WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» В.С.СОРКИН О С О Б Е Н Н О С Т И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ ...»

-- [ Страница 2 ] --

В юридической литературе предлагается предоставить защитни ку право ходатайствовать о допуске его к участию в допросе свидете ля, потерпевшего, эксперта, а также в других следственных действи ях [40, с. 99-100]. В связи с этим И.И.Мартинович и М.И.Пастухов резюмируют, что реализация данного предложения не исключает за висимости защитника от следователя. К тому же каждый раз адвокату нужно будет ходатайствовать о допуске к участию в следственных действиях [47, с. 136-137]. С этим нельзя не согласиться. К сказанно му можно добавить, что данное уведомление должно быть послано обязательно в письменной форме, а также следует удостовериться в том, надлежащим ли образом уведомлен защитник.

Имея возможность уже на стадии предварительного расследования влиять законными средствами на его ход, защитник создает условия для обеспечения прав своего подзащитного, что, в свою очередь, служит бо лее полному и объективному проведению расследования [31, с. 21].

В завершении данного параграфа хотелось бы отметить, что пред ложения автора по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства применительно к действиям защитника в процессе доказывания стадии предварительного расследования являются не бесспорными и не претендуют на окончательную истину. Мы выра жаем уверенность, что научные разработки по данной проблематике помогут оптимизировать уголовно-процессуальную деятельность не только защитника, но и других участников процесса.

3.7. Методы процесса доказывания Исследуя вопросы, связанные с методикой процесса доказыва ния, нельзя обойтись без теории познания в философском смысле и методической базы.

С.М.Потапов утверждает, что в систему методов входят: во-пер вых, общие методы всех наук о природе — наблюдение, сравнение и эксперимент;

во-вторых, метод идентификации в различных видах и формах его применения, являющийся специальным методом исследо вания;

в-третьих, частные методы, заимствуемые из разных наук и технических знаний, например, химии, биологии, микроскопии, фо тографии [8, с. 267].

С.И.Ожегов определяет метод как способ теоретического иссле дования или практического осуществления чего-нибудь [50, с. 309].

Так, Е.Е.Центров, анализируя проблемы взаимосвязи кримина листической виктимологии с другими отраслями знаний, опирается на диалектический метод познания, анкетно-статистический метод, биографический метод, метод наблюдения и метод обобщения, неза висимых характеристик [51, с. 55–57].

В философской и юридической науках под методологией пони мают общий концептуальный подход во всяком научном исследова нии любых объектов природы и общества [52, с. 277–295].

Авторский коллектив во главе с Н.А.Селивановым рассматрива ет метод как конечную совокупность операций, направленных на ре шение какой-либо задачи — теоретической или практической. Терми ны «метод», «методика», «способ», «прием» являются, по существу, синонимами. Во всевозможных языковых контекстах различаются только по степени общности: методом предпочитают называть более общие и сложные системы, а приемом — более простые операции, входящие в первые.

В продолжение своей мысли указанный коллектив авторов кон статирует, что подлинно научный метод не может быть случайным набором операций, найденных путем проб и ошибок. Он должен опи раться на теорию, исходить из объясненных теорией явлений и зако номерностей, используемых в его процедуре [53, с. 6–22].

Методы исследования можно классифицировать несколькими различными способами по различным основаниям.

В целях анализа методы можно разделить и рассмотреть в от дельности.

1. Методы эмпирического уровня служат для собирания исход ных фактических данных и их первоначальной систематизации.

Прежде всего, эти методы можно разделить на два основных вида и один вспомогательный. Основными являются:

– наблюдение фактов, осуществляемое без вмешательства в са мостоятельно протекающий процесс;

– экспериментирование, предполагающее изучение фактов в ис кусственно подготовленных либо специально изменяемых условиях.

Вспомогательный метод — метод фиксации результатов наблю дения и экспериментирования.

2. Методы теоретического уровня свойственны опосредованно му познанию, изучению закономерностей, сущности исследуемых объектов. К ним относятся:

– формализация и реализация;

– аксиоматизация;

– применение различных форм умозаключений;

– моделирование;

– приемы семантического анализа языка науки.

Кроме того, Г.Г.Шиханцов в числе отраслевых методов гумани тарных наук выделяет подгруппу методов, используемых для иссле дования психических явлений и процессов, связанных с поведением преступника, характеризующих возможности свидетеля, а также про фессиональные качества следователя, защитника [54, с. 14].

Особо следует остановиться на частных методах исследования.

Так, Р.С.Белкин определяет частный метод исследования как систему определенных приемов, правил и рекомендаций по изучению конк ретных объектов. При этом под изучением следует понимать как чув ственное, так и рациональное познание, а под объектами — предмет исследования. Приемы, правила и рекомендации по исследованию объектов представляют собой результат обобщения практики подоб ных исследований, включая и апробированные практикой теорети ческие положения.

Далее Р.С.Белкин констатирует, что отнесение того или иного метода к категории частных методов познания вовсе не означает огра ничения сферы его применения. Метод называется частным не пото му, что его применение носит частный характер, а потому, что он пред ставляет собой сочетание не всех, а лишь части познавательных приемов, определенной их комбинации, которая и отличает его от дру гих частных методов.

Существуют следующие частные методы познания: наблюдение, описание, измерение и вычисление, сравнение и эксперимент. В зави симости от особенностей процесса познания частные методы приоб ретают те или иные характерные черты [20, с. 107-108].

Специфичность частных методов в зависимости от разновидно сти процесса познания обусловливается такими факторами, как его объект, условия осуществления этого процесса, технические средства, используемые исследователем. Таким образом, подводя некоторый итог сказанному, можно сформулировать, что метод в широком смысле сло ва — это способ подхода к действительности, способ познания, изу чения, исследования явлений природы.

А. Среди методов собирания, исследования и оценки доказа тельств наблюдение — один из самых распространенных и эффек тивных. Под наблюдением в теории познания понимается преднаме ренное, планомерное, целенаправленное восприятие с целью изучения данного предмета, явления. Наблюдение — это восприятие, одна из форм чувственного познания. При этом процесс наблюдения всегда связан с концентрацией внимания на объекте наблюдения, что усили вает восприимчивость наблюдателя к этим объектам.

Внимание — необходимый элемент наблюдения. Выражая собой «направленность и сосредоточенность нашей психической деятель ности», внимание существует в нескольких формах: первая — непред намеренное, или непроизвольное, внимание, характеризующееся от сутствием цели деятельности и волевых усилий для осуществления этой деятельности;

вторая — произвольное, характеризующееся со знательно поставленной целью и волевыми усилиями для устойчивой концентрации внимания на выполнении деятельности, необходимой, чтобы достигнуть этой цели.

Полнота наблюдения зависит от его цели, от установки, с кото рой оно осуществляется. Для наблюдения, осуществляемого следо вателем, наиболее характерна установка с полной внутренней го товностью к определенным наблюдениям, ибо он в процессе наблюдения решает определенную задачу, преследует определенную цель, связанную с конкретными объектами наблюдения. Целенап равленность и организованность при наблюдении не только позво ляют воспринимать наблюдаемый объект как целое, но и дают воз можность распознать в нем и единичное, и общее;

состояние предмета и его изменения, различать детали предмета и установить некото рые виды его связей с другими объектами. Субъектом наблюдения, результаты которого имеют значение для установления истины по делу, является участник уголовного процесса в широком смысле сло ва: свидетель, потерпевший, подозреваемый, эксперт, следователь, суд. Наблюдение, которое проводится непосредственно субъектами процесса доказывания, собирающими, исследующими и оцениваю щими доказательства, — это непосредственное наблюдение. Между объектом наблюдения и субъектом судебного исследования в дан ном случае нет промежуточных звеньев. Субъектом наблюдения мо жет быть и свидетель, потерпевший, подозреваемый. В этом случае орган расследования познает объект наблюдения со слов указанных лиц. Наблюдение при этом выступает как опосредованное: субъект исследования как бы наблюдает объект через других участников про цесса, субъект исследования должен проверить, насколько получен ные им от других сведения соответствуют тому, что наблюдали эти лица в действительности, т.е., проверить результаты их наблюдения, проверить доказательства. Реальность данных, полученных при на блюдении опосредованном, требует подтверждения. В этом преиму щество первого вида наблюдения перед вторым.

Объектом наблюдения служат не вообще все предметы и явления материального мира, а лишь те из них, которые, во-первых, имеют отношение к расследуемому событию, и, во-вторых, те из относящих ся к делу объектов, которые играют роль в процессе доказывания.

Таким образом, этот процесс носит избирательный характер. К числу объектов следует отнести:

обстановку места происшествия и ее элементы;

обстановку, в которой проводятся отдельные следственные действия;

отдельные предметы, имеющие доказательственное значение по делу (вещественные доказательства, документы, труп);

помещения и участки местности, не являющиеся местом про исшествия, но имеющие в силу своего назначения, использования или характеристики значение для дела;

тело человека;

поведения и действия проходящих по делу лиц;

действия различных участников отдельных следственных ак тов и результаты этих актов как в виде различных объектов (образцы для сравнительного исследования), так и в виде изменившегося со стояния и отношений объектов (положение в пространстве или физи ческое состояние данного тела).

Следователь осуществляет наблюдение для того, чтобы устано вить факты, которые в своей совокупности образуют предмет доказы вания. Специфика наблюдения проявляется прежде всего в том, что это наблюдение ведется в определенных, процессуальных формах.

Такими процессуальными формами служат отдельные следственные действия: осмотр, следственный эксперимент, обыск, предъявление для опознания, допрос и др.

Наблюдение должно быть свободным от таких недостатков, как:

неполнота, когда воспринимаются не все, а только часть необходи мых сторон или признаков наблюдаемого объекта;

неточность, выра жающаяся либо в смещении последовательности или порядка отдель ных элементов, из которых состоит объект наблюдения, либо в игно рировании более точных, чем были использованы, количественных признаков наблюдаемого объекта;

неотчетливость, когда наблюдатель не умеет дать точный отчет о наблюдаемом. Неправильно определен ная цель наблюдения или отсутствие четкой цели приводит к рассеи ванию внимания наблюдающего, отсутствию представления о грани цах наблюдения и необходимой глубине его. Следует отметить еще одно требование: дисциплинированность наблюдения или наблюда теля. Речь идет о своеобразной дисциплине ума, дисциплине мышле ния наблюдателя, исключающей, например, подмену факта выводом о факте, обеспечивающей четкое разграничение между свидетельства ми чувств при наблюдении и выводами из этих свидетельств, объяс нениями их, отделение подлинного от воображаемого, привнесенного в наблюдение фантазией наблюдателя.

Б. В процессе расследования уголовных дел следователь часто сталкивается с необходимостью установить количественные характе ристики каких-либо свойств объектов, имеющих доказательственное значение, установить пространственные и временные отношения меж ду ними. Для следствия могут оказаться существенными размеры пред метов на месте происшествия, расстояния между ними, размеры тай ников, обнаруженных при обыске, температура трупа, длительность того или иного действия или события, скорость движения транспорт ного средства и другие величины, значение которых познается следо вателем путем измерения при собирании, исследовании и оценке до казательств. Измерение — частный метод познания истины. Каждое измерение с точки зрения своего содержания предполагает наличие:

– объекта измерения, т.е., того предмета или отношения, которое подлежит измерению;

– меры, т.е., того, с чем сравнивается измеряемый объект или отношение;

– результата измерения — количественного выражения сравни ваемых величин.

К объектам измерения в следственной практике относятся: а) раз личные свойства предметов, играющих роль вещественных доказа тельств или используемых в ином качестве при производстве следствен ных действий: их число или число составляющих их частей, размер, вес, температура, интенсивность поглощения или испускания тепла, объем;

б) количественная сторона пространственных отношений: рас стояния между предметами, пунктами, границами пространства;

в) количественная сторона временных отношений: частота — длитель ность тех или иных процессов, явлений;

г) скорость движения челове ка, животных, транспортных средств и иных объектов вообще или в данных условиях.

Мера — величина, принятая за единицу измерения. Результат измерения — число, выражающее отношение измеряемой величины к единице измерения.

В. Следующий метод — описание, т.е., указание признаков объек та. При описании могут отмечаться все признаки объекта, существен ные и несущественные, с целью дать наиболее полное представление об объекте;

могут указываться только некоторые, наиболее существен ные признаки. Различают непосредственное и опосредованное опи сание: непосредственное следователь осуществляет, чтобы выразить результаты непосредственного наблюдения или измерения: следова тель фиксирует признаки объектов, которые воспринимались им са мим при производстве следственных действий;

опосредованное осу ществляется самим следователем, но в его содержание входит указание признаков объектов, которые воспринимались не следователем, а дру гими лицами: свидетелями, потерпевшими, подозреваемыми.

Передача информации от ее источника к следователю может про исходить в форме речевого (словесного) выражения мысленного об раза объекта, подлежащего описанию, его графического выражения и узнавания самого запечатленного объекта или указания на аналогич ный объект (узнавание подобного).

Полнота и точность описания при речевом выражении источни ком информации мысленного образа описываемого объекта зависят не только от самих процессов запоминания и воспроизведения, но и от таких факторов, как глубина познания объекта, его назначение, признаки;

степень речевой культуры субъекта, размеры и состав его словарного запаса, образность и точность речевых формулировок;

дисциплинированность мышления субъекта, умение последователь но излагать воссозданное его памятью, способность отделить воспро изводимое в памяти от выводов из него. В некоторых случаях свиде телю или подозреваемому легче и проще нарисовать или начертить обстановку, о которой идет речь, и такая форма передачи информации от источника к следователю может оказаться более эффективной, не жели речевая. Описание может быть проведено при помощи такого средства, как узнавание запечатленного объекта по его мысленному образу при восприятии объекта в натуре или его изображения (опоз нание);

как указание на аналогичный объект, обладающий теми же признаками, что и описываемый.

Цели описания при собирании, исследовании и оценке доказа тельств следующие: а) фиксация фактических данных, имеющих зна чение для дела;

б) регистрация объектов, представляющих интерес для следствия и суда;

в) обеспечение возможности розыска существен ных для дела объектов;

г) обеспечение возможности идентификации лиц и предметов в процессе следствия;

д) получение критериев для оценки результатов следственных действий [20, с. 273].

Г. Сравнение как частный метод познания истины в уголовном судопроизводстве пронизывает весь процесс собирания, исследова ния, оценки доказательств. Следователь на протяжении всего рассле дования сравнивает самые различные предметы, факты, явления, пред ставления и выводы, признаки и свойства. В сравнении познается содержание доказательств, их ценность для дела. Метод сравнения заключается в одновременном соотносительном исследовании и оценке свойств или признаков, общих для двух и более объектов. В процессе этого исследования выделяются стороны, признаки, свойства объек та, познается их содержание, значение, и они оцениваются как общие для сравниваемых объектов. Сравнение представляет собой логичес кую операцию, при которой применяются такие приемы логического мышления, как анализ (познание содержания и значения признаков), синтез (оценка признаков как общих для сравниваемых объектов), абстракция (выделение признаков для сравнения), обобщение, анало гия. Объектами могут быть фактические данные и их источники, в том числе материальные образования: вещи, обстановка, последствия действий;

мысленные образы, представления и понятия;

выводы и предположения;

результаты следственных действий.

Выделяют следующие условия сравнительного метода:

1) объекты сравнения должны быть связаны с предметом дока зывания. Сравнение безразличных для дела объектов не приближает к установлению истины, не служит целям ее познания и, следователь но, не имеет отношения к процессу доказывания;

2) сравниваться должны такие признаки и свойства, которые су щественны для результатов применения этого частного метода и по зволяют следователю прийти к определенным выводам;

3) результаты метода должны служить основанием для принятия следователем решения.

Д. Еще один метод — эксперимент. Эксперимент (от латинско го — испытание) — искусственное систематическое изменение усло вий наблюдаемого явления и связи его с другими явлениями. Цель эксперимента — выяснить природу наблюдаемого явления, его сущ ность и происхождение, пути и методы сознательного овладения им.

Эксперимент отличают от наблюдения следующие качества: а) воз можность неоднократно повторять наблюдаемое явление в любых ус ловиях;

б) изучение явлений, протекающих в обычных условиях очень быстро или очень медленно, что препятствует их наблюдению в при роде;

в) изучение в чистом виде таких явлений, процессов, которые в изолированном виде не могут наблюдаться в природе;

г) выделение в процессе изучения лишь отдельных сторон явления, отдельных при знаков объекта [20, с. 274].

Экспериментальный метод, применяемый в процессе судебного исследования, позволяет нам убедиться в правильности представле нии о том или ином факте, имеющем значение для дела, в достоверно сти источников доказательств или опытным путем получить новые доказательства этого факта. Эксперимент позволяет участникам уго ловного процесса непосредственно, воочию убедиться в существова нии и течении того или иного явления. Объектом применения явля ются отдельные обстоятельства дела, отдельные фактические данные.

При производстве следственного осмотра применение экспери ментального метода исследования позволяет следователю добиваться следующих результатов:

1) полнее выявлять и правильно фиксировать следы на месте происшествия;

2) выяснить отдельные элементы обстановки и механизма про исшествия;

3) оценить как негативные те или иные фактические обстоятель ства, выявленные на месте происшествия.

Действия опытного характера при обыске направлены на уста новление скрытых свойств объекта-обыска и обнаружение искомого.

Некоторые элементы опыта содержатся в таком процессуальном дей ствии, как предъявление для опознания различных объектов. Его сбли жает с экспериментом прежде всего искусственное создание тех усло вий, в которых в ряде случаев производится опознание. Опознание рекомендуется проводить в такой обстановке, которая сходна с обста новкой восприятия объекта в момент происшествия, что может потре бовать реконструкции этой обстановки. Экспериментальный харак тер носят некоторые действия, осуществляемые при розыске преступников. На практике получил распространение прием описа ния примет разыскиваемого лица с помощью так называемого фото робота. При допросе экспериментальный метод проявляется в осуще ствлении опытов для определения свойств, качеств, признаков объектов, которые указывает допрашиваемый, и в постановке своеоб разных психологических опытов.

ГЛАВА 4. О МЕРАХ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ В ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОМ ПРАВЕ 4.1. О процессуальном доказывании в соотношении с принуждением и гарантиями прав личности в уголовном деле Вовлекая граждан в уголовный процесс для участия в следствен ных действиях, государство нередко ограничивает их свободу, особен но в тех случаях, когда к ним применяются меры процессуального при нуждения. Однако такая несвобода личности от необходимости участвовать в уголовном процессе порождается в свою очередь несво бодой общества от преступности. Личность привлекается к участию в уголовном судопроизводстве самим фактом существования преступно сти и необходимостью борьбы с ней. Ведь давно известно, что свобо да — это познанная необходимость. Личность, познавшая необходи мость решительного искоренения преступности и добровольно позволившая включить себя в сферу уголовно-процессуальных право отношений, действует свободно, а не по принуждению. Как видим, сво бода и принуждение выступают в диалектическом единстве: человек, социально принуждаемый к борьбе с преступностью, в то же время сохраняет свободу выбора своей нравственной позиции, когда он при влекается к участию в производстве по конкретному уголовному делу.

Таким образом, надо сказать, что, с одной стороны, определяя ли нию своего поведения, личность исходит из существующих в обществе и познанных ею общепринятых правил и законов. А с другой стороны, мысли и поступки каждого индивида не предопределены. Человек со храняет возможность действовать по собственному усмотрению.

При этом возможны различные варианты поведения и, соответ ственно, различные оценки его со стороны других людей и общества в целом. Так, например, при расследовании уголовных дел поведение участников уголовного процесса может выражаться в различных фор мах: от добровольного исполнения процессуальных обязанностей до применения принуждения.

Как отмечалось выше, невозможно реализовать процедуру уголовно-процессуального доказывания без применения мер уго ловно-процессуального принуждения.

Рассмотрим упомянутый круг вариантов на примере, когда лицо должно явиться для допроса в качестве свидетеля:

1) лицо, которому что-то известно по делу, по собственной ини циативе без вызова явилось на допрос (побуждение гражданина со единяется с волей законодателя);

2) лицо было вызвано на допрос и явилось охотно, без всяких колебаний (воля субъекта не противоречит интересам законодателя);

3) лицо было вызвано на допрос, этот вызов по той или иной причине был для него нежелательным, обременительным и потому вызвал борьбу мотивов, однако, сомнения были отброшены, преодо лены, и лицо, приняв сознательное решение о явке на допрос, выпол нило его добровольно;

4) как и в предыдущем случае, вызов на допрос был для лица нежелательным и вызвал борьбу мотивов, завершившуюся, однако, решением о необходимости явки на допрос, но это решение было при нято под влиянием содержавшейся в повестке угрозы принудительно го доставления и уголовной ответственности за уклонение от дачи показаний, т.е., было недобровольным, вынужденным;

5) лицо было вызвано на допрос, однако, совершенно сознатель но по вызову не явилось, в связи с чем пришлось прибегнуть к при нуждению — приводу.

Если в первых трех случаях мы видим добровольное исполнение процессуальной обязанности, хотя иногда, конечно, решение принима ется не без колебаний и сомнений, то в двух последних случаях обязан ность осуществляется под принуждением: либо психологическим (п. 4), либо физическим (п. 5), что и предполагает процесс доказывания.

Конечно, выполнение процессуальных обязанностей отвлекает граждан от служебных дел, вносит коррективы в личные планы, а иногда сопряжено с некоторым ограничением конституционных прав личности. Поэтому внутреннее решение человека о его участии в уго ловном процессе нередко принимается в состоянии морального конф ликта. Ему приходится выбирать между личными интересами (семья, свободное время, отдых, завершение неотложных дел и т.п.) и интере сами правосудия (раскрытие преступления, наказание виновных, не допущение осуждения невиновных). Разумеется, в данных случаях на внутреннее решение человека не может не влиять то обстоятель ство, что при отказе выполнить процессуальную обязанность будет применено государственное принуждение.

Возникает ситуация, когда нужно определить свое отношение к ценностям, выбрать одну из них. Ведь то, что представляется спра ведливым, необходимым одному человеку, другому кажется ненуж ным, бесполезным. Отсюда и разное отношение к процессуальным обязанностям, вполне одобряемым одним индивидом, и неприемле мым другим.

В зависимости от того, одобряется или нет, и, соответственно, выполняется добровольно или под принуждением, одно и то же про цессуальное действие, к проведению которого лицо привлечено в ка честве носителя процессуальных обязанностей, может рассматриваться и как акция, соответствующая желаниям и интересам данного субъек та, и как мера процессуального принуждения.

Возникает вопрос: что же является критерием ограничения про цессуального принуждения от сферы свободного волеизъявления?

Однозначного ответа на данный вопрос нет. И.Л. Петрухин считает, что таким критерием выступает не априорно принудительный харак тер тех или иных следственных действий, а психическое отношение личности — субъекта уголовного процесса к возложенной на него обязанности в процессуальном правоотношении с должностным ли цом или органом, ответственным за уголовное дело. Одобряет граж данин возложение на него этой обязанности, воспринимает ее как свой социальный долг, значит, нет принуждения. Если же он противится исполнению этой обязанности, видит в ней чуждое ему обременение, исполняет обязанность под воздействием психической угрозы или физической силы, значит, налицо принуждение.

По-другому видит решение этой проблемы П.С.Элькинд: «Если тот или иной участник процесса не воспринимает требования уголов но-процессуальных норм как принудительные, это не исключает их принудительного характера» [55, с. 81-82]. З.Д.Еникеев также рассмат ривает случаи, когда освидетельствование и экспертиза личности про водятся по его просьбе и в его интересах, что не мешает, однако, при числять указанные процессуальные действия к мерам принуждения [56, с. 44–50]. Этого же мнения придерживается и В.М.Корнуков, ут верждая, что добровольное подчинение принуждению не устраняет самого принуждения при проведении выемок, обысков, освидетель ствований и других следственных действий, которые объективно со держат ограничения прав граждан [57, с. 17-18].

Правовое принуждение нельзя сводить лишь к физическому на силию, оно нередко принимает вид психического принудительного воздействия. Правильно в связи с этим отмечает Г.В.Мальцев: «...иног да можно говорить о наличии правомерного поведения в смысле внеш него выполнения человеком требований закона, но это не свободный, а принудительный акт...».

На наш взгляд, в основе разграничения свободы и принужде ния в уголовном процессе лежит психологический критерий, по скольку именно психология как наука способна дать достоверный ответ на вопрос о внутреннем отношении субъекта к процессуаль ным обязанностям. Справедливо по этому поводу заметил И.И.Ло ганов: «В зависимости от системы психологических мотивов одна и та же деятельность может переживаться как свобода или необхо димость» [58, с. 103].

В любом случае принятие такого решения зависит от нравствен ного и правового сознания, индивидуальной правовой культуры лич ности. Чем выше уровень правосознания и правовой культуры, тем твер же убеждение в необходимости добросовестного исполнения своих прав и обязанностей в рамках уголовного процесса в целях помочь раскры тию преступления и привлечь виновных в нем к ответственности.

Для определения распространенности процессуального принуж дения, масштабов, в которых оно применяется, необходимо разобраться не только в вопросе отграничения процессуального принуждения от свободного волеизъявления, но и в степени выраженности принужде ния в следственных действиях.

В уголовно-процессуальной науке сложилось мнение, что к ме рам уголовно-процессуального принуждения относятся целиком и полностью отдельные следственные действия — выемки, обыски, ос видетельствования, получение образцов для сравнительного исследо вания и др., поскольку они носят объективно принудительный харак тер [59, с. 6;

57, с. 8,9,17,18;

60, с. 54;

61, с. 7].

Такое однозначное отождествление ряда следственных действий по собиранию доказательств с мерами процессуального принуждения, по нашему мнению, является не совсем удачным. Так как, хоть эти процессуальные действия и связаны, как правило, с ограничением прав и свобод участников процесса (неприкосновенности личности, тайны переписки, неприкосновенности жилища, права на личную жизнь), в ряде случаев, как уже отмечалось ранее, могут проводиться с согла сия и при одобрении этих лиц. Поэтому следует оговорить, что неко торые следственные действия могут выступать в роли мер уголовно процессуального принуждения, но только в том случае, когда субъект процессуальной обязанности не желает выполнить её добровольно и тем самым создаёт помехи в отыскании истины по уголовному делу.

Отсюда очевидно и то, что в одних следственных действиях про цессуальное принуждение может проявляться в большем масштабе, а в других — в меньшем. В связи с этим предлагаем следующее разгра ничение процессуальных действий по степени выраженности в них принуждения:

1) проводятся преимущественно по ходатайствам участников процесса, поэтому принуждение сопутствует им в редких случаях (на пример, освидетельствование и экспертиза потерпевших);

2) хоть и проводятся по инициативе органов правосудия, но, как правило, при полном одобрении участников процесса, поэтому при нудительными они чаще всего не являются (например, осмотр места происшествия, эксгумация трупа);

3) независимо от того, по чьей инициативе проводятся, могут примерно одинаково вероятно быть как принудительными, так и доб ровольными (например, помещение обвиняемых в медицинские уч реждения, получение образцов для сравнительного исследования);

4) проводятся по инициативе органов правосудия чаще всего в принудительном порядке, так как связаны с ограничением прав и сво бод личности (обыск, реже выемка);

5) по общему правилу являются только принудительными, так как некоторые ценности: индивидуальная свобода, право собственно сти, право на труд — очень редко отчуждаются индивидом доброволь но и без принуждения (задержание и заключение под стражу, отстра нение от должности, наложение ареста на имущество);

6) касаются лиц, которые лишены возможности выразить свое отношение к применяемым мерам, но предполагается, что они вос примут эти меры, если узнают о них, как принудительное ограниче ние неприкосновенности личности (наложение ареста на почтово-те леграфную корреспонденцию).

Представляется оправданным остановиться на двух основных по нятиях: «принуждение в уголовном процессе» и «уголовно процессуаль ное принуждение» и проследить существующие между ними различия применительно к процессу доказывания в уголовном деле. Следует от метить, что эти два понятия находятся с точки зрения законов логики в родовидовых отношениях. Понятие «принуждение в уголовном процес се» является родовым, а понятие «уголовно-процессуальное принужде ние» — видовым. Следовательно, первое понятие («принуждение в уго ловном процессе») более широкое. Это понятие охватывает все виды воздействия на субъекта процесса, в результате которого он вынужден выполнять процессуальную обязанность вопреки своей воле, включая психическое воздействие на субъекта угрозой возможного применения санкций, не только процессуальных (угроза привода или принудитель ного исполнения любой процессуальной обязанности), но и:

– уголовно-правовых (например, угроза уголовной ответственно сти за уклонение свидетеля, потерпевшего от дачи показаний);

– гражданско-правовых (например, угроза взыскания с участни ка судебного разбирательства издержек, вызванных отложением про цесса, при неявке его в суд без уважительных причин);

– дисциплинарных (например, угроза подвергнуть дисциплинар ному взысканию эксперта при его отказе явиться к следователю для допроса, в связи с данным им заключением);

– общественных (например, порицание недобросовестного ад воката общим собранием коллегии адвокатов).

Итак, принуждение, применяемое с целью побудить индивида выполнить лежащую на нем процессуальную обязанность, далеко выходит за рамки уголовно-процессуального права, охватывая как правовое, так и общественное воздействие, как психическую угрозу, так и (при её недостаточности) физическое принуждение, как проце дурные, так и материально-правовые средства защиты правопорядка.

Меры принуждения, понимаемые в этом широком смысле слова, мо гут применяться поэтапно — сначала психическая угроза санкцией, а затем, при ее недостаточности, — физическое воздействие. Они мо гут дополнять друг друга — привод свидетеля и одновременное при влечение его к уголовной ответственности за умышленное уклонение от дачи показаний.

Более узкое понятие «уголовно-процессуальное принуждение» ох ватывает только те средства воздействия на участников уголовного про цесса, которыми располагает уголовно-процессуальное право и приме няющие его органы правосудия. Во-первых, это психическое воздействие нормой уголовно-процессуального права в процессе её применения.

Акты применения уголовно-процессуального права оказывают прину дительное психическое воздействие на субъектов процесса, побуждая их к правомерному поведению под угрозой использования санкций.

Психическое давление оказывают, например, постановления о произ водстве обыска, освидетельствования, избрании меры пресечения. При чем мерами принуждения являются не сами эти акты и даже не осуще ствляемые на их основе процессуальные действия, а содержащаяся в них угроза применить санкции в случае, если субъект негативно отне сется к обоснованным правовым требованиям.

Во-вторых, разновидностью уголовно-процессуального принуж дения является непосредственное физическое воздействие на субъек та с целью добиться реализации возложенной на него процессуаль ной обязанности. В-третьих, это аннулирование незаконных и необоснованных процессуальных актов, которое тоже является видом уголовно-процессуального принуждения.

Подводя итог, хотелось бы остановиться на признаках, через ко торые может быть раскрыто понятие уголовно-процессуального при нуждения:

1) это разновидность государственного принуждения применяе мого уполномоченными на то должностными лицами и органами, ответственными за расследование преступления, рассмотрение и раз решение уголовного дела;

2) основаниями применения принуждения являются:

– необходимость проведения процессуального действия при про тиводействии того или иного участника процесса;

– ненадлежащее поведение органа, ответственного за уголовное дело, повлекшее необходимость аннулирования принятого им процес суального акта;

– правонарушение участника процесса (присутствующего при судебном разбирательстве), влекущее применение штрафной санкции;

– необходимость применения превентивных мер, в частности, мер пресечения, в отношении подозреваемого, обвиняемого;

3) любое из указанных оснований применения процессуального принуждения должно быть доказано (например, необходимо доказать достаточно высокую вероятность того, что обвиняемый может скрыть ся — при избрании меры пресечения;

того, что отыскиваемая вещь находится у определенного лица, при принятии решения о проведе нии личного обыска и т.д.);

4) принуждение применяется в установленных законом процес суальных формах и лишь после возбуждения уголовного дела;

5) ограничение прав и свобод личности, вызываемое процессу альным принуждением, должно быть по возможности минимальным и действительно необходимым;

6) целями процессуального принуждения являются:

– защита правопорядка в сфере уголовного судопроизводства;

– предупреждение и устранение нарушений законности;

– установление истины по каждому уголовному делу;

– устранение помех на пути к правильному разрешению дела;

– охрана законных интересов и прав граждан, организаций, уч реждений, пострадавших от преступления;

– и, в конечном счете — содействие борьбе с преступностью.

4.2. Проблема классификации мер уголовно-процессуального принуждения Раскрывая юридическую природу принуждения в уголовном про цессе, представляется оправданным остановиться и на классифика ции мер уголовно-процессуального принуждения, тем более что еди ного подхода к решению этой проблемы нет.

В первую очередь нам бы хотелось уделить внимание сферам применения мер уголовно-процессуального принуждения, в соответ ствии с которыми можно было бы и разграничить эти меры:

1) сфера доказывания — проведение следственных действий по обнаружению и проверке доказательств вопреки желанию, а иногда и при явном противодействии соответствующих участников уголовно го процесса. Имеются в виду случаи принудительного производства обыска, выемки, осмотра, освидетельствования, а также вызов лиц на допросы и для участия в проведении других следственных действий вопреки их желанию. Указанные процессуальные действия сами по себе, как уже обосновывалось нами ранее, — не меры принуждения, а лишь правоприменительные комплексы, в рамках которых возмож но, но не обязательно принуждение;

2) сфера обеспечения законности процессуальных правоприме нительных актов:

– аннулирование, полное или частичное, незаконных актов дозна вателя, следователя, прокурора, суда — правовосстановительная мера;

– вынесение частного определения (постановления), если был нарушен закон [62];

– отстранение следователя, дознавателя от расследования ввиду допущенных ими нарушений;

3) сфера реагирования на противоправное поведение — штраф ные меры в отношении участников процесса и иных лиц, нарушив ших уголовно-процессуальный закон (например, наложение взыска ния на лицо, нарушающее порядок в зале судебного заседания, и др.), дополняемые в ряде случаев возможностью применения санкций дру гих отраслей права;

4) сфера гарантий прав личности — принуждение участника процесса к осуществлению его процессуальных обязанностей (напри мер, принудительная защита несовершеннолетних и лиц с психичес кими и физическими недостатками и др.);

5) сфера превенции:

– меры пресечения (в соответствии со ст. 116 УПК РБ это: под писка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, передача военнослужащих под наблюдение командования воинской части, отдача несовершеннолетних под присмотр, залог, домашний арест, заключение под стражу) [63];

– иные меры процессуального принуждения (согласно ст. 128 УПК РБ это: обязательство о явке, привод, временное отстранение от долж ности, наложение ареста на имущество).

Кроме данной классификации мер процессуального принужде ния по сферам их применения, существует и ряд других. Так, напри мер, Ю.Д.Лившиц различает:

1) меры пресечения;

2) меры по обнаружению и изъятию доказательств;

3) меры, обеспечивающие порядок в судебном заседании.

Однако Ю.Д.Лившиц не упоминает такие меры, как правово сстановительные в виде отмены и изменения незаконных процессу альных актов. В сфере превенции он ограничивается мерами пресе чения [64, с. 6].

З.Ф.Коврига при делении мер процессуального принуждения ограничивается двумя большими группами:

1) средства пресечения (меры пресечения, отобрание обязатель ства о явке, задержание, привод, розыск, этапирование, отстранение обвиняемого от должности);

2) средства обеспечения (обыск, выемка, помещение лиц в меди цинские учреждения, наложение ареста на имущество) [59, с. 29-30].

Близок к излагаемой классификации и В.М.Корнуков, подразде ляя меры принуждения на две группы:

1) меры, обеспечивающие участие и надлежащее поведение об виняемого и других лиц в уголовном процессе (меры пресечения, ото брание обязательства о явке, задержание, привод, отстранение обви няемого от должности);

2) меры, обеспечивающие обнаружение, изъятие и исследование доказательств (обыск, выемка, освидетельствование, получение об разцов для сравнительного исследования, помещение лиц в медицин ские учреждения) [57, с. 25].

Нам представляется, что наиболее полной и исчерпывающей клас сификацией является разграничение мер уголовно-процессуального принуждения в соответствии с охранительной функцией права, кото рая проявляет себя в трех основных формах:

– юридическая ответственность;

– меры защиты правопорядка;

– превентивные меры.

Принуждение может осуществляться в каждой из этих форм.

Однако следует отметить, что такое решение вопроса далеко не бес спорно, так как среди юристов существуют серьезные разногласия в понимании этих форм охраны правопорядка и нахождения критериев для их разграничения. Тем не менее, представляется оправданным рассмотреть более подробно виды мер процессуального принуждения в соответствии с именно такой классификацией.

Одной из форм уголовно-процессуального принуждения является юридическая ответственность. Юридическая ответственность — это определенное взыскание, наказание, налагаемое компетентными орга нами государства на лицо, которое (как правило) виновно, нарушило закон, не выполнило возложенную на него правовую обязанность, и поэтому его поведение подвергнуто от имени государства публичному осуждению, на лицо возложена дополнительная обязанность штрафно го характера, выражающаяся в обременения, лишениях, ограничениях, которые лицо должно претерпеть.

Как вид юридической ответственности выделяют уголовно-про цессуальную ответственность, которую одни ученые сводят к частно стям в виде штрафов, налагаемых на участников процесса, удалений из зала судебного заседания [57, с. 10], другие же расширяют ее, рас пространяя на принуждение, связанное с аннулированием незакон ных и необоснованных процессуальных актов, и даже на применение мер пресечения [65, с. 7;

59, с. 31–32].

Существует мнение, что процессуальной ответственности не су ществует. Многие юристы, перечисляя виды юридической ответствен ности, в свои перечни ответственность процессуальную вообще не включают [66, с. 46;

67, с. 187;

68, с. 8].

Следует отметить, что среди юристов было распространено мне ние, что ответственность — это реакция общества и государства только на противоправное, виновное поведение лица, заключающаяся в офи циальном порицании этого лица, наложении на него определенных ограничений, лишений, применении наказания за нарушение обязан ностей.

Однако в последнее время появилось более широкое понятие от ветственности, состоящей из двух компонентов: позитивной и нега тивной. Некоторые ученые утверждают, что позитивная ответствен ность возникает с момента возложения на гражданина каких-либо обязанностей [69, с. 67–70;

70, с. 72–78;

71, с. 23–24].

Человек несет ответственность за добросовестное исполнение своих обязанностей. Формы выражения позитивной ответственнос ти — одобрение, вознаграждение, которые, по мнению этих авторов, являются санкциями положительного характера. Позитивная ответ ственность переходит в негативную, если лицо виновно, не выполнит возложенную на него обязанность. В понимании негативной ответ ственности сторонники этой концепции не выходят за пределы тра диционных представлений.

Так, Г.Н. Ветрова считает, что уголовно-процессуальная ответ ственность — это «обязательство участников процесса отчитываться в своих действиях по исполнению процессуальных обязанностей и принять на себя вину за возможные последствия неисполнения». Она полагает, что уголовно-процессуальная ответственность возникает с момента возложения процессуальной обязанности, а не с момента ее нарушения;

участник процесса несет позитивную ответственность за добросовестное исполнение своих обязанностей и негативную — за их виновное нарушение [65, с. 8;

72, с. 128].

Считает неубедительными доводы в пользу существования пози тивной ответственности и С.Н.Братусь: «Термин ответственность — это омоним, обозначающий совершенно разные понятия «негативной» и «позитивной» ответственности».

Ответственность — это ответная реакция государства только на такое поведение лица, которое приносит обществу вред. Ответствен ность за уголовно-процессуальное правонарушение — это официаль ная отрицательная оценка поведения лица, виновного в неисполне нии закона, влекущая невыгодные для него последствия.

Ответственность за процессуальное правонарушение всегда представ ляет собой реализацию санкции только штрафного характера. Осно вание ответственности — опасное для общества и потому запрещен ное законом деяние (действие или бездействие), именуемое процессуальным правонарушением. В уголовном процессе ответствен ность наступает лишь за виновное нарушение закона (умысел или не осторожность). Процессуальное правонарушение нередко образует со став уголовного преступления (например, отказ или уклонение свидетеля, потерпевшего от дачи показаний — ст. 402 УК РБ) или дисциплинарного проступка (например, небрежность следователя, вы разившаяся в превышении установленных законом сроков расследо вания). Уголовно-процессуальное право почти не располагает соб ственными санкциями штрафного характера, поэтому наказание процессуальных правонарушителей происходит преимущественно путем наложения на них уголовной, административной, дисципли нарной ответственности.

Таким образом, ответственность в уголовном процессе — это публичный упрек лицу за виновное нарушение им норм уголовно процессуального закона, сопровождаемый применением санкций штрафного характера, относящихся к разным отраслям права, в це лях защиты процессуального правопорядка и наказания виновных, что влечет для последних невыгодные последствия.

В тесном взаимодействии с ответственностью находятся меры защиты правопорядка, иными словами: принудительное исполнение основной (не штрафной) обязанности в правоотношении. Иногда меры защиты, как и юридическая ответственность, тоже могут применяться в связи с правонарушением (неисполнением обязанности), их примене ние тоже возможно в виде реализации санкции правовой нормы. Поэто му юридическая ответственность и меры защиты правопорядка так тес но переплетаются, что порой их невозможно отличить. Однако отличие есть. Оно заключается в том, что меры защиты правопорядка служат реализации первично возникшего правоотношения, принудительному исполнению обязанности в нем во имя восстановления правопорядка, без наложения на лицо какого-либо наказания, взыскания. В то время как ответственность возникает как вторичное правоотношение, кото рое оказалось нереализованным из-за негативной позиции обязанного лица. Главная цель мер защиты — не осудить, не покарать, а устранить препятствия в нормальном развитии правоотношений путем примене ния принуждения к лицу, не выполняющему свои обязанности.

Таким образом, можно сделать вывод: под мерами защиты пра вопорядка следует понимать применение компетентными органами государства правовосстановительных санкций и других принудитель ных мер для восстановления нарушенного правопорядка, обеспече ния исполнения обязанностей, возложенных на участников уголовно го процесса, чтобы способствовать реализации прав, осуществление которых по тем или иным причинам затруднительно.

К мерам защиты правопорядка относятся:

1) принудительное осуществление обязанности участника про цесса в его уголовно-процессуальном правоотношении с органом, от ветственным за уголовное дело, т.е., осуществление следственного дей ствия вопреки воле и желанию субъекта;

2) аннулирование незаконных и необоснованных процессуаль ных актов;

3) частные определения как один из способов реагирования на нарушения закона в процессуальной деятельности;

4) отстранение дознавателя, следователя, прокурора от дальней шего ведения дознания, следствия;

5) отводы должностных лиц, ответственных за уголовное дело, в случаях, когда они согласно закону не могут выполнять свои обязан ности.

И.Л.Петрухин дополняет этот перечень, относя к принудитель ным мерам защиты правопорядка принудительное осуществление субъективного права [73, с. 68]. Он считает, что государство в ряде случаев заинтересовано в том, чтобы субъективное право было реали зовано вопреки воле его обладателя, т.е. под принуждением.

При этом, по его мнению, субъективное право не превращается в обязанность. Речь идет лишь об обязательной реализации права в слу чаях, когда субъект его по возрасту, из-за психических недостатков или в силу иных причин не в состоянии понять значение предостав ленной ему правовой возможности для защиты собственных закон ных интересов.

Нельзя не согласиться с этим мнением. Поскольку, с одной сто роны, конечно же, свободная личность не может быть принуждаема к реализации своих субъективных прав. Она сама по своему усмотре нию решает, воспользоваться ей своими правами или добровольно отказаться от их осуществления. Казалось бы, принуждение недопус тимо в этих случаях, так как оно означает навязывание чужой воли лицу, способному принимать правильное решение в защиту своих интересов. Но, с другой стороны, не всякая личность способна по нять, что предоставленное ей субъективное право служит ее же инте ресам. Такой субъект не вполне свободен в своем выборе нужного ва рианта поведения. Он может допустить ошибку, отказавшись от реализации своего субъективного права, и причинить вред своим же интересам. В этих случаях государство должно пойти на помощь лицу, добиваясь реализации субъективного права. Примером такой прину дительной меры защиты правопорядка могут служить предусмотрен ные законом случаи обязательного участия защитника по уголовному делу — ст. 45 УПК РБ.

Третья группа принудительных мер — превентивные меры, име ющие задачей предупредить противоправные или иные нежелатель ные, с точки зрения государства, действия участников уголовного процесса. Превенция в праве — это предупреждение отклоняюще гося от нормы поведения физических и юридических лиц, недопу щение предполагаемых вредных последствий, которые можно зара нее предвидеть. Понятие превенции широко распространено в юридических науках. Принято говорить об общем (т.е., на всех граж дан) и частном (на конкретного правонарушителя) превентивном воздействии уголовного, административного, дисциплинарного на казания, которое в определенной мере удерживает других лиц от со вершения новых правонарушений.

В какой-то мере превентивный характер имеют и меры защиты правопорядка (например, возвращение дела для доследования, чтобы не допустить вынесения ошибочного приговора, или отмена незакон ного приговора, чтобы предупредить вынесение других подобных приговоров), а также меры юридической ответственности (например, удаление из зала судебного заседания лица, нарушающего порядок, чтобы пресечь его недопустимое поведение и предупредить аналогич ные нарушения со стороны других граждан). Превентивные меры в уголовном процессе чаще всего применяются для предотвращения нежелательного поведения конкретного лица (частная превенция), а не для устрашения других граждан (общая превенция), поскольку мерами наказания они не являются.

Превентивные меры лишены элементов кары. Их цели сводятся только к тому, чтобы обеспечить решение задач уголовного процесса, если этому могут помешать лица, подлежащие впоследствии привле чению к уголовной ответственности.

Понятие, основания и порядок применения превентивных мер процессуального принуждения впервые, в отличие от УПК 1960 г., четко и подробно описываются в отдельном разделе (IV) УПК РБ 1999 г., который так и называется: «Меры процессуального принуж дения».

К принудительным превентивным мерам уголовно-процессуаль ного характера в соответствии с УПК РБ относятся:

1) задержание (гл. 12 УПК РБ);

2) меры пресечения (гл. 13 УПК РБ):

– подписка о невыезде и надлежащем поведении;

– личное поручительство;

– передача военнослужащих под наблюдение командования во инской части;

– отдача несовершеннолетних под присмотр;

– домашний арест;

– заключение под стражу;

3) иные меры процессуального принуждения (гл. 14 УПК РБ):

– обязательство о явке;

– привод;

– временное отстранение от должности;

– наложение ареста на имущество [74].

Общим для этих мер является то, что они имеют целью в прину дительном порядке предупредить противоправное или иное нежела тельное, с точки зрения достижения задач процесса, поведение соот ветствующих участников уголовного процесса.

Следует отметить, что перечисленные выше превентивные меры принудительного характера могут применяться только в отношении подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу.

Часть 2 ст. 128 УПК РБ оговаривает, что в случаях, предусмот ренных законом, орган уголовного преследования или суд вправе при менить к потерпевшему, свидетелю и другим лицам, участвующим в уголовном процессе, меры процессуального принуждения в виде:

– обязательства о явке;

– привода;

– денежного взыскания.

Приведенный нами анализ в части подробной регламентации мер процессуального принуждения преследовал цель четко обозна чить место и роль уголовно-процессуального принуждения в про цессе доказывания. Думается, что рациональное использование всех предусмотренных законодателем мер принуждения по уголовному делу позволяет реализовать задачи уголовного процесса.

ГЛАВА 5. ОРГАНИЗАЦИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ Ранее нами предпринимались попытки научного исследования проблем оперативно-розыскной деятельности [75, с. 22–23].

Однако, думается, что актуальность данной темы сомнений не вызывает в свете реформирования уголовно-процессуального законо дательства Республики Беларусь. Следовательно, есть необходимость обратиться к месту и роли оперативно-розыскной информации в уго ловном судопроизводстве как средства доказывания на более масш табном уровне.

В новом Уголовно-процессуальном кодексе Республики Беларусь 1999 года в ст. 101 законодательно закреплено, что материалы, полу ченные в ходе оперативно-розыскной деятельности, могут быть при знаны в качестве источников доказательств при условии, если они получены в соответствии с законодательством Республики Беларусь, представлены, проверены и оценены в порядке, установленном Ко дексом [76, с. 118].

Таким образом, законодатель подвел итог дискуссии, длившейся значительное время. Относить ли материалы, полученные в ходе опе ративно-розыскной деятельности, к источникам доказательств? От вет усматривается в сложившейся криминогенной ситуации на тер ритории Республики Беларусь. Очевидно, что без упомянутых материалов вряд ли можно вести речь о задачах уголовного процесса, а, в частности, защите личности, ее прав и свобод, интересов обще ства и государства путем быстрого и полного расследования преступ лений [76, с. 25].

Однако возникает вопрос: при каких условиях фактические дан ные, полученные оперативно-розыскным путем, можно отнести к до казательствам?

Мы констатировали то обстоятельство, что материалы оператив но-розыскной деятельности относятся к средствам доказывания (это нашло свое законодательное отражение), вместе с тем до настоящего времени научные споры в этом аспекте ведутся.

Одни авторы вообще отрицают такую возможность, утверждая, что «данные», полученные в результате оперативно-розыскных ме роприятий, не находят отражения в уголовном деле и не имеют до казательственного значения [77, с. 34–38], другие (Ф.Н.Фаткуллин, Л.М.Карнеева, С.А.Шейфер и др.) исходят из понятия доказатель ства как единства содержания и формы. В данном случае содержа нием являются фактические данные, полученные оперативно-розыс кным путем, а формой — процессуальный порядок их установления и введения в уголовный процесс [78, с. 21-22].

Так, по утверждению Д.М.Корнеевой, сведения, полученные из оперативного источника, становятся доказательствами, если будут подтверждены процессуальным путем — допросами, осмотром, обыс ком, то есть, получены из указанного законом источника [79, с. 16].

Этот вывод конкретизирует В.Л.Дорохов: «Предметы и документы, обнаруженные оперативным путем, могут рассматриваться как дока зательства лишь постольку, поскольку после их юридического обна ружения последовало их процессуальное собирание, в ходе которого к ним был полностью применен режим, определяющий допустимость вещественных и письменных доказательств» [79, с. 79].

М.Н. Хлынцев утверждает, что оперативно-розыскная информа ция остается содержимым оперативных источников, которые в уго ловном деле не фигурируют [77, с. 38].

Мы разделяем данное утверждение. Следует добавить, что мате риал оперативно-розыскного характера в уголовном деле отражается путем составления соответствующих протоколов (ст. 88 ч. 2 и УПК РБ) [76, с. 111, 117]. Нельзя не согласиться с С.С.Овчинским, который утверждает, что «при всех вариантах подтверждения опера тивно-розыскная информация выполняет свою важнейшую функ цию — указывает на факты, которые должны стать доказательства ми, на их источники и рациональные тактические приемы получения судебных доказательств» [80, с. 13].

Нам представляется оправданным утверждение, что результаты оперативно-розыскной деятельности не имеют прямых юридических последствий. Для того, чтобы собранные фактические данные могли иметь юридические последствия, необходима удостоверительная дея тельность подсистем предварительного следствия и судебного разби рательства по их исследованию и оценке [81, с. 223–225].

Общеизвестно, что процесс доказывания по уголовному делу со стоит из следующих составных элементов: собирания, проверки и оцен ки доказательств. К органам уголовного преследования, наряду с дру гими структурами, относят дознание и следствие. Анализ норм действующего уголовно-процессуального законодательства позволяет прийти к выводу, что существует своего рода юридическое неравенство между органами дознания и следователем, А.М.Ларин справедливо отмечает, что «следователь рассматривается законом как субъект прав, а орган дознания — как субъект обязанностей» [82, с. 8].

Н.Н.Гапанович и И.И.Мартинович отмечают, что оперативный работник — не подсобный рабочий следователя, выполняющий чер новую работу, а лицо, отвечающее за оперативно-розыскные действия при производстве предварительного расследования [83, с. 11–13].

Отношения между ними в ходе совместной деятельности по рас крытию и расследованию преступлений довольно подробно рассмот рены в юридической и специальной литературе. В основном исследо вания проводились в аспекте взаимодействия следователя и органа дознания. Оно многими авторами понимается как основанная на за коне, согласованная по цели, месту, времени деятельность независи мых друг от друга в административном отношении органов, которая выражается в наиболее целесообразном сочетании присущих этим органам средств и методов и направлена на предупреждение, пресе чение и раскрытие преступлений [84, с. 76].

На данное обстоятельство неоднократно обращали внимание уче ные, исследовавшие эту проблему. Так, отмечается, что при решении задач предотвращения преступлений вне связи с нарушением норм уголовного права оперативно-розыскные меры приобретают самосто ятельное значение, тогда как при раскрытии совершенного преступ ления они играют вспомогательную роль, целиком подчиняются ин тересам расследования. Ф.Н.Осипов, не оспаривая необходимости проведения оперативно-розыскной деятельности при раскрытии пре ступлений, подчеркивает, что когда она осуществляется в связи с воз буждением уголовного дела и производством предварительного рас следования, ее главной задачей является содействие быстрому и полному раскрытию преступлений и изобличению виновных, то есть, обнаружение и задержание преступников, выявление свидетелей по делу, розыск предметов и документов, которые могут быть использо ваны в качестве источников судебных доказательств, и т.д. [85, с. 20].

Изложенное позволяет прийти к выводу, что лишь в ходе взаимо действия и сочетания оперативно-розыскных и процессуальных фун кций в уголовном деле можно добиться конечной цели, определяемой уголовно-процессуальным законом, а именно: раскрытия преступле ний и изобличения лиц, виновных в их совершении.

Исходя из того, что доказательство представляет собой един ство процессуальной формы и фактического содержания [86, с. 384], можно констатировать, что «фактическое содержание» отыскива ется и закрепляется с помощью оперативно-розыскных средств и методов в процессе оперативно-розыскной деятельности в основ ном оперативно-розыскными аппаратами. Для облечения их в про цессуальную форму необходима уже деятельность следователя либо оперативно-розыскных аппаратов, но по его поручению (злоупот ребление этим правом некоторыми следователями ведет к тому, что теряется смысл совмещения двух разных, не взаимосвязанных, а взаимодополняющих видов деятельности, что и составляет «новое целое». В данном случае происходит перекладывание функций ор ганов следствия на оперативно-розыскные аппараты, что, естествен но, негативно сказывается на результативности деятельности этих подсистем по достижению общих для них целей). Оформление фак тических данных в процессуальную форму должно начинаться толь ко после сбора их оптимального количества, когда имеется доста точно законных оснований для возбуждения уголовного дела. Такой качественный переход фактических данных в ранг доказательств означает реализацию оперативных материалов и начало процесса оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия.

Сущность этого процесса заключается в осуществлении комп лекса процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприя тий, обеспечивающих возможность использования при расследова нии данных, полученных негласным путем, в целях раскрытия преступления и изобличения лиц, виновных в его совершении. Из при веденного определения можно сделать вывод, что в процессе реализа ции оперативных материалов:

– участвуют оперативные работники и следователи;

– осуществляются следственные действия и оперативно-розыск ные мероприятия [84, с. 84].

Мы солидарны с данным утверждением. К этому следует доба вить, что успешному выполнению задач, которые возложены законо дателем на упомянутых субъектов уголовно-процессуальной деятель ности, должен способствовать комплекс мер, который бы позволил избежать противодействия органам дознания и предварительного след ствия. Г.Г.Зуйков отмечает, что на эффективность решения задач по раскрытию и расследованию преступлений значительное влияние оказывает противодействие осуществлению предварительного рассле дования со стороны преступников и связанных с ними лиц. Нейтра лизация этого противодействия, создание благоприятной обстановки для проведения предварительного расследования является частью оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия, ко торая называется оперативно-розыскным контролем. Основной целью оперативно-розыскного контроля является обеспечение следователю соответствующих условий для решения задач доказывания при наи меньших потерях времени, сил и процессуальных средств [87, с. 9].

Исследуя комплекс проблемных вопросов применительно к про цессу доказывания, нельзя не затронуть ряд положений, связанных с организацией оперативно-розыскной деятельности в процессе судеб ного разбирательства, так как на данной стадии уголовного судопро изводства рассматривается предмет уголовного процесса: явление объективной действительности, которое заключается в вопросе об уго ловной ответственности физического лица, вменяемого и достигшего возраста привлечения к уголовной ответственности [1].

Таким образом, в ходе судебного разбирательства по существу уголовного дела в суде первой инстанции выясняется вопрос о винов ности либо невиновности лица в совершении преступления.

В соответствии с конституционным принципом разделения вла стей судебная деятельность — самостоятельное государственное на правление, которое выполняет задачи, связанные с отправлением пра восудия. Не вдаваясь в дискуссию о месте и роли судебной власти в системе уголовного преследования, по нашему мнению, на сегодняш ний день невозможно отделить деятельность судебных органов от всей системы уголовной юстиции Республики Беларусь (это подтверждено и структурой УПК РБ 1999 года, где суд наряду с другими силовыми структурами отнесен к органам уголовного преследования).

Суд как составное звено системы уголовной юстиции воздействует на преступность.

Правосудие как судебная деятельность осуществляется только судом, перед которым стоят следующие задачи: рассмотрение в судеб ном заседании уголовных дел, решение вопроса о виновности подсу димых, применение установленных законом мер наказания к лицам, виновным в совершении преступлений, либо оправдание невиновных [88, с. 22]. Главной особенностью суда, определяющей его место в системе уголовной юстиции, является то, что он наделен правом при менять государственное принуждение, а также в пределах своей ком петенции осуществлять социальный контроль за деятельностью та ких государственных органов, которые борются с преступностью, как прокуратура, следственные и оперативно-розыскные аппараты, пени тенциарные учреждения [89, с. 153].

Безусловно, осуществление оперативно-розыскной деятельнос ти в процессе предварительного расследования, несмотря на ряд труд ностей, апробировано практикой. На этот счет имеются соответству ющие методики (в том числе и ведомственного характера, применительно для служебного пользования). Однако что касается судебного разбирательства, то деятельность органов, которые по зако ну обязаны осуществлять оперативно-розыскную деятельность, мало результативна. Вместе с тем, на данном этапе без упомянутого вида деятельности обойтись зачастую невозможно.

Мы солидарны с В.П.Хомколовым, который утверждает, что име ется острая необходимость в оперативно-розыскном обеспечении су дебного разбирательства. Это обусловлено следующими принципами.

1. В ходе судебного разбирательства преступники уже знают, на каких доказательствах строится в основном формула обвинения. В связи с этим они выискивают наиболее слабые звенья в цепи обвине ния с целью их последующего разрушения. Этому способствует пре дусмотренное уголовно-процессуальным законом ознакомление обви няемого со всеми материалами уголовного дела.

2. Отсутствие оперативного контроля за действиями обвиняемых и содействующих им лиц дает возможность беспрепятственно осуще ствлять противоправную деятельность, направленную на фальсифи кацию доказательств, создание ложного алиби и т.д. По существу, с момента окончания предварительного следствия и до начала судебно го разбирательства система уголовной юстиции отдает инициативу в руки обвиняемых, а также их пособников. Поэтому на этапе судебно го разбирательства хорошо организованные преступные группы ока зывают противодействие суду, так как методы его деятельности не приспособлены к такому противодействию. Так, в г.Москве уголов ные дела ждут своего рассмотрения в судах до 1,5 года.

3. Неэффективность правовых норм, предусматривающих уго ловно-правовые последствия за умышленное противоправное проти водействие осуществлению правосудия.

4. Отсутствие нормативного регулирования со стороны МВД РФ и Министерства юстиции РФ процесса организации оперативно-ро зыскного обеспечения судебного разбирательства [84, с. 106].

Существуют определенные различия в упомянутых факторах в Российской Федерации и Республике Беларусь. Практически единич ны случаи, когда в судах Республики Беларусь уголовные дела не рас смотрены в течение длительного периода времени. Однако проблемы имеют место, и они очевидны.

Процесс оперативно-розыскного обеспечения судебного разбира тельства является продолжением процесса оперативно-розыскного обеспечения предварительного расследования. Организация и такти ка борьбы с противодействием преступников и их пособников на ста дии судебного разбирательства определяются с учетом тех форм, ко торые используют преступники.

Как показывает практика, наиболее распространенной является такая форма, как воздействие на свидетелей и потерпевших с целью заставить их изменить свои показания и дать показания, которые нуж ны преступникам. Такое воздействие может осуществляться в форме угрозы применения физического насилия. Иногда преступники при водят свою угрозу в исполнение. В некоторых случаях высказывают ся угрозы в адрес близких родственников, свидетелей и потерпевших (такие факты назвали 27 % опрошенных оперативных работников).

Встречаются также случаи, когда преступники собирают сведения, компрометирующие свидетелей и потерпевших, с целью их последу ющего шантажа (21 % оперативных работников).

Такая противоправная деятельность планируется и организуется либо обвиняемыми, либо их преступными связями. Как правило, в нее вовлекаются определенные лица, которые становятся известны оперативным работникам либо в ходе оперативной разработки до воз буждения уголовного дела, либо в ходе оперативно-розыскного обес печения предварительного расследования.

Существует и такая форма преступного воздействия, когда подсу димые и связанные с ними лица входят в преступный сговор со свиде телями, потерпевшими и добиваются своих целей путем их подкупа.

Такое организованное противодействие в судебном заседании обычно проявляется не в изменении показаний кем-либо из свидете лей или потерпевших, а в четко спланированных и организованных мероприятиях по разрушению всей стратегии обвинения, выработан ной в ходе предварительного следствия и дознания. Это может выра жаться в выдвижении подсудимым и его адвокатом новых версий, а также в создании ложного алиби, подтверждающих невиновность подсудимого. Это может проявиться в фабрикации доказательств о нарушении законности работниками системы юстиции с целью их компрометации [84, с. 108-109].

Таким образом, попытаемся сконцентрировать внимание на орга низационных вопросах оперативно-розыскного обеспечения судебного разбирательства.

Прежде всего, кто является субъектом оперативно-розыскного обес печения судебного разбирательства? Законодатель не дает исчерпыва ющего ответа. Если обратиться к опыту Российской Федерации, то мож но выделить следующие цифры: более 80 % судей полагают, что наиболее эффективно осуществлять оперативно-розыскное обеспечение судебного разбирательства могут оперативно-розыскные подразделения органов внутренних дел, так как они наиболее функционально приспособлены для решения такого рода задач и обладают достаточными возможнос тями;

89 % руководителей оперативных аппаратов также высказались за подобное решение вопроса, однако, при этом указали на необходи мость увеличения штатов оперативных аппаратов, поскольку существен но увеличивается объем работы [84, с. 116].

Обязанность организовать данный процесс следует отнести на руководство внутренних дел, куда входят соответствующие оператив ные подразделения.

В уголовно-процессуальном законодательстве Республики Бела русь отсутствуют нормы, которые регламентируют правовую проце дуру взаимоотношений между судами и оперативно-розыскными ап паратами. В связи с этим возникла настоятельная потребность определить характер их взаимодействия.

При получении информации о готовящейся либо уже осуществ ляемой преступной деятельности по противодействию правосудию руководители оперативных аппаратов после ее тщательной проверки должны передать эту информацию в суд (судье).

Такая информация может быть передана в следующих формах.

1. Передача судье руководителем оперативного аппарата устного сообщения о готовящихся либо осуществляемых противоправных дей ствиях преступников, направленных на противодействие осуществ лению правосудия.

2. Представление судье объяснений (от свидетелей, потерпевших) о действиях преступников и связанных с ними лиц по противодей ствию правосудию.

3. Представление судье письменной информации без указания способов и источников ее получения.

4. Представление судье материалов, содержащих фактические данные, полученные оперативно-розыскными аппаратами и достаточ ные для принятия процессуальных решений.

Факты передачи информации должны фиксироваться в различ ных служебных документах оперативно-розыскных аппаратов, в уго ловном деле они не отражаются [84, с. 117].

Однако, на наш взгляд, вряд ли можно согласиться со следую щей градацией оперативно-розыскной информации для обеспечения судебного разбирательства, где выделяются два фактора:

– оперативно-розыскная информация тактического назначения;

– оперативно-розыскная информация, способная повлечь процес суальные решения [84, с. 118].

Нам представляется, что оперативно-розыскная информация, имеющая тактическое значение, может повлечь процессуальные ре шения. В данном случае можно прийти к выводу, что одно понятие подразумевает другое.

В УПК РБ 1999 года законодатель предусмотрел, а также конкре тизировал ряд мер, которые связаны с обеспечением безопасности участников судебного разбирательства. Это ст. 193 ч. 8 и ст. 262 ч. УПК РБ, где говорится о том, что в целях обеспечения безопасности лиц, участвующих в уголовном деле, можно в материалах дела не при водить данные, которые свидетельствуют о личности участника след ственных действий. Кроме того, в списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в упомянутом случае могут содержаться только вымышленные данные лица, подлежащего вызову в судебное заседа ние, без указания его места жительства.

Глава 8 УПК РБ 1999 года, в частности, ст. 68, предусматривает освобождение от явки в судебное заседание участников судебного раз бирательства и членов их семей, когда этого требуют интересы обес печения их безопасности [76, с. 100;

18, 241].

Таким образом, подводя некоторые итоги, можно констатиро вать, что осуществление оперативно-розыскной деятельности в про цессе судебного разбирательства нуждается в надлежащем законо дательном регулировании. Это возможно лишь в контексте взаимодействия всех силовых структур, осуществляющих правопри менительную деятельность.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ По результатам проведенного нами исследования можно прийти к следующим выводам.

Процесс доказывания обеспечивает справедливое правосудие по уголовным делам, создавая для этого необходимые гарантии, право вые предпосылки успешного раскрытия преступлений и привлечения к уголовной ответственности тех, кто виновен в их совершении. Уго ловно-процессуальное законодательство устанавливает правовой по рядок действий органов государства в случае совершения преступле ния, направленный на защиту личности и общества от преступных посягательств. Установленный порядок доказывания, знание прин ципов уголовного процесса должны обеспечить укрепление законно сти и правопорядка, предупреждение преступлений, защиту от не обоснованного обвинения.

Задачу доказывания можно определить как своевременное и пол ное раскрытие преступлений, т.е., установление факта совершения преступления и того, кто его совершил;

получение достаточных дока зательств для установления истины по уголовному делу, изобличение действительно виновного и выяснение всего, что нужно для принятия правильного решения или снятия подозрения или обвинения с неви новного.

Правильно установить истину по уголовным делам — основа основ правосудия. Ошибка в познании истины неизбежно влечет не правильное применение закона, неверное разрешение самого дела, неосуществление задач правосудия. Уголовно-процессуальный закон требует полно, всесторонне, объективно исследовать обстоятельства дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие подозреваемо го, как отягчающие, так и смягчающие его вину обстоятельства.

Важное значение для правильного разрешения дела имеет про хождение дела по стадиям (собирание, проверка, оценка доказа тельств), каждая из которых выполняет определенную роль. Собира ние доказательств — этап накопления доказательственного материала, необходимого для установления истины. Чтобы доказательства могли быть использованы как средства доказывания, их следует тем или иным путем получить в распоряжение субъекта доказывания именно как доказательства, выделить из всего необозримого множества факти ческих данных по признаку их значения для дела. Для того, чтобы их использовать как средства доказывания, их надлежит изучить, прове рить. Под оценкой следует понимать мыслительную деятельность сле дователя, прокурора, судей, которая состоит в том, что, руководству ясь законом и правосознанием, рассматривают по своему внутреннему убеждению каждое доказательство в отдельности и всю совокупность доказательств, определяя относимость, допустимость, достоверность и достаточность для выводов по делу.

Успех предварительного следствия зависит от качества работы по собиранию, проверке доказательств, от правильной оценки и уме лого использования доказательственного материала. Для этого орга ны, ведущие процесс доказывания, должны четко представлять мето ды, средства работы с доказательствами, владеть методологией доказывания.

Таким образом, процесс доказывания предполагает полное и все стороннее выяснение всех объективных обстоятельств дела, необхо димых для правильной квалификации преступления и, в конечном счете, правильного его разрешения.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. — Воронеж: Воронежский госуниверситет, 1984.

2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. — Мн.: Тесей, 2001.

3. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф.Гуценко. — М.:

Зерцало, 2000.

4. Якупов Р.Х. Уголовный процесс. — М.: Зерцало, 1999.

5. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. — М.: Юрид. лит., 1964.

6. Теория доказательств в советском уголовном процессе. — М.:

Юрид. лит., 1973.

7. Сборник постатейных материалов к УПК РБ. — Мн.: Репринт, 1996.

8. Белкин Р.С. Собирание, исследование доказательств. Сущность и методы. — М.: Наука, 1966.

9. Алексеев Н.С. Советский уголовный процесс. — М.: Юрид.

лит., 1989. — 410 с.

10. Кобликов А.С. Уголовный процесс. — М.: Зерцало, 1995. — 384 с.

11. Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. — М.: Юрид. лит., 1969. — 170 с.

12. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — Т. 2. — М.: Наука, 1970. — 325 с.

13. Галкин В.М. Средство доказывания в уголовном процессе. — М.: Наука, 1970.

14. Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголов ном процессе. — М.: Юрид. лит., 1956. — 192 с.

15. Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных дока зательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. — М.:

МГУ, 1981. — 205 с.

16. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказа тельств. — М.: МГУ, 1977. — 256 с.

17. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказы вания. — Казань: Казанский университет, 1973. — 305 с.

18. Эйсман А.А. Логика доказывания. — М.: Наука, 1971. — 285 с.

19. Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания:

Автореф... дис. д-ра юрид. наук по специальности 12.00.09. — М., 1993.

20. Белкин А.Р. Теория доказывания. — М.: Зерцало, 2000.

21. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовно го дела. — Воронеж: Воронежский университет, 1983.

22. Васильев Л.П. Нужна ли истина в уголовном процессе, и како ва роль суда в ее установлении // Юрист. — 1998. — № 5.

23. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М.:

Наука, 1956.

24. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного про цесса. — М.: Наука, 1956.

25. Перлов И.Д. Теория доказательств в советском уголовном процессе. — М.: Наука, 1973.

26. Ривлин А.А. Понятие материальной истины в советском уго ловном процессе // Соц. законность. — 1951. — № 11.

27. Зайцева Л.П. Уголовно-процессуальное законодательство Рес публики Беларусь: взгляд в прошлое и будущее (вступительная статья к УПК РБ). — Мн.: Тесей, 2000.

28. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. — Мн.: Амалфея, 1998.

29. Лупинская П.А. Решение в уголовном судопроизводстве. — М.: Наука, 1976.

30. Соловьев В.В. Незаконность участия обвиняемого в совер шении преступления и основание прекращения уголовного дела в ста дии предварительного расследования: Автореф... дис. канд. юрид. наук.

12.00.09. — М.: МГУ, 1990.

31. Гаврилов С.Н. Адвокат в уголовном процессе. — М.: Зерца ло, 1996.

32. Савицкий В.М. Последние изменения в УПК;

Продолжение демократизации судопроизводства. — М.: Антарес, 1994.

33. Стецовский Ю.И. Ларин А.М. Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. — М.: Юрид. лит., 1988.

34. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решения о допустимости доказательств // Российская юстиция. — 1994. — №11.

35. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном про цессе. — М., 1995.

36. Хмыров А.А. Косвенные доказательства в уголовном процес се. — М.: Наука, 1979.

37. Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Уголовный процесс. — Мн.:

Юрид. лит., 1979.

38. Хмыров А.А. Косвенные доказательства в уголовном про цессе. — М.: Наука, 1979.

39. Исследование термина «негативные обстоятельства» может иметь и криминалистическое значение. Более подробно см.: Зорин Г.А.

Криминалистическая методика. — Мн.: Амалфея, 2000. Его же: Тео ретические основы криминалистики. — Мн.: Амалфея, 2000.

40. Архив Гродненского областного суда за 1992 год. Уголовное дело № 4/8117.

41. Архив суда Октябрьского района г.Гродно за 1992 год. Уго ловное дело № 20/6554.

42. Борико С.В. Уголовный процесс. — Мн.: Амалфея, 2000.

43. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском пра восудии. — Мн.: Наука, 1969.

44. Адаменко В.Д. Сущности и предмет защиты обвиняемого. — Новосибирск: Новосибирский ун-т, 1983.

45. Ведомости Верховного Совета РБ.

46. Положение об адвокатуре РСФСР. Закон РСФСР от 20.11.1980 г.

47. Мартинович И.И., Пастухов М.И. Судебно-правовые рефор мы в РБ. — Мн.: Наука, 1995.

48. Горя Н.А. Принцип состязательности и функция защиты в уголовном процессе // Законность. — 1991. — № 2.

49. Царев В.М. Эффективность участия защитника в доказыва нии на предварительном следствии. — Красноярск: Красноярский ун-т, 1990.

50. Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М., 1983.

51. Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. — М.: МГУ, 1988.

52. Андреев И.Д. Проблемы логики и методологии познания. — М.: Наука, 1972.

53. Селиванов Н.А., Танасевич В.Г., Эйсман А.А. Советская кри миналистика. Теоретические проблемы. — М.: Наука, 1978.

54. Шиханцов Г.Г. Формирование следственных способностей в процессе обучения. Вопросы судебной психологии. — Мн.: БГУ, 1970.

55. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. — Л.: ЛГУ, 1963.

56. Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты. — Уфа: Башкирский уни верситет, 1978.

57. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уго ловном судопроизводстве. — Саратов: Саратовский ун-т, 1978.

58. Логанов И.М. Свобода личности. — М.: Мысль, 1980.

59. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. — Воронеж: Воронежский ун-т, 1975.

60. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного следствия. — Мн.: Высшая школа МВД БССР, 1979.

61. Зинатулин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. — Казань: Казанский ун-т, 1981.

62. Примером может служить вынесение частного определения судом Ленинского района г.Гродно по уголовному делу № 1-64 о допу щенных в ходе расследования недостатках и нарушениях закона сле дователем С. СО УСК при МВД РБ по Ленинскому району г.Гродно.

63. Примером избрания меры пресечения может послужить за ключение под стражу по уголовному делу № 20/0163 22.02.2001 г.

М.И.Яблонскене, обвиняемой в совершении тайного хищения иму щества.

64. Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в совет ском уголовном процессе. — М.: Мысль, 1988.

65. Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. — М.: Наука, 1981.

66. Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. — Л.:

ЛГУ, 1982.

67. Самощенко И.С., Фарукшин М.К. Ответственность по совет скому законодательству. — М.: Юрид. лит., 1971.

68. Иваненко О.Ф. Некоторые проблемы теории юридической ответственности. — Волгоград: Волгоградский ун-т, 1984.

69. Кудрявцев В.Н., Лазарев Б.М. Дисциплина и ответственность:

пути укрепления. — Сов. государство и право. — 1981. — № 6.

70. Строгович М.С. Сущность юридической ответственности. — Сов. государство и право. — 1979. — № 5.

71. Рудковский Э.И. Свобода и ответственность личности. — Мн.:

Мысль, 1979.

72. Ветрова Г.Н. Ответственность в сфере уголовно-процессуаль ных отношений. — Сов. государство и право. — 1982. — № 2.

73. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуаль ное принуждение. — М.: Наука, 1984.

74. Например, в целях обеспечения причиненного преступлени ем материального ущерба или возможной по приговору суда конфис кации имущества по уголовному делу № 1-64, возбужденному по факту разбойного поведения, 22.11.1999 г. был наложен арест на имущество обвиняемого А.Н.Шульгина.

75. Основы оперативно-розыскной деятельности: Пособие / Под ред. В.В.Бачилы и В.С.Соркина. — Гродно: ГрГУ, 2001. Здесь и далее материал цитируется по данному пособию.

76. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. — Мн.: Амалфея, 2000.

77. Хлынцев М.Н. Криминалистическая информация и модели рование при расследовании преступлений. — Саратов: Саратовский университет, 1982.

78. Дукатов А.О. О сущности и значении оперативно-розыскной информации. — М.: Высшая школа МВД, 1973.

79. Овчинский С.С. Оперативно-розыскная информация. Пробле мы теории и практики. — М.: Мысль, 1976.

80. Барский Т.Я. Взаимодействие следственного аппарата при расследовании преступлений против личности // Проблемы советско го государства и права. — Иркутск: Иркутский университет, 1975.

81. Парнюк М.А. Детерминизм диалектического материализма. — Киев: Киевский университет, 1967.

82. Лукашев В.А. Оперативно-розыскная деятельность органов внутренних дел. Введение в курс. — Киев: Киевский университет, 1976.

83. Гапанович Н.Н., Мартинович И.И. Основы взаимодействия следователя и органа дознания при расследовании преступлений. — Мн.: Мысль, 1982.

84. Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыск ной деятельностью. — М.: Униформ, 1999.

85. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологичес кие проблемы советской криминалистики. — М.: Юрид. лит., 1970.

86. Гвишиани Д.М. Организация и управление. — М.: Экономи ка, 1972.

87. Зуйков Г.Г. Распределение компетенции в деятельности по раскрытию преступлений // Совершенствование управления раскры тием и расследованием преступлений. — М.: Наука, 1981.

88. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. — М.:

Юрид. лит., 1969.

89. Чечетин А.Е. Вопросы повышения эффективности деятельно сти аппаратов уголовного розыска. — Омск: Высшая школа МВД, 1988.

ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.................................................................................. ГЛАВА 1. ОБ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙНЫХ КАТЕГОРИЯХ ТЕОРИИ ДОКАЗЫВАНИЯ............... 1.1. Понятийный аппарат доказательственного права.. 1.2. Логические основы уголовно-процессуального доказывания......................... 1.3. Сущность и цель доказывания.

Объективная истина как цель доказывания.................. 1.4. Предмет и пределы доказывания........................... ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ И СВОЙСТВА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ................ 2.1. Средства доказывания............................................. 2.2. Свойства доказательств.......................................... 2.3. Классификация доказательств................................ ГЛАВА 3. СТАДИИ И МЕТОДЫ ПРОЦЕССА ДОКАЗЫВАНИЯ................................. 3.1. Общая характеристика содержания процесса доказывания............................... 3.2. Собирание доказательств....................................... 3.3. Проверка доказательств.......................................... 3.4. Оценка доказательств.............................................. 3.5. Субъекты доказывания............................................ 3.6. Использование доказательств.

Деятельность защитника в процессе собирания и использования доказательств..................................... 3.7. Методы процесса доказывания........................................ ГЛАВА 4. О МЕРАХ УГОЛОВНО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ В ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОМ ПРАВЕ...................... 4.1. О процессуальном доказывании в соотношении с принуждением и гарантиями прав личности в уголовном деле............................................. 4.2. Проблема классификации мер уголовно-процессуального принуждения........................ ГЛАВА 5. ОРГАНИЗАЦИЯ ОПЕРАТИВНО РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ............................. ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................................................................... СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ...................... Научное издание Соркин Владимир Семенович О С О Б Е Н Н О С Т И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ Монография Редактор Н.П.Дудко Компьютерная верстка: В.Р.Закревский Сдано в набор 29.07.2002. Подписано в печать 18.10.2002.

Формат 60х84/16. Бумага офсетная №1.

Печать офсетная. Гарнитура Таймс.

Усл.печ.л. 5,58. Уч.-изд.л. 6,25. Тираж 75 экз. Заказ.

Учреждение образования «Гродненский государственный университет имени Янки Купалы».

ЛВ №96 от 02.12.97. Ул. Пушкина, 39, 230012, Гродно.

Отпечатано на технике издательского отдела Учреждения образования «Гродненский государственный университет имени Янки Купалы».

ЛП №111 от 29.12.97. Ул. Пушкина, 39, 230012, Гродно.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.