WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |

«А.Г. Спиркин ФИЛОСОФИЯ Из дание вт орое Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений Москва ГАРДАРИКИ 2006 УДК ...»

-- [ Страница 9 ] --

Нравственная сущность личности «проверяется» на многое. Соци­ альные обстоятельства нередко приводят к тому, что человек, по­ ставленный перед выбором, не всегда следует самому себе, этичес­ кому императиву своей личности. В такие моменты он превраща­ ется в марионетку социальных сил, и это наносит непоправимый ущерб цельности его личности. Люди по-разному реагируют на испытания: одна личность может «сплющиться» под ударами мо­ лота социального насилия, а другая — закалиться. Только высо­ конравственные и глубоко интеллектуальные личности испыты­ вают острое чувство трагизма от сознания своей «не-личности», т.е. неспособности совершать то, что диктует сокровенный смысл Я. Только свободно проявляющаяся личность может сохранить чувство собственного достоинства. Мера субъективной свободы личности определяется ее нравственным императивом и является показателем степени развитости самой личности.

Таким образом, личность — это мера цельности человека: без внутренней цельности нет личности.

§ 5. Идея личностной уникальности Как писал в своей повести «Невский проспект» Н.В. Гоголь, «...человек такое дивное существо, что никогда не можно исчис­ лить вдруг всех его достоинств, и чем более в него всматриваешься, тем более является новых особенностей, и описание их было бы бесконечно». А по словам Н.А. Бердяева, «...личность человечес 332 Глава 10. Человек и его бытие в мире либо центра: ближайшие круги — это плоды созидания, близкие люди, личная собственность, друзья (они ведь — зеркало нашей сущности). Уходящие вдаль круги вливаются в море социума и далее в бездну Космоса.

Субъективно, для индивида, личность выступает как образ его Я — он-то и служит основой внутренней самооценки и представ­ ляет собой то, каким индивид видит себя в настоящем, будущем, каким он хотел бы быть, каким мог бы быть, если бы хотел. При этом личность оценивает себя и непосредственно, и опосредован­ но — через оценку других. Прислушайтесь, как человек оценивает других, и вы узнаете его самооценку: оценка других — это своего рода зеркало самооценки. Процесс соотнесения образа Я с реаль­ ными жизненными обстоятельствами, результирующийся в моти­ вациях и направленности личности, служит базой для самовоспи­ тания, т.е. для постоянного процесса совершенствования, разви­ тия собственной личности. Человек как личность не есть некая законченная данность. Он — процесс, требующий неустанной ду­ шевной работы.

Главным результирующим свойством личности, ее духовным стержнем выступает мировоззрение. Оно являет собой привиле­ гию человека, поднявшегося до высокого уровня духовности. Че­ ловек вопрошает себя: кто я? Зачем я явился в этот мир? В чем смысл моей жизни, мое предназначение? Живу ли я согласно ве­ лениям бытия или нет? Только выработав то или иное мировоззре­ ние, личность, самоопределяясь в жизни, получает возможность осознанно, целенаправленно действовать, реализуя свою сущ­ ность. Мировоззрение — это как бы мост, связывающий личность и весь окружающий её мир.

Одновременно с формированием мировоззрения складывается и характер личности — психологический стержень человека, ста­ билизирующий его социальные формы активности. «Только в ха­ рактере индивидуум приобретает свою постоянную определен­ ность»1.

Слово «характер», употребленное в качестве синонима слова «личность», означает, как правило, меру личностной силы, т.е. • силу воли, которая тоже есть результирующий показатель личнос­ ти. Сила воли делает мировоззрение цельным, устойчивым и при­ дает ему действенную энергию. Люди с сильной волей обладают и сильным характером. Таких людей обычно уважают и справедли 1 Гегель Г.В.Ф. Сочинения. М., 1956. Т. III. С. 76.

§ 4. Личность и Я Человек есть личность не по естеству, т.е. не по своей телеснос­ ти, и не просто по духу, а по высокому уровню совершенства своего духа. Сравнительно с эмпирической личностью чистое Я представ­ ляет, по словам У. Джемса, гораздо более сложный предмет для исследования. Я есть то, что в каждую данную минуту сознает, между тем как эмпирическая личность есть только одна из созна­ ваемых реальностей. Другими словами, чистое Я есть мыслящий субъект, высшая самость нашего едино-цельного духа. Возникает вопрос: что такое этот «мыслящий субъект»? Является ли он одним из преходящих состояний сознания или чем-то более глу­ боким и неизменным? Текучесть нашего сознания представляет саму воплощенную изменчивость. Между тем всякий из нас добро­ вольно рассматривает свое Я как нечто постоянное, неизменяю­ щееся. Это обстоятельство побудило большую часть философов предполагать за изменчивыми состояниями сознания существова­ ние некоторого неизменного «субстрата», деятеля, который и вы­ зывает изменения в нашем сознании. Этот деятель и есть мысля­ щий субъект. Душа, дух, трансцендентное Я — вот разнородные названия для этого наименее изменчивого субъекта мысли и воли.

Личность становится личностью только при наличии в ней само­ сознающего Я. Можно сказать, Я — это высший, регулятивно прогпозирующий духовно-смысловой центр личности.

Под личностью подразумевают кристаллизованные в духовном мире человека его социальные, нравственно-психологические и эс­ тетические качества и социальные роли, которые приходится вы­ полнять человеку в обществе. Однако личность нельзя свести к этим функциям, пусть даже в их интегральном единстве. Дело в том, что личное — это то, что принадлежит человеку, что является его собственностью. В известном смысле можно согласиться с мне­ нием У. Джемса, который считает, что трудно провести черту между тем, что человек называет самим собой, и своим. Личность составляет и сумма всего того, что человек «может назвать своим»:

не только его физические и душевные качества, но также его пла­ тье, его дом, жена, дети, предки, друзья, его репутация и труды.

К этому можно было бы добавить: и свое имя и фамилию. Все это его собственность и все это кристаллизуется в идею личности. Ска­ жем, имя человека не есть только нечто внешнее для него: оно как бы срослось с ним и стало одним из конституирующих элементов его Я.

Таким образом, границы личности значительно шире границ не только тела человека, но и его духовного мира. Границы лич­ ности можно уподобить кругам, расходящимся на воде от какого 330 Глава 10. Человек и его бытие в мире ная оформленность, самосознание и социальный образ жизни, а главное проявление ставшей личности — наличие у человека ми­ ровоззрения.

Что составляет личность отдельных людей, которых мы знаем как представителей различных сфер деятельности — писателя, продавца, врача, землекопа, конторщика? Что составляет ту внут­ реннюю душевную храмину, которая закрыта для людей, но от­ крыта для Бога? Таким вопросом задается С.Н. Булгаков. На него можно ответить так: этой внутренней духовной стихией является прежде всего мировоззрение, понимаемое в самом широком смыс­ ле этого слова: чем живет человек, что он считает для себя самым святым и дорогим, как он живет, как служит своей святыне. Уз­ нать человека как личность — значит узнать основные изгибы его душевного состояния, «паутину» его мыслей, чувств, желаний и надежд, его ценностные ориентации, его веру и убеждения.

Личность формируется в процессе деятельности, общения.

Иначе говоря, формирование ее есть в сущности процесс социали­ зации индивида. Этот процесс происходит путем внутреннего фор­ мирования неповторимо-уникального его облика и требует от ин­ дивида продуктивной активности, выражающейся в постоянной коррекции своих действий, поведения, поступков. Это в свою оче­ редь вызывает необходимость развития способности самооценки, связанной с развитием самосознания. В этом процессе отрабаты­ вается свойственный именно личности механизм рефлексии.

Самосознание и самооценка в совокупности образуют тот основной стержень личности, вокруг которого складывается неповторимый по богатству и разнообразию тончайших оттенков уникальный «узор» личности, присущая только ей специфика.

Что такое Я. Личность есть совокупность трех ее основных составляющих: биогенетических задатков, воздействия социаль­ ных факторов (среда, условия, нормы, регулятивы) и ее психосо­ циального ядра — Я. А что такое Я? Это интегральное ядро духов­ ного мира человека, его регулятивный центр. Оно представляет собой как бы внутреннее социальное личности, ставшее феноме­ ном психики, определяющее характер, сферу мотивации, прояв­ ляющуюся в определенной направленности, способ соотнесения своих интересов с общественными, уровень притязаний, основу формирования убеждений, ценностных ориентации, словом, ми­ ровоззрения. Оно же является основой формирования социальных чувств человека: чувства собственного достоинства, долга, ответ­ ственности, совести, нравственно-эстетических принципов и т.д.

§ 4. Личность и Я ные связи человека или происходят патологические процессы в организме (душевные расстройства и т.д.), личность распадается полностью или частично в зависимости от силы такого рода небла­ гоприятных и трагических обстоятельств.

Таким образом, личность — это результирующая функция со­ циального и биологического начал человека. Без какого-либо из этих ингредиентов личность не состоится;

более того, даже при частичном ущемлении или биологического, или социального на­ чала в человеке эта деформация сразу же скажется на личности.

Хотя само по себе тело не составляет сущности личности, но без него нет никакой личности. Сущность личности укоренена в ее теле как материальном носителе личностного начала. Думать иначе — значит возвращаться к исторически пройденным этапам становления категории личности, когда обособлялось и абсолюти­ зировалось сознание человека, считавшееся единственным носи­ телем личностного начала. Личность выступает с ее конкретной телесной организацией, фигурой, походкой, с особенным выраже­ нием лица, манерой говорить и т.д. Было бы абсурдом думать, что серьезная болезнь, гнездящаяся в человеке, вовсе не влияет на личность. Человек, страдающий тяжелым заболеванием, это в какой-то мере больная личность, и как бы ни были с виду неуло­ вимы личностные изменения в заболевшем человеке, они всегда присутствуют.

Таким же необходимым обеспечением целостности личности является и окружающая его социальная среда, которая не только формирует личность, но, главное, является полем ее проявления.

Лишенная возможности своего внешнего проявления, личность, так же как в случае телесного недуга, деформируется и как бы заболевает некой социальной болезнью, например отчуждением.

Вместе с тем личность не сводится ни к ее телесным, антропо­ логическим, особенностям, ни к ее многообразным социальным функциям. Личность — это замкнутая в себе целостность, ее те­ лесные и социальные проявления суть атрибуты личности, но не ее ингредиенты. С другой стороны, и биологическое, и социальное играют главенствующую роль в генезисе личности.

Итак, под личностью имеется в виду интегрирующее и цемен­ тирующее начало, объединяющее в единое целое и биологическое, и социальное, и психологическое в человеке. Личность как бы вен­ чает, замыкает, делает устойчивым все море бушующих в человеке социальных и биологических сил. Личность — конечный резуль­ тат действия этих сил. Личностно в человеке то, что устойчиво.

Необходимыми условиями становления личности являются телес 328 Глава 10. Человек и его бытие в мире есть производное от его образа жизни и самосознающего разума.

Личность поэтому есть всегда духовно развитый человек.

В понятии человеческого организма подчеркивается его биоло­ гическое начало, в понятии человека — его биосоциальное начало, а в понятии личности оттеняются прежде всего интегративные со­ циально-психологические особенности человека: мировоззрение, самооценка, характер, чувство собственного достоинства, ценност­ ные ориентации, принципы образа жизни, нравственные и эстети­ ческие идеалы, социально-политические позиции и убеждения, стиль мышления, эмоциональная среда, сила воли и т.д. Будучи высшей ступенью иерархического рассмотрения человека, поня­ тие личности вместе с тем более конкретно и более содержательно, чем понятие человека вообще. Но иногда понятия «человек» и «личность» резко разводятся и даже противопоставляются. С этим нельзя согласиться. Любой человек является той или иной лич­ ностью.

Личность есть обладающий самосознанием и мировоззрением человек, достигший понимания своих социальных функций, свое­ го места в мире, осмысливающий себя как субъекта исторического творчества, как звено цепи поколений, в том числе родственных, один вектор которых направлен в прошлое, а другой — в гряду­ щее. Личность есть индивидуальное средоточие и выражение об­ щественных отношений и функций людей, субъект познания и преобразования мира, прав и обязанностей, этических, эстетичес­ ких и всех иных социальных норм, в том числе и юридических.

Личностные качества человека есть производные от двух момен­ тов: от его самосознающего разума и от его социального образа жизни. Полем проявления личностных свойств служит его соци­ альная жизнь. Чтобы проиллюстрировать зависимость личностно­ го становления человека от развитости его самосознания и окру­ жающего его социума, мысленно заглянем в глубь веков. Когда появляется личность в философском понимании этого слова?

Вместе с появлением человека как биологического вида? Нет. Наш отдаленный предок, находившийся в условиях первобытной орды и начальных стадий формирования сознания, еще не был личнос­ тью, но уже был человеком. Личность — это общественно разви­ тый человек. Не только исторически, но и генетически человек становится личностью по мере создания социальной и мыслитель­ ной культуры и по мере своего индивидуального приобщения к ней. Ребенок, особенно в самом-раннем возрасте, — это, разумеет­ ся, человек, но еще не личность. В нем лишь «проклевывается» личность, он еще должен стать ею. Если же нарушаются социаль § 4. Личность и Я социальное, и высшее дело его жизни, окончательная цель и смысл его усилий лежит не только в его личной судьбе, а прежде всего в социальных судьбах своего народа и даже всего человечества.

§ 4. Личность и Я Индивид как особая единичная ценность. Человек, как родовое существо, конкретизируется в реальных индивидах. Понятие ин­ дивида указывает, в о - П е р в ы х, на отдельную особь как предста­ вителя высшего биологического вида Homo sapiens и, в о - в т о р ы х, на единичный, отдельный «атом» социальной общности. Это понятие описывает человека в аспекте его отдельности и обособ­ ленности: каждый индивидуум имеет право на свою особен­ ность — это его природная данность, развернутая социализацией.

Индивид как особая единичная цельность характеризуется рядом свойств: целостностью морфологической и психофизиологической организации, устойчивостью во взаимодействии со средой, актив­ ностью. Понятие индивида есть лишь первое условие обозначения предметной области исследования человека, содержащее возмож­ ности дальнейшей конкретизации с указанием его качественной специфики в понятиях личности и индивидуальности.

Идея личности. В настоящее время существуют две основные концепции личности: личность как функциональная (ролевая) ха­ рактеристика человека и личность как его сущностная характе­ ристика.

Первая концепция опирается на понятие социальной функции человека, а точнее, на понятие социальной роли. При всей значи­ мости этого аспекта понимания личности (он имеет большое зна­ чение в современной прикладной социологии) он не позволяет рас­ крыть внутренний, глубинный мир человека, фиксируя только его поведение, которое не всегда и не обязательно выражает действи­ тельную сущность человека.

Более глубокая интерпретация понятия личности раскрывает ее уже не в функциональном, а в сущностном плане: она здесь — сгусток ее регулятивно-духовных потенций, центр самосознания, источник воли и ядро характера, субъект свободных действий и «верховной власти» во внутренней жизни человека. Личность — индивидуальное средоточие и выражение общественных отноше­ ний и функций людей, субъект познания и преобразования мира, прав и обязанностей, этических, эстетических и всех иных со­ циальных норм. Личностные качества человека в таком случае 326 Глава 10. Человек и его бытие в мире личность — сжатое, или сосредоточенное, общество. Отсюда он де­ лает историософский вывод: человек изначала является как суще­ ство лично-общественное, и вся история есть лишь постепенное углубление, возвышение и расширение двусторонней, лично-об­ щественной жизни. Принципиального противоборства между лич­ ностью и обществом не может быть, а бывает лишь столкновение по личному почину между новой и прежней стадиями лично-об­ щественного развития1.

Ведь никто, по словам Вл. Соловьева, не отрицает действитель­ ности элементарных терминов геометрии — точки, линии, поверх­ ностной фигуры, наконец, объема, или фигуры стереометричес­ кой, т.е. геометрического тела. Все это действительно существует, всем этим мы оперируем и в жизни, и в науке. Но в каком же смысле мы приписываем действительность этим геометрическим стихиям? При сколько-нибудь отчетливом мышлении ясно, что они существуют не в отдельности своей, а единственно в опреде­ ленных отношениях друг к другу, что их действительность исчер­ пывается, или покрывается, этой относительностью, что они, соб­ ственно, и представляют только закрепленные мыслью простые отношения, отвлеченные от более сложных фактов. Эта аналогия точки с человеком — явное упрощение.

Но все мы прекрасно понимаем, что она правомерна для разъ­ яснения сути дела: общество — не простая сумма человеческих единиц, а человечество — не простая сумма наций, народов и го­ сударств, а целостность более высокого и качественно иного по­ рядка. Но при всем этом мы ни в коем случае не принижаем зна­ чимость личности: без нее не было бы ни общества, ни нации, ни человечества. Все эти составляющие человечества имеют смысл лишь в их единстве.

О. Конт — ив этом большая его заслуга и слава — яснее, ре­ шительнее и полнее всех своих предшественников указал на это собирательное целое, по внутренней сущности, а не внешним толь­ ко образом превосходящее каждого единичного человека, дейст­ вительно его восполняющее как идеально, так и совершенно ре­ ально;

он указал на человечество как на живое положительное единство, нас обнимающее, на «великое существо» по преимуще­ ству. Исторический процесс развития человечества предполагает деятельное участие индивидуальных сил: каждый из нас своими повседневными делами «тянет воз истории». Человек — существо 1 См.: Соловьев B.C. Указ. соч. Т. 1. С. 65.

§ 3. Человек и человечество внешнем бессилии или торжествующее над ним греческое (афин­ ское) гражданство в своей внутренней неправде? А если, однако, и Сократ, при всей полноте своего личного достоинства, не был в своей отдельности вполне, или совершенно, человеком, если он нуждался в восполнении, то, конечно, не от гражданства или оте­ чества своего, которое наполнило ему только чашу с ядом, а от чего-то другого1.

Далее, анализируя проблему соотношения человека и челове­ чества, Вл. Соловьев говорит, что подобно тому как тело не слага­ ется из точек, линий, фигур, а уже предполагается ими, так и человечество не слагается из лиц, семей, народов, а предполагает­ ся ими. Мы видим, продолжает Вл. Соловьев, что в общем ходе всемирной истории эти единичные и собирательные элементы че­ ловеческой жизни все более и более сближаются, но этим они не создают человечества в самом существе его, ибо оно уже предпо­ лагается самым этим объединительным движением как его необ­ ходимая основа, побуждение и руководство. Если всемирная исто­ рия есть последовательное и систематическое собирание частных элементов, слагающихся вместе в крайнюю реальность целого че­ ловечества, то для этого само человечество должно было предва­ рительно разложиться на ограниченные группы, не доходя, впро­ чем, до крайнего предела. Конт, как основатель социологии, не упускает заметить, что человечество разлагается сначала на общи­ ны, потом на семьи, но никогда на отдельные лица2.

Возьмем еще один пример. Национальный патриотизм, впе­ рвые мощно заявивший о себе на полурелигиозной почве в XV в.

в лице Жанны д'Арк, был все более и более «секуляризуем» тече­ нием последующих веков и окончательно утвержден в своем чисто мирском виде Французской революцией. Чем был восблагодарен величайший героизм этой крестьянской юной девы, взошедшей на пьедестал вечной славы и явившей собой истинную полноту великой личности? Ее «восблагодарили»... сожжением на костре.

Но ведь и она, эта обожаемая человечеством личность-героиня, сама по себе не есть нечто абсолютное в своей сущности: она выра­ зила полноту своего бытия в контексте своей нации, своего народа в целостности человечества.

Подчеркивая социальную сущность человека, Вл. Соловьев го­ ворит: общество есть дополненная, или расширенная, личность, а См.: Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 567.

2 См.: Там же. С. 570.

324 Глава 10. Человек и его бытие в мире ализовать всю полноту жизненного бытия. Это в принципе недо­ ступно отдельному человеку, если даже поселить его, как Робин­ зона Крузо, на необитаемый остров. Идея высшего целого связана с народом, с обществом, а всякое общество имеет свою историю, поток которой, тянущийся из глубин седой старины в неведомое будущее, образует то, что именуется человечеством. По словам А.И. Герцена, «за нами, как за прибрежной волной, чувствуется напор целого океана всемирной истории;

мысль всех веков на сию минуту в нашем мозгу»1. В этом же духе высказывается и И. Фихте:

«Я составляю необходимое звено великой цепи, которая протянулась в веч­ ность от первого человека до полного самосознания человечества, все, что было среди людей великого, благородного и мудрого, — все благодетели рода человечес­ кого, чьи имена вписаны в историю, и те, кто остался в ней неизвестным, — все они работали на меня, я — урожай от семян, ими посеянных, я вступаю на землю, ими обжитую, иду по их стопам. И меня охватывает желание продолжить начатое ими дело, сделать счастливее и мудрее наш общий братский род».

Мы знаем, что человек в правовом государстве является граж­ данином: это член гражданского общества. Настоящим, полным человеком-личностью является только гражданин: он — сын своего отечества, единичный субъект человечества, ибо человек одинокий, предоставленный самому себе, бессилен против сти­ хий природы, бесчеловечных людей и хищных зверей. Осущест­ вление нашей индивидуальной жизни невозможно без соответст­ вующей ее интеграции в сфере социально-исторической: за каж­ дым из нас тянется культурно-исторический шлейф всемирной истории.

О. Конт полагал, что такая общность, как нация, в своей на­ личной эмпирической действительности и собирательной цельнос­ ти, которая конкретно существует и развивается, есть нечто само по себе не вполне самодостаточное, хотя нация сама по себе куда могущественнее и физически долговечнее любого отдельного че­ ловека.

Но она, по словам Вл. Соловьева, далеко не всегда являет собой нечто более достойное по сравнению с некоторой личностью (по своему внутреннему существу) — в смысле духовном. Кто был ближе к истинной полноте человеческого достоинства: убиваемый ли праведник, символ человеческой мудрости Сократ в своем 1 Герцен АЛ. Собрание сочинений: В 30 т. М., 1956. Т. 11. С. 252—253.

Фихте И.Г. Избранные сочинения. М., 1961. Т. 1. С. 31.

§ 3. Человек и человечество ритмических структур. Видимо, существует относительно син­ хронное «биение пульса» в макро- и микромире, в том числе и в энергосистемах человеческого организма.

В этом отношении нам представляются актуальными и прозор­ ливыми идеи К.Э. Циолковского, В,И. Вернадского и А.Л. Чижев­ ского. Их идеи заключаются в том, что мы со всех сторон окружены потоками космической энергии, которые поступают к нам, преодо­ левая огромные расстояния, от звезд, планет и Солнца. По мысли Чижевского, солнечная энергия не является единственным созида­ телем сферы живого на Земле во всех ее низших и высших уровнях структурной организации и функционирования. Энергия безмерно удаленных от нас космических тел и их ассоциаций имела большое значение в зарождении и эволюции жизни на нашей планете. Все космические тела, их системы и все процессы, происходящие в бес­ предельных далях мироздания, так или иначе постоянно влияют на все неорганическое и живое на Земле, в том числе на человека.

«...Где-то в глубоком подполье, в подземных пластах человеческой мысли, мало-помалу накапливаются наблюдения огромной важности и созревают перво­ начальные порывы грандиозных обобщений будущего. И если кто-то, стоя на по­ верхности этого оживающего океана, зло и остро смеется над потугами связать мир астрономических и мир биологических явлений, то в глубине человеческого созна­ ния уже много тысячелетий зреет вера, что эти два мира, несомненно, связаны один с другим. И эта вера, постепенно обогащаясь наблюдениями, переходит в знание. Нас перестают уже удивлять самые поразительные открытия».

В.И. Вернадский ввел термин «ноосфера», обозначающий сферу живого и разумного на нашей планете. Ноосфера является естественной средой человека, оказывающей на него формирую­ щее воздействие. Объединение в этом понятии двух моментов — биологического (живое) и социального (разумное) — является ос­ новой расширенного понимания термина «среда». Нет никаких оснований считать ноосферу сугубо земным явлением, она может обладать и общекосмическим масштабом. Жизнь и разум, видимо, есть и в иных мирах, так что человек как частица ноосферы — это социально-планетарно-космическое существо.

§ 3. Человек и человечество Утверждая принцип самоценности личности, мы не должны забывать, что единичная личность как таковая не в состоянии ре Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1973. С. 24.

11* 322 Глава 10. Человек и его бытие в мире ным существом, но и существом биологическим, человек точно так же, как он погиб бы без общества людей, погибнет и без общения с природой. В этом смысле и социальные, и природные силы дей­ ствуют беспощадно.

Понятие природы не ограничивается только сферой Земли, но включает в себя и Космос в целом. Земля — не изолированное во Вселенной космическое тело. В современной науке считается твер­ до установленным, что жизнь на Земле возникла под влиянием космических процессов. Поэтому вполне естественно, что всякий живой организм каким-то образом взаимодействует с Космосом.

Так, солнечные бури и связанные с ними электромагнитные воз­ мущения влияют на клетки, нервную и сосудистую системы орга­ низма, на самочувствие человека, его психику. Мы живем в унисон со всей космической сферой, и любое ее изменение отзывается на нашем состоянии.

Проблема «вписанности» живых организмов в контекст энер­ гоинформационных взаимодействий, происходящих во Вселен­ ной, в настоящее время интенсивно разрабатывается. Существует предположение, что не только возникновение жизни на Земле, но и ежесекундное функционирование живых систем не может быть отделено от постоянного взаимодействия с различного рода излу­ чениями (известными и еще не известными), идущими из Космоса.

Мы воспитаны на довольно ограниченном воззрении на жизнь как на результат игры стихийных сил земного пребывания. Но это далеко не так, что интуитивно понимали уже мыслители далекого прошлого, рассматривавшие человека в контексте всего мирозда­ ния как микрокосм в составе макрокосма. Эта «вписанность» че­ ловека и всего живого в контекст мироздания, его зависимость от всех происходящих в нем событий всегда выражалась и в мифоло­ гии, и в религии, и в астрологии, и в философии, и в научных воззрениях, и вообще во всей человеческой мудрости. Возможно, что жизнь в гораздо большей степени зависит от влияний сил Кос­ моса, чем нам думается. И динамика этих сил заставляет все без исключения клетки живого организма, а не только сердце биться в унисон с «космическим сердцем» в бесконечной гармонии с не­ бесными телами и процессами, разумеется, прежде всего с теми, которые нам всего ближе — с планетами и Солнцем. Ритмы Кос­ моса оказывают огромное влияние на динамику изменения биопо­ лей растений, животных и человека. Наше время характеризуется повышенным вниманием не только к космическим проблемам, но в той же мере и к микромиру. Обнаруживается удивительное рит­ мическое единообразие, наводящее на мысль об универсальности / § 2. О многомерности человека ганизма. Большинство природных влияний на человеческий орга­ низм до сих пор остается неведомым, наука распознала лишь ни­ чтожно малую их часть. Так, известно, что, если человека помес­ тить в безмагнитную среду, он немедленно погибнет1.

Человек существует в системе взаимодействия всех сил приро­ ды и испытывает от нее самые разные воздействия. Душевное рав­ новесие возможно только при условии физиологической и психо­ логической адаптации человека к природному миру2, а так как человек — это прежде всего существо социальное, то адаптиро­ ваться к природе он может только через общество. Общественный организм действует в рамках природы, и забвение этого жестоко карает человека. Если ценностные ориентиры социума направле­ ны не на гармонию с природой, а, напротив, изолируют человека от нее, проповедуя уродливо разросшийся урбанизм, то человек, воспринявший эту ценностную ориентацию, становится раньше или позже жертвой своей собственной ценностной установки.

Кроме того, у него образуется своеобразный средовой вакуум, как бы недостаток сферы деятельности, и никакие социальные усло­ вия не смогут возместить человеку психологические потери, свя­ занные с «отчуждением» от природы. Будучи не только социаль Замечено, что общение с животными, как правило, улучшает самочувствие человека. Биомасса всего живого порождает особое биополе. Люди не устают от собак, кошек и других домашних животных, они не испытывают дискомфорта, столь распространенного в человеческом общении, от биополевого воздействия животных. Напротив, человек получает от них даже какой-то заряд энергии. Ус­ тановлено, что кошки и лошади снимают отрицательные, стрессовые состояния человека. Следовательно, человек взаимодействует с природной средой не только на функционально-организменном уровне, но и на эмоционально-духовном. Кому не известно, например, благотворное эмоциональное воздействие, оказываемое на психику чувством полного слияния с природой.

Однажды И.В. Гете, вспоминал его личный секретарь И. Эккерман, «велел принести и поставить на стол цветущий лавровый куст и какое-то японское рас­ тение. Я сказал, что оба растения воздействуют по-разному: лавр успокаивает душу, веселит и ласкает ее, а японский цветок, напротив, ее печалит и огрубляет.

— В общем-то вы правы, — сказал Гете, — поэтому, вероятно, и считается, что растительный мир страны влияет на душевный склад ее обитателей. И конеч­ но, тот, кто всю жизнь живет среди могучих, суровых дубов, становится иным человеком, чем тот, кто ежедневно прогуливается в прозрачных березовых рощах.

Надо только помнить, что не все люди столь чувствительны, как мы с вами, и что они крепко стоят на ногах, не давая внешним впечатлениям возобладать над ними. Мы знаем точно, что помимо врожденных и расовых свойств характер на­ рода складывается в прямой зависимости от почвы и климата, от пищи и занятий.

Надо также помнить, что первобытные племена в большинстве случаев селились на землях, которые нравились им, т.е. где сама местность гармонировала с врож­ денным характером племени» (Эккерман И.П. Разговоры с Гете. М., 1981.

С. 301—302).

11- 320 Глава 10. Человек и его бытие в мире ваем ощущение единства нашего бытия и космической беспредель­ ности. Человек не может рассматривать себя как существо, сво­ бодное от отношений, царящих в природе: ведь сам он есть и при­ родное существо — его социальная сущность не снимает его при­ родного начала.

Человек, как и любое другое живое существо, имеет свою среду обитания, которая своеобразно преломляется в нем во взаимодей­ ствии всех его составляющих. В последнее время в науках о чело­ веке все более начинает осознаваться факт влияния среды на со­ стояние организма, психики, которое определяет чувство комфор­ та или дискомфорта1.

Философское осмысление человека было бы существенно не­ полным без рассмотрения его в системе человек — Вселенная.

Наша жизнь в большей мере, чем мы думаем, зависит от явле­ ний природы. Мы живем на планете, в глубинах которой постоян­ но бурлит множество еще не известных, но влияющих на нас про­ цессов, а сама она, как своего рода песчинка, несется в своих кру­ говых движениях в космических безднах. Зависимость состояния организма человека от природных процессов — колебаний темпе­ ратуры, колебаний геомагнитных полей, солнечной радиации и т.д. — отражается чаще всего на его нервно-психическом состо­ янии и вообще на состоянии организма.

Разные места Земли оказываются более или менее благоприят­ ными для человека. Например, воздействие благодатных для ор­ ганизма подземных излучений может способствовать освобожде­ нию от нервных стрессов или облегчению некоторых недугов ор Что касается тела и души и их отношения к Солнечной системе и Космосу в целом, то следует заметить, что астрология ставит судьбы людей и народов и каж­ дого индивидуума в связь с расположением планет, причем эта зависимость от­ носится и к моменту зачатия, и появления ребенка на свет, и ко всему жизненному пути, и к разного рода перипетиям. Астрологию, разумеется, нельзя отнести к науке, хотя она что-то весьма расплывчатое и схватывает в своих расчетах, но, конечно, она не может претендовать на раскрытие судеб человеческого бытия: это не дано никому из людей. Но все-таки астрологию нельзя относить просто к суе­ верию. Ее скорее можно отнести к одной из вненаучных форм познания. Ведь жизнь каждого человека от зачатия до рождения и все последующее время до конца земного бытия «плотно» вписана в контекст природы и в принципе не может в чем-то не зависеть от того, что происходит в природе. Известно, к при­ меру, что И.В. Гете и А.С. Пушкин были метеопатами, т.е. болезненно реагиро­ вали на всякого рода надломы в природе, на времена года, на перепады давления, температуры и т.п. А в наше время, когда мы силами безудержного прогресса техники «вздыбили» природные процессы, пагубное воздействие «больной» при­ роды не может не отражаться на нас. И серьезным ученым не стоит отвергать различного рода вненаучные формы познания.

§2. 0 многомерности человека личности. Проблема личности в обществе ставилась в двух планах:

в юридическом, определяемом феодальным правом, и как соотно­ шение божественного провидения и свободы воли индивида.

В период становления капитализма начинается борьба за сво­ боду личности, против иерархической сословной системы. Снача­ ла требование свободы личности сводилось главным образом к тре­ бованию свободы мысли. Затем оно переросло в требование граж­ данской и политической свободы, свободы частной инициативы.

Расцвет капитализма — это эпоха индивидуализма. Выражая эгоистическую психологию индивидуализма, А. Шопенгауэр, на­ пример, подчеркивал, что каждый желает над всем властвовать и уничтожать все, что ему противится;

каждый считает себя средо­ точием мира;

свое собственное существование и благополучие предпочитает всему другому;

он готов уничтожить мир, чтобы только свое собственное Я поддержать несколько долее.

Личность может быть свободной лишь в свободном обществе.

Личность свободна там, где она не только служит средством для осуществления общественных целей, но и выступает самоцелью для общества. Только высокоорганизованное общество создаст ус­ ловия для формирования активной, всесторонней, самодеятель­ ной личности и сделает именно эти качества мерой оценки досто­ инства человека. Именно высокоорганизованное общество нужда­ ется в таких личностях. В процессе созидания такого общества люди формируют в себе чувство собственного достоинства.

В заключение обобщающе подчеркнем, что человек есть соци­ альное, биологическое и космическое существо: он немыслим без общества, поскольку к реальности его существа относится не толь­ ко он сам как нечто конечное, но и все общество, вся история че­ ловечества;

далее, он немыслим вне его биологической, психофи­ зиологической организации;

он также немыслим вне Космоса, влияние которого он испытывает ежесекундно и В который он «вписан» всем своим существом.

Человек в лучах Вселенной. Наряду с рассмотренными изме­ рениями человека можно говорить и о его космическом измере­ нии: мы существуем именно такими потому, что такова Вселенная.

Вселенная такова, какова она есть, какой она создана. Мы суще­ ствуем в ней — на планете Земля, а она — часть мироздания. Кос­ мос как бы задуман с учетом зарождения и существования чело­ века. И условия бытия как. бы приготовлены для живого на Земле и человека как его вершины.

Кто из нас не чувствует слиянность с природой, не чувствует потаенный смысл природных стихий?! Мы ежесекундно испыты 318 Глава 10. Человек и его бытие в мире миром культуры. Таким образом, общественное начало проникает через психическое внутрь биологии индивида, которая в таком преобразованном виде выступает основой (или материальным суб­ стратом) его психической, сознательной жизнедеятельности.

Итак, человек представляет собой целостное единство биоло­ гического (организменного), психического и социального уровней, которые формируются из двух — природного и социального, на­ следственного и прижизненно приобретенного. При этом челове­ ческий индивид — это не простая арифметическая сумма биологи­ ческого, психического и социального, а их интегральное единство, приводящее к возникновению новой качественной ступени — чело­ веческой личности.

Исторический характер отношения человека и общества. Весь духовный склад человека несет на себе явственную печать обще­ ственного бытия. В самом деле, практические действия человека являются индивидуальным выражением исторически сложив­ шейся общественной практики человечества. Орудия, которыми пользуется человек, несут в своей форме обществом выработанную функцию, предопределяющую приемы их применения. Каждый человек, приступая к делу, учитывает то, что уже сделано. Все, чем обладает человек, чем он отличается от животных, является результатом его жизни в обществе. Вне общества ребенок не ста­ новится человеком.

Богатство и сложность социального содержания личности обу­ словлены многообразием ее связей с общественным целым, степе­ нью аккумуляции и преломления в своем сознании и деятельности различных сфер жизни общества. Вот почему уровень развития личности есть показатель уровня развития общества и наоборот.

Однако личность не растворяется в обществе. Она сохраняет зна­ чение неповторимой и самостоятельной индивидуальности и вно­ сит свою лепту в общественное целое.

В родовом праве именно род был субъектом права. Личные ин­ тересы еще не были выделены из интересов коллектива, и лич­ ность как таковая еще отсутствовала. В процессе развития труда и обогащения на его основе общественных отношений происходит дифференциация социальных функций людей. Приобретая лич­ ные права и обязанности, личные имена, определенную степень личной ответственности, люди все больше выделялись из первона­ чального слабо расчлененного общественного целого как самосто­ ятельные деятели. Человек становится личностью.

В феодальном обществе индивид прежде всего принадлежал к определенному сословию. Этим определялись права и обязанности § 2. О многомерности человека Особо надо сказать о тех концепциях, в которых при всем внеш­ нем признании важности биологического фактора высказываются неоправданно оптимистические утверждения о возможности бы­ строго и необратимого изменения человеческой природы в нужную сторону за счет одних только внешних воспитательных воздейст­ вий. История знает много примеров того, как с помощью мощных социальных рычагов менялась общественная психология (вплоть до массовых психозов), но всегда эти процессы были кратковре менны и, главное, обратимы. Человек после временного исступле­ ния всегда возвращается к своему исходному состоянию, а иной раз теряет при этом даже достигнутые рубежи. Культурологичес­ кая штурмовщина и краткосрочные изматывающие рывки не имеют исторического и социального смысла — они только дезори­ ентируют политическую волю и ослабляют действенность самих социальных рычагов.

Каким же образом в человеке объединяются его биологическое и социальные начала? Человек рождается как биосоциальное единство. Это значит, что он появляется на свет с неполностью сформированными анатомофизиологическими системами, кото­ рые доформировываются в условиях социума, т.е. генетически они заложены именно как человеческие. Механизм наследственности, определяющий биологическую сторону человека, включает в себя и его социальную сущность. Новорожденный — не tabula rasa, на которой среда «рисует» свои причудливые узоры духа. Наследст­ венность снабжает ребенка не только сугубо биологическими свой­ ствами и инстинктами. Он изначально оказывается обладателем особой способности к подражанию взрослым — их действиям, зву­ кам и т.п. Ему присуще любопытство, а это уже социальное каче­ ство. Он способен огорчаться, испытывать страх и радость, его улыбка носит врожденный характер. А улыбка — это привилегия человека. Таким образом, ребенок появляется на свет именно как человеческое существо. И все-таки в момент рождения он — лишь кандидат в человека. Он никак не может стать им в изоляции: ему нужно научиться стать человеком. Его вводит в мир людей обще­ ство, именно оно регулирует и наполняет его поведение социаль­ ным содержанием.

Каждый здоровый человек обладает послушными его воле пальцами, он может взять кисть, краски и начать рисовать. Но это не сделает его настоящим живописцем. Точно так же и с сознани­ ем, которое не является нашим природным достоянием. Созна­ тельные психические явления формируются прижизненно в ре­ зультате воспитания, обучения, активного овладения языком, § 10. Мышление: его сущность и основные формы только то, что теоретик, совершающий эту обработку, непосредст­ венно наблюдал своими глазами и получил в результате своих экс­ периментов. Теоретик подвергает логической обработке, объясне­ нию всю совокупность эмпирических данных, добытых многими людьми и зафиксированных в различных средствах информации.

Эмпирическое познание констатирует, как протекает событие.

Теоретическое познание отвечает на вопрос, почему оно протекает именно таким образом и какие законы лежат в его основе.

Мышление современного человека, достигшее удивительного совершенства в приемах активного отражения действительности, представляет собой чрезвычайно сложный продукт многовекового развития познавательной деятельности бесчисленных поколений людей. Благодаря кропотливым и упорным усилиям в борьбе с природой каждое поколение неустанно вносило свою посильную лепту в грандиозное здание культуры человеческой мысли.

Для того чтобы глубоко и всесторонне понять сущность чело­ веческого мышления, вскрыть его познавательную роль, изучить, каким оно является в данный момент, необходимо выяснить, как оно стало таковым. Без подлинно научной разработки истории раз­ вития мышления не может Сыть и его настоящей теории.

Исторически развитие мышления шло от конкретных, нагляд­ но-образных форм к отвлеченным, все более абстрактным формам.

Познание у каждого человека идет от живого созерцания к аб­ страктному мышлению и является воспроизведением историчес­ кого пути развития мышления. Специфические особенности ран­ них ступеней развития мышления, отличавшегося конкретнос­ тью, наглядностью, получили свое выражение, например, в операциях счета. Первобытный человек не мог осуществлять счет «в уме». Прежде чем научиться считать мысленно, люди считали при помощи рук, манипулируя с конкретными предметами. Счет «в уме» возможен лишь посредством оперирования отвлеченными единицами, т.е. при условии абстрагирования количества предме­ тов от самих предметов. Первобытные люди не обладали этой спо­ собностью;

они могли считать лишь непосредственно осязаемые и зримые предметы1.

Так, Турнвальд отмечает: когда жители южных островов хотели сообщить, что пришло пять человек, они никогда не говорили «пришло пятеро». Они сооб­ щали об этом примерно так: пришел один мужчина с большим носом, старик, ребенок, мужчина с больной кожей и совсем маленький ребенок. Миклухо-Мак­ лай следующим образом описывает приемы счета у папуасов: «Излюбленный спо­ соб счета состоит в том, что папуас загибает один за другим пальцы руки, причем издает определенный звук, например «бе, бе, бе»... Досчитав до пяти, он говорит:

446 Глава 12. Теория познания Слова и выражения в своем поступательном историческом раз­ витии как бы обволакивались тем смыслом, который вкладывали в них различные поколения людей, пользовавшиеся ими. Просле­ дим, например, этимологию слова «понятие». На ранней ступени развития сознания человека оно означало физическое действие, осуществляемое руками, — схватить, объять («я-ти» — древнерус­ ское «взять»). Затем по мере развития абстракции это слово стало обозначать деятельность ума. Понять — это значит схватить, уло­ вить умом какие-то реальные отношения между предметами и яв­ лениями действительности. В настоящее время термин «понятие» выражает уже не только сам процесс умственной деятельности — понимание, но и результат этого умственного процесса — умствен­ ный образ, отражающий предметы или явления в их существен­ ных признаках. Человек всегда стремился представить конкретно, наглядно то, что недоступно конкретному восприятию. Отсюда вы­ ражения: «острая мысль», «пылкое воображение», «холодный рассудок», «черный замысел», «глубокий ум» и т.д., и т.п.

Ранние формы человеческого мышления иногда истолковыва­ лись как отрешенные от закономерностей объективного мира, как нечто «непроницаемое для того, что к ы называем опытом, т.е. для выводов, которые может извлечь наблюдатель из объективных связей между явлениями», как что-то такое, что якобы имеет «свой собственный опыт, насквозь мистический»1.

Было бы неправильно представлять историческое развитие первобытного, да и не только первобытного, мышления как своего рода триумфальное шествие по пути, прямо ведущему к абсолют­ ной истине. Магия, фетишизм, анимизм, мифологизм накладыва­ ли свой отпечаток на мысли и чувства человека. Ввиду этого люди часто делали выводы на основе простой ассоциации или случайно­ го совпадения во времени и пространстве двух не связанных между собой причинно-следственными отношениями явлений по прин­ ципу: post hoc ergo propter hoc (после этого — значит поэтому)2.

Но рассматривать первобытное мышление как сплошное царство мистики, как безраздельное господство иллюзорного отражения «Ибон-бе» (рука)... Затем он загибает пальцы другой руки, снова повторяя «бе, бе»... пока не дойдет до «Ибон-али» (две руки). Затем он идет дальше, пригова­ ривая «бе, бе»... пока не дойдет до «самба-бе» и «самба-али» (одна нога, две ноги)» (Миклухо-Маклай Н.Н. Собрание сочинений: В 5 т. М.;

Л., 1951. Т. III. С. 176).

Левы Брюль Л. Первобытное мышление. М., 1930. С. 303.

г Собака пила воду из речки, в которой отражалась луна. В этот момент на­ ступило лунное затмение. Это было истолковано так, будто собака проглотила луну и поэтому стало темно.

§ 10. Мышление: его сущность и основные формы действительности — значит истолковать мышление не как вели­ чайший фактор ориентировки человека в окружающей его дейст­ вительности, а, напротив, приписывать мышлению несвойствен­ ную его природе функцию дезориентации человека. Это означает отрицание преемственной связи между мышлением ранних эпох и современным его уровнем, разделение их по существу непрохо­ димой пропастью.

На какой бы низкой ступени развития ни находилось мышле­ ние человека, оно носило в своей основе логический характер, по­ скольку более или менее верно отражало связи предметов и явле­ ний объективного мира и служило необходимой предпосылкой це­ лесообразной деятельности человека. Первобытное мышление, хотя рациональное ядро его было окутано многими иррациональ­ ными моментами, в целом носило логический характер. Оно яви­ лось закономерным и необходимым звеном, соединяющим гигант­ скую цепь умственного развития, начало которой уходит в глубь животного царства, а продолжение восходит к научному мышле­ нию современного человека.

Основные формы мышления. Разумное содержание процесса мышления облекается в исторически выработанные логические формы. Основными формами, в которых возникло, развивается и осуществляется мышление, являются понятия, суждения и умо­ заключения. Понятие — это мысль, в которой отражаются общие, существенные свойства, связи предметов и явлений. По самому существу своему и, как показывает само слово «по-н ятие», — это не есть что-либо состоящее или пребывающее, непо­ средственно готовое;

оно есть не что иное, как самый акт понима­ ния, чистая деятельность мышления. Понятия не только отража­ ют общее, но и расчленяют вещи, группируют, классифицируют их в соответствии с их различиями. Кроме того, когда мы говорим, что имеем понятие о чем-либо, то под этим подразумеваем, что мы понимаем сущность этого объекта. Так, понятие «человек» не только отражает существенно общее, то, что свойственно всем людям, но и отличие любого человека от всего другого, а понима­ ние сущности данного человека предполагает знание сущности че­ ловека вообще, т.е. наличие понятия о том, что такое человек:

«Человек — это биосоциальное существо, обладающее разумом, членораздельной речью и способностью трудиться»1.

Можно привести, в порядке шутки, определение крокодила, взятое из одного старого словаря: «Крокодил есть водный зверь. Хребет у него аки гребень, хвост змиев, а голова василискова. А егда оный зверь станет человека ясти, тогда начнет плакати и рыдати. А ясти не перестает».

448 Глава 12. Теория познания В отличие от ощущения, восприятий и представлений поня­ тия лишены наглядности, или чувственности. Восприятие отра­ жает деревья, а понятие — дерево вообще. Содержание понятия зачастую невозможно себе представить в виде наглядного образа.

Человек может представить, например, доброго человека, но он не сможет представить в виде чувственного образа такие понятия и процессы, как доброта, зло, красота, закон, скорость света, мысль, причина, стоимость и т.п. Аналогичное утверждение справедливо в отношении всех понятий любой науки. Их объек­ тивное определение раскрывается опосредованно и выходит за пределы наглядности. Понятие схватывает и сохраняет лишь су­ щественное: понятие есть мысленный образ сущности. Вот поче­ му сравнительно немногие понятия обнимают бесчисленное мно­ жество вещей, свойств и отношений. В различные эпохи понятия различны по своему содержанию. Они различны на разном уров­ не развития одного и того же человека. Кто-то хорошо сказал:

понятие кошки в голове Кювье в 100 раз содержательнее, чем в голове его слуги.

Культура подлинно научного мышления полагает себе за пра­ вило не пропускать ни одного понятия без точного определения.

Еще великий Сократ говорил, что точное логическое определение понятий — главнейшее условие истинного знания.

Понятия возникают и существуют в голове человека лишь в определенной связи, в виде суждений. Мыслить — значит судить о чем-либо, выявлять определенные связи и отношения между раз­ личными сторонами предмета или между предметами.

Суждение — это такая форма мысли, в которой посредством связи понятий утверждается (или отрицается) что-либо о чем либо. Например, предложение «Клен — растение» есть суждение, в котором о клене высказывается мысль, что он есть растение.

Суждения имеются там, где мы находим утверждение или отри­ цание, ложность или истинность, а также нечто предположитель­ ное.

Если бы в нашем сознании мелькали только одни представле­ ния, наличествовали сами по себе понятия и не было бы их логи­ ческого «сцепления», то не могло быть и процесса мышления. Из­ вестно, что жизнь слова реальна лишь в речи, в предложении.

Подобно этому и понятия «живут» лишь в контексте суждений.

Изолированное понятие — это искусственный «препарат», как, например, клеточка организма, изъятая из своего целого. Мыс­ лить — значит судить о чем-либо. При этом понятие, которое мы § 10. Мышление: его сущность и основные формы не можем развернуть в суждение, не имеет для нас логического смысла.

Можно сказать, что суждение (или суждения) — это разверну­ тое понятие, а само понятие — это свернутое суждение (или суж­ дения). И все споры о том, что выше — понятие или суждение — это схоластическое, а потому бесплодное занятие.

Словесной формой, выражения суждения является предложе ние как непосредственная, материализованная действитель­ ность мысли. Суждения, каковы бы они ни были, всегда представ­ ляют собой соединение субъекта с предикатом, т.е. того, о чем что-либо высказывается, и того, что именно высказывается. Поэ­ тому все рассматриваемые в логике виды суждений связаны с воз­ можными модификациями субъекта, предиката и связи между ними. Мы говорим: «Огонь жжет». Это — суждение, в котором логический субъект связан с предикатом. И огонь, и жжение можно ощущать, но связь между ними схватывается нашей мыс­ лью.

В зависимости от изменения субъекта суждения могут быть, например, безличными: «Светает», «Нездоровится». Различают единичные, частные и общие суждения: «Ньютон открыл закон тяготения», «Некоторые люди злые», «Кость — одна из активных тканей». Суждения делятся на утвердительные и отрицательные:

«Сила твоего тела заключена в соках растения», «Никакие плане­ ты не суть звезды».

К тому или иному суждению человек может прийти путем не­ посредственного наблюдения какого-либо факта или опосредован­ ным путем — с помощью умозаключения.

Мышление не есть просто суждение. В реальном процессе мышления понятия и суждения не пребывают особняком. Они как звенья включены в цепь более сложных умственных дейст­ вий — в рассуждения. Относительно законченной единицей рас­ суждения является умозаключение. Из имеющихся суждений оно образует новое — вывод. Именно выведение новых суждений является характерным для умозаключения как логической опе­ рации. Суждения, из которых выводится заключение, суть по­ сылки. Умозаключение представляет собой операцию мышле ходе которой из сопоставления ряда посылок выводится новое суждение.

В познании, как и в самой реальности, все опосредовано, при этом, разумеется, в разной степени. Умозаключение — более вы­ сокий уровень логического опосредования, чем суждение, и оно исторически возникло гораздо позже, — так же, впрочем, как и в 15- Глава 12. Теория познания онтогенезе, знаменуя собой принципиально новый уровень разви­ тия мышления. Характеризуя логику развития мысли в умозак­ лючении, Г. Гельмгольц писал: «Когда из общего правильного принципа выводишь следствия... то постоянно наталкиваешься на поразительные результаты, которых ты не предполагал. И так как следствия развиваются не по произволу автора, а по своему собст­ венному закону, то часто я находился под таким впечатлением, как будто переписываю не свою собственную, а чужую работу»1.

Таким образом, умозаключение как логическая операция есть факт сознания, но его логическая форма не осознается: она укоре­ няется в сфере неосознанного, как и языковые структуры, кото­ рыми мы оперируем, не ведая как. Вместе с тем и то, и другое в мгновение ока может осветиться лучами сознания, если в этом появляется потребность. Когда, например, человек утром в зим­ нюю пору видит причудливые снежные узоры на окнах и это при­ водит его к выводу, что ночью был сильный мороз, то он тем самым производит умозаключение. Подобные умственные операции че­ ловек осуществляет постоянно в самых разнообразных обстоятель­ ствах с незапамятных времен. Дети, как только овладевают язы­ ком, уже производят элементарные житейские умозаключения.

Такова повседневная жизнь людей. И логика сознательно вычле­ нила на основе речевых структур эти операции ума, сделав их пред­ метом специального теоретического анализа. Умозаключение как сопоставление суждений в поле сознания принесло человечеству принципиально новую познавательную возможность: оно избави­ ло его от необходимости постоянно «тыкаться носом» в конкрет­ ный массив единичного опыта и строить неисчислимое множество частных суждений. Он получил возможность двигаться в относи­ тельно самостоятельном поле «чистой мысли».

Поскольку любое знание носит ограниченный характер как ис­ торически, так и по содержанию, постольку в каждый данный период существует необходимость в предположительном знании, в гипотезах. Гипотеза — это предположение, исходящее из ряда фактов и допускающее существование предмета, его свойств, оп­ ределенных отношений. Гипотеза — это вид умозаключения, пы­ тающегося проникнуть в сущность еще недостаточно изученной области мира, это своего рода посох, которым ученый ощупывает дорогу в мир неведомого, или, как сказал И.В. Гете, леса, которые возводят перед строящимся зданием и сносят, когда здание готово.

Цит. по кн.: Оствальд В. Великие люди. СПб., 1910. С. 271.

§ 10. Мышление: его сущность и основные формы В силу своего вероятностного характера гипотеза требует про­ верки и доказательства, после чего она приобретает характер тео­ рии. Теория — это система объективно верных, проверенных практикой знаний, воспроизводящих факты, события и их пред­ полагаемые причины в определенной логической связи;

это систе­ ма суждений и умозаключений, объясняющих определенный класс явлений и осуществляющих научное предвидение. Например, тео­ рия атомного строения материи была долгое время гипотезой;

под­ твержденная опытом, эта гипотеза превратилась в достоверное знание — в теорию атомного строения материи.

Сердцевину научной теории составляют входящие в нее зако­ ны. Развитие науки связано с открытием все новых и новых зако­ нов действительности. Власть человека над окружающим миром измеряется объемом и глубиной знания его законов.

На основе глубокого познания вещей, их свойств и отношений человек может время от времени прорывать границы настоящего и заглядывать в таинственное будущее, предвидя существование еще неизвестных вещей, предсказывая вероятное и необходимое наступление событий. Венец научной работы есть, по словам Н.А. Умова, предсказание. Оно раскрывает нам даль грядущих явлений или исторических событий, оно есть признак, свиде­ тельствующий о том, что научная мысль подчиняет задачам че­ ловечества силы природы и силы, движущие жизнь общества.

«Управлять — значит предвидеть», — гласит известное изрече­ ние.

- Предвидение составляет высшую ступень того «превращения сложного в простое», без которого не обходится ни один истинно талантливый ученый, который сквозь сумрак неизвестности и бес­ конечной текучести разнообразных единичных явлений просмат­ ривает основной смысл совершающихся событий и исходя из этого понимает, «куда они текут». Например, Д.И. Менделеев предска­ зал существование химических элементов, которые были открыты спустя столетие.

Весь прогресс научного знания связан с возрастанием силы и диапазона научного предвидения. Предвидение дает возможность контролировать процессы и управлять ими. Научное познание от­ крывает возможность не только предвидения будущего, но и со­ знательного формирования этого будущего. Жизненный смысл всякой науки может быть охарактеризован так: знать, чтобы пред­ видеть, предвидеть, чтобы действовать.

Предвидеть — вот о чем с самой своей колыбели мечтало чело­ вечество, наделяя этим даром своих сказочных и мифических ге 15 Глава 12. Теория познания роев. История науки во многом есть история предвидений, сила и диапазон которых — показатели зрелости теоретического мышле­ ния. Теоретическое мышление никогда не обходилось и не может обойтись без руководства определенными предписаниями, прави­ лами, методами. Без этого, по словам Г. Лейбница, наш разум не смог бы проделать длинного пути, не сбившись с него.

§ 11. Методы и приемы исследования Понятие методологии, метода и методики. Методология — это учение о методах познания и преобразования действительности.

Метод — это система регулятивных принципов преобразующей, практической или познавательной, теоретической деятельнос­ ти, например: в производстве — система приемов изготовления оп­ ределенных изделий;

в педагогике — система воспитательных и об­ разовательных средств;

в науке — способы исследования и изложе­ ния материала;

в искусстве — приемы художественного отбора, обобщения материала, оценки действительности с позиций опреде­ ленного эстетического идеала и воплощения в образах искусства от­ раженной действительности.

Метод конкретизируется в методике. Методика — это кон­ кретные приемы, средства получения и обработки фактического материала. Она производна от методологических принципов и ос­ нована на них.

Выбор и применение методов и различных методик исследова­ тельской работы предопределяются и вытекают и из природы изу­ чаемого явления, и из задач, которые ставит перед собой исследо­ ватель. Методы мышления своими корнями уходят в почву прак­ тических действий. В истории науки методы возникали как результаты открытий, создания новых теорий. Искусство откры­ тия, по словам Ф. Бэкона, росло вместе с самим открытием. Фор­ мируясь в практике прошлого исследования, метод выступает как исходный пункт последующих исследований, как объединяющее начало практики и теории.

Метод находится в неразрывном единстве с теорией: любая сис­ тема объективного знания может стать методом. Неразрывная связь метода и теории находит свое выражение в методологичес­ кой роли научных законов. Любой закон науки, отражая то, что есть в действительности, вместе с,тем указывает и на то, как нужно мыслить о соответствующей ее сфере. Так, закон сохранения ма­ терии и энергии — это в то же время и методологический принцип, §11. Методы и приемы исследования соблюдение которого необходимо;

рефлекторная теория высшей нервной деятельности служит вместе с тем одним из методов ис­ следования поведения животных и человека.

Процесс научного исследования осуществляется всегда на ос­ нове исторически выработанных методов. Никто и никогда не ловил истину «голыми руками»..Конечно, ученый действует и по­ средством проб и ошибок. Бывает и так, что в поисках одного он находит совсем другое.

В науке метод часто определяет судьбу исследования. При раз­ личных подходах из одного и того же фактического материала могут быть сделаны противоположные выводы. Характеризуя роль правильного метода в научном познании, Ф. Бэкон сравни­ вал его со светильником, освещающим путнику дорогу в темноте.

Он образно сказал: даже хромой, идущий по дороге, опережает того, кто бежит без дороги. Нельзя рассчитывать на успех в изу­ чении какого-либо вопроса, идя ложным путем: не только ре­ зультат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным.

Метод сам по себе не предопределяет полностью успеха в иссле­ довании действительности: важен не только хороший метод, но и мастерство его применения. В процессе научного познания исполь­ зуются разнообразные методы. В соответствии со степенью их об­ щности они применяются либо в более узкой, либо в более широ­ кой области. Каждая наука, имея свой предмет изучения, приме­ няет особые методы, вытекающие из того или иного понимания сущности ее объекта. Так, методы исследования общественных яв­ лений определяются спецификой социальной формы движения материи, ее закономерностями, сущностью.

Решение разнообразных конкретных задач предполагает в ка­ честве необходимого условия некоторые общие философские ме­ тоды, отличительная особенность которых — универсальность.

Эти методы действуют всюду, указывая общий путь к истине.

К таким методам относятся уже рассмотренные выше законы и категории диалектики, наблюдение и эксперимент, сравнение, анализ и синтез, индукция и дедукция и т.д. Если специальные методы выступают как частные приемы раскрытия закономернос­ тей исследуемых объектов, то философские методы являются при­ емами исследования тех же объектов с точки зрения раскрытия в них всеобщих законов движения, развития, разумеется, по-особо­ му проявляющихся в зависимости от специфики объекта. Фило­ софские методы не определяют однозначно линию творческих по­ исков истины. И в этом вопросе последнее и решающее слово в 454 Глава 12. Теория познания конечном счете принадлежит практике, жизни. Каждый метод дает возможность познавать лишь какие-то отдельные стороны объекта. Отсюда возникает необходимость во «взаимной дополни­ тельности» отдельных методов, что обусловлено кроме всего про­ чего тем, что каждый метод имеет определенные пределы своих познавательных возможностей.

Сравнение и сравнительно-исторический метод. Еще древние мыслители утверждали: сравнение — мать познания. Народ метко выразил это в пословице: «Не узнав горя, не узнаешь и радости».

Нельзя узнать, что такое хорошо, не зная плохого, нельзя понять малого без большого и т.п. Все познается з сравнении. Например, чтобы узнать вес какого-либо тела, необходимо сравнить его с весом другого тела, принятого за эталон, т.е. за образец меры. Это осуществляется путем взвешивания. Сравнение есть установле­ ние различия и сходства предметов. Сравнение — это не объяс­ нение, но оно помогает уяснению.

Будучи необходимым приемом познания, сравнение лишь тогда играет важную роль в практической деятельности человека и в научном исследовании, когда сравниваются действительно однородные или близкие по своей сущности вещи. Как говорят, нет смысла сравнивать фунты с аршинами.

В науке сравнение выступает как сравнительный или сравни­ тельно-исторический метод. Первоначально возникший в филоло­ гии, литературоведении, он затем стал успешно применяться в правоведении, социологии, истории, биологии, психологии, исто­ рии религии, этнографии и других областях знания. Возникли целые отрасли знания, пользующиеся этим методом: сравнитель­ ная анатомия, сравнительная физиология, сравнительная психо­ логия и т.п. Так, в сравнительной психологии изучение психики осуществляется на основе сравнения психики взрослого человека с развитием психики у ребенка, а также животных. В ходе науч­ ного сравнения сопоставляются не произвольно выбранные свой­ ства и связи, а существенные.

Сравнительно-исторический метод позволяет выявить генети­ ческое родство тех или иных животных, языков, народов, религи­ озных верований, художественных методов, закономерностей раз­ вития общественных формаций и т.д.

Анализ и синтез. Процесс познания совершается так, что мы сначала наблюдаем общую картину изучаемого предмета, а част­ ности остаются в тени. При таком взгляде на вещи нельзя познать их внутренней структуры и сущности. Для изучения частностей мы должны расчленить изучаемые предметы. Анализ — это мыс §11. Методы и приемы исследования ленное разложение предмета на составляющие его части или стороны. Будучи необходимым приемом мышления, анализ яв­ ляется лишь одним из моментов процесса познания. Невозможно познать суть предмета, только разлагая его на элементы, из кото­ рых он состоит. Химик, по словам Г. Гегеля, помещает кусок мяса в свою реторту, подвергает его разнообразным операциям и затем говорит: я нашел, что оно состоит из кислорода, углерода, водорода и т.д. Но эти вещества уже не суть мясо.

В каждой области знания есть как бы свой предел членения объекта, за которым мы переходим в иной мир свойств и законо­ мерностей. Когда путем анализа частности достаточно изучены, наступает следующая стадия познания — синтез — мысленное объединение в единое целое расчлененных анализом элементов.

Анализ фиксирует в основном то специфическое, что отличает части друг от друга. Синтез же вскрывает то существенно общее, что связывает части в единое целое.

Человек мысленно разлагает предмет на составные части для того, чтобы сначала обнаружить сами эти части, узнать, из чего состоит целое, а затем рассмотреть его как состоящий из этих час­ тей, уже обследованных в отдельности. Анализ и синтез находятся в единстве: в каждом своем движении наше мышление столь же аналитично, сколь и синтетично. Анализ, предусматривающий осуществление синтеза, центральным своим ядром имеет выделе­ ние существенного.

Анализ и синтез берут свое начало в практической деятельнос­ ти. Постоянно расчленяя в своей практической деятельности раз­ личные предметы на их составные части, человек постепенно на­ учался разделять предметы и мысленно. Практическая деятель­ ность складывалась не только из расчленения предметов, но и из воссоединения частей в единое целое. На этой основе возникал и мысленный синтез.

Анализ и синтез являются основными приемами мышления, имеющими свое объективное основание и в практике, и в логике вещей: процессы соединения и разъединения, созидания и разру­ шения составляют основу всех процессов мира.

Абстрагирование, идеализация, обобщение и ограничение.

Мысль человеческая, как луч прожектора, в каждый данный мо­ мент выхватывает и освещает только какую-то часть действитель­ ности, а все остальное для нас как бы тонет во мгле. В каждый момент времени мы осознаем лишь что-нибудь одно. Но и оно имеет множество свойств, связей. И мы можем познавать это 156 Глава 12. Теория познания «одно» только в преемственном порядке: концентрируя внимание на одних свойствах и связях и отвлекаясь от других.

Абстрагирование — это мысленное выделение какого-либо предмета в отвлечении от его связей с другими предметами, ка­ кого-либо свойства предмета в отвлечении от других его свойств, какого-либо отношения предметов в отвлечении от самих пред­ метов.

Первоначально абстрагирование выражалось в выделении ру-.

ками. взором, орудиями труда одних предметов и в отвлечении их от других1.

Абстрагирование составляет необходимое условие возникнове­ ния и развития любой науки и человеческого мышления вообще.

Абстракция имеет свой предел: нельзя, как говорят, безнаказанно абстрагировать пламя пожара от того, что горит. Острие абстрак­ ции, как и лезвие бритвы, можно, по меткому выражению Б. Рас­ села, все оттачивать и оттачивать, пока от нее ничего не останется.

Вопрос о том, что в объективной действительности выделяется аб­ страгирующей работой мышления и от чего мышление отвлекает­ ся, в каждом конкретном случае решается в прямой зависимости прежде всего от природы изучаемого объекта и тех задач, которые ставятся перед исследованием. И. Кеплеру, например, были не­ важны цвет Марса и температура Солнца для установления зако­ нов обращения планет.

Абстрагирование — это движение мысли в глубь предмета, вы­ деление его существенных моментов. Например, чтобы данное конкретное свойство объекта рассматривалось как химическое, не­ обходимо отвлечение, абстракция. В самом деле, к химическим свойствам вещества не относятся изменения его формы;

поэтому химик исследует медь, отвлекаясь от конкретных форм ее суще ствования.

В качестве результата процесса абстрагирования выступают различные понятия о предметах («растение», «животное», «чело­ век» и т.п.), мысли об отдельных свойствах предметов и отноше­ ниях между ними, рассматриваемых как особые «абстрактные предметы» («белизна», «объем», «длина», «теплоемкость» ит.п.).

Об этом свидетельствует и происхождение самого слова «абстрактный»;

оно происходит от латинского глагола «trahere» (тащить) и приставки «ab» (в сторо­ ну). Да и русское слово «отвлеченный» происходит от глагола «волочь», «та­ щить». В этих словах еще живо чувствуется практическая основа происхождения наших умственных процессов!

§11. Методы и приемы исследования Непосредственные впечатления о вещах преображаются в аб­ страктные представления и понятия СЛОЖНЫМИ путями, предпо­ лагающими огрубление и игнорирование некоторых сторон реаль­ ности. В этом состоит односторонность абстракций. Но в живой ткани логического мышления они позволяют воспроизвести зна­ чительное более глубокую и точную картину мира, чем это можно сделать с помощью целостных восприятий.

Важным примером научного познания мира является идеали­ зация как специфический вид абстрагирования. Идеализация — мысленное образование абстрактных объектов в результате от влечения от принципиальной невозможности осуществить их практически. Абстрактные объекты не существуют и неосущест­ вимы в действительности, но для них имеются прообразы в реаль­ ном мире. Идеализация — это процесс образования понятий, ре­ альные прототипы которых могут быть указаны лишь с той или иной степенью приближения. Примерами понятий, являющихся результатом идеализации, могут быть: «точка» (объект, который не имеет ни длины, ни высоты, ни ширины);

«прямая линия», «окружность», «точечный электрический заряд», «абсолютно чер­ ное тело» и др.

Введение в процесс исследования идеализированных объектов дает возможность осуществлять построение абстрактных схем ре­ альных процессов, нужных для более глубокого проникновения в закономерности их протекания.

Задачей всякого познания является обобщение — процесс мысленного перехода от единичного к общему, от менее общего к более общему. В процессе обобщения совершается переход от единичных понятий к общим, от менее общих понятий к более общим, от единичных суждений к общим, от суждений меньшей общности к суждениям большей общности, от менее общей тео­ рии к более общей теории, по отношению к которой менее общая теория является ее частным случаем. Мы не смогли бы справить­ ся с обилием впечатлений, наплывающих на нас ежечасно, еже­ минутно, ежесекундно, если бы непрерывно не объединяли их, не обобщали и не фиксировали средствами языка. Научное обоб­ щение — это не просто выделение и синтезирование сходных признаков, но проникновение в сущность вещи: усмотрение еди­ ного в многообразном, общего в единичном, закономерного в слу­ чайном.

Примерами обобщения могут быть следующие: мысленный переход от понятия «треугольник» к понятию «многоугольник», от понятия* «механическая форма движения материи» к понятию 458 Глава 12, Теория познания «форма движения материи», от понятия «ель» к понятию «хвой­ ное растение», от суждения «этот металл электропроводен» к суж­ дению «все металлы электропроводиы», от суждения «механичес­ кая энергия превращается в тепловую» к суждению «всякая форма энергии превращается в иную форму энергии».

Мысленный переход от более общего к менее общему есть процесс ограничения. Без обобщения нет теории. Теория же создается для того, чтобы применять ее на практике к решению конкретных задач.

Например, для измерения предметов, создания технических соору­ жений всегда необходим переход от более общего к менее общему и единичному, т.е. всегда необходим процесс ограничения.

Способность человека к абстракции и обобщению сложилась и развивалась на основе общественной практики и взаимного обще­ ния людей. Эта способность имеет колоссальное значение в позна­ вательной деятельности, в общем прогрессе материальной и духов­ ной культуры человечества.

Абстрактное и конкретное. Конкретное как непосредственно данное, чувственно воспринимаемое целое есть исходный пункт познания. Мысль вычленяет те или иные свойства и связи, напри­ мер форму, количество предметов. В этом отвлечении наглядное восприятие и представление «испаряется» до степени абстракции, бедной содержанием, поскольку она односторонне, неполно отра­ жает объект. Мы называем знание абстрактным н в том смысле, что оно отражает как бы очищенный, рафинированный и'уже тем самым обедненный фрагмент действительности.

Абстракции — это своего рода «осколки» целостных объектов.

И наше мышление работает с такого рюда «осколками». От отдель­ ных абстракций мысль постоянно возвращается к восстановлению конкретности, но уже на новой, более высокой основе. Конкретное предстает теперь перед мыслью человека не как непосредственно данное органам чувств, а как знание существенных свойств и свя­ зей объекта, закономерных тенденций его развития, свойственных ему внутренних противоречий. Это уже конкретность понятий, категорий, теорий, отражающих единство в многообразном, общее в единичном. Таким образом, мысль движется от абстрактного, бедного содержанием понятия к конкретному, более богатому со­ держанием понятию.

Аналогия. В природе самого понимания фактов лежит анало­ гия, связывающая нити неизвестного с известным. Новое может быть осмыслено, понято только через образы и понятия старого, известного. Первые самолеты были созданы по аналогии с тем, как ведут себя в полете птицы, воздушные змеи и планеры.

§11. Методы и приемы исследования Аналогия — это правдоподобное вероятное заключение о сход­ стве двух предметов в каком-либо признаке на основании уста­ новленного их сходства в других признаках. При этом заключение окажется тем более правдоподобным, чем больше сходных призна­ ков у сравниваемых предметов и чем эти признаки существеннее.

Несмотря на то, что аналогии позволяют делать лишь вероятные заключения, они играют огромную роль в познании, так как ведут к образованию гипотез, т.е. научных догадок и предположений, которые в ходе дополнительного исследования и доказательства могут превратиться в научные теории. Аналогия с тем, что уже известно, помогает понять то, что неизвестно. Аналогия с тем, что является относительно простым, помогает познать то, что являет­ ся более сложным. Так, по аналогии с искусственным отбором луч­ ших пород домашних животных Ч. Дарвин открыл закон естест­ венного отбора в животном и растительном мире. Аналогия с те­ чением жидкости в трубке сыграла важную роль в появлении теории электрического тока. Наблюдения за действием мышц по­ служили эвристическим приемом при создании экскаватора. Наи­ более развитой областью, где часто используют аналогию как метод, является так называемая теория подобия, которая широко применяется при моделировании.

Моделирование. Одной из характерных черт современного на­ учного познания является возрастание роли метода моделирова­ ния. Моделирование — это практическое или теоретическое опе­ рирование объектом-, при котором изучаемый предмет замеща­ ется каким-либо естественным или искусственным аналогом, через исследование которого мы проникаем в предмет познания.

Например, исследуя свойства модели самолета, мы тем самым по­ знаем свойства самого самолета.

Моделирование основано на подобии, аналогии, общности свойств различных объектов, на относительной самостоятельности формы. Так, взаимодействие электростатических зарядов (закон Кулона) и взаимодействие гравитационных масс (закон всемирно­ го тяготения Ньютона) описываются одинаковыми по своей мате­ матической структуре выражениями, различающимися лишь ко­ эффициентом пропорциональности (постоянная кулоновского вза­ имодействия и постоянная тяготения). Потоки жидкости, теплоты и т.п. могут описываться одинаковыми по виду формулами. Это формально общие, одинаковые черты и соотношения двух или более объектов при их различии в других отношениях и признаках отражены в понятии подобия, или аналогии, явлений действи­ тельности.

460 Глава 12. Теория познания Модель представляет собой средство и способ выражения черт и соотношений объекта, принятого за оригинал. Модель — это имитация одного или ряда свойств объекта с помощью некото­ рых иных предметов и явлений. Поэтому моделью может быть всякий объект, воспроизводящий требуемые особенности ориги­ нала. Если модель и оригинал — одинаковой физической приро­ ды, то мы имеем дело с физическим моделированием. Физическое моделирование применяется как прием экспериментального ис­ следования на моделях свойств строительных конструкций, зда­ ний, самолетов, судов как способ выявления недостатков в работе соответствующих систем и нахождения путей их устранения.

Когда явление описывается той же системой уравнений, что и мо­ делируемый объект, го такое моделирование именуется математи­ ческим. Если некоторые стороны моделируемого объекта пред­ ставлены в виде формальной системы с помощью знаков, которая затем изучается с целью переноса полученных сведений на сам моделируемый объект, то мы имеем дело с логически-знаковым моделированием.

Моделирование всегда и неизбежно связано с некоторым упро­ щением моделируемого объекта. Вместе с тем оно играет огромную эвристическую роль, являясь предпосылкой новой теории. Моде­ лирование получает широкое применение потому, что оно дает воз­ можность осуществлять исследование процессов, характерных для оригинала, в отсутствие самого оригинала. Это часто бывает необходимо из-за неудобства исследования самого объекта и по многим другим соображениям: дороговизны, недоступности, не­ обозримости его и т.п. Познавательные функции модели заключа­ ются в том, что ее значительно легче изготовить, с ней проще осу­ ществить эксперименты, чем с оригиналом, и т.д. Моделирование применяется для расчета траекторий баллистических ракет, при изучении режима работы машин и целых предприятий, а также в управлении предприятиями, в распределении материальных ре­ сурсов, в исследовании жизненных процессов в организме, в об­ ществе.

Формализация. Существенное значение в познавательной дея­ тельности имеет такой метод, как формализация — обобщение форм различных по содержанию процессов, абстрагирование этих форм от их содержания. Всякая формализация неизбежно связана с некоторым огрублением реального объекта.

Неверно думать, что формализация связана только с матема­ тикой, математической логикой и кибернетикой. Она пронизыва­ ет все формы практической и теоретической деятельности челове §11. Методы и приемы исследования ка, отличаясь лишь уровнями. Исторически она возникла вместе с возникновением труда, мышления и языка. Определенные при­ емы трудовой деятельности, умения, способы осуществления тру­ довых операций выделялись, обобщались, фиксировались и пере­ давались от старших к молодым в отвлечении от конкретных дей­ ствий, объектов и средств труда. Наш обычный язык выражает самый слабый уровень формализации. Крайним полюсом форма­ лизации являются математика и математическая логика, изучаю­ щая форму рассуждений, отвлекаясь от содержания.

Процесс формализации рассуждений состоит в том, что, во первых, происходит отвлечение от качественных характеристик предметов;

во- вторых, выявляется логическая форма сужде­ ний, в которых зафиксированы утверждения относительно этих предметов;

в- третьих, само рассуждение из плоскости рассмот­ рения связи предметов рассуждения в мысли переводится в плос­ кость действий с суждениями на основе формальных отношений между ними. Использование специальной символики позволяет устранить многозначность слов обычного языка. В формализован­ ных рассуждениях каждый символ строго однозначен. Далее, сим­ волы позволяют записывать кратко и экономно выражения, кото­ рые в обычных языках оказываются громоздкими и потому трудно понимаемыми. Применение символики облегчает выведение логи­ ческих следствий из данных посылок, проверку истинности гипо­ тез, обоснование суждений науки и т.п. Методы формализации совершенно необходимы при разработке таких научно-техничес­ ких проблем и направлений, как компьютерный перевод, пробле­ матика теории информации, создание различного рода автомати­ ческих устройств для управления производственными процессами и др.

Имея огромное значение в современной технике, формализа­ ция внутренне ограничена в своих возможностях. Доказано, что не существует всеобщего метода, позволяющего любое рассужде­ ние заменить вычислением. Полностью можно формализовать лишь очень бедное содержание. С помощью формализации теку­ щий фрагмент бытия берется односторонне, лишь в относительно устойчивом состоянии. Формализация не является самоцелью.

Она нужна в конечном счете для выражения определенного содер­ жания, для его уточнения и раскрытия. Формализация — это лишь один (отнюдь не универсальный) из приемов познания.

Историческое и логическое. Следует различать объективную логику, историю развития объекта и методы познания этого объ­ екта — логический и исторический.

462 Глава 12. Теория познания Объективно-логическое — это общая линия, закономерность развития объекта, например, развитие общества от одной общест­ венной формации к другой.

Объективно-историческое — это конкретное проявление дан­ ной закономерности во всем бесконечном многообразии ее особен­ ных и единичных проявлений. Применительно, например, к об­ ществу — это реальная история всех стран и народов со всеми их неповторимыми индивидуальными судьбами.

Из этих двух сторон объективного процесса вытекают два ме­ тода познания — исторический и логический.

Всякое явление может быть правильно познано лишь в его воз­ никновении, развитии и гибели, т.е. в его историческом развитии.

Познать предмет — значит отразить историю его возникнове­ ния и развития. Нельзя понять результата, не уяснив пути разви­ тия, приведшего к данному результату. История часто идет скач­ ками и зигзагами, и если следовать за ней повсюду, то пришлось бы не только принимать во внимание много материала меньшей важности, но и часто прерывать ход мыслей. Потому необходим логический метод исследования.

Логическое является обобщенным отражением историческо­ го, отражает действительность в ее закономерном развитии, объясняет необходимость этого развития. Логическое з целом совпадает с историческим: оно есть историческое, очищенное от случайностей и взятое в его существенных закономерностях.

Под логическим нередко имеют в виду и метод познания опре­ деленного состояния объекта на некотором отрезке времени в от­ влечении от его развития. Это зависит от природы объекта и задач исследования. Например, для открытия законов движения планет И. Кеплеру не было нужды изучать их историю.

Индукция и дедукция. Как методы исследования, выделяются индукция — процесс выведения общего положения из ряда частных (менее общих) утверждений, из единичных фактов;

дедукция, на­ оборот, — процесс рассуждения, идущий от общего к частному или менее общему. Обычно различают два основных вида индукции:

полную и неполную. Полная индукция — вывод какого-либо общего суждения о всех предметах некоторого множества (класса) на ос­ новании рассмотрения каждого элемента этого множества. По­ нятно, что сфера применения такой индукции ограничена объекта­ ми, число которых конечно и практически обозримо.

На практике чаще всего применяют формы индукции, которые предполагают вывод о всех предметах класса на основании по­ знания лишь части предметов данного класса. Такие выводы на § 12. Об открытии и изобретении зываются выводами неполной индукции. Они тем ближе к дейст­ вительности, чем более глубокие, существенные связи раскрыва­ ются. Неполная индукция, основанная на экспериментальных ис­ следованиях и включающая в себя теоретическое мышление (в частности, дедукцию), способна давать достоверное (или практи­ чески приближающееся к достоверному) заключение. Она носит название научной индукции. По словам французского физика Л. де Бройля, индукция, поскольку она стремится раздвинуть уже существующие границы мысли, является истинным источником действительного научного прогресса. Великие открытия, скачки научной мысли создаются в конечном счете индукцией — риско­ ванным, но важным творческим методом.

§ 12. Об открытии и изобретении О творческой активности разума. Творческая активность ума по-разному реализуется в той или иной сфере материальной или духовной культуры — в науке, технике, экономике, искусстве, политике и т.д. К примеру, в естествознании наиболее значимым результатом творчества является открытие — установление новых, ранее не известных фактов, свойств и закономерностей реального мира. И. Кант проводит такое разграничение между от­ крытием и изобретением: открывают то, что существует само по себе, оставаясь неизвестным, например Колумб открыл Америку.

Изобретение есть создание ранее не существовавшего, например порох был изобретен. Открытие и изобретение всегда есть завер­ шение искомого. Подлинно научное открытие состоит в том, чтобы найти принципиальное решение еще не решенных задач, еще не раскрытых проблем. Бывает так, что новое есть лишь оригиналь­ ная комбинация старых элементов. Творческая мысль та, которая ведет к новым результатам или посредством комбинаций обычных способов, или совершенно новым методом, нарушающим ранее принятые. Как только найден принцип решения задачи, она пере­ стает быть творческой. Движение мысли по проторенным путям — это уже не творческое мышление. Именно благодаря творчеству и осуществляется прогресс в науке, технике, искусстве, политике и во всех других сферах общественной жизни. Корни всякого откры­ тия, по мысли В.И. Вернадского, лежат далеко в глубине, и, как волны, бьющиеся с разбега о берег, много раз плещется человечес­ кая мысль около подготовленного открытия, пока придет девятый вал.

464 Глава 12. Теория познания Пути, ведущие к открытию, бывают очень причудливыми. На эти пути иногда наводит случай. Например, датский физик X. Эрстед однажды показывал студен­ там опыты с электричеством. Рядом с проводником, входящим в электрическую цепь, оказался компас. Когда цепь замкнулась, магнитная стрелка компаса откло­ нилась. Заметив это, один любознательный студент попросил ученого объяснить данное явление. Эрстед повторил опыт: вновь замкнул цепь, и стрелка компаса вновь отклонилась. В результате повторных опытов и логических рассуждений ученый сделал великое открытие, заключающееся в установлении связи между магнетизмом и электричеством. Это открытие в свою очередь послужило важней­ шим этапом и других открытий, в частности изобретения электромагнита.

В творческой деятельности ученого нередки случаи, когда самому автору результат представляется так, как будто его вдруг «осенило». Но за способностью «внезапно» схватывать суть дела и чувствовать «полную уверенность в правильности идеи» стоят накопленный опыт, приобретенные знания и упорная работа ищу­ щей мысли.

Логический путь научного и технического творчества, связан­ ного с открытием и изобретением, начинается с возникновения соответствующей догадки, идеи, гипотезы. Выдвинув идею, сфор­ мулировав задачу, ученый отыскивает ее решение, а затем уточ­ няет его путем расчетов, проверки опытом. От возникновения идеи до ее осуществления и проверки на практике нередко лежит му­ чительно долгий путь исканий.

Открытие как разрешение противоречий. Одной из характер­ ных черт творческой работы мысли является разрешение проти­ воречий. Это и понятно: любое научное открытие или техническое изобретение представляет собой создание нового, которое неизбеж­ но связано с отрицанием старого. В атом и состоит диалектика развития мысли. Творческий процесс вполне логичен. Это цепь логических операций, в которой одно звено закономерно следует за другим: постановка задачи, предвидение идеального конечного результата, отыскание противоречия, мешающего достижению цели, открытие причины противоречия и, наконец, разрешение противоречия.

Приведем примеры. В кораблестроении для обеспечения мореходных качеств корабля необходим оптимальный учет противоположных условий: чтобы корабль был устойчивым, выгодно его делать шире, а чтобы он был быстроходнее, целесо­ образно делать его длиннее и уже. Эти требования противоположны. В горной технике увеличение размера сечения и глубины шахт вступило Е противоречие с растущим давлением горных пород. Для разрешения этого противоречия пришлось перейти от квадратного сечения шахт к круглому и заменить деревянное крепление стволов металлическим. Пожалуй, особенно наглядно проявляются технические противоречия в самолетостроении. Самолет представляет собой такое сооружение, § 12. Об открытии и изобретении в котором непримиримо борются два начала: прочность и вес. Машину необходимо сделать прочной и легкой, а прочность и легкость все время «воюют» между собой.

История науки и техники свидетельствует, что подавляющее большинство изобретений — результат преодоления противоре­ чий. П. Капица однажды сказал, что для физика интересны не столько сами законы, сколько отклонения от них. И это верно, так как, исследуя их, ученые обычно открывают новые закономер­ ности.

Сделать открытие — значит правильно установить надле­ жащее место нового факта в системе теории в целом, а не просто обнаружить его. Осмысление новых фактов нередко ведет к по­ строению новой теории.

В физической концепции мира долгое время господствовала идея эфира. От­ крытие, «снявшее» идею эфира, осуществил американский физик А.А. Майкель сон. Если свет распространяется в неподвижном эфире, а Земля летит сквозь эфир, то два световых луча — один, пущенный по направлению полета Земли, а другой в противоположном направлении — должны двигаться относительно Земли с раз­ ными скоростями. Очень точный эксперимент показал, что разницы в скоростях нет. Идея неподвижного эфира вступила в противоречие с прямым опытом и была отвергнута.

Творческое воображение, фантазия тесно связаны с развитием способности человека изменять, преобразовывать мир. С ее помо­ щью человек осуществляет и вымыслы, и замыслы, столь высоко поднявшие человека над животным. Фантазия, мечта связаны с предвосхищением будущего. Д.И. Писарев писал:

«Если бы человек был совершенно лишен способности мечтать... если бы он не мог изредка забегать вперед и созерцать воображением своим в цельной и закон­ ченной красоте то самое творение, которое только что начинает складываться под его руками, — тогда я решительно не могу себе представить, какая побудительная причина заставляла бы человека предпринимать и доводить до конца обширные и утомительные работы в области искусства, науки и практической жизни».

Фантазия имеет свои собственные законы, отличные от законов обычной логики мышления. Творческое воображение позволяет по едва заметным или совсем незаметным для простого глаза де­ талям, единичным фактам улавливать общий смысл новой кон­ струкции и пути, ведущие к ней. При прочих равных условиях богатое воображение предохраняет ученого от избитых путей. Че­ ловек, лишенный творческого воображения и руководящей идеи, в обилии фактов может не увидеть ничего особенного: он к ним 1 Писарев Д.И. Избранные сочинения: В 2 т. М., 1935. Т. И. С. 124.

466 Глава 12. Теория познания привык. Привычки в научном мышлении — это костыли, на ко­ торых, как правило, держится все старое. Для свершения великого нужна независимость от установившихся предрассудков'.

Сила творческого воображения позволяет человеку взглянуть на примелькавшиеся вещи по-новому и различить в них черты, доселе никем не замеченные.

Английскому инженеру Брауну было поручено построить через реку Твид мост, который отличался бы прочностью и в то же время не был слишком дорог. Как-то, прогуливаясь по своему саду, Браун заметил паутину, протянувшуюся над дорож­ кой. В ту же минуту ему пришла в голову мысль, что подобным образом можно построить и висячий мост на железных цепях.

Творческое воображение воспитывается всем ходом жизни че­ ловека, усвоением накопленных человечеством сокровищ духов­ ной культуры. Существенное значение в воспитании творческого воображения играет искусство. Оно развивает фантазию и дает большой простор для творческой изобретательности. Далеко не случаен тот факт, что великие мыслители и ученые обладают ис­ ключительно высокой эстетической культурой, а ряд крупных фи­ зиков и математиков считают красоту и развитое чувство красоты эвристическим принципом науки, существенным атрибутом науч­ ной интуиции. Известно, что П. Дирак выдвинул идею о сущест­ вовании протона по соображениям чисто эстетическим. К.Э. Ци­ олковский не раз говорил, что основные идеи его концепции о космических путешествиях сформировались под сильнейшим воз­ действием научно-фантастической литературы.

Открытия никогда не вырастают на пустом месте. Они — ре­ зультат постоянной заполненности сознания ученого напряжен­ ными поисками решения каких-либо творческих задач.

В научных открытиях и технических изобретениях немалую роль, как отмечают многие ученые, играет аналогия. Она присут Так, характеризуя достижения отечественной астрофизики, В.А. Амбарцу мян отметил, что у нас успешно развивается точка зрения, согласно которой мощ­ ные процессы, происходящие во Вселенной, связаны с переходом от более плот­ ного к менее плотному состоянию. Наши ученые утверждают, что в ядрах галак­ тик происходят колоссальные взрывы. Под напором фактов к тому же выводу пришли американские астрономы, хотя они еще несколько лет назад категори­ чески отрицали, что радиогалактика — результат взрывов. В этом сыграло роль то, что наши ученые отвергли предрассудок, который жил в науке и согласно которому вообще все существующее надо объяснять исходя из чего-то диффузно­ го, хаотического, имеющего ничтожную плотность (см.: Амбарцумян В.А. Марк­ систско-ленинская методология и прогресс науки /7 Методологические проблемы науки. Материалы заседания президиума Академии наук СССР. М,, 1964. С. 19).

§ 12. Об открытии и изобретении ствует почти во всех открытиях, но в некоторых она является ос­ новой. Например, в знаменитом открытии всемирного тяготения, когда Ньютон, в отличие от всех своих предшественников, видев­ ших падение яблока на землю, усмотрел притяжение яблока зем­ лей, имела место и аналогия между движением небесных и под­ брошенных кверху тел. К достижениям нового ведет острая на­ блюдательность: шерлокохолмсовское внимание к «мелочам», умение подметить то, мимо чего сотни и тысячи людей проходят без внимания1. В процессе научного исследования — эксперимен­ тального или теоретического — ученый ищет решение проблемы.

Этот поиск может вестись ощупью, наугад, и целенаправленно. Во всяком творении есть направляющая идея. Она является своего рода руководящей силой: без нее ученый неизбежно обрекает себя на блуждание в потемках.

Независимо от содержания любое научное открытие имеет не­ которую общую логику движения: от поисков и вычленения фак­ тов, их отбора к обработке полученных данных в результате на­ блюдения и эксперимента. Далее мысль движется к классифика­ ции, обобщению и выводам. На этой основе возникают гипотезы, производятся их отбор и последующая проверка на практике, в эксперименте. Затем формулируется теория и осуществляется предсказание.

Но логика далеко не исчерпывает духовных ресурсов творчес­ кого мышления.

«Нельзя недооценивать необходимой роли воображения и интуиции в научном исследовании. Разрывая с помощью иррациональных скачков... жесткий круг, в который нас заключает дедуктивное рассуждение, индукция, основанная на вооб­ ражении и интуиции, позволяет осуществить великие завоевания мысли;

она лежит в основе всех истинных достижений науки... Таким образом (поразительное противоречие!), человеческая наука, по существу рациональная в своих основах и по своим методам, может осуществлять свои наиболее замечательные завоевания лишь путем опасных внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от тяжелых оков строгого рассуждения, которые называют вооб ражением, интуицией, остроумием».

Однажды, идя по улице в дождь, русский ученый Н.Е. Жуковский, погру­ женный в свои размышления, остановился перед ручьем, через который ему нужно было перешагнуть. Вдруг его взгляд упал на кирпич, лежавший посреди потока воды. Жуковский стал внимательно всматриваться в то, как под напором воды изменялось положение кирпича, вместе с тем изменялся и характер обегаю­ щей кирпич струи воды... Это наблюдение подсказало ученому решение гидроди­ намической задачи.

Бройль Л. де. По тропам науки. М., 1962. С. 294-295.

468 Глава 12. Теория познания § 13. Остроумие и интуиция как способы и формы познания и творчества О роли остроумия в творчестве. В научном творчестве, как и в художественном, огромную роль играет остроумие. Что это такое?

Остроумие — это творческая мысль, тесно связанная с чувст­ вами и заключающаяся в неожиданном сопоставлении на первый взгляд несопоставимых явлений, во внезапном нахождении чего то общего в таких фактах, которые отстоят далеко друг от друга по существу.

Вдумайтесь в логику всех острот, анекдотов, юмористических рассказов, парадоксов, эпиграмм и т.д. Все они, несмотря на бес­ конечное многообразие по содержанию, по силе блеска мысли, ло­ гически построены по этому общему принципу1.

Архимеда попросили определить состав золотой короны, т.е.

процент различных примесей. Он придумал остроумнейший спо­ соб определения веса тела и открыл знаменитый закон физики. Не случайно в науке нередко говорят о том или ином ученом: «Он построил остроумную гипотезу», «Он придумал остроумнейший эксперимент». Способность к остроумию вообще и к научному в частности воспитывается всеми достижениями культуры, искус­ ством, предполагает большой запас знаний в умение оперировать ими.

В поисках решения проблемы, в процессе открытия мысль за­ частую черпает ассоциации и аналогии из весьма отдаленных об­ ластей. Порой в сокровенных глубинах души как бы наплывом возникают поражающие глубиной прозрения образы, которые на­ много обгоняют логически систематизированную мысль.

Об интуиции в творчестве. Способность постижения истины или идеи изобретения, открывающее нечто или изобретающей нечто, без обоснования с помощью логики именуется интуицией.

Интуицию издавна делят на две разновидности: чувственную и интеллектуальную. Интуиция — это некое полуинстинктивное сознание и вместе с тем стоящее выше обычного сознания, яв­ ляющее собой по своей познавательной силе по существу сверх­ сознание. Она, как бы в одно мгновение пробегая по частям, по малейшим деталькам объекта, схватывает суть целого, как бы 1 Вот два примера остроумных мыслей пз области науки: «Судьба всякой новой истины — сначала быть ересью, а потом превращаться в предрассудок» или • «Новое в науке делается так: все знают, что это сделать невозможно. Затем при­ ходит невежда, который этого не знает. Он и делает открытие» (А. Эйнштейн).

§ 13. Остроумие и интуиция как способы и формы познания и творчества «вывертывая наизнанку» всю его подноготную. Бывают случаи, когда человек чрезвычайно быстро, почти мгновенно, схватывает мыслью сложную ситуацию, например во время военного сраже­ ния, и, ясно осознавая «что к чему», находит правильное реше­ ние. Интуиция — это способность постижения истины путем прямого ее усмотрения без обоснования с помощью доказатель­ ства.

По словам А. Бергсона, интуиция есть окраина или полутень интеллекта;

ее вытеснили из центра из-за того, что для действия она менее полезна, чем интеллект: ее функция заключается скорее в тончайшем усмотрении сути дела, а не в самом деле (в смысле его регуляции). Существенная особенность интуиции состоит в том, что она не разделяет мыслимый объект на части и не рассмат­ ривает их порознь, чтобы затем перейти к синтезу, а как бы в одно мгновение схватывает целое в его сущности, да так, что рациональ­ ная логика ума не поспевает за ней, а потом «удивляется» тому, как это у нее получилось, как это она опередила его. Интуиция как бы изначально синтетическая активность духа, при этом самая тонкая, самая изящная его «особа».

Интуиция схватывает многообразие особенностей объекта в их едино-цельности, «заглядывая» на объект откуда-то из-за «спины» интеллекта или, точнее, с высоты сверхсознания. Интуиция — это «умное созерцание», как бы пронзающее «мелочи» частностей и вцепляющееся в саму суть объекта.

Роль интуиции особенно велика там, где необходим выход за пределы сущест­ вующих приемов познания для проникновения в доселе неведомое. Вот что расска­ зывает Г. Гельмгольц об условиях, при которых у него наступали счастливые «осе нения мысли»: «Я должен был сперва рассмотреть мою проблему со всех сторон так, чтобы все возможные усложнения и вариации я мог пробежать в уме, притом свободно, без записей. Довести до такого положения без большой работы большей частью невозможно. После того, как вызванное этой работой утомление исчезло, должен был наступить час абсолютной физической свежести и спокойного, прият­ ного самочувствия, прежде чем проявлялись эти счастливые проблемы. Часто...

они бывали по утрам при просыпании, как отметил однажды Гаусс. Особенно охот­ но, однако, они являлись при постепенном подъеме в лесистые горы при солнечной погоде». Французский ученый А. Пуанкаре рассказывает, что идея одного откры­ тия пришла ему в голову совершенно случайно, в то время как он, находясь в чужом городе, садился в омнибус. «В эту минуту его «осенила» мысль, внезапно принес­ шая разрешение задачи, над которой он прежде долго и безуспешно бился».

Опытный врач сразу, без рассуждений может понять суть бо­ лезни, а потом уже обосновывает правильность своего «чутья».

Деятели науки, искусства, полководцы, государственные и поли­ тические деятели, изобретатели не раз отмечали, что самыми пло 470 Глава 12. Теория познания дотворными периодами творческого процесса их мышления явля­ ются моменты как бы наплыва вдохновения, упоительного востор­ га и внезапного «озарения» мысли. На крыльях этого счастливого чувства человек поднимается до удивительной остроты и ясности сознания, когда его взгляд на вещи становится максимально про­ ницательным и он оказывается способным предвосхищать итог мыслительной работы, мгновенно пробегая и как бы перескакивая через отдельные ее звенья. Композитор в эти мгновения, по словам В.А. Моцарта, слышит всю ненаписанную симфонию, а у поэта, как отметил А.С. Пушкин:

И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы легкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо к бумаге Минута — и стихи свободно потекут.

Этот способ мышления нередко окутывают густым туманом мистики и объявляют его бессознательным процессом. В каждом научном открытии и изобретении решающую роль играет послед­ нее звено длинной цепи подготовительных работ. Интуитивные выводы возможны лишь на почве огромных усилий ума не одного человека.

Имеется жесткая зависимость содержания проблем и методов их решения от всего накопленного обществом знания. Так, откры­ тие И. Ньютоном закона всемирного тяготения было подготовлено работами И. Кеплера, X. Гюйгенса и др. К теории относительности непосредственно также подводили многие исследования, а А. Пу­ анкаре, как говорят, «чуть не открыл» теорию относительности одновременно с А. Эйнштейном. Но никакая сила интуиции даже самого могучего гения не могла привести к открытию теории от­ носительности, например, в Древнем Египте. Для этого не было предпосылок. Иногда научное творчество резко противопоставля­ ют логике, считая, что никто из великих ученых не мыслил логи­ чески так, как это изображается в книгах по логике. В этом есть доля истины. Строго логическое мышление, подчиняющееся гото­ вым правилам формальной логики, алгоритмам, автоматически гарантирует успех в решении типовой задачи. Но новые знания, которые не вытекают из добытых ранее систем правил, могут быть получены эвристически, путем творческого поиска, не гарантируя заранее успеха: ищущий новое должен быть готов к тому, что его поиски могут кончиться неудачей. Научить человека «делать» от­ крытия и мыслить творчески так же трудно, как научить его быть мудрым, сообщив правила житейской мудрости. В основном они §13. Остроумие и интуиция как способы и формы познания и творчества дают нам возможность лишь задним числом осознать меру совер­ шенной нами глупости. Логика так же мало может помочь, как знание грамматических правил — научить создавать подлинно ху­ дожественные стихи. Но интуиция не нечто сверхразумное или неразумное. В интуиции не осознаются все те признаки, по кото­ рым осуществляется вывод, и те приемы, с помощью которых де­ лается этот вывод. Интуиция — это не только постижение истины, но и чувство и понимание, что это именно истина. Интуиция — это эмоционально насыщенное понимание сути проблемы и ее ре­ шения, когда ученый врастает в проблему и сливается с ней до такой степени, что уже и во сне она преследует его и властно тре­ бует ответа.

Интуиция тесно связана с так называемым жестким экспери­ ментом, когда объект исследования ставится в неимоверно тяже­ лые, необычные условия. Интуиция — это как бы свернутая, резко сгущенная логика мысли. Она так же относится к логике, как внешняя речь к внутренней, где очень многое опущено и фрагмен­ тарно.

Интуиция не составляет особого пути познания, идущего в обход ощущениям, представлениям и мышлению. Она составля­ ет качественно особый вид умозаключения, когда отдельные зве­ нья логической цепи проносятся в сознании более или менее бес­ сознательно, а предельно ясно осознается именно итог мысли — истина.

В интуиции тесно смыкаются мышление, чувство и ощущение.

Она сближает научное познание с художественным творчеством и наоборот. Когда талантливый актер играет негодяя, то этот него­ дяй «находится в нем», а самость актера выражается в оригиналь­ ном мастерстве игры, что проявляется в правде этого художест­ венного образа, в котором как бы слиянно существуют «два чело­ века в одном лице». Но это, разумеется, — не шизофреническое раздвоение личности, а вполне здоровый феномен подлинно твор­ ческого искусства.

На крыльях интуиции, а не только по лестнице логики осу­ ществляется интеллектуальный скачок от старого знания к ново­ му, открытия в науке, изобретения в технике и созидание в области искусства. Интуиции бывает достаточно для усмотрения истины, но ее недостаточно, чтобы убедить в этой истине других и самого себя. Для этого необходимо доказательство.

472 Глава 12. Теория познания § 14. Доказательство и опровержение Истинность или ложность того или иного положения науки, как правило, не обладает очевидностью. Только простейшие суж­ дения нуждаются для подтверждения своей истинности лишь в использовании чувственного восприятия: нет необходимости до­ казывать то, что можно показать.

Подавляющее число положений науки принимается за истин­ ные не на уровне чувственного познания и не отдельно от всех других истин, а на уровне логического мышления, в связи с дру­ гими истинами, т.е. путем доказательства, Доказательность — жизненный нерв научного мышления.

Во всяком доказательстве имеются тезис, основания доказа­ тельства (аргументы) и способ доказательства. Тезисом называет ея положение, истинность или ложность которого выясняется посредством доказательства. Доказательство, посредством ко­ торого выясняется ложность тезиса, называется опровержени­ ем. Все положения, на которые опирается доказательство и из которых необходимо следует истинность доказываемого тезиса, называются основаниями или аргументами. Последние состоят из положений о достоверных фактах, определений, аксиом1 и ранее доказанных положений.

Часто доказать истинность положения — значит показать, что оно есть прямое следствие из положений о хорошо проверенных фактах. Однако жизнь столь сложна, что в подтверждение очень многих положений, даже явно нелепых, можно собрать немалое число отдельных фактов. При этом то обстоятельство, что имеются одновременно и такие факты, которые опровергают эти же поло­ жения, свидетельствует о том, что сами по себе единичные факты, взятые в отрыве друг от друга и от окружающих условий, ничего не доказывают. Утверждения о фактах получают значение осно­ ваний доказательства, если они рассматриваются во взаимосвязи, а также как носители законов, в них проявляющихся и ими уп­ равляющих.

В число оснований доказательства входят определения основ­ ных понятий данной науки. Это не значит, будто определению под­ лежат все понятия данной науки. Определить — значит свести неизвестное к известному, сложное к простому.

Аксиомы — положения, не доказываемые в данной науке и играющие в ней роль допускаемых оснований доказываемых истин.

§ 14. Доказательство и опровержение В число оснований доказательств, на которые опирается дока­ зываемый тезис, кроме определений основных понятий науки и аксиом входят еще доказанные ранее положения науки, необхо­ димые для обоснования тезиса. Чем дальше наука развивает дока­ зательства своих положений, тем большим становится число пред­ шествующих оснований доказательства каждого нового положе­ ния.

По словам В.Ф. Асмуса, связь оснований и выводов из них, имеющая результатом необходимое признание истинности дока­ зываемого тезиса, называется способом доказательства. Доказа­ тельство одного и того же положения науки может быть различ­ ным, основанным, например, на дедукции, индукции, использо­ вании аналогий, моделирования и т.п. Связь оснований, ведущая к истинности доказательного тезиса, не единственная. Посколь­ ку она не дана вместе с самими основаниями, а должна быть ус­ тановлена, постольку доказательство — теоретическая задача. В ряде частных случаев задача доказательства оказывается на­ столько сложной, что разрешение ее требует от ученых огромных усилий на протяжении целых десятилетий или даже столетий.

В течение почти 2500 лет оставалось недоказанным существова­ ние атома, пока успехи экспериментальной и теоретической фи­ зики наконец не доказали этого. Гениальная догадка Джордано Бруно о существовании планет, обращающихся вокруг других звезд, получила доказательное подтверждение только в послед­ нее столетие.

От примитивных способов доказательства, опиравшихся на не­ точные, приблизительные и потому часто ошибочные наглядные представления, до современных доказательств, опирающихся на удостоверенные факты, точно определенные понятия, на свобод­ ные от противоречий и достаточные в своем числе аксиомы, а также на уже строго доказанные ранее положения, практика до­ казательства прошла большой путь совершенствования, подняв умственную культуру на уровень современной науки.

'к -к -к Итак, рассмотрением проблем теории познания и некоторь.х вопросов логики мы завершили изложение содержания тех вопро­ сов, которые составляют, будучи вместе взятые, основы общей фи­ лософии и включают в себя учение о бытии, категориальный строй философского разума, проблемы философской антропологии, т.е.

474 Глава 12. Теория познания учение о человеке и его бытии в мире, прежде всего духовный мир человека. Этот круг проблем вполне логично вывел пас на пробле­ матику теории познания, анализом которой мы и завершаем весь этот крупный блок фундаментальных философских проблем. Те­ перь мы должны перейти к следующему и последнему разделу книги — к социальной философии и философии истории. Оба эти раздела, которые предваряются достаточно большим разделом ис­ тории философии, и образуют, как нам думается, всю систему фи­ лософского знания в ее учебном курсе.

Раздел третий ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ И ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ Глава ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ И ИСТОРИОСОФИИ Предметом социальной философии являются наиболее общие, прежде всего мировоззренческие и методологические принципы жизни и развития человеческо­ го общества. Социальная философия не тождественна социологии, которая явля­ ется эмпирической наукой, исследующей общественную жизнь в разных ее аспек­ тах, используя всевозможные конкретные методы и частные методики для анализа конкретных событий общественной жизни и их обобщения. Социальная филосо­ фия опирается на социологические исследования и осуществляет свои собственно философские обобщения. Аналогичные отношения существуют между философией истории и историей как конкретной областью знания: философия истории (цсто риософия) образует особую грань социальной философии.

В чем заключается проблема социальной философии как фундаментального раздела философии? Очевидно, в том, чтобы философски осмыслить, что такое общество, какое значение оно имеет в жизни человека, в чем состоит его истинное существо, к чему оно обязывает человека и в свою очередь каковы обязанности человека перед обществом. А. Сен-Симон так характеризовал основную, практи­ чески ориентированную задачу социальной философии: эта задача «заключается в том, чтобы постигнуть наилучшую для данной эпохи систему общественного устройства, чтобы побудить управляемых и правящих понять ее, чтобы усовершен­ ствовать эту систему, поскольку она способна к совершенствованию, чтобы отверг­ нуть ее, когда она дойдет до крайних пределов своего совершенства, и построить из нее новую при помогли материалов, собранных учеными специалистами в каж­ дой отдельной области». Социальная философия в единстве с историософией изу­ чает общие принципы жизни и развития общества, закономерности всемирной истории человечества, опираясь на весь массив гуманитарных наук, прежде всего истории, социологии, теории государства и права, политической экономии, поли­ тологии и др. Социальная философия и историософия имеют своим общеметодо­ логическим основанием принципы, категории и законы, выработанные всей исто Сен-Симон А. Избранные сочинения. М.;

Л., 1948. Т. 11. С. 273—274.

476 Глава 13. История социальной философии и историософии рией развития философской мысли в полном объеме ее категориального строя.

Исходя из этого, мы считаем вполне правомерным рассматривать историю соци­ ально-философской мысли в единстве с анализом становления идей философии истории.

§ 1. Зарождение социально-исторического сознания Прежде чем перейти к существу основных направлений в ис­ тории социально-философской мысли, сделаем несколько предва­ рительных замечаний, посвященных анализу зарождения истори­ ческого сознания.

Элементы исторического сознания возникли вместе с формиро­ ванием человеческого общества. Стадный человек осмысливал мир в рамках того, что он видел и слышал. Сообщества людей в глубо­ кой древности центром мира считали место своего обитания. Они разделяли мир на свое стойбище, на место своей охоты и на «все остальное». Человек мог знать тогда лишь незначительное коли­ чество окружающих его людских сообществ, с которыми ему по тем или иным причинам приходилось вступать в контакт.

Узок был и временной диапазон жизни первобытного человека.

Более или менее отдаленное прошлое уходило в небытие, не остав­ ляя о себе и следа в памяти человека, а отдаленное будущее мало тревожило его воображение. В силу низкого уровня развития про­ изводства, общественных отношений и культуры у человека, по видимому, еще отсутствовала жизненная потребность в воспроиз­ ведении перспективы прожитых лет. Подобно животному, он еще жил минутой и отдавался мгновению, хотя суровая реальность бытия заставляла его заглядывать в недалекое будущее, например, заготавливать продукты потребления впрок, и обращаться к опыту прошлого — преданиям и советам старших.

Усложнившаяся жизнь родо-племенного периода обусловила появление потребности думать о прошлом семьи, рода, племени.

Осознание истории жизни своей семьи, рода и племени включает «Социальная философия: 1) в широком смысле: раздел философии, вклю­ чающий рассмотрение качественного своеобразия общества (отличие от природы, отношение к государству, религии, морали, духовной культуре), его целей (обще­ ственных идеалов), генезиса и развития (социальной истории), судеб и перспек­ тив;

2) в узком смысле: раздел общей социологии, содержащий исследования на­ званных проблем с помощью категорий теоретической социологии и пограничных с нею научных дисциплин — политической экономии, антропологии, психоло­ гии, культурологии и т.д.» (Современная западная социология: Словарь. М., 1990. С. 319—320).

§ 2. О социальных и философских воззрениях... в себя установление хотя бы элементарных датировок. Колоссаль­ ную роль в этом сыграл язык, особенно зачатки письменности.

Фиксируя опыт людей и передавая его из поколения в поколение, письменность вместе с орудиями и результатами труда создавала культурно-историческую традицию, преемственность, формиро­ вала обычаи и нравы. С помощью письма люди стали фиксировать и датировать наиболее значительные в жизни общества события, чтобы, как говорили древние историки, во времени не изгладились деяния людей и не были преданы забвению великие и достойные удивления подвиги.

Люди достигли осознания того, что у них есть не только насто­ ящее, но прошлое и будущее. Они стали осознавать, что новое по­ коление — лишь звено в общей цепи развития человечества. В этом и заключались элементы историчности их сознания, что в перспективе рождало в душе человека чувство причастности к все­ мирной истории человечества.

Как у отдельного человека глубоко оседает в памяти все, что сделано им в жизни, во что вложены усилия его ума и воли, так и для человечества близко и ценно все им свершенное.

История — это обществгнная память человечества, его само­ познание и самосознание: исчезнувшее в действительности живет в сознании.

Знание прошлого имеет колоссальное значение для созидания настоящего. Первые шаги в понимании социальной жизни связа­ ны с представлениями о том, что настоящее подготовлено про­ шлым. В дальнейшем путь исторического сознания привел к убеж­ дению, что для понимания настоящего мало знать прошлое, необ­ ходимо и знание будущего. Человечество стало осознавать, что прошлое рождает настоящее, настоящее готовит будущее, не «за­ глядывая» в которое невозможно во всей полноте осмыслить не только настоящее, но и прошлое.

§ 2. О социальных и философских воззрениях античных, средневековых мыслителей и мыслителей эпохи Возрождения Принято считать, что отцом истории является Геродот (ок. 485—ок. 425 до н.э.) — древнейший из историков, стремив 1 Чтобы у читателя создалось понимание цельности философских систем выдающихся мыслителей, в разделе «История философии» мы вкратце изложили 478 Глава 13. История социальной философии и историософии шийся описать не просто деяния людей, но и выявить их причины, чтобы найти истину и сохранить эти деяния в памяти потомков.

Горизонты исторической мысли значительно расширил Фуки дат, (ок. 460—400 до н.э.). Он ставил своей задачей отыскать ис­ тину в истории, выдвинул идею повторяемости исторических яв­ лений, обусловлев&ОЙ неизменностью «человеческой природы», которой, по Фукидиту, свойственны стремление к преобладанию и жажда власти, но наряду с этим и жажда свободы. Это чувство более сильное и неодолимое в человеке, нежели его стремление к господству.

Возникнув как простое описание трудовых процессов, военных походов, обычаев, гражданской жизни общества, различий в госу­ дарственном устройстве, социально-философская мысль постепен­ но выделяет в качестве специфического предмета познание причи­ ны общественных процессов (Демокрит, Аристотель, Лукреций).

Древние философы, как уже говорилось, пытались как-то разга­ дать и определить природу общественных связей, сущность исто­ рического развития в его закономерности. По Платону, общество возникает в силу того, что люди нуждаются друг в друге для удов­ летворения своих потребностей. Аристотель выдвинул положе­ ние, что человек родится политическим существом и несет в себе инстинктивное стремление к совместной жизни. Врожденное не­ равенство способностей — исходный пункт этого стремления к со­ циальности, отсюда же различие функций и места людей в обще­ стве. Лукреций считал, что причиной выхода человека из живот­ ного состояния является развитие материальной культуры:

пользование шкурами убитых зверей, постройка жилищ и глав­ ным образом добывание огня.

Средневековые мыслители в трактовке истории человечества, как правило, апеллировали к божественному провидению: исто­ рия предопределена Богом;

все пороки — результат грехопадения людей;

общество основано на неравенстве, с которым люди долж­ ны смириться. Августин, например, усматривал во всемирной ис­ тории постепенно устанавливающуюся противоположность госу­ дарства Божьего и мирского, прототипами которых служили цер­ ковь и Римская империя.

наряду о их общефилософскими воззрениями и социально-философские, а также историософские взгляды. В данной главе мы коснемся взглядов лишь тех мыслителей, труды которых посвящены только (или в основном) социальной философии и историософии.

§ 3. Социальная и историософская мысль Нового и Новейшего времени Начиная с эпохи Возрождения складываются элементы свет­ ской философии истории (понятие введено Вольтером), имевшей в виду универсальное историческое обозрение человеческой куль­ туры.

§ 3. Социальная и историософская мысль Нового и Новейшего времени Мыслители XVII—XVIII вв. подвергли резкой критике бого­ словские концепции средневековья: они рассматривали историю общества как продолжение истории природы и стремились вскрыть «естественные» законы общественной жизни. Это было связано с состоянием науки того времени, с поисками единых, универсальных законов мира и соответственно единой науки.

Жизнь общества уподоблялась жизни природы. Если исходным звеном в цепи природных процессов являются атомы, то таким атомом в общественной жизни представлялся человек. Как ни резко различаются между собой люди, их объединяет общая осно­ ва — стремление к самосохранению. Из этого чувства рождаются страсти, составляющие своего рода пружину человеческих поступ­ ков: они управляют поведением людей с такой же точностью, как физические силы определяют движение природных тел. Дейст­ вия людей строго закономерны. Свобода в поведении человека, по образному выражению Б. Спинозы, равносильна свободе камня, приведенного в движение по законам механики и воображающего, что он движется по собственному желанию. Социальные законы рассматривались как проявление законов механики. Чувство самосохранения уподоблялось закону инерции. Социальный ин­ стинкт, подобно центростремительной силе, влечет людей друг к другу;

и они тем сильнее стремятся друг к другу, чем меньше рас­ стояние между ними и чем более они родственны между собой по своим страстям. А человеческий эгоизм, подобно центробежной силе, взаимно отталкивает людей. Каждый человек движется в жизни по своей орбите. Благодаря взаимодействию центростреми­ тельных и центробежных сил устанавливается равновесие в обще­ ственной жизни: как небесные тела не падают друг на друга, так и люди не сливаются в одну массу и не рассыпаются в разные стороны.

Просветители XVIII в. выдвинули идеи исторического про­ гресса (Дж. Вико, Ж.А. Кондорсе), сформулировали принцип единства исторического процесса (И.Г. Гердер), заложили основы Глава 13. История социальной философии и историософии истории культуры (Вольтер), обосновали положение о влиянии на человека географической и социальной среды (Щ.Л. Монтес­ кье, Ж. Ж. Руссо).

Вико Джанбаттиста (1668—1744). Выдающийся итальянский социальный мыслитель, создавший философско-историческую концепцию, предвосхитившую последующее развитие историо­ софской мысли, автор ряда произведений по юриспруденции, ли­ тературе, филологии, истории и философии. Он отвергал идею фа­ тализма в истории и не соглашался с тем, что история есть цепь случайностей или продукт хитрости и коварства пап и государей.

Вико искал в истории объективный критерий, пытался вскрыть внутреннюю логику общественного развития, связь социальных событий. Подобно тому как существует логика идей, существует и логика вещей в социальной реальности. Вико выдвинул идею, что каждый народ в своей истории проходит определенные циклы развития: эпоху богов — детство человечества, эпоху героев — юность человечества и эпоху людей — зрелость человечества. Су­ ществует некоторая закономерность и в развитии государственнос­ ти, причем аристократия сменяется демократией, которая для на­ родов, не умеющих достичь идеала, выражается в формах деспо­ тизма.

Так, в спорах с Р. Декартом Вико, противопоставляя общий разум индивидуальному, сформулировал идею объективного ха­ рактера исторического процесса: мы можем осмыслить лишь то, что делаем. Историческое познание он рассматривал как осознание человечеством своих собственных деяний в разных областях обще­ ственной жизни. Им выдвинута концепция исторического круго­ ворота — развития всех народов по циклам, состоящим из трех эпох: божественной (безгосударственность, подчинение жрецам), героической (аристократическое государство) и человеческой (де­ мократическая республика или представительная монархия). Со­ гласно Вико, каждый цикл завершается общим кризисом, веду­ щим к распаду данного общества. Смена происходит в результате переворотов, острой борьбы: в патриархальном обществе между отцами семей и домочадцами, а позднее — между феодалами и простым людом. Государство возникло с целью обуздания отцами борющихся против них домочадцев — слуг. Вико придавал ре­ шающее значение деятельности людей в осуществлении истори­ ческого процесса. Однако сами исторические законы Вико нередко характеризовал и как провидение, т.е. данное Богом;

он утверж­ дал, что история есть продукт высшего разума, иногда противопо § 3. Социальная и историософская мысль Нового и Новейшего времени ложного по отношению к частным целям, которые преследуют от­ дельные личности.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.