WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ХОРА. 2008. № 1 1 8 Феноменология как кросс-культурный мост между Востоком и Западом М.В. Лебедев, А. С. Тимощук, Е.А. Тимощук МГМСУ, кафедра философии, Москва, 129110, Олимпийский пр-т, 22-92.

ВЮИ ФСИН России, Владимир, 600020, ул. Усти-на-Лабе, 2-36 В статье феноменология рассматривается как кросс-культурная методология Запа да и Востока;

обнаруживаются точки соприкосновения между феноменологическим конституированием Гуссерля и Йога-сутрами Патанджали, феноменологическим эпохе и трансценденцией Шри Раманы, пустотностью в западной традиции и буддизме.

«East is East and West is West, and never the twain shall meet» («Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись никогда») — такова классическая поэтическая формулировка (Киплинг) глубочайшего противостояния культур, интерпретируемого в философских теориях сознания как конфликт рациональностей Востока и Запада.

Например, одна из ярких констатации этого конфликта зафиксирована в письме английского лингвиста Монье-Уильямса, который оценил древнейший литературный памятник Ригведы как «иррациональную мешанину, интеллектуальный разврат и ло гическую нечистоплотность»1. Нам представляется, что феноменология Э. Гуссерля стоит особняком в ряду прочих выдающихся достижений сугубо западной филосо фии, поскольку она позволяет обращаться к инокультурному опыту, вынося за скобки («бракетируя») собственные культурные стереотипы.

Феноменология также представляется нам перспективной в плане её сопоставле ния с восточными психотехниками в силу того, что феноменология — одно из немногих направлений в западной философии, признающее аподиктичность сознания, его пред данность. В свою очередь йога, Веданта, буддизм содержат обильный материал по изуче нию сознания. Нигде в мире в донаучный период не был разработан такой богатый тер минологический аппарат по фиксации тончайших изменений атмы, внутреннего «я».

Начнем с представления в этом контексте Веданты — философско-религиозной школы Индии, где особое внимание уделяется проблематике сознания. Три состояния сознания (джагарана — бодрствование, свапна — сон, прасвапам — глубокий сон) считаются лишь разновидностью сна, даже бодрствование — это сон наяву, погружен ность в грезы нерефлексирующего сознания. Школа веданта полагает, что все эти фа зы являются манифестациями неявного, невыводимого четвертого (турья) состояния сознания. Обращенность атмы на саму себя начинается в стадии бодрствания, т.е.

осознанного труда над своими актами сознания. Четвертый уровень сознания являет ся желанной целью всевозможных мистических и рефлексивных практик Индии.

Особенность веданты заключается в балансе практик работы с сознанием и фиксации полученных результатов в философской форме.

© М.В. Лебедев. А.С. Тимощук, Е.А. Тимощук, 2008.

Monier-Williams R. Religious Thought and Life in India. New Delhi, 1974. P. 34-35.

Srimad Bhagavatam. Eleventh Canto. Part 2. [11.25.20]. BBT, 1988. P. 571.

М.В. Лебедев, А.С. Тимощук, Е.А. Тимо щ у к. Феноменология как кросс-культурный мост..

Мы рассмотрим две школы веданты — адвайта и двайта. Первая исходит из онтологии бескачественного монизма, а вторая — качественного плюрализма. Адвай та-веданта полагает, что внешний мир, состоящий из объектов и воспринимаемый человеком в повседневном опыте, сам по себе не существует, а является лишь порож дением ума, проецирующегося вне себя. Человек как индивидуальность, отдельная личность, также нереален. Настоящая суть человека состоит в бескачественной ис тинной реальности, Боге.

Двайта веданта полагает, что иллюзорность мира можно утверждать только в связи с его временным характером. Иллюзия — это принятие временного за вечное, не более. Известный пример адвайты — небытие внешнего мира (человек принимает веревку за змею), — двайта объясняет как иллюстрацию бытия змеи, веревки, субъек та, воспринимающего веревку сейчас и имевшего опыт восприятия змеи в прошлом.

Все это есть и не может не существовать. Двайта веданта полагает, что индивидуаль ность человека есть вечная реальность, равно как и индивидуальность Бога: «Никогда не было так, чтобы не существовал Я, или ты, или все эти цари;

и никогда не будет так, чтобы кто-то из нас прекратил своё существование»1.

Все школы веданты практикуют контроль ума, речи, что можно сравнить с воздержанием от суждения (эпохе) в феноменологии. Э. Гуссерль заимствовал поня тие эпохе из философии скептиков. Практику которой Диоген Лаэртский характери зует следующим образом: «Конечной целью скептики считают воздержание от суж дений (epoche), за которым, как тень, следует бестревожность (ataraxia) (так говорят последователи Тимона и Энесидема). В самом деле, мы предпочитаем или избегаем только тех вещей, которые зависят от нас;

а что от нас не зависит, а совершается по неизбежности, как голод, жажда и боль, того мы избежать не можем, потому что рас суждениями их не устранить. Догматики уверяют, будто скептик при своем образе жизни не откажется даже пожрать собственного отца, коли от него того потребуют;

но скептики на это отвечают, что они при своем образе жизни воздерживаются от во просов догматических, но не от житейских и обычных;

стало быть, в этих последних можно и кое-что предпочитать и кое-что избегать, следуя обычаям и соблюдая зако ны. Впрочем, иные говорят, что конечная цель для скептиков бесстрастие, а иные — что мягкость»2.

Феноменологическая редукция — это операция удаления атрибутов предметов из актов сознания. Она состоит из трех шагов — психологической, эйдетической и трансцендентальной редукции. Психологическая редукция заключается в устранении оценок, мотиваций и побуждений, связанных с предметом. Эйдетическая редукция снимает формы познавательных операций, а трансцендентальная фокусирует созна ние на его собственных основаниях. Эпохе явлется важным приемом феноменологи ческой редукции, так как в процессе восхождения к беспредпосылочности сознания необходимо научиться умалчивать о качествах объекта, отстраняться от его интен ционального притяжения.

В школе веданта практикуется несколько уровней эпохе. Первый — это воз держание от обыденных высказываний. Практика мауны, обет молчания, широко ис пользуется в обоих направлениях веданты. В адвайта веданте мауна — это полное Шри Шримад Бхактиведанта Свами Прабхупада. Ьхагавад гита как она есть. ББТ, 1986. С. 97.

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М. 1979. С. 393.

Философская компаративистика воздержание от речевых высказываний на какое-то время. Известны случаи много летней мауны. На фестивале Кумбха-мелы, который проводится раз в двенадцать лет в Индии, в 1971 г. внимание привлек человек, соблюдающий мауну 20 лет. В двайта веданте мауна — это специфическая конкретизация, которая заключается в том, чтобы говорить только о Кришне или на духовные темы, т.е. отказываться от обыденных суж дений. Следующий уровень эпохе — воздержание от мыслительных спекуляций, со фистики (джалпа), практикуется только в двайта веданте, так как там признается Лич ность Бога и практикующий доверяет таким представителям Бога как священные писа ние (Бхагавад-гита, Бхагавата Пурана) и гуру-вайшнавам (преданным Бога). Адвайта веданта, напротив, большое внимание уделяет грамматике, софистике, диалектике, ри торике для поддержания трансцендентального уровня сознания (парамартхика).

Обе школы веданта признают перевоплощение души и согласны с тем, что ум переносит из жизни в жизнь отпечатки чувственных образов (самскары), которые мо гут быть как добродетельными, так и греховными. Самскары подобны якорям, возни кают от непосредственного контакта чувств с объектами чувств и включают причину, мотив, носителя и внешнюю связь. Какие бы якоря ни оставлял в своем сознании че ловек, добродетельные или греховные, его беспокойное тонкое тело снова побуждает душу воплощаться. Поэтому тонкое тело в веданте называется еще карана деха, при чинное тело.

Сходное описание работы сознания мы встречаем в йоге. Патанджали в «Йога сутре» описывает психику человека (читта) как очень беспокойную, постоянно пре бывающую в определенных аффективных состояниях (клеша). Эти состояния остав ляют в сознании единичные отпечатки самскары. Если количество схожих самскар накапливается, они переходят в васаны (устойчивые желания), а последние переходят в модели поведения (вритти). Так замыкается колесо обусловленного мышления и действия. Читта-вритти-нироддха — это рецепт йоги, который заключается в том, чтобы разомкнуть социально-индивидуальный автоматизм (отпечаток — желание — поступок). Автоматизмы-самскары в диалектике жизни приводят к фобиям,, ком плексам, социальным конфликтам. Первый урок йоги — удержание сознания (читты) от вовлечения в различные чувственно-смысловые образы (вритти). Йога признает, что между этим автоматизмом и индивидуальным выбором есть зазор — волевой акт;

он и позволяет остановить цепочку мышления, осуществить эпохе. Сознание как бы сливается с образами и автоматизмами в момент взаимодействия. Встречая же новый вызов, ум-манас, погружённый в своё чувственно-смысловое видоизменение, воспри нимает его как угрозу нынешнему образу и входит в аффективное состояние (непри язнь, ревность, зависть, ненависть, гнев). Аффективные состояния являются причи ной страданий и заблуждений, поэтому йога учит находиться в естественном состоя нии, держать образы-вритти в подчинении и разотождествлять аффективные автома тизмы сознания.

Васаны находятся в подсознании в виде «семян желаний», поэтому йога счита ет их самыми злейшими врагами для дживы. Читта принимает формы различных пси хических состояний наличного бытия. Душа (джива) отождествляет себя с читтой и Йога-Сутра Патанджали: Комментарии. [2.12-14|. Ведантамала, 2006.

Там же. 1.2.

Там же. 1.4.

М.В. Лебедев, А. С. Тимощук, Е.А. Тимощук.Феноменология как кросс-культурный мост..

из-за этого джива радуется и страдает. Йог успокаивает читта, проходя 5 уровней ду ховной жизни, используя 8 ступеней йогической практики, в основе которой лежит тапасья, аскеза. Так, человек «прокаливает семена» желаний и достигает состояния свободы, блаженства и в конечном счете освобождения (мокши). Когда все отпечатки прошлого опыта (самскары) исчезают, йог оставляет свое тело и входит в видеха мук ти, освобождение после смерти. В этом ему помогает ишвара (Бог).

Иога-сутра предлагает оставлять все в естественном состоянии (зрящий (пуру ша) покоится в своем собственном (естественном) состоянии)1. Память ответственна за хранение отпечатков чувственного опыта. Патанджали предлагает два типа меди тации для борьбы с самскарами. Первая медитация заключается в размышлении об истинном эго, исполненом знания, бытия, блаженства, а вторая практика заключается в удержании мыслей (эпохе). Вторая практика медитации близка также и тибетскому буддизму, где достижение нирваны мыслится как постепенное угасание потока мыс лей и желаний: «Что бы ты ни видел вокруг себя, — всё это естественно возникающая проявленность и естественно пустая пустота: оставь всё как есть, ничего не создавая умом. Мысли сами исчезают, если не цепляться за них. Естественно освобожденные проявления становятся твоими помощниками, и ты можешь практиковать, приняв внешнее видение как путь. Что же касается того, что внутри, то, какие бы движения ни происходили в твоем уме, какие бы мысли ни приходили, — всё это не имеет сущ ности, всё есть пустота. Мысли освобождаются естественным образом. Если какая либо клеша появляется, посмотри на нее внимательно, она исчезнет. Все вокруг — твои помощники».

Аналогичный метод самоисследования предлагает адвайта ведантист Шри Ра мана Махарши (1879-1950). Суть метода атма-вичара (поиск я) заключается в тща тельном исследовании человеком своего внутреннего чувства «Я» с целью ответить на вопрос «Кто я?» При возникновении в уме мысли человеку необходимо не следо вать за ней, а спросить: «Для кого возникла эта мысль?» Последует ответ: «Для ме ня». Тогда нужно спросить: «А кто этот я?» Это приводит к перенаправлению внима ния от мысли к тому, кто эту мысль помыслил, мыслит и воспринимает. Здесь нам представляется оправданной прямая параллель с европейской феноменологией, кото рая также говорит о единстве воспринимаемого, воспринимающего и самого воспри ятия, что приводит к сосредоточению рефлектирующего ума на чувстве «Я».

В итоге феномены полностью исчезают из поля зрения рефлектирующего ума («рефлектирующего эго», в терминологии Гуссерля), которое сосредотачивается на чувстве «Я». Человек, таким образом, достигает истинного знания.

По постановке и способам реализации задач (очищение сознания от матери альных отождествлений, выявление глубинной сущности души, обретение трансцен дентного духовного опыта, развитие метода, позволяющего привести в органическое единство познающего и объект познания) учение Шри Раманы Махарши обнаружива ет многие черты феноменологии Гуссерля. Конкретно-практические задачи одновре менного раскрытия сущности познаваемого объекта и обнаружения сущности самого воспринимающего субъекта решается не через систему практик механического удер Йога-сутра. 1.3.

Там же. 1.17-18.

'См.: Падмасамбхава. Направив посох на старика//http://spiritual.ru/lib/padmaposoh.html Философская компаративистика жания сознания от объектов чувств (что в большей степени характерно для других методов веданты и йоги), но «положительным» образом — через осуществление ин тенционального акта, целью которого является выявление, установление связи как познающего, так и познаваемого объекта, с личностью Бога. Такой подход, по суще ству, и составляет феноменологическую основу практики атма-вичара.

Важно подчеркнуть общее для феноменологии и вичары отличие от классиче ской европейской рационалистической концепции сознания как чистого самополага ния субъективности. С точки зрения феноменологии, сознание в этой концепции фак тически редуцируется к мышлению: условия интеллигибельности Я совпадают с ус ловиями его определенности. В противоположность этому феноменология исходит из проблематики объективно-конституирующего сознания. Именно проблема трансцен денции или предметной данности приводит к трансцендентальной субъективности и проблеме конституирования смыслов и данностей мира, а также самой внутримиро вой или естественной субъективности (души).

Проблема трансценденции у Шри Раманы формулируется так: Если вы бди тельны и прилагаете непреклонные усилия, чтобы отвергнуть каждую мысль при ее появлении, то вскоре обнаружите, что заходите внутрь себя все глубже и глубже. Это расследование приведет в конце концов к открытию внутри вас чего-то, находящего ся за умом.

С феноменологической точки зрения трансцендентальная проблема — это прежде всего проблема конституирования, которую следует понимать не в классиче ском смысле проблемы трансценденции («как сознание трансцендирует себя?»), но исходя из смысла интенциональности, без которой в сознании невозможно найти ни чего такого, что принадлежит предметам. Объяснение возможности отношения соз нания к своему предмету требует прояснения смысла этого отношения, как отноше ния между конституирующей субъективностью и конституированной объективно стью. Иными словами, проблема трансцендентности мира и внутримирного сущего для феноменологии снимается, преобразуясь в проблему интенциональной данности мира, что и делает возможным подход к бытию мира как раскрывающемуся и испол няющемуся в интенциях сознания.

В гуссерлевской феноменологии роль «проводника» в трансцендентальное из мерение берет на себя трансцендентальная рефлексия или, пока речь идёт о методе прихождения к абсолютному бытийному региону, — трансцендентально феноменологическая редукция. Редуктивная систематика гуссерлевского метода предполагает три основных ступени:

1. Психологически-феноменологическая редукция: открытие сферы чисто пси хического.

2. Эйдетическая редукция: открытие a priori структуры и сущностных форм сферы психического бытия.

3. Трансцендентально-феноменологическая редукция.

Шри Рамана выделяет пять ступеней. «Представление о себе ("я") пребывает внутри пяти оболочек, тогда как Писания находятся вне их. Поэтому тщетно посред ством изучения Писаний искать "Я есмь", которое должно быть осознано суммарным отвержением ровно пяти оболочек». Пять оболочек, скрывающих Атман, "Я есмь":

физическая;

витальная;

ментальная;

переживание знания;

блаженное неведение.

М.В. Лебедев, А. С. Тимощук, Е.А. Тимощук.Феноменология как кросс-культурный мост..

Здесь важно не количество уровней, но их направление. Важно, что у Гуссерля трансцендентальная редукция немыслима без эйдетической. Первая редуктивная сту пень (психологическая) не является необходимой: например, «Идеи» и «Картезиан ские размышления» представляют прямой путь к чистой сфере сознания при совер шении эйдетически-трансцендентальной редукции. Но тем самым опыт психического подразумевается, а не вычеркивается. Особое место при этом занимает «феноменоло гическое эпохе», которое вступает в силу как основное феноменологическое решение.

Конечно, оно приобретает свой радикальный смысл лишь на последней (трансцен дентальной) ступени, но безусловно также и то, что без «сбрасывания со счетов» трансцендентных утверждений не была бы возможна никакая редуктивная работа.

Гуссерль писал, что эйдетический феноменолог совершает «эпохе» относительно «всякой объективирующей «позиции» в переживании, как в отношении рассмотрения отдельных феноменов, так и в отношении целостной структуры душевной жизни»1, однако, исходя из ego cogito, сохраняет «значимость апперцепции мира. Как только он радикально исключает эту апперцепцию, происходит коперниканский переворот, который затрагивает всю его жизнь и все его психологические исследования».

Итак, основной шаг трансцендентальной редукции — выключение апперцепции мира, «заключение в скобки» тезиса мира, постоянного и скрытого в естественной ус тановке полагания существования и коррелятивной ему бытийной значимости мира и основанной на ней значимости наук о мире. Всё претерпевающее такую модификацию не исчезает, но, напротив, раскрывается феноменально в своём смысловом бытии. В целом можно сказать, что трансцендентальная редукция состоит в выключении всех трансцендентных полаганий и целого (или идеи) этой трансценденции — сущего мира.

Событие трансцендентальной редукции состоит в обнаружении значимого различия «чего-то как чего-то» — не тождества, но различения, полагаемого в интенциональ ном переживании. Различить что-то как что-то — значит выделить его в феноменаль ном порядке данности из порядка его внутримирового наличия, внутри которого он принимает предикации трансцендентного, в-себе и т. д. Редуцируя тезис мира, веру в существование мира, мы тем самым редуцируем мир в качестве абсолютного рефе рента (по вопросам смысла, наличия и т. д.). Мы не отсылаем больше к миру, но мы спрашиваем о нем в «как» его бытия и «что» его данности.

В теоретико-познавательном аспекте трансцендентальная редукция служит открытию возможности прояснения и усмотрения сущности познания из него самого.

Имеется в виду то, что в феноменологии действует на уровне закона или «принципа всех принципов»: рассматривать то, что есть и как оно есть из него самого, то есть усматривать сущность совершающегося в нем. На уровне исследования психических феноменов это исследование переживаний и их связи в едином опыте, исходя только из того, что может быть в нем обнаружено с очевидностью и "в чистоте", то есть вне мыслительных (или каких-либо иных) проекций на физическое как вне и независимо от меня существующее и на меня воздействующее. В размерности трансценденталь ного опыта феноменологический принцип мотивирован существенно иными интере сами. Есть разница между тем, чтобы спрашивать о сущности и структуре определен ного переживания и тем, чтобы спрашивать о том, как в имманентном порядке созна Гуссерль Э. Феноменология. Статья в Британской энциклопедии // Логос. 1991. №1.

Гуссерль Э. Амстердамские доклады. Ч. 2 // Логос. 1994. № 5. С. 17.

Философская компаративистика ния дан предмет, то есть спрашивать о смысле интенционального отношения и его истоке.

В онтологическом аспекте редукция открывает новую трансцендентальную сферу опыта как сферу абсолютного бытия сознания, трансцендентальной субъектив ности. Тем самым, определяется онтологическое различие способов бытия сознания (абсолютное, имманентное, чистое) и мира для сознания (интенциональное, смысло вое бытие). Таким образом, по ходу феноменологического опыта первым оказывается полагание мира или естественная установка, как прежде всего доступное и в рефлек сии приводящее ко второму в рассуждении, но первому по смыслу, а именно — к бы тийному устройству нередуцируемой сферы ego cogito и ее онтологическим или трансцендентальным структурам, которые только и определяют возможность естест венного полагания и смысл данности сущего. Перед нами две стратегии «борьбы» со множественностью. Человек, в силу своей локальности неизбежно обращается к этим процедурам. Первая заключается в обеднении плюральности, сознательном наложе нии ареста на многообразие. Это работа по самозаточению сознания, ибо ад — это другие (Ж.-П. Сартр).

Выход на пустотность мира имеет длительную системогенетику: даосизм, буд дизм, постмодернизм, физический вакуум в физике. При редукции множественности мы получаем онтологическую и гносеологическую компактность, правда в этом слу чае страдает этика. Зенон из Кития говорил: «Философия похожа на фруктовый сад, полный различных плодов, в котором логика является оградой, физика — деревьями, а этика— плодами»1. Если мы выкорчевываем деревья философского сада, то плодов не будет и ограда становится бесполезной. Характерно, что последователи адвайта веданты рассматривают личность своего наставника как лестницу;

после того, как ты использовал все ступеньки, можно оттолкнуть ее ногой: «встретил гуру — убей гу ру». В традиционном обществе, когда человек разочаровывается в обыденных ценно стях и ищет альтернативное знание, которое даёт гьяна, он приходит к «священной пустоте». В западном посттрадиционном обществе мирская пустота принимает урод ливые формы нигилизма и терроризма. Человек считает, что мир иллюзорен, у него нет моральных принципов, но не может отказаться от него и продолжает эксплуати ровать иллюзорный мир2.

Для адвайта веданты большое значение имеют методы интроспекции, сосредо точения, воздержания от суждения, аналогично представленные в феноменологии редукцией, эпохе. Эти методы адекватны для бегства от множественности. Качест венное многообразие, с которым имеет дело двайта веданта, требует несколько иных феноменологических методов. Конкретизация становится формой взаимодействия глобального и локального. Двайта веданта также принимает социальную ответствен ность за конкретизацию качественного многообразия: следует не только арестовывать мыслительные цепочки ложного эго, но и конкретизировать ценностно-смысловые запросы истинного эго.

Двайта веданта подчеркивает необходимость персонализации своих отношений с Богом. Для этого школа рекомендует накапливать положительные самскары контак Цит. по: Таранов П.С. Философская афористика. М., 1996. С. 160.

Тимощук А.С. Традиционная культура: сущность и существование. Дисс... докт. филос. наук. Ы. Новго род, 2007. С. 96.

М.В. Лебедев, А.С. Тимощук, Е.А. Тимолу к. Феноменология как кросс-культурный мост..

та с Богом — поклонение, созерцание, обсуждение деяний Бога. Когда накапливается большое количество духовных самскар, вектор мышления естественно всегда направ лен на Бога: «О медоносный Господь, как Ганг вечно течет к морю, не зная препятст вий, так и я хочу постоянно стремиться к Тебе, не отвлекаясь ни на кого другого»1.

Бог рассматривается в двайта веданте как универсальная форма всех индиви дуальных конкретизации (акхила расамрита мурти). Бхагавата пурана (3.9.11) так го ворит об этой метафизической пластичности: «Ты так добр к своим преданным, что являешься к ним в той форме, о которой они размышляют». Аналогичное утвержде ние можно встретить в Брахма-самхите (55): «Я поклоняюсь изначальному Господу Говинде, медитируя на которого в настроении гнева или любовной страсти, естест венной дружеской любви или страха, родительской привязанности или иллюзии, поч тения или добровольного служения, живые существа обретают телесные формы, со ответствующие природе их созерцания».

Деятельность последователей адвайты по самоисследованию и прекращению цепочек мысли, устремленных к материальным объектам, скорее является общим правилом контроля чувств (ума-манаса, как главного из чувств). Подобная практика сосредоточения рефлектирующего ума на внутреннем «я» присуща и йогам. Последо ватели двайта веданты контролируют свой ум, направляя его на преданное служение Богу. В персоналистической школе большое значение приобретает конкретизация из за того, что мы имеем дело с духовным множеством, в то время как в школе адвайта множественность мира подвергается тотальной редукции. В школе двайта редукции может подвергаться материальное множество мира, в то время как духовное разнооб разие есть предмет постоянной конкретизации.

Феноменология Э. Гуссерля имеет сходные с тибетским буддизмом упражнения сознания, которые помогают освободиться от предрассудков. Главным достижением феноменологической школы считается открытие новых возможностей сознания по са моисследованию и нахождению потенциальных ресурсов человеческого «я». Э. Гус серль обогатил мышление западного мира неизвестными или малоизвестными доселе категориями, процедурами самоанализа, такими как ноэма, интенция, конституирова ние, феноменологическая редукция, эпохе.

На Востоке кропотливая работа с сознанием велась уже несколько тысячеле тий, однако самые тонкие аналитики психологических экзистенций дал именно Ти бет. Тибетский буддизм зародился в царствование Трисонг Децена (742-797), кото рый пригласил Падмасамбхаву, известного в то время учителя буддизма и последова теля школы тантрической йоги из Индии. В этой школе за основу берётся учение об психологических паттернах и автоматизмах, противостоять которым может особая установка сознания. Воззрения школы находятся в согласии с классическим текстом по онтологии и сотериологии сознания «Йога сутры», написанном Патанджали при мерно в это же время.

Если сравнить феноменологическую редукцию и буддийскую медитативную практику, то мы увидим, насколько богата последняя аллегорическими описаниями предрассудков. Шантидева сравнивал невежество, главную причину предрассудков, с царём в государстве, эгоистические установки — с министрами, негативные установ ки — с солдатами. Феноменология Гуссерля — это сугубо интеллектуальная тради Srimad Bhagavatam. First Canto, f 1.8.42]. BBT, 1987. P. 453.

Философская компаративистика ция, тибетский буддизм же активно использует аллегории и эзотерические архетипы (йидам) для самонаведения. Тем не менее, их роднит поиск чистой «сознаньевости» (читтатва — Тибет, трансцендентальное «я» — Гуссерль). Феноменологическая ре дукция предполагает возврат к трансцендентальной субъективности с помощью вы несения за скобки «естественных»1 установок, при этом в феноменологии не фикси руются сверхрациональные причины ускользания трансцендентальной данности от человека. Тибетский опыт самоуглубления: «Важно уметь различать два понимания собственного «Я». Одно «Я», которое мы называем «условным Я», действительно существует. Второе же «Я» является, по существу, ложной проекцией наших фанта зий о своем «Я». Различить эти два «Я» чрезвычайно трудно. Поначалу они смешаны почти неразличимо, как вода и молоко».

Тибетский буддизм и феноменология близки в фиксации очевидности как уровня познания. Психотехника тибетского буддизма приводит к «саморождению очевидной ясности», а очевидность Гуссерля — это показатель чистой предметной «самоданности», характеристика особого феноменологического созерцания. Однако феноменология более семиотична, она ориентирована на вербализацию психологиче ского опыта. В то время как в тибетском буддизме передача знаний осуществляется не вербальной фиксацией, а путём когнитивного наведения, коммуникации фреймов:

«Тибетский лама передавал знание своему ученику совершенно иным путем. Сначала ученик заучивал текст, имеющий фреймовую структуру, практически не понимая его, и лишь впоследствии, наблюдая за действиями ламы и предпринимая самостоятель ные исследовательские попытки, достигал понимания текста, не используя, по видимому, при этом речевых экспликаций».

Буддизм Тибета постоянно обогащался йогическими психотехниками: «Посте пенное угасание живого религиозного импульса побудило ряд последователей буд дизма бросить вызов традиционному монашескому образу жизни во имя возрождения духа учения Будды, противного всякому формализму и догматической омертвелости и базирующегося на непосредственном психотехническом опыте... Не имея догмати ческих предубеждений, они свободно общались с такими же, как и они, индуистски ми йогинами, презревшими ограничения брахманской ортодоксии, что приводило к неограниченному обмену идеями и методами йогической практики». Поэтому тибет ский буддизм был меньше ориентирован на философию, работа с сознанием стала самодостаточной практикой, она давала ощущение свидетеля, достигающего самоос вобождение через обнажающее внимание. Аналогична и судьба феноменологии Э.

Гуссерля. Её философичность обнаруживается прежде всего там, где феноменология применяется к другим областям познания: в эстетике (Р. Ингарден), социологии (А.

Шюц), антропологии (М. Шелер), онтологии (Н. Гартман). В остальном феноменоло гия осталась на уровне фиксаций интуиции самонаблюдения. Это верно для основа В феноменологии Э. Гуссерля «естественной» называется обыденная установка жизненного мира. У Шанкары этот уровень называется «вьявахарика». В Йога-сутре «естественное» состояние описыва ется как авастханам (ЙС 1.3) и оно подобно состоянию трансцендентальной субъективности Гуссерля.

Авастханам - это укрощение осцилляции ума-манаса, утверждение в собственном свете и знании.

Тинлей Дж. Шаматха. Основы тибетской медитации. СПб, 1995. С. 17.

Алексеева И.Ю. Человеческое знание и его компьютерный образ. М., 1992. С. 102.

Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного психотехника и трансперсональные состояния.

СПб., 1998 // Часть 2. Глава 3. § 7.

М.В. Лебедев, А.С. Тимощук, Е.А. Тимолу к. Феноменология как кросс-культурный мост..

теля феноменологии, чьи многотомные труды не составляют предмета философской спекуляции. Это верно и для М. Хайдеггера, перенесшего метод феноменологии в область поэтики языка, способного выразить бытийные проблемы.

Сравнение феноменологии с восточными психотехниками позволяет подчерк нуть важность разрыва Гуссерля с традицией спекулятивной философии. Феномено логия — это чистый опыт самонаблюдения и фиксации состояния рефлексирующего «я». Подобная радикальная интеллектуальная позиция роднит феноменологию с по зицией йоги и тибетского буддизма, которые также построены на разрыве с прошлой традицией. Культурные оболочки сбрасываются для обоснования опыта созерцания трансцендентального «я». Достижение феноменология не только в том, что она как реформаторское направление в философии решает задачу преодоления кризиса соци альных наук в Европе благодаря выходу из тупика позитивизма и спекулятивной фи лософии. Её достоинство заключается в разработке кросс-культурной методологии исследования, благодаря которой такие системы как веданта, йога, буддизм и сама феноменология могут находиться в едином интерсубъективном поле.

M.V. Lebedev, A.S. Timoschuk, E.A. Timoschuk Phenomenology as the cross-cultural bridge between East and West Phenomenology is regarded as cross-cultural methodology of East and West;

conflux of different traditions is studied — phenomenological constituition of Husserl and Yoga-sutra of Patanjali, phenome nological epoche and trascnendence of Sri Raman, void in Western tradition and Buddhism.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.