WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«УДК 341.231.14+342.7 (470) ББК 67.412+67.400.7 С 76 С 76 Стандарты Европейского Суда по правам человека и российская правопримени тельная практика: Сборник аналитических статей / Под ред. М.Р. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Однако, выраженные на самом высоком уровне намерения, до настоя щего времени во многом продолжают оставаться декларацией. Несмотря на многочисленные жалобы потерпевших и заявления и доклады правоза щитников, существование практики пыток обращения Российскими влас тями в полной мере не признается.

Общепризнанным является только лишь наличие пыток и жестокого обращения в армии.120 Проблема унижающих достоинство условий содер жания в местах лишения свободы не отрицается должностными лицами уго ловно исполнительной системы и представителями иных органов власти, однако, она сводится преимущественно к недостаточному финансирова нию пенитенциарных учреждений,122 в то время как проблема применения неоправданного насилия к заключенным, а так же проблема чрезмерно жестоких дисциплинарных наказаний остается без внимания.

Широкое использование насилия правоохранительными органами в ходе работы по расследованию преступлений и поддержанию обществен ного порядка нашло официальную оценку только в докладе Уполномочен ного по правам человека в РФ «О нарушениях прав граждан сотрудниками Министерства Внутренних дел РФ и уголовно исполнительной системы Министерства Юстиции РФ». Поскольку должностные лица высшего звена не признают в полной мере существования проблемы пыток, жестокого и унижающего обращения, а должностные лица среднего звена к ним толерантны, такие нарушения, не всегда должным образом наказываются, несмотря на то, что национальное законодательство предполагает применение к виновным дисциплинарных «Нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, рукоприкладство воинских должностных лиц по отношению к подчиненным продолжают оставаться одной из се рьезных проблем в Вооруженных Силах и других воинских формированиях Российской Федера ции». — Пятый периодический доклад РФ «О предпринимаемых мерах и прогрессе на пути к до стижению соблюдения прав, признаваемых в Международном Пакте о гражданских и полити ческих правах», параграф 52.

Пятый периодический доклад РФ «О предпринимаемых мерах и прогрессе на пути к достиже нию соблюдения прав, признаваемых в Международном Пакте о гражданских и политических правах» пп. 81–84.

«Отмечая в целом определенный прогресс в области обеспечения прав лиц, находящихся в местах лишения свободы, нельзя вместе с тем не указать, что некоторые нормы законода тельства, регулирующего деятельность учреждений УИС, обеспечиваются в пределах, зави сящих от объективных факторов, и главным образом, состояния экономики страны». — Там же, параграф 81.

Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «О наруше ниях прав граждан Сотрудниками Министерства внутренних дел Российской Федерации и уголовно исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации», 10 октября 2000 года. http:/ /www.ombudsman.gov.ru:8080/docum/spmil.htm СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК или уголовных мер (в зависимости от тяжести совершенного нарушения).

То же самое может быть сказано и о принятии мер, направленных на не повторение подобных нарушений.

Анализ докладов региональных организаций участников проводимого в 2002 г. специализированного мониторинга положения заключенных в современной России, показывает, что по сравнению с первой половиной 90 х годов число случаев жестокого и унижающего обращения с заключен ными уменьшилось, однако такие формы обращения с заключенными не были искоренены полностью и продолжают оставаться весьма распростра ненным явлением. По мнению Уполномоченного по правам человека в РФ «Эффективным средством предупреждения насилия является правильно организованный ведомственный контроль за деятельностью сотрудников милиции и уголовно исполнительной системы, а также прокурорский над зор за обеспечением прав подозреваемых, обвиняемых, осужденных. В настоящее время ведомственный контроль значительно ослаблен». По данным правозащитных организаций случаи привлечения сотрудни ков пенитенциарной системы к ответственности за применение жестокого и унижающего обращения крайне малочисленны. В ходе мониторинга поло жения заключенных данные овзысканиях вплоть до увольнения, наложеных на сотрудников исправительных учреждений, совершивших указанные на рушения, поступили только из Омской области и Республики Карелия. Аналогичная ситуация наблюдается с привлечением к ответственности за применение пыток и иных запрещенных видов обращения сотрудников МВД.

Как указано в докладе Уполномоченного по правам человека в РФ, обраще ния Уполномоченного в различные ведомства, в том числе в Министерство внутренних дел и Генеральную прокуратуру, не повлекли существенных по ложительных изменений. 3.2. Позитивные обязательства 3.2.1. Общие обязательства У государства есть ряд позитивных обязательств. Позитивные, т.е. выте кающие из обязательства не совершать пытки, включают в себя обязатель Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «О на рушениях прав граждан сотрудниками Министерства внутренних дел Российской Федерации и уголовно исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации», 10 октября 2000 г.//http://www.ombudsman.gov.ru:8080/docum/spmil.htm Региональные доклады о состоянии пенитенциарной системы в Омской области, Республике Карелия. 2002 г.

Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «О на рушениях прав граждан сотрудниками Министерства внутренних дел Российской Федерации и уголовно исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации», 10 октября 2000 г.//http://www.ombudsman.gov.ru:8080/docum/spmil.htm СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

ство привлекать к ответственности виновных, как указано выше. На практи ке это обычно означает, что государство обязано обучать полицейских и военных исполнять их обязанности на основе закона. Позитивные обяза тельства также означают, что государство обязано обеспечить защиту от действий, противоречащих статье 3, для всех, кто находится под юрисдик цией государства. Это требует от государства необходимости принимать меры для предотвращения подобного плохого обращения. Суд установил, что дети и социально незащищенные слои населения требуют особого вни мания даже в случаях, когда плохое обращение исходит от частного лица.

В деле A v. UK 127 заявитель ребенок утверждал, что государство несет ответственность за защиту его от насилия со стороны отчима. Консультант педиатр, осматривавший ребенка, когда тому было 9 лет, установил, что его жестоко и неоднократно избивали розгой. Отчиму предъявили обвине ния в нападении на ребенка, повлекшем телесные повреждения. В свою защиту отчим сказал, что это было разумным наказанием за провинности, и был оправдан. Суд постановил, что статья 3 в комплексе со статьей 1 тре бует, чтобы государство приняло меры по защите всех находящихся под его юрисдикцией от пыток и бесчеловечного или жестокого обращения или на казания, включая случаи такого обращения со стороны частных лиц. Суд постановил:

Дети и другие незащищенные лица в особенности имеют право на защиту государства, в форме эффективных средств сдерживания, от таких серьезных нарушений личной непри косновенности. В деле Z v. UK 129 заявителями были четверо детей, страдавших от отсут ствия заботы и жестокого обращения со стороны своих природных родителей.

В течение некоторого времени за обстоятельствами их жизни следили соци альные службы;

в итоге дети были взяты под опеку по настоянию их матери примерно через четыре с половиной года после того, как социальным служ бам стало известно об их ситуации. Суд постановил, что государство ответчик должно предоставлять эффективную защиту детям и другим незащищенным лицам, включая разумные шаги по предотвращению плохого обращения, о ко тором известно или должно быть известно властям.

В приведенных двух случаях государство не обеспечило защиту детей в своем законодательстве и на практике. В деле A v. UK защита ребенка была подорвана тем, что противная сторона привела аргумент о «разумном на казании за провинности». В деле Z v. UK социальные службы, за деятель ность которых государство несет ответственность, не проявили должного усердия и не защитили детей.

Решение от 23 сентября 1998 г.

Там же, параграф 22.

Решение 2001 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК Позитивные обязательства государства также включают обязанность за щищать здоровье тех, кто лишен свободы.

Прецеденты Европейского Суда не дают перечня мер, которые государ ство участник Европейской Конвенции прав человека и основных свобод должно предпринимать для предотвращения пыток на своей территории.

Однако, в Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловеч ных или унижающих достоинство видов обращения или наказания, а так же в других документах, разработанных международными структурами, основные превентивные меры перечисляются.

3.2.2. Запрет использования доказательств, полученных с применением пыток и иных видов жестокого обращения и иные гарантии подозреваемых и обвиняемых Одной из основных превентивных мер является полный отказ от ис пользования в рамках уголовного процесса полученных при помощи пы ток доказательств, за исключением случаев, когда они используются как доказательства факта применения пытки.131 Возможность использования полученных при помощи пыток доказательств не только способствует рас пространению практики пыток, но и грубо нарушает право на справедли вое судебное разбирательство.

Статья 75 УПК РФ, перечисляющая недопустимые доказательства, не со держит прямого запрета на использование доказательств, полученных при помощи пыток. Однако, она устанавливает, что «доказательства, получен ные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопусти мыми». Ч. 2 ст. 9 Кодекса устанавливает, что никто из участников уголовно го судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. В со вокупности нормы этих двух статей, очевидно следует понимать, как запрет на использование полученных при помощи пыток доказательств.

Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания, (1975 г.);

кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (1979 г.);

принципы медицинской этики, относящиеся к роли ра ботников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1982 г.);

свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или тюремно му заключению в какой бы то ни было форме (1988 г.);

минимальные стандартные правила об ращения с заключенными (1957 г., в редакции 1977 г.);

руководящие принципы, касающиеся роли лиц, осуществляющих судебное преследование (Основные принципы роли прокурорских работ ников)(1990 г.);

правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы (1990 г.);

основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лица ми по поддержанию правопорядка (1990 г.);

так же конкретные меры по предотвращению пыток приводятся в докладах, комментариях, замечаниях и рекомендациях таких органов как Комитет ООН по правам человека, Комитет ООН против пыток, Европейский комитет по предупрежде нию пыток, Специальный докладчик ООН по пыткам.

131 Ст. 15 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих дос тоинство видов обращения или наказания.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

Однако, за последние годы было зафиксировано немало случаев, когда суды признавали приемлемыми показания, данные подозревае мыми и обвиняемыми во время предварительного следствия, даже если в суде обвиняемый заявлял, что эти показания были даны под пытками.

Например, в ходе судебного разбирательства в Ставропольском крае вом суде подсудимые И.Л. Азиев, Х.Л. Азиев и Б.Р. Бакалаев132 утверж дали, что их признательные показания во время предварительного след ствия были получены в результате применения к ним насилия. Однако суд, отклонив показания, данные обвиняемыми в ходе судебного разбирательства, предпочел показания, данные ими в ходе предвари тельного следствия. Суд отметил, что заявление обвиняемых о приме нении к ним пыток «следует расценивать как один из способов защиты от предъявленного обвинения и как стремление затянуть судебное раз бирательство». Часть 1 ст. 75 УПК РФ признает недопустимыми показания подозревае мого и обвиняемого, если тот дал их во время предварительного следствия или дознания в отсутствие адвоката, а затем не подтвердил их в суде. Одна ко, этой гарантии явно недостаточно для того, чтобы предотвратить исполь зование данных под пытками показаний в качестве доказательства.

Во первых, сотрудники правоохранительных органов применяют пытки не только для получения признания от подозреваемого или обвиняемо го, но и для получения нужных для следствия показаний свидетелей, а на свидетелей гарантии ст. 75 УПК не распространяются. По вышеупомяну тому делу Азиевых и Бакалаева, одним из основных доказательств обви нения являлись показания свидетеля Бангашева. Бангашев утверждал, что показания, данные им во время следствия, так же были получены в ре зультате пыток. Заявление об этом Бангашев направил в Верховный Суд РФ, который рассматривал кассационную жалобу Азиевых на приговор Ставропольского краевого суда. Однако, заявление Бангашева не было принято судом во внимание.

Практика использования пыток в качестве средства раскрытия преступ лений связана с особенностями оценки допустимости доказательств. В на стоящее время суды имеют свободу в оценке допустимости.134 Суды вправе приостановить разбирательство и потребовать проведения проверки заяв ления о применении пыток, но происходит это крайне редко. Это можно объяснить тем, что российское правосудие продолжает сохранять каратель ные традиции. Не следует забывать, что отдавая распоряжение о проведении проверки по заявлению о получении доказательств при применении пыток, судья рискует сильно затянуть судебное разбирательство. Кроме того, даже в тех случаях, когда судья отдает такое распоряжение, проводимая прокура Приговор Ставропольского краевого суда по делу № 2 16 2001 от 24 апреля 2002 г.

150 Там же.

Ст. 17 и 88 УПК РФ.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК турой проверка часто оказывается неэффективной: пытки с целью получения доказательств, как правило, применяются до начала следствия по уголовно му делу или на ранних этапах следствия;

с этого момента до начала судебно го разбирательства по делу зачастую проходит несколько месяцев, и обна ружить какие либо следы применения пытки практически невозможно.

Статья 75 Кодекса устанавливает, что доказательства, собранные с на рушением норм уголовного процесса, равно как и признания, сделанные в отсутствие адвоката и не подтвержденные обвиняемым в суде, являются недопустимыми. УПК РФ предусматривает также иные гарантии против применения пыток: информирование задержанного его/ее правах, реа лизация права задержанного на доступ к адвокату и врачу, право немед ленно проинформировать родственников о своем задержании.

3.2.3. Обучение сотрудников правоохранительных органов Европейский Комитет по предупреждению пыток рекомендовал россий ским властям следующее: «Приоритет должен быть отдан профессиональ ной подготовке сотрудников милиции всех рангов, в процесс обучения дол жны быть вовлечены эксперты, не принадлежащие к МВД. Способность к межперсональному общению должна быть основным фактором при отборе лиц для работы в милиции, в ходе их подготовки должное внимание должно уделяться развитию навыков межперсонального общения. Сотрудники ми лиции должны быть уведомлены посредством формального указания с са мого высокого политического уровня о необходимости с уважением обра щаться с людьми, находящимися под их контролем».135 Следует отметить, что эти рекомендации до сих пор не выполнены. Низкий уровень подготовки сотрудников милиции в области прав человека приводит к тому, что прибли зительно в 2 раза чаще, чем пытки при расследовании преступлений встреча ются случаи жестокого и унижающего обращения при охране общественно го порядка.136 Например, жители села Смольки Шевелев и Серов были задержаны сотрудниками Городецкого РУВД с целью доставления их в вы трезвитель. Несмотря на то, что ни Серов, ни Шевелев не оказывали сопро тивления, сотрудники милиции надели на них наручники. Во время достав ления в вытрезвитель сотрудники милиции избивали задержанных.137 Такие случаи типичны.

Обнадеживает, что в настоящее время МВД предпринимает усилия по усовершенствованию обучения сотрудников МВД по вопросам соблюдения Рекомендации. Доклад Правительству РФ о посещении РФ, осуществленном Европейским Комитетом по предупреждению пыток и жестокого или унижающего достоинство обращения или наказания в период 2–17 декабря 2001 г.// http://www.cpt.coe.int/documents/rus/2003 — 30 inf eng.htm#_Toc18909695.

Вывод сделан в результате анализа обращений в НРОО «Комитет против пыток», проведен ных Комитетом проверок Результаты проверки, проведенной НРОО «Комитет против пыток».

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

прав человека. В частности, в сотрудничестве с программой Совета Европы «Полиция и права человека» разрабатывается программа практического обу чения сотрудников милиции стандартам прав человека.

3.2.4. Защита от применения жестокого обращения частными лицами Помимо предотвращения применения пыток со стороны должност ных лиц государства, из статьи 3 Конвенции так же вытекает необходи мость защиты населения от пыток и иных запрещенных форм обраще ния со стороны частных лиц. Действующее российское законодательство содержит нормы, обеспечивающие уголовное преследование таких на рушений. Ст. 117 УК РФ предусматривает наказание за причинение фи зических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, в том числе, с при менением пытки. Ст. 116 УК РФ устанавливает ответственность за побои и причинение иных насильственных действий, повлекших причинение физической боли. Ст. 111 устанавливает ответственность за причинение тяжких телесных повреждений, в том числе с особой жестокостью, изде вательством или мучениями для потерпевшего. Ст. 112 устанавливает от ветственность за причинение средней тяжести вреда здоровью, в том числе, с применением пытки. Ст. 110 устанавливает ответственность за доведение до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человечес кого достоинства потерпевшего. Ст. 131 и 132 устанавливают ответствен ность за изнасилование и насильственные действия сексуального харак тера, в том числе, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшему (потерпевшей).

Все указанные преступления расследуются в обычном порядке, а лица, виновные в их совершении подвергаются уголовному преследованию. В тех случаях, когда пытки, жестокое и унижающее обращение были совершены не представителем государства, а частным лицом, у потерпевшего гораздо больше шансов получить защиту, компенсацию вреда здоровью, утрачен ного заработка и морального вреда. Однако система уголовного правосу дия и борьбы с преступностью несовершенна, что снижает эффективность государственной защиты от жестокого и унижающего обращения со сторо ны частных лиц.

3.2.5. Заключенные Предусмотренный уголовно исполнительным правом РФ механизм кон троля соблюдения прав заключенных включает в себя право заключенного на обращение с жалобой, а так же систему ведомственного (Министерство юстиции) и прокурорского контроля.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК Российские нормативные акты закрепляют за заключенными право об ращаться с жалобами в различные инстанции и подробно регламентируют порядок пользования этим правом.138 Однако реализовать это право на практике не всегда удается. В 2002 г. при мониторинге положения заклю ченных, выявлено, что в местах лишения свободы Пермской, Брянской, Ростовской областей, Алтайского края и Камчатки заключенных наказыва ли за жалобы на неправомерные действия администрации. В тех случаях, когда администрация мест лишения свободы не препятствует заключенным посылать жалобы в надзирающую прокуратуру, эффект таких жалоб чрез вычайно низок. Только 10% официально зарегистрированных обращений и жалоб заключенных прокуратура удовлетворяет.

Низкая эффективность прокурорского надзора объясняется тем, что, несмотря на широкие полномочия, предоставленные законом,139 органы прокуратуры не проводят надлежащего расследования жалоб заключен ных на нарушение их прав: не исследуют обстоятельства на месте, не ищут и не опрашивают возможных свидетелей. Зачастую органы прокуратуры жалобы на условия содержания в местах лишения свободы переправляют для рассмотрения и разрешения начальникам тех учреждений, откуда жалоба поступила.

Надзирающие прокуроры также регулярно посещают колонии. При этом они ведут личный прием заключенных, но, как и в случае с письмен ными обращениями в прокуратуру, устные заявления большей частью ос таются без ответа.

Малоэффективным способом решения проблем заключенных являются и инспекции мест лишения свободы. Значительное число инспекций испра вительных учреждений проводится самим ГУИН. Однако, в рамках таких инспекций основное внимание уделяется не соблюдению прав заключен ных, а организационно административным вопросам.

В 1997 г. был создан институт Уполномоченного по правам человека, ко торый, в частности, имеет право проверять жалобы заключенных и посе щать места лишения свободы.140 В 15 регионах России также введены дол жности уполномоченных, хотя их возможности по контролю существенно ограничены.141 Влияние уполномоченных по правам человека на ситуацию в местах лишения свободы пока незначительное, что во многом связано с недостаточным кадровым и ресурсным обеспечением.

Ст. 17 (ч. 3 и 7), 21, 39, 40 Федерального закона «О содержании под стражей…»;

ст. 12, 15, УИК РФ;

ч. 49, 94–103 (раздел IX) «Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов…»;

разделы 3 (ч. 1), 13 «Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений».

Ст. 33 Закона «О прокуратуре».

Ст. 23 Федерального закона «Об Уполномоченном по правам человека».

В частности, они не наделены правом беспрепятственного посещения мест лишения свободы.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

Несомненно, что недостатки существующих контрольных механизмов мог бы восполнить общественный контроль мест лишения свободы. Про ект такого закона «Об общественном контроле за обеспечением прав чело века в местах принудительного содержания и о содействии общественных организаций их деятельности» был принят Государственной Думой РФ в первом чтении весной 2003 г. Однако, даже принятый компромиссный ва риант не устраивает ряд федеральных ведомств, в особенности МВД и ФСБ.

В настоящий момент чрезвычайно трудно прогнозировать, как будет раз виваться дальнейшая работа с законопроектом и какой результат она даст.

Таким образом, на настоящий момент в России институт общественного контроля за местами лишения свободы отсутствует, хотя в ряде регионов правозащитники осуществляют регулярные посещения мест лишения сво боды на основании соглашений с ГУИН.

3.2.6. Выполнение обязательств по защите наиболее уязвимых лиц Защита детей (в том числе и от жестокого и унижающего обращения) осуществляется правоохранительными органами (прокуратура и органы внутренних дел) и органами опеки и попечительства.142 С 1998 г. в несколь ких субъектах Российской Федерации (Волгоградской, Калужской, Новго родской области, г. Екатеринбурге, Санкт Петербурге и Москве) начали дей ствовать уполномоченные по правам ребенка. Несмотря на разнообразие органов, ответственных за благополучие детей, реальная защита малолетних от плохого обращения не всегда обеспечивается. В настоящее время в боль шинстве органов опеки и попечительства всю работу по защите прав несо вершеннолетних выполняет, как правило, один специалист (инспектор) по охране детства. Это приводит к тому, что удается выполнять только самую неотложную работу. Таким образом, у органов опеки и попечительства нет возможности защищать права детей должным образом, а для органов про куратуры и органов внутренних дел защита прав детей не является основной деятельностью.

Авторы Альтернативного доклада российских НПО в Комитет ООН по правам ребенка приводят следующие данные: «В 1996 г., как и в предыду щие годы, около 50 тысяч детей ушли из семьи вследствие отсутствия за боты, физического и сексуального насилия.143 По данным опросов непра вительственных организаций, примерно в 40% из 23 млн. российских семей с детьми в отношении детей в той или иной мере применяется насилие. Согласно Аналитическому вестнику Государственной Думы «60% родителей используют физические наказания»;

144 по данным МВД РФ, Ст. 8 Семейного кодекса РФ.

«О положении детей в Российской Федерации. Государственный доклад. 1996 год» / Под общей редакцией Г.Н. Кареловой. — М. «Синергия». 1997. С. 52.

Аналитический Вестник Государственной Думы Федерального Собрания РФ. № 15. М. 1996.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК около 2 млн. детей в возрасте до 14 лет ежегодно становятся жертвами насилия со стороны родителей, при этом 0,1% из них гибнет». Составители доклада проанализировали эффективность работы ор ганов внутренних дел по защите детей от жестокого и унижающего об ращения. По данным Московского Центра временной изоляции несовер шеннолетних правонарушителей (ЦВИНП), который принимает около 6000 бездомных детей в год, в том числе 3500 россиян, 75% из них убе гают из дома, спасаясь от физического и сексуального насилия со сторо ны своих родителей. Закон предписывает держать детей в ЦВИНПе не более 30 дней и затем отправлять их в милицию по месту постоянного жительства с официальным представлением о создании условий для предотвращения побегов. Драматическая статистика, демонстрирующая реальные институциональные корни проблемы, свидетельствует, что 90–95% данных представлений откровенно игнорируются местной ми лицией: ребенок возвращается к родителям или в детский дом, откуда он бежал, без каких либо мер защиты. Администрация Московского ЦВИНПа привела нам множество примеров детей, которые многократно попадали сюда (к примеру, 9 летний мальчик из Егорьевска Московс кой обл., который 28 раз сбегал от избивающего его отчима и достав лялся московской милицией с вокзала в ЦВИНП;

местная милиция даже формально не отвечала на представления ЦВИНПа, хотя последний так же относится к Министерству внутренних дел).

В недавних исследованиях так же отмечается, что в стране практи чески отсутствует государственная регистрация случаев жестокого обра щения с детьми, данные, приводимые отдельными центрами помощи таким детям, основаны лишь на прямой обращаемости – об активном выявлении речь не идет.147 Вместе с тем, проводятся эксперименты по организации общественного контроля за соблюдением прав детей, со держащихся в государственных учреждениях. Так, 3 июля 2003 г. губер натор Пермской области Юрий Трутнев подписал распоряжение «Об эк сперименте по организации общественного контроля в интернатных, социально реабилитационных учреждениях и домах ребенка города Перми и Пермского района». Согласно указанному Распоряжению пред ставители общественных организаций будут систематически посещать детские дома, школы интернаты, дома ребенка, интернаты для преста релых и инвалидов, социально реабилитационные центры.

Аналитический Вестник Государственной Думы Федерального Собрания РФ, № 15, Москва, 1996// часть V 1) Альтернативного Доклада российских НПО в Комитет ООН по правам ребенка, Москва, октябрь 1998// http://www.openweb.ru/p_z/Ku/main.htm.

Там же.

147 Рокицкий, М.Р. О предотвращении жестокого и безответственного отношения к детям / М.Р. Рокиц кий // Права ребенка. 2001. № 1. С. 18.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

3.3. Процедурные обязательства 3.3.1. Обязательство проводить расследование Как и в случае с правом на жизнь, запрет пыток и других форм плохого обращения, предусмотренный в статье 3, подразумевает, что государство обязано провести эффективное расследование заявления о плохом обра щении со стороны официальных органов. Суд установил, что при нали чии достоверных утверждений148 о плохом обращении, представляющем собой нарушение статьи 3, со стороны полиции или другого агента госу дарства, статья 3 толкуется совместно с общим правилом статьи 1 Конвен ции: «обеспечивать каждому лицу, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные в … Конвенции» и означает, что должно быть проведено эффективное официальное расследование. Это рассле дование, как и в случае со статьей 2, должно привести к установлению и наказанию виновных. Если это не будет сделано, то общий законодатель ный запрет пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обраще ния и наказания, несмотря на его фундаментальную важность, будет не эффективным на практике, и позволит агентам государства в некоторых случаях практически безнаказанно нарушать права лиц, находящихся в их власти.149 Этот принцип был применен в ряде дел, но лишь в тех случа ях, когда Суд на основании представленных ему доказательств не смог сделать вывод о том, что государство ответственно за плохое обращение, противоречащее статье 3. В деле Veznedaroglu v. Turkey заявительница была арестована по подозрению в участии в ПКК. Она заявляла, что в течение 11 дней содержа ния под стражей ее пытали электрошоком в области гениталий и рта, угро жали изнасилованием и смертью. Она подала первую жалобу как только впервые предстала перед судом, а затем продолжала подавать жалобы до самого дня судебного разбирательства. По факту ее жалоб не было приня то никаких мер. Ее осматривали врачи, которые зафиксировали кровопод теки на ее предплечье и на ноге. Суд не смог установить из представленных фактов, действительно ли заявительницу пытали. Но Суд постановил, что именно нежелание властей расследовать ее жалобы является главной при чиной того, что проверить обоснованность ее утверждений трудно. На стойчивые жалобы заявительницы о пытках и медицинские свидетельства в ее деле были достаточным основанием для прокурора начать расследова Достоверное утверждение – это утверждение, подкрепленное какими либо фактами. Жалоба на применение пытки будет достоверным утверждением, если, например, жертва представит медицинское свидетельство, что получила травму в течение рассматриваемого периода либо на пример, если жалоба приносится судье, и на жертве ясно видны следы насилия.

Assenov v. Bulgaria решение от 28 октября 1998 г.

156 См. Labita v. Italy, Veznedaroglu v. Turkey, Indelicato v. Italy.

Решение 2000 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК ние, особенно с учетом того, что она находилась под стражей 11 дней.

Заявительница сделала достоверное утверждение о том, что ее пытали, и власти обязаны были, в соответствии со статьями 1 и 3, провести расследо вание.

В деле Assenov v. Bulgaria 152 жертвой был 14 летний мальчик. Он и его родители утверждали, что он был арестован, избит полицейскими во вре мя ареста, взят под стражу и отпущен через 2 часа. На следующий день жер тву осматривал врач, который заметил кровоподтеки и ссадины;

он пришел к заключению, что эти травмы могли быть нанесены при обстоятельствах, описанных жертвой. Суд постановил: медицинские свидетельства, показа ния жертвы, тот факт, что он 2 часа находился под стражей в полицейском участке, и то, что ни один свидетель не мог подтвердить факт избиения маль чика отцом (как это утверждало государство) настолько сильно, что это могло вызвать указанные кровоподтеки, — все вместе дает разумные осно вания подозревать, что телесные повреждения были нанесены полицией. В этом случае Суд приравнял разумные основания подозревать к «достовер ным утверждениям» и заключил, что при наличии достоверных утвержде ний о незаконном жестоком обращении со стороны полиции или другого агента государства, нарушающем статью 3, эта статья толкуется совместно с общим правилом статьи 1 Конвенции: «обеспечивать каждому лицу, на ходящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные в … Кон венции» и означает, что должно быть проведено эффективное официаль ное расследование.

В деле Aydin v. Turkey 153 жертва утверждала, что подверглась изнаси лованию и другим формам пыток. Суд постановил, что даже если на жертве не было очевидных следов пытки, можно на разумных основаниях предпо ложить, что прокурор должен был оценить серьезность ее жалоб, учитывая также рассказы других членов ее семьи о том, какому обращению они под верглись. При таких обстоятельствах он должен был понять необходимость немедленного проведения тщательного и эффективного расследования, способного установить достоверность ее жалобы, а также выявить и нака зать ответственных за преступление В деле Veznedaroglu v. Turkey 154 заявитель жаловался, что несколько раз был избит, находясь в тюрьме. Суд заключил, что это утверждение не было достаточно доказано, чтобы не вызывать сомнений на разумных ос нованиях, поэтому нарушения статьи 3 Конвенции установлено не было.

При этом, однако, Суд постановил, что официальное расследование жа лоб на плохое обращение было поверхностным и небрежным и не пред ставляло собой серьезной попытки выяснить, что произошло на самом деле;

соответственно, произошло нарушение процедурных гарантий по Решение от 28 октября 1998 г.

153 Решение от сентября 1997 г.

Решение 2003 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

статье 3, а именно обязательства провести расследование достоверных утверждений заявителя о жестоком обращении с ним.

3.3.2. Стандарты эффективного расследования Это может показаться несколько запутанным, но Суд придерживает ся мнения, что если не может быть доказано, вне разумных сомнений, что заявитель действительно перенес жестокое обращение, противоре чащее статье 3, то обязанность государства — провести эффективное рас следование возникает в связи со статьей 13, а не со статьей 3.155 В таких случаях Суд полагает, что обязательство расследовать нарушение по ста тье 2 (право на жизнь), отличается от обязательства расследовать нару шение по статье 3. Суд считает, что обязанность проводить расследова ние по статье 2 вытекает из того, что право на жизнь «защищено зако ном», кроме того, Суд отмечает, что предполагаемые нарушения статьи 2 могут также касаться ситуации, когда государство должно проявлять инициативу в случае смерти жертвы, если обстоятельства смерти извест ны только представителям государства.156 Суд отмечает, что практичес кие действия, необходимые в ситуации, когда жертва жалуется на обра щение по статье 3, нередко отличаются от случаев смерти в результате применения оружия или при подозрительных обстоятельствах. Таким образом, обязанность проводить расследование не всегда рассматри вается в рамках статьи 3 и зачастую относится к гарантиям эффективных средств правовой защиты, предусмотренным статьей 13.

Если Суд придет к заключению, что государство ответчик не провело эффективное расследование факта смерти в соответствии со статьей 2, это не означает, что он установит нарушение статьи 3 из за отсутствия рассле дования жалоб на плохое обращение;

157 скорее Суд рассмотрит этот воп рос в рамках статьи 13. При этом, если заявитель не жалуется на нарушение в рамках статьи 13, но жалуется в рамках статьи 3, что государство не про вело расследование его/ее жалоб на плохое обращение, Суд будет рассмат ривать жалобу в рамках статьи 3. В статье 13 говорится: «каждый, чьи права и свободы, признанные в на стоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство пра вовой защиты в государственном органе...». Суд постановил, что требова ние статьи 13 о том, чтобы лицу при достоверных утверждениях о наруше нии статьи 3 было предоставлено эффективное средство правовой защиты, включает в себя как требование предоставить правовое средство заявите Ilhan v. Turkey, решение от 27 июня 2000 г.

Там же.

158 Anguelova v. Bulgaria, решение от 13 июня 2002 г.

Dikme v. Turkey, решение от 11 июля 2000 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК лю, так и требование процедурных гарантий защиты от злоупотреблений со стороны представителей власти. Понятие эффективного средства пра вовой защиты в данном случае включает в себя обязанность провести тща тельное и эффективное расследование, которое должно привести к уста новлению личности и к наказанию ответственных за жестокое обращение и обеспечить заявителю эффективный доступ к следственной процедуре. Эффективное расследование обычно предполагает опрос всех очевидцев и других свидетелей и формулирование выводов на основе полученных фактов.161 Оно также может предусматривать выплату компенсации жерт вам.162 Средство должно быть юридически и практически эффективным, в частности, в том смысле, что возможность его использования не может быть неоправданно затруднена действиями или бездействием представи телей соответствующего государства. В связи с этим решение вопроса о том, является ли уместным или не обходимым признать процедурное нарушение статьи 3 или нарушение ста тьи 13, будет зависеть от конкретных обстоятельств дела. Какой бы ни был сделан выбор, природа обязательства проводить эффективное расследо вание остается прежней.

В деле Assenov v. Bulgaria 164 потерпевший, которому в то время было 14 лет, заявил, что был арестован и избит полицией. В этом случае Суд по считал расследование неэффективным — этот вывод был сделан на следую щих основаниях. Во первых, назначенный болгарскими властями следова тель заключил, что травмы были нанесены отцом жертвы, но при этом не привел никаких доказательств такого заключения. Во вторых, хотя арест произошел в публичном месте и его могли хорошо видеть примерно 40 че ловек, не было сделано попытки опросить очевидцев сразу после события, чтобы установить истину. В ходе расследования был сделан еще ряд пред положений, ни одно из которых не имело под собой фактов.

В деле Aksoy v. Turkey 165 Суд поясняет, каким должно быть эффективное расследование по статье 13. Суд говорит, что учитывая фундаментальную важ ность запрещения пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обра щения, статья 13 налагает, без ущерба в отношении любого другого средства, доступного на национальном уровне, обязательство на государство провести тщательное и эффективное расследование случаев пыток. «Эффективное сред ство правовой защиты» предполагает, в дополнение к выплате компенсации, Asseonov v. Bulgaria, решение от 28 октября 1998 г.

Ilhan v. Turkey, решение от 27 июня 2000 г.

Asseonov v. Bulgaria, решение от 28 октября 1998 г., параграф 103.

Aksoy v. Turkey, решение от 18 декабря 1996 г., параграф 98.

Aydin v. Turkey, решение от 25 сентября 1997 г., параграф 103.

164 Решение от 28 октября 1998 г.

Решение от 18 декабря 1996 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

когда это уместно, тщательное и эффективное расследование, которое долж но привести к установлению личности и к наказанию ответственных за нару шения, обеспечив при этом фактический доступ истца к следственным проце дурам Кроме того, Суд постановил, что расследование должно быть незамед лительным и беспристрастным.

В деле Aydin v. Turkey Суд отметил, что заявительнице пришлось полностью полагаться на то, что прокурор и действующая по его распоря жению полиция соберут необходимые доказательства ее жалобы. Проку рор имел законные полномочия допросить сотрудников сил безопаснос ти штаб квартиры жандармерии в Дерике, вызвать свидетелей, осмотреть место происшествия, собрать данные судмедэкспертизы и предпринять другие необходимые шаги по установлению правдивости ее показаний.

Его роль была решающей не только для возбуждения уголовного дела в отношении совершивших преступление, но и для того, чтобы заявитель ница могла воспользоваться другими средствами правовой защиты и воз мещения понесенного ею ущерба. Суд отметил, что эффективность этих средств в конечном итоге зависит от добросовестного выполнения проку рором своих обязанностей. Суд также отметил, что прокурор, отвечавший за расследование, не установил, кто мог быть свидетелем ареста жертвы.

Он не предпринял сколько нибудь серьезных шагов для установления того, действительно ли родственников Айдын держали в полицейском участке, как это утверждали. На решающих этапах расследования не был допро шен ни один полицейский. Прокурор с готовностью принял на веру слова полиции о том, что семья Айдын не взята под стражу, и был готов также принять на веру их записи в журнале арестованных. Если бы он был более добросовестным, он постарался бы выяснить причины такого малого ко личества записей за 1993 год, учитывая неспокойную обстановку в регио не. Особенно серьезным недостатком следствия было чересчур почтитель ное отношение прокурора к полиции. Медицинское освидетельствование касалось главным образом того, потеряла ли жертва девственность, в то время, как оно должно было выяснить, была ли она изнасилована. Эти факторы в сочетании с рядом других побудили Суд сделать вывод, что расследование не было эффективным.

Вопрос выполнения Россией процедурных обязательств, вытекающих из статьи 3 Конвенции, заслуживает особого внимания. Поскольку пытки и иные запрещенные формы обращения являются преступлениями согласно российскому праву, информация о совершении таких деяний должна рас сматриваться компетентными органами власти в соответствии с уголовно процессуальными нормами. Однако при этом может возникнуть проблема преследования заявителей, обращающихся с жалобой такого рода, а также Решение от 25 сентября 1997 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК свидетелей, дающих показания, уличающие должностных лиц. Действую щий Уголовно процессуальный кодекс не предоставляет адекватных мер защиты для потерпевших от преступлений, свидетелей и членов их семей.

В результате, лица, заявившие в прокуратуру о применении пыток, свиде тели и их родственники нередко подвергаются преследованиям, в ряде случаев доходящих до применения насилия. В особо тяжелых условиях находятся заключенные, жалующиеся на пытки и жестокое обращение со стороны администрации мест лишения свободы, которых никогда не пе реводят на время проведения проверки и расследования в место, где они не могут подвергаться давлению и преследованию со стороны должност ных лиц, на действия которых они жалуются.

Тем не менее, жертва пыток, жестокого и унижающего обращения, а так же его/ее родственники или иное лицо имеют право и возможность обратиться с заявлением в прокуратуру. Кроме того, обратиться с жалобой можно непосредственно к начальнику того органа, служащий которого совершил нарушение. Если жалоба поступила в такой орган, проверка про водится практически во всех случаях.

В соответствии с действующим законодательством, расследование пы ток может осуществляться в виде доследственной или служебной провер ки, а так же в виде предварительного следствия в рамках возбужденного уголовного дела.

Если по жалобе проводилась служебная проверка, по ее окончанию все материалы передаются в прокуратуру, поскольку расследование случаев ненадлежащего обращения относится к компетенции прокуратуры. Проку ратура, приняв эти материалы, оценивает достаточность и достоверность проведенной проверки и принимает решение о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела или, если сочтет необходи мым, производит дополнительную проверку сама либо поручает проведе ние проверки другой службе. Согласно ст. 21 УПК, в каждом случае обнару жения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Согласно ст. 140 УПК, поводом к возбуждению уголовного дела может являться пись менное или устное заявление о преступлении, а так же иные формы сооб щения о преступлении.

Согласно ст. 144 УПК, дознаватель, орган дознания, следователь и про курор обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и принять решение о возбуждении уголовного дела или отказе в возбуждении уголовного дела. Отказ в принятии сообще ния о преступлении может быть обжалован в органы прокуратуры. То есть, проверка поступившего сообщения о пытках, согласно закону, должна про водится в любых случаях. Ст. 144 УПК устанавливает, что проверка должна быть произведена в течение 3 суток, (этот срок может быть продлен до СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

дней) со дня поступления сообщения. Для проверки с целью установления обоснованности жалобы 3 дневный срок является приемлемым. Однако, в подавляющем большинстве случаев срок предварительной проверки затя гивается до 10 дней.

Исходя из смысла ст. 140 и 144 УПК, проверка направлена на то, чтобы установить, имеются ли данные, указывающие на признаки преступления, необходимо ли дальнейшее расследование, которое точно установит, име ло ли место преступление. Целью проверки ни в коем случае не является доказывание факта преступления или факта его отсутствия, тем более, что полномочий у следственных органов при проведении проверки значитель но меньше, чем при проведении следствия. Они не могут производить доп росы и иные следственные действия кроме неотложных (осмотр места про исшествия, освидетельствование и назначение экспертизы с целью зак репления следов преступления и установления лица его совершившего).

Кроме неотложных следственных действий проверка может включать в себя лишь проведение опросов и бесед и изучение документации. При этом, опросы, в отличие от допросов, не предполагают обязанности опра шиваемого отвечать на все вопросы, поставленные лицом, проводящим проверку. Опрашиваемый может отказаться от дачи объяснений или от вечать на вопросы выборочно.

Рассматривая жалобы на пытки и иные виды насилия со стороны со трудников правоохранительных структур, органы прокуратуры пытаются подменить полноценное расследование проверкой. Об этом свидетель ствуют сами формулировки постановлений об отказе в возбуждении уго ловного дела по таким жалобам. В частности, помощник Балахнинского городского прокурора Ю.А. Гляделова в постановлении об отказе в воз буждении уголовного дела по жалобе Д.Н. Очелкова от 28 февраля 2003 г.

отметила, что в результате предварительной проверки «доказательств ви новности работников Балахнинского ГОВД, причинивших физическое на силие к Очелкову не установлено», тогда как доказательства виновности добываются в ходе следствия.

Подмена расследования проверкой нарушает обязательство проведения эффективного расследования по жалобам на пытки и иные запрещенные формы обращения по тому, что порядок проведения проверки и ее объем не регламентированы. Не существует официально установленного перечня действий, которые компетентные органы должны выполнить для проверки сообщения о пытках. По этой причине при проведении проверки следова тели зачастую ограничиваются опросом должностных лиц, на действия ко торых поступила жалоба. Например, по результатам проверки заявления С.Ю. Санкина, обратившегося с жалобой на избиение со стороны сотрудни ков Сормовского РУВД г. Нижнего Новгорода, причинивших ему телесные повреждения, следователь прокуратуры Сормовского района Г.Ю. Архипов 2 августа 2000 г. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК дела, где ссылался на объяснения сотрудников РУВД о том, что к Санкину была применена «мягкая вязка» для прекращения его противоправных дей ствий. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела не рас сматривается вопрос о том, могла ли «мягкая вязка» повлечь причинение телесных повреждений гр. Санкину и, если не могла, каким образом Сан кин эти телесные повреждения получил. Материалы проверки подтверж дают, что никаких действий для уяснения обстоятельств причинения Сан кину телесных повреждений Г.Ю. Архиповым предпринято не было. Не было проведено даже медицинское освидетельствование Санкина. Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела можно обжа ловать в вышестоящий орган прокуратуры или в суд. В результате рассмот рения жалобы эта инстанция может принять решение о возбуждении уго ловного дела, а может направить жалобу на дополнительную проверку. В некоторых случаях, проверка по жалобе может проводиться по несколько раз. Проводимые таким образом предварительные проверки никоим об разом нельзя назвать быстрым и эффективным расследованием в смысле требований ст. 3 Европейской Конвенции. Кроме того, что в результате этих процедур не удается получить окончательного и аргументированного решения по делу, оттягивание момента начала следствия приводит к утра те доказательств. Возможно ситуация улучшится, если Генеральная проку ратура выработает некий минимальный стандарт обоснованности жалоб на пытки и иные запрещенные формы обращения со стороны сотрудников правоохранительных органов, а так же разработает перечень действий, необходимых и обязательных при проведении проверки по таким жало бам (например, обязательное медицинское освидетельствование, обяза тельный опрос потерпевшего, и пр.).

Если уголовное дело было возбуждено, по нему проводится предвари тельное следствие в соответствии с нормами уголовно процессуального законодательства. Целью расследования является выяснение всех обстоя тельств происшедшего, выявление наличия или отсутствия состава преступ ления в действиях конкретных должностных лиц.

Во время проведения расследования заявитель и его представитель могут заявлять ходатайства о проведении тех или иных следственных дей ствий, а так же ходатайства о приобщении к материалам дела тех или иных доказательств. Следователь обязан рассмотреть ходатайство и принять ре шение об его удовлетворении или об отказе в удовлетворении ходатайства.

Если в удовлетворении ходатайства было отказано, решение об отказе мо жет быть обжаловано в вышестоящий орган прокуратуры или в суд.

Материалы проверки НРОО «Комитет против пыток».

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

Как показывает практика, если потерпевший или его представители не проявляют активности, требуя производства тех или иных следствен ных действий, во многих случаях при расследовании жалоб на пытки и иные недозволенные формы обращения прокуратура не принимает мер, необходимых для сбора доказательств и выяснения обстоятельств происшедшего. Часто следователи допрашивают не всех свидетелей, как правило, избегая получения показаний от лиц, способных подтвер дить слова потерпевшего, не производят действий по проверке пока заний свидетелей, не истребуют и не приобщают к материалам необ ходимые документы, и т.п.

Однако, даже принятие решения об удовлетворении ходатайства потерпевшего о проведении тех или иных следственных действий, не всегда приводит к тому, что эти действия выполняются. В ряде случаев, следователи представляют не соответствующие действительности объяснения относительно невозможности допросить тех или иных лиц или приобщить к материалам дела те или иные документы, искажают свидетельские показания при протоколировании, оказывают давление на свидетелей и потерпевших, с тем чтобы они давали показания, сви детельствующие о невиновности должностных лиц на действия кото рых жалуется заявитель.

Российское законодательство предусматривает, что во время про ведения расследования должна соблюдается тайна следствия. По этой причине до окончания расследования заявитель и его представители не имеют доступа к материалам дела и не знают, какие именно доказа тельства были собраны.

В соответствии со ст. 162 УПК РФ следствие должно производиться в срок до 2 месяцев. Прокурор города, района и приравненный к ним проку рор может продлить срок следствия до 6 месяцев. Если дело представляет особую сложность, прокурор субъекта федерации и приравненные к нему прокуроры или их заместители могут продлить срок следствия до 12 меся цев. Дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителями. Однако, расследование по жалобам на пытки производится неоправданно медленно. Следователи, проводящие предварительное расследование по делам такого рода, систе матически нарушают процессуальные сроки.

Следствие по делу может быть приостановлено при наличии одного из оснований, указанных в УПК РФ. Сотрудники правоохранительных орга нов, в отношении которых было начато расследование в связи с жалобами на применение пыток, иногда пытаются использовать нормы о приостанов лении следствия в своих интересах при попустительстве сотрудников про куратуры, производящих расследование.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК По окончании срока проведения следствия по делу выносится обвини тельное заключение, которое передается прокурору для решения вопроса о направлении дела в суд, или принимается постановление о прекращении уголовного дела.

Органы прокуратуры обязаны уведомлять заявителя о процессуальных решениях, принимаемых в рамках расследования и направлять ему копии этих решений. Заявитель может обжаловать эти решения в вышестоящую прокурорскую инстанцию или в суд. Но заявителей и их представителей часто не уведомляют или уведомляют с большим запозданием о принятых про цессуальных решениях, в результате заявитель не имеет доступа к матери алам расследования и не может обжаловать принятые процессуальные ре шения, чем усугубляется волокита.

Практически во всех случаях проверки и расследования по жалобам на пытки и иные недозволенные формы обращения наблюдается необъектив ность в оценке собранных доказательств. Как правило, следователи произ водят такую оценку, исходя из убеждения о неправоте потерпевших, жалую щихся на действия сотрудников правоохранительных органов. При этом, органы расследования и прокуратуры постоянно неверно применяют нор мы уголовно процессуального законодательства. В частности, в соответствии с ч. 2 ст. 140 УПК основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Сле довательно, если гражданин обратился с заявлением о пытках и представил медицинский документ о наличии телесных повреждений, то в этом случае, несомненно, наличествуют достаточные данные для возбуждения уголовно го дела. Однако если заявитель указывает, что его избили в милиции, то органы прокуратуры уголовное дело возбуждают только в 15 % случаев. Кроме того, оценивая доказательства применения пыток и иных недо зволенных форм обращения, следователи часто не только неверно приме няют действующее законодательство, но и делают выводы, противореча щие здравому смыслу. Например, возникновение множественных ушибов головы у Д. Очелкова во время его нахождения в отделении милиции, было объяснено тем, что «он сам несколько раз ударился головой о книжную полку, вставая со стула». Все вышеуказанные нарушения осуществляются органами прокурату ры районного звена, которые незаинтересованы в расследовании жалоб на пытки и жестокое обращение. Причины незаинтересованности заклю чаются в следующем. Прокуратура районного звена не обладает необхо димыми техническими и людскими ресурсами для проведения розыск ных мероприятий, необходимых для расследования преступлений, в том Информация предоставлена НРОО «Комитет против пыток».

Постановление о прекращении уголовного дела от 28.06.2002.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

числе пыток, жестокого и унижающего достоинство обращения. Для осу ществления таких мероприятий органы прокуратуры обращаются с пору чениями в районный отдел милиции. А пытки, жестокое и унижающее обращение, как правило, применяются сотрудниками милиции, и про верку и расследование по жалобам на пытки проводит прокуратура того же района, где работают эти сотрудники милиции, в отношении которых подано заявление. Однако прокуратура работает в тесном контакте с ми лицией по расследованию общеуголовных преступлений, и между со трудниками прокуратуры и милиции в пределах одного района склады ваются тесные рабочие, а иногда и личные отношения. Таким образом, получается, что сбор доказательств в отношении сотрудника милиции, обвиненного в применении пыток, производится его товарищами по ра боте, а иногда и им самим. В результате сотрудники прокуратуры оказы ваются не способны провести объективное расследование по жалобам на пытки и жестокое и унижающее обращение, поскольку они изначаль но на стороне сотрудников милиции, а не потерпевших.

Исправить эту ситуацию может передача расследования жалоб на пыт ки, жесткое и унижающее обращение в компетенцию органов прокуратуры субъектов федерации, а так же поручение розыскных мероприятий по та кого рода делам структурам собственной безопасности МВД или ФСБ.

В настоящий момент вышестоящие прокурорские инстанции (прокура туры субъектов федерации) сами расследования по жалобам на пытки и жестокое и унижающее обращение, как правило, не проводят, но осуществ ляют контроль за действиями органов прокуратуры районного звена. Прак тика показывает, что в подавляющем большинстве случаев прокуратуры субъектов РФ отменяют незаконные и необоснованные постановления орга нов прокуратуры районного звена об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела по заявлению о пытках. Однако, после этого дела вновь направляются все тем же районным органам прокуратуры, которые, пренебрегая указаниями вышестоящих прокурорских инстанций, вновь не осуществляют сбор доказательств надлежащим образом, неверно оценивают имеющиеся доказательства и нарушают процессуальные сроки.

После чего прокуратура субъекта федерации отменяет очередное постанов ление об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголов ного дела как незаконное и необоснованное и вновь направляет дело в про куратуру районного звена. Такое хождение дел по кругу может повторяться более 10 раз, от чего заявители годами не могут получить окончательного решения по делу.

Несмотря на то, что прокуратуры субъектов федерации признают фак ты систематического принятия незаконных решений следователями рай онных органов прокуратуры, никаких эффективных организационных мер (дисциплинарные взыскания, обучение и пр.) для пресечения по добной практики не предпринимается. Это отчасти, связано с особой СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК ролью прокуратуры в системе государственных органов России, которая осуществляет как функцию надзора за законностью в ходе предваритель ного следствия (в том числе, за недопущением пыток в правоохранитель ных органах), так и функцию поддержания государственного обвинения в судебных разбирательствах по уголовным делам. Таким образом, про водя расследование по фактам применения пыток в ходе дознания и предварительного следствия по уголовному делу, прокуратура факти чески ослабляет позицию обвинения, подвергая сомнению законность добытых при помощи пыток доказательств вины и возможность их ис пользования в суде.

Как уже указывалось выше, виновные в применении пыток и иных ви дов жестокого обращения привлекались к ответственности в соответствии со статьями 286 и 302 УК РФ, которые относят эти преступления к катего рии тяжких. В качестве наказания за их совершение должностное лицо осуждается к лишению свободы. Однако, часто суды, ссылаясь на хоро шие служебные характеристики и прочие обстоятельства, положительно характеризующие виновного, назначают условное отбывание наказания.

Если должностное лицо было признано виновным в совершении преступ лений, предусмотренных ст. 286 или ст. 302, оно также лишается права работать в правоохранительных органах.

3.3.3. Возмещение морального и материального вреда Если вина должностного лица была установлена в рамках уголовного процесса, вред, причиненный потерпевшему, может компенсироваться за счет казны РФ. Согласно ст. 42 УПК потерпевшим может быть призна но лицо, которому преступлением был причинен физический, имуще ственный и моральный вред. Та же статья устанавливает, что по уголов ным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников.

Принимая во внимание эти положения, а также то, что применение пы ток рассматривается правом не как преступление против личности, а как преступление против государственной службы или правосудия, никто, кроме непосредственной жертвы недозволенного обращения, в качестве потерпевшего рассматриваться не будет. За исключением случаев, когда применение недозволенного обращения привело к смерти жертвы. Со гласно ст. 5 Кодекса к близким родственникам относятся супруг, супру га, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сест ры, дедушка, бабушка, внуки.

Согласно статье 1069 Гражданского Кодекса потерпевшему должны быть возмещены вред здоровью (в частности, возмещается утраченный зарабо ток, дополнительные расходы на лечение) и моральный вред. В случае смер ти жертвы в результате незаконных действий виновного, возмещению под лежат расходы на погребение. Если после смерти жертвы остались нахо СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

дившиеся на его иждивении лица, им компенсируется утраченный по слу чаю потери кормилица доход.

Нормативными актами и разъяснениями Верховного Суда РФ судам даются достаточно четкие критерии оценки вреда здоровью, подлежащего компенсации. В статье 151 ГК РФ законодатель устанавливает принцип оп ределения судом размера компенсации морального вреда и указывает ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации: степени вины нарушителя, степени страданий, индивиду альные особенности потерпевшего и другие «заслуживающие внимание обстоятельства». В статье 1101 ГК РФ перечень критериев дополняется уче том характера физических и нравственных страданий потерпевшего и сте пень вины причинителя вреда должна учитываться только тогда, когда вина является основанием ответственности за причинение вреда, а также пред писывается суду «исходить из требований разумности и справедливости.

Имеется также Постановление пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компен сации морального вреда» (с изменениями от 25 октября 1996 г., 15 января 1998 г.). В постановлении достаточно подробно разъясняется, что следует понимать под моральным вредом: «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (без действием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на ре зультаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имуществен ные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных пере живаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительно сти сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию граж данина, временным ограничением или лишением каких либо прав, физи ческой болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нрав ственных страданий и др.» В Постановлении также указывается: «Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравствен ных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкрет ном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возме щении материального вреда, убытков и других материальных требований.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требо СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК вания разумности и справедливости. Степень нравственных или физичес ких страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпев шего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий».

Случаи рассмотрения исков о возмещении вреда, причиненного пытка ми, жестоким и унижающим обращением чрезвычайно редки и суды не имеют достаточной практики оценки морального вреда, причиненного та кими видами обращения.

4. Особые обстоятельства, нарушающие статью При определении того, что может быть приравнено к пытке и другим формам плохого обращения, предусмотренным статьей 3, были кратко рас смотрены обстоятельства, при которых жертва подверглась насилию и т.п.

Цель данного раздела учебных материалов – более полно рассмотреть об стоятельства, при которых чаще всего имеет место обращение, нарушаю щее статью 3.

4.1. Содержание под стражей 4.1.1. Физическая сила, применяемая к людям в заключении Суд указал, что в случае лишения свободы использование физической силы, которое не было совершенно необходимым в силу поведения взято го под стражу лица, унижает человеческое достоинство и в принципе со ставляет нарушение статьи 3.170 Поэтому использование физической силы против проявляющего неповиновение заключенного с целью усмирить его допустимо, однако в принципе недопустимо применять физическую силу к послушному заключенному. Возможно предположить жестокое обращение, противоречащее статье 3, при наличии синяков и других травм, получен ных в период содержания под стражей.

4.1.2. Избиение и другие формы насилия Методы ведения допроса, включающие избиение, угрозы и другие виды насилия, составляют нарушения статьи 3.

170 Labita v. Italy, решение.

Решение от 18 января 1978 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

В деле Ireland v. UK 171 использование «пяти методов» было признано нарушением статьи 3.

В деле Aksoy v. Turkey 172 заявителя во время допроса держали с завя занными глазами, что вызвало дезориентацию, его подвешивали за руки, связанные за спиной («палестинское подвешивание»);

подвергали элект рошоку, усугубляя это тем, что на него лили воду, подвергали избиению, пощечинам и другим видам оскорблений. В отношении «палестинского подвешивания» Суд отметил, что помимо острой боли в тот момент, оно также вызвало длительную парализацию обеих рук. Это обращение носи ло такой серьезный и жестокий характер, что его можно было квалифи цировать только как пытку.

В деле Akdeniz v. Turkey одиннадцать человек находились под стражей около недели, причем все кроме одного были связаны. Их дер жали на улице, как днем, так и ночью. Некоторых избивали. Все страда ли от холода, страха и тревоги по поводу того, что с ними будет. Суд по становил, что это равносильно бесчеловечному и унижающему досто инство обращению.

В деле Salman v. Turkey 174 жертву взяли под стражу в здоровом состо янии, а позднее он умер. У него были кровоподтеки и ссадины на ногах и перелом грудной кости. Семья утверждала, что его били по пяткам («фала ка»), и сильно ударили в грудь. Суд постановил, исходя из характера и сте пени жестокости обращения и фактов, указывающих на то, что страдания причинялись во время допроса о предполагаемом участии заявителя в дей ствиях ПКК, что жертве были причинены очень серьезные и жестокие стра дания, равносильные пытке.

Российское законодательство содержит нормы, регулирующие при менение физической силы к лицам, лишенным свободы. Так, ст. 10 Уго ловно исполнительного кодекса устанавливает, что Российская Федера ция уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужден ных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

Статья 12 УИК устанавливает, что осужденные не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона.

Закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»175 устанавливает, что содержание под стра жей не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющи Решение от 28 октября 1996 г.

Решение 2001 г.

Решение 2000 г.

Ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103 ФЗ «О содержании под стражей подозревае мых и обвиняемых в совершении преступлений» (с изменениями от 21 июля 1998 г., 9 марта 2001 г.).

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК ми целью причинение физических или нравственных страданий подо зреваемым и обвиняемым в совершении преступлений. Он содержит по ложения о мерах обеспечения личной безопасности заключенных, пра вила наложения взысканий на заключенных, правила применения фи зической силы и специальных средств в отношении заключенных. При желании, администрация мест лишения свободы имеет все возможнос ти для обеспечения защиты личной неприкосновенности заключенных.

Вместе с тем, администрация мест лишения свободы иногда пренебре гает этой обязанностью, способствуя применению заключенными наси лия в отношении других заключенных.

Существуют законодательные ограничения на применение к заключен ным насилия со стороны сотрудников администрации мест лишения сво боды.176 В состоянии необходимой обороны или крайней необходимости сотрудники уголовно исполнительной системы при отсутствии специаль ных средств или оружия вправе использовать любые подручные средства.

В случае ранения или смерти осужденных, заключенных, иных лиц в ре зультате применения физической силы, специальных средств или оружия начальники учреждений, исполняющих наказания, сообщают об этом про курору, который обязан провести как минимум доследственную проверку факта смерти, а при обнаружении признаков состава преступления — воз будить уголовное дело. Применение сотрудниками уголовно исполнитель ной системы физической силы, специальных средств и оружия с наруше нием правил, предусмотренных российским законодательством, влечет за собой привлечение к ответственности.

Несмотря на эти положения необоснованное применение насилия и спецсредств (преимущественно резиновых дубинок) к заключенным чрез вычайно распространено. Стало уже нормой встречать или отправлять на этап осужденных дубинками и служебными собаками. Вот, как это описы вает один из бывших заключенных: «Идет этап. Выводят заключенных. Вна чале перекличка – и бегом. Если не добежишь до воронка, конвой изобьет до полусмерти или собаки покусают. Тяжелее тому, кто впервые идет эта пом, над ними конвой хорошо поиздевается: либо собаки покусают, либо изобьют резиновыми дубинками. Новенький заключенный до воронка не доходит. Конвой его закидывает живым трупом». Крайней формой необоснованного насилия является применение спе циализированных формирований в местах лишения свободы для устраше Ст. 43–45 указанного закона, ст. 86 УИК, Законом РФ от 21 июля 1993 г. № 5473 I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (с изменениями от 15 июня 1996 г., 13 апреля, 21 июля 1998 г., 20 июня 2000 г., 9 марта 2001 г.).

Из интервью с бывшим заключенным. Ростовская область.(?) Использование таких подразделений в отсутствие грубых массовых нарушений дисциплины, групповых неповиновений и массовых беспорядков широко практиковалось в первой половине 90 х гг. В течение последних лет число случаев применения спецподразделений в местах лишения свободы уменьшилось.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

ния заключенных или для тренировки бойцов.178 Так, бывший заключен ный, отбывавший наказание в ОЖ 118/6 – ЛИУ 6 (п. Кривоборье, Воронеж ская область), сообщил: «В последние годы намного реже стали случаи применения ОМОНа со стороны администрации, но все еще бывают. Это делается для устрашения, для профилактики».179 Сведения об использова нии подобной практики были получены в ходе мониторинга из Томской, Тюменской, Ростовской, Пермской, Псковской, Воронежской, Курганс кой, Ленинградской областей, республик Бурятия и Адыгея, а также из Алтайского и Красноярского края. Иногда факты незаконного применения спецназа становятся предметом официальных разбирательств и обществен ного обсуждения. Но зачастую дело заканчивается формальным объясне нием со стороны администрации мест заключения, как, например, это про изошло в Пермской области в 2001 г. Заключенными колонии 244/9 11 было отправлено письмо правозащитникам с жалобой на избиения со стороны отряда спецназа. В официальном ответе администрации колонии сообща лось, что спецназ действительно был введен в колонию 17 апреля 2001 г., но «речь шла о плановых мероприятиях». Меры дисциплинарного взыскания также могут быть бесчеловечными.

Как сообщил бывший заключенный, отбывавший наказание в колонии УЗ 62/7 Нижегородской области и освобожден по амнистии как инвалид 2 й группы, его в порядке наказания раздевали донага и помещали на 7 су ток в так называемую «шершавку» (камеру из бетона). На Всероссийском совещании руководителей территориальных органов УИС, состоявшемся в конце января 2002 г., начальник Управления по надзо ру за законностью исполнения уголовных наказаний Генпрокуратуры РФ ге нерал лейтенант Ю. Яковлев в числе региональных управлений исполнения наказаний (УИН), где наиболее часто сотрудники учреждений УИС допуска ют грубейшие нарушения законных прав заключенных, включая необосно ванное применение спецсредств, назвал управления Тверской, Орловской, Оренбургской областей, Республик Бурятии и Татарстана. Судя по жалобам и обращениям заключенных весьма распространен ной мерой взыскания является применение телесных наказаний, несмотря на то, что это запрещено законом.

4.1.3. Общие условия содержания Даже когда применяются надлежащие методы ведения допроса и не причиняется физическая боль или иные страдания, может иметь место на рушение статьи 3 в случае, если условия содержания равносильны бесче Из интервью с бывшим заключенным. п. Кривоборье.

www.ntv.ru 2001. 3 сентября.

172 Из интервью с бывшим заключенным. Нижегородская область.

Яковлев, Ю. законы надо выполнять / Ю. Яковлев // Ведомости УИН. 2002. № 2. С. 26.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК ловечному или унижающему достоинство обращению. Переполненность и нехватка спальных мест могут быть расценены как обращение, проти воречащее статье 3. Кроме того, плохое отопление, ненадлежащие сани тарные условия, плохое питание, недостаточный отдых, ограничение кон тактов с внешним миром также могут составлять бесчеловечное или уни жающее достоинство обращение. В деле Dougoz v. Greece 184 заявителя в течение нескольких месяцев держали в центре предварительного заключения в ожидании его высыл ки. Он утверждал, а государство ответчик не отрицало, что в камерах, рас читанных на 20 человек, нередко содержалось до 100 заключенных. Он сказал, что в его камере часто было по 100 человек. Там не было кроватей, заключенным не выдавали матрацев, простыней и одеял. Некоторым зак люченным приходилось спать в коридоре. Камеры были грязными, а са нитарные условия неудовлетворительными, поскольку были расчитаны на гораздо меньшее число человек. Горячей воды не хватало, а иногда ее на долгое время отключали. Не было свежего воздуха и естественного света, а также отсутствовал двор для прогулок и физических упражнений. Един ственным местом, где заключенные могли гулять, был коридор, ведущий в туалет. Суд постановил, что условия, в которых содержался заявитель, в особенности переполненность камер и отсутствие условий для сна, в со четании с неоправданно длительным периодом его содержания при та ких условиях, были равносильны унижающему достоинство обращению, противоречащему статье 3.

В деле Kalashnikov v. Russia 185 заявителя содержали в течение 4 лет и 10 месяцев в камере, рассчитанной на 8 человек. Заявитель утверж дал, что площадь камеры составляла 17 кв. м., в то время как по утверж дению государства она была 20,8 кв. м. Суд усомнился в том, можно ли считать такие условия отвечающими приемлемым стандартам. Суд напомнил, что Европейский Комитет по предотвращению пыток и бес человечного и негуманного обращения принял площадь в 7 кв. м. на заключенного как примерный желательный стандарт для обустройства камер для заключенных, то есть 56 кв. м., если речь идет о 8 заключен ных. Обычно число заключенных в камере в период пребывания там заявителя колебалось от 18 до 24 человек, и каждое спальное место ис пользовалось двумя или тремя заключенными. Суд отметил, что на каж дый отрезок времени на каждого заключенного в камере, где содержал ся заявитель, приходилось 0,9–1,9 кв. м. площади. По мнению Суда, камера была постоянно сильно переполнена. Такое положение дел само по себе поднимает вопрос в силу статьи 3 Конвенции. Помимо пере Denmark v. Greece, решение от 5 апреля 2000 г.

184 Решение 2001 г.

Решение от 15 июля 2002 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

полненности камеры и в результате нее у заявителя возникли различные заболевания. Суд полагает, что условия содержания под стражей, кото рые заявитель вынужден был терпеть на протяжении 4 лет и 10 месяцев, должны были причинить ему физические страдания и унизить его чело веческое достоинство. В свете вышесказанного Суд установил, что усло вия содержания заявителя под стражей, в частности чрезмерная пере полненность камеры, антисанитарная обстановка в ней и вредные для здоровья и благополучия заявителя последствия этой обстановки в со четании с длительностью срока содержания заявителя в таковых услови ях приравниваются к унижающему достоинство обращению.

В деле Poltoratskiy v. Ukraine заявителя содержали в одиночной камере смертников со скудной мебелью и открытым туалетом. В течение месяцев камера освещалась по 24 часа в день, естественный свет отсут ствовал, а заявитель находился в камере круглые сутки. У него было очень мало возможностей общаться с другими людьми или чем то себя занять.

Обстоятельства усугубляло то, что заявителю был вынесен смертный при говор. Суд постановил, что даже при отсутствии намерения унизить или попрать личность заявителя, не исключается возможность установления нарушения статьи 3 Конвенции. Суд пришел к выводу, что условия содер жания под стражей, которые заявитель вынужден был переносить в тече ние 8 месяцев, должны были вызвать у него тяжелые душевные страда ния и унизить его человеческое достоинство. Переживаемые Украиной серьезные экономические трудности не могут служить объяснением или оправданием таких условий содержания заявителя. В связи с этим Суд признал нарушение статьи 3.

Чрезвычайно тяжелые условия содержания в местах лишения свободы — общеизвестный факт, не отрицаемый компетентными властями России. В конце 2002 г. в регионах России при поддержке Московской Хельсинкской Группы региональными правозащитными организациями проводился мо ниторинг положения заключенных, который выявил наличие массовых и систематических нарушений минимальных стандартных правил обращения с заключенными.

В частности, мониторинг установил, что только в половине регионов РФ питание заключенных обеспечивает поддержание их здоровья. В ос тальных регионах187 заключенные, в том числе туберкулезные больные, ко торым показано усиленное питание, не получают необходимых продуктов в достаточном количестве. Были зафиксированы случаи дистрофии, хотя их число, по сравнению с прошлыми годами, снизилось. Кроме того, в качестве средства дисциплинарного воздействия в соответствии со ст. Решение 2003 г. См. также Kokhlich v. Ukraine и Kuznetsov v. Ukraine.

174 В частности в Республике Карелия, Астраханской, Брянской, Воронежской, Кировской и Ростовской областях.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК УИК РФ используется ограничение питания. Только в Ленинградской, Брян ской и Кировской областях администрация исправительных учреждений отказалась от снижения норм питания подвергшимся наказанию заклю ченным, а в остальных регионах ограничение питания используется, в некоторых случаях превращаясь в наказание голодом. По сообщениям зак люченных в исправительных учреждениях Курганской области заключен ным, помещенным в штрафной изолятор, не давали никакой пищи, кроме хлеба.

В большинстве регионов заключенные сталкиваются с большими трудностями в поддержании личной гигиены и сохранении достойного внешнего вида по причине недостаточной обеспеченности горячей во дой и гигиеническими принадлежностями. Особенно от этого страдают женщины.

По прежнему не обеспечивается перевозка заключенных в нормальных условиях. По данным ГУИН, «на 1 января 2000 г. для организации и обеспе чения перевозок заключенных под стражу, в оперативном использовании уголовно исполнительной системы находится 190 спецвагонов при норме 211 единиц и 473 специальных автомобиля при норме 735 единиц».188 Вслед ствие недостатка транспорта заключенных перевозят в чрезвычайной тес ноте, при отсутствии достаточных вентиляции и освещения. Питьевую воду этапируемым заключенным зачастую дают в недостаточном количестве или не дают вовсе. Вне зависимости от того, сколько длится этап, заключенных часто не кормят или кормят плохо.

Безусловно, не соблюдается п. 9 Минимальных стандартных правил о помещениях для содержания заключенных. По данным ГУИН, в целом по стране на одного человека в местах заключения в среднем приходится толь ко 1,7 кв. м, а в некоторых учреждениях — 0,5 кв. м. жилой площади. Поме щения, где содержатся заключенные, как правило, не вентилируются надле жащим образом и не всегда имеют надлежащее освещение. Особенно от этого страдают лица, содержащиеся в СИЗО. Практически во всех СИЗО Рос сии отхожие места расположены непосредственно в камерах, где содер жатся заключенные. При этом туалет не всегда отгорожен. Необходимость отправлять естественные надобности на глазах у других людей для многих заключенных является унизительной.

Органы власти РФ утверждают, что бедственные условия содержания заключенных не являются умышленным нарушением их прав, поскольку обусловлены объективными факторами, в частности, состоянием Россий Жуков, В. (Начальник Управления конвоирования и спецперевозок ГУИН Минюста России). Служ ба конвоирования: перевезено более двух миллионов осужденных и заключенных под стражу / В. Жуков// Ведомости УИС. 2000. № 2.

189 Пункты 81, 82, 5 го периодического доклада РФ в Комитет по правам человека в соответствии с обязательствами по Международному Пакту о гражданских и политических правах.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

ской экономики.189 Результаты проведенного правозащитными организа циями мониторинга подтверждают, что основная часть проблем в области обеспечения заключенных одеждой, питанием, медицинской помощью и надлежащими условиями содержания действительно обусловлена недо статочным уровнем финансирования пенитенциарной системы.

Обеспечение физического здоровья заключенных регламентировано следующим образом. Администрация пенитенциарных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных, но не за здоровье осужденных как таковое. Условия содержания в местах лишения свободы, особенно в СИЗО не способствуют сохранению здоровья заключенных. Напротив, в заключении у многих происходит обострение ранее имевшихся заболеваний, а так же развитие новых, чему, в частности, способствует скученность и теснота в камерах СИЗО. Администрация мест лишения свободы в условиях недоста точного бюджетного финансирования не всегда в состоянии обеспечить соблюдение санитарно гигиенических норм.

Необходимо также отметить, что часто условия содержания в помеще ниях камерного типа и штрафных изоляторах невыносимы и далеки от при емлемых. Так, один из бывших заключенных в ходе интервью сообщил, что он «сидел в штрафном изоляторе, в Кривоборье, там не было ни воды, ни туалета, температура была близка к нулю. Я говорю, вы же лечите, вы же и калечите, какой мне смысл принимать ваши лекарства. В штрафном изоля торе стена вся течет, вся в морозе. Температура минусовая, и еще админи страция открывает дверь напротив, чтоб сквозняк шел, а чем щель меньше, тем сквозняк сильнее. Нара инеем вся полностью покрыта, ни лечь на нее, ни сесть. На нее страшно смотреть. Получается, ты можешь пять суток, сколь ко тебе дали, на ногах провести. Принесут поесть что то теплое, похлебку, похлебал и дальше на ногах ходишь». 4.1.4. Соответствующее медицинское обслуживание Власти обязаны защищать здоровье лиц, лишенных свободы. Недоста ток соответствующего медицинского обслуживания может противоречить статье 3.

В деле Ilhan v. Turkey 192 тот факт, что полицейские не вызвали к заклю ченному врача раньше, чем через 36 ч. после того, как он был ими избит, сыграл решающую роль, побудив Суд признать, что заявителя пытали.

В деле Hutardo v. Switzerland 193 заявитель был арестован 6 офице Ст. 101 Уголовно исполнительного Кодекса.

Из интервью с бывшим заключенным. г. Семилуки.

176 Решение от 27 июня 2000 г.

Доклад Комиссии от 26 января 1994 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК рами, которые бросили оглушающую гранату прежде чем войти в его квартиру и заставили его лечь на пол. Затем на него надели наручники и колпак на голову. Во время ареста заявитель получил травмы. Ему по зволили показаться врачу только через 6 дней после того, как он попро сил о медицинской помощи, т.е. примерно через 8 дней после ареста;

рентген показал, что у него сломано ребро. Комиссия признала наруше ние статьи 3 на основании того факта, что к заявителю не допустили вра ча в течение 8 дней после ареста. В деле PM v. Hungary 195 Комиссия пришла к выводу, что непредостав ление соответствующего санитарного ухода заключенному с парализован ной нижней частью тела и вследствие этого страдающему недержанием рав носильно нарушению статьи 3.

В деле Mouisel v. France 196 у заявителя, осужденного к лишению свобо ды, развилась прогрессирующая лейкемия. В заключении медиков говори лось, что ему требуется лечение с госпитализацией в стационаре. Французс кие власти не приняли меры в ответ на это сообщение. Суд постановил, что если бы заявителя положили в больницу и обеспечили охрану, особенно в ночное время, требования статьи 3 были бы удовлетворены. Суд отметил, что национальные власти не обеспечили получение заявителем соответству ющей медицинской помощи. Его продолжающееся содержание в тюрьме является нарушением его человеческого достоинства и вызывает страдания, превышающие те, что неизбежно связаны с приговором к лишению свободы и лечением онкологического заболевания. Далее Суд постановил, что при менение наручников во время конвоирования заявителя в больницу и обрат но было излишней мерой безопасности, учитывая его состояние здоровья и физическую слабость. Заявитель таким образом подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, противоречащему статье 3.

В деле McGlinchey v. UK 197 дочь заявителя была отправлена в тюрьму декабря 1998 г., будучи больной. Она получала лечение по поводу астмы и героинового абстинентного синдрома. При поступлении в тюрьму ее вес составлял 50 кг. Почти непрерывно в период содержания под стражей у жертвы продолжалась рвота, она потеряла почти 10 кг веса за первые 5 дней заключения. Из за постоянной рвоты в ее организме не удерживалась пища и почти не удерживалась жидкость. В течение первых 5 дней жертву часто осматривали врачи. Однако в первые выходные субботу и воскресенье — — после ее поступления в тюрьму врач не осматривал ее ни разу. Утром в поне дельник 14 декабря ее посетил врач;

был диагностировал коллапс, и она была госпитализирована. Улучшения не наступило, и примерно через 2 не Позднее по делу было достигнуто мировое соглашение.

Отчет Комиссии 1998 г.

196 Решение 2002 г.

Решение 2003 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

дели она умерла. Во время дознания было обнаружено, что тюремные весы неточны, вследствие чего один из врачей полагался не столько на показания весов, сколько на свою клиническую оценку состояния жертвы. Суд постано вил, что стандарты, установленные статьей 3 Конвенции, соблюдены не были.

Суд особо отметил тот факт, что тюремные власти не обеспечили возмож ность с точностью установить вес жертвы, — фактор, который мог бы указать на серьезность состояния жертвы, но не был принят во внимание из за не точности весов. Кроме того, Суд отметил факт перерыва во врачебном на блюдении в выходные дни, когда произошла очередная потеря веса, а также непринятие тюремными властями более эффективных мер медицинской по мощи жертве, таких как, например, помещение ее в больницу, где она мог ла получать лекарства и жидкости внутривенно, или приглашение более ква лифицированного специалиста, который помог бы остановить у нее рвоту.

Таким образом, обращение тюремных властей с жертвой противоречило статье 3, которая налагает запрет на бесчеловечное и унижающее достоин ство обращение.

Непредоставление психиатрической помощи заключенным, страдаю щим психическими заболеваниями, противоречит статье 3. Ненадлежащая медицинская помощь заключенным, страдающим психическими заболева ниями, также может составлять нарушение статьи 3. Рассматривая дела, ка сающиеся таких заключенных, Суд всегда принимает во внимание их уяз вимость и иногда неспособность жаловаться на то, какое действие на них оказывает применяемое обращение и лечение.

В деле Herczegfalvy v. Austria 198 заявитель, страдающий серьезным психическим заболеванием, был агрессивен и часто нападал на тюрем ных охранников. Он жаловался, что ему насильно давали еду и успоко ительное, помещали в изолятор и надолго приковывали наручниками к кровати. Суд отметил, что учитывая подчиненное и беспомощное по ложение, которое типично для пациентов психиатрических больниц, необходимо с особой бдительностью контролировать соблюдение ста тьи 3. Далее Суд указал, что хотя решение о применении тех или иных методов лечения принимают врачи, в случае необходимости против воли пациента, с целью охраны физического и психического здоровья паци ентов, которые совершенно неспособны сами принимать решение и за которых несут ответственность медики, такие пациенты тем не менее пользуются защитой статьи 3. Медицинскую необходимость лечения следует доказать. На основе фактов Суд постановил, что представлен ные Суду доказательства были недостаточны для опровержения аргу мента государства о том, что согласно общепринятым принципам Решение от 24 сентября 1992 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК психиатрии на тот момент, медицинская необходимость диктовала при менение названных методов.

В деле Kudla v. Poland 199 заявителя обвинили в мошенничестве и под делке документов и поместили в тюрьму предварительного заключения.

Он страдал хронической депрессией и во время содержания под стражей совершил две попытки самоубийства и объявил голодовку. В течение всего периода предварительного заключения его осматривали врачи: терапевт и психиатр. Он утверждал, что во время пребывания под стражей к нему было применено неадекватное психиатрическое лечение, противоречащее Ста тье 3. Суд признал, что психологическое состояние заявителя сделало его более уязвимым по сравнению с обычным заключенным и содержание под стражей могло в определенной степени усугубить его душевные страдания, тревожность и страх. Также Суд принял во внимание, что в течение 4 меся цев заявителя держали под стражей несмотря на мнение психиатра о том, что продолжение заключения может поставить под угрозу его жизнь вслед ствие вероятности попытки самоубийства. Суд постановил, оценив данное дело в целом, что не установлено, что заявитель подвергался обращению такого уровня жестокости, который подпадает под действие статьи 3 Кон венции. Суд отметил, что заявитель находился под постоянным наблюде нием психиатра и получал соответствующее лечение. Однако Суд при этом заявил, что государство должно обеспечить, чтобы лицо содержалось под стражей в таких условиях, которые совместимы с уважением к его человеческому достоинству, чтобы манера и способ ис полнения этой меры не подвергали его страданиям и лише ниям такой интенсивности, которая превышает неизбежный уровень страданий при лишении свободы, и чтобы, учитывая практические требования, предъявляемые к тюремному зак лючению, были адекватно обеспечены его здоровье и благо получие, помимо прочего, путем предоставления необходи мой медицинской помощи. Отсутствие соответствующих условий для заключенных инвалидов мо жет противоречить статье 3.

В деле Price v. UK,201 заявительница, с детства лишенная конечностей и страдающая заболеванием почек, была помещена в тюрьму за оскорбление суда на гражданском процессе. Когда ее забирали в тюрьму, она попросила разрешения взять с собой зарядное устройство для аккумуляторов инвалид ной коляски, но ей отказали. Она периодически страдала от сильных простуд (что усугублялось ее неспособностью передвигаться), не могла спать из за Решение 2000 г.

Там же, параграф 94.

Решение.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

отсутствия подходящей кровати, чувствовала унижение из за того, что при пользовании туалетом ей помогали мужчины сотрудники тюрьмы, и испы тывала трудности с поддержанием личной гигиены. Суд постановил, что со держание человека с тяжелой инвалидностью в условиях, где она испытыва ет опасный для ее здоровья холод, рискует получить язвы и пролежни из за слишком жесткой или неудобной кровати и может с большими трудностя ми ходить в туалет и соблюдать личную гигиену, равносильно унижающему достоинство обращению, противоречащему статье 3.

Согласно российскому законодательству заключенные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико санитарной и спе циализированной медицинской помощи в амбулаторно поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Медицинское обслуживание УИС охватывает все исправительные учрежде ния. Сегодня в каждом учреждении УИС существует медицинская часть или здравпункт. В УИС функционирует 119 больниц различного профиля, где осужденным и заключенным СИЗО может быть оказана специализирован ная помощь.

Вместе с тем, медицинские службы УИС не всегда способны предоста вить заключенным необходимое лечение.202 Медицинские части мест ли шения свободы часто не располагают необходимым оборудованием. По данным управления ГУИН, лечебные части и больницы располагают лишь самыми необходимыми лекарствами. Большой недостаток лекарственных средств ощущается при лечении острых и тяжелых заболеваний, не хватает противовоспалительных, желудочных, гинекологических препаратов, по ливитаминов и антибиотиков. Проблему недостатка лекарственных средств стремятся разрешить, позволяя родственникам передавать заключенным необходимые лекарственные препараты.

Острой остается проблема комплектации исправительных учрежде ний медицинским персоналом. Если в учреждениях, расположенных вблизи городов, этот вопрос в целом решается, то в удаленных колониях число медицинских работников, как правило, не соответствует штатно му расписанию.

Порядок предоставления медицинской помощи заключенным урегули рован Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов. Медицинский осмотр заключенных, как правило, проводится при приезде в учреждение. На период диагностики и оценки состояния осужденных, в соответствии со ст. 79 УИК РФ и Правилами внутренне Положение заключенных в современной России// Московская Хельсинская Группа, Москва.

2003. С. 73.

Утверждены Приказом Министерства Юстиции РФ № 224 от 30 июля 2001 г.

180 Утверждены Приказом Минюста РФ N 148 от 12 мая 2000 г. (с изменениями от 21 февраля 2002 г.).

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК го распорядка исправительных учреждений, используются карантин ные отделения, в СИЗО – камеры сборного отделения. Срок содержа ния осужденных в карантинном отделении – до 15 суток. При обнару жении инфекционных больных они направляются в специальные ле чебные учреждения, а для остальных вновь прибывших осужденных режим карантина продлевается.

Последующие регулярные медосмотры заключенных проводятся лишь раз в год. Врач осматривает заключенных также перед водворением в штрафной изолятор или в помещение камерного типа, перед этапировани ем, в некоторых случаях – перед определением на работу.

Медицинский осмотр и оказание помощи заключенным может так же производится по их просьбе. Законодательно предписано, что «прием осужденных в медицинских частях производится по предварительной за писи и по назначению медицинского персонала в соответствии с режи мом работы медицинской части».205 Заявления в этих случаях передаются через сотрудников администрации. На практике возникают сложности, свя занные с зависимостью больных от надзирающего персонала и боязни быть обвиненным в симуляции. Как сообщил бывший заключенный, от бывавший наказание в исправительных учреждениях Пермской области:

«Отказывали в медицинской помощи тогда, когда обращались после ра бочего дня к дежурному врачу. Списывалось на то, что человек просто не хочет работать и прикидывается больным, и это грозило 15 сутками штраф ного изолятора сразу, без разбора, если ты назовешься больным и если узнают, что ты входишь в рабочий состав колонии». О недостатках работы системы медицинского обслуживания свидетельствуют многочисленные жалобы осужденных. Только в прокуратуру по надзору Республики Каре лия в 2001 г. поступила 31 жалоба на неоказание медицинской помощи. При диагностировании тяжелых заболеваний, требующих специально го лечения, заключенных направляют в специализированные больницы УИН.

Практически повсеместно больницы УИН переполнены.207 Как было отме чено в периодическом докладе РФ в Комитет ООН по Правам человека, «несмотря на некоторое улучшение медицинского обеспечения лиц, лишен ных свободы, из за недостаточного финансирования не удалось в полном объеме реализовать мероприятия по их лечению, в специализированных лечебных учреждениях не хватает мест для размещения больных».208 Кро ме того, в ряде случаев госпитализация заключенных не осуществляется по требованию подразделений пенитенциарных учреждений, осуществляю щих оперативно розыскную деятельность.

П. 4 ст. 101 УИК РФ.

Информация взята из доклада о положении заключенных в Республике Карелия, 2002 г.

Положение заключенных в современной России// Московская Хельсинская Группа, Москва.

2003. С.75.

208 Пятый периодический доклад РФ «О принимаемых мерах и прогрессе на пути к достижению соблю дения прав, признаваемых в Международном Пакте о Гражданских и Политических Правах», п. 82.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

В изоляторах временного содержания (ИВС) МВД медицинские ра ботники не предусмотрены штатным расписанием. Дежурный по ИВС должен самостоятельно оценивать состояние больного и в случае необ ходимости приглашать медицинских работников из общегражданских медицинских учреждений.

4.1.5. Проведение медицинского освидетельствования заключенных Для заключенных большой проблемой является доступ к независимой судебно медицинской экспертизе, позволяющей установить характер причиненных лицу телесных повреждений и механизмы их причинения.

Действующие приказы позволяют проводить независимое медицинское ос видетельствование как просто требующих неотложной помощи, так и жа лующихся на жесткое обращение лиц содержащиеся в ИВС. Согласно п. 9. Правил внутреннего распорядка ИВС209 подозреваемых и обвиняемых ор ганов внутренних дел, при получении подозреваемым или обвиняемым телесных повреждений его медицинское освидетельствование производит ся медицинскими работниками муниципальных учреждений здравоохра нения безотлагательно. Результаты медицинского освидетельствования фиксируются в установленном порядке и сообщаются пострадавшему. По решению начальника ИВС либо лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, или по ходатайству подозреваемого и обвиняе мого либо его защитника медицинское освидетельствование производит ся работниками других медицинских учреждений. Однако несмотря на то, что отказ в проведении такого освидетельствования может быть обжало ван надзирающему прокурору, администрация ИВС часто такого освиде тельствования не проводит. Возможность проведения независимого меди цинского освидетельствования лиц, содержащихся в СИЗО ограничена. При получении подозреваемым или обвиняемым в период содержания в СИЗО телесных повреждений по его просьбе или по инициативе администрации безотлагательно (не позднее одних суток) производится его медицинское освидетельствование медицинским работником СИЗО. Медицинский ра ботник СИЗО является государственным служащим Министерства юстиции, он подчиняется начальнику СИЗО, на него распространяются правила прохождения службы в УИС. Согласно п. 135 тех же Правил Внутреннего распорядка СИЗО, по решению начальника СИЗО, лица или органа, в про изводстве которых находится уголовное дело в отношении следственно арестованного, по ходатайству самого следственно арестованного или его защитника медицинское освидетельствование телесных повреждений по дозреваемого или обвиняемого может быть произведено работниками медицинских учреждений Минздрава России. Как правило, медицинское учреждение для проведения такого освидетельствования выбирается ад Утверждены Приказом МВД РФ № 41 от 26 января 1996 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК министрацией СИЗО, а не самим заключенным или его защитником. При этом заключенные обычно направляются на освидетельствование в одно и то же медицинское учреждение, с работниками которого у администрации СИЗО складываются «рабочие отношения», позволяющие получать меди цинские заключения такого содержания, которое устраивает администра цию СИЗО.

Медицинское обследование осужденных, отбывающих наказание в ме стах лишения свободы, медицинским персоналом, независимым от адми нистрации места лишения свободы, не предусматривается. Остается не определенной позиция врача, осматривающего телесные повреждения и травмы, полученные осужденными в результате физического воздействия со стороны сотрудников учреждения при обеспечении правопорядка.

В подобных случаях медицинского работника привлекают к осмотру осуж денного по решению режимных сотрудников администрации. При этом роль медицинского работника сводится к оказанию первой помощи, но не к освидетельствованию травмированного. Медицинский работник обязан лишь уведомить о случившемся непосредственное руководство, но полу ченные телесные повреждения официально не фиксируются. Такое поло жение способствует безнаказанности сотрудников администрации в слу чае неправомерного и не спровоцированного применения ими силы и спецсредств.

4.1.6. Личный обыск заключенных Случаи, когда заключенный вынужден полностью раздеться при личном обыске, должны быть оправданы соображениями безопасности, и обыск должен быть проведен так, чтобы не унизить достоинство человека насколь ко это возможно. Поэтому оскорбительные комментарии во время обыска или присутствие тюремного офицера противоположного пола могут быть приравнены к нарушению статьи 3.

В деле Iwanczuk v. Poland 210 заявитель находился в предварительном заключении в ожидании суда по обвинению в мошенничестве. Он попро сил разрешения участвовать в парламентских выборах;

это разрешение было дано при условии проведения полного обыска. Заявитель разделся до трусов, после чего подвергся унизительным замечаниям относительно его тела и словесным оскорблениям. Ему велели снять трусы, что заявитель отказался сделать;

в участии в голосовании ему было отказано. Отметив, что заявитель ранее не имел судимостей и не замечен в агрессивном пове дении, Суд постановил, что для полного обыска с раздеванием не имелось веских оснований – таких, например, как соображения безопасности. Кро ме того, Суд заявил, что в то время как обыски с раздеванием могут быть иногда необходимы для обеспечения безопасности или предотвращения Решение 2001 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

беспорядков в тюрьмах, они должны проводиться в соответствующей ма нере. Суд отметил, что поведение тюремных офицеров имело целью выз вать у заявителя чувство унижения и неполноценности;

это указывает на недостаток уважения к человеческому достоинству заявителя. Суд пришел к заключению, что заявитель подвергся унижающем достоинство обраще нию, противоречащему статье 3.

В деле Valasinas v. Lithuania 211 заявитель отбывал срок тюремного заклю чения. После личного посещения, во время которого ему передали продук ты питания, его заставили раздеться и обыскали в присутствии женщины офицера полиции. Мужчина офицер, не надев медицинских перчаток, осмотрел его яички. Еду заключенного офицер также просмотрел, не надев перчаток, и вернул ее заявителю. Ему приказали несколько раз присесть на корточки и встать, чтобы убедиться, что он ничего не прячет в анусе. У него не нашли ничего запрещенного. Суд заявил, что в то время как обыски с раздеванием могут быть иногда необходимы для обеспечения безопаснос ти или предотвращения беспорядков в тюрьмах или преступлений, они дол жны проводиться в соответствующей манере. Требование раздеться донага в присутствии женщины, прикосновение голыми руками к половым орга нам заявителя и к еде ясно указывали на отсутствие уважения к заявителю и фактически унизили его человеческое достоинство. Эти действия, должно быть, вызвали у него душевные страдания и чувство унижения, в результате чего было попрано его человеческое достоинство. Заявитель подвергся уни жающему достоинство обращению.

Суд считает, что рутинное применение обысков с раздеванием в тече ние длительного периода времени, предпринимаемое вместе с другими мерами безопасности, нарушает статью 3.

В деле Van der Ven v. Netherlands 212 заявитель находился в предва рительном заключении после совершения нескольких тяжких преступле ний, включая убийство и изнасилование, а также преступлений, связан ных с наркотиками. Он был переведен в особо охраняемую тюрьму после того, как стало известно, что он, возможно, готовит побег. Режим безо пасности предполагал, inter alia, ограничение контактов заявителя с дру гими заключенными, ограничение посещений родственников одним ча сом в неделю через стеклянную перегородку. Раз в месяц ему разрешали «открытое» посещение, когда единственным разрешенным физическим контактом с другими членами семьи было рукопожатие. Его подвергали обыску с раздеванием до и после «открытых» посещений, а также посе щений клиники, стоматологического кабинета и парикмахерской. Кроме того, в течение 3,5 лет его подвергали еженедельным обыскам с раздева нием, включая осмотр анального отверстия, во время еженедельного об 184 Решение 2001 г.

Решение от 4 февраля 2003 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК хода камер, даже если в предыдущую неделю у него не было контактов с внешним миром и несмотря на то, что его уже обыскали после «открыто го» посещения либо посещения клиники, стоматолога или парикмахера.

Таким образом еженедельные обыски с раздеванием проводились регу лярно и не были вызваны конкретными соображениями безопасности или поведением заявителя. Суд постановил, что учитывая все остальные меры безопасности, регулярные обыски принижали человеческое достоинство заявителя и, должно быть, вызывали у него душевные страдания и чув ство унижения, в результате чего было попрано его человеческое досто инство. Суд признал нарушение статьи 3.

В России правила проведения обыска регулируются нормативными ак тами. Правила проведения обыска заключенных в исправительных учреж дениях установлен Инструкцией о надзоре за осужденными, содержащи мися в исправительных колониях (утв. приказом Министерства юстиции РФ от 7 марта 2000 г. № 83): «Личный обыск осужденных подразделяется на полный (с раздеванием) и неполный (без раздевания). Личный обыск проводится лицом одного пола с обыскиваемым. Сотрудники, произво дящие обыск, обязаны быть бдительными, требовательными, корректны ми, соблюдать меры безопасности и не допускать унижения человеческо го достоинства обыскиваемого. При проведении полного обыска осужденным предлагается сдать запрещенные вещи, а затем снять после довательно головной убор, одежду, обувь и нательное белье. После вы полнения этих требований у них осматриваются межпальцевые проме жутки рук, ног, ушные раковины и полость рта, а также медицинские повязки и протезы. Осмотр протезов и повязок производится с участием медицинского работника. Затем осматриваются: головной убор, одежда, нательное белье, вещи и обувь, принадлежащие осужденному. Прощупыва ются заплаты, швы, воротники и подкладка одежды. Отдельные места одеж ды при необходимости прокалываются шилом или распарываются по шву.

Обувь осматривается с внешней и внутренней стороны и обязательно проверяется на изгиб. Проверяются также заплаты, каблуки, подошвы и другие места возможного укрытия запрещенных к хранению предметов.

Полный обыск производится в специальном помещении, расположен ном на контрольно пропускном пункте или оборудованном вблизи него, а также в здании ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО, одиночных камерах. Неполный обыск проводится при выходе осужденных на работу, при возвращении с нее на контрольной площадке, скрытой от внешнего наблюдения, и в других мес тах. Для этого на линии ворот контрольной площадки становятся младшие инспектора, которые обыскивают осужденных, проходящих рядами через определенные интервалы. Для обнаружения металлических предметов при меняются технические средства обнаружения.

Перед началом неполного обыска осужденному предлагается сдать запрещенные вещи. Одежда тщательно ощупывается. При этом прове СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

ряется, не хранятся ли в рукавах, воротнике, подкладке и брюках запре щенные вещи. После этого проверяется содержимое карманов, осмат риваются головной убор и обувь. Запрещенные вещи, одежда неуста новленного образца изымаются. В случае подозрительного поведения обыскиваемого проводится его полный обыск».

Аналогичные требования устанавливаются Правилами внутреннего рас порядка следственных изоляторов уголовно исполнительной системы Ми нистерства юстиции Российской Федерации (утв. приказом Министер ства юстиции РФ от 12 мая 2000 г. № 148 с изменениями от 21 февраля 2002 г.) для обыска лиц, содержащихся в следственных изоляторах. Несмотря на то, что указанные правила не предусматривают осмотра половых органов в ходе обыска, по имеющимся у НПО сообщениям, такой осмотр иногда проводится в СИЗО, при этом, зачастую без соблюдения санитарно гиги енических требований.

4.2. Дискриминация Дискриминация по признаку расы или пола может составлять унижаю щее достоинство обращение. Комиссия впервые признала это в деле East African Asians v. United Kingdom case. 213 В рассматриваемом случае Ко миссия постановила, что иммиграционные законы, не позволяющие азиа там, которые являются гражданами Соединенного Королевства и Коло ний, живущими в Восточной Африке, въехать в Великобританию, являются дискриминацией в отношении заявителей по признаку расы. Этот закон был принят в то время, когда политика «африканизации» в восточной Аф рике лишила многих азиатов средств к существованию. Комиссия поста новила, что необходимо уделять особое внимание дискриминации на ос нове расы и публичное выделение группы лиц для иного обращения с ними по расовому признаку при определенных обстоятельствах может быть «осо бой формой оскорбления человеческого достоинства» и тем самым быть равносильно унижающему достоинство обращению, противоречащему статье 3. Далее Комиссия заключила, что различие в обращении с опреде ленной группой лиц по расовому признаку может быть квалифицировано как унижающее достоинство обращение, в то время как различие в обра щении по какому либо иному признаку таковым не является. Комиссия обнаружила в особых обстоятельствах данного дела нарушение статьи 3.

Однако Суд не согласился с Комиссией в отношении иммиграцион ных законов. Он принял точку зрения, что хотя государства не должны проводить политику на чисто расовой основе, тем не менее предпочте ние, которое они оказывают своим гражданам или лицам из стран, с ко торыми у них тесные контакты, не может считаться расовой дискримина цией.214 Тем не менее Суд не стал углубляться в значение таких законов Отчет Комиссии, 14 декабря 1973 г. Дело так и не было передано в Суд;

Комитет министров, который отвечал за принятие обязывающих решений по докладам Комиссии, не набрал при го лосовании большинства в две трети голосов, необходимых для установления того, было или не было совершено нарушение.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК при определении того, можно ли их считать унижающими достоинство.

Намерение унизить или оскорбить достоинство представителей конкрет ной расы свидетельствовало бы о расизме и могло бы рассматриваться как нарушение статьи 3.

В деле Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. UK 215 заявители, на закон ных основаниях проживавшие в Великобритании, не имели возможности из за миграционных законов, ограничивающих въезд в Великобританию, воссоединиться со своими мужьями иностранцами. Суд постановил, что при определении, нарушало ли законодательство статью 3, важно наме рение, выраженное в этих законах. Он сделал вывод, что разница в обра щении, составлявшая суть жалобы, не была проявлением неуважения или презрительного отношения к личности заявителей, не имела целью уни зить их и не произвела такого эффекта, единственной целью закона было защитить внутренний рынок труда и способствовать нормальным меж расовым взаимоотношениям.

В тех случаях, когда не был затронут деликатный вопрос иммиграци онной политики, Суд признавал, что дискриминация может быть равно сильна нарушению статьи 3. В деле Cyprus v. Turkey (2) 216 Суд постано вил, что греки киприоты, жившие в северной (турецкой) части Кипра, стали объектом строгих ограничений, мешавших реализации их основ ных свобод и в результате неизбежно приводивших к тому, что со време нем община могла прекратить свое существование. Грекам киприотам власти не разрешали оставлять недвижимость в наследство родственни кам, даже детям, если те также не жили на севере;

на севере отсутствова ли средние школы, а дети греков киприотов, которые желали посещать среднюю школу на юге, были лишены возможности жить на севере по достижении возраста 16 лет для юношей и 18 лет для девушек. Греки киприоты были вынуждены жить в условиях изоляции, ограничения сво боды передвижения, под жестким контролем и без каких либо перспек тив обновления или развития своего сообщества. Суд постановил, что в основе обращения, которому они подвергались, лежали характеристи ки, отличавшие их от турок киприотов, т.е. их этническое происхожде ние, раса и религия. Условия, при которых были вынуждены жить эти люди, унижали их достоинство и нарушали статью 3.

Суд постановил, что дискриминация на других основаниях также мо жет быть нарушением статьи 3.

В деле Smith and Grady v. UK, 217 где заявители были уволены из воору женных сил по причине гомосексуальности, Суд не исключает, что обра щение, основанное на предвзятом негативном отношении гетеросексу ального большинства к гомосексуальному меньшинству такого характера, как описано выше, в принципе подпадает под действие статьи 3. Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. UK, решение от 24 апреля 1985 г.

Решение от 24 апреля 1985 г.

Решение от 10 мая 2001 г.

217 Решение 1999 г.

Там же, параграф 121.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

Вполне возможно было бы утверждать, что любая форма дискримина ции, запрещенная статьей 14 Конвенции и очевидно имеющая своей целью отстранить некоторую группу от благ, предоставляемых остальной части общества, может быть определена Судом как «оскорбление человеческого достоинства», как это выражено в комментариях по делу Smith and Grady.

4.3. Высылка и экстрадиция, связанные с риском жестокого обращения в другой стране Конвенция не гарантирует права на убежище. Однако статья 1 говорит, что использование всех прав Конвенции относится ко всем лицам в рамках юрисдикции государств участников Конвенции. Статья 3 относится не толь ко к гражданам или лицам, законно находящимся под юрисдикцией госу дарства участника, но также и к лицам, обращающимся за политическим убежищем и лицам, незаконно находящимся под юрисдикцией государ ства. Это означает, что права, предусмотренные Конвенцией, должны га рантироваться лицам, обращающимся за убежищем и содержащимся под стражей, в соответствии со статьей 3 и практикой Суда по этой статье.

Статья 3 также относится к лицам, находящимся под угрозой экстра диции219 или депортации220 в страну, где существует реальный риск при менения к ним пыток и других форм жестокого обращения. Таким обра зом, отказ в разрешении остаться в стране, высылка или экстрадиция со стороны государства участника Конвенции может составлять наруше ние статьи 3. Уже известны примеры того, что высылка лица из страны на основании расовой принадлежности составляла нарушение статьи 3.

В деле Soering v. UK Великобритания хотела выслать заявителя в шт. Вирджиния (США), где ему грозило обвинение в убийстве и смерт ный приговор. Заявитель утверждал, что если он будет выслан и его при знают виновным, то приговорят к смерти и он испытает на себе «феномен камеры смертников». Это означает, что он будет помещен в тюрьму с другими приговоренными к смерти, проведет много лет в неизвестности в ожидании исхода многочисленных апелляций и переживет тяжелый пси хический стресс в ожидании казни. Заявитель утверждал, что содержание в камере смертников равносильно бесчеловечному и унижающему дос тоинство обращению, противоречащему статье 3. Суд постановил, что государство ответчик обязано воздерживаться от эстрадикции в случае, когда есть основание считать, что в государстве, куда лицо будет высла но, ему грозит реальный риск подвергнутся пытке, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, независимо от тя жести преступления, за которое требуют выдачи данного лица.

Суд до настоящего времени не установил, что назначение смертного приговора составляет нарушение статьи 3, так как статья 2 Конвенции от Soering v. UK, решение от 7 июля 1989 г.

Cruz Varas v. Sweden, решение от 20 марта 1991 г.

Для целей данного раздела слово «высылка» включает в себя экстрадицию и депортацию.

188 East African Asians Case. Отчет Комиссии, 14 декабря 1973 г.

Решение от 7 июля 1989 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК дельно предусматривает применение смертного приговора. Таким обра зом, аргументы, касающиеся условий исполнения смертного приговора должны быть такими же, как в деле Soering.

Разрешая вопрос о том, будет ли депортация нарушением статьи 3, Суд примет во внимание, что именно знало или должно было знать высылаю щее государство в момент предполагаемой экстрадиции или высылки. Суд может так же принять во внимание информацию, которая становится из вестна после депортации. Кроме того, риск должен быть реальным, а не предположительным. В деле Vilvarajah v. UK заявителями были шри ланкийские тамилы, которым отказали в убежище в Великобритании. Когда им сообщили, о воз вращении в Шри Ланку, они заявили, что рискуют там подвергнутся жесто кому обращению со стороны сил безопасности, поскольку идет борьба между государственными войсками и движением освобождения тамилов. Они были высланы, и трое действительно подверглись жестокому обращению. Суд посчитал, что во время их высылки наблюдалось значительное улучшение обстановки в Шри Ланке. Кроме того, Верховный комиссар ООН по бежен цам контролировал программу добровольной репатриации, в ходе которой многие тамилы безопасно вернулись в страну. Суд постановил, что несмотря на значительное улучшение обстановки, она не была стабильной и потому существовала возможность, что заявители могли быть задержаны и подвер гнуты жестокому обращению. Однако предположительная возможность жестокого обращения сама по себе не была достаточным основанием для установления нарушения статьи 3.

В связи с тем, что статья 3 является абсолютным правом, высылающее государство, решая вопрос о высылке, не вправе оценивать риск наруше ния статьи 3, которому подвергается потенциальная жертва в принимаю щем государстве, в свете опасности, существующей для высылающего государства, если лицу будет позволено остаться.226 Если существует ре альный риск обращения, нарушающего статью 3, государство не должно высылать указанное лицо.

В деле Chahal v. UK,227 г н Шахал, индус, живущий в Лондоне, был одним из лидеров движения сикхских сепаратистов. Он несколько раз находился под следствием по обвинению в террористической деятельно сти и обвинялся в нарушении общественного порядка в связи с события ми в сикхском храме в Лондоне, но был оправдан. Позднее его уведоми ли, что он будет депортирован на том основании, что его присутствие в стране не отвечает интересам общественного блага по соображениям национальной безопасности. Г н Шахал заявил, что если будет выслан в Индию, то подвергнется пыткам. Суду были представлены доказатель ства, что в тот момент полиция штата Пенджаб часто нарушала права человека в отношении подозреваемых сикхских сепаратистов. Также су ществовали доказательства, о значительном улучшении ситуации на дату Cruz Varas v. United Kingdom, решение от 20 марта 1991 г.

Решение от 30 октября 1991 г.

Chahal v. UK, решение от 15 ноября 1996 г.;

параграф 80.

Решение от 15 ноября 1996 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

принятия решения по делу. Однако Суд отметил, что все еще существуют проблемы с полицией, а г н Шахал и его политические пристрастия в Индии хорошо известны. Суд посчитал, что известность заявителя увеличи вает его риск. Государство ответчик выдвинуло аргумент, что при рассмот рении данного вопроса в свете статьи 3 следует принять во внимание фак тор угрозы национальной безопасности со стороны лица по отношению к государству. Этот подход учитывал, что в таких случаях существует разная степень риска жестокого обращения. Чем выше риск жестокого обраще ния, тем меньше веса следует придавать угрозе национальной безопасно сти. Но когда существует сомнение относительно риска жестокого обра щения, угроза национальной безопасности приобретает больший вес и соответственно смещает баланс между защитой прав одного лица и инте ресов всего общества. Но Суд отверг этот «балансирующий» подход. Он постановил, что запрет жестокого обращения по статье 3 является абсо лютным. Таким образом всякий раз, когда имеются основания считать, что лицо подвергается реальному риску обращения, противоречащего статье при высылке в другую страну, государство обязано защитить его/ее от такого обращения. Суд пришел к заключению, что в отношении г на Шаха ла существовал реальный риск обращения, противоречащего статье 3, в случае его возвращения в Индию.

Существование жестких временных рамок для обращения с просьбой об убежище может исключить возможность обращения по статье 3, если эти временные рамки применяются механически. Более того, есть вероят ность, что какая либо из административных процедур, ограничивающая предусмотренную статьей 3 защиту, сама будет нарушением статьи.

В деле Jabari v. Turkey 228 заявительница бежала из Ирана после того, как власти выяснили, ее внебрачную связь с женатым мужчиной. Внебрачная связь женщины в Иране считается преступлением, за которое заявительница могла быть забита камнями. Она нелегально въехала в Турцию в ноябре 1997 г., а в феврале 1998 г. пыталась по поддельному паспорту вылететь в Канаду через Францию. Французские власти вернули ее в Турцию. По прибытии в Турцию заявительница подала просьбу об убежище. Ее уведомили, что по закону она должна была подать просьбу в течение 5 дней по прибытии в Турцию. Верховный комиссар ООН по беженцам вмешался в ситуацию и дал ей статус беженки по причине ее обоснованной боязни преследования в Иране. Турецкие власти выдали ей вид на жительство на период ожидания исхода ее жалобы в Комиссии. Государство ответчик утверждало, что по скольку заявительница не выполнила правило 5 дней, оно имеет право выс лать ее обратно в Иран. Суд постановил, что поскольку статья 3 провозгла шает одну из фундаментальных ценностей в демократическом обществе и полностью запрещает применение пыток или бесчеловечного и унижающе го достоинство обращения или наказания, необходимо с большой серьез ностью и тщательностью подходить к заявлению лица о том, что его/ее депортация в третью страну подвергнет это лицо обращению, противореча щему статье 3. Суд отметил, что государство ответчик не провело серьезной Решение 2000 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК проверки утверждения заявительницы, в частности, не установило степень его обоснованности. То, что заявительница не выполнила правило подачи просьбы в течение 5 дней, фактически лишило ее шанса на проверку обо снованности ее боязни вернуться в Иран. Суд решил, что автоматическое и механическое применение такого короткого срока подачи просьб об убе жище должно считаться нарушением принципа защиты фундаментальной ценности, воплощенного в статье 3 Конвенции. Принимая во внимание вы воды УВКБ ООН, Суд постановил, что у заявительницы был реальный риск обращения, нарушающего статью 3, в случае ее возвращения в Иран. Таким образом, приказ о депортации нарушает статью 3.

Ответственность государства существует не только в случае реального риска применения государственными органами обращения в нарушение статьи 3, но и при существовании реального риска такого обращения со стороны негосударственных организаций, когда может быть доказано, что принимающее государство не способно обеспечить надлежащую защиту.

В деле HLR v. France 229 заявитель, гражданин Колумбии был осужден во Франции за преступления, связанные с наркотиками, после чего ему выдали уведомление о депортации. До того, как он был осужден, он оказал помощь полиции, предоставив информацию, которая привела к осуждению другого колумбийца – торговца наркотиками. Заявитель утверждал, что в случае воз вращения в Колумбию ему угрожает месть со стороны наркоторговцев, рав носильная обращению, противоречащему статье 3. Суд постановил, что в силу абсолютной природы статьи 3 нельзя исключать возможность приме нения статьи 3 в тех случаях, когда опасность исходит от лиц или групп, не являющихся представителями государства. Однако при этом необходимо доказать, что такой риск реален и что власти принимающего государства не способны снизить риск за счет предоставления надлежащей защиты.

На высылающее государство может возлагаться ответственность в слу чае реального риска, что жертва подвергнется обращению, противореча щему статье 3, в результате отсутствия адекватного медицинского лечения в принимающем государстве. Однако не во всех случаях утверждение зая вителя, что ему/ей не будет оказана адекватная медицинская помощь, до статочны для установления нарушения статьи 3. Уровень медицинской по мощи в принимающем государстве должен быть настолько неадекватен, что жизнь заявителя будет в опасности или предполагаемый срок жизни значительно сократится.

В деле Bensaid v. UK 230 заявитель алжирец, страдающий шизофренией, лечился по поводу заболевания в Великобритании. Ему выдали уведомление о депортации. Он утверждал, что в случае высылки в Алжир не получит адек ватной медицинской помощи и есть вероятность, что у него будет рецидив заболевания;

он утверждал, что это будет нарушением статьи 3. Суд поста новил, что не исключает возможность рассмотрения жалобы в свете статьи даже если риск подвергнутся запрещенному обращению в принимающей стране зависит от факторов, которые не подразумевают прямую или косвен ную ответственность публичных властей или не составляют сами по себе Решение от 29 апреля 1997 г.

Решение 2001 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

нарушение данной статьи. Суд рассмотрел вопрос о том, есть ли реальный риск, что высылка заявителя будет противоречить стандарту статьи 3 в свете его заболевания. Суд пришел к выводу, что поскольку у него был бы доступ к соответствующим лекарствам и медицинской помощи, нарушения статьи нет. По мнению суда, тот факт, что в Алжире его обстоятельства будут менее благоприятными, чем в Великобритании, не является решающим с точки зрения статьи 3. В связи с этим Суд не обнаружил реального риска, что высыл ка заявителя при данных обстоятельствах противоречит нормам статьи 3.

Экстрадиция и высылка являются проблемными вопросами в России.

Порядок принятия решения об экстрадиции урегулирован ст. 462–464 УПК.

Уголовно процессуальный кодекс устанавливает общие условия для осу ществления выдачи: выдача осуществляется на основе международных до говоров (договоров о правовой помощи и пр.) или исходя из принципа взаимности (т.е. когда можно ожидать, что в аналогичной ситуации запрос РФ о выдаче так же будет исполнен). Выдать могут лицо, с целью осуществ ления уголовного преследования (к сожалению, не уточнено, означает ли это, что лицу было предъявлено обвинение, или лицо находится под подо зрением) или для исполнения приговора. Необходимым условием для вы дачи является соблюдение принципа «двойной криминальности».

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.