WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |

«А.Г. Спиркин ФИЛОСОФИЯ Из дание вт орое Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений Москва ГАРДАРИКИ 2006 УДК ...»

-- [ Страница 8 ] --

Все эти многочисленные вопросы, а также и те, которые рождаются в области других наук и в общественной практике, способствуют оформлению обширной проблематики теории познания, которая в своей совокупности и может представить ответ на вопрос, что есть знание. Знать означает в самом широком смысле владеть и уметь.

Знание есть связующая нить между природой, человеческим духом и практической деятельностью.

§ 2. Проблема познаваемости мира и философский скептицизм Человеческий разум, поднимаясь по спирали познания, на каждом новом витке вновь и вновь пытается ответить на вопрос:

как возможно познание, познаваем ли мир в принципе? Это не простой вопрос. В самом деле, Вселенная бесконечна, а человек конечен, и в границах его конечного опыта невозможно познание того, что бесконечно. Этот вопрос преследовал философскую мысль в самых разных формах. Вспомните слова Фауста:

Природа для меня загадка, Я на познании ставлю крест.

В попытке ответить на него можно обозначить три основные линии: оптимизм, скептицизм и агностицизм. Оптимисты ут­ верждают принципиальную познаваемость мира, агностики, на­ против, ее отрицают. Пример оптимистического взгляда на позна­ ние — позиция Г. Гегеля, выраженная в словах: «У скрытой и замкнутой вначале сущности вселенной нет силы, которая могла бы противостоять дерзанию познания;

она должна раскрыться 13- 384 Глава 12. Теория познания муках творчества, во взлетах и падениях, в озарениях и заблуж­ дениях, теория познания может выродиться в схоластику, в сис­ тему искусственных конструкций. Заметим, что классическая гносеология обычно имеет дело с индивидуальным субъектом зна­ ния, рассматривая несколько субъектов не более как иллюстра­ цию теории. Методология науки, в современных ее вариантах, об­ ращает внимание на коллективный характер существенной части научного знания (понятие «научного сообщества» у Т. Куна) и ис­ торический его характер, например, анализируя сущность науч­ ных революций. Эти аспекты весьма ценны. Кроме того, современ­ ная философия имеет склонность быть прикладной, и методология науки дает пример подобных приложений, будучи не только опи­ сательным, но и нормативным учением. Она помогает ученым и стимулирует прогресс научного знания, выявляя и делая общим достижением эвристику1. При соединении с методологией задача гносеологии — осмыслить, что действительно есть знание и каким образом оно достигается. Познание предполагает творческое к себе отношение, придумывание хитрых приемов экспериментирова­ ния, изощренных методов наблюдения, чтобы как можно эффек­ тивнее вторгнуться мыслью в то, что «лежит и ждет», когда его найдут. В этом отношении познание похоже на поиски клада.

В дальнейшем изложении, как и остальных частях книги, мы не будем себя связывать построением системы, что избавит нас от необходимости явного конструирования той или иной «беспредпо сылочной» чистой гносеологии. Скорее, будет дано описание пе­ строй ткани возникающих здесь проблем, способов их решения и разнообразных примеров. Это можно сравнить с изучением геомет­ рии, когда вместо сухого формально-аксиоматического постро­ ения ее основ сразу начинают знакомиться с ее методами, находя­ щими живое приложение в самой жизни2. Единственное, о чем нужно помнить, что аксиомы существуют и «правильное» постро­ ение при нужде возможно. Так мы освобождаемся от философской См.: Боно Э. де. Рождение новой идеи. М., 1976.

Это можно сопоставить с «математикой для математиков» и той математи­ кой, которую изучают физики. Последние совершенно не заботятся о том, «что из чего следует», но берут материал нужного математического раздела целиком.

При этом они не теряют смысловых связей материала, но сознательно отказыва­ ются от логического «шитья», которое к тому же может быть осуществлено про­ извольно, не единственным способом. В последнее время некоторые математики также стали замечать преимущества такого подхода. В какой-то мере это возврат к «органической» науке времен Ньютона.

§ 1. Сущность и смысл познания человека «предпосылку», т.е. конкретно-данное знание о Боге, о сущей Истине, которая обусловливает существование «истины» гносеологической. При этом построение системы религиозной фи­ лософии все равно может иметь характер «поднимания себя за волосы», содержит преодоление пропасти между конечным и бес­ конечным — трансцендентной реальностью. В этом можно убе­ диться, читая П.А. Флоренского, «Столп и утверждение истины» которого представляет собой опыт подобного рода. Религиозной гносеологии часто присущ онтологизм, т.е. в ней построение тео­ рии знания происходит вместе с онтологическим построением1.

Во-вторых, следует упомянуть о такой особенности нашего времени, как сциентизм. Влиятельная часть современной гносео­ логии прямо ориентирована на научное (прежде всего естествен­ но-научное) познание и в своих методах и материале по существу сливается с методологией науки. Надо ли отделять методологию от теории познания? Если исходить из теории познания, данного выше, то — да. Методология изучает не знание и истину как та­ ковые, а приемы их получения — в специфической обстановке на­ учного исследования. Тем не менее оказывается, что не умозри­ тельное, а предметное изучение того, каким образом наука накап­ ливает свое знание, позволяет понять очень многое о самой природе получаемого знания, его структуре, функционировании, статусе его частей2. Философы, которые занимаются такого рода исследованиями, как правило, владеют богатым фактическим ма­ териалом по истории науки, и их выводами не следует пренебре­ гать. Без всестороннего и глубокого обобщения достижений кон­ кретных наук3 и того, как были достигнуты эти результаты в Это не является привилегией религиозной гносеологии типа предлагаемой в философии Флоренского. Так, Гегель строит свою систему одновременно как он­ тологию и как теорию познания: познание осуществляет у него идея, которая, развиваясь, познает самое себя. (Из примитивизации человеческого тезиса идет и «марксистская гносеология», которая, впрочем, не простирается далее утверж­ дения, что она же есть и «логика», и «материалистическая диалектика ». Но это — крайний случай онтологизации теории познания, по существу вообще ее упразд­ няющий и базирующийся на самой убогой онтологии.) В качестве примера можно привести прекрасные диалоги Имре Лакатоса «Доказательства и определения» (М., 1967), в которых анализируется математи­ ческое знание.

Не только наук, но и искусства, религиозного опыта и др. Теория познания, имея более чем двухтысячелетнюю историю, по большей части или преимущест­ венно опиралась на опыт естественно-научного познания и обобщала его. Ныне, как никогда прежде, возникла необходимость обобщить опыт также и гуманитар­ ного, и художественного знания. Последнее обычно именуется творческим, как бы исключающим то, что прежде чем творить, нужно очень хорошо знать жизнь...

382 Глава 12. Теория познания выражается Лосский, мы вслед за И. Кантом, основателем крити­ ческого метода, должны прибегнуть к крайне своеобразному под­ ходу. Мы должны строить философскую теорию знания «не опи­ раясь ни на какие другие теории, т.е. не пользуясь утверждениями других наук», тот, кто хочет произвести этот анализ, не опираясь ни на какие теории, не имеет права даже и определять какое-либо знание, например, не имеет права подходить к своему исследова­ нию с мыслью, что «знание есть мысленное воспроизведение дей­ ствительности» и т.п., при этом можно, конечно, «воспользоваться трудами других наук и их анализом мирового целого, но только как материалом, а вовсе не как основою для теории знания»1. Ибо «нет такого знания, нет такого утверждения, которое не заключа­ ло бы в себе продуктов наших (каких-либо) теорий знания»2.

Идеал чистой, беспредпосылочной теории познания труден и почти недостижим. Кроме того, на практике теорию знания в точ­ ном смысле, например в том, который предлагает установить Н.О. Лосский, трудно полностью отделить от смежных отраслей философии. Особенно существенны два момента. Во- первых, в религиозной философии невозможно действовать беспредпосы лочно, отвергая самую существенную для религиозно мыслящего кий анализ такого рода предпосылок служат основой научных революций. На­ пример, классическая (ньютонова) механика явно подразумевает существование абсолютно твердых тел, возможность мгновенного воздействия на пространствен­ но отдаленный объект, сколь угодно точного разделения положений и т.д.

А. Эйнштейн говорил, что импульс, приведший к созданию теории относитель ностей, возник у него еще в детстве, когда он задумался о том, что будет, если «побежать за солнечным лучом» вдогонку — мысль, сама формулировка которой плохо согласуется с классической физикой. (Интуитивно ясно, что солнечный свет догнать невозможно, но какова же тогда возможность определять положение предметов, если лучшего средства, чем свет, у нас нет, а скорость светового луча, как оказалось, конечна?) Анализируя некоторые положения современной ему фи­ зики, Лосский обращает внимание не только на собственно-физические неявные предпосылки, но и на «догматические предположения философского характера, например, предположение о субстанции, стоящей за явлениями, о свойствах при­ чинности и т.д. Но когда философия берется за эти вопросы (т.е. субстанцию, причинность и др.), она дает теории, еще более отличающиеся друг от друга, чем учения о тяготении как отталкивании и как притягивании» (Обоснование инту­ итивизма. С. 7). Здесь Лосский имеет в виду различные попытки интерпретации закона всемирного тяготения, именно путем допущения actio in distans или же апелляции к движению некой среды типа эфира, т.е. возможность дать разные предпосылки этому закону. (Заметим, что такого рода поиски, уже по отношению к эйнштейновской общей теории относительности, вполне актуальны: от гипоте­ зы первичной «прагеометрии» до идеи метрической упругости материи А.Д. Са­ харова.) Лосский Н.О. Обоснование интуитивизма. С. 10—11.

Лосский Н.О. Гносеологическое введение в логику. С. 29.

§ 1. Сущность и смысл познания лений. Лосский предлагает различить гносеологию и психологию знания следующим образом. Субъективные процессы, связанные с познанием, «акты знания — деятельность внимания, различе­ ния, восприятия, припоминания и т.п., а также зависимость их от интеллектуальных процессов, именно от чувства и воли»1 — это предмет психологии знания. Задача гносеологии есть объективная сторона знания. «Гносеология, или теория знания, есть наука о свойствах истины»2. Поскольку истина есть объективная сторона знания, состоящая в отношении с субъективной его стороной, по­ стольку гносеология в своем развитии определяет предмет психо­ логии знания. Центр тяжести гносеологии лежит в психологичес­ кой стороне знания, она не зависит от психологии, а наоборот, обосновывает ее. Аналогичным образом складывается взаимоот­ ношение теории познания с «физиологией знания», т.е. изучением нервных и мозговых процессов, сопутствующих актам познания и осмысления.

Существенно то, что хотя гносеология не может игнорировать разнообразные данные, получаемые в смежных науках, — психо­ логии и физиологии знания, она не может и не должна зависеть в своих посылках от них. Правильное разграничение предметов на­ правлено именно на это. В идеале теория познания должна обосно­ вывать всякое знание, в том числе естественно-научное и философ­ ское. Она должна объяснять саму возможность такого знания, его сущность, содержание понятия истины, ее критерии. Поэтому ясно, что если теория знания включает в себя в качестве предпо­ сылок выводы каких-то других теорий, то она рискует попасть в логический круг. Человек, приступающий к построению гносео­ логии, находится в тяжелейшем положении: он должен сам «под­ нять себя за волосы», создать теорию фактически на голом месте, чтобы удовлетворить идеалу беспредпосылочности. Кто хочет убе­ речь себя от подобных камней, об которые могло бы разбиться его учение о познании, должен тщательно анализировать «догмати­ ческие предпосылки», касающиеся гносеологии, которые неявно присутствуют в разнообразных научных и философских концеп­ циях. А то, что такие теоретико-познавательные предпосылки можно найти почти всюду, показать достаточно несложно3. Как Лосский Н.О. Гносеологическое введение в логику. М., 1922. С. 29.

Там же.

3 «Неявные» предпосылки содержатся во многих научных утверждениях. Не­ досказанное нередко прячется за стройными, нередко облеченными в математи­ ческий вид суждениями и определениями. Бывает, что обнаружение и критичес 380 Глава 12. Теория познания ные картины мира. Развитие научного знания происходило одно­ временно с развитием производства, с расцветом искусств, худо­ жественного творчества. Знание образует сложнейшую систему, которая выступает в виде социальной памяти, богатства ее пере­ даются от поколения к поколению, от народа к народу с помощью механизма социальной наследственности, культуры.

Теория познания исторически развивалась во взаимодействии с наукой. Одни ученые исследуют объективную реальность, а дру­ гие — саму реальность исследования: это жизненно необходимое разделение духовного производства;

одни добывают знания, а дру­ гие — знания о знании, столь важные и для самой науки, и для практики, и для выработки целостного мировоззрения. Сами уче­ ные не всегда должным образом ценят плоды теоретико-познава­ тельных исследований, хотя широко мыслящие, великие ученые зачастую сами осуществляют эту двойную работу ума. К примеру, Г. Галилей специально занимался вопросами теории познания;

Р. Декарт, Г. Лейбниц, И.В. Гете и др. были одновременно и уче­ ными, и философами.

Теория познания иначе называется гносеологией, или эпистемо­ логией. Эти термины имеют греческие корни: gnosis — познавание, узнавание;

познание, знание и episteme — знание, умение;

наука.

В русском языке термин «знание», равно как и «познание», несет два основных значения: во- первых, знание как данность, добы­ тый факт, во-вторых, процесс узнавания, добычи знания в пер­ вом смысле. Гносеология не может не касаться указанных сторон.

Все же в узком смысле задачей гносеологии является скорее иссле­ дование природы «готового» знания, чем методов его получения.

Таким образом, гносеология — это знание о знании. Поэтому часть специалистов предпочитает говорить именно о теории знания, а не «познания», так как в последнем слове оттенок познавательного процесса выражен сильнее. (В западных языках этой проблемы не существует;

там в научный оборот введен термин «теория знания», например по-английски theory of knowledge.) Но в последние деся­ тилетия ученых все больше интересует процесс получения знания, его приращения, развития, а это предполагает изучение и исполь­ зование достижений истории наук, данных когнитивной психоло­ гии, учета личностного фактора в познавательной деятельности.

Разумеется, сказанное лишь предварительно вводит в задачу теории знания (или теории познания1), и мы не даем пока опреде Все четыре варианта термина мы употребляем как синонимы.

§ 1. Сущность и смысл познания ни одного мыслителя, чтобы он с тем или иным успехом и ориги­ нальностью не разрабатывал проблем познания. По теории позна­ ния написано такое множество специальных трудов, что их невоз­ можно перечитать за годы и годы, если даже делать это дни и ночи.

Но и любой самый искушенный в философии разум вопрос о зна­ нии трогает и порой необычайно глубоко, мудро.

«В душе каждого человека, не слишком забитого судьбою, не слишком оттес­ ненного на низшие ступени духовного существования, пылает фаустовская жажда бесконечной широты жизни... Но если мое Я не может расшириться и отождест­ виться с другими Я, то все же у меня есть средство выйти из границ своей инди­ видуальности, хотя бы отчасти: оно заключается в знании. Мы говорим, конечно, не о знании таких книжных червей, как Вагнер, к которым относятся слова Ме­ фистофеля:

Кто хочет что-нибудь живое изучить, Сперва его всегда он убивает, Потом на части разнимает, Хоть связи жизненной, — увы! там не открыть.

Мы говорим о таком знании, какое дает поэт, постигающий вплоть до глубо­ чайших изгибов внутреннюю жизнь мира, все то, что кроется в самых интимных тайнах души всякого существа. Если нам скажут, что такого знания, постигающего действительную жизнь, нет, что знание имеет только символический характер, что мы познаем не самую вещь, а лишь действие ее на нас, или если нам скажут, что познаваемый нами мир есть только мир наших представлений, мир явлений, ра­ зыгрывающихся по законам нашего ума. то этого рода знание нас не удовлетворит:

нам душно в узкой сфере Я. мы хотим выйти в безбрежное море действительности, как она существует независимо от свойств нашего Я».

В этих замечательных, необыкновенно образных словах И.О. Лосского, которыми он открывает изложение собственной теории знания, весьма точно выражены основные проблемы, свя­ занные с темой знания. Их изложению и будет посвящена насто­ ящая глава.

Человечество всегда стремилось к приобретению новых зна­ ний. Овладение тайнами бытия есть выражение высших устрем­ лений творческой активности разума, составляющего гордость че­ ловека и человечества. За тысячелетия своего развития оно про­ шло длительный и тернистый путь познания от примитивного и ограниченного ко все более глубокому и всестороннему проникно­ вению в сущность окружающего мира. На этом пути было открыто неисчислимое множество фактов, свойств и законов природы, об­ щественной жизни и самого человека, одна другую сменяли науч Лосский И.О. Обоснование интуитивизма. СПб., 1906. С. 1—3.

Глава ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ Во всей мировой истории развития философской мысли никогда и никто не обходил один из фундаментальных разделов в системе философии, каковым явля­ ется теория познания. Без рассмотрения теории познания немыслима ни одна фи­ лософская система. Это, кроме всего прочего, диктуется властной силой связи фи­ лософии с конкретными науками, на которые она опиралась и ныне опирается в своем развитии. Это нужно прежде всего для развития теоретических разделов любой науки, но в то же Еремя необходимо и для прогресса самой философской культуры, а в конечном счете для удовлетворения неисчислимого множества жиз­ ненных вопросов общества. Человечество всегда стремилось к приобретению новых знаний. Процесс овладения тайнами бытия есть выражение высших устремлений творческой активности разума, составляющего великую гордость человечества. За тысячелетия своего развития оно прошло длительный и тернистый путь познания от примитивного и ограниченного ко все более глубокому и всестороннему проник­ новению в сущность бытия.

§ 1. Сущность и смысл познания Общий взгляд на теорию познания. Все люди от природы стре­ мятся к знанию. Все, что простирается перед нами и происходит в нас, познается посредством наших чувственных впечатлений и размышления, опыта и теории. Ощущения, восприятия, представ­ ление и мышление, степень их адекватности тому, что познается, отграничение истинного знания от иллюзорного, правды от за­ блуждения и лжи — все это с древнейших времен тщательно ис­ следовалось в контексте разных проблем философии, но прежде всего такого ее раздела, как теория познания. Теория познания и «общая метафизика», рассматривающая проблемы бытия и созна­ ния (в нашем курсе им посвящены предыдущие главы), образуют основу всей философии. На них уже зиждутся более специальные разделы, посвященные вопросам социальной философии, эстети­ ки, этики и т.п. Теория познания есть общая теория, уясняющая саму природу познавательной деятельности человека, в какой бы области науки, искусства или житейской практики оно ни осу­ ществлялось. Теория познания развивалась вместе со всей фило­ софией на протяжении всей ее всемирной истории. Нельзя назвать § 9. Сознание, язык, общение мые в технике, являются дополнением естественных языков и су­ ществуют лишь на их основе.

Итак, мы рассмотрели суть феномена души, сознания, рассуд­ ка, ума и мудрости, т.е. тот круг проблем, который связан с фило­ софской антропологией, с теорией человека, личности и их внут­ реннего духовного мира. Анализ этих проблем подготовил читате­ ля к тому, чтобы осмыслить все рассмотренные феномены в их отношении к объективной реальности.

Мы должны теперь разобраться в том, как они «работают» в процессе постижения реальности. Ведь душа человека, все ее функции имеют смысл ориентации человека в мире, во взаимо­ отношении человека с другими людьми в процессе речевого об­ щения.

Язык и вообще вся богатейшая знаково-символическая сфера не имеет самодовлеющего смысла. Все силы души, все возможнос­ ти речевого общения (а мышление возможно только на основе языка) нацелены на общение с миром и с себе подобными в жизни общества. А это возможно только при условии как можно более глубокого постижения сущего.

Итак, мы рассмотрели проблему сознания в различных ее ас­ пектах. При этом заметим, что слово «сознание» содержит в себе корень «JH-», что означает.ш-ать, лн-а-ние. Сознание и знание — родственные слова-понятия. Поэтому рассмотрение проблемы со­ знания во всех его вариациях вполне логично требует перехода к рассмотрению теории познания, которая продолжает и углубляет понимание сути самого сознания на ином уровне проявления его познавательной, действенно-творческой сущности.

Глава 11. Душа, сознание и разум Знаковые системы. Человек получает информацию не только с помощью обычного языка, но и посредством разнообразнейших событий внешнего мира. Дым сигнализирует о том, что горит кос­ тер. Но тот же дым приобретает характер условного знака, если люди заранее договорились о том, что он будет означать, например, «обед готов». Знак — это материальный предмет, процесс, дей­ ствие, выполняющие в общении роль представителя чего-то дру­ гого и используемые для приобретения, хранения, преобразования и передачи информации. Знаковые системы возникли и развива­ ются как материальная форма, в которой осуществляются созна­ ние, мышление, реализуются информационные процессы в обще­ стве, а в наше время и в технике. Под значением знаков имеется в виду та информация о вещах, свойствах и отношениях, которая передается с их помощью. Значение является выраженным в ма­ териальной форме знака отражением объективной действитель­ ности. В него входят как понятийные, так и чувственные и эмо­ циональные компоненты, волевые побуждения, просьбы — сло­ вом, вся сфера психики, сознания.

Исходной знаковой системой является обычный, естественный язык. Среди неязыковых знаков выделяются знаки-копии (фото­ графии, отпечатки пальцев, отпечатки ископаемых животных и растений и т.п.);

знаки-признаки (озноб — симптом болезни, туча — предвестник приближения дождя и т.п.);

знаки-сигналы (фабричный гудок, звонок, аплодисменты и т.п.);

знаки-символы (например, двуглавый орел символизирует российскую государст­ венность);

знаки-общения — вся совокупность естественных и ис­ кусственных языков. К знакам искусственных систем относятся, например, различные кодовые системы (азбука Морзе, коды, ис­ пользуемые при составлении программ для компьютеров), знаки формул, различные схемы, система сигнализации уличного дви­ жения и др. Любой знак функционирует только в соответствую­ щей системе. Строение и функционирование знаковых систем изу­ чает семиотика.

Развитие знаковых систем определяется потребностями разви­ тия науки, техники, искусства и общественной практики. Упот­ ребление специальной символики, особенно искусственных сис­ тем, формул, создает для науки огромные преимущества. Напри­ мер, употребление знаков, из которых составляются формулы, дает возможность в сокращенном виде фиксировать связи мыслей, осуществлять общение в международном масштабе. Искусствен­ ные знаковые системы, в том числе языки-посредники, используе § 9. Сознание, язык, общение языком не механическая, а органическая. Их нельзя отделить друг от друга, не разрушая того и другого.

Посредством языка происходит переход от восприятий и пред­ ставлений к понятиям, протекает процесс оперирования понятия­ ми. В речи человек фиксирует свои мысли, чувства и благодаря этому имеет возможность подвергать их анализу как вне его лежа­ щий идеальный объект. Выражая свои мысли и чувства, человек отчетливее уясняет их сам: он понимает себя, только испытав на других понятность своих слов. Недаром говорится: если возникла мысль, надо изложить ее, тогда она станет яснее, а глупость, за­ ключенная в ней, — очевидней. Язык и сознание едины. В этом единстве определяющей стороной является сознание, мышление:

будучи отражением действительности, оно «лепит» формы и дик­ тует законы своего языкового бытия. Через сознание и практику структура языка в конечном счете отражает, хотя и в модифици­ рованном виде, структуру бытия. Но единство — это не тождество:

сознание отражает действительность, а язык обозначает ее и вы­ ражает в мысли. Речь — это не мышление, иначе, как заметил Л. Фейербах, величайшие болтуны должны были бы быть вели­ чайшими мыслителями.

Язык и сознание образуют противоречивое единство. Язык вли­ яет на сознание: его исторически сложившиеся нормы, специфич­ ные у каждого народа, в одном и том же объекте оттеняют различ­ ные признаки. Например, стиль мышления в немецкой философ­ ской культуре иной, чем, скажем, во французской, что в известной мере зависит и от особенностей национальных языков этих наро­ дов. Однако зависимость мышления от языка не является абсо­ лютной, как считают некоторые лингвисты: мышление детерми­ нируется главным образом своими связями с действительностью, язык же может лишь частично модифицировать форму и стиль мышления.

Язык влияет на сознание, мышление и в том отношении, что он придает мысли некоторую принудительность, осуществляет своего рода «тиранию» над мыслью, направляет ее движение по каналам языковых форм, как бы вгоняя в их общие рамки посто­ янно переливающиеся, изменчивые, индивидуально неповтори­ мые, эмоционально окрашенные мысли.

Но не все выразимо с помощью языка. Тайны человеческой души настолько глубоки, что невыразимы обычным человеческим языком: здесь нужна и поэзия, и музыка, и весь арсенал символи­ ческих средств.

374 Глава 11. Душа, сознание и разум В подтверждение идеи о действенной силе слова приведу один яркий пример. Вот что вспоминал адвокат А.Ф. Кони о знаменитой речи Ф.М. Достоевского.

«Огромная зала московского Дворянского собрания переполнена публикой, собравшейся туда на литературное чтение, посвященное памяти Пушкина. Все одушевлены тем радушно праздничным настроением, которое вызвано только что совершившимся открытием памятника Пушкину... Среди такого все возраставше­ го настроения на эстраду всходит человек среднего роста, стоящий на пороге ста­ рости, с бледным, исхудалым лицом, тихим голосом, сдержанным жестом. Он начинает говорить о Пушкине и весь преображается, его голос звучит на всю залу, глаза горят восторгом, жест становится повелительным, и с первых же слов он приобретает в свою власть всю собравшуюся толпу и держит ее в очаровании своего вдохновения более часу. Это Достоевский. Можно не соглашаться с некоторыми положениями этой речи, но тот, кто слышал ее, тот не может забыть впечатления, ею произведенного, и чувств, ею вызванных, тот может понять, какую силу может иметь живое слово, когда в нем соединяются воедино пламенная искренность-, лю­ бовь к тому, что говоришь, и свободное распоряжение богатством родного языка.

Все были так захвачены этой речью, что наступило по окончании ее минутное молчание, как будто никому не хотелось верить, что последнее слово уже сказано, и только затем произошел взрыв рукоплесканий, приветствий, сопровождаемых слезами;

многие бросились к эстраде, стремясь обнять Достоевского или поце­ ловать у него руку — волнение у одного из подбежавших было так сильно, что с ним сделалось дурно, а долженствовавший говорить вслед за этим Иван Аксаков заявил, что говорить тотчас после Федора Михайловича невозможно, и просил отсрочки».

Единство языка и сознания. Сознание и язык образуют един­ ство: в своем существовании они предполагают друг друга, как внутреннее, логически оформленное идеальное содержание пред­ полагает свою внешнюю материальную форму. Язык есть непо­ средственная деятельность мысли, сознания. Он участвует в про­ цессе мыслительной деятельности как ее чувственная основа или орудие. Сознание не только выявляется, но и формируется с помо­ щью языка. Наши мысли строятся в соответствии с нашим языком и должны ему соответствовать. Справедливо и обратное: мы орга­ низуем нашу речь в соответствии с логикой нашей мысли. «Образ мира, в слове явленный». Эти слова Б. Пастернака емко характе­ ризуют суть единства мысли и слова. Когда мы прониклись идеей, когда ум, говорит Вольтер, хорошо овладел своей мыслью, она выходит из головы вполне вооруженной подходящими выраже­ ниями, облаченными в подходящие слова, как Минерва, вышед­ шая из головы Юпитера в доспехах. Связь между сознанием и Кони А.Ф. Воспоминания о писателях. М., 1989. С. 232—233.

§ 9. Сознание, язык, общение от уровня культуры слушающего, читающего. «...Одно и то же нравоучительное изречение в устах юноши, понимающего его со­ вершенно правильно, не имеет [для него] той значимости и широ­ ты, которые оно имеет для духа умудренного житейским опытом зрелого мужа;

для последнего этот опыт раскрывает всю силу за­ ключенного в таком изречении содержания»'. Взаимное понима­ ние наступает лишь в том случае, если в мозгу слушающего воз­ никают (в силу закрепленного при обучении языку за определен­ ным словом соответствующего образа — значения) представления и мысли, которые высказывает говорящий2. В науке этот принцип общения носит название принципа намекания, согласно которому мысль не передается в речи, а лишь индуцируется (как бы возбуж­ дается) в сознании слушателя, приводя к неполному воспроизве­ дению информации. Отсюда теории, в которых принципиально отвергается возможность полного взаимного понимания общаю­ щихся.

Магия слова. Обращаясь к другим людям, говорящий не просто сообщает им свои мысли и чувства, он побуждает их к тем или иным поступкам, убеждает их в чем-либо, приказывает, советует, отговаривает их от каких-нибудь действий и т.д. Слово — великая сила. Острое слово — единственное режущее оружие, которое от постоянного употребления становится еще острее. И мы порой не знаем, какие роковые последствия скрываются в наших словах.

Вспомним слова знаменитого Эзопа: язык — это самое хорошее и самое плохое на свете — с помощью языка мы думаем, общаемся, делимся горем и радостью, несем людям добро, но с его помощью мы приносим людям зло. Он есть орудие, которым можно ранить и даже убить. По образному выражению Г. Гейне, подобно тому как пущенная стрела, расставшись с тетивой, выходит из-под влас­ ти стрелка, так и слово, слетевшее с уст, уже не принадлежит сказавшему его.

i Гегель Г.В.Ф. Наука логики. М., 1970. Т. 1. С. 112.

Если же в мозгу не возникает мыслей, соответствующих мыслям говорящего, то взаимное понимание невозможно. Примером комического взаимного непони­ мания людей является стихотворение А.С. Пушкина о разговоре трех глухих:

Глухой глухого звал к суду судьи глухого, Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» — «Помилуй, — возопил глухой тому в ответ: — Сей пустошью владел еще покойный дед».

Судья решил: «Чтоб не было разврата, Жените молодца, хоть девка виновата».

Это называется «договорились» и все «поняли» друг друга!

372 Глава 11. Душа, сознание и разум мыслей, чувств слушающим или читающим. (Необходимо иметь в виду и индивидуальные особенности общающихся с помощью слова: читающие одно и то же вычитывают разное.) Человек может выражать свои мысли самыми разнообразными средствами. Мысли и чувства, например, музыканта, выражаются в музыкальных звуках, художника — в рисунках и красках, скульптора — в формах, конструктора — в чертежах, математи­ ка — в формулах, геометрических фигурах и т.п. Мысли и чувства выражаются в действиях, поступках человека, в том, что и как человек делает. Какими бы иными средствами ни выражались мысли, они в конечном счете так или иначе переводятся на сло­ весный язык — универсальное средство среди используемых че­ ловеком знаковых систем, выполняющее роль всеобщего интер­ претатора. Так, невозможно, минуя язык, «перевести» музыкаль­ ное произведение, скажем, в математическую форму. Это особое положение языка среди всех коммуникативных систем вызвано его связью с мышлением, производящим содержание всех сообще­ ний, переданных посредством любой знаковой системы.

Близость мышления и языка, их тесное родство приводит к тому, что свое адекватное (или наиболее приближенное к такому) выражение мысль получает именно в языке. Ясная по своему со­ держанию и стройная по форме мысль выражается в доходчивой и последовательной речи. «Кто ясно думает, тот ясно и гово­ рит», — гласит народная мудрость. По словам Вольтера, пре­ красная мысль теряет свою цену, если дурно выражена, а если повторяется, то наводит скуку. Именно с помощью языка, пись­ менной речи мысли людей передаются на огромные расстояния, по всему земному шару, переходят от одного поколения к дру­ гому1.

Что значит воспринять и понять высказанную мысль? Сама по себе она нематериальна. Мысль невозможно воспринять органами чувств: ее нельзя ни увидеть, ни услышать, ни осязать, ни попро­ бовать на вкус. Выражение «люди обмениваются мыслями посред­ ством речи» не следует понимать буквально. Слушающий ощуща­ ет и воспринимает материальный облик слов в их связи, а осозна­ ет то, что ими выражается, — мысли. И это осознание зависит О языке, письменности метко и образно сказал У. Шекспир;

Пусть опрокинет статуи война, Мятеж развеет каменщиков труд, Но врезанные в память письмена Бегущие столетья не сотрут.

§ 9. Сознание, язык, общение установленным, что пчелы обладают особой сигнальной системой, состоящей из различных пространственных фигур. С помощью комбинирования различных фигур в целый танец (т.е. благодаря особому «синтаксису») пчела с рассказывает» всему рою о место­ положении найденного ею источника пищи и о пути к нему.

Однако все эти средства сигнализации имеют принципиальное отличие от человеческой речи: они служат выражением субъек­ тивного состояния, вызываемого голодом, жаждой, страхом и т.д.

(частичный аналог этому — междометия в человеческом языке), либо простым указанием (частичный аналог — указательный жест человека), либо призывом к совместным действиям, либо преду­ преждением об опасности и т.п. (частичный аналог — восклица­ ния, оклики, вскрики и т.д.). Язык животных никогда не дости­ гает в своей функции акта полагания некоего абстрактного смысла в качестве предмета общения. Содержанием общения животных всегда является наличная в данный момент ситуация. Человечес­ кая же речь «оторвалась» вместе с сознанием от своей ситуатив ности. У людей существует потребность что-то сказать друг другу.

Эта потребность реализуется благодаря соответствующему стро­ ению мозга и периферического речевого аппарата. Звук из выра­ жения эмоций превратился в средство обозначения образов пред­ метов, их свойств и отношений.

Сущность языка выявляется в его двуединой функции: слу­ жить средством общения и орудием, мышления. Речь — это дея­ тельность, сам процесс общения, обмена мыслями, чувствами, пожеланиями, целеполаг алиями и т.п., который осуществляется с помощью языка, т.е. определенной системы средств общения.

Язык — это система содержательных, значимых форм: всякое слово светится лучами смыслов. Посредством языка мысли, эмо­ ции отдельных людей превращаются из их личного достояния в общественное, в духовное богатство всего общества. Благодаря языку человек воспринимает мир не только своими органами чувств и думает не только своим мозгом, а органами чувств и моз­ гом всех людей, опыт которых он воспринял с помощью языка.

Храня в себе духовные ценности общества, будучи материальной формой конденсации и хранения идеальных моментов человечес­ кого сознания, язык выполняет роль механизма социальной на следственности.

Обмен мыслями, переживаниями при помощи языка склады­ вается из двух теснейшим образом связанных между собой про­ цессов: выражения мыслей (и всего богатства духовного мира че­ ловека) говорящим или пишущим и восприятия, понимания этих 370 Глава 11. Душа, сознание и разум которого примитивно, сумбурно. Его суждения непродуманы, бес­ порядочны, непоследовательны. В таких случаях говорят: «концы с концами не сведены». Из всех воров, по словам И.В. Гете, дураки самые вредные: они одновременно похищают у нас и время, и на­ строение1.

Мера человеческого ума и его эффективность определяются сте­ пенью адекватности логике вещей, событий и целесообразности их преобразования. По Демокриту, «от мудрости получаются следую­ щие три [плода]: [дар] хорошо мыслить, хорошо говорить и хорошо делать»2. Умный человек — не просто много знающий. Еще Герак­ лит подметил, что многознание не научает уму. Желая подчерк­ нуть отличие мудрости от ума, Аристотель писал, что мудрость есть знание и интуиция наиболее ценных по своей природе вещей.

Потому Анаксагора, Фалеса и им подобных называют мудрецами, а не просто умными, что они в своем творчестве игнорируют соб­ ственную выгоду. Смысл мудрости, ее цель — в истине, в правде и добре. Мудрость невозможна без знания, но знание не равно муд­ рости: не всякий много знающий мудр. Мудрость придает внут­ реннюю стройность мыслям и добрым поступкам. Думается, что мудрость можно кратко определить так: мудрость — это неза­ урядный ум, нравственно санкционированный. Бандит, вор может быть умным и хитрым, но в нем нет и грана мудрости. I § 9. Сознание, язык, общение Язык как средство общения и взаимного понимания людей.

Язык так же древен, как и сознание: «Один только человек из всех живых существ одарен речью»3. У животных нет сознания в чело­ веческом смысле слова. Нет у них и языка, равного человеческому.

То немногое, о чем животные хотят сообщить друг другу, не тре­ бует речи. Многие животные ведут стадный и стайный образ жизни, обладают голосовыми органами, например шимпанзе могут произносить 32 звука. Сложная система сигнализации на­ блюдается у дельфинов. Животные располагают и мимико-жести куляторными средствами взаимной сигнализации. Так, считается «Отчего это хромой человек нас не раздражает, а умственно хромающий раз­ дражает? Оттого, что хромой сознает, что мы ходим прямо, а умственно хромаю­ щий утверждает, что не он, а мы хромаем;

если бы не это, то мы питали бы к нему сожаление, а не гнев» (Паскаль Б. Мысли (О религии). 3-е изд. М., 1905. С. 81).

Маковельский А.О. Древнегреческие атомисты. Баку, 1946. С. 314.

Аристотель. Сочинения. М., 1984. Т. 4. С. 379.

§ 8. О рассудке и разуме, уме и мудрости из сердца вон». В отличие от рассудка, имеющего формальный, алгоритмический характер, разум диалектичен, схватывает про­ тиворечия в их единстве, а его логической формой является идея — высшее развитие понятия, несущее в себе диалектическое противоречие и заряженность энергией целеполагания.

В философской и психологической литературе до последних лет понятия «рассудок» и «разум» специально не анализирова­ лись, употреблялись не категориально, а как понятия, пожалуй, синонимичные мышлению, интеллекту. И лишь в последнее время понятия «рассудок» и «разум» стали интенсивно исследоваться.

Появилось немало работ на эту тему, в которых утверждается, что рассудок — низшая ступень логического понимания. Это скорее житейское, расчетливое мышление, отличающееся чувственной конкретностью и ориентированное на практическую пользу. Боль­ шинство представлений, понятий повседневной жизни состоит из того, что именуется рассудком или здравым смыслом.

Разум — высшая ступень логического понимания, теоретичес­ кое, рефлексирующее, философски мыслящее сознание, опери­ рующее широкими обобщениями и ориентированное на наиболее полное и глубокое знание истины. Мышление на уровне разума, по словам Е.П. Никитина, освобождается от застывших рассудоч­ ных форм и становится осознанно свободным. На уровне разума субъективное достигает максимального единства с объективным в смысле полноты и всесторонности понимания, а также в смысле единства теоретического и практического мышления. На этом уровне знания носят наиболее глубинный и обобщенный характер.

Разумное сознание — глубоко диалектический процесс.

Эффективность мышления зависит от прошлого опыта, реалис­ тичности оценки и умственных способностей человека, что в свою очередь предполагает способность оптимальной организации мышления, чувств и поведения человека. Чем совершеннее такая организация, тем совершеннее ум.

Ум и мудрость. Умный — значит, хорошо мыслящий. Мышле­ ние — это процесс, а ум — способность. Умен и мудр тот, кто об­ ладает способностью разобраться и найти решение в сложной, за­ путанной, темной обстановке. И недаром сова Минервы, осущест­ вляющая свой полет в сумерках, символизирует собой мудрость — высшую степень ума1. Глупым же называют человека, мышление Мудрость — это не такое уж частое явление в суммарном бытии людей. К тому же жизнь показывает, что каким бы мудрым ты ни родился, жизнь нет-нет, да и поставит тебя в самое дурацкое положение.

368 Глава 11. Душа, сознание и разум ких и, как он считал, непоколебимых принципов, был уверен, что человеческое мышление, опираясь на них, в состоянии познать все сущее. Кант определял рассудок как познавательную способность, дающую возможность постижения общего в предметах. Это ори­ ентированная на достижение практических целей способность мыслить посредством понятий по определенным правилам. Затем наступает скептицизм, когда рассудок, осознав себя, подвергает критике свои догмы, правда пока еще с весьма ограниченных по­ зиций. Скептицизм — это своего рода привал для человеческого разума, где он может критически обсуждать пройденный путь и намечать дальнейшее движение. Наконец, наступает третий, выс­ ший этап — собственно разум, который неизбежно сталкивается с вопросами, приводящими его к диалектике. Для разума харак­ терна не только критичность, но и самокритичность. «Возражения против уверенности и самомнения нашего... спекулятивного разу­ ма даны самой природой этого разума...»1. Разум обладает боль­ шой самостоятельностью и благодаря постоянной самопроверке имеет тенденции к совершенствованию.

И.Г. Фихте, критикуя рассудок за индивидуализм, трактует разум как высшее развитие человеческого, общественного начала в человеке. Разумная жизнь состоит в том, чтобы «личная жизнь посвящалась жизни рода, или в том, чтобы личность забывала себя в других...»2.

По Г. Гегелю, суть работы рассудка состоит в разложении це­ лостных объектов на составные части. В этом акте проявляется основная мощь рассудка, способного разделить, разорвать, каза­ лось бы, неразрывное. Рассудок, кроме того, — необходимый и существенный момент образования. Без опоры на твердые опреде­ ления рассудка было бы невозможно договориться ни по одному вопросу. Рассудок и разум суть моменты единого, внутренне про­ тиворечивого, развивающегося, восходящего процесса мышле­ ния. Рассудок в отличие от разума рассматривает сначала общее, а только потом различие. Он зачастую соединяет одно с другим чисто внешним образом. Рассудок полагает, что мышление «есть не более, как ткацкий станок, на котором основа — скажем, тож­ дество — и уток — различие — внешним образом соединяются и переплетаются между собой»3. Рассудочное мышление говорит:

«Разлука бережет любовь», но он же утверждает: «С глаз долой — 1 Кант И. Сочинения. М., 1966. Т. 3. С. 620.

Фихте И.Г. Основные черты современной эпохи. СПб., 1906. С. 32.

3 Гегель Г.В.Ф. Сочинения. М., 1937. Т. V. С. 482.

§ 8. О рассудке и разуме, уме и мудрости мысля одним способом, менее совершенно, ограниченно, человек не поднимается до всеобщего. Разум же состоит в возможности воспринять природу целостно, в ее движении и взаимосвязи. Со­ крат понимал под рассудком средний, характерный для многих уровень мышления, способность согласовывать внутренние прави­ ла с внешней деятельностью. Платон считал, что разум есть спо­ собность созерцать сущее в понятиях, а рассудок достаточен для обыденного применения в практической деятельности. Согласно Аристотелю, более мудрым оказывается не тот, кто действует не­ посредственно, а тот, кто владеет знанием в общей форме. Рассудок проявляет себя в частных науках, в какой-либо специальной об­ ласти. Его функция — составление суждений, формальное отно­ шение к вещам. Разум же ориентирован на сущее;

он рефлексивен.

Как утверждал Николай Кузанский, рассудок разрывают проти­ воречия, противопоставляя противоположности друг другу. Суще­ ство рассудка — абстрактность. Разум мыслит и разрешает проти­ воречия;

он мыслит мир как процесс. Рассудок, говорил Б. Спино­ за, абстрактен и действует по установленным, твердым правилам интеллекта, выводя на основе общих понятий заключения о явле­ ниях мира. Спиноза высказал любопытную мысль: действующий по определенным правилам рассудок представляется неким духов­ ным автоматом1, а разум служит высшим регулятором обществен­ ной жизни и деятельности человека и направлен на всеобщее благо. Он находится в единстве с бытием, постигая вещи, как они существуют сами по себе.

Французские мыслители XVIII в. рассматривали рассудок лишь с негативной стороны, как деятельность, направленную на самосохранение и доставляющую только личные преимущества, не распространяющиеся на человечество. П. Гольбах, например, определял рассудок как вырабатываемое опытом и размышлением умение отличать полезное от вредного. Рассудок лишен творчес­ кого отношения к жизни;

он нередко ведет к консерватизму. В бур­ ные, переломные эпохи общественной жизни необходим прежде всего разум, который находит верное решение в самых сложных и противоречивых ситуациях.

Критическое отношение к рассудку отличало И. Канта, кото­ рый считал, что мышление развивается от рассудка к разуму. Пер­ вой предпосылкой разума был не вполне осознавший себя рассу­ док — догматизм, когда философ, выявив ряд достаточно широ См.: Спиноза Б. Избранные произведения: В 2 т. М., 1957. Т. I. С. 349.

366 Глава 11. Душа, сознание и разум мер лучины из доски. Такого рода обработка материала примеча­ тельна тем, что шимпанзе вычленяет пригодную для употребления часть, исходя не из конкретного восприятия наличного предмета, частично или в целом пригодного для употребления, а пользуясь генерализованным зрительным образом пригодного орудия или представлением, выработавшимся во время прошлых опытов.

Таким образом, анализ ситуации из сферы практического дейст­ вия перемещается в сферу умственного действия и реализуется на основе известного обобщения существенных свойств пригодного орудия. Высокий уровень интеллекта шимпанзе обнаруживается не только в опознавании окружающих предметов, обладающих нужными свойствами, и последующем их использовании, но и главным образом в их видоизменении.

Характер деятельности интеллекта обезьян объясняется биоло­ гическими условиями их существования. Шимпанзе не может мыс­ ленно оперировать представлениями, вообразить себе будущее со­ отношение частей составного орудия. Деятельность шимпанзе ос­ нована на отражении простейших жизненно важных связей вещей.

Думают ли животные? Да, думают1. Но не так, как люди. Жи­ вотное не осознает ни своих действий, ни своего места в мире и среди себе подобных. Животное не обладает ни сознанием, ни тем более самосознанием. Обезьяны могут иногда применять различ­ ные предметы для добывания пищи, например разбивать камнем орех, доставать палкой плод. Но эти предметы в руках обезьяны — не настоящие орудия, а действия с ними — не настоящий труд.

Ни одна обезьяна не изобрела ни одного орудия2.

§ 8. О рассудке и разуме, уме и мудрости Рассудок и разум. По способу умственной деятельности мысля­ щее сознание личности можно разделить на два основных типа:

рассудок и разум. Первым из мыслителей, кто уловил разнотип­ ность характера мышления, был Гераклит, который показал, что, На одной международной конференции, где обсуждалась проблема сущест­ вования сознания у животных, большинство ученых на вопрос, думают ли жи­ вотные, ответили — нет! Однако в резолюцию конференции, в результате споров, была внесена обтекаемая формулировка: «У науки мало фактов, чтобы уверенно утверждать или отрицать способность животных думать».

Мне довелось в течение трех лет наблюдать за стадной жизнью обезьян, про­ водить с ними опыты в Сухуми'и обучать ворона «языку». Так что я и на личном опыте могу судить об этом предмете (см.: Спиркин А. Происхождение сознания.

М., 1961).

§ 7. О психике животных Инстинктивное поведение животных является результатом многовекового приспособления данного вида животных к опреде­ ленным условиям их существования. Благодаря такого рода при­ способлению животных к определенной среде обитания у них вы­ работался соответствующий нервный аппарат, характер действия которого передается по наследству. Любопытно, что, предопреде­ ляя форму поведения, врожденные механизмы у значительной части животных не определяют объекта этого поведения: только что вылупившиеся птенцы одинаково клюют и зерна пшена, и опилки. Характер объекта дается опытом. Инстинкт — это цеп­ ной безусловный рефлекс, т.е. ряд последовательных рефлектор­ ных движений, из которых каждое предыдущее является началь­ ным толчком для каждого последующего.

Элементарное мышление у животных. Теперь рассмотрим дру­ гой вид поведения животного. Перелетные птицы ориентируются в своем длительном пути днем по солнцу, а ночью по звездам.

Этому способствует опыт, накопленный и переданный десятками и сотнями тысяч птичьих поколений. И в естественных условиях, и в условиях эксперимента животные практически не только до­ вольно дифференцированно воспринимают свойства и отношения вещей, но и отражают немалое число существенных в биологичес­ ком отношении связей в окружающем мире, учатся на своем опыте и используют этот опыт в жизни. А это и есть элементарное мыш­ ление.

Мышление животных достигает своего высшего уровня, напри­ мер, у человекообразных обезьян и у дельфинов. Результаты опы­ тов показали, что шимпанзе способен и к изменению формы пред­ мета, совершенно непригодного к непосредственному употребле­ нию в качестве орудия и требующего обработки посредством деформации пластичных предметов (проволоки), отчленения вы­ ступающих частей предметов (веток), вычленения частей из целых предметов путем их расщепления (досок). Многосторонний прак­ тический анализ, проводимый шимпанзе при дифференцировке им свойств целых предметов, а иногда и разных частей одного и того же предмета, находится в тесной связи с практическим син­ тезом. Последний осуществляется при использовании обезьяной свойств предметов в процессе гнездостроения и при установлении связей между предметами в случаях решения экспериментальных задач, требующих употребления орудия.

Шимпанзе обладает обобщенными представлениями, которые определяют его деятельность, что особенно отчетливо видно из факта вычленения обезьяной орудия из целого предмета, напри Глава 11. Душа, сознание и разум вящей его перед необходимостью вероятностного прогноза и ак­ тивного выбора. Организм все время как бы ведет игру с окружаю­ щей средой: правила этой игры не определены однозначно, а ходы, «задуманные» противником, известны только с определенной сте­ пенью вероятности.

Об инстинкте. Чтобы разобраться, в чем состоят биологические предпосылки сознания, нужно с самого начала четко разграничить два вида действия животных: действия инстинктивные, врожден­ ные, и действия, основанные на опыте, приобретенном в ходе ин­ дивидуального развития каждого животного. Главнейшие ин­ стинкты — питания (пищевой), самосохранения (оборонитель­ ный), размножения (половой, родительский), ориентировочный, общения (стайный, стадный). Цыпленок, только что вылупивший­ ся из яйца, без всякого обучения начинает клевать зерно, а только что родившийся теленок — сосать вымя коровы. Животные обла­ дают бдительным инстинктом самосохранения, который вовремя дает им предостережение. Инстинкты бывают очень сложными и на первый взгляд производят впечатление исключительной разум­ ности. Так, бобры перегрызают стволы деревьев, валят, очищают их от ветвей, разгрызают на куски и сплавляют по воде. Из песка или мелких ветвей они строят на берегу реки сложные « многока­ мерные» жилища с подводными и надводными выходами. Для удержания воды на одном уровне бобры возводят плотины.

Инстинкт действует безошибочно только в постоянных услови­ ях. Как только условия меняются, сразу же проявляется его бессо­ знательный характер. Пчелы умело изготовляют соты, совершен­ ные по форме и прочности. Но срежьте дно ячейки — и пчела не об­ ратит на это внимания, будет продолжать заливать ячейку медом1.

Инстинктивность поведения птиц ярко видна на таком примере. В народе хорошо известно крайне «неблагодарное» поведение птенцов кукушки. Вылупив­ шись из яйца в чужом гнезде, они через несколько часов начинают выкидывать из гнезда других птенцов. Действия кукушонка производят впечатление обдуман­ ного вероломства. Он берет птенца на спину, поддерживает его крыльями и при­ ближается к краю гнезда. Коснувшись края, он выкидывает птенца, а затем, от­ дышавшись, снова принимается за дело, пока не останется в гнезде один. Куку­ шонок «сознательно» избавляется от соперников. Однако в действиях кукушонка нет разумности. Выньте его из гнезда, положите на стол и прикоснитесь к его спине каким-нибудь предметом. Кукушонок тотчас же примется в том же порядке производить всю процедуру «выкидывания», хотя теперь она не имеет никакого смысла. Что же порождает его действия? Известно, что кукушата необычайно прожорливы. В течение веков выживали те из них, которым посредством случай­ ных действий удавалось освободиться от соперничества «собратьев». Эти случай­ ные действия передавались по наследству. Так постепенно навык выбрасывания соседей стал врожденным.

§7. 0 психике животных В процессе эволюции простейшие формы раздражимости, свой­ ственные низшим видам живых организмов, начиная с однокле­ точных (например, амеба), растений, животных с низкоорганизо­ ванным нервным аппаратом (тропизмы, таксисы), сменяются вы­ сокоорганизованными формами поведения. Раздражимость — допсихическая форма отражения;

это такое свойство организма, которое проявляется в виде лишь физиологической реакции, еще не связанной с возникновением субъективного образа объективно­ го мира. Раздражимость является средством управления, регу­ лирования приспособительного поведения.

Чувствительность, психика. Дальнейший этап в развитии форм отражения связан с возникновением у более высоких форм живой материи такого нового свойства, как чувствительность — способность иметь ощущения, отражающие свойства предме­ тов, воздействующих на организм. Ощущения составляют на­ чальную форму психики животных. Таким образом, психика не является свойством живой материи вообще. Она есть свойство выс­ ших форм органической материи. Возможно, что зачатки ощуще­ ний возникли у животных, не имевших нервной системы. Несо­ мненно, однако, что, начиная с кишечно-полостных, психика ста­ новится функцией нервной системы и дальнейшее ее развитие связано с развитием нервной системы. У позвоночных животных непосредственным носителем психики становится мозг1.

Одной из характерных черт животных организмов является активность, которая выявляется в их предметно направленном поведении. Последнее осуществляется посредством созданных эво­ люцией органов информации об окружающих вещах и процессах, а также контроля и управления поведением в соответствии с по­ лученной информацией'. Организм не просто реагирует на ситуа­ цию, а сталкивается с динамически переменчивой ситуацией, ста На низшей ступени лестницы живого находятся простейшие — амебы, ин­ фузории, затем гидра;

еще выше — черви (например, дождевой червь различает свет и тень);

потом позвоночные, например рыба (головной мозг только намеча­ ется), лягушка (головной мозг развит выше), черепаха, змея (у этих животных полушария головного мозга еще сложнее);

затем по сложности развития мозга идут птицы, собака, обезьяна, человек.

Что может через восприятие животных попасть в их мозг? Собаки различают не цвета, а лишь степень яркости, слух у них более острый, чем у людей. Рыбы слышат. Летучие мыши «слышат» форму предметов, воспринимая эхо издавае­ мых ими ультразвуков, как бы обрисовывающих форму предметов. Пчела ориен­ тируется зрением и силой земного притяжения. Возвратившись в улей, пчела «танцует» на вертикальной стенке сот, и в результате ее танца остальные пчелы находят место обильной пищи.

Глава 11. Душа, сознание и разум осмысленность. Но она может быть и осмысленной. Информа­ ция — это сведения о чем-либо, отображение одного предмета или процесса в другом. Так, например, информацию несут речь, пись­ мена, солнечный свет, складки горного хребта, шум водопада, ше­ лест листвы, вид хищника для мелкого животного, а также афиша, извещающая человека о заседании или кино, вспышка лампочки во входном фотоэлементном устройстве автоматически регулирующейся машины и т.п. Материальное средство, с помо­ щью которого передается информация, является сигналом.

У человека и животных непосредственные чувственные сигна­ лы — ощущения и восприятия — составляют так называемую пер­ вую сигнальную систему действительности. У человека выработа­ лась речевая, т.е. вторая сигнальная система действительности, которая представляет, по выражению И.П. Павлова, «сигналы первых сигналов».

Одним из важных аспектов взаимодействия любых живых ор­ ганизмов с внешней средой является извлечение ими информации об окружающей среде. Обмен информацией между животными вы­ ражается в характерных звуковых сигналах зверей и птиц, преду­ преждающих об опасности, сигнальных танцах пчел. Сложнейшие жизненные процессы, совершающиеся в растениях, также согла­ суются с изменениями окружающей среды. В этом приспособле­ нии к изменениям условий существенную роль играет прежде всего способность растений улавливать, отражать происходящие изменения, получать о них информацию. Способность к получе­ нию и использованию информации об окружающем мире имеет столь важное значение для жизни вообще, что должна быть отне­ сена к числу фундаментальных свойств живой материи.

В неживой природе нет необходимости в использовании про­ дуктов взаимодействия в функции особых моделей вещей. Нужда в функциональном замещении возникает в живой природе. У жи­ вотных возникает особая приспособительная деятельность — по­ ведение.

Одно из свойств живого — раздражимость. Жизнь возникает там, где появляются органические соединения, способные к само­ регуляции, самовоспроизведению, самосохранению, размноже­ нию, самосовершенствованию путем эволюции и раздражимости.

Раздражимость — такое свойство жизни организма, которое за­ ключается в отражении воздействий внешней и внутренней среды в виде возбуждения и внешней ответной избирательной реакции.

§7. 0 психике животных Заслуга Фрейда в том, что он выделил сферу бессознательного и подверг ее профессиональному анализу. Но он явно преувеличил ее роль в поведении нормального, здорового человека, который, как правило, в своем поведении руководствуется разумом, аде­ кватно отражающим логику вещей и событий. Человек — это прежде всего сознательное, разумное существо. Не только мышле­ ние, но и эмоции пронизаны сознанием. Конечно, когда человек спасает утопающего, вытаскивает ребенка из огня, рискуя собст­ венной жизнью, он в этот момент не думает о значимости своего поступка, не рассчитывает, не обобщает, не размышляет — он дей­ ствует мгновенно, под влиянием интуитивно-эмоционального по­ рыва. Но ведь сама эта эмоция сформировалась на почве нравст­ венно-воспитанных навыков, разумных стремлений, трудовой и иной взаимопомощи. Под этим порывом, казалось бы безотчет­ ным, лежат глубокие пласты «снятой» сознательной жизни. Но при всем этом, признаемся сами себе: разум далеко не всегда гос­ подствует над остальными силами нашей души.

§ 7. О психике животных Информация и раздражимость. Взаимодействие различных материальных систем имеет своим результатом взаимоотражение, которое выступает в виде механической деформации, перестрой­ ки, разложения атомов, электромагнитных сил, химических из­ менений, физиологических процессов, психики и сознания. Отра­ жение представляет такой результат взаимодействия, в котором фиксировано то, что принадлежит отражаемому телу. Любое из­ менение одного объекта в результате его взаимодействия с другим имеет нечто общее, соизмеримое с объектом-оригиналом. Оно представляет изоморфное, т.е. структурно подобное, отображение какой-либо стороны предмета. Так, некоторые окаменелости от­ четливо хранят отпечатки древнейших рыб и растений.

Изоморфные отображения широко распространены в природе:

отпечаток в любом объекте, полученный в результате взаимодей­ ствия последнего с другим объектом, по своей структуре изомор­ фен какой-либо стороне другого объекта. Например, по структуре след от лапы животного на песке или снегу изоморфен той части лапы, которая участвовала во взаимодействии с песком или сне­ гом. Любое отражение есть информация. Она выступает как мера неоднородности в распределении энергии. Всякая неоднородность несет с собой информацию. С понятием информации не связана ее 360 Глава 11. Душа, сознание и разум внутри себя, хотя бы тотчас же и забывал о них;

они не принадле­ жат действительности его сознания, его субъективности как тако­ вой, но только его бытию, как оно есть. Таково внутреннее духов­ ное существо человека, оно есть и останется индивидуальностью во всей своей полноте.

На необходимость самого скрупулезного исследования сферы бессознательного, его места и роли в поведении человека, особенно в протекании различного рода душевных отклонений и заболева­ ний, больше всех настаивал и, пожалуй, больше всех в истории науки сделал знаменитый венский психиатр, психолог и мысли­ тель 3. Фрейд. Он считал, что большая часть психики человека бессознательна, что человек находится в постоянном стремлении к удовлетворению своих влечений, желаний, а общество составля­ ет враждебное окружение, стремящееся ограничить или полнос­ тью лишить человека удовлетворения его страстей. По Фрейду, личность разделена на Оно, Я (Эго) и Сверх-Я (Супер-эго). Под Оно имеется в виду сфера бессознательного, подчиненная лишь прин­ ципу наслаждения. Она лишена сомнений, противоречий и отри­ цания. Все инстинкты и связанные с ними влечения Фрейд разде­ ляет на две противоположные группы: первая охватывает влече­ ния Эго, инстинкты смерти, агрессии, разрушения, а вторая — половые инстинкты, инстинкты жизни. Последние, по мнению Фрейда, являются инстинктами «эроса». Для первой группы ха­ рактерны тенденции, толкающие человеческий организм к возвра­ ту в животное состояние. Конкретным проявлением инстинкта смерти является, например, садизм. Садисту приятно видеть стра­ дание, а причинять его еще приятнее. Проявлением инстинкта жизни является эротическая любовь. Фрейд рассматривает созна­ ние личности как систему внешних запретов и правил (Супер-эго), а истинное содержание индивидуального (Эго) составляет нечто «надсознательное» (Оно), содержащее импульсивные влечения и страсти. Между ними существует постоянный конфликт, причем разум враждебен индивидуальности, он подобен «всаднику, кото­ рый должен обуздать превосходящую силу лошади, опираясь на заимствованные из внешнего мира силы». Господствующими мо­ тивами поведения являются сексуальные, и лишь через неудачи в любви возможна творческая трансформация. Сознание создает различного рода нормы, законы, заповеди, правила, которые по­ давляют подсознательную сферу, являясь для нее цензурой духа.

Подсознательная сфера может проявлять себя только в областях анормальных (сновидения, случайные оговорки, описки, забыва­ ния и др.) или прямо ненормальных (неврозы, психозы и др.).

§ 6. Сознание и сфера бессознательного тельство может возбуждать у нас удивление перед нашим собст­ венным существом;

ведь если бы некая высшая сила сказала: да будет свет!, то без малейшего содействия с нашей стороны перед нашими глазами открылось бы как бы полмира (если, например, мы возьмем писателя со всем тем, что он имеет в своей памяти)»'.

В противоположность принципам рационализма представители теории романтизма развивали идею бессознательного как глубин­ ного источника прежде всего художественного творчества. А. Шо­ пенгауэр, например, выдвинул иррационалистическую концепцию бессознательного, рассматривая его как волю в природе, источник жизни, стихийное жизненное начало, которому противостоит бес­ помощное сознание. Продолжателем иррационалистических идей выступил Э. Гартман, который придерживался панпсихизма, при­ знавая основой всего сущего бессознательное духовное начало, об­ разующее абсолютное единство воли и идеи. Жизнь мира — не ра­ зумный, но целенаправленный процесс, в котором сознание — лишь орудие слепой мировой воли как движущей силы развития.

Гартман положил в основу своей философии биологизированное по­ нятие бессознательного, трактуемое им как «жизненная сила», проявляющаяся в инстинкте, в рефлекторных движениях как це­ лительное начало природы, открывающаяся в чувствах, характере, в нравственности, одаряющая человека всеми совершенствами и ве­ дущая его к красоте и счастью, создающая язык и религию, вдох­ новляющая поэтов и художников, совершающая великие откры­ тия в науке и направляющая всемирно-исторический процесс. Бес­ сознательное незаметно управляет человеческим разумом.

В нашей душе содержится огромное богатство испытанных нами ощущений, впечатлений, представлений и мыслей. И тем не менее Я представляет собой нечто совершенно простое, лишенное всех определений вместилище, в котором все это сохраняется, но не существует в фокусе сознания. Лишь в том случае, если мы припоминаем какое-либо представление или мысль, мы выносим их из этой тьмы бессознательного и поднимаем до уровня сущест­ вования в сознании. Во время определенных болезней, отмечал Г. Гегель, случается, что в сознании всплывают некоторые такого рода представления и знания, которые много лет считались на­ прочь забытыми, потому что в течение всего этого долгого времени они не доходили до фокуса сознания. Человек никогда не может знать, сколько знаний и впечатлений он в действительности имеет ' Кант И. Сочинения. М., 1966. Т. 6. С. 366.

358 Глава 11. Душа, сознание и разум не вступает в светлое поле сознания. Именно за счет этих непод­ властных сознанию психических явлений общее поле психики оказывается шире сознания как такового.

Общая идея о бессознательном встречается еще в древнеиндий­ ском учении Потанджали, в котором бессознательное трактова­ лось как высший уровень познания, как интуиция и даже как дви­ жущая сила Вселенной. Оно восходит к демонии Сократа, утверж­ давшего, что он постоянно прислушивается к своему внутреннему голосу, как к своего рода велению совести и непререкаемому авто­ ритету. Проблема бессознательного нашла отражение в учении Платона о познании как воспоминании, тесно связанном с идеей о наличии в душе скрытых, неосознанных знаний, о которых сам субъект может даже и не подозревать. Платон полагал, что человек не искал бы того, что ему еще не известно, если бы он предваритель­ но не имел его бессознательно в своей душе. Августин анализиро­ вал бессознательное в « Исповеди », где он сравнивал сферу воспоми­ наний с необозримым, скрытым от сознания внутренним помеще­ нием. То, что находится за пределами обозримого для субъекта в сфере его душевной деятельности, составляет неосознанное.

Иное освещение вопрос о бессознательном приобрел в концеп­ ции Р.Декарта, который исходил из тождества психики и созна­ ния. Отсюда идея о том, что за пределами сознания протекают лишь чисто физиологические, а не психические процессы. Б. Спи­ ноза утверждал, что люди осознают свои желания, но не причины, которые их определяют. Само существование бессознательных мо­ тиваций составляет человеческое бремя. Достижение же свободы основано на осознании человеком реальности внутри и вне себя.

В истории философской и психологической мысли впервые лишь Г. Лейбницу удалось вполне отчетливо сформулировать кон­ цепцию бессознательного как низшей формы духовной деятель­ ности. Лейбниц полагал, что все явления сознания возникают в бессознательной жизни и что в бодрствующем состоянии наряду с наиболее ярко выступающими сознательными представлениями существуют как бы спящие или угасшие представления — малые перцепции. По Лейбницу, в уме нет ничего, что уже не дремало бы в виде представления в темной душе.

• И. Кант связывал понятие бессознательного с чувственным по­ знанием, с интуицией. Он указывал на наличие сферы восприятий и чувств, которые не осознаются, хотя и можно прийти к выводу об их существовании. Бессознательное — это темные представле­ ния в человеке, число которых безгранично. На огромной карте нашего духа «освещены только немногие пункты, — это обстоя § 6. Сознание и сфера бессознательного Ни одно произвольное действие человека не бывает на всех эта­ пах своего осуществления одинаково ясно осознанным. В поле со­ знания находится прежде всего цель. Бессознательное проявляет­ ся и в так называемых импульсивных действиях, когда человек не дает себе отчета в последствиях своих поступков. Известно, что загипнотизированный человек какое-то время удерживает под по­ рогом своего сознания весьма сложные инструкции и реализует их, если наступают те объективные условия, при которых они должны быть, по указанию гипнотизера, выполнены. Во время нормального сна, при отсутствии контроля сознания, в голове че­ ловека проносятся картины действительности. Известны опыты, в которых прослеживалась способность к пробуждению от нор­ мального сна в заранее, перед засыпанием, заданные точные сроки.

О бессознательном. Следует различать два вида неосознанных действий. К первому виду относятся действия, никогда не осозна­ вавшиеся, а ко второму — ранее осознававшиеся действия. Так, многие наши действия, находясь в процессе формирования под контролем сознания, автоматизируются и затем совершаются уже неосознанно. Сама сознательная деятельность человека возможна лишь при условии, что максимальное число элементов этой дея­ тельности осуществляется именно автоматически.

По мере развития ребенка происходит постепенная автомати­ зация многих функций. И сознание освобождается от «забот» о них. Когда же неосознанное или уже автоматизированное насиль­ ственно вторгается в сознание, последнее борется с этим потоком «непрошеных гостей» и нередко оказывается бессильным спра­ виться с ними. Это проявляется при наличии разного рода психи­ ческих расстройств — навязчивых и бредовых идей, состояний тревоги, непреодолимого, немотивированного страха и др. Привы­ чка как нечто машинальное распространяется на все виды деятель­ ности, в том числе и на мышление по принципу: мне не хотелось думать, но думалось само собой. Парадокс заключается в том, что сознание присутствует и в бессознательных формах духовной ак­ тивности, не уделяя, однако, пристального внимания всему, что совершается в глубинах духа, а наблюдая лишь за общей карти­ ной. При этом сознание в большинстве случаев может взять под контроль привычные действия и ускорить, замедлить или даже остановить их.

Глубинные пласты бессознательного: история взглядов. Одна­ ко не все в бессознательном, как уже было сказано, является ранее автоматизированным: определенная часть бессознательного так и 356 Глава 11. Душа, сознание и разум дожественной литературе, в обыденной жизни. Говорят : «Он сде­ лал это неосознанно», «Он не хотел этого, но так получилось» и пр.

Анализируя в своем романе состояние духа Ивана Карамазова, Ф.М. Достоевский настойчиво подчеркивает, что Иван сам не знал причину своего скверного настроения, подобно тому, как люди часто раздражаются из-за какого-нибудь пустяка — уроненного на пол платка или не поставленной в шкаф книги, не сознавая этой причины.

Как уже отмечалось, понятие психического значительно шире понятия сознания, которое обладает не поддающимся практичес­ кому учету градациям уровней, начиная от высшей степени яснос­ ти, доходящей до удивительной силы прозорливости и глубины понимания сути вещей, и кончая полусознательным состоянием.

Один ученый насчитал около двадцати ступеней сознания. Это число, видимо, можно свободно удвоить или даже утроить.

Наша обычная деятельность — практическая и теоретичес­ кая — сознательна в отношении тех результатов, которые сначала существовали в замысле, намерении как цель. Но наши поступки могут сопровождаться и такими последствиями, которые не выте­ кают из сути самих действий и намерений. Каждому ясно, что далеко не все последствия своих поступков мы осознаем1. Утверж­ дают, например, что знаменитый ученый Д.И. Ивановский, от­ крывший неведомый мир вирусов и положивший начало вирусо­ логии, не понял всего громадного перспективного значения того, что он сделал.

Человеку может быть вменено в вину лишь то, что он осознает в своем поведении, что составляет наличное бытие его собственного воления. Бессознательное выражается и в существовании большо­ го пласта жизненного опыта, информации, которая накапливается в течение всей жизни и оседает в памяти. Из всей суммы имею­ щихся знаний в каждый данный момент в фокусе сознания све­ тится лишь небольшая их доля. О запасах хранящихся в мозгу сведений люди даже и не подозревают2.

«Последствия как структура... имеющая своей душой цель поступка, суть его (принадлежат поступку), — но вместе с тем поступок в качестве положенной во внешнее, бытие цели отдан во власть внешним силам, которые приводят с ним в связь нечто совершенно другое, чем то, что он есть сам по себе, и заставляют его катиться дальше, переходить в отдаленные, чуждые ему последствия» (Ге­ гель Г.В.Ф. Сочинения. М.;

Л., 1930. Т. VII. С. 136—137).

Психиатры описывают, например, такой случай: у девушки была горячка, в состоянии бреда она произносила непонятные близким фразы. Потом выясни­ лось, что это фразы латинского и древнееврейского языков, которые она запомни­ ла, когда работала горничной у пастора, читавшего вслух на этих языках.

§ 6. Сознание и сфера бессознательного принадлежит его природе, его социальной наполненности через механизмы коммуникации: рефлексия не может зародиться в не­ драх обособленной личности, вне коммуникации, вне приобщения к сокровищам цивилизации и культуры человечества.

Уровни рефлексии могут быть весьма разнообразными — от элементарного самосознания до глубоких раздумий над смыслом своего бытия, его нравственным содержанием. Осмысливая собст­ венные духовные процессы, человек нередко критически оцени­ вает негативные стороны своего духовного мира, дурные привы­ чки и т.п. Познавая себя, человек никогда не остается таким же, каким он был прежде.

Говоря о сознании и самосознании, мы должны оттенить такой их аспект, как сознательность. Что значит сознательный посту­ пок? Поступок обладает качеством сознательности, поскольку он есть выражение умысла, намерения, цели, предвосхищающих ре­ зультат действия. Нет абсолютной меры сознательности. Масшта­ бы осознания субъектом своей психической деятельности прости­ раются от смутного понимания того, что происходит в душе, до глубокого и ясного самосознания. Сознательность характеризует­ ся прежде всего тем, в какой мере человек способен осознавать общественные последствия своей деятельности. Чем большее место в мотивах деятельности занимает понимание общественного долга, тем выше уровень сознательности. Сознательным считается человек, способный правильно понять действительность и, сооб­ разуясь с этим, управлять своими поступками.

Сознательность — неотъемлемое свойство душевно здоровой человеческой личности. Возможность понимания последствий по­ ступка резко сужена и даже отсутствует полностью у детей, а также у душевнобольных, подчас совершающих действия, пора­ жающие своей нелепостью, а порой ведущие к трагическим пос­ ледствиям и для личности самого больного, и для окружающих.

Больной психике недоступно благоразумие: полная обдуманность действий зиждется только на ясном сознании. Сознательность суть нравственно-психологическая характеристика действий личности, которая основывается на сознании и оценке себя, своих возможностей, намерений и целей.

§ 6. Сознание и сфера бессознательного Уровни ясности сознания. Термины «бессознательное», «под­ сознательное», «неосознанное» часто встречаются в научной и ху 12 354 Глава 11. Душа, сознание и разум чувствует. И исторически, и в ходе своего индивидуального раз­ вития человек первоначально осознает предметы и свои практи­ ческие действия, а на более высоком уровне развития — и свои мысли о предметах и действиях. Он осознает себя как личность.

Самосознание предполагает выделение и отличение человеком самого себя, своего Я от всего, что его окружает. Самосознание — это осознание человеком своих действий, чувств, мыслей, моти­ вов поведения, интересов, своего положения в обществе. В форми­ ровании самосознания существенную роль играют ощущения че­ ловеком своего собственного тела, движений, действий. Человек может стать самим собой лишь во взаимодействии с другими людь­ ми, с миром через свою практическую деятельность, общение. Об­ щественная обусловленность формирования самосознания заклю­ чается не только в непосредственном общении людей друг с дру­ гом, в их оценочных отношениях, но и в формулировании требований общества, предъявляемых к отдельному человеку, в осознании самих правил взаимоотношения. Человек осознает себя не только посредством других людей, но и через созданную им материальную и духовную культуру. Продукты труда являются как бы зеркалами, из которых навстречу нам сияют нагни сущнос­ ти: ребенок, говорит Г. Гегель, бросает камни в реку и восхищается расходящимися на воде кругами как неким делом, в котором он получает возможность созерцать свое собственное творение.

Познавая себя, человек, как отметил Т. Манн, никогда не ос­ тается вполне таким же, каким он был прежде. Самосознание воз­ никло не в качестве духовного зеркала для праздного самолю­ бования человека. Оно появилось в ответ на зов общественных ус­ ловий жизни, которые с самого начала требовали от каждого человека умения оценивать свои поступки, слова и мысли с пози­ ции определенных социальных норм. Жизнь своими строгими уроками научила человека осуществлять самоконтроль и саморе­ гулирование. Регулируя свои действия и предусматривая резуль­ таты этих действий, самосознающий человек берет на себя полную ответственность за них.

Самосознание тесно связано с феноменом рефлексии, как бы расширяя его смысловое поле. Рефлексия — размышление личнос­ ти о самой себе, когда она вглядывается в сокровенные глубины своей внутренней духовной жизни. Не рефлексируя, человек не может осознать того, что происходит в его душе, в его внутреннем духовном мире. Рефлексия погружает нас в глубину нашей само­ сти. Здесь важны постоянные подытоживания содеянного. По­ скольку человек понимает себя как разумное существо, рефлексия § 5. Сознание, самосознание а рефлексия В основе всех психических процессов лежит память — способ­ ность мозга запечатлевать, сохранять и воспроизводить инфор­ мацию.

Движущей силой поведения и сознания людей является по­ требность — состояние неустойчивости организма как систе­ мы, его нужды в чем-то. Такое состояние вызывает влечение, по­ исковую активность, волевое усилие. Когда потребность находит свой предмет, то влечение переходит в хотение, желание. Воля — это факт сознания, его практическое обнаружение. Воля — это не только умение хотеть, желать, это психический процесс, выра­ жающийся в действиях, направленных на удовлетворение по­ требности. Качественные сдвиги в характере потребностей — это основные вехи в эволюции психики от ее элементарных форм до высшего уровня сознания. Для регуляции поведения у животных нет никаких оснований, кроме биологической полезности. У чело­ века возникают социально обусловленные потребности и запросы к жизни и совершенно новые идеальные побудительные силы — жажда познания истины, чувство прекрасного, моральное наслаж­ дение, стремление совершить подвиг во имя блага народа, челове­ чества и др. Причина поступка лежит в потребностях людей. Цель есть отраженная в сознании потребность. Но потребность — это не конечная, а производная причина человеческих поступков. В воз­ никновении потребностей, стремлений и желаний определяющую роль играет внешний мир. Он обусловливает поведение людей не только непосредственно, но и опосредованно — через сложную сеть прошлых поступков, мыслей, чувств, и не только своих, но и других людей.

Человеческие чувства — это факт сознания, отражение мира и выражение отношения человека к удовлетворению или неудовле­ творению его потребностей, интересов, соответствия или несоот­ ветствия чего-либо его представлениям и понятиям. Ничто в нашем сознании не совершается вне эмоциональной окраски, имеющей громадный жизненный смысл. Эмоциональный стимул заставляет организовывать наши мысли и действия для достиже­ ния определенной цели.

§ 5. Сознание, самосознание и рефлексия Человек есть не только сам в себе, но есть и для себя, что про­ является в обращенности на самого себя: он осознает себя. Человек мыслит и знает себя. Он отдает себе отчет в том, что делает, думает, 12- 352 Глава 11. Душа, сознание и разум лостную систему, состоящую из различных элементов, находя­ щихся между собой в закономерных отношениях. В структуре со­ знания наиболее отчетливо выделяются прежде всего такие момен­ ты, как осознание вещей, а также переживание, т.е. определенное отношение к содержанию того, что отражается. Развитие сознания предполагает прежде всего обогащение его новыми знаниями об окружающем мире и самом человеке. Познание, осознание вещей имеет различные уровни, глубину проникновения в объект и сте­ пень ясности понимания. Отсюда обыденное, научное, философ­ ское, эстетическое и религиозное осознание мира, а также чувст­ венный и рациональный уровни сознания. Ощущения, вос­ приятия, представления, понятия, мышление образуют ядро сознания. Однако они не исчерпывают его структурной полноты:

оно включает в себя и акт внимания как свой необходимый ком­ понент. Именно благодаря сосредоточенности внимания опреде­ ленный круг объектов находится в фокусе сознания.

Воздействующие на нас предметы, события вызывают в нас не только познавательные образы, мысли, идеи, но и эмоциональные «бури», заставляющие нас трепетать, волноваться, бояться, пла­ кать, восхищаться, любить и ненавидеть. Познание и творчест­ во — это не холодно-рассудочное, а страстное искание истины.

Богатейшая сфера эмоциональной жизни человеческой личнос­ ти включает в себя собственно чувства, представляющие собой от­ ношения к внешним воздействиям (удовольствие, радость, горе и-др.), настроения, или эмоциональное самочувствие (веселое, по­ давленное и т.д.), и аффекты (ярость, ужас, отчаяние и т.п.).

В силу определенного отношения к объекту познания знания по­ лучают различную значимость для личности, что находит свое наиболее яркое выражение в убеждениях: они проникнуты глубо­ кими и устойчивыми чувствами. А это является показателем осо­ бой ценности для человека знаний, ставших его жизненным ори­ ентиром. Чувства, эмоции суть компоненты структуры созна­ ния. Процесс познания затрагивает все стороны внутреннего мира человека — потребности, интересы, чувства, волю. Истинное по­ знание человеком мира содержит в себе как образное отражение, так и чувства.

Сознание не ограничивается познавательными процессами, на­ правленностью на объект (внимание), эмоциональной сферой.

Наши намерения претворяются в дело благодаря усилиям воли.

Однако сознание — это не сумма множества составляющих его эле­ ментов, а их интегральное, сложно-структурированное целое.

§ 4. Что такое сознание Творческая деятельность сознания тесно связана с практичес­ кой деятельностью человека и с потребностями, возникающими под влиянием внешнего мира. Потребности, отражаясь в голове человека, приобретают характер цели. Цель — это идеализиро­ ванная и нашедшая свой предмет потребность человека, такой субъективный образ предмета деятельности, в идеальной форме которого предвосхищается результат этой деятельности. Цели формируются на основе всего совокупного опыта человечества и поднимаются до высших форм своего проявления в виде социаль­ ных, этических и эстетических идеалов. Способность к целепола ганию — специфически человеческая способность, составляющая кардинальную характеристику сознания. Сознание стало бы не­ нужной роскошью, если бы оно было лишено целеполагания, т.е.

способности мысленного преобразования вещей в соответствии с потребностями. Таким образом, взаимоотношения целенаправ­ ленной деятельности человека и природы не сводятся к простому совпадению. В основе целеполагающей деятельности человека лежит неудовлетворенность миром и потребность изменить его, придать ему формы, необходимые человеку, обществу. Следова­ тельно, и цели человека порождены общественной практикой, объективным миром и предполагают его.

Но человеческая мысль способна не только отражать непосред­ ственно существующее, но и отрываться от него. Бесконечно многообразный объективный мир всеми своими красками и фор­ мами как бы светится, отражаясь в зеркале нашего Я и образуя не менее сложный, многообразный и удивительно изменчивый мир.

В этом причудливом царстве духа, собственном «духовном про­ странстве» движется и творит пытливая человеческая мысль. В со­ знании людей возникают и верные, и иллюзорные представления.

Мысль и движется по готовым шаблонам, и прокладывает новые пути, ломая устаревшие нормы. Она обладает чудесной способнос­ тью новаторства, творчества.

Структура сознания. Понятие «сознание» неоднозначно. В ши­ роком смысле слова под ним имеют в виду психическое отражение действительности независимо от того, на каком уровне оно осу­ ществляется — биологическом или социальном, чувственном или рациональном, тем самым подчеркивая его отношение к материи без выявления специфики его структурной организации.

В более узком и специальном значении под сознанием подра­ зумевают не просто психическое состояние, а высшую, собственно человеческую форму психического отражения действительности.

Сознание здесь структурно организовано, представляет собой це 350 Глава 11. Душа, сознание и разум риальному, но такое, которое в то же время сохраняет свое со вечное единство с ним. Когда мы говорим, что душа имматери­ альна, т.е. нечто идеальное, мы имеем в виду ее смысловую сущ­ ность во всем составе ее компонентов — сознании, самосознании, чувствах, воли, разума, памяти и т.п., но для понимания сути дела мы допускаем условную аналогию между душой и словом.

Можно ли слово мыслить лишь в чистом виде смысла? Смысл слова немыслим вне своей материальной оболочки знака — в виде потоков членораздельных звуков или различного рода на­ чертаний в письменной речи. Нам представляется, что и душа, будучи связанной с деятельностью человеческого мозга, имеет вместе с тем и свое специфическое материальное облачение в тон­ чайшую «ткань» биополя, ауры, что придает ей относительно самостоятельное бытие, на чем издревле строится допущение бес­ смертия души. Можно, видимо, мыслить ауру как некое подобие эфира — этого тончайшего вида материи. Идея эфира, возникнув в древние времена, сохраняет свой неистребимый характер по сию пору.

§ 4. Что такое сознание Определение сознания. Сознание — одна из форм проявления нашей души, при этом очень существенная форма, преисполнен­ ная глубокого содержания. В жизни мы часто употребляем эти понятия как синонимы. Однако понятие «душа» шире понятия «сознание». Например, чувства — это состояние души. Их нельзя отождествлять с сознанием. Как синоним понятия «душа» мы можем употреблять понятие «психика».

Как же можно определить сознание? Сознание — это высшая, свойственная только людям и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном и целенаправленном отражении действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулирова­ нии и самоконтролировании поведения человека.

Проблема активности, творческой силы сознания. Будучи аде­ кватным осмыслением реальности, сознание реализуется в виде различного рода практической и теоретической деятельности. Эта реализация предполагает формулирование замысла, цели или идеи. Идея — это не только знание того, что есть, но и планирова­ ние того, что должно быть. Идея — это понятие, ориентирован­ ное на практическую реализацию.

§ 3. Душа и проблема единства духовно-идеального и материального план действий и осуществлять активное, творческое управление действиями.

Человек имеет возможность логически связывать и развивать в своем сознании мысли таким образом, что они оказываются не просто копией воспринимаемых объектов и их связей, а творчески преобразованным отражением, в котором мысль предвосхищает естественный ход событий. И в этом смысле сознание может отры­ ваться от непосредственного отражения действительности. Такое отражение, если оно соответствует закономерностям реального мира, является субъективной предпосылкой преобразующей практической деятельности человека.

Разум человеческий, по словам Г. Гегеля, не только могущест­ вен, но и хитер. Его хитрость состоит в том, что человек с помощью технических изобретений заставляет предметы природы взаимо­ действовать, осуществляя при этом свою собственную цель. Силы природы он превращает в средства реализации своей цели. Чело­ век создает то, что природа до него не производила. Ведь природа не строит машин, самолетов и т.д. Все это овеществленные резуль­ таты знания. Преобразованные человеком вещи, их конструкция, масштабы, формы и свой тва продиктованы потребностями людей, их целями: в них воплощены идеи людей. Именно в твор­ ческой и регулирующей деятельности, направленной на преобра­ зование мира и подчинение его интересам человека, общества, со­ стоит основной жизненный смысл и историческая необходимость развития сознания. Конечная цель человека заключается не в зна­ нии самом по себе, не в приспособлении к действительности, а в преобразующем мир практическом действии, по отношению к ко­ торому знание выступает в качестве необходимого средства. Это совсем не означает, будто человеческий ум творит из себя: все эле­ менты мысленно творимого заимствуются из наличного бытия.

Суверенитет разума состоит не в его способности создавать произ­ вольные мысленные конструкции, а в способности прежде всего правильно отражать существующее, предвидеть будущее и на ос­ нове отражения, через практическую деятельность творить мир.

Когда говорят о творчестве, то зачастую имеют в виду гениальные произведения искусства, литературы, открытия в науке и изобре­ тения в технике. Между тем творчество — это свойство созна­ ния вообще. Вся история развития человечества связана с такой деятельностью людей, которая дает новые результаты, имеющие общественное значение. А это и есть творчество.

Для понимания души важным является следующее определе­ ние идеальности: идеальное есть нечто противоположное мате 348 Глава 11. Душа, сознание и разум Сознание существует не только как нечто принадлежащее дан­ ному субъекту, но и в виде форм общественного сознания, за­ фиксированных средствами языка. Например, система научного знания существует независимо от субъективных представлений отдельных индивидов. Исторически выработанные знания приоб­ ретают, таким образом, относительно самостоятельный характер.

Нельзя отрицать реальности сознания: душа — это особая форма бытия сущего. Такой реальностью является и вся духовная куль­ тура общества и внутренний духовный мир каждого человека.

Мысль действительна. Но ее действительность идеальна. Для вся­ кого другого человека мое сознание существует как реальность, которую он воспринимает через чувственные формы ее обнаруже­ ния: поступки, слова, жесты, мимику.

Сознание характеризуется активным отношением к внешне­ му миру, к самому себе, к деятельности, направленной на дости­ жение заранее поставленных целей. Психика не только человека, но и животных обладает поразительной активностью. Ни одно существо не живет «на поводу» у сигналов-раздражителей. Оно само активно ищет то, что ему нужно, выбирает, изучает внеш­ ний мир. Вместо того чтобы пассивно идти по пути случайных проб и столь же случайных удач и неудач, оно ведет активный поиск. Предпринимая то или иное действие, например поиск пищи, живое'существо, очевидно, заранее намечает для себя план этого действия и, производя его, оно сообразуется с внеш­ ними сигналами. В теории автоматики рефлексоподобное пове­ дение под управлением точных сигналов называется действием на полной информации. Но в реальной действительности живому существу некогда ждать или добиваться полной информации о состоянии окружающего мира. Пока оно перебирало бы эту ин­ формацию целиком, его мог бы успеть схватить хищник, засосать болото, сбить несущаяся лавина или машина. Живя в условиях своего рода «жизненного цейтнота», живое существо должно ак­ тивно и целенаправленно избирать нужную ему информацию, от­ брасывая все то, чем можно пренебречь1. Это особенно характер­ но для человека.

Человек, мозг которого являет собой управляющую систему высокой степени сложности, устроен так, чтобы не только полу­ чать, хранить и перерабатывать информацию, но и формулировать См.: Бернштейн НА. Пути и задачи физиологии активности // Вопросы фи­ лософии. 1961. № 6.

§ 3. Дута и проблема единства духовно-идеального и материального возникла мысль, то она обязательно есть мысль о чем-то. Мысли ни о чем в принципе быть не может. То, что в нашем сознании имеется содержание, не соответствующее оригиналу или даже во­ обще не имеющее никакого оригинала, совсем не означает, что может вдруг всплыть беспредметная мысль. Грезы и даже бред больного заимствуют свое призрачное содержание у реальности.

Идеальное — это данность объекта субъекту. И подавляющее большинство людей осознает вещи, себя, свои мысли, абсолютно не подозревая, что творится в самом мозгу. И это потому, что че­ ловеку (да и животному) даны не физиологические состояния его мозга, а внешний мир — объект. Иначе, как отметил еще Л. Фей­ ербах, кошка бросалась бы не на мышь, а царапала бы когтями свои собственные глаза.

Различие между материальным и идеальным выражается и в том, что законы мышления не совпадают с законами тех физичес­ ких, химических и физиологических процессов, которые проис­ ходят в это время и в этой связи в мозгу и которые составляют материальную основу сознания. Далее, одни и те же физиологи­ ческие механизмы осуществляют не только разные, но и прямо противоположные мысли. Логические связи мыслей моделируют­ ся на мощных компьютерах, а состав физиологических процес­ сов — нет.

В пределах теории познания мысль, сознание, идеальное проти­ воположны материальному, а за этими пределами их нельзя проти­ вопоставлять как абсолютные противоположности. Почему? Дело в том, что мысль принадлежит не какому-то потустороннему миру, а миру реальному, она не какое-то сверхъестественное начало, а ес­ тественная функция мозга и она неотторжима от него. Мысль, идея не имеют самостоятельного физического существования.

Чувственные образы, существуя у нас в голове, осознаются нами как существующие вне нас. Эта способность объективации, «переноса» возникла в результате длительной эволюции. «Пере­ нос» наших образов вовне есть не что иное, как соотнесение этих образов с тем местом, с той обстановкой, с теми предметами, ко­ торые были отражены в нашем мозгу1.

Это подтверждается, в частности, наблюдениями за только что прозревшими после удачной операции слепорожденными. Сначала их представление о том, что они только что увидели, осознаются ими пространственно не там, где помещается воспринятый предмет, а непосредственно «в глазах». И лишь впоследствии на основе практики люди, впервые прозревшие, научаются правильно объективиро­ вать свои образы.

346 Глава 11. Душа, сознание и разум ни обнаружить физическими приборами или химическими реак­ тивами. Ни одному нейрохирургу еще не удалось с помощью скаль­ пеля извлечь из вещества мозга ни одной самой захудалой мыс­ лишки. Физиологическими исследованиями, а тем более техни­ ческими средствами можно лишь фиксировать распределение нервных процессов, а не содержание, которое в них зашифровано.

В коре мозга мы находим не мысли, а лишь серое вещество. Созна­ ние — субъективный образ объективного мира. Субъективность образа — не произвольное привнесение чего-то от субъекта. Буду­ чи отражением действительности, образ не существует и не может существовать вне конкретно-исторической личности со всеми ее индивидуальными особенностями. Он зависит от развития нерв­ ной системы и мозга, от состояния организма в целом, от богатства или бедности практического опыта людей, от уровня историческо­ го развития знаний человечества.

Когда мы говорим, что содержание наших ощущений и воспри­ ятий объективно, то мы имеем в виду, что это содержание более или менее верно отражает предмет. Мысль об объекте никогда не исчер­ пывает всего богатства его свойств и отношений с другими объекта­ ми: оригинал богаче своей копии. Когда же мы говорим о субъек­ тивности образа, то имеем в виду прежде всего не искажение дейст­ вительности, а то, что этот образ есть нечто идеальное. Понятно, что мысль о предмете (скажем, о 100 руб.) и предмет мысли (сами 100 руб.) — не одно и то же. «Вещь» в голове — это образ, а реальная вещь — это ее прообраз. Субъективность образа, за исключением случаев патологии, обмана и заблуждений, не является свидетель­ ством слабости человеческого сознания. Именно это обеспечивает возможность познания человеком объективного мира. Если бы образ предмета не был субъективным, а был бы его материальным отражением, то никакое познание не было бы возможным.

Образы вещей могут быть чувственными, наглядными (напри­ мер, визуально сходными со своими оригиналами), но могут быть и понятийными, так что сходство носит уже не внешний, а внут­ ренний характер (сходство по содержанию, по типу связи компо­ нентов). Идеальность образа состоит лишь в том, что он несводим ни к определенным внешним объектам, ни к материальным фи­ зиологическим процессам в мозгу. Последние строят образ, но не являются им. Физиологические процессы головного мозга высту­ пают как носители идеального содержания лишь в том случае, когда их результат соотносится человеком с объектом отражения.

Именно отнесенность мозговых процессов к объективному миру и делает эти процессы психическими, идеальными. Если в голове § 3. Душа и проблема единства духовно-идеального и материального весных раздражителей. Роль нервных мозговых механизмов за­ ключается прежде всего в анализе и синтезе раздражений.

Воздействие того или иного условного раздражителя, попадая в кору мозга, включается в сложную систему образовавшихся в результате прошлого опыта связей. Поэтому поведение организма обусловлено не только данным воздействием, но и всей системой уже имеющихся связей.

Важным принципом осуществления рефлекторной деятельнос­ ти мозга является принцип подкрепления: закрепляется та реф­ лекторная деятельность, которая подкрепляется достижением ре­ зультата. Подкрепление рефлексов осуществляется эффектом самих действий с помощью механизма обратной связи: когда каким-либо рефлексом приводится в действие соответствующий эффекторный аппарат (мышцы, железы, целые системы органов), то импульсы, возникающие в нем вследствие его работы, возвра­ щаются в центральное звено рефлекса. Они сигнализируют при этом не только о работе органа, но и о результатах этой работы, что дает возможность вносить коррективы в протекающее дейст­ вие и добиваться адекватного выполнения намерения. Задача об­ ратной связи состоит в том, чтобы постоянно ставить мозг в из­ вестность о происходящем в управляемой им системе. Невозмож­ ность вовремя координировать и контролировать движение так же пагубна для организма, как и паралич. Без физиологических, био­ физических, биоэлектрических, биохимических, биополевых про­ цессов в мозгу невозможно возникновение ни одного ощущения, ни одного самого примитивного чувства и побуждения. Все эти процессы — необходимые механизмы психической деятельности.

Но психическая деятельность характеризуется не только ее фи­ зиологическим механизмом, но и ее содержанием, т.е. тем, что именно отражается мозгом в реальной действительности. Отраже­ ние вещей, их свойств и отношений в мозгу, разумеется, не озна­ чает их перемещения в мозг или образования их физических от­ печатков в нем наподобие отпечатков на воске. Когда я вижу бе­ резу, то в моем мозгу нет ни самой березы, ни ее физического отпечатка. Мозг не деформируется, не синеет, не холодеет, когда на него оказывают воздействие твердые, синие и холодные пред­ меты. Переживаемый мной образ внешней вещи есть нечто субъ­ ективное, идеальрюе, духовное;

он несводим ни к самому объекту, находящемуся вне меня, ни к тем физиологическим процессам, которые происходят в мозгу и порождают этот образ: образ огня не жжет, а образ камня лишен веуза и твердости. Известно также, что «духовный мир» человека, т.е. его душу, нельзя ни осязать, 344 Глава 11. Душа, сознание и разум валось как нечто надфизическое, лежащее поверх мозга или в его «порах», подобно туману над поверхностью земли или меду в сотах. Сознание мыслилось как некое активное существо, поль­ зующееся мозгом как орудием для реализации своих целей. Оно как бы персонифицировалось и мыслилось как человек в человеке.

Считалось, что между духовно-идеальным и материальным лежит пропасть, для преодоления которой у нас нет ни моста, ни кры­ льев1.

Мысль неотделима от мыслящей материи и является ее про­ дуктом. Если это так, то не есть ли она разновидность материи?

Именно так полагали вульгарные материалисты (Л. Бюхнер, О. Фогт, М. Молешотт). Они считали, будто мысль находится при­ мерно в таком же отношении к мозгу, как желчь к печени. Сведе­ ние сознания к физическим реакциям организма характерно и для такого направления в психологии, как бихевиоризм (Р. Уотсон)2.

И.М. Сеченов, И.П. Павлов, Н.Е. Введенский, А.А. Ухтомский и их последователи раскрыли рефлекторную природу психофизи­ ологических процессов и дали возможность понять психику как систему активной деятельности, которая развивается под влияни­ ем внешнего мира. Рефлекторный процесс начинается с воспри­ ятия раздражителя, продолжается нервными процессами коры мозга и заканчивается ответной деятельностью организма. Поня­ тие рефлекса отражает взаимосвязь и взаимодействие организма с внешним миром, причинную зависимость работы мозга от объ­ ективного мира через посредство практических действий организ­ ма. Существенной функцией условного рефлекса является «преду­ предительность», или «сигнализация» о предстоящих событиях внешнего мира. У человека временные связи образуются от воз­ действия как реальных предметов окружающего мира, так и сло Теория психофизического параллелизма (Г. Фехнер, В. Вундт) усматривает между физиологическими и психическими процессами однозначное соответствие:

деятельность одних процессов всегда каким-то образом сопровождается другими.

Г. Лейбниц полагал, что эта гармония предустановлена Богом, что эти два совер­ шенно чужеродных процесса разграничены пространственно и протекают парал­ лельно. Теория психофизического взаимодействия (У. Джемс, К. Штумф) пыта­ ется учесть влияние физиологических факторов на образование психических про­ цессов и наоборот. Ошибочность этой концепции в том, что она рассматривает оба вида процессов как абсолютно разнородные сущности. И в этой концепции сфера психического представлялась таинственной, загадочной.

Бихевиоризм (от англ. behaviour — поведение) — направление в американ­ ской психологии XX в., отрицающее сознание как предмет научного исследования и сводящее психическое, духовное к различным формам поведения, понятого как совокупность реакций организма на стимулы внешней среды.

§ 3. Душа и проблема единства духовно-идеального и материального с душой», например, при помощи психолингвистических средств, корректируют нарушение смысловых связей. Гипнологи врачуют душу с помощью гипноза. Психиатры широко применяют лекар­ ственные средства лечения душевных недугов;

с этой же целью используют биокоррекцию, электромагнитные средства. Видимо, возможно и даже наиболее эффективно совмещение всех этих спо­ собов коррекции душевных состояний.

Мы прибегли к медицине с целью разъяснения собственно фи­ лософской проблемы — связи сознания и мозга, души и тела. Мыс­ лит, восхищается, любит и ненавидит не мозг сам по себе, а чело­ век. Мозг — это часть целого: личности, общества, истории. Имен­ но в составе этого целого он и функционирует как орган сознания.

Принципы индивидуальной работы мозга и мышления постоянно регулируются законами движения всей человеческой культуры, к которой мы ежеминутно приобщаемся.

Ребенок рождается с определенными анатомофизиологически ми задатками, которые являются продуктом длительной биологи­ ческой эволюции, отложившейся в наследственно закрепленных «кодах». Но сами по себе эти задатки не могут привести к возник­ новению сложных психических способностей. Биологическая на­ следственность вручает ребенку возможность к формированию способности мыслить ио-человечески, которая не просто проявля­ ется в процессе индивидуального развития человека, а формиру­ ется. Ребенок учится быть человеком в общении с людьми. Он вводится в мир обществом посредством воспитания и обучения.

Сознание не является нашим природным достоянием.

Человеческий мозг — поразительно сложный мир. Это тончай­ ший нервный аппарат, представляющий собой наивысшую форму организованной материи в известной нам части Вселенной.

Нормальная отражательная деятельность мозга предполагает его активное состояние, которое вызывается прежде всего прито­ ком нервных импульсов извне. Важную роль в поддержании бодр­ ствующего состояния коры мозга и тем самым в регулировании степени ясности сознания играет ретикулярная формация, связан­ ная с механизмом внимания.

§ 3. Душа и проблема единства духовно-идеального и материального В науке долгое время широкое распространение имело дуалис­ тическое представление о сознании и мозге. Сознание рассматри 342 Глава 11. Душа, сознание и разум Несомненно, душа есть мышление, замечаемые и незамечае­ мые ощущения, представления, волнения и составляемые поня­ тия, суждения, умозаключения, решения, волевые акты, целепо лагание и другие духовные феномены. В психологии они, как пра­ вило, рассматриваются отдельно, и это имеет свой дидактический смысл. Но в своей сущности душа есть нечто едино-цельное.

Какие факты говорят о том, что душа, сознание есть функция человеческого мозга? Душа, различные ее свойства, сознание раз­ виваются с развитием именно человеческого мозга1. Мозг перво­ бытного человека был слабо развит и мог служить органом лишь относительного примитивного сознания. У современного человека (Homo sapiens) сложно организованный мозг и подлинно челове­ ческое сознание. Все мы знаем, что сознание ребенка развивается в единстве с формированием его мозга и процессом усложнения различных видов детского, а потом подросткового поведения, вос­ питания и образования. Когда же нарушается в силу тех или иных заболеваний функционирование мозга, в той или иной мере нару­ шается и сознание2.

Известно, как деформируется духовный мир личности, но если человек систематически отравляет свой мозг алкоголем, наркоти­ ками, нередко происходит полная деградация личности.

Об органической связи сознания и мозга говорят и приемы ле­ чения психических расстройств. Так, психотерапевты «работают См.: Челпанов Г.И. Мозг и душа. М., 1900 (5-е изд. 1912);

Плейер В. Душа ребенка. СПб., 1912.

Известен такой случай. В 1913 г. родился необычный ребенок. Он все время спал, есть не просил. Его будили и насильно кормили. Сосал он вяло и глотал с трудом, двигал беспорядочно руками и ногами, не улыбался, не чувствовал боли.

Он никого не узнавал, не говорил, и его ничему не удалось научить. Оказалось, что у него не было больших полушарий мозга (см.: Косенко 3., Ремезова А. Рас­ сказы о жизни мозга. М., 1964. С. 36—37).

Когда нарушаются лобные доли, больные не могут создавать и удерживать сложные программы поведения;

они не имеют устойчивых намерений целепола гания и легко отвлекаются побочными раздражителями, не умеют должным об­ разом осуществлять самоконтроль. У них снижена инициатива, ослаблена орга­ низованность, проявляются бестактность и нередко общее тупоумие, ребячли­ вость, наивность, эмоциональная несдержанность в виде взрывов смеха, вспышек раздражения или ярости, отсутствуют творческая игра воображения, сила аб­ стракции;

нарушается и снижается уровень ответственности.

При поражении затылочно-теменных отделов мозговой коры левого полуша­ рия нарушаются ориентировка в пространстве, оперирование геометрическими отношениями, счет в уме и анализ некоторых грамматических конструкций (см.:

ЛурияА.Р. Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга. М,, 1962).

§ 2. Душа и тело ванность;

следовательно, душа является животворящим началом.

Наличие у нас души есть, таким образом, абсолютное условие на­ шего бытия, сам неотъемлемый принцип нашей жизни. Когда душа как бы светится лучами сознания и самосознания, наше тело держится в нужной форме, однако достаточно даже несколько-се­ кундной потери сознания, и человек падает в обморок. И в этом смысле знаменитый принцип Р. Декарта «Я мыслю, следователь­ но, существую» является совершенно неоспоримым. Можно, по­ жалуй, согласиться и с утверждением одного из экзистенциалис­ тов, заявившего: «Меня тошнит — значит я существую».

Душа являет собой ту часть духовной деятельности человека, в которой, по Гегелю, еще сильно сказывается связь с телесностью человека. В этом взгляде содержится глубокая истина. При рас­ смотрении души ни психология, ни философия не могут обойтись без рассмотрения связи духовного мира человека с его телеснос­ тью, прежде всего с мозгом: духовное вообще не существует вне телесного. Можно сказать: душа таким образом физически орга­ низованного человека, т.е. его определенной телесности, выражает себя в его реальном облике. Видимость телесного облика есть лишь внешнее выражение нашей души. Человек есть душевно-телесное, психофизическое существо, или иначе: человек есть одушевленное тело или телесно воплощенная душа.

Душа приобретает форму индивидуального субъекта, что вы­ ражается в особенностях темперамента, характера, таланта и иных предрасположений. Души людей отличаются друг от друга бесконечным множеством модификаций. Своеобразие душевного склада человека имеет неповторимые черты, чем и определяется уникальность личности.

Душа как едино-цельный феномен. Душа, проявляя в себе бес­ конечную множественность чувств, мыслей, желаний, волевых устремлений и целеполагании, тем не менее всегда остается сама собой и характер своего духовного единства сообщает всей этой множественности проявлений, делая ее своей, одному данному че­ ловеку принадлежащей.

Свобода, неволя, покой и волнение Проходят и снова являются, А он все един, и в стихийном стремлении Лишь сила его открывается.

Соловьев B.C. Как в чистой лазури затихшего моря // Сочинения. М., 1988.

Т. 1. С. 706.

340 Глава 11. Душа, сознание и разум одаренности, своеобразия выражения лица, манеры поведения, того, как человек смеется, и т.п. Ведь в сущности именно благо­ даря своей душе я есть то, что я есть!

Несмотря на всю уникальность души каждой личности, можно говорить обобщенно о человеческой душе вообще.

Быть может, «человеческая душа — это самая дивная на свете сказка? Какой прекрасный мир заключен в нашей груди! Никакая вселенная его не ограничивает, сокровища его превосходят неизведанные богатства всего зримого мира! До чего мертвой, нищенской, слепой, как у крота, была бы наша жизнь, не надели мировой дух нас, наемников природы, неистощимой алмазной россыпью души, из которой нам светит в сиянии и блеске удивительное царство, ставшее нашим достоянием.

Высоко одарены те, кто осознает в себе это богатство! Еще более одаренными и счастливыми должно почитать тех, кто не только умеет разглядеть в себе эту за­ лежь драгоценных камней, но извлечь их наружу и огранить, чтобы они заиграли дивным огнем!» § 2. Душа и тело Телесное и душа. Душа не есть нечто пребывающее в покое, скорее, наоборот, это — нечто постоянно беспокойное, деятель­ ное. Можно даже сказать, что душа в каждое мгновение есть нечто само от себя отличающееся. Душа — это не что-то готовое до своего проявления, не какое-то, как говорил Г. Гегель, «за горой явлений укрывающееся существо, но такое, которое обла­ дает подлинной действительностью только вследствие определен­ ных форм своего необходимого самообнаружения». Душа — не только (как полагала психология) некоторая «душа-вещь», сто­ ящая лишь во внешнем отношении к телу, но нечто внутреннее, связанное с телом, образующее с ним нечто единое-цельное — живой организм человека. Тело являет собой ту же жизнь, что и душа, и тем не менее их можно назвать различными. Душа без тела не была бы живой земной душой, также и наоборот. Когда душа покидает тело, то оно никнет. Тело человека само по себе не имеет самодостаточной силы жизни: оно «получает» ее живо­ творящей силой души.

Но в то же время бесспорно, что душа находится в теле, она осуществляется в теле, и тело есть предел ее осуществления. Без души вообще не существовало бы никакого организованного жи­ вого тела: когда организм лишается души, он оказывается не живым, а мертвым, он, разлагаясь, теряет свою живую организо Гофман Э.ТА. Избранные произведения: В 3 т. М., 1962. Т. 2. С. 271.

§ 1. Общее представление о душе Духовный мир человека — прежде всего едино-цельный фено­ мен;

он конкретен и притом конкретен не в том смысле, что он слагается или срастается из множества самостоятельных образо­ ваний, скажем, интеллекта, воли, памяти, как из первичных монад, а в том смысле, что реальная ткань этого мира непрерывно и сращенно-сплошна, и только в своем функционировании это едино-цельное образование проявляет себя по-разному — интел­ лектуально, эмоционально, интуитивно, сознательно, бессозна­ тельно, целеполагающе.

Глубоко прав А. Бергсон, говоря: та психология, по которой душа определяется симпатией, отвращением или ненавистью, т.е.

различными силами, из которых каждая тянет ее в свою сторо­ ну, — грубая психология, продукт обмана языка. На известной глубине каждое из этих чувств представляет собой всю душу в том смысле, что в каждом из них отражается все содержание души как едино-цельного феномена.

Душа приобретает форму индивидуального субъекта. Но эта субъективность выступает как обособленность природной опреде­ ленности характера, темперамента, таланта или тупости, смекал­ ки, воли, словом, духовной физиономии человека. Индивидуаль­ ные души отличаются друг от друга. Это бесконечное множество модификаций. От природных данных души ребенка следует отли­ чать то, чем стал человек благодаря своей деятельности, а также благодаря воспитанию и образованию. Природные данные — это скорее возможности, дающие лишь направление нашего развития.

Воспитание и обучение совершенствуют природные данные, при­ давая им широту и более или менее глубокое понимание сути вещей в различных областях знания, тем самым шлифуя природ­ ные способности, поднимая их на более высокий уровень. Душа совершенствуется, обретая духовную силу и объем. Каждый обла­ дает такой душой, которая свойственна именно данному конкрет­ ному человеку, являя собой нечто совершенно уникальное. Это связано и с природной данностью, и с воспитанием, которое полу­ чает человек на стадии детства в семье, школе и в обществе, в жизни среди своего народа, а также приобщаясь к общечеловечес­ ким ценностям культуры.

Итак, душа каждого человека — сугубо индивидуальный фено­ мен, она составляет и выражает собой уникальные особенноети данной личности. В этом выражается духовная определенность каждой индивидуальности. Индивидуальная особенность души, разумеется, являясь носителем и общих для человека свойств, су­ ществует как модус различного темперамента, характера, меры 338 Глава 11. Душа, сознание и разум ственного пламени божественного разума. Другие верят тому, что мир есть движущаяся материя, сознание является функцией мозга человека, а душа — это выдумка идеалистов и богословов. Однако, по представлениям гениальных и талантливых философов (во вся­ ком случае их подавляющего большинства) всех времен и народов, человек обладает душой. Приведем несколько высказываний на этот счет. Вот слова Аристотеля:

«Признавая познание прекрасным и достойным, но ставя одно знание выше другого либо по степени совершенства, либо по тому, что оно — знание о более возвышенном и удивительном, было бы правильно по той и другой причине отвести исследованию о душе одно из первых мест. Думается, что познание души много способствует познанию всякой истины, особенно же познанию природы. Ведь душа есть как бы начало живых существ».

Можно сказать, нисколько не отступая от истины, что отноше­ нием к понятию о душе определялся общий характер любого фи­ лософского учения: никто из великих мыслителей не обошел этой проблемы в своих исканиях — будь то психологических, нравст­ венных, эстетических, гносеологических проблем. Некогда сту­ денты немалого числа университетов, желая с первой лекции уяс­ нить уровень культуры профессора, кричали ему: «Говорите нам о душе!»2.

И. Кант в своей лекции о душе выдвигает следующий тезис:

«Душа представляет собой простую субстанцию. Хорошо, но означает ли это, что она занимает место в пространстве? Если да, то душа материальна, и тогда должна открыться возможность ее измерить. Вы можете себе представить 1 куби­ ческий дюйм души? И скажите, в каком месте тела человека находится его душа?

Значит ли это, что души бестелесны? Может быть, у них особые, органические тела? Как иначе они могли бы присутствовать и действовать во Вселенной? Ведь существует же сила магнетизма, материальная, но невидимая. Пока напрашива­ ется только один вывод: у души есть внутренняя природа, известная нам из факта сознания, что касается внешней ее природы, то об этом мы ничего не знаем.

Еще проблема. Сохраняет ли душа свое бытие после смерти тела? Весьма ве­ роятно».

Другое дело — как понимать феномен души? В рамках учебни­ ка мы не можем вдаваться в тонкости этой проблемы, а ограни­ чимся утверждением, что, анализируя психику, сознание, мы, по существу, анализируем феномен души, тем самым продолжая тра­ дицию всей истории философско-психологической мысли.

1 Аристотель. Сочинения: В 4 т. М., 1976. Т. 1. С. 371.

Ренан Э. Аверроэс и аверроизм. Киев, 1903. С. 202.

3 ГулыгаА. Кант. М., 1977. С. 57.

Глава ДУША, СОЗНАНИЕ И РАЗУМ Духовный мир человека являет собой нечто едино-цельное. Эта едино-цель ность испокон веков именуется душой. Будучи едино-цельным образованием, душа внутри себя есть нечто функционально дифференцированное. К душевным явле­ ниям относятся ум, воля, характер, темперамент, память, тончайший мир эмоций и др. Мы об этом скажем, но вначале немного остановимся на общей характерис­ тике души.

Как это ни абсурдно, но с приходом к власти большевиков душа оказалась под идеологическим подозрением. Она была цензурно поставлена под запрет. Не только философия, но даже психология оказались без души. Считалось, что это религи­ озно-идеалистическое понятие. Слово «душа» осталось лишь на бытовом уровне, а в науке ее заменили словами «психика», «сознание».

§ 1. Общее представление о душе Человек владеет прекрасным даром — разумом с его пытливым полетом как в отдаленное прошлое, так и в грядущее, миром мечты и фантазии, творческим воображением, умением решать практи­ ческие и теоретические проблемы, наконец, возможностью вопло­ щать самые дерзновенные замыслы. Наше сознание является спо­ собностью понимать окружающий мир, процессы, происходящие в нем, свои мысли и действия, свое отношение к внешнему миру и к самому себе. Над тайной своего сознания человек начал заду­ мываться еще в глубокой древности. И с тех пор вокруг сущности сознания никогда не смолкали горячие споры. Достижения чело­ вечества — искусство, религия, литература, философия и истори­ ческие науки — все это, по словам И.П. Павлова, соединяется, чтобы бросить луч света на этот мрак: на тайны души, сознания, разума. Споры шли о сущности, возможности и о путях познания сознания. Одни исходили из познаваемости природы души, созна­ ния, другие, например Э. Дюбуа-Реймон, утверждал, что понять сознание — столь же тщетная попытка, как и стремление утопа­ ющего вытащить себя за волосы из болота или из окна увидеть самого себя идущим по улице.

Одни отстаивают мысль о первичности сознания по отношению к материи, рассматривая сознание как крохотную искру величе 336 Глава 10. Человек и его бытие в мире формы своеобразия отдельных индивидуумов (даже с их причуда­ ми), очень важно. Как говорил Г. Гегель, для жизни такое знание несомненно полезно и нужно, в особенности при дурных полити­ ческих обстоятельствах, когда господствуют не право и нравствен­ ность, но упрямство, прихоть и произвол индивидуумов, в обста­ новке интриг, когда характеры людей в своих проявлениях опи­ раются не на существо дела, а держатся только на хитром использовании своеобразных особенностей других людей и таким путем хотят достичь своих корыстных целей.

•к -к -к Всю свою жизнь я наблюдаю и размышляю о природе человека, и должен признаться, что невозможно все знать о природе челове­ ка: сколько ее ни изучай, рано или поздно непременно убедишься в том, что человек — это великая тайна и для других, и для самого себя. С этой тайной в самом себе и для себя он родится и живет до конца дней своих, унося в мир иной свою тайну, особенно тайну своей души, своего сознания и разума.

Говоря о загадочной человеческой личности, ее непроницаемос­ ти для вскрытия всей полноты ее сущности, мы не должны впадать в крайность антропологического агностицизма. Мы ведь пока рас­ смотрели проблему человека, личность в общих чертах. А тайна личности далеко не ограничивается тем, что нами сказано. Эта тайна пребывает в глубинах духовного мира личности, в ее душе, психике, сознании.

§ 5. Идея личностной уникальности всегда обременена багажом своей биографии. Индивидуаль­ ность — это неделимость, единство, целостность, бесконечность;

с головы до ног, от первого до последнего атома, насквозь, повсюду Я — индивидуальное существо.

Индивидуальность не есть, конечно, некий абсолют, она не об­ ладает полной и окончательной завершенностью, что является ус­ ловием ее постоянного движения, изменения, развития, но в то же время индивидуальность — это самый устойчивый инвариант лич­ ностной структуры человека, изменяющийся и одновременно не­ изменный на протяжении всей жизни человека, скрывающаяся под множеством оболочек самая нежная, самая сакраментальная часть его — душа1.

Чтобы понять, какова же значимость уникальных особеннос­ тей личности в жизни общества, ответим на вопрос: каким было бы общество, случись вдруг, что в силу каких-то причин все люди в нем оказались бы на одно лицо, со штампованными мозгами, мыслями, чувствами, способностями? Представим себе мысленно, что все люди данного общества оказались каким-то искусственным образом перемешанными в однородную массу телесного и духов­ ного, из которого рука всесильного экспериментатора, разделив эту массу ровно пополам на женскую и мужскую части, сделала всех однотипными и во всем равными друг другу. Могла ли бы эта двойная одинаковость образовать нормальное общество?

Разнообразие индивидуальностей — существенное условие и форма проявления успешного развития общества. Индивидуаль­ ная неповторимость и оригинальность личности — это не просто величайшая общественная ценность, а настоятельная потребность развития здорового, разумно организованного общества.

Таким образом, понятие человеческой уникальности имеет су­ щественное значение в социальном познании, в постижении соци­ альных явлений, событий, в уяснении механизма функциониро­ вания и развития общества, эффективного управления им.

Знание людей, направленное не только на сущностное понима­ ние, скажем, основных типов личностей, но и на неисчислимые К.И. Чуковский, например, так говорил о А. Блоке: «...Блок, как и всякий поэт, есть явление единственное, с душой, не похожей ни на чью, и если мы хотим понять его душу, мы должны следить не за тем, чем он случайно похож на других, а лишь за тем, чем он ни на кого не похож... Разве мы не стремимся увидеть в нем именно то, чего никто, кроме него, не имеет, то редкостное и странное нечто, которое носит наивное, всеми забытое... имя: душа» (Чуковский КМ. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1969. Т. 6. С. 523—524).

334 Глава 10. Человек и его бытие в мире кая более таинственна, чем мир», ее тайна «никому не известна до конца»1.

В личности важно видеть не только единое и общее, но и уни­ кальное. Углубленное постижение сущности личности предполага­ ет рассмотрение ее не только как социального, но и как индивиду­ ально-самобытного существа. Уникальность человека проявляется уже на биологическом уровне. Сама природа зорко бережет в чело­ веке не только его родовую сущность, но и уникальное, особенное в нем, хранимое в его генофонде. Все клетки организма заключают в себе генетически контролируемые специфические молекулы, де­ лающие данного индивида биологически неповторимым: ребенок появляется на свет уже с даром уникальности. Разнообразие чело­ веческих индивидуальностей поразительно, и на этом уровне уни­ кальность наблюдается даже у животных: кто имел возможность хоть сколько-нибудь наблюдать за поведением нескольких живот­ ных одного вида в одинаковых условиях, не мог не заметить разли­ чий в их «характерах». Уникальность людей поразительна даже в своем внешнем проявлении. Однако подлинный ее смысл связан не столько с внешним обликом человека, сколько с его внутренним ду­ ховным миром, с особенным способом его бытия в мире, с манерой его поведения, общения с людьми и природой. Уникальность лич­ ностей имеет существенный социальный смысл.

Что же представляет собой личностная уникальность?

Личность включает в себя общие черты, свойственные ей как представителю человеческого рода;

ей свойственны и особенные признаки как представителю определенного общества с его специ­ фическими социально-политическими, национальными, истори­ ческими традициями, формами культуры. Но вместе с тем лич­ ность есть нечто уникальное, что связано, во-первых, с ее на­ следственными особенностями и, во-вторых» с неповторимыми условиями микросреды, в которых она взращивается. Но это еще не все. Наследственные особенности, неповторимые условия мик­ росреды и разворачивающаяся в этих условиях деятельность лич­ ности создают неповторимый личностный опыт. Все это вместе формирует социально-психологическую уникальность личности.

Но индивидуальность есть не некая сумма этих аспектов, а их ор­ ганическое единство, такой сплав, который в действительности неразложим на составляющие: личность не может по своему про­ изволу оторвать от себя что-то одно и заменить его на другое, она Бердяев НЛ. Самопознание. М., 1990. С. 8.

§ 5. Идея личностной уникальности во воспринимают как лидеров, зная, чего можно ожидать от такого человека. Признается, что великим характером обладает тот, кто своими поступками добивается великих целей, соответствуя тре­ бованиям объективных, разумно обоснованных и социально зна­ чимых идеалов, служа маяком для других. Он стремится к осу­ ществлению не только объективно, но и субъективно оправданных целей, а энергия воли имеет достойное себя содержание. Без воли невозможны ни нравственность, ни гражданственность, невоз­ можно вообще общественное самоутверждение человеческого ин­ дивида как личности. Если же характер человека теряет свою объ­ ективность, размельчаясь в случайных, мелких, пустых целях, то он переходит в упрямство, становится деформированно субъектив­ ным. Упрямство — это уже не характер, а пародия на него. Пре­ пятствуя общению человека с другими, оно обладает отталкиваю­ щей силой.

Особым компонентом личности является ее нравственность.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.