WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |

«УДК 341.231.14+342.7 (470) ББК 67.412+67.400.7 С 76 С 76 Стандарты Европейского Суда по правам человека и российская правопримени тельная практика: Сборник аналитических статей / Под ред. М.Р. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Решение от 20 мая 1999 г.

96 Решение от 14 декабря 2000 г.

Решение от 4 мая 2001 г.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ В деле Ergi v. Turkey 130 потерпевший был убит во время засады в деревне на юго востоке в Турции, целью операции был захват членов ПКК. Общественный прокурор, проведя расследование на основании отчета жандармов об инциденте, пришел к выводу, что именно члены ПКК застрелили жертву. Отчет был составлен командиром жандармов, который лично не принимал участия в засаде, и который заявил, что ему неизвестно, кто принимал участия в операции. Прокурор посчитал, что это родственники убитого должны сообщить ему о любых подозре ниях относительно совершения преступлений со стороны сил безопас ности, но они этого не сделали. Прокурор пришел к выводу, что погиб ший был убит террористами, и прекратил дело, не опросив членов его семьи. Действия прокурора были предметом рассмотрения в Нацио нальном Суде Безопасности (National Security Court), где дело проле жало несколько лет, в результате так и не было определено, действо вали ли силы безопасности должным образом, поэтому было признано нарушение статьи 2.

В деле Kaya v. Turkey общественный прокурор решил, что убитый был террористом, которого застрелили во время перестрелки силы безо пасности. Солдаты, принимавшие участие в столкновении опрошены не были. Версия военных сводилась к тому, что была перестрелка между си лами безопасности и возможными террористами, но прокурором эта вер сия не была тщательно проверена, например, не было установлено, оста лись ли на месте столкновения патроны, использованные во время боя. Суд признал, нарушение статьи 2.

Для того чтобы расследование убийства, совершенного представителя ми власти было эффективным, лица, проводящие расследование, должны быть независимы и от виновных и от участвующих в этом деле лиц.132 Име ется в виду не только отсутствие иерархической или институциональной связи, но и практическую независимость.

В деле Gulec v. Turkey 133 два следователя, проводившие расследова ние убийства, совершенного во время демонстрации, проведенной курда ми на юго востоке Турции, были вышестоящими по отношению к жандар мам, чьи действия они расследовали. Следователи не подвергли сомнению версию, представленную жандармами. Они не допросили основных сви детелей, включая очевидца, стоявшего рядом с жертвой, в момент выстре ла. Расследование было проведено без участия заявителя, который даже не был извещен о том, что принято решение о прекращении дальнейшего расследования. Суд пришел к выводу, что расследование было не полным, Решение от 28 июля 1998 г.

Решение от 19 февраля 1998 г.

McShane v. UK, решение от 28 мая 2002 г.;

Aktas v. Turkey решение от 24 апреля 2003 г, Finucane v. UK, решение от 1 июня 2003 г.;

Ogur v. Turkey, решение от 20 мая 1999 г.

Решение от 27 июля 1998 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

и проведено лицами, которые не были независимыми, поэтому признано нарушение статьи 2.

В деле McShane v. UK 134 военный, чьи действия были предметом рас смотрения, действовал по приказу королевского констебля Ольстера, а аппарат королевского констебля Ольстера проводил расследование. Суд счел, что поскольку полицейские связаны, хотя и косвенно, с теми, в от ношении кого проводится расследование, это вызывает сомнения в их независимости.

В деле Jordan v. UK 135 расследование убийства совершенного полицей скими аппарата королевского констебля Ольстера проводилось другими полицейскими того же аппарата королевского констебля Ольстера. Суд счел, что тот факт, что расследование контролировалось независимым органом власти (an independent police monitoring authority — ICPC) не может воспол нить недостаток независимости расследования. Этот недостаток не мог быть восполнен даже тем, что ICPC был вправе потребовать от королевского кон стебля Ольстера передать отчет о расследовании прокурору для решения вопроса о предъявлении обвинения или направлении дела на дисципли нарное рассмотрение. Все вышеназванное не было достаточной гарантией, т.к. расследование проводилось полицейскими, лично знакомыми и рабо тавшими с теми полицейскими, в отношении которых это расследование проводилось.

3.9. Обязанность объяснить причины отказа в возбуждении уголовного дела Суд не обязывает государственные власти в любом случае объяснять причину отказа в возбуждении уголовного дела по факту убийства. Тем не менее, Суд полагает, что если есть угроза независимости расследования, а иногда и в некоторых других случаях, причины отказа должны быть моти вированы. Эта обязанность с точки зрения Суда становиться особенно зна чимой для поддержания общественного доверия в отношении «громких» дел. В любом случае Суд считает, что причины должны быть объяснены, если об этом просят члены семьи жертвы. В деле McShane v. UK [Суд] не утверждает, что статья 2 автоматически требует от про курора объяснения причин. Но в некоторых случаях такое тре бование может вытекать из статьи 2, если семья жертвы об этом просит, как это было в данном случае. Решение от 28 мая 2002 г.

Решение от 14 марта 2001 г.

98 Решение от 28 мая 2002 г.

Решение от 28 мая 2002 г., параграф. 117.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ Кроме того, Суд отметил, что:

необъяснение причин [отказа в возбуждении] в случае при чинения смерти при противоречивых обстоятельствах не способствует общественному доверию. Это также лишает семью жертвы доступа к информации, которая представ ляет для них особую важность и препятствует обжалованию принятых решений. В вышеупомянутом деле Jordan (Hugh) v. UK 139 заявителю не сооб щили причин, по которым убийство полицейским его сына не рассмат ривалось как уголовное преступление, и полицейскому в этой связи не было предъявлено обвинение. В тот момент не было возможности в су дебном порядке обязать общественного прокурора сообщить причины отказа от уголовного преследования по делам, рассматриваемым в Се верной Ирландии. Суд, отметил, что полицейское расследование само по себе вызывает сомнение в его независимости, так как не подлежит общественному контролю. В этих обстоятельствах, было особенно важ ным, чтобы полицейский, принимавший решение о возбуждении уголов ного дела, был независим в принятии этого решения. Отказ объяснить причины невозбуждения уголовного дела в случае смерти при противо речивых обстоятельствах не способствует поддержанию общественного доверия. Кроме того, отказ объяснить причины лишает семью погибше го доступа к информации, представляющей для них особую важность и препятствует обжалованию принятых решений. Суд пришел к выводу, что в данном случае отсутствовало мотивированное решение, которое мог ло убедить общественность, что верховенство закона было соблюдено.

Это было признано несоответствующим требованиям статьи 2, несмотря на то, что информация стала известна иным путем, но это осталось за пределами рассмотрения.

В деле McShane v. UK 140 общественный прокурор, который не обязан объяснять причины отказа от предъявления обвинения, в действительно сти дала объяснение. Заявительница обжаловала это объяснение как не достаточное и возбудила судебную процедуру проверки. Рассмотрение было отложено для того, чтобы дать заявительнице возможность формаль но затребовать причины отказа у прокурора, а прокурору дать ответ. Суд указал, что статья 2 не требует обязательно сообщать о причинах отказа от уголовного преследования. Но в некоторых случаях такое требование может вытекать из статьи 2, в связи с просьбой семьи жертвы. Заявитель ница не настаивала на продолжении судебного разбирательства, поэтому нарушение статьи 2 не было установлено.

Решение от 4 мая 2001 г., параграф 123.

139 Решение от 4 мая 2001 г.

Решение от 28 мая 2002 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

4. Применение силы и исключения статьи 2 параграфа Лишение жизни допустимо только при исполнении смертной казни (часть 1 статьи 2) и при обстоятельствах, указанных как три исключения, предусмотренные частью 2 статьи 2.

4.1. Смертная казнь Часть 1 статьи 2 позволяет применять смертную казнь, назначенную при говором суда по обвинению в преступлении, за которое законодательством предусмотрена смертная казнь. Значение этого исключения статьи 2, с учетом близкой единогласной ратификации Протокола 6 (запрещение смер тной казни), считается не слишком большим. Только 4 страны из 45 участ ников Совета Европы еще не ратифицировали этот Протокол.141 Это означа ет, что смертная казнь может быть осуществлена на законных основаниях только в этих четырех странах. Тем не менее, Суд в одном из последних дел ясно заявил, что исполнение смертной казни в мирное время более не приемлемо во всех странах участницах Совета Европы.

В деле Ocalan v. Turkey 142 заявитель был приговорен к смерти после признания его виновным в терроризме. Он был лидером ПКК. Его приго вор был позднее изменен на пожизненное заключение, а Турецкое прави тельство запретило смертную казнь. Заявитель утверждал в жалобе inter alia, что назначение смертной казни нарушает статьи 2 и 3 (запрет пыток, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания). Суд рассмотрел жалобу по статье 3, но его выводы относимы к обеим статьям.

Он отметил, что Конвенция является «живым инструментом», которая дол жна толковаться в соответствии с реалиями настоящего времени, и что все более высокие стандарты, применяемые в сфере защиты прав челове ка и основных свобод, требуют большей жесткости в оценке нарушений фундаментальных ценностей демократического общества. Оценивая, мож но ли данное обращение и наказание назвать бесчеловечными и унижаю щими достоинство, Суд учитывал развитие и общепринятые стандарты в политике стран участниц Совета Европы в этой сфере. Он также отметил, что правовая оценка смертной казни значительно изменилась с момента вынесения решения по делу Soering v. UK. 143 Суд указал, что за исключе нием только одного государства, все участники Совета Европы запретили смертную казнь, а в этом государстве (России) существует мораторий на На 4 июня 2003 г.

100 Решение от 12 марта 2003 г.

Решение от 7 июля 1998 г.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ исполнение смертной казни, хотя и нет запрета. Суд отметил, что 44 стра ны144 подписали Протокол 6 (запрещающий смертную казнь), и что 41 из них уже его ратифицировали. Далее, Суд отметил, что политика Совета Европы такова, что от новых членов требуется установить запрет смерт ной казни как одно из условий присоединения к организации. Результа том этого процесса стало, как указал Суд, то, что территория стран Совета Европы является зоной, свободной от смертной казни. С учетом такой си туации, Суд заявил, что смертная казнь в мирное время является непри емлемой, если не бесчеловечной формой наказания, которая более не допустима по статье 2. Более того, вполне возможно, что в свете такого развития ситуации в этой сфере, государства договорятся об изменении второго предложения части 1 статьи 2, в котором предусматривается смер тная казнь в мирное время.

Цель этого решения и статьи 1 Протокола 6 запрет смертной казни в — мирное время. Тем не менее, смертная казнь не запрещена за деяния, со вершенные во время «войны или неизбежной угрозы войны»;

статья 2 Про токола 6 текстуально разрешает смертную казнь в этих обстоятельствах. Но, формулировка, используемая в этой норме уже формулировки статьи Конвенции, которая допускает отступления «во время войны или чрез — вычайного положения, когда существует угроза жизни нации», соответ ственно, ее применение также ограничено. Соответственно, использование смертной казни во время «чрезвычайного положения», которое немногим отличается от войны, недопустимо.

В случаях, когда смертный приговор допустим, человек может быть приговорен к смерти за совершение преступления, предусмотренное законом. Формулировку «предусмотрено законом» следует интерпре тировать так же, как и в других статьях Конвенции, где используется эта фраза (например, статья 5). Для соответствия норме «предусмотрено законом» закон должен быть предсказуемым в том смысле, что он дол жен быть точным и доступным. Соответственно секретные докладные записки, циркулирующие внутри государственных органов, не отвеча ют требованиям предсказуемости. Статья 2 и статья 1 Конвенции, гарантируют защиту права на жизнь каж дому в равной степени, включая незаконных и незарегистрированных им мигрантов, тех, кто требует политического убежища, беженцев, задержан ных иммигрантов, кто задержан с последующей высылкой из страны, и тех, кто ожидает высылки в заключении.

При высылке в другую страну может возникнуть вопрос, связанный со статьей 2, в том случае, если жизнь лица может подвергнуться риску в слу На момент вынесения решения.

Amuur v. France, решение от 25 июня 1996 г. Дело касалось неопубликованных инструкций министерств по поводу иностранцев, которым было отказано в разрешении пересечь пригра ничную зону.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

чае возвращения. Возможно, что высылка иностранцев в государство, где может быть вынесен смертный приговор, считается нарушением статьи 2.

Любое лицо, подвергнутое преследованиям со стороны государственных и негосударственных органов, должно быть защищено статьей 2. Поскольку этот вопрос более актуален для момента в будущем, нежели в прошлом, стандартом доказательства должен быть «действительный риск» или «со лидные основания для доверия».

Как уже говорилось выше, Протокол 13 запретил смертную казнь в прин ципе во всех странах участницах и вступил в силу с июля 2003 г.

Следует рассмотреть вопрос о возможности применения смертной каз ни в Российской Федерации. Статья 20 Конституции РФ предусматривает возможность применения данного вида наказания, но с оговоркой, что оно применяется в качестве исключительной меры за особо тяжкие преступле ния против жизни, при этом обвиняемому предоставляется право требо вать рассмотрения его дела судом с участием присяжных заседателей. Уго ловный кодекс РФ (п. 2 ст. 59) гарантирует неприменение данного вида наказания к женщинам, а также лицам, совершившим преступление в воз расте до 18 лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом при говора 65 лет. Вопрос о смертной казни затрагивается и в ст. 78 УК РФ, в соответствии с которой, вопрос о применении сроков давности к лицу, со вершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизнен ным лишением свободы, решается судом. При истечении сроков давности, смертная казнь и пожизненное лишение свободы не применяются, за ис ключением случая совершения преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ (геноцид). Иные возможные случаи применения смертной казни указа ны в статьях 105, 277, 285, 317 УК РФ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федера ции от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» сказано, что смертная казнь как исключительная мера наказания может применяться за совершение особо тяжкого преступ ления, посягающего на жизнь, лишь тогда, когда необходимость ее назначения обусловливается особыми обстоятельствами, свидетель ствующими о высокой степени общественной опасности содеянного, и, наряду с этим, крайне отрицательными данными, характеризующи ми виновного как лицо, представляющее исключительную опасность для общества.

В настоящее время в Российской Федерации действуют два моратория на применение смертной казни: установленный Президентом РФ в 1996 г. и обоснованный решением Конституционного Суда РФ в 1999 г. При этом Конституционный Суд сослался на отсутствие в большинстве субъектов Рос сиийской Федерации судов присяжных, что делает невозможным реализа цию права всех обвиняемых в совершении тяжких преступлений против жизни обратиться в суд присяжных.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ 4.2. Другие исключения, предусмотренные в части 2 статьи Исключения, предусмотренные в части 2 статьи 2 являются исчерпыва ющими:

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

б) для осуществления законного ареста или предотвращения побега лица, задержанного на законных основаниях;

в) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

Пункт «а» части 2 статьи 2 включает и самооборону, и защиту другого лица. Пункт «б» части 2 статьи 2 использует термины «законный арест» и «задержанный на законных основаниях». Эти положения должны интер претироваться в соответствии со статьей 5 Конвенции, предусматриваю щей свободу и безопасность личности. Лишение жизни может быть оп равдано только в том случае, если оно осуществлено в целях законного задержания или предотвращения побега лица, задержанного на закон ных основаниях. Но даже в этом случае средства осуществления задержа ния/предотвращения побега должны быть «абсолютно необходимыми и пропорциональными». Задержание, проведенное не в соответствии с тре бованиями статьи 5, автоматически влечет нарушение статьи 2, если не имеет место исключение.

Суд в своей практике пришел к выводу, что исключения, приведенные в части 2 статьи 2 Конвенции, могут толковаться как преднамеренное лише ние жизни, но не составляют его в действительности. Статья 2 «заранее» не определяет обстоятельства, при которых допустимо умышленное лишение жизни человека, но описывает ситуации, в которых допустимо причинение смерти как непреднамеренный результат.146 Большинство случаев, рассмот ренных Судом, в которых заявлялось о нарушении статьи 2, касались при чинения смерти в ходе борьбы с терроризмом. Даже когда речь идет о та кой борьбе, Суд полагает:

Антитеррористические операции должны планироваться и контролироваться властями таким образом, чтобы макси мально минимизировать пределы применения силы, которая может повлечь смерть. 4.2.1. Использование силы, которая потенциально может привести к смерти По смыслу части 2 статьи 2 Конвенции, в исключительных случаях до пускается возможность причинить смерть.148 При определении того, мож McCann and others v. UK, решение от 05 сентября 1995 г.;

McShane v. UK, решение от 28 мая 2002 г.

147 See Gul v. Turkey, решение от 14 декабря 2000 г.;

параграф 84.

Ilhan v. Turkey, решение от 27 июня 2000 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

но ли действия сотрудников причинивших смерть, считать несовмести мыми со смыслом и целями статьи 2, учитывается, среди прочих факторов, степень и вид использованного насилия, определенность намерений или цель использования насилия. В большинстве случаев жалобы о жестоком обращении со стороны полицейских и военных рассматривались по статье 3 Конвенции.

4.2.2. Использование силы в случае «абсолютной необходимости» Причинение смерти должно быть «абсолютно необходимо» для дости жения тех целей, которые закреплены в пунктах a–c части 2 статьи Конвенции. Это более строгий и обязательный критерий, чем критерий «необходимо в демократическом обществе», который применяется на ос новании части 2 статей 8–11. Подчеркивается, что примененная сила долж на быть строго пропорциональна достигнутым целям.149 Так как статья защищает одно из фундаментальных прав, Суд однозначно установил, что факты лишения жизни должны всегда самым тщательным образом прове ряться. Это особенно актуально в случаях умышленного убийства.

В деле McCann and others v. UK 150 Суд учел, что государственные вла сти были поставлены перед серьезной дилеммой. С одной стороны, от них требовалось обеспечение защиты жизни людей, живущих в Гибралтаре, включая собственный военный персонал, а с другой стороны, власти были ограничены в своих действиях против подозреваемых, которые намери вались нанести вред другим. Соответственно, один из вопросов, которо му Суд уделил внимание, заключался в том, были ли действия военных в конкретных обстоятельствах дела строго пропорциональны предполагае мой угрозе. Суд учел информацию, полученную военными, и тот факт, что они были убеждены в необходимости застрелить подозреваемых, чтобы предотвратить взрыв бомбы, который мог повлечь большое количество смертей. Суд пришел к выводу, что действия, предпринятые в этом слу чае, воспринимались военными как «абсолютно необходимые» в целях сохранения невинных жизней. В связи с этим нарушение статьи 2 установ лено не было.

В деле Gulec v. Turkey, 151 как уже говорилось выше, сын заявителя был убит во время демонстрации в деревне на юго востоке Турции. Силы безо пасности открыли огонь из бронированной машины. Суд отметил, что де монстрация также не носила мирного характера. Хотя государство утверж дало, что выстрелы были сделаны только в воздух и потерпевший был убит членами ПКК, доказательства подтверждали, что погибший был убит из McCann and others v. UK, решение от 05 сентября 1995 г., Ogur v. Turkey, решение от 20 мая 1999 г.

104 Решение от 5 сентября 1995 г.

Решение от 27июля 1998 г.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ орудия бронированной машины по нисходящей траектории. Суд выска зался, что поскольку использование силы потенциально может быть оп равдано в данном случае, необходимо установить был ли соблюден баланс цели и действий. Суд учел, что жандармы использовали весьма мощное оружие, у них не было ни дубинок, ни слезоточивого газа, ни щитков, ни водной пушки, ни резиновых пуль. Приняв во внимание, что государство не представило никаких доказательств наличия оружия у демонстрантов, Суд пришел к выводу, что применение силы в данном случае не было «аб солютно необходимым».

В деле Andronicou and Constantinou v. Cyprus 152 полиция участвовала в переговорах с мужчиной, удерживавшим в заложницах свою сожитель ницу в течение дня на прицеле двустволки. Женщина очень боялась, было слышно, как она кричала, что он убьет ее. Мужчина угрожал застрелить ее, если полиция взломает дверь. Была привлечена помощь специальных сил, предпринявших попытку спасти женщину. Когда они начали штурм, муж чина использовал женщину как щит и застрелил офицера полиции, после чего полицейские расстреляли и мужчину, и женщину, выпустив 29 пуль.

Суд пришел к выводу, что полицейские были вправе открыть огонь на по ражение с целью спасти жизнь женщины и предпринять все меры, кото рые, по их честному и обоснованному мнению, были необходимыми, что бы уменьшить риск, угрожающий ее или их жизни. Использование силы не было чрезмерным, так как они думали, что это «абсолютно необходимо».

В деле Gul v. Turkey 153 полицейские постучали в дверь квартиры за явителя, которую он занимал вместе с двумя сыновьями и их семьями.

Полиция утверждала, что у них были сведения о нахождении в квартире членов ПКК. Когда сын заявителя Мехемет Гул открыл дверь, 3 полицей ских выпустили в него более 50 пуль. Позднее он умер от полученных ран. Никого из членов ПКК в квартире обнаружено не было. Суд счел, что такое количество выстрелов в открытую дверь не может быть оправ дано никакими убеждениями полицейских, что их жизням угрожал кто то находившийся в квартире. Более того, явно непропорционально было открывать огонь из автоматического оружия по невидимой цели в блоч ном жилом доме, где живет большое количество невинных людей, вклю чая женщин и детей.

В деле Ogur v. Turkey 154 силы безопасности провели вооруженную опе рацию на территории, принадлежащей горнодобывающей компании. Сын заявителя, работавший на шахте сторожем, был убит в 6.30 утра, когда шел домой. Государство утверждало, что он был убит предупредительным выс трелом. Суд отметил, что по определению, предупредительные выстрелы Решение от 9 октября 1997 г.

153 Решение от 14 декабря 2000 г.

Решение от 20 мая 1999 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

делаются в воздух, чтобы быть уверенным, что не они не попадут в подо зреваемого. Трудно представить, что действительно предупредительный выстрел мог поразить жертву в шею. Суд счел, что даже если предположить, что погибший был убит предупредительным выстрелом, сам выстрел не может быть оправдан, такие действия являются грубой халатностью. Суд пришел к выводу, что применение оружия не было ни пропорциональным, ни, соответственно, «абсолютно необходимым» для защиты кого либо от незаконного насилия или для производства ареста.

4.2.3. Контроль и организация операций государственных органов, приведших к смерти Использование силы государственными органами в соответствии с частью 2 статьи 2 может быть оправдано, когда оно основано на искренней уверенно сти в тот момент, что сила применяется в благих целях, хотя впоследствии мо жет выясниться, что это не так.155 Иной подход может наложить невыполнимое бремя на государство и сотрудников его правоохранительных органов, воз можно, в ущерб их жизням и жизням других лиц.156 Соответственно Суд обра щает внимание не только на действия представителей государства, применя ющих оружие, но и на все обстоятельства, включая планирование и контроль операций. Цель этого – оценить, осуществлялось ли в сложившихся обстоя тельствах планирование и контроль за действиями, предприняли ли власти соответствующие меры предосторожности для обеспечения минимизации рис ка, внимательно ли они отнеслись к выбору самих действий. В деле McCann and others v. UK 158 Суд указал, что решение не ос танавливать трех террористов при въезде в Гибралтар, отсутствие со мнений относительно достоверности сведений военных, и автомати ческое применение военными оружия и смертельный исход, привело к выводу, что использование силы не было «абсолютно необходимым» для защиты людей от незаконного насилия, согласно пункта «а» части статьи 2. Суд отметил, что солдат, проводивший внешний осмотр ма шины, не был специалистом по взрывчатым веществам или радиоком муникационным средствам (считали, что возможная бомба управляет ся с помощью радиопередатчика), и решил, что в машине находится бомба, только на том основании, что в машине отсутствовала антенна.

Солдаты получили инструкции открыть огонь на поражение при нали чии соответствующей информации. Суд счел, что в ходе операции кон троль за использованием оружия был недостаточным, с учетом того, что можно было бы ожидать от военных, обученных обращаться с ору жием, даже в контексте терроризма.

Mc Cann and ofhers v. UK, решение от 5 сентября 1995 г.

Andronicou and Costantinou v. Cyprus, решение от 9 октября 1997 г.

106 Там же.

Решение от 5 сентября 1995 г.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ В деле Andronicou and Constantinou v. Cyprus 159 Суд рассматри вал преимущественно вопросы планирования и контроля в ходе опе рации. Суд изучил обстоятельства дела, включая решение использовать специальные силы, чтобы выяснить, предприняли ли власти все меры для минимизации риска жизни, и решил, что власти не были «небреж ны». Суд отметил, что национальные власти хорошо знали, что имеют отношения не с закоренелым преступником, и до последней минуты вели переговоры. Эти действия показывают, что использование специаль ных сил было применено только как последнее средство. Следует учи тывать, что была известна склонность мужчины к насилию (он избивал женщину), переговоры не приносили успеха, женщина кричала, что ее жизнь в опасности, а мужчина был вооружен. Все это привело к попыт ке войти в квартиру, чтобы освободить женщину, разоружить мужчину и арестовать его. Сотрудники специальных сил были проинструктиро ваны использовать оружие только в крайнем случае, иначе говоря, только если жизнь женщины или их жизни будут в опасности. Поэтому нарушения статьи 2 не было установлено.

Вопрос об ответственности государства также может возникнуть, если гражданские лица были убиты сотрудниками сил безопасности в результа те беспорядочных выстрелов. 160 Это также применимо, если сотрудники при определении средств и методов проведения операции про тив оппозиционной группы не предприняли всех возможных мер предосторожности с целью избежать или в любом случае минимизировать жертвы среди гражданского населения. В деле Ergi v. Turkey 162 силы безопасности устроили засаду в деревне на юго востоке Турции для ареста членов ПКК. Они вели неприцельный огонь в течение часа, во время которого были убиты сестра заявителя и ее дочь. Суд установил, что в месте нахождения погибших риск попасть в перестрелку между силами безопасности и террористами из ПКК был зна чительным. Суд полагает, что даже если силы безопасности действуют с целью защиты мирного населения, нет никаких оснований полагать, что ПКК будет действовать так же при ответном огне. Сведений о принятии каких либо мер предосторожности для защиты деревень, находящихся в зоне конфликта, не было. Суд счел, что операция проводилась без должно го уровня защиты и контроля, что нарушает статью 2.

Как следует из обстоятельств жалобы об обстреле села Катыр Юрт в начале февраля 2000 г., поданой в Европейский Суд Зарой Исаевой, уго ловное дело по факту гибели людей было возбуждено через полгода после события и затем прекращено за отсутствием состава преступления. Прави Решение от 9 октября 1997 г.

Ergi v. Turkey, решение от 28 июля 1998 г.

161 Там же, параграф 79.

Там же.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

тельство заявило, что смерть родственников заявительницы стала резуль татом абсолютно необходимого применения силы. 4.2.4. Ответственность за лишение жизни, совершенное военнослужащими Разрешение убивать, другими словами, стандарты поведения, позво ляющие убийство в определенных ситуациях, могут нарушать статью 2, если убийство не было обоснованным. В случае применения этих стан дартов речь не идет об установлении необходимости применения ору жия в данных обстоятельствах, а также было ли оно пропорциональным ответом существующей угрозе или насилию. Убийство военнослужащи ми автоматически не влечет нарушения статьи 2. Должны быть тщатель но изучены все обстоятельства. Например, во многих делах против Турции, касающихся нарушения статьи 2, Суд изучал конкретные обсто ятельства перед тем, как определить, действовали ли сотрудники спец служб с превышением своих полномочий. В деле McCann and others v.

UK Суд отрицательно отнесся к тому факту, что военнослужащие не обучались оценивать ситуацию, при которой было достаточно ранить человека, а не убивать его для установления контроля над ситуацией.

Суд счел, что в ходе операции контроль за использованием оружия был недостаточным, с учетом того, что можно было бы ожидать от военных, обученных обращаться с оружием, в демократическом обществе даже в контексте терроризма.

В этом деле, Суд также учел, что убийство подозреваемых террористов готовилось заранее. Солдаты признали, что они стреляли на поражение. Тем не менее, солдаты, с учетом полученной информации искренне верили, что подозреваемых необходимо застрелить, чтобы предотвратить взрыв бом бы, который мог унести жизни людей. Но в то же время не было доказа тельств существования заранее подготовленного единого плана на уровне высшего командования, среднего звена или солдат, более того, SAS (спе циальные силы Великобритании), которые были использованы, не имели доступа к сведениям о предполагаемом терракте. Суд отметил, что поскольку SAS специально подготовлены для борьбы с терроризмом, то естественно, было доверить им проведение операции.

В деле Andronicou and Constantinou v. Cyprus Суд указал, что хотя офицеры и были готовы к стрельбе на поражение, но они получили инструк ции использовать силу только, если жизнь женщины и их жизни будут в опас ности. Поэтому нарушение статьи 2 не было установлено.

См. подробнее: «Чеченские» дела в Страсбурге // Российский бюллетень по правам человека.

2003. вып. 17. С. 109–110.

108 Решение от 5 сентября 1995 г.

Решение от 9 октября 1997 г.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ Суд изучает все факты, относящиеся к каждому случаю, но не видит необходимости изучать статистические данные и отдельные доказатель ства по другим инцидентам, чтобы установить, существует ли практика непропорционального использования силы представителями правоохра нительных органов. Российское законодательство предусматривает условия применения силы, связанной с использованием представителями государства оружия и специ альных средств.167 Подобное использование может происходить: 1) для за щиты граждан от нападения, угрожающего их жизни и здоровью, если дру гими способами и средствами защитить их невозможно;

2) для отражения нападения на военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, угрожающего их жизни и здоровью;

3) для освобождения заложников;

4) для задержания лиц, застигнутых при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления против жизни и здоровья граждан либо собственно сти, пытающихся скрыться, а также оказывающих вооруженное сопротивле ние;

5) для пресечения побега задержанных, арестованных, осужденных к лишению свободы, а также пресечения попыток насильственного освобож дения указанных лиц;

6) для отражения группового или вооруженного напа дения на военные городки, воинские эшелоны, жилые помещения граждан, помещения государственных органов, предприятий и организаций незави симо от форм собственности;

7) для подавления сопротивления вооружен ных лиц, отказывающихся выполнить требования о прекращении противо правных действий и сдаче имеющегося у этих лиц оружия.

Представляется, что при оценке обстоятельств использования силы в указанных выше случаях необходимо решать вопрос о соразмерности рис ка лишения жизни в случае использования представителями государства силы, с одной стороны, и желаемого результата, с другой стороны.

Федеральный закон от 25 июля 1998 г. «О борьбе с терроризмом» чрезвычайно лаконичен в вопросах регламентации сил и средств, исполь зуемых для проведения контртеррористических операций. Так, в ст. данного закона говорится, что для проведения такой операции опера тивный штаб по управлению контртеррористической операцией имеет право привлекать необходимые силы и средства тех федеральных орга нов исполнительной власти, которые принимают участие в борьбе с тер роризмом: Правительства РФ, Федеральной службы безопасности РФ, Министерства внутренних дел РФ, Службы внешней разведки РФ, Фе деральной службы охраны РФ, Министерства обороны РФ и др. Кроме того, федеральные органы исполнительной власти и органы исполни Mc Kerr v. UK, Решение от 4 мая 2001 г.

См.: Законы «О милиции», «О Государственной границе РФ», «О внутренних войсках МВД РФ», «О государственной охране», «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные на казания в виде лишения свободы».

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

тельной власти субъектов Российской Федерации выделяют необходи мые для проведения контртеррористической операции оружие и специ альные средства, транспортные средства и средства связи, иные мате риально технические средства.

5. Исчерпание правовых средств защиты (в дополнение) Также как и в отношении всех других обращений в Европейский Суд по правам человека, заявитель должен исчерпать внутренние средства право вой защиты прежде, чем обращаться в Европейский Суд (один из основных принципов международного публичного права). Это, тем не менее, не оз начает, что нужно использовать бесполезные или излишние механизмы защиты, а только те из них, которые являются адекватными и эффективны ми для целей защиты. Суд полагает, что обязанность исчерпывать внутрен ние средства защиты:

Обязывает заявителя использовать, прежде всего, те средства защиты, которые обычно доступны и обоснованы во внутригосударственной право вой системе, чтобы можно было восстановить нарушенные права. Суще ствование средств защиты должно быть четко определено на практике так же как и в теории, отсутствие чего повлечет недостаток, как доступности, так и эффективности. Но средства внутренней защиты можно не исчерпывать в случаях если:

• государство препятствует установлению обстоятельств смерти, а су ществуют подозрения в причастности сил безопасности;

• есть свидетельства безнаказанности сотрудников сил безопасности, виновных в убийстве;

• есть категории лиц, которых нельзя привлечь к ответственности за убийство.

6. Практика достижения дружественного урегулирования по жалобам на нарушение статьи После объявления жалобы приемлемой Суд предлагает сторонам раз решить дело путем дружественного урегулирования (в соответствии со ст. 38 Конвенции). В качестве примера можно привести решение о дости жении дружественного урегулирования по делу Macir v. Turkey. Муж 110 Salman v. Turkey, решение от 27 июня 2000 г., параграф 86.

Решение от 22 апреля 2003 г.

СТАТЬЯ 2. ПРАВО НА ЖИЗНЬ заявительницы, владелец кафе, был очевидцем убийства двух человек в кафе. В тот же день его допросили в полиции, а примерно через 3 месяца он был убит в собственном кафе. При достижении дружественного урегули рования государство в своем заявлении признало, что имело место нару шение статьи 2, которое выразилось в невыполнении государством пози тивных обязательств по защите жизни, а также процессуальных обязательств по проведению эффективного расследования. В результате государство предложило заявительнице компенсацию.

Дружественное урегулирование было также достигнуто в деле N.O.

v. Turkey. Муж заявительницы был задержан сотрудниками сил безо пасности в ходе спецоперации, доставлен в участок, затем после допросов переведен в больницу, где в итоге, по версии государства, скончался от кровоизлияния в мозг. Примерно через 9 месяцев после его смерти госу дарство установило двух полицейских, допрашивавших задержанного в участке. К этому времени они уже погибли во время перестрелки с терро ристами. Государство признало нарушение статьи 2 и предложило заяви тельнице компенсацию.

В деле Yakar v. Turkey 171 было установлено, что сын заявителя, причас тный к террористической деятельности, сдался властям. На следующий день после этого он показывал сотрудникам сил безопасности, где находится тело террориста, и погиб, подорвавшись на мине, заложенной террористами. В результате государство признало нарушение статьи 2 и предложило заяви телю компенсацию.

Наконец, в деле Yurtseven and others v. Turkey 172 речь шла о проведе нии солдатами специальной операции, в результате которой были задер жаны три человека, которые затем пропали. С момента их задержания родственники не имели никакой информации об их местонахождении, государство отрицало свою причастность к задержанию, но в ходе рассле дования это было опровергнуто. В результате государство признало нару шение статей 2 и 5 Конвенции, а в отношении заявителей — статьи 3 Кон венции и предложило заявителям компенсацию.

Решение от 17 октября 2002 г.

171 Решение от 26 ноября 2002 г.

Решение от 18 декабря 2003 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

Статья 3. Запрет пыток* Статья 3 гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному и уни жающему достоинство обращению или наказанию».

1. Запрет пыток и бесчеловечного и унижающего достоинство обращения Защита статьи 3 воплощает в себе одну из фундаментальных ценнос тей демократического общества. Статья 3 призвана, в первую очередь, защищать физическую неприкосновенность личности. Кроме того, со гласно толкованиям, она защищает от причинения боли, приводящей к сильным физическим, а также душевным страданиям. Запрещение пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказа ния влечет за собой как негативные, так и позитивные обязательства. Не гативные обязательства требуют, чтобы государство воздерживалось от определенных запрещенных действий, оно несет ответственность за дей ствия всех своих агентов, таких, как полиция, спецслужбы и другие пра воохранительные органы. Оно отвечает за сотрудников этих сил незави симо от того, выполняют ли те приказ или действуют по своему усмотре нию. Позитивные обязательства требуют, чтобы государство обеспечило защиту от обращения, противоречащего статье 3, и расследовало все жалобы на такое обращение. Позитивные действия означают, например, проведение обучения для сотрудников, производящих аресты и задер жание подозреваемых. Государство не может снять с себя ответствен ность за действия лиц, которым оно делегировало свои обязанности. Так, например, если частная школа практикует наказания, достигающие уров ня жестокости, предусмотренного статьей 3, возникает ответственность государства за такие действия, поскольку государство в конечном счете несет ответственность за право на образование.1 Кроме того, обязатель ства государства распространяются на ситуации, в которых частные лица, такие как члены семьи, причиняют боль и травмы детям, находящимся на их попечении. Суд однозначно постановил, что на государстве лежит от ветственность за создание правовой базы, которая позволяла бы наказы вать частных лиц за обращение с другими лицами, противоречащее ста тье 3, либо предупреждать такие нарушения. * Обзор практики Европейского Суда подготовлен Шоном Льюисом Антони совместно с INTERIGHTS под редакцией Борислава Петранова и Веселины Вандовой и основан на материалах исследования, проведенного Дэвидом Милнером и Сергеем Беляевым. Комментарий российс кого законодательства и практики подготовлен Ольгой Шепелевой, сотрудником Московской хельсинской Группы.

Перевод предоставлен: И. Савельева.

112 Costello–Roberts v. UK, решение от 25 марта 1993 г.

A. v. UK, решение от 23 сентября 1998г., Z. v. UK, решение от 10 мая 2001 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК Чтобы удовлетворять требованиям статьи 3, государство должно при менять соответствующие санкции в отношении тех, кто использует недо пустимое обращение или наказание. Так, после расследования лица, от ветственные за такие действия, должны предстать перед судом и в случае, если они признаны виновными, должны быть наказаны в соответствии с законом. Аналогично праву на жизнь, это обязательство означает, что го сударство не только должно обеспечить доступную процедуру подачи жалоб и проведения расследования, но и эффективную систему уголов ного правосудия.

1.1. Абсолютная природа права Фундаментальную важность статьи 3 подчеркивает тот факт, что она применяется независимо от поведения жертвы и является абсолютным пра вом, т.е. не подлежит никаким исключениям и не может являться предме том частичной отмены (оговорки) в случае войны или иной чрезвычайной ситуации, угрожающей национальной безопасности. В деле Aksoy v. Turkey 4 заявитель был арестован в ходе операции на правленной против Курдской рабочей партии в Юго восточной Турции.

Находясь под стражей, заявитель подвергся пыткам. По вопросу примене ния Статьи 3 в отношении заявителя Суд постановил:

Даже в самых трудных обстоятельствах, таких, как борь ба с организованным терроризмом и преступностью, Кон венция полностью запрещает применение пыток или бес человечного и унижающего достоинство обращения или наказания. В деле D v. UK 7 заявитель приехал в Великобританию с острова Сент Киттс;

у него было найдено значительное количество кокаина. Он признал свою вину в отношении нелегального ввоза наркотиков и отбыл срок тю ремного заключения. Во время заключения выяснилось, что заявитель бо лен СПИДом. По отбытии им срока заключения власти Великобритании ре шили отправить заявителя обратно на Сент Киттс. Заявитель пожаловался, что если его отправят обратно на Сент Киттс, он будет обречен провести последние дни своей жизни среди боли и страданий, в условиях изоляции, нужды и лишений. Он заявил, что прекращение получаемого им в тот мо Статья 15 Конвенции в целом посвящена частичной отмене (оговоркам) гарантированных прав, но часть 2 ст. 15 прямо предусматривает запрет оговорок по статье 3.

Решение от 18 декабря 1996 г.

Рабочая партия Курдистана (ПКК) – сепаратистская партия, представляющая интересы кур дского меньшинства в Турции, является нелегальной, совершает терракты.

6 Решение от 18 декабря 1996 г., параграф 62.

Решение от 2 мая 1997 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

мент лечения ускорит его смерть, поскольку подобное лечение будет не доступно на о. Сент Киттс, где не было ни близких родственников, ни дру зей, которые могли бы ухаживать за ним перед смертью. У него не было жилья, финансовых ресурсов и доступа к какой либо социальной поддер жке. Суд постановил, что статья полностью запрещает применение пыток или бесчеловечно го и унижающего достоинство обращения или наказания, при чем установленные ею гарантии применимы независимо от предосудительного поведения лица. В соответствии с требованиями, выработанными в практике Европейс кого Суда, российское право содержит абсолютный запрет пыток. Статья Конституции РФ запрещает применение пыток, жестокого или унижающе го человеческое достоинство обращения или наказания, а статья 56 Кон ституции РФ, определяющая условия и порядок ограничения прав и свобод человека, устанавливает, что запрет на применение пыток не может быть отменен ни при каких условиях.

Кроме того, запрет применения пыток установлен в ряде законов, регу лирующих деятельность отдельных государственных органов и статус наи более уязвимых групп. В частности, запрет на применение пыток содержит ся в ст. 5 закона РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026 I «О милиции», ст. 4 закона от 15 июля 1995 г. № 103 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 9 УПК РФ от 18 декабря 2001 г.

№ 174 ФЗ, ст. 12 УПК РФ от 8 января 1997 г. № 1 ФЗ, а также в иных норма тивных документах.

Несмотря на существование запрета на пытки, российское общество не рассматривает пытки и иные виды насилия как недопустимую практику. В результате, пытки, жестокое и унижающее обращение применяются долж ностными лицами «силовых структур». В частности, достаточно широко пытки и иные виды незаконного насилия используются военнослужащими, причем как в отношении других военнослужащих,9 так и в отношении граж данского населения. Еще более остро стоит проблема применения пыток в сфере уголовной юстиции. Многие сотрудники правоохранительных органов и рядовые граж дане считают, что применение пыток и жестокого обращения к преступнику является допустимой, а иногда даже необходимой мерой. На практике прин цип абсолютного запрета пыток не соблюдается, и пытки, а также иные не дозволенные формы обращения, применяются в качестве средства поддер Параграф 47.

Подробнее см. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Фе дерации «О нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при от сутствии между ними отношений подчиненности 17 июня 2000 года»/ http:// www.ombudsman.gov.ru:8080/docum/spust.htm Подробнее см. сообщения и доклады Правозащитного центра «Мемориал» на сайте http:// www.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/index.htm СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК жания правопорядка и борьбы с преступностью.11 Правозащитные органи зации, входящие в сеть по предотвращению пыток, систематически полу чают жалобы на применение пыток и жестокого и унижающего обраще ния в ходе расследования преступлений и осуществления действий по поддержанию общественного порядка.12 Правозащитные организации, осуществляющие работу в сфере защиты прав заключенных, отмечают наличие жестокого и унижающего обращения в местах лишения свобо ды.13 В частности, правозащитники отмечают, что условия содержания заключенных (помещения, питание, гигиена) во многих учреждениях можно охарактеризовать как унижающие достоинство или жестокие. Рас пространена практика неоправданного применения к заключенным на силия и специальных средств (наручников, дубинок, газа), а так же прак тика чрезмерно жестоких дисциплинарных наказаний.

1.2. Бремя и стандарт доказывания На заявителе лежит обязанность доказать, что его/ее подвергли обра щению или наказанию, противоречащему статье 3. Это должно быть дока зано так, чтобы «не вызывать разумных сомнений». Однако такое доказа тельство может следовать из одновременного существования достаточно веских, ясных и согласованных выводов или сходных неопровергнутых пре зумпций.14 Суд не дает четких указаний относительного того, каков должен быть объем таких выводов или неопровергнутых презумпций. Однако прак тика суда иллюстрирует на примере конкретных случаев, какие доказатель ства достаточны и какие недостаточны.

В деле Tomasi v. France 15 заявитель утверждал, что подвергся пыткам, находясь под стражей. При своем первом появлении перед проводящим разбирательство судьей через два дня после ареста он привлек внимание суда к кровоподтекам у него на теле. После освобождения из под стражи заявителя осматривали 4 врача, они пришли к выводу, что время нанесе При анонимном анкетировании 270 сотрудников милиции и прокуратуры, 44% опрошенных выска зали мнение о частом применении незаконных методов воздействия в отношении лиц, подозревае мых в совершении преступлений;

52% указали, что подобные методы фактически применяются, но редко;

и только 4% респондентов утверждали, что сотрудники правоохранительных органов не при меняют указанные методы в правоприменительной деятельности //Бунев, А.Ю. Особенности уго ловной ответственности за принуждение к даче показаний /А.Ю. Бунев, И.Ю. Бунева. — Красноярск, Сибирский юридический институт МВД России, 2001. С. 5.

Так, только за первую половину 2003 г. в Нижегородский Комитет против пыток поступило 17 жалоб.

3 из них нашли подтверждение при последующей проверке. За этот же период Правозащитный центр г. Казани получил 11 жалоб, из них при проверке подтвердились 4. Красноярский краевой фонд «Пра вовая защита» получил 10 жалоб, из которых при проверке нашли подтверждение 2 жалобы.

Положение заключенных в современной России// Московская Хельсинская Группа. — М. 2003.

С. 46 71.

14 Ireland v. UK, решение от 18 января 1978 г., параграф 161.

Решение от 27 августа 1992 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

ния телесных повреждений совпало с периодом нахождения заявителя под стражей в полицейском участке. Никто не утверждал, что поврежде ния, замеченные на теле заявителя, могли появиться в период, предше ствовавший его взятию под стражу, либо могли быть результатом соб ственных действий заявителя или его попытки к бегству. Суд пришел к выводу, что представленные факты достаточны для доказательства того, что заявитель пострадал от жестокого обращения со стороны полиции.

В деле Aydin v. Turkey 16 пострадавшая заявила, что была изнасилова на и избита, находясь под стражей в полиции. Суд принял к сведению выводы Комиссии о том, что существует достаточно доказательств для установления факта применения пыток в отношении заявительницы. Го сударство отрицало, что заявительница в тот день находилась под стра жей. Представители государства также утверждали, что данный полицей ский участок никогда не использовался для допросов подозреваемых в терроризме. Комиссия выразила сомнения относительно достоверности регистрационного журнала арестованных за указанный год: там было толь ко 7 записей — на 90% меньше, чем за предыдущий год, и полиция не смогла дать удовлетворительного объяснения этого факта. В медицинс ком заключении, составленном через 10 дней после ареста заявительни цы, говорилось, что ее девственная плева была нарушена более, чем за неделю до осмотра, и что у нее обширные кровоподтеки на внутренней части бедер. Месяц спустя заявительницу осматривал другой врач, кото рый подтвердил, что ее девственная плева нарушена, но через 7–10 дней уже невозможно установить точную дату ее разрыва. Полицейские при описании здания не сообщили о существовании подвального помеще ния, однако из видеосъемки здания и плана помещений стало ясно, что на самом деле там был подвальный этаж, используемой как охраняемая зона и состоявший из двух камер и офисного помещения. Комиссией было уста новлено, на основании этих доказательств, а также устных показаний заяви тельницы и ее поведения во время дачи показаний, что заявительница под верглась изнасилованию и другим действиям, противоречащим статье 3.

В деле Indelicato v. Italy 17 заявитель утверждал, что глубокой ночью его избивали ногами и кулаками, оскорбляли и обливали холодной водой.

Однако он не представил никаких медицинских доказательств своего ут верждения. Другие представленные факты Суд не счел достаточными, что бы жалоба заявителя на данное обращение была признана полностью до казанной и не вызывающей сомнений на разумных основаниях. В их числе были представлены: доклад Amnesty International и заключение итальянс кого судьи, в которых утверждалось, что заключенные, содержавшиеся в той же тюрьме, что и заявитель, подвергались жестокому обращению. Суд 116 Решение от 25 сентября 1997 г.

Решение 2001 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК решил, что эти сообщения нельзя считать доказательствами по делу, по скольку они не относятся к конкретной ситуации заявителя;

поэтому Суд в данном случае не обнаружил нарушения статьи 3.

В деле Labita v. Italy 18 заявитель содержался в той же тюрьме, что и Indelicato. Он утверждал, что подвергся обращению, противоречащему статье 3, но медицинских свидетельств в подтверждение его заявления не было. Не было доказательств того, что в тюрьме ему было отказано в дос тупе к врачу, напротив, его несколько раз осматривали тюремные врачи.

У него был доступ к адвокату и он подал несколько прошений об осво бождении. Первая жалоба заявителя на жестокое обращение имела мес то примерно через полгода после его ареста. Сообщения о жестоком обращении в этой тюрьме Суд счел слишком общими, чтобы они могли служить доказательствами по данному делу. В этом случае Суд также не обнаружил нарушения статьи 3.

В деле Tanli v. Turkey 19 потерпевший умер, находясь под стражей. Зая витель, отец жертвы, утверждал, что его сына перед смертью пытали. Вскры тие, произведенное после эксгумации тела, не дало убедительных резуль татов. Некоторые из свидетелей утверждали, что видели кровоподтеки на теле жертвы, но не было медицинского подтверждения, что они явились результатом травмы, а не посмертных изменений в организме. Суд решил, что в данном случае не имеется доказательств применения пыток, помимо неустановленной причины смерти.

Однако бремя доказывания переносится с заявителя на государство в тех случаях, когда человек был взят под стражу здоровым, а в момент осво бождения у него были обнаружены травмы. При таких обстоятельствах го сударство обязано представить правдоподобное объяснение причин травм, если же оно не может этого сделать, то есть основание говорить о наруше нии статьи 3 Конвенции.20 Бремя доказывания переносится на государство независимо от того, где содержался заключенный, как долго был под конт ролем полиции или других представителей государства и в какой момент пребывания под стражей у жертвы появились травмы.

В деле Berktay v. Turkey 21 заявитель был арестован полицией и отве ден домой, в квартиру на четвертом этаже, с целью проведения обыска.

При обыске присутствовали 8 полицейских. Заявитель утверждал, что ког да он открыл дверь на балкон, его столкнули вниз. При медицинском ос мотре было установлено, что его состояние представляет угрозу жизни. Суд постановил, что в объяснениях, данных присутствовавшими полицейски ми относительно полученных заявителем травм, имели место противоре Решение 2000 г.

Решение 2001 г.

20 Aksoy v. Turkey, решение от 18 декабря 1996 г., параграф 61.

Решение 2001 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

чия. Суд решил, в соответствии со своей предыдущей практикой в отноше нии лиц, содержащихся под стражей, что государство обязано предоста вить доказательства, которые поставили бы под сомнение предоставлен ную жертвой версию событий.

Также бремя доказывания переносится на Государство в случае нанесе ния травмы человеку во время ареста. Если при таких обстоятельствах че ловеку нанесена травма, государство обязано доказать, что применение силы при аресте не было неоправданным. В деле Rehbock v. Slovenia 23 13 полицейских принимали участие в за ранее запланированном аресте 3 подозреваемых, включая заявителя — они подозревались в торговле наркотиками. Во время ареста заявитель полу чил двойной перелом челюсти и ушибы лица. Не было доказательств того, что заявитель во время ареста использовал или угрожал использовать силу в отношении полиции. Было проведено расследование, но не опрошены ни сам заявитель, ни арестованные вместе с ним лица, ни другие свидетели, помимо полиции. Государство ответчик утверждало, что полицейские при менили силу только в той степени, в какой это было необходимо для произ водства ареста. В силу серьезности травм, в совокупности с отсутствием решения национального судебного органа по данному спору, государство ответчик должно было предъявить убедительные аргументы в пользу того, что применение силы не было неоправданным.

При этом если может быть доказано, что со стороны предполагаемой жертвы имело место сопротивление аресту, «к государству предъявляется уже не настолько строгое требование доказывать, что применение силы не было неоправданным». В деле Berlinski v. Poland 25 заявители — спортсмены, которые зани мались бодибилдингом;

они утверждали, что были избиты полицией при аресте в атлетическом клубе. Этот факт оспаривался, но Суд признал, что заявителям во время ареста были нанесены травмы. Суд отметил, что за явители арестованы в ходе операции, во время которой могли произой ти непредвиденные события, на которые полицейские должны были ре агировать. Хотя полицейских было 6 и числом они превосходили двух заявителей, следовало принять во внимание, что заявители занимались бодибилдингом и сопротивлялись законным действиям полиции, отка завшись подчиниться устному требованию покинуть помещение атлети ческого клуба, оказали сопротивление при задержании и нанесли удары ногами двум полицейским. Более того, заявители подчинились только под угрозой применения оружия, были арестованы и впоследствии осуж Rehbock v. Slovenia, решение от 28 ноября 2000 г., параграф 72.

Решение от 28 ноября 2000 г.

118 Berlinski v. Poland, решение от 20 июня 2002 г., параграф 62.

Решение от 20 июня 2002 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК дены за нападение на полицейских. Суд согласился с выводами нацио нального суда о том, что у заявителей отсутствовала критика собствен ного поведения, в то время как они должны были подчиниться закон ным требованиям сотрудников правоохранительных органов, исполнив тем самым обязанность любого гражданина в демократическом обще стве. Эти обстоятельства явились серьезным аргументом против заяви телей, в результате чего к государству предъявлялось уже не настолько строгое требование доказывать оправданность применения силы. Серь езность травм не уменьшала важности того факта, что необходимость применения силы в данном случае была вызвана поведением самих за явителей. Суд решил, что применение силы не было неоправданным.

Нарушения статьи 3 Конвенции не было.

В отношении предполагаемых нарушений статьи 3 в делах между государствами Суд не применяет правило, по которому бремя доказыва ния возлагается на одно из этих государств. Вместо этого Суд рассматрива ет все имеющиеся у него материалы, как представленные сторонами по делу, так и полученные из других источников, и в случае необходимости получа ет материалы proprio motu. 2. Виды обращения, на которые распространяется статья Статья 3 охватывает широкий диапазон различных видов обращения и наказания. При этом не все виды жестокого обращения или наказания квалифицируются как запрещенные по данной статье. Некоторые виды обращения могут быть достойны осуждения с морально этических пози ций, например, когда ребенка шлепают в наказание, или с позиций об щеуголовного права, например, когда в результате применения силы по лицейским у задержанного образуется синяк и т.п.27 Обращение может быть совершенно законным, но тем не менее вызвать у человека смуще ние и чувство стыда, например, применение судебных санкций.28 Но что бы обращение или наказание квалифицировалось как запрещенное ста тьей 3, по утверждению Суда:

... плохое обращение должно достигать минимального уров ня жестокости... Оценка того, что можно считать таким мини мумом, по своей природе относительна;

она зависит от всех обстоятельств дела, в том числе от длительности наказания, Ireland v. UK, решение от 18 января 1978 г.

Greek case, Доклад Комиссии от 5 ноября 1969 г.

28 Tyree v. UK, решение от 25 апреля 1978 г., параграф 30 («человек может быть унижен самим фактом осуждения за уголовное преступление»).

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

его физических или психических последствий, а в некоторых случаях от пола, возраста и состояния здоровья жертвы. — Одна из трудностей, связанных со статьей 3, состоит в том, что не существует абстрактных стандартов, которыми можно было бы измерить конкретное обращение или наказание, а представления общества об этом меняются со временем. Каждый случай следует рассматривать исходя из конкретных фактов и обстоятельств. При этом на основе рассматривае мой ниже практики суда был сформирован ряд принципов, которые по могают оценить факты в любом случае.

2.1. Различие между формами жестокого обращения Хотя нет необходимости проводить различие между формами обра щения, перечисленными в статье 3, поскольку любое такое обращение яв ляется нарушением статьи, Суд обычно четко указывает на характер жесто кого обращения, которому подвергся заявитель. Граница между пыткой и другими формами запрещенных действий важна для установления компен сации, которая может быть присуждена по статье 41 Конвенции. Кроме того, как мы увидим ниже, применение пыток это своего рода позорное клей — мо: если выяснится, что государство применяет пытки, последствия будут более серьезными, и в большей степени пострадает репутация государства на международном уровне. Поэтому необходимо отдельно рассмотреть различные виды запрещенного обращения.

Иногда Суд не проводит в своих решениях четкого различия между разными видами обращения по статье 3, хотя, как правило, из жалобы заявителя ясно, о чем идет речь. Например, в деле Kurt v. Turkey где заявительница утверждала, что подверглась бесчеловечному и унижающе му достоинство обращению из за исчезновения ее сына по вине властей, Суд постановил, что государство нарушило статью 3. Суд не дал четкого указания, за какого рода обращение несет ответственность государство, но из рассмотрения Судом жалобы заявительницы было ясно, что Суд при нял к сведению ее собственное утверждение о том, что она подверглась бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.

2.2. Имеют ли значение отдельные характеристики жертвы С самых первых рассмотренных дел по статье 3 Суд постоянно подчер кивает, что оценка минимального уровня тяжести зависит от ряда факто ров, связанных с конкретной жертвой. Но на практике бывает трудно опре Ireland v. UK, решение от 18 января 1978 г., параграф 162.

Решение от 25 мая 1998 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК делить, сыграл ли возраст, пол и т.д. определяющую роль в большинстве таких дел. Суд снова и снова повторяет свое мнение, что количество дел, о которых можно сказать, что определяющими явились возраст или пол жерт вы, весьма ограничено.

Суд нередко ссылается на возраст жертвы в делах, когда речь идет о маленьких детях. Так в деле Costello Roberts v. UK 31 заявителем был се милетний мальчик, посещавший частную школу, где непослушных учени ков подвергали телесным наказаниям. Суд с озабоченностью отметил тот факт, что заявителю было всего лишь 7 лет, когда учитель шлепнул его раза по ягодицам через шорты кроссовками на резиновой подошве. Суд также с озабоченностью отметил, что это наказание применялось автома тически, и что заявитель провел 3 дня в ожидании наказания. Независимо от этих факторов, суд постановил, что в данном случае не был превышен минимальный уровень жестокости.

Возраст может быть важным фактором при определении того, достаточ но ли тяжелым является конкретный приговор в отношении лица, чтобы при равниваться к нарушению статьи 3. В деле Weeks v. UK 32 заявитель был при говорен к пожизненному сроку за вооруженное ограбление, в ходе которого он украл 35 пенсов из зоомагазина. Вскоре после совершения преступления заявитель, которому было 17 лет, сдался полиции. Признав его виновным, национальный суд обосновал вынесение пожизненного приговора, пояснив, что заявитель очень опасен и его освобождение должно быть обусловлено тем, насколько в тюрьме он сумеет исправиться и стать ответственным чело веком. Суд постановил, с учетом его возраста в момент совершения преступ ления и конкретных обстоятельств преступления, что если бы не были приве дены особые причины вынесения такого приговора, были бы серьезные ос нования считать его нарушением статьи 3.

В деле Soering v. UK 33 Суд принял во внимание ряд личностных фак торов в своем решении о том, что экстрадиция заявителя была бы нару шением статьи 3. Среди этих факторов было то, что в момент соверше ния убийств заявителю было лишь 18 лет и он страдал психиатрическим заболеванием.

В некоторых случаях, когда очевидно, что Суд признает нарушение статьи 3, Суд обращает внимание на возраст и пол жертвы. В деле Aydin v. Turkey заявительницей была семнадцатилетняя девушка, которая подверглась многократному изнасилованию и унижению, заключавше го в том, что ее раздели донага и заставили сидеть на вращающейся шине под сильными струями ледяной воды. Суд постановил, что изнасилова Решение от 25 марта 1993 г.

Решение от 2 марта 1987 г.

33 Решение от 7 июля 1989 г.

Решение от 25 сентября 1997 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

ние заключенной агентом государства считается особо тяжелой и от вратительной формой жестокого обращения, учитывая, как легко пре ступнику воспользоваться незащищенностью жертвы и ее неспособнос тью оказать сопротивление. Суд также отметил, что изнасилование ос тавляет в сознании жертвы глубокий психологический след, который в отличие от других форм физического и психического насилия гораздо труднее проходит со временем. Кроме того, насильственное проник новение в случаях изнасилования вызывает острую физическую боль, в результате чего жертва испытывает унижение и переживает травму, как в физическом, так и психологическом плане. Из формулировки реше ния ясно, что Суд приравнял бы изнасилование заключенной к пытке независимо от возраста жертвы.

В других случаях близость отношений между лицом, подающим жа лобу, и жертвой обращения, противоречащего статье 3, принималась во внимание как важный фактор при определении того, подвергся ли сам заявитель жестокому обращению по статье 3. Так, в деле Kurt v.

Turkey жалобу подала мать жертвы, исчезнувшей при обстоятель ствах, предполагающих ответственность государства. Суд постановил, что сама заявительница стала жертвой бесчеловечного и унижающе го достоинство обращения по той причине, что ей пришлось пережить многие годы бездействия властей и полной неизвестности в отноше нии судьбы ее сына.

Суд ясно заявляет, что конкретные обстоятельства дела, в особенности факторы, относящиеся к жертве и иногда к ее/его родственникам, всегда должны приниматься во внимание. Вопрос о том, насколько большой вес придается таким факторам, как правило, зависит от характера жалобы и от других сопутствующих обстоятельств. Так, национальный суд обязан при нять во внимание все относящиеся к делу факторы и тщательно их взве сить, прежде чем прийти к выводу, что лицо подверглось пытке или другим формам незаконного жестокого обращения.

Суд учитывает и другие факторы, относящиеся к жертве, например, фи зическую силу жертвы в сравнении с лицом, производящим арест.

В деле Berlinski v. Poland 36 Суд принял во внимание тот факт, что зая вители, сопротивлявшиеся законным действиям полицейских, были трени рованными бодибилдерами.

Принципы классификации преступлений и правонарушений, приня тые в правовой системе России, с трудом сопоставимы с теми подходами, которые Европейский Суд применяет в отношении классификации различ ных видов плохого обращения. Кроме того, понятие пыток и иных видов плохого обращения недостаточно разработаны в российском праве.

122 Решение от 25 мая 1998 г.

Решение от 20 июня 2002 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК На практике пытки и иные формы плохого обращения, если они были совершены должностными лицами, рассматриваются не как преступления против личности, а как должностные преступления (превышение полномо чий) или как преступления против правосудия (принуждение к даче пока заний). Таким образом, при квалификации деяния в первую очередь рас сматривается характер действий преступника, а не индивидуальные осо бенности жертвы. Вместе с тем, индивидуальные особенности жертвы мо гут быть приняты во внимание при назначении наказания.

Перечень обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, содер жится в ст. 61 и ст. 63 УК РФ. Так, смягчающим обстоятельством является «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явивше гося поводом для совершения преступления». Отягчающим наказание об стоятельством является, в частности, «совершение преступления по моти ву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды [т.е. мо жет учитываться национальная, расовая и религиозная принадлежность жертвы]. Отягчающим обстоятельством так же является совершение пре ступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, в отношении малолетнего [до 14 лет], другого беззащитного или беспомощного лица [основанием для признания лица беззащитным или беспомощным может служить возраст, психическое и физическое состояние жертвы]».

Смягчающие и отягчающие обстоятельства рассматриваются суда ми и принимаются во внимание при определении наказания виновно му. К сожалению, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № от 11 июня 1999 г. «О практике назначения судами уголовного наказа ния» не дано подробного разъяснения того, как надлежит рассматри вать и оценивать отягчающие обстоятельства, связанные с личностью жертвы преступления.

Гражданское право регламентирует компенсацию вреда, причиненного пытками, жестоким и унижающим достоинство обращением. Вред описы вается в категориях ущерба здоровью, утраченного заработка и морально го вреда, и соответственно, назначается с учетом индивидуальных характе ристик жертвы.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что под моральным вредом следует понимать «нравствен ные или физические страдания, причиненные действиями (бездействи ем), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство лич ности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная 37 Постановление Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. № 10 (с изменениями от 25 октября 1996 г., 15 января 1998 г.).

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

и семейная тайна и т.п.)». «Моральный вред, в частности, может заклю чаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, досто инство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких либо прав, физической болью, связанной с причи ненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболе ванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.» В ст. 151 ГК РФ законодатель устанавливает принцип определения судом размера компенсации морального вреда и указывает ряд критериев, кото рые должны учитываться судом при определении размера компенсации, в частности, индивидуальные особенности потерпевшего.

Случаи рассмотрения исков о возмещении вреда, причиненного пытка ми, жестоким и унижающим обращением чрезвычайно редки. По этой при чине до настоящего времени суды не сформировали единых принципов и подходов к оценке вреда, причиненного пытками и иными формами обра щения, запрещенного ст. 3 Европейской Конвенции.

Известные судебные решения противоречивы. В частности, Перво майский районный суд г. Кирова 5 июля 1999 г. присудил гр. Покрыш кину компенсацию в размере 5000 руб. (около $ 150 США) за принужде ние к даче показаний при помощи пыток.38 В 2001 г. решением Нижего родского суда г. Н. Новгорода гр. Подсвирову присуждена компенсация 5000 рублей ($ 165 США). Ранее, при разбирательстве уголовного дела, судом было установлено, что к Подсвирову применялись побои и пытка под названием «конверт» (связывание в неудобной позе), в результате чего Подсвиров неоднократно терял сознание от боли. Пытки продол жались несколько часов и в результате несовершеннолетний Подсвиров дал ложные показания против своего старшего брата.39 Однако, несмот ря на всю жестокость такой пытки, причиненные ею телесные поврежде ния были незначительны. При определении размера компенсации мо рального вреда суд принял во внимание количество и тяжесть телесных повреждений, а также то, что на момент их причинения Подсвиров был несовершеннолетним. Боль, которую испытывал Подсвиров при связы вании «конвертом», а так же душевные страдания, которые он испыты вал при даче показаний против своего брата, судом не были приняты во внимание.40 5 мая 2003 г. Свердловский районный суд г. Красноярска Альтернативный доклад в Комитет ООН против пыток, май 2002 г.

Приговор Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 15.02.2001 г.

124 Решение Нижегородского районного суда г. Н.Новгорода по иску Подсвирова М.В. о компенсации мо рального вреда от 03.12.2001 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК вынес решение по иску Шрайбер Л.К. о компенсации морального вре да, причиненного незаконными действиями правоохранительных орга нов. Как было установлено судом, 7 января 2002 г. сотрудники мили ции, не имея санкции на совершение оперативных мероприятий, втор глись в квартиру Шрайбер, неправомерно открыли стрельбу по окнам и дверям. После этого Шрайбер с применением к ней насилия была дос тавлена в отделение милиции, где к ней было незаконно применено специальное средство в виде слезоточивого газа. В результате действия сотрудников милиции Шрайбер были причинены телесные поврежде ния, не повлекшие расстройства здоровья и стойкой утраты трудоспо собности. Судебным решением Шрайбер была назначена компенсация морального вреда в размере 10000 рублей (около $ 330 США). При оп ределении размера компенсации суд принял во внимание наступившие последствия и руководствовался требованиями разумности и справед ливости. 2.3. Пытка Разграничение между пыткой и другими формами обращения или на казания, запрещенными статьей 3, определяется степенью интенсивности и зависит, как отмечено выше, от индивидуальных обстоятельств жертвы.

Поэтому невозможно однозначно утверждать, что какой то вид обраще ния всегда будет подпадать под ту или иную категорию. Достаточно четкое определение пытки дано в Конвенции ООН против пыток и других жесто ких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и на казания (1984). Статья 1 гласит:

Для целей настоящей Конвенции определение «пытка» озна чает любое действие, которым какому либо лицу умышлен но причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискри минации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого со гласия. В это определение не включается боль или страдания, Решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 5 мая 2003 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

которые возникают лишь в результате законных санкций, не отделимы от этих санкций или вызываются ими случайно.

Хотя это определение не имеет обязательной силы для Европейского Суда по правам человека, оно помогает дать правильное толкование слова «пытка». Практика Суда в целом соответствует этому определению.

Суд постановил, что «пытка» заключается в «намеренном бесчеловеч ном обращении, причиняющем очень серьезные и жестокие страдания», и это своего рода «позорное клеймо» для Государства.42 До сих пор в делах, по которым Суд постановил, что жертва подверглась пытке, присутствова ло физическое насилие или сочетание физического насилия и психических страданий. Впрочем, из практики Суда можно понять, что Суд в принципе готов согласиться с тем, что одни лишь психические страдания могут быть приравнены к пытке, если они достаточно тяжелы. Примером, когда можно доказать, что психические страдания были равносильны пытке, является ситуация, когда какое то лицо на длительное время лишают свободы, при этом ему/ей говорят, что если он/она не признает свою вину, его/ее род ственников будут пытать или убьют. Могут потребоваться дополнительные доказательства того, что это была реальная и прямая угроза, например, что в камеру к заключенному привели его ребенка и продемонстрировали, ка кому наказанию может быть подвергнут ребенок.

Цитируемые ниже случаи служат примерами обращения, которое Суд признал равносильным пытке.

В деле Aksoy v. Turkey 43 заявитель был арестован и содержался под стражей в связи с борьбой государства против Курдской рабочей партии в юго восточной Турции. Его подвергли «палестинскому подвешиванию».

При этом его обнаженного подвешивали за руки, связанные за спиной.

Суд отметил, что такое обращение может быть осуществлено только преднамеренно;

требуются определенная подготовка и усилия, чтобы это сделать. Такое обращение было предпринято с целью получения признания или информации от заявителя. Суд также отметил, что в до бавление к сильной боли, которую такое обращение вызвало в то время, медицинское свидетельство показало, что оно привело к параличу обе их рук, который продолжался длительное время. Суд постановил, что обращение носило такой серьезный и жестокий характер, что его мож но было квалифицировать только как пытку.

В деле Cakici v. Turkey 44 пострадавший был задержан силами безопас ности на юго востоке Турции, после чего исчез. Суд постановил, что суще ствуют факты, свидетельствующие, что жертву подвергли действию элект рошока;

свидетели видели, что он весь в крови;

им сказали, что его избили, Ireland v. UK, решение от 18 января 1978 г., параграф 167.

126 Решение от 18 декабря 1996 г.

Решение от 8 июня 1999 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК у него было сломано ребро и проломлена голова. Суд постановил, что такое обращение равносильно пытке.

В деле Selmouni v. France 45 заявитель был арестован и помещен под стражу в связи с обвинением в торговле наркотиками. Заявитель утверж дал, что пока он находился под стражей до суда, его пытали. Суд отметил, что заявитель был подвергнут многочисленным ударам, следы которых покрывали его тело. Суд также заявил, что каким бы ни было состояние здоровья человека, можно предположить, что удары такой интенсивнос ти причиняют сильную боль, даже если не оставляют заметных следов на теле. Кроме того, были свидетельства, что заявителя тащили за волосы;

заставляли бежать по коридору, а стоящие вдоль стен полицейские ста вили ему подножки, чтобы он упал;

его заставили встать на колени перед молодой женщиной, которой сказали: «Смотри, как сейчас кто то запо ет»;

затем один из полицейских показал ему свой пенис со словами: «На, соси», и стал мочиться на него;

ему угрожали паяльной лампой, а затем шприцем. Помимо насильственного характера названных действий, Суд отметил, что они были бы противны и унизительны для любого человека, независимо от его состояния. Заявитель пережил многократные и длитель ные эпизоды насилия в течение нескольких дней допросов. Вследствие этого суд постановил, что физическое и психологическое насилие вместе взятые, совершенные в отношении заявителя, вызвали сильную боль и страдания и носили особо серьезный и жестокий характер, будучи равно сильны пытке в значении статьи 3 Конвенции.

В деле Ilhan v. Turkey 46 заявитель был арестован и содержался под стра жей в юго восточной Турции. Во время содержания под стражей его били ногами и кулаками, ударяли по голове прикладом автомата, что вызвало сильные кровоподтеки и ссадины, а также травму мозга с последующим нарушением его функций на длительный срок. Медицинская помощь зая вителю была оказана с 36 часовой задержкой. Учитывая тяжесть нанесен ных повреждений и значительное промедление в оказании медицинской помощи, Суд постановил, что заявитель стал жертвой пытки.

Однако само по себе достижение минимального уровня жестокости недо статочно, необходимо также показать, что плохое обращение было намерен ным, т.е. соответствовало определению пытки по Конвенции ООН против пыток.

В деле Aksoy v. Turkey 47 Суд постановил, что жесткое обращение с за явителем было преднамеренным:

требуются определенная подготовка и усилия, чтобы осуще ствить это. Такое обращение, вероятно, было предпринято с целью получения признания или информации от заявителя. Решение от 28 июля 1999 г.

Решение от 27 июня 2000 г.

47 Решение от 18 декабря 1996 г.

Параграф 64.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

В деле Cyprus v Turkey, 49 Комиссия постановила, что политзаключен ные подверглись пытке и жестокому обращению со стороны администра тивных властей. Комиссия установила, что пытка была «особо тяжелой фор мой бесчеловечного обращения, предпринимаемого с определенной це лью, такой как получение информации или признания или наказание».

В деле Salman v. Turkey 50 Суд постановил, что помимо необходимости доказать преднамеренность такого обращения, нужно также доказать, что был элемент определенной цели, например, принуждение признаться, на казание и т.п., как это признано в Конвенции ООН против пыток. Здесь Суд установил, что одному из заявителей были причинены очень серьезные и жестокие страдания, равносильные пытке по характеру и степени жестоко сти обращения, причем факты указывают, что страдания причинялись во время допроса о предполагаемом участии заявителя в действиях ПКК.

В деле Denizci v. Cyprus 51 Суд, по всей видимости, принял точку зре ния, что избиение, чтобы быть приравненным к пытке, должно иметь це лью вынудить жертву к даче признательных показаний, а не происходить по какой то иной причине. В деле Denizci v. Cyprus 9 заявителей были турецкими киприотами, работавшими на строительстве в южной (гречес кой) части Кипра. Они были арестованы, взяты под стражу и избиты, а затем выдворены в северный Кипр и им угрожали убийством, если они вернутся. Комиссия обнаружила, что им были нанесены побои в области плеч и спины. Суд отметил, что избиение не имело целью вынудить при знательные показания, степень жестокости избиения и характер нанесе ния побоев не могут быть с точностью установлены, а также побои не при вели к стойким травмам. В свете этих факторов Суд постановил, что жес токое обращение не может быть приравнено к пытке.

Суд, по видимому, не счел существенным то, что избиение было фор мой предупреждения или наказания, т.е. удовлетворяло критерию пред намеренности, который был формулировал в делах Greek case, Salman v.

Turkey и в Конвенции ООН против пыток. При этом, видимо, самым суще ственным элементом данного дела был тот факт, что не представлялось воз можным установить степень жестокости избиения.

То, какой уровень причиненного страдания соответствует критериям пытки, может со временем меняться. Конвенция — живой инструмент;

это означает, что ее следует толковать «в свете условий сегодняшнего дня».

В связи с этим в 1999 г. Суд постановил, что некоторые действия, которые в прошлом квалифицирова лись как «жестокое и унижающее достоинство обращение», а не «пытка», в будущем могут быть квалифицированы иначе.

Cyprus v. Turkey. Доклад Комиссии от 10 июля 1976 г.

128 Решение от 27 июня 2000 г.

Решение 2001 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК [Суд] придерживается той точки зрения, что поскольку в области прав человека и фундаментальных свобод требует ся соблюдение все более высоких стандартов, соответствен но и неизбежно это повлечет за собой более строгую оценку нарушений фундаментальных ценностей демократического общества. В деле Aydin v. Turkey Суд постановил, что изнасилование женщины задержавшими ее лицами равносильно пытке. Это отличается от выраженно го ранее мнения Комиссии. В деле Cyprus v. Turkey 54 Комиссия установила, что турецкие солдаты и офицеры совершали многократные и массовые изна силования. Комиссия сочла это бесчеловечным обращением. Решение Суда по делу Aydin v. Turkey отражает то, с какой серьезностью международное уголовное право относится к фактам изнасилования агентами государства;

изнасилования, совершаемые в контексте широкомасштабных или система тических агрессивных действий против мирного населения, считаются теперь преступлением против человечности.

2.4. Бесчеловечное или унижающее достоинство обращение и наказание 2.4.1. «Обращение» и «наказание» «Обращение» и «наказание» различаются в соответствии с обычным значением этих слов. Практика Суда в отношении наказаний незначитель на;

в большинстве дел, переданных в Суд, речь шла об обращении с лица ми, содержащимися под стражей. Впрочем, есть ряд дел, подобных Tyrer v. UK, 55 где говорится о применении наказания. Обычно бывает ясно, что речь идет о наказании.

В деле Tyrer v. UK заявитель, признанный виновным, был приговорен к порке. При исполнении наказания полицейский применил силу к осужден ному, нанося ему удары по ягодицам с помощью специально изготовлен ной для этого березовой розги. Учитывая целый ряд факторов, Суд поста новил, что это было равносильно унижающему достоинство наказанию.

2.4.2. Различие между пыткой и другими формами плохого обращения Принципиальное различие между пыткой и другими формами запре щенного обращения или наказания заключается в степени интенсивности Selmouni v. France, решение от 28 июля 1999г., параграф 101.

Решение от 25 сентября 1997 г.

54 Cyprus v. Turkey. Доклад Комиссии от 10 июля 1976 г.

Решение от 25 апреля 1978 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

причиненного страдания.56 Кроме того, если для установления пытки тре буется, как показано выше, доказательства конкретной цели, то другие фор мы плохого обращения могут быть установлены и без этого. Бесчеловечное или унижающее достоинство обращение не обязательно должно быть ре зультатом намеренных действий;

оно может иметь место в результате не принятия необходимых мер. Причинение психических страданий также может быть равносильно унижающему обращению или наказанию. Часто Суд признает, что жертва подверглась как бесчеловечному, так и унижаю щему достоинство обращению. Однако в практике Суда проводится разли чие между двумя этими видами обращения.

2.4.3. Физическое насилие Применение физического насилия может быть не признано пыткой в конкретном случае, но, тем не менее, Суд может установить нарушение ста тьи 3, признав применение физического насилия бесчеловечным обраще нием. Как правило, вопрос бесчеловечного обращения рассматривается в отношении тех, кто содержится под стражей. Если, к примеру, заявитель был избит полицейскими, то такие действия могут быть признаны бесчело вечным обращением.

В деле Tomasi v. France заявитель подозревался в терроризме. Он утверждал, что во время содержания под стражей в полицейском участке его избивали полицейские. Он также заявлял, что подвергался бесчеловеч ному и унижающему достоинство обращению. Медицинские свидетельства подтвердили наличие на его теле кровоподтеков и ссадин и то, что они были получены в период содержания в полицейском участке. Суд отметил, что медицинские свидетельства говорят об интенсивности и множественности нанесенных г ну Томази ударов. Он признал, что налицо два достаточно серьезных элемента, которые придают этому обращению бесчеловечный и унижающий достоинство характер.

В деле Ireland v. UK 58 некоторые из задержанных жаловались, что со трудники сил безопасности били их ногами и кулаками. Медицинские сви детельства подтвердили наличие у них кровоподтеков и ссадин, нанесен ных во время содержания под стражей. Суд пришел к выводу, что избиение привело к сильным страданиям и физическим травмам, которые времена ми были очень серьезными;

таким образом, данный случай подпадает под категорию бесчеловечного обращения. Как правило, в тех случаях, когда избиения приводят к относительно небольшим травмам и когда отсутствуют долгосрочные физические или Ireland v. UK, решение от 18 января 1978 г. параграф 167.

Решение от 27 августа 1992 г.

Решение от 18 января 1978 г.

130 См. Selmouni v. France, где Суд дает понять, что готов принять более широкий взгляд на то, что можно считать пыткой.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК психические последствия, Суд скорее придет к выводу, что в отношении данного лица было применено бесчеловечное обращение, а не пытка.

В деле Denizci v. Turkey 60 Суд обнаружил факты, свидетельствующие о том, что заявителей, когда они находились под стражей, били по плечам.

В результате им были причинены незначительные травмы. При принятии решения о том, что жестокое обращение не было равносильно пытке, Суд учел несколько обстоятельств, в том числе тот факт, что в отношении харак тера полученных травм существовала некоторая неопределенность, а так же не было доказательств того, что заявители страдали от долгосрочных последствий избиения.

Часто заключенные, которых избили и т.п., утверждают, что к ним при менялись пытки. Но в том случае, когда не достигнут минимальный уро вень жестокости или отсутствует один из элементов пытки, Суд придет к выводу, что в отношении человека было применено бесчеловечное или уни жающее достоинство обращение.

2.4.4.Психическое страдание Бесчеловечным обращением также может быть признано такое об ращение, которое приносит более психологические страдания, чем физические.

В деле Ireland v. UK 61 подозреваемых в терроризме несколько часов держали под стражей с применением к ним так называемых «пяти мето дов» допроса. В частности, их заставляли стоять, держа руки и ноги врозь, подняв руки над головой, лишали пищи, сна, подвергали постоянному шуму и заставляли носить на голове черный колпак, закрывающий лицо.

Суд постановил, что эти «пять методов», которые применялись в сочета нии, преднамеренно и на протяжении многих часов подряд, причинили этим лицам, если не телесные повреждения, то по крайней мере силь ные физические и психические страдания, а также вызвали у них острые нарушения психики в ходе допросов. Таким образом, данный случай под падал под категорию бесчеловечного обращения по статье 3.

Угроза применения пыток по отношению к жертве может рассматри ваться как бесчеловечное обращение в случаях, когда эта угроза реальна и непосредственна. Чтобы угроза была приравнена к такому обращению, необходимо показать, что она вызвала уровень страданий, который обыч но ассоциируется с бесчеловечным обращением. Соответственно, угроза применения пыток по отношению к заключенному может рассматриваться как бесчеловечное обращение в случаях, когда эта угроза реальна, непос редственна и причиняет сильные психические страдания. Решение 2001 г.

61 Решение от 18 января 1978 г.

Campbell and Cosans, решение от 25 февраля 1982г., параграф 26.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

Когда Суд признает нарушение статьи 2 в случаях исчезновения людей, взятых под стражу, он также может признать, что государство ответствен но за причинение моральных страданий членам семьи пропавшего. Заяви тель должен продемонстрировать, что он/она глубоко страдала из за ис чезновения близкого человека, а также из за отсутствия реального рассле дования установления местонахождения человека.

В деле Kurt v. Turkey 63 заявительницей была мать молодого человека, взятого под стражу в юго восточной Турции и впоследствии исчезнувшего.

Заявительница утверждала, помимо прочего, что она была жертвой нару шения статьи 3 вследствие страданий, которые она пережила, не зная, что случилось с ее сыном. Суд отметил, что заявительница видела, как ее сына забрали под стражу, и предпринимала многократные попытки выяснить его дальнейшую судьбу, столкнувшись при этом с бездействием властей. Он постановил, что заявительница была жертвой нарушения статьи 3 и под верглась бесчеловечному обращению.

Однако, в деле Cakici v. Turkey 64 Суд отмечает, что дело Kurt не уста навливает общего принципа, согласно которому члена семьи «исчезнув шего лица» следует автоматически признавать жертвой обращения, про тиворечащего статье 3. В деле Cakici Суд подчеркивает целый ряд факто ров и отмечает:

Является ли член семьи жертвой зависит от наличия конкрет ных факторов, придающих страданиям заявителя особый ас пект и характер, отличные от эмоционального дистресса, ко торый можно считать неизбежным у родственников жертвы серьезного нарушения прав человека. В деле Cakici v. Turkey заявитель был братом исчезнувшего лица. Он не был свидетелем того, как жертву взяли под стражу, и не взял на себя бремя выяснения последующего местонахождения брата. При рассмотрении воп роса, можно ли при данных обстоятельствах считать брата жертвой обра щения, противоречащего статье 3, Суд постановил:

Имеют значение такие элементы, как близость родствен ных связей в этом контексте определенный вес будет — придаваться связям между родителями и детьми конк — ретные обстоятельства семейных отношений, то, в какой степени член семьи был свидетелем случившегося, актив ное участие члена семьи в попытках получить информа цию об исчезнувшем лице и то, как реагировали власти на запросы информации об исчезнувшем лице. Кроме того, Суд подчеркивает, что суть подобных нарушений не Решение от 25 мая 1998 г.

132 Решение от 8 июня 1999 г.

Там же, параграф 98.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК столько в самом факте «исчезновения» члена семьи, но даже в большей степени в том, какова реакция и позиция властей, когда данная ситуация доводится до их сведения.

Именно в силу этого последнего обстоятельства родствен ник может утверждать, что является непосредственной жертвой действий властей. Не исключено, что в будущем даже в делах, не связанных с исчезнове нием, родители лиц, подвергшихся жестокому обращению, противореча щему статье 3, смогут утверждать, что они также подверглись психическим страданиям в нарушение статьи 3 в результате причинения им душевной боли со стороны государственных властей.

В деле Berktay v. Turkey 67 заявителем был отец молодого челове ка, упавшего с балкона во время ареста. Заявитель утверждал, что пе режил душевную боль в результате того, что его заставили подписать заявление, в котором говорилось, что его сын сам выпал с балкона и полиция тут не при чем, прежде чем позволили забрать находящегося в коме сына из больницы общего профиля и перевезти в специализи рованную больницу. В этом случае Суд не обнаружил нарушения ста тьи 3 в отношении заявителя. Суд отметил, что его сын все же получил необходимое лечение, хотя это и произошло после того, как заявитель подписал документ против своей воли. Из этого Суд заключил, что зая витель не был подвергнут бесчеловечному обращению. Далее Суд рас смотрел вопрос о том, подвергся ли заявитель унижающему достоин ство обращению и на основе фактов постановил, что не был достигнут минимальный уровень жестокости. Однако Суд не исключил возмож ности, что родитель может при аналогичных обстоятельствах быть при знан жертвой по статье 3.

Некоторые виды обращения могут вызывать психические страдания, достаточно сильные, чтобы подпадать под статью 3. Это происходит, на пример, когда государство несет ответственность за беспричинное уничто жение жилища и хозяйства людей.

В деле Dulas v. Turkey 68 заявительнице в момент, когда произош ли события, было больше 70 лет. Она была свидетельницей уничтоже ния ее дома и имущества, силами безопасности, тем самым лишив ее крова и поддержки. Ей пришлось покинуть деревню и общину, в кото рой прожила всю жизнь. Ей не было оказано никакой помощи в беде.

Суд постановил, что учитывая то, как был разрушен ее дом, а также об стоятельства ее жизни, заявительница подверглась обращению, кото рое по степени своей жестокости подпадало под категорию бесчело вечного обращения по статье 3.

Параграф 98. См. также Cyprus v. Turkey, решение от 10 мая 2001 г.

Решение 2001 г.

Решение 2001 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

2.4.5. Обращение не обязательно преследует определенные цели Как отмечено выше, в отличие от пытки, признание факта, что в отноше нии человека было применено бесчеловечное обращение, не зависит от того, имело ли такое обращение какую то специальную цель.

В деле Labita v. Italy 69 Суд постановил:

Вопрос о том, имело ли такое обращение своей целью уни жение или оскорбление жертвы, это еще один фактор, кото рый следует учесть, но отсутствие такой цели не может одно значно исключать нарушение статьи 3. В деле Denizci v. Turkey 71 одним из факторов, который принял во вни мание Суд при установлении того, что заявитель подвергся бесчеловечно му обращению, а не пытке, был тот факт, что установлено, хотела ли поли ция вынудить его к признанию.

Бесчеловечное обращение может иметь место и вне контекста нахож дения под стражей. Так, например, высылка смертельно больного челове ка в страну, где он/она не сможет получить соответствующего медицинско го обслуживания, определяется Судом как бесчеловечное обращение. 2.4.6. Дела, в которых не была достигнута минимальная степень жестокости Суд, а в прошлом Комиссия, выносили решения по целому ряду дел, в которых были жалобы на обращение, нарушающее статью 3, но во многих случаях не была продемонстрирована минимальная степень жестокости, несмотря на наличие фактов о плохом обращении или унижении. Приве денные ниже случаи являются примерами обстоятельств, которые не были признаны нарушениями статьи 3 и которые будет полезно сравнить с дру гими рассматриваемыми случаями.

В деле Smith and Grady v. UK 73 заявители были служащими вооружен ных сил. Когда стали известны факты, указывающие, что заявители являют ся гомосексуалистами, было проведено расследование, в ходе которого заявителям задавали подробные вопросы об их половой жизни, предпоч тениях и привычках. После того, как факты подтвердились, заявители были уволены из вооруженных сил в соответствии с действовавшими в то время правилами. Суд постановил, что хотя эти правила, а также расследование и последующее увольнение безусловно были «болезненными и унизитель ными для обоих заявителей», он не считает, что обращение достигало ми нимального уровня жестокости, при котором подпадало бы под действие статьи 3 Конвенции.

Решение 2001 г.

Параграф 120.

Решение 2001 г.

134 D v.UK, решение от 2 мая 1997 г.

Решение 1999 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК В деле Kudla v. Poland 74 заявитель содержался под стражей до суда за различные правонарушения. Во время этого предварительного заключе ния у него было обнаружено психическое заболевание, и он был переве ден в психиатрическую палату тюремной больницы. Затем его вернули в камеру предварительного заключения. Рассматривая его содержание под стражей, Суд отметил, что для установления нарушения статьи 3 перене сенные страдания и унижения должны превышать те, что являются неиз бежной частью страданий и унижений, связанных с данной формой за конного обращения или наказания. Хотя лишение свободы часто включа ет в себя такой элемент, нельзя сказать, что само по себе заключение под стражу до суда дает основание говорить о нарушении статьи 3 Конвен ции. Нельзя также толковать статью 3 в том смысле, как если бы она нала гала общее обязательство освобождать заключенного по состоянию здо ровья или помещать его в гражданскую больницу для прохождения опре деленного курса лечения.

В деле Lopez Ostra v. Spain 75 заявительница жаловалась на ухудшение здоровья, равносильное обращению, противоречащему статье 3, посколь ку вблизи ее дома находилось предприятие по переработке отходов, кото рое выделяло вредные испарения и создавало сильный шум. Признавая, что заявительница и ее семья пострадали в результате этой ситуации, Суд постановил, что нарушения статьи 3 не было.

Однако даже если заявитель не может обосновать жалобу по Статье 3, он/она тем не менее может доказать нарушение статьи 8.76 Так, в деле Smith and Grady v. UK, 77 хотя унижение, пережитое ими во время доп роса об их сексуальной ориентации, не было равносильно унижающему обращению или наказанию, Суд постановил, что оно при этом пред ставляло собой неоправданное вмешательство в их право на неприкос новенность личной жизни по статье 8 Конвенции. В деле Lopez Ostra v.

Spain Суд постановил, что неудобства, связанные с функционировани ем предприятия по переработке отходов, были неоправданным ограни чением права заявительницы на неприкосновенность ее жилища и лич ной жизни, что противоречит статье 8.

2.5. Унижающее достоинство обращение или наказание Для того чтобы установить унижающее достоинство обращение или на казание, такое обращение должно достигнуть минимального уровня жес Решение 2000 г.

Решение от 9 декабря 1994 г.

76 Право на уважение частной и семейной жизни.

Решение 1999 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

токости. Обращение может быть расценено как унижающее достоинство в случаях, когда оно:

вызывает у жертвы чувства страха, мучений или неполноцен ности, способных унизить ее достоинство и возможно, сло мать ее физическое и психологическое сопротивление. Например, лицо, наказанное по приговору суда, может утверждать, что обращение унижает его достоинство, только когда уровень унижения превышает присущий любому наказанию.79 Согласно статье 3, унижаю щее достоинство обращение и наказание должно выражаться не столько в вынесенном приговоре, сколько в том, как этот приговор приводится в исполнение. При этом достаточно того, что жертва чувствует себя уни женной в собственных глазах.

В деле Tyrer v. UK 80 после признания виновным в совершении нападе ния, повлекшего телесные повреждения, несовершеннолетний заявитель был подвергнут телесному наказанию по решению суда. Наказание было исполнено полицейским, который наносил заявителю удары по обнажен ным ягодицам, при этом с обеих сторон его удерживали еще двое полицей ских;

это произошло спустя почти три месяца после вынесения приговора.

Заявитель утверждал, что исполнение этого наказания было inter alia, уни жающим его достоинство. Суд счел, что по своей природе телесное наказа ние по решению суда предполагает применение одним человеком физи ческого насилия в отношении другого. Кроме того, оно является институци ональным насилием, т.е. насилием, которое допускает закон, назначает суд государства и исполняет полиция государства. Поэтому, хотя заявитель не перенес тяжелых или долгосрочных последствий, наказание явилось пося гательством на то, что защищает статья 3, а именно, на человеческое досто инство и физическую неприкосновенность. Суд постановил, что заявитель стал жертвой унижающего достоинство обращения.

Чтобы арест или взятие под стражу в рамках судебного разбиратель ства можно было считать унижающим обращением в значении статьи 3, унижение или оскорбление, которое оно повлекло, должно достигать особой степени и в любом случае должно отличаться от того уровня уни жения, который присущ любому аресту или взятию под стражу.81 Поэто му применение наручников при аресте подозреваемого и конвоирова нии его/ее по дороге до места содержания и обратно обычно не состав ляют нарушение статьи 3.

В деле Raninen v. Finland 82 заявитель был отказником по убеждени ям, осужденным за уклонение от военной службы. Он утверждал, что Ireland v. UK, параграф 167.

Tyrer v. UK, параграф 30.

Решение от 25 апреля 1978 г.

136 Ocalan v. Turkey, решение от 12 марта 2003 г.

Решение от 16 декабря 1997 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК подвергся обращению, противоречащему статье 3, когда на него надели наручники при транспортировке из тюрьмы в военную часть — этот путь занял примерно два часа. Офицер, надевший на него наручники, был уверен, что тем самым выполняет приказ. Суд счел, что применение на ручников, как правило, не является нарушением статьи 3, когда произ водится в связи с законным арестом или взятием под стражу и не включа ет в себя применение силы или публичность, которые превышают преде лы необходимого в данной ситуации. При таких обстоятельствах имеет значение, насколько есть основание предполагать, что человек может оказать сопротивление аресту, совершить побег, причинить травму или вред, либо скрыть улики. В рассматриваемом случае мера применялась в контексте незаконного ареста и взятия под стражу, а заявителя в течение некоторого времени видели на публике с надетыми наручниками. Одна ко заявитель не смог представить доказательств, что это обращение име ло для него физические последствия или повлияло на психическое состо яние;

также он не смог доказать, что применение наручников имело це лью унизить или оскорбить его. Суд постановил, что заявитель не был жертвой унижающего достоинство обращения.

В деле Ocalan v. Turkey 83 на заявителе были надеты наручники с мо мента его ареста турецкими силами безопасности на борту самолета в Ке нии до его прибытия в турецкую тюрьму на следующий день. Суд принял во внимание, что заявитель был лидером вооруженного движения сепаратис тов и участвовал в вооруженном сопротивлении турецким силам безопас ности и потому считался опасным. Суд принял во внимание ответ государ ства о том, что единственной целью применения наручников как одной из мер безопасности на стадии ареста было стремление предотвратить попыт ку бегства или нанесение травм или вреда себе и другим. Нарушения ста тьи 3 Конвенции установлено не было.

Когда лицу, взятому под стражу, завязывают глаза, лишая его на несколь ко дней возможности видеть, в сочетании с другими видами жестокого об ращения это подвергает его сильному психическому и физическому давле нию, которое может быть равносильно унижающему достоинство или бес человечному обращению. Суд рассматривает последствия такого обраще ния как особые обстоятельства в каждом деле.

В деле Ocalan v. Turkey заявителю завязали глаза с момента его ареста в Кении до прибытия в турецкую тюрьму на следующий день. Суд принял во внимание аргумент, что такая мера была принята силами безопасности, чтобы их не мог узнать подозреваемый, арестованный по серьезному об винению в терроризме. Также было принято заявление государства, что по дозреваемому завязали глаза как способ предотвратить попытку побега Решение от 12 марта 2003 г.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

или нанесение вреда себе или другим. Суд счел важным обстоятельствам тот факт, что заявителя не допрашивали, когда у него была повязка на глазах. При данных обстоятельствах применение повязки на глазах не было равносильно бесчеловечному или унижающему обращению или наказанию.

В деле Salman v. Turkey 84 заявительницей была жена человека, арес тованного и впоследствии умершего под стражей в полиции в юго восточ ной Турции. Она подала жалобу в бывшую Европейскую комиссию по пра вам человека, в результате чего подверглась допросу с повязкой на глазах;

ее допрашивала турецкая полиция. Суд, рассмотрев обстоятельства ее доп роса по тогдашней статье 25 Конвенции (сейчас это статья 34), признал, что повязка на глазах повышала уязвимость заявительницы, вызывая у нее страх, и являясь тем самым, с учетом обстоятельств дела, жестоким об ращением. Суд не рассматривал данные обстоятельства с точки зрения ста тьи 3, но вполне возможно было бы утверждать, что такое обращение по крайней мере равносильно унижающему достоинство.

Условия содержания под стражей могут быть равносильны унижающе му достоинство обращению. Комиссия установила, что действия, унижающие человека в его статусе, положении, репутации или унижают его как личность, могут быть призна ны противоречащими статье 3, если они достигают определенного уровня жестокости, как, например, в случае унижения на глазах других людей или в случае принуждения к действиям против воли или убеждений человека. Так, Суд установил, что расовая дискриминация при определенных обстоя тельствах может рассматриваться как унижающее достоинство обращение.

Суд дал понять, что в случае, когда можно доказать, что дискриминацион ные действия означали неуважение или презрительное отношение к лич ности тех, против кого они были направлены, и что такие действия имели целью унизить или оскорбить и фактически произвели такой эффект, это является унижающим достоинство обращением и противоречит статье 3. Но это бывает трудно подтвердить фактами.

Позднее Суд пояснил, что не всегда обязательно доказывать, что дан ное обращение предпринималось с целью унизить жертву.

В деле Labita v. Italy заявитель был задержан по подозрению в пре ступлениях, связанных с мафией. Он жаловался, что его подвергали различ ным формам жестокого обращения. При рассмотрении вопроса о том, дей ствительно ли заявитель подвергся жестокому обращению, Суд постановил:

Вопрос о том, имело ли такое обращение своей целью уни жение или оскорбление жертвы, это еще один фактор, кото Решение от 27 июня 2000 г.

Dougoz v. Greece, см. ниже.

East African Asians v. UK, Отчет Комиссии от 14 декабря 1973 г.

Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. UK, решение от 28 мая 1985 г.

Решение 2000 г.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК рый следует учесть, но отсутствие такой цели не может одно значно исключать нарушение статьи 3. Как уже было отмечено выше, понятие пыток и иных видов плохого обращения в российской правовой системе не разработано. Фактичес ки до второй половины 2003 г. российское право не содержало опре деления понятия пытки, жестокого и унижающего достоинство обра щения и наказания.

10 октября 2003 г. Пленумом Верховного Суда РФ было принято поста новление «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных прин ципов и норм международного права». В Постановлении Верховный Суд, в частности, указал: «Принимая решение о заключении обвиняемых под стра жу в качестве меры пресечения, о продлении сроков содержания их под стра жей, разрешая жалобы обвиняемых на незаконные действия должностных лиц органов предварительного расследования, суды должны учитывать не обходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмот ренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод». Далее, в качестве разъяснения Верховный Суд привел основные характеристики пыток и жестокого и унижающего обращения, выработан ных Европейским Судом по правам человека. Вместе с тем, исходя из текста Постановления, Верховный Суд считает необходимым применение данных Европейским Судом понятий пыток и иных видов плохого обращения только при рассмотрении вопроса о применении мер пресечения и разбирательства по жалобам на действия органов дознания и предварительного следствия.

Что касается рассмотрения уголовных дел о применении пыток и иных видов обращения, запрещенных статьей 3 Конвенции, прецеденты Европейского Суда, очевидно, применяться не должны. Как отмечено в Постановлении:

«Международные договоры, нормы которых предусматривают признаки со ставов уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непос редственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязан ность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обя зательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом».

Пытки и иные формы обращения, запрещенные статьей 3 Европейс кой Конвенции, в Российском уголовном праве описываются как причи нение вреда здоровью,90 причинение физической боли 91 или психичес ких страданий,92 угрозы применения насилия,93 а так же унижения чело веческого достоинства. Там же, параграф 120.

Ст. 111,112 УК РФ.

Ст. 116, 117 УК РФ.

Ст. 117 УК РФ.

93 Ст. 110, 119 УК РФ.

Ст. 110 УК РФ.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

Представляется необходимым особое внимание уделить диспозиции ст. 117 УК РФ: «Причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными дей ствиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и настоящего Кодекса».95 Часть 2 указанной статьи запрещает причинение страданий с использованием пытки. 8 декабря 2003 г. был принят Феде ральный Закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный ко декс Российской Федерации». Указанным законом ст. 117 УК РФ96 была дополнена следующим примечанием: «Под пыткой в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях нака зания либо в иных целях».

Таким образом, различные виды ненадлежащего обращения, пре дусмотренные статьей 3 Европейской Конвенции, подлежат уголовно му преследованию. Однако следует заметить, что вышеперечисленные статьи Кодекса касаются ненадлежащего обращения со стороны част ных лиц и, как правило, не применяются, если такого рода деяния со вершаются лицами, действующими в официальном качестве. Нам из вестен только один случай, когда применение пыток сотрудниками ми лиции с целью получения от жертвы информации о предполагаемом преступлении было квалифицировано органами следствия по общеуго ловной ст. 110 УК РФ. Основанием для применения ст. 110 послужило то обстоятельство, что в результате применения пытки жертва попыталась покончить жизнь самоубийством.

Следует отметить, что статья 3 Европейской Конвенции обязывает госу дарство в первую очередь обеспечить защиту от пыток и иных форм ненадле жащего обращения со стороны лиц, действующих в официальном качестве. С целью исполнения этого обязательства предполагалось ввести в Уголовный кодекс специальную статью 117 1 «Пытки». Так, 18 марта 2003 г. Государствен ная Дума в первом чтении приняла проект указанной статьи. Она определяла пытки как «причинение должностным лицом либо с его ведома или молчали вого согласия иным лицом физических или нравственных страданий с целью принуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также с целью наказания либо в иных целях».

Предполагалось, что статья 117 1 войдет в Закон «О внесении изменений Под последствиями, указанными в ст. 111 подразумеваются потеря зрения, речи, слуха либо какого либо органа или утрата органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, неизгладимое обезображивание лица, значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть или пол ная утрата профессиональной трудоспособности. Под последствиями, указанными в ст. 112 под разумеваются длительное расстройство здоровья или значительная стойкая утрата общей трудо способности менее чем на одну треть.

Ст. 117 устанавливает уголовное наказание за истязание СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Однако во вре мя последнего обсуждения изменений и дополнений в Комитете по зако нодательству Государственной Думы РФ против введения ст. 117 1 возразил Верховный Суд РФ. Исходя из позиции Верховного Суда, ст. 117 1 является избыточной, кроме того, структура Уголовного кодекса исходит из класси фикации преступлений по их объекту, следовательно, должностному пре ступлению не место в разделе «Преступления против личности». Поскольку данная позиция так же была поддержана Администрацией Президента, ст. 117–1 была исключена из текста Закона.

Таким образом, ради соблюдения стройности Кодекса, законодатели уклонились от введения в национальное право такого понятия пытки, кото рое соответствовало бы требованиям международных договоров РФ.

Применение пыток и иных форм обращения, запрещенных статьей 3 Ев ропейской Конвенции, со стороны должностных лиц государства в россий ском уголовном праве описывается как принуждение к даче показаний, нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, применение запрещенных средств и методов ведения войны99 и превыше ние должностных полномочий. Под действие статьи 302, запрещающей принуждение к даче показа ний, может подпадать как собственно пытка, так и жестокое и унижаю щее обращение.

Так, ч. 1 ст. 302 УК предусматривает ответственность за принуждение к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий. В контексте данной статьи «иными незаконными действиями» могут являться, в частности, водворение свидетеля в камеру изолятора временно го содержания, а так же любые безнравственные и противоправные дей ствия допрашивающего в отношении допрашиваемого.101 Под угрозой же подразумевается высказывание намерения применить к допрашиваемому физическое насилие или причинить ему или его близким иной вред, уничто жить имущество, ухудшить условия содержания под стражей и пр.102 Изве стные авторам комментарии не указывают, должны ли такие угрозы быть «реальными и непосредственными», как того требует практика Европейско го Суда. Однако, анализ судебной практики по ст. 286 УК РФ,103 которая рас сматривает угрозы применения насилия в качестве отягчающего обстоятель ства, показывает, что такая угроза должна быть реальной. В частности, при Ст. 302 УК РФ.

Ст. 335 УК РФ.

Ст. 356 УК РФ.

Ст. 286 УК РФ.

Комментарий к Уголовному Кодексу РФ/под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. — М.:

НОРМА, 2001. С. 763.

Комментарий к Уголовному Кодексу РФ/отв. редактор В.М. Лебедев. 2е изд., доп и испр. – М.:

ЮрайтИздат., 2002. С. 643.

Превышение должностных полномочий.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

рассмотрении дела по обвинению сотрудника органов внутренних дел Смо родина в превышении должностных полномочий, суд Новгородской облас ти отметил, что «угрозу Смородина лишить свободы Воронцова нельзя рас сматривать как реальную угрозу применить насилие, поскольку оснований для его [Воронцова] задержания не было». Часть 2 статьи 302 устанавливает ответственность за принуждение к даче показаний с применением насилия, издевательств или пытки. В По становлении Пленума Верховного Суда РФ105 №4 от 30 марта 1990 г.

разъясняется, что под насилием при совершении должностных преступ лений подразумевается нанесение потерпевшему побоев, причинение те лесных повреждений, физической боли, а так же ограничение свободы. Под издевательством над допрашиваемыми эксперты в области уголов ного права предлагают рассматривать совершение «действий циничного и дерзкого характера, глубоко оскорбляющих и унижающих человечес кое достоинство». Формулировка статьи 302 запрещает практически все формы обраще ния, которые Европейский Суд рассматривает в качестве нарушения статьи Конвенции. Однако, статья 302 ранее на практике применялась крайне редко.108 Это было связано, во первых, с тем, что субъектом преступления, предусмотренного статьей 302 могло быть не всякое лицо, действующее в официальном качестве, а только следователь или дознаватель. На практи ке, пытки и иные запрещенные формы обращения, как правило, применя ются на стадии предшествующей возбуждению уголовного дела сотрудни ками правоохранительных органов, не имеющими статуса следователей и дознавателей. Решение суда Новгородской области//Бюллетень Верховного Суда № 11, 2002 г.

В соответствии со ст. 126 Конституции РФ и ст. 19 Закона от 31 декабря 1996 г. № 1 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» Верховный Суд РФ имеет право давать разъяс нения по вопросам судебной практики. Постановления Пленума Верховного Суда представ ляют собой нормативные толкования, разъясняющие практическое содержание правовых норм. Законодательство не устанавливает обязательности толкований, данных Верховным Судом. Однако, решение судей, игнорирующих сформулированные Пленумом Верховного Суда правила, может быть отменено, поскольку Верховный Суд обладает так же полномочи ем осуществлять надзор за решениями нижестоящих судов.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 4 от 30 марта 1990 г. параграф 12.

Комментарий к Уголовному Кодексу РФ/под общ. Ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – 3 е изд., изм. и доп. – М.: Норма. 2001. С. 768.

Согласно официальной статистике по ст. 302 было осуждено в 1996 г. – 8 человек, в 1998 г. – человек, в 1999 г. – 7 человек по всей России//Третий периодический доклад Российской Федерации по Конвенции против пыток и других жестоких бесчеловечных и унижающих достоинство видов обра щения и наказания, стр. 13.

В результате проверок, проводимых Нижегородским Комитетом против пыток, было установ лено 8 случаев применения пыток и жестокого и унижающего обращения в ходе деятельности правоохранительных органов по раскрытию преступления (т.е. с целью получения признания или информации о преступлении). При этом только в одном из них в пытках принимали участие дол жностные лица, имеющие статус следователя.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК Федеральным Законом «О внесении изменений и дополнений в Уго ловный кодекс Российской Федерации» от 8 декабря 2003 г. в статью 302 были внесены дополнения, изменившие круг субъектов данного пре ступления. В новой редакции данная статья выглядит следующим обра зом: «Принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, сви детеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения путем приме нения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следо вателя или лица, производящего дознание, а равно другого лица с ведо ма или молчаливого согласия следователя или лица, производящего доз нание».

Пытки и жестокое обращение, примененное одним военнослужа щим к другому, может быть квалифицировано по ст. 335 УК (наруше ние уставных правил взаимоотношений между военнослужащими).

Однако, эта статья, имеет отношение только к тем случаям, когда пыт ки и насилие осуществляются военнослужащим, имеющим тот же ста тус, что и его жертва. В Уголовном кодексе РСФСР имелись статьи о насильственных действиях в отношении начальника, о насильственных действиях начальников в отношении подчиненных, о сопротивлении начальнику или принуждении его к нарушению служебных обязаннос тей, об угрозе начальнику, оскорблении подчиненным начальника и наоборот. Новый Уголовный кодекс, по существу, разрушил эту систе му норм, исключив насильственные действия начальников над подчи ненными как самостоятельное преступление. Часть 1 ст. 356 УК РФ предусматривает ответственность за жестокое обращение с военнопленными и гражданским населением на оккупи рованной территории, т.е. в контексте вооруженного конфликта меж дународного характера.

Во всех остальных случаях применение пытки, жестокого и унижающего обращения должностными лицами подпадает под действие статьи 286 УК РФ, устанавливающей ответственность за превышение должностных полно мочий. Статья 286 предусматривает наказание за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организа ций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Пле нум Верховного Суда РФ пояснил, что необходимым элементом данного со става преступления является совершение должностным лицом «действий, которые относятся к полномочиям другого должностного лица, либо могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «О на рушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности 17 июня 2000 года»/ http://www.ombudsman.gov.ru:8080/ docum/spust.htm СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте, а так же действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не может совершать».111 Ис ходя из того, что пытки, жестокое и унижающее обращение запрещены ст. Конституции РФ и рядом федеральных законов,112 их применение может расцениваться как совершение действий, которые никто и ни при каких об стоятельствах не вправе совершать. Другим необходимым элементом пре вышения должностных полномочий является существенное нарушение прав и законных интересов граждан.113 Поскольку ст. 21 Конституции также уста навливает право каждого на уважение чести и достоинства, и право на сво боду от пыток и жестокого обращения, такие формы обращения должны рассматриваться в качестве существенного нарушения прав. Ч. 3 статья предусматривает отягчающие обстоятельства в виде применения насилия или угрозы его применения, применения оружия и специальных средств, а так же причинения тяжких последствий (в том числе, вреда здоровью). Та ким образом, статья 286 запрещает все виды обращения, предусмотренные статьей 3 Европейской Конвенции. Под действие статьи 286 кроме пытки может подпадать жестокое и унижающее обращение, независимо от их цели.

Если в результате превышения должностных полномочий потерпевше му была причинена смерть или тяжкий вред здоровью, или если превы шение должностных полномочий сопровождалось сексуальным насили ем, преступление квалифицируется по совокупности статей: превышение должностных полномочий и соответствующий общеуголовный состав. Таким образом, действующее уголовное законодательство позволяет преследовать как должностных лиц, так и частных лиц за все виды обраще ния, запрещенного статьей 3 Европейской Конвенции. Вместе с тем, разли чие между формами недопустимого обращения проводятся не по тяжести страданий жертвы или наличию или отсутствию цели обращения. Перечень отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 302, 286 и др., устанавли вает различия в зависимости от применения или не применения физичес кого насилия и оружия, и наличия или отсутствия тяжких последствий.

3. Ответственность государства 3.1. Негативные обязательства Государство обязано воздерживаться от пыток и других форм плохого обращения, предусмотренных в статье 3. Оно несет ответственность за Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 4 от 30 марта 1990 г. параграф 11.

Ч. 2 ст. 5 Закона «О милиции», ст. 4 Федерального закона «О содержании под стражей подо зреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 12 Уголовно исполнительного Ко декса, ст. 5 Закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 4 от 30 марта 1990 г. параграф 9.

Там же, параграф 13.

СТАТЬЯ 3. ЗАПРЕТ ПЫТОК действия официальных лиц, таких, как полиция и силы безопасности. Госу дарство не может быть освобождено от ответственности за действия, про тиворечащие статье 3, на основании заявления, что о таких действиях ему было неизвестно.

В деле Ireland v. UK 115 было признано, что государство ответчик нару шило статью 3 в отношении применения «пяти методов допроса».116 Суд постановил:

Трудно себе представить, чтобы представители верховной власти в Государстве были или по крайней мере имели право быть неосведомленными о существовании такой практики.

Кроме того, по Конвенции эти власти несут строгую ответствен ность за поведение своих подчиненных;

на них возложена обязанность диктовать свою волю подчиненным, и для них недопустимо прикрываться своей неспособностью добиться соблюдения этой воли. Государство может избежать ответственности за действия, противоре чащие статье 3, только в отдельных случаях неподчинения, в отношении которых государство предприняло соответствующие меры. Государство обя зано принимать строгие меры по привлечению к ответственности винов ных и предотвращению подобных действий в будущем.

В деле Cyprus v. Turkey турецкие солдаты окружили и незаконно взяли под стражу греков киприотов, мужчин и женщин. Комиссия обна ружила факты совершения солдатами массовых и многократных актов из насилования женщин и детей, находящихся у них под стражей. Комиссия заключила:

Как показывают факты, изнасилования были совершены ту рецкими солдатами и по крайней мере в двух случаях — даже турецкими офицерами, и это не были единичные случаи нару шения дисциплины. Не имеется доказательств того, что турец кие власти приняли адекватные меры, чтобы предотвратить это, или что они в целом принимали какие либо дисциплинар ные меры после таких инцидентов. Поэтому Комиссия счита ет, что на Турции лежит ответственность, согласно Конвенции, за непредотвращение таких актов. Как участник Европейской Конвенции прав человека и основных сво бод, Международного Пакта о гражданских и политических правах и Кон Решение от 18 января 1978 г.

См. выше.

Ireland v. UK, решение от 18 января 1978 г., параграф 159.

Доклад Комиссии от 10 июля 1976 г.

119 Cyprus v. Turkey, Доклад Комиссии, 10 июля 1976 г. Примечание: Турция на тот момент еще не признала юрисдикцию Суда.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

венции против пыток, Россия признает обязательство воздерживаться от применения пыток, жестокого и унижающего обращения. Запретив при менение пыток нормами национального законодательства, Россия еще раз подтвердила свои намерения воздерживаться от применения пыток.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.