с упомянутой статьей 8 Земельного кодекса. В дальнейшем показателем практической несостоятельности такой позиции стало принятие целого ряда правительственных решений о переводе земель из одной категории в другую (без принятия каких-либо новых законов).

Безусловно, будучи юристом и творческой натурой одновременно, В. Энгельсберг имел основания выискивать и ссылаться на действительно имеющие место юридические казусы. Однако парадокс заключался в дру гом: впервые за всю историю отечественного заповедного дела потенциал юристов-природоохранников работал не на поиск обоснований для создания новых заповедников и национальных парков, а на поиск обоснования, поче му их нельзя создать. Пожалуй, если бы с таким же энтузиазмом подобное правотворчество работало в 1916 г., правительствующий Сенат так и не смог бы создать первый в России Баргузинский заповедник на Байкале.

В целом же этот парадокс еще более масштабен: со второй половины 2001 г.

(и по 1-й квартал 2004 г.) впервые в России (а возможно – и в мире) созданию новых заповедников и национальных парков препятствовали не позиция землепользователей, органов местного самоуправления и региональных органов государственной власти, не позиция Минфина России, не мнение иных заинтересованных министерств и ведомств – нет, единственным (!) тормозом и препятствием была позиция МПР России – государственной структуры, отвечающей за развитие заповедного дела в стране.

Со сменой руководства МПР России ситуация вокруг данной проблемы, безусловно, изменилась. С одной стороны, возможность и целесообразность незамедлительного создания новых заповедников и национальных парков у руководства Министерства сомнений не вызывает. Однако в связи с изме нением структуры федеральных органов исполнительной власти возникла необходимость согласования проектов соответствующих постановлений правительства с Министерством экономического развития и торговли. Пер вая же попытка согласования с ним такого документа – проекта постанов ления о создании государственного природного заповедника «Кологривский лес» в Костромской области – оказалась неудачной: Минэкономразвития отказалось согласовывать документ и задало целый ряд вопросов (нет ли на этой территории заказников? нужно ли передавать будущему заповеднику имущество лесхоза? за счет каких средств содержать заповедник? а для чего создавать именно заповедник?)... МПР России направило в Минэкономраз вития ответы на эти вопросы и повторную просьбу о согласовании проекта, но воз и ныне там. В данном случае дело не в бюрократической волоките – налицо позиция ряда работников Минэкономразвития России. Это и скеп сис относительно целесообразности создания новых заповедников, и стрем ление поднять свою значимость в вопросах регулирования территориальной охраны природы в стране. Тем не менее, возникшие с Минэкономразвития трудности на сегодняшний день представляются преодолимыми.

В то же время территории многих из предусмотренных к созданию, но до сих пор так и не созданных заповедников и национальных парков под вергаются интенсивному антропогенному воздействию. Так, территория планируемого заповедника «Южно-таежный пихтовый» в Томской области сдана в аренду для лесозаготовок на 25 лет. Предположительно, древесина будет поставляться в Китай. На территории планируемого национального парка «Удэгейская легенда» в Приморском крае (важного и для сохранения популяции амурского тигра) ведутся интенсивные незаконные рубки леса.

Говоря о том, что мешает создавать новые особо охраняемые природные территории, следует затронуть еще один аспект – это действующий Фе деральный закон «Об экологической экспертизе». Согласно этому закону, материалы комплексного экологического обследования участков террито рий, обосновывающие придание им правового статуса особо охраняемых, подлежат обязательной государственной экологической экспертизе, про водимой соответственно на федеральном уровне или на уровне субъекта Федерации.

Есть старая истина: для реализации идеальных идей нужны идеальные условия. Вот с ними-то в России как всегда напряженно. А потому имеем следующую схему: сначала группа ведущих ученых и специалистов в регионе, например в Приморском крае, готовит это обоснование, напри мер о создании национального парка «Зов тигра». Затем краевые власти принимают соответствующее решение, которое согласовывается со всеми природоохранными государственными структурами. Затем все это пос тупает в Москву, и нет бы сразу готовить и согласовывать постановление правительства, – нет, вместо этого начинается многомесячная процедура федеральной экспертизы. Для этого в состав экспертной комиссии «надер гивают» людей, не знающих территории будущего национального парка, а иногда и слабо представляющих, что такое национальный парк. Причем заранее всем понятно, что решение все равно будет положительное. Тогда зачем мы сами себя обманываем? Ведь налицо имитация природоохранной работы, причем эта имитация осложняет саму природоохранную работу. Фе деральная экспертиза задыхается под тяжестью рассмотрения важнейших хозяйственных проектов. Зачем же ее грузить и этим, отвлекая от реально значимых дел? Зачем ради очевидной формальности заведомо отодвигать (не менее, чем на полгода) создание новых федеральных особо охраняемых природных территорий? Зачем доводить до абсурда решение процедурных вопросов, например вопроса о внесении платы, - когда за государственную экспертизу по новым национальным паркам платит Всемирный фонд дикой природы или Гринпис России, т.к. больше платить никто не желает, а бес платно экспертизы не проводят? Представляется, что данное требование Федерального закона «Об экологической экспертизе» целесообразно из этого закона исключить как максималистское, неоправданное и вовсе не способствующее делу охраны живой природы, а лишь осложняющее его.

5. КРИЗИС СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРИРОДНЫМИ ЗАПОВЕДНИКАМИ И НАЦИОНАЛЬНЫМИ ПАРКАМИ Начиная с 1991 г. и за последующие 11 лет в нашей стране в сфере запо ведного была проделана большая, кропотливая, неблагодарная и тяжелая работа. Проделана за счет профессионализма, настойчивости и энтузиазма работников государственных органов, сотрудников заповедников и нацио нальных парков, научных и общественных природоохранных организаций.

За этот период была создана современная и достаточно эффективная пра вовая база, сложилась система привлечения дополнительных источников финансирования заповедников и национальных парков, небывало расши рилась их географическая сеть. Совершенно по-новому и масштабно стали развиваться экологическое просвещение и работа с населением. Сделаны конструктивные шаги по адаптации научной деятельности заповедников к условиям современного научного сообщества. Несравненно возросли возможности работы службы охраны заповедных территорий. Фактически ликвидирована ведомственность и разрозненность в управлении заповед никами и национальными парками. Выработаны новые концептуальные подходы к развитию территориальной охраны природы на федеральном и региональном уровнях. Принципиально новую роль в поддержке отечест венного заповедного дела стали играть общественные природоохранные организации. А самое главное, удалось в крайне сложных политических и социально-экономических условиях сохранить и расширить национальное достояние России – систему особо охраняемых природных территорий, в первую очередь государственных природных заповедников и национальных парков.

С 1991 по 2000 гг. в структуре федерального органа исполнительной власти в области охраны окружающей среды (в разные годы - Минэкологии России, Минприроды России, Госкомэкологии России) существовало специализи рованное структурное подразделение (департамент, главное управление, управление), занимающееся непосредственным руководством системой государственных природных заповедников и иных ООПТ, находящихся в его ведении (национальные парки тогда находились в ведении органов уп равления лесным хозяйством). Начиная с 1996 г. это подразделение имело все необходимые функции и полномочия для осуществления управлен ческой деятельности в данной области. В указанном подразделении рабо тали настоящие энтузиасты заповедного дела, являющиеся одновременно высококвалифицированными специалистами. Их деятельность вызывала понимание и поддержку руководства федерального органа.

После ликвидации Госкомэкологии России в 2000 г. функции по управ лению ООПТ были переданы МПР России. Политика этого министерства по отношению к ООПТ была весьма позитивной, сюда из Госкомэкологии перешли профессиональные кадры. На департамент охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР было возложено управление не только заповедниками, но и национальными парками бывшего Рослесхоза, что давало возможность улучшить их работу.

Однако с назначением главой этого министерства В. Артюхова ситуация радикально изменилась. Остановилась деятельность по созданию новых заповедников и национальных парков. Пышным цветом расцвели бюрок ратизм и волокита, стало нормой решать любой простой вопрос предельно сложным образом. Реальная, живая и эффективная работа постепенно за менялась ее имитацией, превращалась в бессмысленное бумаготворчество, суету, помпезную риторику, бездарные «тусовки». Функции по управлению системой ООПТ начали «растаскиваться» по различным подразделениям центрального аппарата, из министерства один за другим стали уходить опытные специалисты заповедного дела.

Через год уже всему руководству МПР России стал очевиден нарастаю щий провал в деле управления заповедниками и национальными парками.

И руководство отреагировало: была проведена очередная реорганизация, создан департамент особо охраняемых природных территорий, объектов и сохранения биоразнообразия. Ему предоставили значительные полномо чия;

были сделаны шаги по возвращению прежней команды (что частично удалось). В результате, вновь стала разворачиваться конструктивная деятельность. Однако этот ренессанс продолжался недолго. Летом 2003 г.

министр свое лояльное отношение к «заповедному» департаменту изменил коренным образом. Перемена хронологически совпала с протестом депар тамента против «обрезания» территории Сочинского национального парка, лично поддержанного министром (см. раздел 2.9.). Последствия не заставили себя ждать.

Сначала на руководство департамента навалилась серия надуманных нападок, организованных проверок по части делопроизводства, разносов на планерках и совещаниях, а также выговоров (причины для которых были предельно формальны и фактически «высосаны из пальца»). Но на этом дело не закончилось. Пришло время юридических и организационных шагов, и они были сделаны.

Шаг первый.

14 октября 2003 г. издается приказ МПР России № 919 «Об упорядочении работы по повышению эффективности управления системой государствен ных природных заповедников и национальных парков».

Этим приказом:

1. аннулировались ключевые полномочия департамента особо охраняемых природных территорий, объектов и сохранения биоразнообразия, жизненно необходимые для осуществления оперативного руководства системой запо ведников и национальных парков;

2. предписывалось департаменту кадров, повышения квалификации и социальной политики:

2.1 «обеспечить неукоснительное соблюдение» утвержденного еще в 2002 г.

регламента назначения на должность руководителей (то есть при назна чении директоров заповедников и парков обходиться без представления профильного департамента ООПТ);

2.2 обеспечивать согласование штатных расписаний заповедников и нац парков в «установленном» порядке (за подписью зам. министра и с боль шим количеством виз, то есть с бессмысленной затратой дополнительных усилий и времени);

2.3 разработать и подготовить к утверждению положение о премирова нии руководителей заповедников и национальных парков (эта миссия была успешно провалена, а директора заповедников и парков так и не получали премий до завершения В. Артюховым карьеры министра);

3. предписывалось финансовому управлению «обеспечивать утверждение смет доходов и расходов по внебюджетным средствам государственных природных заповедников и национальных парков», то есть вернуть назад эту крайне важную для заповедников и парков процедуру в атмосферу:

– неимоверного бюрократизма (часами ходить за получением виз много численных чиновников);

– волокиты (неутвержденные сметы месяцами (!) «вылеживались» в фин управлении);

– зависти (например, директору одного из сибирских заповедников было отказано в покупке – за собственные же средства! – высококачественного цветного принтера: мол, такой техники даже у нас в управлении нет);

– некомпетентности («а чего это ваш Астраханский заповедник решил приобрести 500 швабр?» и изумление от выяснения того факта, что их используют при тушении тростниковых пожаров), и даже откровенного вымогательства.

Примечательна дата этого «исторического» приказа (представляется, что она неслучайна и выбрана с особым цинизмом) – 14 октября, неформальный профессиональный праздник работников заповедников.

Шаг второй.

Издается приказ МПР России от 15 декабря 2003 г. № 1107 «О внесении изменений в штатные расписания национальных парков и государственных природных заповедников».

Из преамбулы приказа следует, что он издан «в целях повышения эффек тивности работы государственных природных заповедников и националь ных парков», хотя любому руководителю заповедника или национального парка при ознакомлении с приказом был очевиден его диаметрально проти воположный эффект – именно снижение эффективности работы.

Приказ внес сумбур в устоявшуюся, апробированную годами и зареко мендовавшую себя с положительной стороны структуру штатов государс твенных природных заповедников и национальных парков.

Приказ искусственно усложнил структуру управленческого аппарата заповедников, а также искусственно и бессмысленно перераспределял функции по охране территории и мониторингу ее состояния между разными заместителями директора, создавая перспективу дезорганизации природо охранной деятельности заповедников и национальных парков.

Приказ делал немыслимый виток бюрократизации, запуская процесс согласования заместителей руководителей заповедников и парков с мно гочисленными заместителями министра. До сих пор только назначение заместителя директора по научной работе согласовывалось с профильным департаментом, курирующим ООПТ (работники которого хорошо знают научные кадры в системе заповедников и национальных парков). Теперь же директора заповедников и национальных парков лишались самостоятель ности в подборе всех своих заместителей и должны были вести длительную переписку с МПР России. Стоит отметить, что сам приказ был подготовлен без учета мнения специалистов департамента особо охраняемых природ ных территорий, объектов и сохранения биоразнообразия МПР России, без учета мнения руководителей заповедников и национальных парков, вообще без учета мнения людей, что-либо знающих о работе заповедников и наци ональных парков.

Шаг третий.

5 декабря 2003 г. руководители всех заповедников и национальных парков МПР России получили телеграмму, подписанную заместителем министра В. Павловым. В ней, в частности, говорилось: «Проведенный центральным аппаратом МПР России анализ деятельности возглавляемой Вами органи зации за период 2002-2003 гг. дает основание сделать вывод о нецелесооб разности ее дальнейшего существования».

Фактически Павлова «подставили». Он человек в министерстве новый, подписал телеграмму, подготовленную департаментом государственного имущества, составленную его работниками в вызывающей форме, одоб ренной самим министром и адресованной всем без исключения ФГУ. Через сутки, в силу начавшегося масштабного скандала (возмущение работников заповедников, журналистов, научной и природоохранной общественности, письма и обращения во властные структуры), заповедникам и паркам была направлена вторая телеграмма, аннулирующая первую.

Шаг четвертый.

Директора всех заповедников и национальных парков были вызваны телеграммой в Москву для участия в совещании 25 декабря 2003 г. (неко торые прилетели, например, с Дальнего Востока, потратив немалые деньги ради одного дня). Это «совещание» имело характер ярко выраженной показательной порки, на котором в течение дня руководящие работники министерства рассказывали присутствовавшим о вопиюще низком уровне работы заповедников, национальных парков, да и самого департамента ООПТ. Уровень фальши, грубости, предвзятости и несправедливости происходящего произвел на присутствовавших неизгладимое впечатление.

Об этом было подробно написано в статье Н. Малешина, опубликованной в природоохранной прессе и размещенной на ряде сайтов (www.biodat.ru и др.). Как сказал один из директоров заповедников, «как я понял, нас здесь не очень-то любят».

Шаг пятый.

Издается приказ МПР России от 2 февраля 2004 г. № 77 «О реорганизации структурных подразделений центрального аппарата МПР России».

Этим приказом ранее действующий департамент особо охраняемых при родных территорий, объектов и сохранения биоразнообразия был реоргани зован в департамент особо охраняемых природных территорий. Сам по себе этот шаг выглядел прогрессивным, однако нельзя не учитывать следующие обстоятельства:

принятие этого решения не сопровождалось никаким анализом поло жения дел в сфере управления системой заповедников и национальных парков, а фактически было лишь очередным волюнтаристким шагом;

за последние 2,5 года эта была уже 4-я структура, призванная осущест влять руководство заповедниками и национальными парками;

важнейшим мотивом создания нового департамента было избавление от «неугодных» сотрудников (достигнуть этого все же не удалось в силу ряда обстоятельств, включая и последующую отставку министра).

Таким образом, В. Артюхов и его команда создали беспрецедентное яв ление в истории отечественной (а вполне вероятно, что и мировой) охраны природы: на протяжении длительного времени министерство, призванное обеспечивать эффективное государственное управление системой особо ох раняемых природных территорий, будучи одержимо борьбой с «инакомыс лием», намеренно (!) и последовательно осуществляло шаги, направленные именно на обесценивание прежних успехов в данной сфере и значительное снижение эффективности государственного управления ООПТ.

Однако угроза масштабного развала всей системы управления ООПТ возникла с началом нынешней административной реформы.

Все началось с того, что в новой структуре федеральных органов испол нительной власти ни один орган в силу поставленных перед ним задач и функциональных ограничений не предназначался для непосредственного управления системой заповедников и национальных парков. Более того, сама функция государственного управления этой системой выпала из вопросов этих властных структур, определенных в апреле 2004 г. правительством России.

Решением проблемы могло бы стать создание специального федерального агентства по особо охраняемым природным территориям. Но, несмотря на многочисленные обращения специалистов заповедного дела, научной и природоохранной общественности, а также поддержку этой идеи рядом политиков (включая спикера Совета Федерации С. Миронова), она не полу чила реализации.

Вместо этого постановлением правительства Российской Федерации от июля 2004 г. № 400 было установлено, «что до принятия соответствующего нормативного правового акта Правительства России Федеральная служба по надзору в сфере природопользования осуществляет государственное управление в области организации и функционирования особо охраняемых природных территорий федерального значения».

Фактически же с первых дней после принятия этого решения стало отчет ливо ясно, что Росприроднадзору функция государственного управления федеральной системой заповедников и национальных парков несвойствен на, а потому низкоприоритетна.

В структуре этой федеральной службы не было предусмотрено даже отдельного специализированного управления особо охраняемых природ ных территорий (ранее в МПР России был самостоятельный департамент) – вместо этого лишь маленький отдел из 5 человек (причем за 4 последу ющих месяца так полностью и не укомплектованный). И такими силами планируется осуществлять профессиональное управление федеральными особо охраняемыми природными территориями (включая 130 заповедни ков и национальных парков), в том числе организацию природоохранной, научно-исследовательской и эколого-просветительской деятельности, в масштабах всей России!

Одновременно проводимая руководством Росприроднадзора кадровая политика привела к тому, что наиболее опытные, квалифицированные и авторитетные работники упраздненного департамента особо охраня емых природных территорий МПР России не нашли себе применения в новообразованной структуре, а штат даже очень небольшого профильного отдела до сих пор не укомплектован. Таким образом, создана реальная угроза деградации государственного управления федеральной системой заповедников и национальных парков и потери прогрессивных наработок за последние 15 лет в сфере заповедного дела. Это особенно тревожно, так как в течение этого периода была проведена большая и серьезная работа по адаптации федеральных особо охраняемых природных территорий к новым общественно-экономическим реалиям.

В августе 2004 г. руководство Росприроднадзора выступает с инициати вой о выводе из структур подведомственных заповедников и национальных парков инспекторского состава, осуществляющего охрану их территорий (свыше 4000 чел.) и включении этих работников в штат территориальных органов этой Федеральной службы (с передачей соответствующих бюджет ных ассигнований на их содержание).

Данная инициатива осуществлялась без учета реальной многолетней позитивной практики функционирования заповедников и национальных парков, а также шла вразрез с требованиями законодательства Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях.

В соответствии с действующим законодательством, государственные природные заповедники и национальные парки имеют статус природоох ранных учреждений.

Cтатьей 33 Федерального закона “Об особо охраняемых природных тер риториях” установлено, что:

охрана природных комплексов и объектов на территориях государствен ных природных заповедников и национальных парков осуществляется спе циальной государственной инспекцией по охране территорий заповедников и национальных парков, работники которой входят в штат соответствующих природоохранных учреждений;

директора заповедников и национальных парков и их заместители яв ляются соответственно главными государственными инспекторами и их заместителями по охране территорий этих заповедников и национальных парков.

Во всех странах мира, располагающих национальными парками, служба охраны входит в штат этих парков, так как иная модель на практике непри емлема.

Необходимо иметь в виду, что, помимо выполнения непосредственно контрольно-надзорных функций, инспекторский состав заповедников и национальных парков:

осуществляет охрану лесов от пожаров, включая профилактические работы и непосредственно борьбу с огнем;

обеспечивает поддержание инфраструктуры, созданной для обеспе чения охраны заповедных территорий (строительство и ремонт кордонов, переходных избушек, мостов, вертолетных площадок, пирсов, установка аншлагов и др.);

обеспечивает технику безопасности при проведении исследовательских и иных полевых работ на территориях заповедников и национальных пар ков;

участвует в осуществлении экологического мониторинга, включая уче ты зверей и птиц на вверенных территориях;

обеспечивает проведение биотехнических и регуляционных мероприя тий, направленных на сохранение и поддержание в естественном состоянии природных комплексов и объектов.

Таким образом, практическая реализация вышеупомянутой инициативы Росприроднадзора не только противоречила бы действующему законода тельству, но и неминуемо влекла за собой развал сложившейся десятилети ями устойчивой системы функционирования заповедников и национальных парков. К счастью, данное предложение Росприроднадзора было отвергнуто Минфином России, занявшем в этом вопросе взвешенную и принципиаль ную позицию.

Заслуживает внимания и то, что, согласно Положению о Федеральной службе по надзору в сфере природопользования, этот орган осуществляет контроль и надзор в сфере организации и функционирования особо охраня емых природных территорий только федерального значения. В этой связи возникает вопрос: кто же (начиная с 1 января 2005 г.) будет осуществлять контроль в области функционирования особо охраняемых природных тер риторий регионального значения?

Дело в том, что статья 140 Федерального закона от 22.08.2004 г. № 122 ФЗ (вступает в силу c 01.01.2005 г.) вносит ряд изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды». В частности, из статьи 65 исключена норма, предусматривающая осуществление государственного экологи ческого контроля органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Федеральная же служба по экологическому, технологическому и атомному надзору полномочия в данной сфере вообще не осуществляет.

Правда, есть еще органы «охотничьего надзора» и органы рыбоохраны (в составе Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзо ру), но надо иметь в виду, что они не вправе осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 8.39 КоАП РФ («Нарушение правил охраны и использования природных ресурсов на особо охраняемых природных территориях»). Не вправе осу ществлять производство по делам об административных правонарушениях, предусмотренных этой статьей, и органы внутренних дел (милиция). Что же касается полномочий органов местного самоуправления, то, согласно статье 7 Федерального закона «Об охране окружающей среды» (в редакции зако на от 22.08.2004 г. № 122-ФЗ), они осуществляют экологический контроль объектов производственного и социального назначения (к числу которых ООПТ явно не относятся). Таким образом, с 1 января 2005 года, наряду с перспективой дальнейшего падения уровня государственного управления федеральной системой ООПТ, фактически приостанавливается и реальное осуществление контроля в области функционирования ООПТ регионально го значения со всеми вытекающими отсюда последствиями.

6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ 8 сентября 2004 г. на сайте информагентства «Regnum» опубликован те кущий обзор прессы Республики Бурятия. Приведем любопытный отрывок из этого обзора:

«С точки зрения цифр, заповедники и другие охраняемые природные территории плохо повлияли на размер национального богатства. По под счетам Минэкономразвития Республики Бурятия, которое попыталось оценить потери от недостаточного хозяйственного использования данных мест, упущенная выгода составляет 3,8 млрд рублей. Здесь недобытая дичь, невыловленная рыба, неспиленный кедрач, земля, где нельзя провести нефтепровод, и т.д. Не будь у нас охраняемых территорий, совокупное бо гатство стало бы на несколько миллиардов целковых больше. 10 млн рублей на каждого гражданина Бурятии – это и так солидная сумма».

Трудно назвать вышесказанное экономическим подсчетом. Экономика – это наука. Здесь же – нечто, граничащее с мракобесием. В Бурятии 3 за поведника (в том числе старейший в стране Баргузинский), 2 национальных парка, 3 федеральных заказника. Вот бы обитающую там дичь отстрелять, рыбу выловить, кедрач выпилить (не важно, что он по всей стране вообще запрещен к заготовке), все это продать, а деньги взять и поделить (поровну)!

Булгаковский Шариков отдыхает.

Вообще мысль, что хорошо жить нам мешают заповедники, не нова.

«Совет Министров СССР устанавливает, что в ряде районов необоснованно разрослась сеть заповедников по охране природы. …Площади ряда заповед ников (Сихотэ-Алинский, Бадхызский, Баргузинский, Печеро-Илычский, Кавказский и другие) чрезмерно велики, в результате чего имеющиеся в них леса, полезные ископаемые, сельскохозяйственные и водные угодья надлежащим образом не используются». Это из постановления Совмина СССР от 29 августа 1951 г. № 3192, подписал И. Сталин.

Принято считать, что отношение государства к вопросам организации и раз вития особо охраняемых природных территорий – один из признаков его ци вилизованности. Осознавая это, в таких странах принимаются прогрессивные законы, обеспечивается их неуклонное соблюдение;

активнейшая пропаганда идей сохранения природного наследия, биологического и ландшафтного раз нообразия охватывает все слои населения. Уже стал хрестоматийным пример Канады, где проведенный 10 лет назад социологический опрос показал, что для жителей страны национальные парки являются одним из ключевых символов этого государства (уступая лишь национальному флагу и гимну). Не случайно Всемирная комиссия по охраняемым территориям (действующая под эгидой Международного союза охраны природы), объявила в 2003 г. ла уреатом премии Фреда Пакарда «За мужество в деле охраны национальных парков» премьер-министра Канады Ж. Кретьена.

Достижения России (как и ее предшественника – СССР) в сфере терри ториальной охраны природы имеют мировое признание. Ее выдающаяся система заповедников и национальных парков вызывает в природоохранном мире заслуженное уважение. Экологическая доктрина Российской Федера ции (одобрена распоряжением правительства Российской Федерации от августа 2002 г. № 1225-р) рассматривает создание и развитие особо охра няемых природных территорий разного уровня и режима в числе основных направлений государственной политики в области экологии.

На этом фоне возрастающая в России тенденция к пересмотру статуса, площадей, границ и режима заповедников и национальных парков позво ляет усомниться в нашей цивилизованности. Равно как и ярко выраженное желание определенных лиц подвергнуть коренной ревизии действующее законодательство об особо охраняемых природных территориях. Равно как и безнаказанность чиновников, принимающих, визирующих и лоббирующих противоправные решения, идущие вразрез с этим законодательством. Рав но как и пропаганда передела «ничейных» природных богатств, прикрытая экономическими и псевдоэкономическими рассуждениями.

В этих условиях как никогда остро ощущается отсутствие в стране фе дерального органа исполнительной власти, в полной мере отвечающего за вопросы заповедного дела, специализирующегося именно в этой сфере, способного и призванного отстаивать интересы территориальной охраны природы и обеспечить дальнейшее развитие федеральной системы особо охраняемых природных территорий.

В современном цивилизованном мире накоплен 100-летний опыт эффек тивного государственного управления общенациональными системами при родных резерватов. К сожалению, необходимо признать, что этот наглядный и доступный мировой опыт в России игнорируется десятилетиями.

В чем же заключается этот опыт и где именно следует его заимствовать?

Подход к заимствованию должен быть географическим – для нас интересен опыт государств с территориями больших размеров, располагающих сфор мированной десятилетиями сетью природных резерватов, значительных по площади, сохраняющих природные комплексы в естественном состоянии и имеющих в соответствии с национальными правовыми нормами общегосу дарственный статус. А это значит, что нас должен заинтересовать практи ческий опыт государств Северной Америки, Восточной и Южной Африки, Австралии, других аналогичных регионов планеты.

Эта практика заключается в следующем:

управление федеральной или иной общегосударственной системой при родных резерватов возлагается на специализированные государственные службы (Служба национальных парков США, Служба национальных парков Канады, Служба национальных парков ЮАР и другие подобные структуры);

эти службы имеют достаточное число специалистов, чтобы в масштабе всей страны обеспечивать действенный контроль за деятельностью вве ренных национальных парков и других резерватов и одновременно обеспе чивать единое и детальное методическое руководство, проводить в жизнь тщательно продуманную идеологию, реализовывать финансовую политику, осуществлять информационное и рекламное обеспечение;

эти службы имеют в своем составе специальные центры, занятые обу чением штатных работников парков и других резерватов, занятые методо логическими разработками, причем такое есть не только в богатой Америке, но и, к примеру, в Танзании;

эти службы имеют свои подразделения не только в центре, но и на местах, сформированные по кустовому принципу, т.к. в громадной стране решать все управленческие вопросы непосредственно из столицы проблематично организационно, вне зависимости от числа штатных управленцев (а в цент ральном аппарате Службы национальных парков ЮАР их свыше 120);

управление общенациональными особо охраняемыми природными территориями – прерогатива именно специально созданных служб;

иные государственные органы управления в центре и на местах в эту сферу не вмешиваются, или практически не вмешиваются: согласовывать канди датуру директора Йеллоустонского национального парка с губернатором штата Вайоминг в США никто не требует;

во всех перечисленных странах, помимо упомянутых служб, есть и еще кое-что – наличие понимания государством значимости заповедного дела и ощутимой ответственности государства за его состояние.

Вышеописанная модель управления успешно реализуется и в Южной Америке, и в Новой Зеландии. На этот путь начинает вступать Украина, по нему пытается идти Грузия. Только Россия упорно идет другим путем. А ведь так было не всегда. 71 год назад в Российской Федерации был создан специализированный федеральный орган управления заповедниками (наци ональных парков тогда не было) - Комитет по заповедникам при Президиуме ВЦИК. В связи с изменениями в Конституции страны он был преобразован затем в Главное управление по заповедникам при Совнаркоме России. Но семнадцать лет спустя, в 1951 году, федеральный Комитет был ликви дирован по велению Сталина, и уже более полувека это волюнтаристское решение веет над системой государственного управления заповедниками и национальными парками в стране. 53 года в стране отсутствует обособлен ная структура, способная самостоятельно, оперативно и в комплексе решать весь круг организационных, финансовых, кадровых и природоохранных вопросов, обладая всей полнотой полномочий и неся ответственность за конечный результат их реализации. Государственное управление системой заповедников и национальных парков в целом в стране осуществляется неэффективно. Но происходит это на протяжении уже пяти десятилетий в силу избранной модели такого управления. Яркие успехи, конечно, были, но в целом должной эффективности не было - не достигли ее ни Минсельхоз СССР, ни Главохота РСФСР, ни Госкомприроды СССР, ни Госкомэкологии России, ни Министерство лесного хозяйства, ни МПР России (где за 4 года последовательно были созданы, а затем ликвидированы 3 департамента и управление, уполномоченные в сфере ООПТ). Тем более нет ее и сегодня. А ведь с образованием в 2000 г. «большого МПР» в ведение этого министерства перешли и заповедники, и национальные парки. Таким образом впервые в стране была создана объективная предпосылка для формирования единой службы по управлению государственными природными заповедниками и национальными парками, чего в течение многих лет безуспешно добивались ведущие специалисты в области заповедного дела. Но этот управленческий успех следовало развивать, и развивать с учетом и мирового опыта, и здра вого смысла, чего до сих пор не случилось. Без перехода же на современную и эффективную модель управления особо охраняемыми природными террито риями, в первую очередь системой заповедников и национальных парков, нам никогда не удастся обеспечить реального выполнения возложенных на эту систему задач. Более того, в перспективе мы рискуем вообще потерять эту систему. По существу, речь идет об управлении целой, охватывающей всю страну, сформировавшейся десятилетиями самостоятельной природоохран ной отраслью. В современной России сформировать такую модель на феде ральном уровне – веление времени. И уникальная система особо охраняемых природных территорий России, и сама Россия это давно заслужили.

В связи с изложенным необходимо срочное принятие решения о созда нии специализированного Федерального агентства по особо охраняемым природным территориям, уполномоченного осуществлять государственное управление в этой сфере и функционирующего под непосредственным ру ководством правительства России. Именно с таким предложением в декабре 2004 г. лидеры общественных природоохранных организаций (Всемирного фонда дикой природы (WWF) России, Гринпис России, Международного со циально-экологического союза, Всероссийского общества охраны природы, Центра охраны дикой природы, Союза охраны птиц России) обратились к президенту Российской Федерации В. Путину.

ПРИЛОЖЕНИЕ ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РЕШЕНИЕ от 22 января 2004 г. N ГКПИ03- Именем Российской Федерации Верховный Суд РФ в составе:

председательствующего судьи Верховного Суда РФ Редченко Ю.Д., при секретаре Чистякове А.В., с участием прокурора Масаловой Л.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявле нию Крейндлина М.Л. и ОМННО “Совет Гринпис” о признании недействую щим Постановления Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2003 г. N 571 “О Сочинском общереспубликанском государственном природ ном заказнике”, установил:

заявители обратились в Верховный Суд Российской Федерации с указан ным выше заявлением, сославшись на то, что оспариваемое Постановление Правительства РФ, в нарушение требований ст. 11 Федерального закона “Об экологической экспертизе”, не прошло государственную экологическую экспертизу.

Кроме того, предусмотренное данным Постановлением изъятие земель Сочинского национального парка и предоставление их в бессрочное пользо вание Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику не соответствует Земельному кодексу РФ.

В судебном заседании заявитель Крейндлин М.Л. и представители ОМННО “Совет Гринпис” заявленное требование поддержали, но при этом уточнили его и просили признать недействующим только пункт 1 оспариваемого Постановления Правительства РФ в части изъятия земельных участков об щей площадью 33222 гектара у государственного учреждения “Сочинский национальный парк” и предоставления их в постоянное (бессрочное) поль зование Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику.

Представитель Правительства РФ Шустова М.В., представители Сочинс кого общереспубликанского государственного природного заказника Крохин А.Н. и Холод Р.З. с предъявленным требованием не согласились и просили об оставлении его без удовлетворения, сославшись на то, что оспариваемое заявителями Постановление Правительства РФ не нуждалось в проведе нии государственной экологической экспертизы, поскольку оно носит чисто управленческий характер. Статус изымаемых у Сочинского национального парка земельных участков не изменяется, и они по-прежнему остаются в числе особо охраняемых природных территорий, в связи с чем, по их мне нию, передача Сочинскому природному заказнику изъятых у Сочинского национального парка земельных участков не может оказать какого-либо негативного воздействия на окружающую среду.

Считаю также, что передача изъятых земельных участков у национального парка в пользование природному заказнику не изменяет их целевого назна чения, а поэтому изъятие таких земель в этом случае не запрещается.

С учетом этого полагают, что оспариваемое Постановление принято Пра вительством РФ в пределах своих полномочий, с соблюдением требований закона и каких-либо прав заявителей не нарушает.

Выслушав объяснения заявителя Крейндлина М.Л. и представителей ОМННО “Совет Гринпис”, представителя Правительства РФ и предста вителей Сочинского общереспубликанского государственного природного заказника, исследовав материалы дела и заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Масаловой Л.Ф., полагавшей заявление удовлетворить, Верховный Суд Российской Федерации находит его, с учетом уточненного в судебном заседании требования, подлежащим удов летворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 22 Федерального конституционного закона “О Правительс тве Российской Федерации” Правительство РФ издает постановления и распоряжения в соответствии с Конституцией РФ, федеральными консти туционными законами, федеральными законами и нормативными указами Президента Российской Федерации.

В силу ст. 115 Конституции РФ постановления и распоряжения Прави тельства РФ не должны противоречить Конституции РФ, федеральным законам и нормативным указам Президента РФ.

Как установлено судом, Постановлением Правительства РФ от 15 сен тября 2003 г. N 571 “О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике” были изъяты земельные участки общей площадью 33222 гектара у государственного учреждения “Сочинский национальный парк” и предоставлены в постоянное (бессрочное) пользование Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику.

По утверждению заявителей, проект данного Постановления Правитель ства РФ должен был пройти государственную экологическую экспертизу на предмет возможного негативного воздействия на окружающую среду в результате его реализации, чего сделано не было.

Кроме того, в соответствии с нормами Земельного кодекса РФ изъятие земель, занимаемых национальными парками, допускается лишь в случаях, предусмотренных законом. Законных же оснований для изъятия указанных выше земель у Правительства РФ в данном случае не имелось.

Передача земель национального парка Сочинскому природному заказни ку, по их мнению, фактически изменит целевое их назначение, приведет к снижению уровня их охраны и деградации ценных и уникальных экосистем, что в соответствии с природоохранным законодательством РФ является недопустимым.

ОМННО “Совет Гринпис” как общественное объединение, осуществля ющее деятельность в области охраны окружающей среды, обладает спе циальной правоспособностью и вправе обращаться в суды с требованием о защите названной среды.

Национальные парки являются общенациональным достоянием, а поэто му любой гражданин вправе пользоваться ими в целях рекреации, научного изучения и в иных не запрещенных законом целях.

Эти утверждения заявителей материалами дела не опровергнуты.

Не представлено каких-либо убедительных данных в их опровержение и представителями заинтересованных лиц (Правительства РФ, Сочинского природного заказника).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что пункт 1 ос париваемого Постановления Правительства РФ в указанной заявителями части не может быть признан соответствующим Федеральным законам “Об экологической экспертизе”, “Об особо охраняемых природных территори ях” и Земельному кодексу РФ.

Довод представителей заинтересованных лиц о том, что оспариваемое Постановление Правительства РФ в указанной части не является норма тивно-техническим, инструктивно-методическим документом, а поэтому его реализация не может привести к негативному воздействию на окружающую природную среду и, следовательно, оно не требовало проведения государс твенной экологической экспертизы, не может быть признан обоснованным.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона “Об экологической экспертизе” обязательной государственной экологической экспертизе, проводимой на фе деральном уровне, подлежат проекты правовых актов Российской Федерации нормативного и ненормативного характера, реализация которых может при вести к негативным воздействиям на окружающую природную среду.

Как уже отмечалось выше, оспариваемым Постановлением Правительс тва РФ изъяты земельные участки, входящие в состав земель Сочинского национального парка, и переданы в постоянное пользование Сочинскому природному заказнику.

Сравнительный анализ норм Федерального закона “Об особо охраняемых природных территориях” (ст. 15 и ст. 24) свидетельствует о том, что режимы особой охраны территорий национальных парков и территорий государс твенных природных заказников существенно отличаются друг от друга.

На территориях национальных парков непосредственно законом предусмот рены охранные меры окружающей среды и, в частности, на них запрещается любая деятельность, которая может нанести ущерб природным комплексам и объектам растительного и животного мира, культурно-историческим объек там и которая противоречит целям и задачам национального парка.

В отличие от особого режима охраны территорий национальных парков на территориях природных заказников режим особой охраны определяется не нормами закона, а положениями о них, утверждаемыми специально уполно моченным на то государственным органом Российской Федерации в области охраны окружающей природной среды. На территории заказников закон уже не исключает определенных видов деятельности, если они не противо речат целям их создания или не причиняют вред природным комплексам.

Кроме того, в силу ст. 27 Земельного кодекса РФ земельные участки, занятые государственными национальными парками изъяты из оборота, а земельные участки, занятые государственными природными заказниками, лишь ограничены в обороте.

Земли государственных национальных парков не подлежат приватиза ции, а приватизация земель природных заказников законом не исключена (ст. 95 Земельного кодекса).

Из приведенных выше норм федеральных законов следует, что уровень особой охраны изымаемых земельных участков у Сочинского националь ного парка в связи с их передачей в бессрочное пользование Сочинскому природному заказнику, территория которого используется в качестве охотничьих угодий, значительно снижается, что не исключает нанесения ущерба природным комплексам и объектам растительного и животного мира названного парка и его природной среде в целом.

Исходя из этого и с учетом того, что соответствующего положения о Со чинском природном заказнике до настоящего времени не принято, суд не может согласиться с утверждением представителей заинтересованных лиц о том, что реализация оспариваемого Постановления не может привести к негативному воздействию на объекты растительного и животного мира, а также природную среду Сочинского национального парка, поскольку при указанных выше обстоятельствах такой вывод возможен лишь на основании заключения государственной экологической экспертизы.

Ссылка при этом представителей заинтересованных лиц на то, что при изъятии земельных участков у Сочинского национального парка и пере даче их в постоянное пользование природному заказнику их статус особо охраняемых природных территорий не изменяется, также не может быть принята во внимание, так как законом, как отмечалось выше, предусмотре ны различные виды особо охраняемых природных территорий и с разным уровнем их охраны, в зависимости от чего и может оказываться то или другое воздействие на эти природные территории.

Не может суд согласиться и с утверждением представителей заинтере сованных лиц о том, что изъятие земельных участков у Сочинского нацио нального парка и предоставление их в постоянное пользование природному заказнику не противоречит требованиям закона.

Согласно п. 4 ст. 58 Федерального закона “Об охране окружающей среды” изъятие земель природно-заповедного фонда, к которому относятся земли национальных парков и природных заказников, запрещается, за исключе нием случаев, предусмотренных федеральными законами.

Из содержания п. 3 ст. 95 Земельного кодекса РФ следует, что в пределах земель особо охраняемых природных территорий изъятие земельных учас тков или иное прекращение прав на землю для нужд, противоречащих их целевому назначению, не допускается.

С учетом приведенных выше данных суд не может согласиться с доводом о том, что предоставление природному заказнику в постоянное пользование изъятых у национального парка земель не меняет их целевого назначения, поскольку, как указывалось выше, земли национального парка имеют особое целевое назначение, имеют более высокий уровень особой охраны, земельные участки в границах национального парка, в отличие от земель природного заказника, не подлежат приватизации и они изъяты из оборота.

Кроме того, в отсутствие положения о Сочинском природном заказнике не возможно, по мнению суда, делать какие-либо выводы о сохранении целевого назначения передаваемых ему в пользование земель национального парка.

Суд при этом принимает во внимание также и действующее нормативное Постановление Правительства РФ от 10 августа 1993 г. N 769, которым утверждено Положение о национальных природных парках РФ, согласно п. 28 которого изъятие земель и других природных ресурсов национальных природных парков также запрещается и которое в установленном порядке утратившим силу не признано.

В силу п. 3 ст. 4 Федерального закона “Об охране окружающей среды” осо бой охране подлежат объекты, включенные в Список всемирного культур ного наследия и Список всемирного природного наследия, государственные заповедники, государственные природные заказники, памятники природы, национальные природные и дендрологические парки, ботанические сады, а также редкие или находящиеся под угрозой исчезновения почвы, леса и иная растительность, животные и другие организации и места их обитания.

Граждане и общественные объединения в соответствии с названным Фе деральным законом (ст. ст. 11 и 12) вправе обращаться в суды с заявлениями и исками о возмещении вреда окружающей среде, а общественные объ единения также защищать права и законные интересы граждан в области охраны окружающей среды.

О возможности обращения в суд по вопросам охраны окружающей среды общественных объединений свидетельствует и содержание абз. 7 ст. приведенного выше Федерального закона, согласно которому общественные объединения вправе обращаться в органы государственной власти Российской Федерации с жалобами, заявлениями, исками по вопросам, касающимся охра ны окружающей среды и негативного воздействия на окружающую среду.

Право и обязанность по обращению в суд заявителя ОМННО “Совет Грин пис” по указанным вопросам предусмотрены и пунктом 2.3 Устава ОМННО “Совет Гринпис”.

С учетом этого суд не может согласиться с утверждением представителей заинтересованных лиц об отсутствии у заявителей права на обращение в суд с такого рода требованиями.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 198 и ст. 258 ГПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации решил:

заявление Крейндлина М.Л. и ОМННО “Совет Гринпис” удовлетворить.

Признать пункт 1 Постановления Правительства РФ от 15 сентября 2003 г.

N 571 “О Сочинском общереспубликанском государственном природном заказнике” в части изъятия земельных участков общей площадью гектара у государственного учреждения “Сочинский национальный парк” и предоставления их в постоянное (бессрочное) пользование Сочинскому общереспубликанскому государственному природному заказнику недейс твующим и не подлежащим применению.

Взыскать с Правительства Российской Федерации в пользу ОМННО “Со вет Гринпис” расходы по уплате госпошлины в сумме одна тысяча рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда РФ в течение 10 дней со дня его вынесения в окончатель ной форме.

Председательствующий Судья Верховного Суда Российской Федерации Ю.Д.Редченко ПРИЛОЖЕНИЕ 2.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 24-Г04- ОПРЕДЕЛЕНИЕ Судебная коллегия, по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

Председательствующего судьи Манохиной Г.В.

судей Макарова Г.В. и Еременко Т.И.

рассмотрела в судебном заседании от 22 сентября 2004 года гражданское дело по заявлениям заместителя прокурора Республики Адыгея и Май копской городской общественной организации Всероссийского общества охраны природы о признании недействующим постановления Кабинета Министров Республики Адыгея от 8 декабря 2003 года № 343 «О мерах по созданию на территории Республики. Адыгея природного парка» по касса ционному представлению участвовавшего в деле прокурора и Майкопской городской общественной организации Всероссийского общества охраны природы (МГОО ВООП) на решение Верховного Суда Республики Адыгея от 24 июня 2004 года, которым постановлено: «в удовлетворении заявлений Майкопской городской общественной организации Всероссийского общества охраны природы и заместителя прокурора Республики Адыгея о признании недействующим постановления Кабинета Министров Республики Адыгея № 343 от 8 декабря 2003 года «О мерах по созданию на территории Респуб лики Адыгея природного парка», отказать».

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.