WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Методика и техника социологических исследований © 1993 г.

Т.Л. СТАЦЕВИЧ ОСОБЕННОСТИ РАБОТЫ ИНТЕРВЬЮЕРОВ ПРИ ТЕЛЕФОННЫХ ОПРОСАХ СТАЦЕВИЧ Татьяна Львовна — научный сотрудник Санкт-Петербургского социо- логического научно-исследовательского центра. В нашем журнале публикуется впервые.

В последние годы распространенным методом получения первичной социологи- ческой информации стало телефонное интервью. Главная особенность общения интервьюера и респондента при проведении телефонного опроса — отсутствие визуального контакта. При этом резко возрастает нагрузка на вербальный компонент взаимодействия, большее значение, чем в обычном интервью, имеют голосовые характеристики интервьюера и респондента.

На восприятие и понимание устной речи влияют ее физические характе- ристики: темп, акустическая различимость, длительность звучания [1, с. 1], а также интонации, несущие информацию о состоянии человека. В устной речи может быть выражено большое число эмоций и некоторые из них (например, удивление, радость) легко распознаются слушателями [2, с. 17]. В условиях телефонного общения возрастает роль смысловой интонации, свидетельст- вующей о завершенности (незавершенности) высказывания, о его вероятности, проблематичности, определенности (неопределенности) [3, с. 3].

Как и в любом интервью, при телефонном опросе между интервьюером и респондентом разворачивается межличностное общение, влияющее на качество получаемой информации.

Применение метрологического подхода к изучению надежности социологи- ческого исследования, предложенное Б.З. Докторовым, позволяет рассматривать интервьюера в качестве оператора по сбору данных [4]. Тогда надежность информации во многом будет зависеть от подготовленности и психологических особенностей оператора-интервьюера. Влияние последнего можно отнести к субъективным погрешностям. Помимо интервьюера источниками субъективных погрешностей могут быть кодировщики, исследователи, выбирающие методы обработки данных, социологи, интерпретирующие результаты [4, с. 60—61]. Б.З.

Докторов отмечает: «задачу выявления влияния индивидуальных погрешностей, определения их величины приходится решать почти на всех этапах социоло- гического исследования» [4, с. 61]. Субъективизм в деятельности оператора, его систематическая погрешность получили название «личное управление» [5, с. 3].

Процесс взаимодействия интервьюера и респондента с момента, когда первым задан анкетный вопрос, до фиксирования ответа, представлен на рис. 1. Пред- полагается, что респондент согласен отвечать и вопрос ему понятен.

Нередко мнение опрашиваемых формируется во время беседы. Это обстоя- тельство служит условием для различного рода влияний со стороны интервьюе- Рис. 1. Схема взаимодействия интервьюера и респондента ра. Доверительные отношения, установившиеся во время разговора, порождают некритичность со стороны респондента, способствуют принятию предлагаемого мнения. Внушающее воздействие может оказать авторитет интервьюера, особенно в вопросах, где человек мало осведомлен [6, с. 83]. Согласие с интервьюером может возникнуть и потому, что ситуация опроса не побуждает респондента активно отстаивать свою точку зрения.

Воздействие на формирующийся ответ может проявляться в виде непра- вильно заданного уточняющего вопроса, в случае неодобрения, недоверчивого переспрашивания и т.п. Фиксируя ответы респондента, интервьюер выступает в роли кодировщика, который относит высказывание к тому или иному варианту ответа. Помимо прямого влияния на мнения опрашиваемых, интервьюер может допускать ошибки кодирования — следствие неправильного понимания ответов.

Свободно формулируемый ответ на открытый вопрос также может представлять трудности для понимания. В случае закрытого вопроса респондент, выбирая ту или иную альтернативу, часто дает ответ в виде высказывания, не совпадающего с предложенным вариантом. Это происходит, если респондент не запомнил все подсказки или стремился отвечать очень подробно. Возможно, вопрос оказался для него эмоционально значимым, к это побудило к более развернутому ответу. В такой ситуации интервьюер, выслушав ответ и полагая, что правильно понял сказанное, решает, к какому из вариантов его отнести.

Процесс приема и переработки речевой информации представляет собой сложное перцептивно-мыслительно-мнемическое единство, включающее смысло- вую организацию. Это «процесс внутреннего структурирования воспринимаемого субъектом вербального материала на основе установления семантических, смысловых или структурных связей» [7, с 4]. Существует зависимость смысло- вой организации воспринимаемой на слух вербальной информации от ее внутриструктурной упорядоченности и смысловой связанности [7]. На характер смысловой организации также влияют интеллектуальные и личностные особенности субъекта восприятия.

Интервьюер, являясь оператором, выслушивает поступающему вербальную информацию, перерабатывает ее и принимает решение. На каждом из этих этапов может происходить случайное или постоянное искажение. Постоянные ошибки, повторяющиеся систематически и не зависящие от содержания вопроса, очевидно, связаны с психологическими особенностями интервьюера.

Цель нашего исследования — выявить субъективные систематические по- грешности интервьюеров телефонных опросов, определить природу этих погрешностей, а также изучить некоторые психологические особенности ин- тервьюеров, связанные с наличием систематических ошибок в их деятельности.

В исследовании приняли участие 10 человек, имеющих опыт работы интервьюера телефонных опросов. В ходе опроса каждый из них проводил около 100 стандартизированных интервью;

среди опрошенных было 57% женщин и 43% мужчин.

Для методического анализа были выбраны только закрытые вопросы.

Предлагалось пять вариантов ответа: «да», «пожалуй, да», «затрудняюсь отве- тить», «пожалуй, нет», «нет».

«Личное уравнение» интервьюера выявлялось при помощи следующей процедуры. По каждому вопросу вычислялась доля респондентов, опрошенных данным интервьюером, которые выбрали тот или иной вариант ответа, затем определялось среднее арифметическое этих долей. После выполнения анало- гичных расчетов для выборки проводилось сравнение средних значений по всем вариантам ответа. Если распределение усредненных долей по всей выборке респондентов совпадало с распределением по выборке интервьюера, это интерпретировалось как отсутствие систематической погрешности в его работе.

Если же имелось расхождение, устойчиво проявляющееся по мере увеличения количества вопросов, это рассматривалось как наличие субъективной систе- матической погрешности.

Вначале определялось «личное управление» для первых пяти интервьюеров по результатам пяти опросов. Остальные интервьюеры участвовали в следующей серии опросов (в каждом — от 600 до 1 тыс. респондентов).

На рис. 2а представлено распределение средних долей ответов для 18-ти вопросов (n = 18). Диаграмма состоит из шести строк, каждая разбита на пять зон, соответствующих вариантам ответа. Первая строка представляет собой распределение долей по всем респондентам, участвующим в опросах (М), последующие строки — по ответам респондентов каждого из первых пяти интервьюеров. Как видим, характер распределений заметно отличается у интервьюеров под номерами 3 и 5, в то время как у остальных он близок к распределению по всей выборке.

Диаграмма, позволяющая выявить систематическое погрешности интервьюе- ров под номерами с 6 по 10, изображена на рис. 2б. Здесь «личное уравнение» проявляется у интервьюеров под номерами 7 и 8.

Построение диаграммы для первых 10-ти, а затем 13-ти изучаемых вопросов убеждает в том, что особенности в работе интервьюеров не случайны и могут рассматриваться как «личные уравнения» (рис. 2в и 2г).

Природа «личного уравнения» может быть различной. Например, системати- ческая погрешность интервьюера под номером 3 связана с тем, что опрошенные им чаще, чем остальные, имели такое же мнение, как и он сам (перед началом опроса все интервьюеры отвечали на вопросы анкеты). Другими словами, мнение интервьюера под номером 3 оказало влияние на полученные им ответы.

Устойчивое увеличение градации «да» у этого интервьюера произошло вследст- вие того, что тех, кто ответил утвердительно на анкетные вопросы в данной серии опросов, в среднем оказалось больше, чем выбравших другой вариант.

Поэтому, если интервьюер под номером 3 сам ответил «да», и в целом по выборке таких ответов было довольно много (44% при п = 18), то его влияние заметнее всего проявилось при наиболее часто встречающемся варианте ответа.

Характер этого влияния остался до конца не выясненным. Возможны воздействие интервьюера на формирование ответа (т.е. собственно влияние на мнение опрашиваемого), а также неправильная интерпретация ответа. В послед- нем случае установка интервьюера служит фактором, который мешает точному восприятию и пониманию ответов. Это кажется более вероятным, поскольку интервьюеры знакомы с правилами ведения опроса, к тому же стандартизи- рованное интервью дает мало возможностей для воздействия на респондентов.

Строго говоря, речь идет о систематической ошибке кодирования, поскольку интервьюер в данном случае и кодировщик.

Рис. 2. Распределение средних долей ответов: (а) n = 18;

б) п = 20;

в) п = 10;

г) n = В ходе исследования было установлено, что «личное уравнение» интервьюера под номером 8 также связано с влиянием его мнения на результаты опроса. Он чаще всего выбирал вариант ответа «пожалуй, да», с чем и связано расширение этой градации.

Особенность пятого интервьюера состоит в том, что он предпочел средние варианты ответов «пожалуй, да» и «пожалуй, нет», причем «увеличил» число таких ответов за счет «уменьшения» крайних вариантов. Это можно объяснить его неуверенностью в четком понимании и интерпретации высказываний. Кроме того, это пример когнитивного стиля предпочтения средних вариантов крайним.

Анализ работы интервьюера под номером 7 показывает, что для него характерна инертность, которая проявляется в том, что достаточно большое число однотипных ответов вызывает еще большее их увеличение, т.е. восприя- тие и понимание ответов происходит под влиянием ожидания, выработавшегося в ходе опроса.

В исследовании проверялась такая гипотеза: интервьюеры, совершающие в работе субъективные систематические погрешности, отличаются от остальных особенностями когнитивных стилей. Диагностика проводилась для нескольких типов когнитивных стилей: «полезависимость—поленезависимость», «простота— сложность», «широта категории».

Когнитивный стиль «полезависимость—поленезависимость» изучался с по- мощью теста скрытых фигур. По своему психологическому смыслу «полеза- висимосп»—поленезависимость» — показатель, с одной стороны, степени ориен- тации при принятии решения на внутренние познавательные критерии, а не на внешние характеристики отображаемой ситуации, а с другой — степени свободы, с которой человек преодолевает окружающий контекст, чтобы выявить релевантный элемент.

«Полезависимость— поленезависимость» проявляется и в сфере межлич- ностных отношений, оказывая влияние на решение задач в условиях совместной деятельности. Так, при работе диад, члены которых имеют различные когнитивные стили («полезависимый» — у одного, «поленезависимый» — у другого), окончательное решение ближе к варианту, предложенному «поле- независимыми» партнерами [8, с. 12].

Исследование когнитивного стиля «простота—сложность» проводилось с по- мощью теста репертуарных решеток, созданного на основе теории межличност- ных конструкторов Дж. Келли. Испытуемый с высокой степенью когнитивной сложности обладает более дифференцированной системой измерений для восприятия поведения других, по сравнению с испытуемым, у которого меньшая степень когнитивной сложности [9, с. 106].

Многие исследователи рассматривают эту характеристику как достаточно стабильную личностную черту.

Когнитивный стиль «широта категории» отражает степень дифференциро- ванности одной категории. «Узкие категоризаторы» склонны ограничивать область применения определенной категории, в то время как «широкие категори- заторы», напротив, подводят под одну категорию большое число подтверждаю- щих ее примеров. Этот когнитивный стиль описывает один из механизмов понятийного мышления, а именно, акт категоризации — установление идентичности.

Результаты исследований интервьюеров по тестам показали следующее.

Интервьюеры под номерами 5 и 7 значимо отличаются от остальных, они более «полезависимы». (Значимость различия устанавливалась по V-критерию Вилкоксона —Манна — Уитни. Для n1 = 2 и п2 = 8 по V-критерию допускается одна инверсия. Поскольку в нашем случае инверсий нет, различие считается значимым для р = 0,05.) Установлено, что чем более выражена «полезависимость», тем меньше способность преодолевать контекст, тем хуже внимание, запоминание и воспроизведение материала, особенно, когда требуется дополнительная аналитическая обработка. Кроме того, «полезависимым» труднее быстро и правильно принимать решение.

Факт, что интервьюеры под номерами 3 и 8 не отличаются от других по индексу полезависимости, можно объяснить тем, что при принятии решений они ориентировались на внутренние критерии. Однако последними послужили их собственное мнение по данному вопросу, собственная установка. Эти же интервьюеры оказались когнитивно более «простыми», чем другие. Низкая, по сравнению с остальными, степень сложности конструктивной системы свиде- тельствует о том, что понимание и интерпретация происходящего в сознании таких людей осуществляются в более упрощенной форме на основе фиксации ограниченного набора сведений.

Интервьюеры под номерами 3, 5, 7 и 8 — более «широкие категоризаторы», чем остальные. Значимость различия проверялась по V-критерию Вилкоксона — Манна — Уитни. Для n1 = 4 и n2 = 6 допускается одна инверсия. Поскольку имеется одна инверсия, различия значимо на уровне p = 0,01. Особенно сильно проявляется склонность подводить под одну категорию большое число подтверж- дающих ее примеров у пятого и седьмого интервьюеров.

Таким образом, установлено, что «личное уравнение» связано с особенностями когнитивного функционирования интервьюера. Метод, изложенный в данной статье, позволяет выявить субъективные систематические погрешности ин- тервьюеров-операторов, определить природу этих погрешностей и количест- венно оценить их величину. Он может быть использован при анализе качества работы интервьюеров, решении вопросов, связанных с их профессиональной пригодностью.

ЛИТЕРАТУРА 1. Методика исследования восприятия информации / Под ред. Б.М. Фирсова. Л.: АПН СССР, 1972.

2. Витт Н.В. Выражение эмоциональных состояний в речевой интонации. Автореф. дис. М.: АПН СССР, 1965.

3. Артемов В. А. Психология речевой интонации. М.: МГПИИЯ, 1976.

Л. Докторов Б.З. О надежности измерения в социологическом исследовании. Л.: Наука, 1979.

5. Цингер И.Я. О личных ошибках в астрономических наблюдениях. СПб., 1873.

6. Бутенко И. А. Анкетный опрос как общение социолога с респондентом М.: Высш. шк., 1989.

7. Малинина Ю.Ф. Психологические особенности смысловой организации воспринимаемого на слух вербального материала. Автореф. дис. М.: АПН СССР, 1977.

8. Холодная М.А. Когнитивные стили как проявление своеобразия индивидуального интеллекта.

Киев: Изд-во Киев, ун-та, 1990.

9. Франселла Ф., Баннистер Д. Новый метод исследования личности. М.: Прогресс, 1987.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.