WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«Глава II. Социализация и социальный контроль. 111 112 Глава II. Социализация и социальный контроль. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Интересный социологический вопрос - почему возникли такие законы? СМИ сыграли ключевую роль в разработке законов о компьютерных преступлениях. Фактом является то, что лишь немногие люди знали бы о компьютерных преступлениях, если бы средства массовой информации не рассказывали о них. Число газетных статей о компьютерных преступлениях, описывающих связанную с ними угрозу резко увеличилось, так же как общественное восприятие компьютерной преступности как серьезной 176 Глава II. Социализация и социальный контроль.

проблемы. В отличие от случая с законами о бродяжничестве, ни одна специфическая группа интересов не играла центральной роли в принятии законов о компьютерных преступлениях. Ключевую роль сыграли государственные и федеральные законодатели, которых привлекло к этой проблеме внимание СМИ. Таким образом, правила и законы могут возникать как способ защиты групповых интересов привилегированных членов общества, но другие силы (например СМИ) так же могут играть существенную роль. Законы могут также возникнуть из-за изменившихся социальных условий, требующих нового законодательства (например, возросшая роль компьютера, возросшая осведомленность о компьютерных преступлениях).

Резюмируя сказанное по поводу социальных изменений, можно заметить, что наиболее склонны к изменению со временем формальные нормы, регулирующие общественную деятельность. К ним относятся различного рода законы, наподобие законов о бродяжничестве. Нормы же повседневного поведения, изменяются медленнее, т.к. связаны с большим количеством людей, их поддерживающих. Они закреплены в коллективном сознании, которое всегда инертно.

Язык, как агент социального контроля. Универсальным агентом социального контроля, более того – базовым его инструментом можно считать язык. Помимо того, что именно язык является «архивом» девиантных ярлыков, сама структура языка нормативна. Попробуем рассмотреть это подробнее. Во-первых, язык нормативен сам по себе: если я хочу выражать свои мысли так, что бы меня понимали другие, я должен соблюдать правила грамматики и синтаксиса. При этом, сами слова, соединяемые по определенным правилам (семантические правила языка) «программируют» мое восприятие того о чем я говорю. Свои мысли я должен облечь в нормативную форму, но будучи озвученной, форма (слова) начинают влиять на мои мысли. «Слово – не воробей», говорит народная мудрость. Считается, Глава II. Социализация и социальный контроль. что основные функции языка – это описательная и оценочная. С ярлыками связана именно оценочная функция, это наиболее заметный нормативный аспект языка. Однако, описательная функция не менее нормативна. Скажем, вы попадаете на вечеринку в незнакомую компанию. Ваш друг, который уже бывал здесь, начинает вводить вас в курс дела. Он описывает присутствующих, рассказывает, чем обычно на этих вечеринках занимаются и т.п. Вроде бы он просто описывает ситуацию. Однако, тем самым он кодирует ваши возможные поведенческие реакции. Например, он говорит:

«Вот тот тип в углу все время молчит, а вот та девушка – любит анекдоты и вообще юмор». Имея эту информацию, вы вряд ли подсядете к «тому типу», что бы просто поболтать, а общаясь с девушкой, вряд ли начнете обсуждать с ней проблемы социальной несправедливости. По крайней мере сначала, пока вы ближе с ними не познакомитесь, вы будете опираться на информацию предоставленную вам другом, она станет нормативной основой ваших взаимодействий. Описания ситуаций и событий обладают нормативной силой. Когда вас приглашают на дипломатический прием, само словосочетание «дипломатический прием», подразумевает строго определенный стиль поведения на этом приеме.

Можно сказать, что на хаотичную, неупорядоченную реальность язык накладывает некую смысловую схему, матрицу, упорядочивающую эту реальность, придающую ей смысл. Поэтому неслучайно, что девиантные сообщества (профессиональные преступники, например) создают свой жаргон, выражающий их картину мира. Язык – универсальный инструмент контроля, доступный как формальным, так и неформальным агентам.

Пример. В пятый класс школы № N прибыл ученик Вовочка. Он плохо учится, грубит учителям и склонен к насилию над сверстниками. Родители у Вовочки – «неблагополучные». Это – просто факты. Классная руководительница Марья Ивановна, на очередном педсовете, где обсуждается «проблема Вовочки», действуя как агент социального контроля 178 Глава II. Социализация и социальный контроль.

может дать две возможных интерпретации этих фактов. Курсивом выделены слова-маркеры, задающие ход интерпретации. Интерпретация первая:

Вовочка – трудный подросток, из неблагополучной семьи. У него занижены интеллектуальные способности и затруднена адаптация. Он агрессивен и проявляет явно девиантные поведенческие реакции. Все это доказывает, что Вовочку нужно направить в учреждение для детей с девиантным поведением (спецшколу).

Интерпретация вторая: Вовочка – несчастный ребенок, лишенный родительской опеки. Он плохо учится потому, что с ним никто систематически не занимался и его способности не развивались.

Адаптационные способности у Вовочки снижены потому, что он просто не имеет опыта нормальных отношений со взрослыми. Агрессивность по отношению к сверстникам вызвана тем, что это – его единственный способ самоутверждения, т.к. они воспринимают его как «неблагополучного», учеба ему не дается. Все сказанное доказывает, что Вовочке нужно помочь, с ним нужно заниматься и уделять ему больше внимания, чем другим школьникам. Наш класс возьмет над Вовочкой шефство.

Перед нами два совершенно разных по смыслу интерпретации, конструирующие для Вовочки два варианта будущего. В каждом случае основной инструмент контроля – слова. Неслучайно юристы так тщательно проверяют каждое слово в составляемых документах – слова имеют склонность изменять реальность, которую они описывают.

Личный опыт девиантности (как становятся девиантами). Хотя многие люди получают ярлык девианта, не совершив девиантного поступка, мы начинаем обсуждение с предположения, что было совершено определенное действие, которое агенты социального контроля считают Первичная девиантным (отклоняющимся от правил). Одни люди, девиантность – первичные, совершив девиантный поступок однажды или дважды, разовые случаи нарушения социальных норм, что свойственно большинству совершенно «нормальных» людей.

Глава II. Социализация и социальный контроль. возможно никогда не повторят его;

другие продолжают иногда поступать так, в процессе чего становятся все более девиантными;

третьи же переходят от первичной девиантности к вторичной.

Если наблюдается поведение соответствующее первичной девиантности, человек, совершивший его, может быть наказан агентами социального контроля. Несмотря на наказание, в некоторых случаях девиантное действие может повторяться. Если повторный случай девиации попадает в поле зрения агентов социального контроля, то имеют место Вторичная повторные и, вероятно, более суровые санкции. Как правило, девиантность – устойчивая страх наказания удерживает лишь некоторых членов общества склонность к нарушению от девиантных действий, другие же, не взирая на наказания, норм, сформирован ное продолжают осуществлять отклоняющееся поведения и у них антинормати вное часто развивается враждебность и обида в отношении тех, кто поведение.

их наказывает. Это подводит к пределу способности общества терпеть девиантность. Наиболее вероятным исходом подобной ситуации является определенной формальное действие агентов социального контроля, приклеивающее ярлык девианта к индивиду. Некоторые ученые считают, что наклеенный ярлык способствует фиксации девиантного самоощущения и провоцирует дальнейшие девиантные действия. В конечном счете, индивид, который проходит через весь процесс, принимает девиантный социальный статус и начинает адаптироваться к нему. Конечным продуктом является вторичная девиантность, т.е. человек, чья жизнь и самоощущение организуются вокруг девиантного ярлыка.

Обобщая можно сказать, что первичная девиантность свойственна большинству людей – почти все, как правило в юности, «пробуют на прочность» социальные нормы. Большинство людей этот опыт не продолжают, по причине страха наказания или просто под влиянием нормативных смысловых схем. Те же, чей опыт первичной девиантности развивался (по самым разным причинам), рано или поздно противопоставят 180 Глава II. Социализация и социальный контроль.

себя агентам контроля, которые приклеят ярлык. Человек будет осознавать себя, как нарушителя норм. Таким образом, вторичная девиантность связана с определенной «Я-концепцией», «теорией самого себя», в которой собственное поведение интерпретируется по схеме, задаваемой ярлыком. Это объяснение подходит как для случаев рецидивной преступности, так и для психических заболеваний.

Хотя некоторые люди сознательно вступают на путь девиантности, большинство, видимо, просто реагируют на обстоятельства и ситуации, в которых они находятся. Старая педагогическая истина: если мы сто раз назовем ученика дураком, он начнет вести себя как дурак.

Устранение девиантного ярлыка. Однажды навязанный девиантный ярлык трудно, а иногда невозможно устранить. Тем не менее, многие девианты ухитряются стереть ярлык и отказаться от девиантной роли. В этом разделе мы интересуемся не теми, кто может избежать девиантного ярлыка относительно легко (например, если кто-то имеет лишний вес, он может сесть на диету), а скорее теми, чьи ярлыки трудно устранить. Хотя мы сосредоточим внимание на алкоголиках, те же аспекты применимы к другим девиантным ролям.

Проблемы устранения девиантной роли иллюстрируются социологическими исследованиями деятельности организаций “Анонимные Алкоголики” (АА), занимающейся анонимным лечением алкоголиков (Исследования проводились в Америке). В АА можно найти примеры, когда алкоголики бывают в состоянии стереть свои девиантные ярлыки и заменить их социально приемлемыми, “вылечиваясь от алкоголизма”.

Устранение ярлыков может происходить тремя основными методами:

1. Девианты могут организовать изменение правил, норм или законов общества, что бы сделать отклоняющееся от нормы поведение приемлемым, как это сделало движение за права гомосексуалистов, что бы снять с них ярлык девиантности.

Глава II. Социализация и социальный контроль. 2. Профессионалы, часто первоначально применяющие девиантный ярлык, могут устанавливать церемонии устранения ярлыка, когда они публично объявляют, что отклоняющееся поведение перестало быть таковым, а индивиды, его практикующие могут вернуться в широкое сообщество. Примером может служить исключение Американской Психиатрической Ассоциацией гомосексуальности из списка душевных болезней.

3. Организации взаимопомощи могут содействовать девиантному индивиду вернуться к согласию с социальными нормами. Эти организации могут так же помочь создать социально приемлемый стереотип “исправившегося” девианта. АА являются организацией взаимопомощи, которая предоставляет алкоголикам возможность объединиться вместе с целью прекращения практики девиантного поведения (неумеренного употребления спиртного) для того, что бы создать условия для возобновления нормальных профессиональных, супружеских и общественных ролей.

АА используют различные методы, что бы помочь алкоголикам прекратить девиантное поведение. Члены организации полагают, что алкоголики имеют биологическую предрасположенность к спиртному, толкающую их на путь алкоголизма. Это сталкивается с альтернативным мнением, что алкоголики ответственны за свои действия или, что алкоголизм является формой душевной болезни. Что бы помочь в дальнейшем процессе устранения ярлыков, АА доказывает, что поскольку девиантность алкоголиков происходит от неумеренного потребления алкоголя, как только они прекратят пьянство, их девиантный статус исчезнет. АА так же создали довольно необычную форму раскаяния. Признавая, что они алкоголики, алкоголики предположительно вступают на путь устранения ярлыка и приобретения более респектабельного статуса “экс-алкоголика”. АА так же подчеркивают деградацию, вызываемую пьянством. Показывая насколько 182 Глава II. Социализация и социальный контроль.

низко опустились некоторые алкоголики, они создают негативный образ, с которым никто из их подопечных не хочет себя идентифицировать. Тем самым создаются предпосылки для изменения «Я-образа». Хотя АА действуют более успешно, чем другие организации в оказании помощи людям, в избавлении их от девиантности, имеется несколько уточняющих данных о степени успешности их действий в рамках целого общества. АА является организацией для среднего класса, мало внимания уделяющей людям из менее благополучных социальных групп. Так же можно утверждать, что добровольное членство делает АА успешной организацией, т.к. те, кто решил вступить в нее, являются наиболее мотивированными решить свои проблемы с алкоголем. Это важный момент! Дело в том, что можно выделить два типа отношения к ярлыку и предписанной им роли.

Первый – идентификация, принятие ярлыка и Ресоциализаци я – отождествление себя с ним. В этом случае ярлык становится возвращение знаний и доминирующей частью «Я-образа». Личность организуется навыков, образа реальности, вокруг этого самоопределения, что задает «девиантную схему усвоенных в процессе интерпретации действительности». Т.е. принимая себя как социализации.

обычно девианта, человек фактически говорит себе «да, я – девиант, является следствием но для меня это нормально». Человек с подобной мотивацией десоциализаци и – утраты (по практически не поддается реабилитации путем «мягкого» каким-то причинам) устранения ярлыка, как в случае с АА. ОН воспринимает свою указанных знаний, навыков девиантность, как естественный факт и не будет добровольно и образов пытаться от нее избавиться. Если девиантный ярлык вызывает у него какой то дискомфорт (что, скорее, будет связано с внешними причинами – социальное отторжение), то для него возможны два пути: 1) жесткая ресоциализация личности, предполагающая ее насильственную перестройку, вплоть до базовых основ мировосприятия. Пример: «депрограмирование членов тоталитарных сект» 2) изменение нормативной системы, что бы сделать внутреннее ощущение «нормальности» легальным, придать своей Глава II. Социализация и социальный контроль. девиантности статус нормальности. Этот путь можно назвать нормативной инверсией (по аналогии с магнитной инверсией – сменой магнитных полюсов). Пример: «гей-движение».

Разумеется, наш обзор агентов и методов контроля был достаточно общим. Дополнительную информацию вы найдете в приложениях, а сейчас подведем итоги.

Резюме:

• Социальный контроль включает в себя нормы и санкции.

• Нормы можно разделить на требования, пожелания, разрешения и запреты;

внешне нейтральные разрешительные нормы, могут содержать в себе мощный ресурс принуждения, приближая разрешения к требованиям;

• Важный элемент социального контроля – приклеивание ярлыков, в котором наиболее ярко проявляет себя нормативная функция языка;

• Агентов социального контроля можно разделить на создателей правил и проводников этих правил;

те и другие могут действовать в формальной или неформальной сфере, в последнем случае их деятельность может принимать, как явные, так и неявные формы.

• Неявный социальный контроль во многом связан с повседневностью, в которой «растворены» остаточные нормы.

• Создатели норм постоянно учитывают различные изменения условий жизнедеятельности людей, стремясь адаптировать нормы к этим условиям, либо наоборот – изменить условия с помощью норм, преследуя свои интересы.

• Различают первичную девиантность (не приводящую к приклеиванию ярлыка), свойственную многим людям и вторичную – устойчивую требующую специальных мер по устранению девиантного ярлыка.

184 Глава II. Социализация и социальный контроль.

Приложения к параграфу.

Безмолвные свидетели и снисходительные жертвы: когда повседневный контроль дает сбои.

Похоже, что все больше и больше людей предпочитают держаться в стороне от тех или иных преступлений, свидетелями которых они оказались, из-за боязни «быть втянутыми в историю».

1964 год. 3 часа утра. Китти Дженовизе, молодая жительница, Нью-Йорка, возвращается с ночной работы домой, когда у самого дома ее жестоко атакует мужчина, вооруженный ножом. Будучи ранена, она с криком отбивается, пытается убежать - но ее снова ловят. Она кричит, зовет на помощь и в течении почти получаса продолжает борьбу, прежде, чем уступить натиску агрессора, Десятки свидетелей (38 человек) в это время стояли у своих окон, но ни один из них не пришел девушке на помощь и даже не подумал позвонить в полицию.

В 1985 году в маленьком тупике, расположенном совсем близко ОТ большою парижскою бульвара, среди бела дня трое мужчин напали на молодую женщину и изнасиловали ее на виду у десятков прохожих, молча продолжавших идти своей дорогой.

Подобные случаи то и дело происходят на улицах и тротуарах крупных городов, а свидетели никогда или почти никогда даже не пытаются вмешаться.

Уместно спросить, не превращаются ли наши современные города в укрепленные лагеря, где каждый живет только для себя самого и никто не встанет на защиту ближнего?

Но если уж мы столь мало склонны защищать права других, то быть может, больше уважения мы проявляем к собственным правам? Ежедневно мы подвергаемся мелким обидам, ущемлению нашего человеческого достоинства но, как правило, не реагируем на это. Даже если наша безопасность при этом не подвергается угрозе, мы предпочитаем не реагировать, занимая пассивную позицию и говоря себе, что в конце концов все это пустяки.

Мориарти решил узнать, насколько распространена среди людей подобная снисходительность к нарушению основных прав личности. Для этою он провел Глава II. Социализация и социальный контроль. ряд экспериментов в сноси лаборатории в Нью-Йоркском университете, а так же в некоторых общественных местах.

Первый опыт состоял в том, что двум испытуемым, находившимся в одной комнате предлагалось выполнить тест, чего за отведенные им 20 минут сделать было невозможно. Один из студентов был «подставным лицом и получал инструкцию с максимальной громкостью проигрывать на своем портативном магнитофоне рок-музыку и уменьшать громкость только после третьей просьбы «неосведомленного» испытуемого. Из 20 испытуемых только один сразу же потребовал от другого выключить музыку в столь категоричной форме, что тот немедленно повиновался. Трое других, потребовавших тишины один раз, не возобновляли свою просьбу после тою, как «поклонник рока» отвечал им, что выключит музыку, как только кончиться песня (это обещание он не выполнял). Ни один из остальных 80% испытуемых не произнес ни слова: хотя некоторые из них высказывали определенные признаки недовольства, они продолжали терпеть беспокойство, не будучи в состоянии сосредоточиться на задании.

Когда испытуемых, спрашивали, почему, по их мнению, они так плохо выполнили тест, лишь немногие из них ссылались на музыку, а если и делали это, то оговаривались, что совсем не уверены, что именно она была помехой. Лишь после настоятельных просьб исследователя рассказать об истинных переживаниях студенты признавались в том, что не могли сосредоточиться из-за музыки и даже злились на любителя рока;

им хотелось вмешаться, по они так и не решились на это, успокаивая себя, что тест не настолько важен, что бы предпринимать такой демарш. Однако, как показали дальнейшие исследования,.

при выполнении более «важных» тестов число терпеливых жертв не уменьшалось.

Мориарти и его сотрудники провели другой эксперимент, в котором подставные участники громко разговаривали в библиотеке колледжа или в кинозале, тем самым явно мешая своим ближайшим соседям. Лишь немногим более четверти последних реагировало на это, пересаживаясь на другое место.

Остальные терпели...

В другом исследовании экспериментаторы создавали прямое столкновение жертвы со «злоумышленником». Последний выжидал момент, когда какой-то человек собирался выходить из телефонной будки, и спрашивал его, не видел ли он кольцо, которое он, кажется, забыл на коробке автомата, Получив, понято, 186 Глава II. Социализация и социальный контроль.

отрицательный ответ, агрессор продолжал натаивать: «А вы уверены? Некоторые берут чужие вещи, сами того не замечая. Если вам не трудно, не могли бы вы вытряхнуть свои карманы?» В ответ на такую агрессию, разозлился только человек. Трое других вежливо отказались, а остальные 80% вывернули карманы...

По мнению Мориарти подобная пассивность признак серьезной социальной проблемы. Она показывает, что из-за стрессов современной жизни и порождаемою ими чувства одиночества и безликости люди, похоже, пришли к мысли, что немногое в этой жизни заслуживает защиты, особенно от незнакомых людей, И Мориарти заключает: «Законы, которые не выполняются перестают быть законами, а права, которые никто не защищает, очень быстро могут отмереть». (Moriarty T., A nation of willing victims, Psychology today, 1975, р. 43-50.) (Источник: Годфруа Ж. Что такое психология? М.: Мир., 1992. с. 108-110.) Вопросы для самопроверки:

1. Назовите основные элементы социального контроля.

2. Какие типы норм вы знаете?

3. Чем отличаются нормы-пожелания от норм-разрешений?

4. С помощью какого механизма разрешающие нормы могут приобретать принудительный характер.

5. Что такое приклеивание ярлыков? С какой функцией языка оно связано?

6. В чем заключается репрезентативная функция языка?

7. Назовите известные вам типы агентов социального контроля.

8. В каких сферах могут действовать агенты социального контроля?

Какие формы может принимать их деятельность?

9. Назовите наиболее влиятельных создателей правил в современном мире.

10. Кто по вашему, относится к главным проводникам правил.

11. Как проявляется неявный социальный контроль? Какие эксперименты посвящены его изучению?

12. Какие трудности встают перед создателями правил в осуществлении ими функции контроля?

Глава II. Социализация и социальный контроль. 13. В чем разница между первичной и вторичной девиантностью?

§4. Преступление: главная форма девиантности.

В спектре различных девиаций выделяется наиболее проблемный, острый для общества фокус: преступление. С позиций нашего комплексного подхода к феномену отклонений, преступления – это наиболее угрожающие социальной системе нарушения норм. Это протест против тех норм, которые формально считаются самыми важными (хотя в реальном нормативном сознании членов общества это не обязательно так). Преступление является девиантным поведением, которое нарушает закон и является предметом формального санкционированного наказания со стороны общества в целом.

Исследование преступлений, криминального поведения, способов обращения с преступниками осуществляется в рамках криминологии (социологии преступности). Этот раздел написан в основном по материалам зарубежных источников. Дело в том, что с изменением социально-экономического строя России многие виды преступлений, традиционно хорошо известных в западной юридической практике стали актуальными и у нас. А учитывая процесс глобализации и интернационализации преступности, изучение западного опыта может оказаться весьма полезным. Кроем того, западный опыт в целом пока мало известен отечественным студентам. Другая причина – доступность и высокий уровень отечественных учебников по криминологии. Там в прекрасной форме излагается опыт отечественной традиции изучения преступлений, так, что нет нужды пересказывать этот материал. В то же время, мы не можем не опираться на отечественный 188 Глава II. Социализация и социальный контроль.

(очень богатый и поучительный) опыт изучения преступности с целью дополнить общую картину этого типа отклонений. Отсюда следующая структура параграфа: сначала мы кратко рассматриваем основные тенденции в отечественной правоохранительной практике, затем обращаемся, преимущественно, к западному опыту.

Тенденции в отечественной правовой практике.

Обратившись к истории становления правовых отношений в СССР, мы можем выделить четыре стадии их развития.

Первая относится к самому началу становления советской системы.

Ленин вслед за Марксом повторил тезис Монтескье о приоритете предупреждения преступлений по сравнению с карой за них. Активно используется идея превенции. Поэтому действующее в этот период законодательство было достаточно «мягким», по сравнению с последующими (включая ныне действующее). Однако рост преступности заставил пересмотреть многие положения. Поэтому реальная правоохранительная политика была достаточно жесткой.

Второй период, характеризующимся резким Превенция – от лат ужесточением законодательно-правовых норм, относится к preventio – предупрежде эпохе ГУЛАГа. В этот период удалось добиться значительного ние, предотвраще ние. снижения уровня преступности. Заметим, что защитники «политических осужденных» часто игнорируют тот факт, что тяжкие уголовные преступления (убийство, изнасилование) относились к разряду государственных, т.е. расценивались, как «политические».

Третий период – неоднороден. Идея превенции была реанимирована Н.С. Хрущевым на XX съезде КПСС (1956). При всей демагогичности этих партийных заявлений, они позволили ученым разрабатывать теоретические и методологические основы превенции, а на практике наблюдалась либерализация наказания, сокращение доли лиц, осуждаемых к реальному лишению свободы, сопровождавшиеся снижением уровня регистрируемой Глава II. Социализация и социальный контроль. преступности (с 1961 по 1965гг. на 19%). Одновременно рос уровень реальной преступности.

Изменение этих тенденций характеризуют период горбачевской "перестройки". Доля лиц, приговариваемых к лишению свободы, сокращается в СССР с 45,2% в 1985г. до 33,7% в 1987г., количество освобожденных от уголовной ответственности с применением мер общественного воздействия увеличивается с 1985г. по 1988г. на 76%.

Одновременно снижаются уровни преступности (расчете на 100 тыс. человек населения) с 752 в 1985г. до 636 в 1987г. (на 16%), самоубийств - с 24,6 в 1985г. до 19,1 в 1987г. (на 22%). Таким образом третий период длился в целом около 30 лет (От Хрущева до перестройки).

«Постперестроечный период» (четвертый) характеризуется возвратом к репрессивной уголовной политике, ростом всех видов девиантного поведения. Так с 1987 по 1994гг. уровень преступности вырос в 2,2 раза, умышленных убийств (с покушениями) в 3,4 раза, тяжких телесных повреждений в 3,3 раза, самоубийств в 1,8 раза. В 1994 году Россия вышла на первое место в мире по уровню смертей от убийств, второе место по уровню смертей от самоубийств, с 1993г. - на первое место в мире по душевому употреблению алкоголя, обогнав Францию - традиционного «лидера».

Увеличивается число потребителей наркотиков. Хотя с 1993-1994гг.

фиксируется «снижение» количества и уровня зарегистрированной преступности, можно предположить, что это - лишь результат массового сокрытия преступлений от регистрации (обоснование этой точки зрения представлено в многочисленных публикациях отечественных криминологов).

Широкое распространение приобрели организованная преступность и коррупция, но лидеры криминальных организаций и коррумпированные 190 Глава II. Социализация и социальный контроль.

чиновники и правоохранители редко оказываются на скамье подсудимых или в тюрьме.

Исследование современных форм социального контроля и практики девиантного поведения в России выявило следующие основные тенденции:

1. Усиливающаяся репрессивность уголовной политики (так, в 1988г.

было осуждено за уголовные преступления 426 тыс. человек, в 1995г. - 1, тыс. человек, в том числе к смертной казни - в 1988г. - 115 человек, 1994г. - 160 человек, 1995 - 143 человека, при резко сократившемся числе помилований - в 1995г., - всего 5 человек, в 1996г. - 1 человек, тогда как в 1993г. - помиловано 149 человек, в 1994г. - 134 человека;

осуждено к лишению свободы в 1988г. -149 тыс. человек, 1995г. - 358 тыс. человек;

количество заключенных на 100 тысяч человек населения в 1996г. - превысило 700, это первое место в мире, с большим опережением США - 2-е место, свыше 500 человек на 100 тысяч человек населения.);

2. Страшная по условиям отбывания наказания пенитенциарная система (тюрьмы, СИЗО, «зоны»);

3. Постепенное усиление репрессивности реакции официального контроля за нелегальным потреблением наркотиков (осуждено за преступления, связанные с наркотиками в 1989г. - 5 107 человек, в 1995г. - 560 человек, рост за 6 лет - в 7,6 раза, при этом за сбыт наркотических веществ привлекаются к ответственности и осуждаются менее 10% от общего числа, а подавляющее большинство - более 90% - за потребление наркотиков или иные действия, без цели сбыта;

в новом УК РФ фактически усилена уголовная ответственность за преступления, связанные с наркотиками, а так же сохранено принудительное лечение наркоманов, давно признанное неэффективным и носящее в наших условиях характер Глава II. Социализация и социальный контроль. дополнительной к наказанию репрессии). При этом сохраняется значительное отставание наркологической медицинской помощи от реальных потребностей;

4. Резкое снижение формального контроля за изготовлением, продажей и потреблением алкогольных изделий. Исполнение принятых нормативных актов по контролю за алкоголем блокируется изготовителями и поставщиками фальсифицированной продукции. В результате за период с 1987-1993гг. смертность от острого алкогольного отравления выросла в России с 7,8 до 30,9 (на сто тысяч населения), то есть за пять лет в четыре раза, а в С.-Петербурге за 1987-1993 гг. с 6,2 до 49,1, т.е. за шесть лет в 7, раза. Правда по официальным данным, этот показатель в С.-Петербурге снизился в 1994г. до 46,3, в 1995г. -до 28,3;

5. Сохранение традиционных нормативных (административных и уголовных) мер по контролю за проституцией при минимальном практическом их применении. При этом, «контроль» за занятием проституцией со стороны криминальных группировок становится все активнее и «эффективнее»;

6. Относительная активизация неформальных, негосударственных форм социального контроля за некоторыми видами девиантного поведения.

Это - негосударственные охранные и детективные организации;

организации «самопомощи» (лиц, имеющих проблемы с алкоголем, наркотиками, бывших заключенных, гомосексуалистов и т.п.);

частная медицинская (в т.ч.

наркологическая) помощь;

службы и телефоны «доверия» и д.р.;

[Обобщено по: Гилинский Я.И. Социальный контроль за девиантным поведением в современной России. М.,2000] 7. Двойственная роль средств массовой информации. С одной стороны, СМИ способствуют информированности населения, свободной дискуссии по 192 Глава II. Социализация и социальный контроль.

"острым проблемам" преступности самоубийств, наркотизации, коррупции и организованной преступности, преступности подростков, проституции и т.п.

С другой стороны, СМИ нередко злоупотребляют демонстрацией и смакованием насилия, неквалифицированно преподносят фактические материалы, потрафляя популистским намерениям и действиям политиков.

Особенно негативно проявляют себя в этом отношении отечественные масс медиа, в первую очередь, кинематограф. Согласно оценкам экспертов, «...в результате деидеологизации тоталитаризма экран заполнили тотальный катастрофизм, растерянность, отчаяние, отсутствие веры в себя и какой-либо надежды на будущее. Вместо лакировки мы имеем либо чернуху, либо псевдоэстетизм, "уход от реальности"....Почти во всех без исключения современных фильмах государственные институты в лице носителей их функций интерпретированы резко негативно. Любая реальная или выдуманная опасность для жизни героев должна непременно завершиться смертельным финалом. Современный российский кинематограф не намерен (или не в состоянии) сыграть, хотя бы сымитировать, психотерапевтическую роль» (Дондурей Б.Д. О конструктивной роли мифотворчества.// Куда идет Россия?.. Поб общ. ред.

Т.И.Заславской., М.: Аспект-Пресс – 1995, с.257-262). Другими словами масс-медиа не способны - на уровне массовых позитивных мифов - вытянуть людей, свою аудиторию из «негативной картины мира», которая так или иначе порождает рост отклонений.

Таковы, в общем, тенденции отечественной сферы правовых отношений.

Западный подход к преступности (по материалам зарубежных источников).

Глава II. Социализация и социальный контроль. Типы преступлений. В американской правовой практике одним из способов дифференциации преступлений является четкое различие между преступлениями против личности и преступлениями против собственности.

Преступления против личности, называемые также насильственными преступлениями, ранения, применение (или угрозу применения) силы против жертв. Насильственные преступления включают в себя четыре основных типа:

1. Убийство, в т.ч. неумышленное (все преднамеренные убийства отличаются от смерти, вызванной случайностью, небрежностью);

2. Изнасилование (включая нападение с целью изнасилования, угрозу применения силы и попытку изнасилования);

3. Грабеж (воровство или присваивание какой-либо ценности силой или угрозой применения силы);

4. Нападение с отягчающими последствиями (нападение с намерением убить или причинить тяжкое телесное повреждение).

Преступления против собственности не включают в себя опасность ранения, угрозу (или) применение силы против жертв;

целью является получение или разрушение собственности незаконными средствами.

Основными типами преступлений против собственности являются:

1. Кража со взломом (взлом или незаконное вторжение в помещение с целью совершения уголовного преступления, в т.ч. кражу, включая попытку кражи и т.д.);

2. Воровство / кража (незаконное присвоение собственности, без применения силы, насилия или обмана - исключая растрату и подделку денег);

3. Угон транспортного средства (т.е. кража или попытка кражи автотранспорта);

194 Глава II. Социализация и социальный контроль.

4. Поджег (умышленный поджег или попытка поджога чьего-либо дома, здания, транспортного средства, личного имущества и т.п., принадлежащего кому-либо).

ФБР называет эти восемь преступлений (4 - против личности и 4 - против собственности) индексными преступлениями. Так же их часто называют уличными преступлениями - термин, широко используемый в средствах массовой информации.

Другой важный способ дифференциации преступлений, отражает методы, используемые системой криминальной юстиции. Уголовные преступления, как более серьезные нарушения (например убийство, изнасилование, грабеж), наказуемы сроком более одного года тюрьмы.

Проступки, незначительные правонарушения (например, пьянство, кража в магазине, нарушение порядка) наказуемы тюремным заключением на срок менее одного года.

Хотя этот раздел фокусирует внимание в основном на уличных преступлениях, можно определить еще по меньшей мере пять основных типов преступлений:

Серьезной социальной проблемой являются преступления среди “белых воротничков”, т.е. преступления, совершаемые людьми, имеющими относительно высокий социально-профессиональный статус (кража компьютерных данных, растрата денег, обман потребителя, взяточничество).

Девиантность среди элиты, является составной частью “беловортничковой” преступности.

Следующим типом является политическое преступление, т.е.

неправильное ведение дел и преступление, совершаемое внутри или против политической системы. В результате правительственных преступлений, таких как Уотергейт, афера Иран-контрас, прочего сомнительного поведения ряда правительственных чиновников (например нелегальные взносы в предвыборную компанию, “торговля влиянием”), политическое Глава II. Социализация и социальный контроль. преступления являются проблемой особой значимости. Другой гранью политической преступности является политический терроризм (силовое незаконное влияние на субъектов политики).

Организованная преступность связана с “... непрерывной деятельностью субординированных и дисциплинированных ассоциаций индивидов, объединившихся с целью получения денежных или коммерческих выгод, полностью или частично незаконными средствами, в то же время защищающими свою деятельность посредством системы подкупа и коррупции.” Существуют так же преступления без жертв, в них трудно определить жертву: люди сами решают участвовать ли им в данной деятельности (например, продажа и покупка порнографии, проституция). Наконец, молодежная преступность (делинквентность) связана с незаконным или антиобщественным поведением части несовершеннолетних.

Для сравнения, отечественные криминологи выделяют 16 базовых форм преступности:

1. Насильственная преступность. 10. Профессиональная 2. Общеуголовная корыстная преступность.

преступность. 11. Преступность в экстремальных 3. Экономическая преступность. ситуациях.

4. Коррупционная преступность. 12. Пенитенциарная преступность.

5. Экологическая преступность. 13. Женская преступность.

6. Налоговая преступность. 14. Преступность 7. Государственная преступность. несовершеннолетних.

8. Воинская преступность. 15. Преступность мигрантов.

9. Организованная преступность. 16. Рецидивная преступность.

Официальная криминальная статистика. Криминальная статистика в США собирается официальными правоохранительными агентствами, сопоставляется и публикуется ФБР в форме единых криминологических 196 Глава II. Социализация и социальный контроль.

отчетов. Местные полицейские агентства посылают ФБР ежемесячные и годовые итоговые отчеты о преступлениях, имевшихся в их юрисдикции, что составляет основу статистики единых отчетов по стране.

За 1987 г., согласно ФБР, о 13,5 миллионах преступлениях было сообщено в полицию в Соединенных Штатах. из них примерно 12 млн. (ок.

89%) были преступления против собственности - кражи со взломом, воровство, угон автотранспорта, пожег. Преступлений против личности было совершено 1,5 млн., включая 20 000 убийств, 21 000 изнасилований, 518 ограблений, 855 000 нападений с отягчающими последствиями. Из статистики видно, что явное большинство преступлений в США является преступлениями против собственности. На основе данных о преступлениях, указанных в единых криминальных отчетах, ФБР подготовило диаграмму интервалов времени совершения преступлений:

ОДНО ИНДЕКСНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ КАЖДЫЕ 2 СЕКУНДЫ:

1. Одно насильственное преступление каждую 21 секунду:

а) одно убийство каждые 26 минут;

б) одно изнасилование каждые 6 минут;

в) одно ограбление каждую минуту;

г) одно нападение с отягчающими последствиями каждые секунд.

2. Одно преступление против собственности каждые 3 секунды:

а) одна кража со взломом каждые 10 секунд;

б) одно воровство каждые 4 секунды;

в) один угон каждые 24 секунды.

Приведенные данные следует рассматривать тщательно и осторожно.

Будучи наиболее совокупным представлением данных единого отчета, они предназначены степень ежегодной преступности, показывая относительную частоту совершения индексных преступлений. Этот способ изображения используется не как подразумевающий регулярность совершения этих Глава II. Социализация и социальный контроль. правонарушений;

скорее это представление годовой пропорции преступлений фиксированными временными интервалами.

Как видно из приведенных данных, в США убийство совершается каждые 26 минут. По сравнению с другими странами Соединенные Штаты имеют исключительно высокий показатель убийств. Например, в 1980 г.

было совершено 23 000 убийств, население США тогда составляло 227 млн.

чел. Для сравнения, совокупное население Дании, ФРГ, Греции, Японии, Польши на 1980 год составляло 230 млн. чел. И тем не менее в этих странах было зарегистрировано немногим более 2 300 убийств. Таким образом, количество убийств в США в 10 раз превосходит аналогичный показатель в большинстве развитых Европейских стран (данные на вторую половину 80-х гг.).

Следует учитывать, что любая официальная статистика демонстрирует данные только по зарегистрированным преступлениям. Значительная доля реально совершенных преступлений (по некоторым оценкам, до 50% - 70%) туда не попадает. Тому есть несколько причин. Во-первых, некоторые жертвы преступлений не заявляют в органы охраны правопорядка о случившемся с ними (причины различны: неверие в действенность и справедливость закона, нежелание огласки, стремление разобраться «по своему»). Во-вторых, возможности официального социального контроля ограничены и все случаи совершения преступлений в принципе не могут учитываться (система перегружена и часто просто не справляется). В третьих, часть преступников может воздействовать на агентов социального контроля, оставаясь безнаказанными (элитарная преступность).

Преступность в городских и сельских районах. (устаревшие данные – последние, которые публиковались открыто, по материалам западных источников).

В 1987 г. общий коэффициент преступности в районных метрополиях США составил 720 из 100 000 (т.е. было зарегистрировано 720 преступлений 198 Глава II. Социализация и социальный контроль.

на каждые 100 000 среднегодового населения районных метрополий - урбанизированных областей в которых ведется статистический учет), тогда как аналогичный показатель для сельских областей составил 177,7 на 100 чел. сред. населения. В том же году в городах было зарегистрировано 5 преступлений против собственности на 100 000 нас.;

в то время, как сравнительный показатель в сельских районах сотавил1 723 на 100 000 (Бюро правовой статистики США, 1988). Эти цифры недооценивают степень, с которой преступность диспропорционально является городской проблемой.

Насильственные преступления примерно в четыре раза более вероятны в городах, чем в сельских областях, вероятность преступлений против собственности в городах примерно в три раза более вероятна, чем на селе.

Возможной причиной высоких показателей преступности в городских районах является большая вероятность потребления наркотиков в городах.

Все возрастающее число доказательств этого показывает, что продажа и потребление наркотиков относится к криминальным явлениям.

Региональное изучение преступности в России позволило выделить два криминологических типа регионов: «северный» и «южный».

«Северный тип» отличается особо неблагоприятными характеристиками общеуголовной (особенно насильственной) преступности, существующей на фоне трудовой недостаточности, высокой концентрации пенитенциарных учреждений. Регионы этого типа отличаются высокой «зараженностью» криминальной субкультурой (наличие среди жителей множества людей с криминальным опытом), распространением традиций злоупотребления спиртным.

«Южный тип» отличается доминированием хозяйственных и экономических преступлений и вообще преступлений, совершаемых по корыстным мотивам. Характерна ориентация значительной части населения на коммерческую деятельность, что влечет за собой разрывы в социально Глава II. Социализация и социальный контроль. экономическом положении различных групп и увеличивает ценность материального успеха.

Наркотики и преступность. В этом разделе мы опять опираемся исключительно на западный опыт. О наркотизации в России написано много, мы бы хотели, что бы читатели познакомились с западными криминологическими идеями (и фактами) в этой области. Наркоманы, особенно употребляющие героин, нередко совершают преступления. В Нью Йорк Сити почти восемьдесят процентов мужчин, арестованных за серьезные преступления, прошли тест на наркотики положительно (т.е. было установлено, что они недавно употребляли наркотики). Было выяснено, что 40% из 1 672 убийств в Нью-Йорке в 1987 г. были связаны с наркотиками.

Более того, большинство людей полагает, что официальная статистика недооценивает действительное количество преступлений, совершаемых наркоманами. Многие наркоманы становятся умелыми преступниками предпринимателями, чтобы удовлетворять свои растущие потребности в наркотиках. Потребители героина обычно специализируются на каком-либо одном типе преступлений, который они считаю своим главным “полем деятельности” для мужчин наиболее часто им является торговля наркотиками, а для женщин магазинные кражи и проституция. По мере специализации их преступная квалификация повышается, в результате они с большой вероятностью могут избегать ареста за совершенные преступления.

Это объясняет, почему статистика преступлений наркоманов явно занижена.

Преступность, связанная с наркотиками потрясла многие американские города;

фактические с ней столкнулись почти все крупные города мира.

Некоторые латиноамериканские страны находятся под все более возрастающим контролем наркоторговцев. Хотя Соединенные Штаты в целом не охвачены влиянием наркобанд, некоторые районы крупных американских городов контролируются хорошо вооруженными наркобандами, которые жестоко обходятся с теми, кто пытается вмешаться в 200 Глава II. Социализация и социальный контроль.

дела на их территории. В Вашингтоне в 1988 г. 372 человека были убиты, и примерно 80% смертей описывались полицией, как “связанные с наркотиками”. Что бы справится с возрастающими проблемами, порожденными наркотиками, ряд законодателей и политических деятелей настаивают на декриминализации наркотиков. Декриминализация означает, что употребление наркотиков могло бы не являться преступлением, а специальные правительственные агентства распределяли бы наркотики тем, кто хочет их потреблять (возможно даже бесплатно). Те кто поддерживает декриминализацию обычно не выступают за легализацию наркотиков, что разрешило бы частную их продажу, которая сейчас незаконна (например сигаретные компании могли бы продавать сигареты с марихуаной).

Декриминал Заинтересованность в декриминализации появилась в изация – исключение результате сформировавшегося мнения, что в настоящее время какого-то вида мало сделано в связи с ненасытным спросом на наркотики в поведения из списка преступных США. Лозунги типа “Сразу скажи нет!” вряд ли сильно влияют действий на сознание наркоманов. Более того, невозможно полностью закрыть границы государства для того, что бы прекратить поток наркотиков.

Декриминализация могла бы вытеснить криминальный элемент из бизнеса, т.к. если правительство распределяло бы наркотики бесплатно или по номинальной стоимости, нелегальный наркобизнес лишился бы прибыли.

Декриминализация наркотиков: Голландский опыт. Сторонники декриминализации не могут быть воодушевлены опытом Нидерландов.

Голландцы занимают весьма либеральную позицию в отношении наркотиков. Специально предназначенные магазины распределяют марихуану. В Амстердаме имеется принадлежащий городу дом, в котором открыто употребляют кокаин и героин. Специальные автобусы разъезжают по городу и распределяют метадон регулярно в определенные места.

Несмотря на такую либерализацию преступность в Амстердаме резко возросла, причем большинство преступлений совершаются наркоманами.

Глава II. Социализация и социальный контроль. наркоманов из многих стран притягивает Амстердам из-за его либеральной политики в этой области. Некоторым видам бизнеса был нанесен ущерб, а имидж города как туристического центра поблек.

Наркотики и политическая власть: пример Колумбии. Одним из наиболее зловещих проявлений в области потребления наркотиков является то, насколько страны Латинской Америки стали контролироваться королями наркобизнеса. Правительственные официальные лица, выступающие против них и пытающихся арестовать и преследовать судебным порядком наркобаронов, сами находятся в смертельной опасности, а многие были убиты за свои усилия. В одной лишь Колумбии в период между 1985-1988 гг.

наркокартели убили генерального прокурора, министра юстиции, более судей, более десятка журналистов. В своих попытках сдерживать деятельность торговцев наркотиков, более 400 сотрудников полиции и армии были убиты. Любой колумбийский чиновник, высказывающийся против наркоторговцев вероятнее всего получит угрозы смерти. Многие попадают в черный список смертников (Айсикофф и Робинсон, 1989). В результате все меньше и меньше правительственных чиновников готовы противостоять наркокоролям.

Но дело не только в том, что не только правительственные организации все меньше готовы противостоять наркобизнесу, но наркокороли становятся правительством. Наиболее известным примером является лидер Панамы генерал Мануэль Норьега. С 1988 г. США предпринимали неоднократные кампании по свержению Норьеги, который имел репутацию ведущей фигуры в международной торговле наркотиками. Среди прочих действий, США наложили ряд экономических санкций против Панамы, включая отказ платить пошлины за пользование Панамским каналом. Однако, несмотря на годы попыток свалить Норьегу, он все же мог оставаться во главе политической власти Панамы. Колумбия поставляет около 80% кокаина, провозимого контрабандой в Соединенные Штаты, зарабатывая от 2,5 до 202 Глава II. Социализация и социальный контроль.

триллионов долларов на этом бизнесе. Фактически в настоящее время Колумбия шире экспортирует наркотики, чем другой свой знаменитый продукт - кофе.

Лидером одной из колумбийский наркокартелей является Родригес Гача. Он живет в городке со своей личной военизированной охраной, состоящей из 110 вооруженных людей. кроме того, он контролирует городскую администрацию, отвечающую за перевод и продвижение по службе офицеров полиции. Недавно картель Гачи участвовала в выборах и добилась контроля над еще пятью городками в северной части страны. Эта область легко может быть превращена в “наркогосударство” внутри Колумбии. Помимо контроля над местными правительствами, наркодельцы контролируют 1/12 продуктивной земли в сельской местности, одну из четырех крупнейших телевизионных станций, общенациональную сеть радиостанций, бизнес по продаже автомобилей, офисов., получают часть прибыли аптек, торгующих наркосодержащими лекарствами и контролируют, по меньшей мере, шесть профессиональных футбольных команд Колумбии.

Как сказал редактор одной из крупнейших газет страны: “Эти люди более могущественны, чем государство” (Айскофф и Робинсон, 1989).

Дальнейшему укреплению власти наркобаронов способствует тот факт, что они предоставляют работу многим людям, для которых “наркозанятость” - единственный источник существования. Кроме того, наркокартели занимаются “наркофилантропией”, материально поддерживая беднейшие слои общества, которые чувствуют себя глубоко обязанными и являются горячими сторонниками наркоторговцев. Так, один колумбийский наркобарон, Пабло Эскобар, построил для жителей беднейших районов домов с водопроводом, электричеством, телефонами - удобствами, являющимися редкостью для бедняков Латинской Америки. Ни один из жителей бедняцких районов - баррио - никогда не платил какой-либо арендной платы за пользование этими домами. В результате, например, один Глава II. Социализация и социальный контроль. из жителей этих баррио сказал в интервью Вашингтон пост: “Мы любим дона Пабло....Он очень добрый человек”. Девятилетний мальчик сказал: “Дон Пабло - отец для всех нас” (Вашингтон пост, 1989). Эскобара был одно время членом Конгреса Колумбии, а влиятельный журнал “Форбс” поставил его на 40-е место среди богатейших людей мира.

Однако, данные проблемы имеют место не только в странах Латинской Америки, существуют реальные свидетельства того, что наркодельцы в самих США становятся все более могущественными. Все более растет озабоченность тем, что полиция в США отступает под натиском наркобанд.

Отражает ли то что наблюдается сегодня в Латинской Америке возможное будущее Соединенных Штатов?

Возможно интерпретировать то, что имело место в Латинской Америке и то, что, возможно, произойдет в США с точки зрения марксистской теории.

Так, одно из основных марксистских положений, фактически сводится к ому, что наиболее экономически могущественная часть общества вероятнее всего будет контролировать политику и идеологию. Маркс, конечно, имел в виду, прежде всего, легитимных капиталистов, однако нелегальный капитал наркобаронов вполне может легализоваться в приобретении последними теле- и радиостанций, лоббировании своих интересов в правительстве и т.д. - другими словами оказывать классическое (по Марксу) влияние на управление обществом. Да и «легитимный» капитал имеет в своем распоряжении массу ресурсов для сокрытия своего происхождения.

Некоторые эксперты всерьез говорят о сращении «теневого» и «легального» капитала в западных обществах (особенно в США).

Американская система правосудия и наказания. Сегодня большинство американцев считают, что люди, совершившие преступления, должны быть осуждены к тюремному заключению, однако, исторически эта практика пресечения относительно молода. Во время колониального периода Раздел написан по материалам американского учебника Sociology / Kammayer, Ritzer, Yetman/ N.-Y. - London - Sidney, 204 Глава II. Социализация и социальный контроль.

большинство осужденных преступников подвергалось штрафам, ударам кнутом или заключением под стражу. В случае достаточно серьезных преступлений применялось повешение. Колонисты не задумывались о возможности заключения преступников в тюрьму на определенный период времени (Ротман, 1971). Лишь после колонизации идея тюремного заключения преступников стала подлинной практикой.

Сегодня в США переполненность тюрем стала серьезной проблемой.

Количество обитателей государственных и федеральных тюрем в 1987 г.

составляло 582 609 человек (Бюро правовой статистики США, 1988). В 1980 х гг. количество заключенных выросло более чем на четверть миллиона (на 76%). Вызывает опасения увеличение количества заключенных женщин, причем их число росло быстрее, чем число заключенных мужчин каждый год с 1981 г.

Цена тюремного заключения. К сожалению, одна охрана заключенных, не говоря о содержании, требует значительных расходов. В 1983 г. (последний год, по которому есть статистические данные) муниципальные, окружные, федеральные правительства и правительства штатов потратили примерно 10,4 триллиона долларов на расходы, связанные с содержанием тюрем (Министерство Юстиции США, 1988). Это более чем в четыре раза превосходит цифру в 2,3 триллионов долларов, потраченных на такие же расходы в 1973 г. (Справочник криминально-правовой статистики США, 1983, 1984, с. 2-3). Помимо расходов на улучшение охраны и содержания, расходы на полицию, суды, прокуроров и адвокатов достигли общей стоимости в 1983 г. почти 40 триллионов долларов.

Арест и тюремное заключение, как факторы, сдерживающие преступность. Угроза тюремного заключения, предположительно действует в качестве фактора, сдерживающего преступность. Можно различать два типа сдерживания. При “конкретном” (specific) сдерживании действительное наказание индивида предполагает удержание его/ее от совершения других Глава II. Социализация и социальный контроль. преступлений в будущем. “Общее” (general) сдерживание включает в себя угрозу наказания и идею о том, что люди не совершают преступления из боязни быть схваченными и отправленными в тюрьму (Майранн и Грэй, 1987).

Вопрос, поднятый “конкретным” сдерживанием: какова степень вероятности того, что преступник совершит другое преступление после наказания или ареста. Недавние исследования показывают, что арестованные (когда-либо) преступники с меньшей вероятность совершают преступления, чем те, которые были отпущены полицией. Это оказалось действительно верным для тех, кто впервые преступил закон, но особенно верно для опытных преступников (Смит и Гартин, 1989). Лица, подвергавшиеся аресту за криминальные действия, имеют меньшую вероятность совершить преступление в дальнейшем, чем те, кто был отпущен полицией. Этот вывод почти полностью аналогичен результатам полевого эксперимента, в ходе которого выяснилось, что мужчины, арестованные за домашнее насилие, менее склонны повторять свои насильственные действия, чем те, кто не подвергался аресту за подобные действия (Шерман и Берк, 1984).

Хотя аресты, по-видимому, удерживают людей от будущих криминальных действий, этого нельзя сказать о тюремном заключении. Одно из исследований показало, что суровость наказания (тюремного заключения) не уменьшает вероятность повторных преступлений;

тюремное заключение, в действительности увеличивает вероятность совершения других преступных деяний (Шеннон, 1980). Другие исследования показали, что примерно одна треть людей, отбывавших срок в тюрьме, а затем освобожденных, позже вновь возвращались в тюрьму. Это называется рецидивизм (Валдо и Грисволд, 1979). Если одна треть людей, бывших какое-то время в тюрьме, не удерживаются от дальнейших преступлений, это говорит о том, что многое, связанное с тюремным опытом, может привести к дальнейшей криминализации личности. Более того, даже если можно предположить, что 206 Глава II. Социализация и социальный контроль.

тюрьма особенно сдерживает преступность среди “белых воротничков”, недавние исследования показывают, что, даже, преступники из привилегированных слоев общества не удерживаются от дальнейших преступлений посредством приговоров к тюремному заключению (Мур, 1987).

Тенденции в западной системе социального контроля преступности. Эпоха Просвещения и XIX век подарили человечеству веру в то, что насилие и преступность - результат “неразумного” устройства и управления обществом, что стоит (с помощью науки) объяснить людям как надо жить и изменить социальные отношения в соответствии с Разумом, проблема преступности будет решена сама собой. Ж.Ж.Руссо, К.А. Сен Симон, О.Конт - неполный перечень имен великих мыслителей веривших в возможности человеческого разума. Девиантность рассматривалась, как временное явление. Однако XX век развенчал все эти надежды, “подарив” человечеству, помимо устойчивого роста преступности (около 5% в год – среднемировой показатель на 1990-е гг.) две мировых войны, сотни локальных войн, гитлеровские и сталинские лагеря, “холодную войну”, геноцид, правый и левый экстремизм, фундаментализм, терроризм и т.д. и т.п.

В целом, социальная практика XX века явно продемонстрировала, что человек есть существо не только доброе и разумное, но и темное и злое. Что степень склонности человека к убийству себе подобного не зависит от просвещенности общества, что наличие или отсутствие образования почти не влияют на степень жестокости, к которой человек оказывается способен, что голос Разума легко заглушается “жаждой крови”. При этом, как и ранее, передовые технологии активно используются в практиках преступлений, убийства и насилия. Появление оружия массового уничтожения, учитывая легкость, с которой человек убивает себе подобных, ставит под угрозу само существование всего Человечества. Не удивительно, что постмодернизм в Глава II. Социализация и социальный контроль. социологии и криминологии конца XX века, приходит к выводу, что сама социальная реальность девиантна (Sammer C., 1999). Социологи и криминологи, исследующие формы латентной (скрытой) преступности (И.Валерстайн, К.Вайл, Р.Портфельд и др.) установили факт практически тотальной криминализации взрослого населения западных обществ (Manheim J., 1965). Таким образом, дискредитировалось само понятие преступления, с его “универсальным” признаком общественной опасности. Это вынуждало констатировать тот факт, что в условиях плюралистичности интересов и множественности социальных конфликтов понятие «преступление», есть не что иное, как результат “социального спора”. Другими словами, выигравшие “социальный спор” получают возможность диктовать обществу свои, специфические правила и определения того, что есть правомерно или неправомерно. Приходится констатировать, что если борьба с преступностью и ведется (с сомнительным успехом), то преимущественно против “уличной преступности”, тогда как огромный пласт “беловоротничковой”, “элитарной”, “респектабельной” преступности (преступность выигравших в “социальном споре”) остается вне “зоны внимания” со стороны общества. Одновременно, не смотря на все усилия государственных органов, статистика официально регистрируемых преступлений продолжала расти. Имеются основания предположить, что что то в самой социальной системе продуцировало преступность ее членов.

Среди ученых-социологов все чаще встречается мнение, что это - ценностные основания современной Западной культуры, с ее утилитаристской, прагматичной моралью, оставляющей не много места духовности.

Все описанные процессы привели к тому, что в большинстве «цивилизованных» стран общепризнанными стали представления о “кризисе наказания”, кризисе уголовной политики и уголовной юстиции, кризисе государственного и политического контроля. Вот почему последняя из 11-ти 208 Глава II. Социализация и социальный контроль.

рекомендаций Национальной Комиссии США по уголовной юстиции предлагает “изменить повестку дня уголовной политики от “войны”, к “миру”.

Активно развивается движение аболиционистов за отмену не только смертной казни, но и тюремного заключения, как не выполняющего своих функций, с переходом на альтернативные меры наказания, за переход от юстиции “возмездной” к “восстанавливающей”. Кризис репрессий и уголовной юстиции очевиден. Более прогрессивной, перспективной представляется в мировой криминологии и девиантологии идея превенции, т.е. такого воздействия общества, институтов социального контроля, отдельных граждан на причины девиантного поведения и факторы ему способствующие, которое приводит к сокращению и/или желательному изменению структуры девиаций и к несовершению потенциальных девиантных поступков.

Обобщая, можно выделить следующие характерные черты современной западной политики социального контроля над девиантным поведением:

• признание несостоятельности репрессий (“кризис наказания”);

• изменение стратегии социального контроля от “борьбы и войны” к “мирному сосуществованию”;

• поиск мер социального контроля, альтернативных репрессивным;

• приоритет превенции.

Именно идея превенции - т.е. недопущения, предотвращения преступлений составляет в настоящее время основное содержание прогрессивных новаторских подходов к проблемам преступности.

В рамках одного параграфа невозможно осветить все аспекты преступности, да мы и не ставили перед собой подобной цели. Целью было – дать читателю общее представление о преступности, в контексте прочих видов девиантности. Интересующимся темой подробнее, советуем Глава II. Социализация и социальный контроль. обратиться к учебникам по криминологии, благо они доступны и, в большинстве своем, написаны хорошо. В следующей главе мы рассмотрим различные теории отклоняющегося поведения, а сейчас – подведем итоги.

Резюме:

• Преступление – наиболее явная форма девиантности, привлекающая наибольшее внимание агентов социального контроля;

• В России наиболее тяжелая криминогенная ситуация сложилась в постперестроечный период, сопровождающийся бурным ростом преступности и «выдвижение в лидеры» по целому ряду криминогенных показателей: статистика убийств, самоубийств, алкоголизации и т.д.;

борьбе с преступностью сильно мешает высокий уровень коррупции;

• Преступления разделяются на различные типы, в зависимости от своей специфики;

классификация преступлений в отечественной и западной правовой практике частично различается;

• Официальная криминальная статистика отражает лишь часть процессов в данной сфере, во всех современных государствах велик уровень латентной преступности;

• Преступления имеют выраженную региональную специфику;

• Наркотики сильно влияют на преступность, причем опыт декриминализации наркотиков дает (на примере Голландии) отрицательные результаты;

наркотики и вообще криминальный капитал, влияют и на политическую сферу, подчиняя ее своему контролю;

• Современные методы контроля над преступностью (арест и тюремное заключение) не всегда эффективны;

все большее распространение получает идея превенции, как основной метод борьбы с преступностью.

210 Глава II. Социализация и социальный контроль.

Приложения к параграфу.

Элита и низы общества в отношении к преступлениям и наказаниям.

В 1980-х произошел скандал на Уолл-Стрит, связанный с незаконной покупкой и продажей акций на основе опережающей информации. Это называется “торговля изнутри” и является криминальным деянием. Случаи подобной торговли, потрясшие Уолл-Стрит в 1986 году, сконцентрировались вокруг Ивана Бески. Бески был мультимиллионером, разбогатевшим на спекуляциях на рынке акций, который, в конечном счете, признал, что его невероятные экономические успехи - результат приобретаемой им опережающей информации об общем корпоративном обороте сделок. С этой информацией Бески был в состоянии скупить акции компаний, прежде чем цены на их акции повышались и, таким образом, получить огромные прибыли.

Когда его преступления были раскрыты, Бески согласился помогать правительству в обнаружении других предпринимателей, вовлеченных в торговлю акциями изнутри. В итоге он заплатил 100 млн. долларов штрафа и ему было пожизненно запрещено участвовать в профессиональной торговле акциями.

Правительство позволило Бески продать 440 млн. долларов из акций, контролируемых им, до того как было объявлено о его преступлениях (т.е. до того как цена на акции Бески должна была резко упасть в связи со скандалом).

Бески также был приговорен к трехлетнему сроку тюремного заключения (с условно-досрочным освобождением через год отбытия наказания) в тюрьме по его выбору;

он выбрал тюрьму Ломпок, штат Калифорния, с минимумом охраны и тюремного оборудования. Тюрьма расположена на 44 000 акров волнистых холмов и ухоженных лужаек. Заключенным предлагаются теннисные корты, тренажерные залы, трек на открытом воздухе. Трудно представить, что взломщику или грабителю, укравшему сотни миллионов долларов будут Глава II. Социализация и социальный контроль. предоставлены такие условия, обращение и мягкий приговор в тюрьме типа “загородного клуба”.

Теоретики конфликта доказывают, что девианты из элиты совершают зачастую более крупные преступления и получают за них более легкие наказания, чем средние граждане. Эта точка зрения может быть проиллюстрирована путем сравнения “дела Бески” со случаем Уильяма Дж. Руммеля. Руммель был осужден по трем обвинениям суда в Техасе. Его преступления были следующими:

1) подделка чека на 28 долларов 36 центов;

2)получение 80 долларов путем обманного использования кредитной карты;

3) принятие чека на 120 долларов в обмен на ложное обещание починить кондиционер.

Хотя ни одно из этих преступлений не включало в себя физического ущерба пострадавшим сторонам, все преступления оказались уголовными. По законам Техаса судимость за третье уголовное преступление влечет за собой пожизненное заключение. Таким образом, за преступления, ущерб от которых составил 228 долларов 36 центов, Уильям Руммель оказался за решеткой.

Преступление и наказание.

Институт права и сопутствующий ему институт наказания способствовали формированию целой профессиональной субкультуры “заплечных дел мастеров”.

Вклад этих “профессионалов страдания” в копилку человеческих гнусностей трудно переоценить. Колесование, дыба, сажание на кол, испанский сапожок, четвертование (лишь небольшая часть списка казней и пыток) - все это не горячечный приступ воспаленной дьявольской фантазии, а плоды пытливого человеческого разума. Человек действительно уникальное существо.

Значительную часть своих интеллектуальных и духовных возможностей он потратил на изобретение максимально эффективных способов убийств и издевательств над себе подобными.

Экскурс в историю: как сажали на кол при Петре I.

“По свидетельству современников, именно таким образом расправился Петр I со Степаном Глебовым - любовником своей сосланной в монастырь жены Евдокии. 15 марта 1718 года измученного пытками Глебова привезли на Красную площадь, заполненную толпами народа. Петр приехал в отапливаемой карете.

Глебова посадили на необструганный “персидский кол”. Приговоренного 212 Глава II. Социализация и социальный контроль.

поставили спиной к столбу, завели руки назад и крепко связали за спиной. Затем его посадили на кол, вернее на дощечки. При этом кол вошел не глубоко, а вот глубину дальнейшего проникновения регулировали, постепенно уменьшая высоту опорных столбиков. Палачи следили за тем, что бы кол, входя в организм, не затрагивал жизненно важных центров. По личному указанию Петра, что бы мученик не умер от обморожения, не него надели шубу и шапку. Глебов мучился пятнадцать часов, оглашая площадь нечеловеческими криками. Он умер только в шестом часу утра следующего дня.” (Гитин В.Г. Это жестокое животное мужчина.

М.2002) “Мастера” просвещенного Запада отнюдь не отставали от своих коллег из “дикой Московии”, чему свидетельствует следующий пример.

Четвертование по французски.

Приведенное здесь описание повествует о последних часах человека, казненного в 1757 году по обвинению в заговоре с целью убийства короля Франции.

По приговору несчастному вырвали мясо на груди руках и ногах, а раны поливали смесью кипящего масла, воска и серы. Затем его четвертовали с помощью лошадей, а расчлененные останки сожгли. Офицер стражи составил следующий отчет о происшедшем:

“Палач погрузил кандалы в котел с кипящим зельем, которым он щедро поливал каждую рану. Затем запрягли лошадей и привязали за руки и за ноги.

Лошади сильно потянули в разные стороны. Через четверть часа процедуру повторили и сменили лошадей: тех, которые были у ног, поместили к рукам, что бы сломать суставы. Все повторили несколько раз. После двух или трех попыток палач Самсон и его помощник, который держал клещи, достали ножи и надрезали тело у бедер, лошадей снова потянули;

затем то же сделали с руками и плечами;

мясо было срезано почти до самых костей. Лошади напряглись изо всех сил и оторвали сначала правую, затем левую руку. Жертва была жива до того момента, когда ей окончательно оторвали конечности от тела” /Foucoult Michel. Discipline and Panish. Harmondsworht, 1979/ Читая описание средневековых казней трудно поверить, что они происходили при больших скоплениях людей, жадно внимавших происходящему.

Такие казни были большими событиями и служили одной из форм массовых развлечений.

Глава II. Социализация и социальный контроль. Интересно, что уже в раннем средневековье появляется тенденция использования денег, как универсального обменного эквивалента - даже в правовых отношениях. Показательна в этом отношении “Саллическая правда”, действие которой приходится на приходится на IY-YIII века нашей эры, когда происходила варваризация Римской империи, сопровождаемая разгромом “всего и вся”. Как отмечают историки, жестокость и агрессия доходили до остервенения.

Об этом можно судить по следующим выдержкам из действовавшего тогда закона: “Кто вырвет другому руку, ногу, глаз или нос, платит 100 солидов, но если рука еще висит, то лишь 63 солида. Оторвавший большой палец платит солидов, но если палец остается висящим, то только 30”. И все в таком же духе. В частности, за указательный палец надо было платить на 5 солидов больше, чем за остальные, ибо он необходим для стрельбы из лука. Конечно, та целесообразность, которую хотел внести в эту норму законодатель, меркнет в наших глазах перед предполагаемыми формами его нарушения. Но это опять таки один из первых шагов к появлению в дальнейшем рационального западного права в его современном варианте.

Со временем в большинстве западных обществ получают распространение исправительные практики контроля над преступностью. Создаются первые тюрьмы, в последствии развившиеся в пенитенциарные системы.

Лондонская тюрьма “Флит”.

В XII веке в Лондоне были построены две тюрьмы, само упоминание о которых вселяло ужас в сердца не только уголовников, но и должников...

Возведенная 1130 года, тюрьма “Флит” еще с той поры славилась коррупцией.

Пост хранителя переходил по наследству и сохранялся за одной из семей свыше трехсот пятидесяти лет. В средние века во “Флите” томились люди, заключенные в тюрьму по религиозным мотивам - нередко подобных преступников клеймили раскаленным железом, увечили ми ноздри и отрезали уши. Тюремные пыточные инструменты включали в себя тиски для пальцев и железный ошейник, вызывающий у несчастных смертельное удушье. Тюрьма всегда являлась желанной целью для бунтовщиков и революционеров. В минувшие века “Флит” сжигали до тла и отстраивали заново три раза. Условия в ней были столь плачевны, что судя по свидетельству Мозеса Пита, относящемуся к последнему десятилетию XVII века, “Вшей можно было снимать прямо с одежды теснящихся в камере десятков заключенных”. Для наказаний применялась и темница, 214 Глава II. Социализация и социальный контроль.

называвшаяся “сейфом”. В этой камере из неоштукатуренного кирпича не было ни камина ни печи, а свет проникал лишь через щель над дверью. Темница была сырой и зловонной и, как правило, располагалась вблизи горы, свозимых со всей тюрьмы в одно место нечистот. Обычно в “сейфе” находились наряду с живыми и покойники, ожидающие захоронения. В 1729 году тогдашнего начальника тюрьмы судили за убийство после того, как шестеро заключенных погибли в результате нечеловеческих условий, но в результате его оправдали. Тюрьму “Флит” снесли в 1846 году.

Российские тюрьмы прошлого века.

К концу XIX века в России насчитывалось 895 тюрем. По данным на января 1900 года, в них содержалось 90 141 человек.

(Для сравнения: сегодня только в СИЗО сидит 280 тысяч человек и более млн. в тюрьмах и на “зонах”.) Англичанин Венинг осмотрел петербургские. московские и тверские тюрьмы в 1819 году. Вот его впечатления.

“...Две низменные комнаты были сыры и нездоровы;

в первой готовили пищу и помещались женщины, которые хотя и были отгорожены, о на виду всех прохожих;

ни кроватей, ни постелей в них не было, а спали женщины на настланных досках;

в другой комнате было 26 мужчин и 4 мальчика, из них трое мужчин было в деревянных колодках;

в этой комнате содержалось и до человек, которым негде было прилечь ни днем ни ночью. Комната для колодников высшего сословия находилась почти в земле;

попасть в нее можно было через лужу, комната эта должна порождать болезни и преждевременную смерть.” Вопросы для самопроверки:

1. Чем отличается преступность от других видов девиантного поведения?

2. Какие стадии развития правоохранительных отношений в России вы можете выделить?

3. Какими процессами характеризуется развитие правоохранительных практик в России в постперестроечный период?

4. Чем, по вашему, отличается российская преступность от западной?

Глава II. Социализация и социальный контроль. 5. В чем различия между отечественной и американской системами классификации преступлений?

6. Что такое уличная преступность? Какие преступления включаются в эту категорию?

7. В чем слабость официальной криминальной статистики? Какие факторы снижают ее эффективность?

8. Как проявляются региональные особенности преступности в нашей стране и в США?

9. Как наркотики влияют на преступность? Какие статистические данные по этому поводу вы помните?

10. Что можно сказать о голландском опыте декриминализации наркотиков?

11. Как влияют наркотики и вообще криминальный капитал на политическую сферу?

12. В чем проявляются недостатки такого метода контроля преступности, как тюремное заключение?

13. В чем преимущества ареста, по сравнению с тюремным заключением?

14. В чем суть идеи превенции?

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.