WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«Людмила Соколова Невидимые миру слезы. Драматические судьбы русских актрис. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Этот фильм назовут лучшим в творческой биографии режиссера, а цыганка Рада станет визитной карточкой актрисы. Фильм получился ярким, праздничным, пронизанным вольной цыганской поэтикой. Но за видимой легкостью скрывался тяжелейший труд всей киногруппы, и в особенности главной героини. Чтобы выработать танцующую цыганскую походку, ей приходилось часами ходить с грузом на ногах и голове, без дублерши выполнять сложные трюки, что едва не стоило ей жизни. В этой роли мало слов, больше выразительной пластики. Позже актриса признается, что именно это больше всего ей нравится и что вообще мечтает сыграть в картине, где нет ни одного слова, но все понятно за счет мимики и жеста.

Она считает, слова на девяносто процентов состоят из лжи, а вот глаза, жесты, поступки людей не лгут.

— За «Табор», где я пела, танцевала и чуть не погибла во время съемок, получила девятьсот рублей. Человеческая жизнь у нас тогда вообще ничего не стоила.

Да и проблем со сдачей картины было немало: Лотяну наотрез отказался вырезать сцену, где Рада предстает с обнаженной грудью — по тем временам чуть ли не порнография!

Но скрепя сердце начальство уступило, и фильм вышел на экраны. И занял первое место в прокате. Светлану Тома зрители назвали Лучшей актрисой 1976 года. А потом на фильм, как из рога изобилия, посыпались призы и награды — всего около тридцати. Возможно, и не рекорд, но число говорит само за себя.

Конечно, эта роль стала для Светланы подарком судьбы. И проклятием. Потому что мало кто понимал, как тяжело ей было жить с этим грузом, бременем славы одной роли. Она чуть не оказалась придавленной им.

— В этой жизни все так многомерно и непросто, и всегда есть две стороны медали.

Если положить на одну чашу весов Раду, а на другую — все остальное, что я сделала в кино, то первое перевесит. Но это и счастье и беда, если рассматривать этот успех с той точки зрения, что можно было и после «Табора» сделать что-то равноценное… Получилось так, что вся дальнейшая творческая судьба Светланы Тома и зрителями, и режиссерами втискивалась в прокрустово ложе этой роли.

— Мне было очень трудно вырываться из этого круга. Зрителя я понять могу: ему это очень понравилось, и он ждал продолжения. Доходило до смешного: когда я по линии Бюро пропаганды советского киноискусства приезжала на очередную творческую встречу и выходила на сцену в своем обычном виде: в очках, с хвостиком на голове, в нарядном платье или костюме, — зритель разочаровывался. Они хотели видеть меня в цыганской юбке и пестром платке. Я протестовала, стремясь доказать им, что я актриса и могу что-то еще кроме Рады. Но они свистели, кричали, требовали своего. Сколько сил уходило, чтобы завоевать зал!

Но зрительская любовь, как и любая другая, бывает очень жестока. Причины ее возникновения и собственные законы развития никак не могут быть постигнуты с точки зрения холодной логики. В какое-то время в каком-то месте вдруг все складывается именно так, и неуправляемый энергетический поток взрывается гейзером в небо — и рождается любовь. Диктующая свои правила и эгоистично требующая взамен полной отдачи. Так все пересеклось в Раде: вот она — женщина-мечта, роскошно прекрасная в дешевых пестрых тряпках, босая, порой голодная, но независимая и царственно гордая. Мужчины видели в ней недостижимый идеал, а каждая женщина в глубине души верила, что способна на такую же сумасшедшую стихию чувств.

— Я не имею права проклинать Раду, я ее люблю. Мне самой эта женщина нравится, но я, Светлана Тома, не такая. Мне потом много раз предлагали играть цыганок, но это были «бытовые» роли, а я не умею играть «приземленных» женщин. Не то чтобы я этого не умею, но не люблю.

Пересечения случайные и закономерные Звездный творческий тандем Лотяну — Тома благодаря фильму «Табор уходит в небо» навсегда останется в истории отечественного кино и памяти зрителей, а вот личный — рухнет. На следующий год режиссер приступит к работе над новым фильмом «Мой ласковый и нежный зверь», в котором главную роль отдаст шестнадцатилетней учащейся Воронежского хореографического училища Галине Беляевой. Она займет главное место и в его сердце. Светлана Тома снова сыграет в этом фильме роль цыганки, роль, от которой в конечном счете останется пунктир: почти все эпизоды с Тиной безжалостными режиссерскими ножницами будут отправлены в корзину.

Тина была другая, «нетипичная» цыганка. Именно она скорее Светлана Тома, а не наоборот: в ее молчании не безразличие и покорность судьбе, а понимание и всепрощение истинной любви. Поэтому сцена, где Камышев (Олег Янковский) как в бреду идет к ней по воде, повторяя, как заклинание, ее имя и протягивая руки, как к спасительному (уместнее, чем спасательному) кругу, одна из самых запоминающихся в фильме. И в сумрачном полумраке в свете мерцающих свечей эта женщина с грустными глазами в белом — женщина-мечта, воплощение идеального чувства вне времени и пространства. Может быть, так рассказал нам закрытый человек Эмиль Лотяну о своем отношении к актрисе Светлане Тома? О своем незыблемом высоком чувстве к ней, которое выше страсти и увлечений?

Конечно, это всего лишь гипотеза, но раз Флобер мог парадоксально заявить, что Эмма Бовари — это он, то и каждый режиссер, если это настоящий художник, снимает фильм… о себе. О своем миропонимании и мироощущении в первую очередь.

— Несмотря ни на что верю, что какой-то баланс в этом мире существует: если в чем-то жизнь обделила, то обязательно даст в другом. Вот в те годы, когда у меня были проблемы в личной жизни, и я была одна, судьба послала мне путешествия: за три года я объездила с «Табором» сорок с лишним стран. Это были международные кинофестивали, Недели советского кино, поездки от Совэкспортфильма. В 1977 году я получила приз за Лучшую женскую роль на кинофестивале в Праге, в 1978 году в Панаме — приз Лучшей актрисе фестиваля. Что-то еще было … То, что меня легко выпускали за границу, в те времена было необычно, но, видно, я пользовалась каким-то расположением тех, кто это решал, и в моем досье не было «пятен». Хотя я никогда не была членом партии, несмотря на то, что это утверждает Кинословарь.

Особенно запомнилась поездка на кинофестиваль в Сан-Себастьян. Эмиля не выпустили из страны. А для меня Испания — первая поездка в капстрану. Я наслаждалась тем, что гуляла, смотрела на красоту вокруг. Для меня было совершенно неожиданно, что Гран-при дали нашему фильму. И в день закрытия фестиваля я вышла получать приз — Большую золотую раковину. Я помню, как стояла на сцене в блицах фотоаппаратов и мечтала, чтобы сейчас меня мог увидеть Эмиль. Когда наши отношения только начинались, он показал мне портрет очень красивой женщины. Я подумала, что, наверное, это его возлюбленная. А он спросил: «Ты знаешь, кто это? Это французская актриса Мишель Морган». Она была его идеалом актрисы и женщины. И вот на той сцене в Сан-Себастьяне я подумала, что хоть на сантиметр приблизилась к ней. Потому что тоже останусь в истории, как лицо советского кинематографа.

Свою боль Тома будет тщательно прятать от всех. Но киношный мир тесен и жесток.

Одни с любопытством, другие со злорадством будут наблюдать, как в жизни и на съемочной площадке пересекаются пути режиссера и его бывшей и новой возлюбленных. Фильм «Мой ласковый и нежный зверь», весь наполненный любовью, красотой актеров и пейзажей и пронизанный волшебной музыкой Доги, станет последним ярким явлением лотяновской поэтики.

— Наша история с Эмилем настолько нестандартна, нетипична… Я по сути нормальная женщина, с независимым характером, с амбициями, в принципе способна на невероятные вещи, могу быть просто бешеной. Но эта ситуация, наверное, должна была возникнуть… На эту тему я могу лишь теоретизировать. Вдруг — Чехов. Другая тема, другие актеры… Когда появилась Галя, я не почувствовала в ней соперницу… Странно… И когда он женился на ней, когда Галя родила, — это поразительно! — я не чувствовала к ней неприязни, я всегда к ней тепло относилась. Она мне всегда была очень симпатична. У нас были замечательные отношения. Сейчас мы не общаемся. У нее своя жизнь, и, слава Богу, в ней все хорошо: у нее сейчас чудесный муж, четверо детей. Она сделала Лотяну большой подарок — сына Эмиля.

* * * Забегая по времени вперед скажу, что судьба вновь сведет Светлану и Галину вместе, в апреле 2003 года у гроба Эмиля Лотяну. И вновь к ним будут прикованы сотни взглядов и объективы телекамер, стремящихся высветить самое сокровенное, что в душе. Но эта женщина в скромной черной косыночке будет искренне горько рыдать, не думая, как выглядит со стороны, и ничего не замечать вокруг: это Галатея-Тома будет оплакивать своего создателя и самого главного мужчину в жизни… * * * Следующий фильм «Анна Павлова», поставленный Лотяну специально на Беляеву, получился громоздким, помпезным, из него ушли простота и искренность, отличающие почерк Мастера. Он станет памятником амбициям несостоявшейся балерины и состоявшейся законной супруги режиссера. В этом фильме Светлана Тома сыграет небольшую роль… матери героини. В финале она вообще появится в образе старухи. С точки зрения обычной женщины подобное предложение вызвало бы одну из нормальных реакций: пощечина, скандал с битьем посуды и хлопаньем дверью, обида, гордое «нет» и тайные слезы. Но как расценить поступок Светланы? Не мазохизм ли это?

Но эта «нетипичная» женщина, несмотря на красоту, талант и всемирную известность, считает иначе:

— Я его очень любила… Но поняла для себя, что когда человека по-настоящему любишь, то перестаешь быть эгоистом. Увлеченность — да, эгоизм, но настоящая любовь — это когда ты хочешь, чтобы твоему любимому человеку было хорошо. Со мной можно не соглашаться, но для меня любовь именно это: отдавать. Я спрашиваю себя: хочешь, чтобы человек, который с тобой рядом, был счастлив? Так дай ему счастье. Думаю, что любовь в большом, космическом понимании не эгоистична, а наоборот эгоизм уходит.

А что касается профессии, то, конечно, обида была. Но для режиссера Лотяну у меня не было слова «нет»: старуха — значит старуха, если бы предложил сняться в образе крокодила, я бы согласилась. Может быть, все это от того, что Лотяну меня сформировал: он получил материал, меня, и создал из меня определенный тип женщины, который существовал в его воображении. Мне важно было с ним работать. Его мироощущение настолько близко моему, что, наверное, это самое главное. Вообще природу искусства пересказать сложно: это мистика, нечто сродни чувствам. А когда этого нет и остается чистая техника, ремесло, тогда магия разрушается… Непостижимая тайна бытия: ни брак, ни развод, ни прочие события не испортят отношений между Лотяну и Тома. Они навсегда останутся духовно очень близкими людьми.

В 1987 году режиссер снова позовет свою актрису в новую картину «Лучафэрул». На главную женскую роль. Но фильм окажется изначально обреченным: у Лотяну будут большие проблемы с руководством студии «Молдова-фильм», навалятся непреодолимые обстоятельства перестройки. А на руках Светланы в это время будет угасать больная мать:

сильная женщина, уставшая от болезни и боли, сознательно откажется от лечения и от еды.

На этих съемках их последний раз объединит горечь и боль.

Нет, все-таки не последний! Через несколько лет Республика Молдова пригласит их на пышный праздник, чтобы назвать Лотяну — «Лучшим молдавским режиссером столетия», а Тома — «Лучшей актрисой столетия» (Заслуженной артисткой Молдавской ССР она станет еще в 1979). Им вручат статуэтки, названные «Молдавским Оскаром» (Лотяну даже две). И на открытой в Кишиневе Аллее звезд две звезды с их именами будут рядом. Навечно. А в повседневной жизни у каждого была своя судьба.

— Наши отношения с Лотяну никогда не разлаживались в привычном понимании. Они сохранились до конца. Мы через многое вместе прошли. У него была своя жизнь, у меня своя, но для меня он был и остается очень близким человеком. Я думаю, что и он чувствовал то же. Возьму даже на себя смелость утверждать, что так, как я, его никто не понимал.

Ну а я потом полюбила мужчину, с которым несколько лет мы были вместе. В жизни я любила трех очень достойных людей и на собственном опыте знаю: в период увлечения и влюбленности ты эгоистична, а если это перерастает в настоящее чувство, то становишься щедрой.

Как-то на Московском кинофестивале ее познакомили со сценаристом Андреем Вишневским. Симпатичный молодой человек, приятный собеседник. Они пообщались несколько часов, оживленно проговорили, и на другой день Светлана уехала. По приезде домой дочь ей сказала, что несколько раз звонил какой-то Андрей. Ну, звонил и звонил. Он опять позвонил, они встретились. Потом еще. Стали жить то вместе, то порознь. То в его квартире, то у нее.

Андрей не раз заводил разговор о браке. Но Светлана отшучивалась и недоумевала:

зачем? Тем более что небольшой комплекс по поводу того, что она старше Андрея, у нее был. И тут опять вмешалась Судьба. Как-то ей позвонили из одного туристического агентства и предложили сняться в рекламном ролике. Правда, не совсем обычном: речь шла не просто о поездке в экзотическую страну, но и местном свадебном обряде. И вдруг Андрей горячо поддержал эту идею: а что, свадьба по-малазийски? Он согласен хотя бы на такую!

— С самого начала это путешествие складывалось на редкость удачно, как будто по «зеленому коридору»: ни одного осложнения, нигде ни одной задержки, начиная с Шереметьева.

В Москве был слякотный сентябрь, а через несколько часов полета они оказались на другом конце света. Катером их доставили на маленький сказочный остров. На него даже местных пускают после тщательной проверки и отбора. Получается, что людям с сомнительной репутацией, даже имеющим большие деньги, сюда путь закрыт.

— Если рай существует, он должен быть похож на Пангкор Лаут. Солнце не обжигает, а ласкает кожу. Ноги с удовольствием погружаются в мягкий песок.

Изумрудный океан нежно покачивает на волнах… Обслуживание не просто на невиданной высоте, но и в прямом смысле на невидимой! Не успеешь выйти из воды, а обслуга невидимка уже заменила мокрые банные халаты на сухие. И они аккуратно лежат на персональных пляжных диванчиках. На столике уже полные бокалы с охлажденными напитками… Мы жили в небольшом шале в горах (на острове, который можно обойти часа за четыре, есть горы, водопады, леса!). Поют странные невиданные птицы, воздух наполнен ароматом цветов. Все так необычно, диковинно… Сказка!

И вот их разодели в национальные одежды, на головы водрузили уборы из цветов и перьев, посадили в паланкины, увитые цветочными гирляндами, и принесли в храм. И там был свадебный обряд. Необычный и красивый. Все это сопровождалось мелодичным пением и танцами. Светлана все время чувствовала какое-то раздвоение: то ей казалось, что она играет в кино, то возникало ощущение, что это всерьез. Так они в прямом смысле «сыграли» свою свадьбу. После этого у них не осталось уже ничего другого, кроме как по возвращении зарегистрировать свои отношения.

Но у этой «сказки» не будет счастливого конца: Андрей все будет искать себя, ездить по свету, и их брак тихо и мирно «сойдет на нет».

Даже в любви и браке Светлана привыкла рассчитывать только на себя. Она всегда много работала. Когда отечественное кино билось в конвульсиях безденежья, выступала с концертной программой, в которой прекрасно пела романсы. Ее везде хотели видеть и слышать. Потом стали приглашать в сериалы.

Сегодня на счету актрисы Светланы Тома почти полсотни работ в кино и на телевидении. Требовательная к себе порой до мазохизма, она мало какой из них довольна, но за некоторые «не стыдно».

В сериале «Леди бомж» Тома снялась со своей дочерью Ириной Лачиной, которая сыграла в нем главную роль. А впервые они вместе появились на экране в фильме «Подозрительный» киностудии «Молдова-фильм», где шестилетняя Ирочка сыграла сразу две роли. А еще периодически мама с дочкой будут «встречаться» на сцене — в антрепризных спектаклях «Французская мелодия» и «Любовь-кровь». Они всегда радуются совместной работе.

А вот по поводу совпадениях, которые прослеживаются в судьбах Светланы и Ирины, — мистика такая, что просто оторопь берет! Внешне они удивительно похожи (правда, Эмиль Лотяну назвал Ирину «гибридом Одри Хепберн с Ингрид Бергман») — обе красавицы с прекрасными фигурами, и Светлана выглядит скорее старшей сестрой своей дочери, нежели матерью. Да и отношения у них, как у задушевных подруг. А еще у обеих прекрасные голоса, и они иногда поют дуэтом в концертах. И в творческом плане как будто кто-то специально подгадал: обе сначала сыграли главные роли в кино (Светлана, как вы помните, в «Красных полянах», а Ирина — в 1989 году у Всеволода Шиловского в «Блуждающих звездах»), а потом закончили актерские факультеты. Правда, разных институтов (Ира закончила Щукинское театральное училище. — Прим. авт.). Обе в двадцать восемь лет получили призы за Лучшую женскую роль (Светлана — за «Табор», Ира — за польский фильм «У Бога за пазухой»). Мужа Ирины тоже зовут Олегом, как и отца. И он тоже по образованию актер.

Любимая внучка Маша, которую Тома с самого появления той на свет активно помогала растить, называет ее любовно-панибратски Светой, тоже с детства снимается в кино, но сейчас учится на режиссера. Так что в семье Тома — Лачиной — Будриных налицо третье актерское поколение. Будут ли в Машиной судьбе дальнейшие мистические совпадения? Время покажет.

Тома (Фомичева) Светлана Андреевна Родилась в Кишиневе 24 мая 1947 года.

Окончила Кишиневский институт искусства им. Г. Музыческу (1969).

С 1969 года — актриса русского театра им. А. П. Чехова в Кишиневе.

С 1976 года — актриса Театра-студии киноактера киностудии «Молдова-филм».

Заслуженная артистка Молдавской ССР (1979).

Заслуженная артистка России (2001).

Снималась в фильмах:

1966 — Красные поляны 1968 — Живой труп 1969 — Это мгновение 1972 — Лаутары 1973 — Дом для Серафима 1974 — Семейные дела Г аюровых 1976 — Табор уходит в небо 1976 — Братушка 1977 — Корень жизни 1978 — Мой ласковый и нежный зверь — Подозрительный — Ждите связного 1979 — Я хочу петь — Прерванная серенада — Раттили 1980 — Благочестивая Марта — Люди в океане 1981 — Тайна записной книжки 1982 — Кто стучится в дверь ко мне… — Падение Кондора 1983— — Анна Павлова 1984 — Капитан Фракас (телефильм) 1986 — Дикий ветер — Мои цыгане — Семь криков в океане 1988 — Западня — Лучафэрул 1989 — Сувенир для прокурора 1990 — Дина 1991 — Игра в смерть, или Посторонний 1994 — Поезд до Бруклина / Поезд в Brooklyn 1995 — Будем жить 1999 — Поклонник — У Чертова логова 2001 — Воровка (ТВ-сериал) — Леди бомж (ТВ-сериал) 2002 — Воровка 2 (ТВ-сериал) 2003 — С Новым годом, с новым счастьем!

— Бедная Настя (ТВ-сериал) — Прощальное эхо — Родные и близкие 2009 — Фонограмма страсти — Девичник Элеонора Шашкова жена Штирлица В далеком 1973 году двенадцать вечеров подряд замирала жизнь на улицах, кривая преступности на час с небольшим пикировала вниз: хулиганы и сотрудники милиции, профессура и школьники — словом, все население огромного Советского Союза, где принимали первую телевизионную программу, устремлялось к голубым экранам, чтобы с волнением следить за «мгновениями весны» в жизни советского разведчика полковника Исаева, в высших эшелонах абвера известного под именем штандартенфюрер Штирлиц.

71/2 минут Режиссер Татьяна Лиознова, ранее известная как создатель бытовых лирических лент, таких как «Евдокия» и «Три тополя на Плющихе», поставила непривычный фильм о войне, где основные «боевые» действия разворачивались не на полях сражений, а в тиши кабинетов, в жарких схватках интеллектов, интригах в ставке Гитлера, умело использованных талантливым русским агентом.

Фильм «Семнадцать мгновений весны» стал главным событием года, со временем не устарел и оказался обречен на бессмертие. И не только потому, что в основу сценария лег бестселлер Юлиана Семенова, а тема о бойце невидимого фронта была благодатной, — Татьяна Михайловна собрала уникальную творческую команду, каждый член которой вложил в работу не только свой талант, но и частицу души, чтобы получилось грандиозное, во многом новаторское киноповествование, ставшее культовым фильмом. В нем одинаково важны щемящая музыка Микаэла Таривердиева, вокал Иосифа Кобзона, закадровый голос Ефима Копеляна, блестящие актерские работы таких звезд, как Ростислав Плятт, Евгений Евстигнеев, Олег Табаков, Юрий Визбор… и, конечно же, — Вячеслав Тихонов.

Этот фильм открыл зрителям новые имена, которые с той поры срослись в народной памяти с их экранными героями. Так, Леонид Броневой навсегда остался Борманом, хотя сыграл немало ролей в кино и театре. В этой картине достаточно было сыграть в эпизоде, чтобы тебя запомнили и полюбили. Великолепная Нина Ульянова на целых десять лет вплоть до «Покровских ворот» помнилась как «подвыпившая дама с чернобуркой», которая «в любви Эйнштейн»… Элеонора Шашкова появляется в этом фильме на экране всего в одном эпизоде продолжительностью всего семь с половиной минут. Именно столько времени длится встреча Штирлица с женой в кафе «Элефант». И хотя никто из них не произносит ни единого слова, эта сцена по степени драматизма стала одной из самых сильных в фильме.

Оказывается, можно и молча передать огромную гамму чувств. Одними глазами. Сквозь черно-белую пленку глаза «жены Штирлица» лучились, окрашивая в радужные тона все вокруг. В них любовь, нежность, боль многолетней разлуки, радость мгновения встречи и обреченность от сознания, что эта встреча может оказаться последней… Шашкова вспоминает:

— Меня пригласил второй режиссер фильма Зиновий Гензор, с которым мы встречались на картине «Две жизни», где главную роль тоже играл Тихонов.

Мне тогда было двадцать лет, и мы, студенты, часто снимались в массовке, чтобы немного подработать. Тогда я впервые «живьем» увидела Тихонова. Я вообще не люблю красивых мужчин: любуюсь ими, как произведениями искусства, но как женщину они меня не вдохновляют ни на что. А тут я увидела Вячеслава Тихонова в длинной серой шинели, — ему безумно идет офицерская форма! Его потрясающие серые глаза, пепельные волосы… И хотя я уже знала его по главной роли в фильме «Дело было в Пенькове» — не смогла удержать восторженный возглас.

О том, что Татьяна Лиознова снимает фильм о нашем разведчике, знали все. Так вот, Гензор позвонил и сказал, что хочет познакомить меня с Лиозновой, и сейчас за мной придет машина со студии. Спрашиваю: «Почему ты меня выбрал?» — «Потому что она описала твою внешность».

Я приехала. Татьяна Михайловна посмотрела на меня своими огромными карими мигающими глазами и спросила: «Не против постричься?» А у меня в то время были длинные волосы. Я говорю: «Если того стоит…» Она распорядилась: «Так, сейчас на грим и фотосъемка. Завтра снимаем». Я растерялась: «А сценарий? Когда я успею выучить слова?» Она отвечает: «А слов нет. Завтра приедешь, и будем работать. Если у тебя есть хороший строгий костюм, надень его».

Наутро я приехала к восьми, в любимом клетчатом костюмчике «пепита». Надо сказать, что дисциплина в группе Лиозновой была потрясающей: когда Татьяна Михайловна приходила, все было готово к съемкам. Снимал фильм прекрасный оператор Петр Катаев. Она ему говорит: «Петя, тебе двести метров: все, что она будет делать, — снимай». Потом поговорила со мной, стараясь ввести в нужное состояние, стала расспрашивать о моей жизни. А у меня тогда был очень трудный момент: умерла мама, и я очень переживала. Проговорили мы где-то час. Она рассказала предысторию встречи героев. Меня загримировали, «подстарили» лет на десять. Она командует: «Мотор!», и мы снимаем сцену с прекрасным артистом Женей Лазаревым. Все получилось. Потом Татьяна Михайловна говорит: «А теперь смотри вправо, там будет сидеть Тихонов».

В тот день у Вячеслава Васильевича был выходной. Он очень устал от напряженных съемок, и было решено его не беспокоить. Но сцена у Шашковой не получалась: театральная актриса привыкла играть на партнера.

— Режиссер нервничает: «Ну что ты капризничаешь? Давай на Гензора или на меня играй». А я чуть не плачу: «Не могу! Мне нужны глаза „мужа“»!

И тут, прямо как в кино, открывается дверь кафе «Элефант» и входит Тихонов. Все, кто был в тот момент на съемочной площадке, вздрогнули от совпадения. Шашкова решила, что «это его Бог послал!», и сразу успокоилась. Оказывается, Тихонов от волнения и любопытства не смог усидеть дома: хотел увидеть глаза актрисы, с которой у него на экране будет молчаливый диалог.

— Он сел под камеру. И я мгновенно влюбилась в него! Так и должно было быть: я ведь актриса, и верю в предлагаемые обстоятельства. Не знаю, что получилось бы, если бы герой мне не понравился… Тихонов так мне помогал: он со-пе-ре-жи-вал! Когда я готова была улыбнуться или у меня наворачивались слезы, он слегка качал головой, призывая к сдержанности. Эти несколько минут я любила его безумно! Пережила целую жизнь.

Сцену отсняли, режиссер сказала привычное «Всем спасибо!», и Шашкову отправили домой. Все. Ее работа была закончена. Но на следующий день, когда снимали этот же эпизод с Тихоновым, он сказал: «Я не буду сниматься без Эллы».

— И я снова приехала. Сидела под камерой и вновь переживала то, что вчера.

Потом Татьяна Михайловна пригласила меня на просмотр чернового материала. Мы смотрели его с ней в маленьком зале на студии Горького. Музыки тогда еще не было.

Смотрю на себя и совершенно себе не нравлюсь! Вышла расстроенная, говорю: «Какой ужас!» Я имела в виду себя, а Лиознова подумала, что я это об эпизоде, и обиделась. Так мы не поняли друг друга, и она не разговаривала со мной несколько лет.

Потом Микаэл Таривердиев, глядя на эту сцену, сядет к роялю и напишет музыку, которая идеально ляжет на действие, усиливая его драматизм.

В программе Леонида Парфенова, посвященной 25-летию создания любимого народного фильма, Татьяна Лиознова сказала, что «есть в нем две гениальные роли, достойные главных наград, сыгранные без единого слова: жена Штирлица и парень, который приводит ее на свидание к мужу. Их блестяще сыграли актеры Элеонора Шашкова и Евгений Лазарев». Парфенов подытожил: «Выйдя из кафе „Элефант“, они вошли в историю кино».

Потом многие упрекали создателей картины в некотором отступлении от правды жизни: эта «бессловесная сцена» была настолько наэлектризована эмоциями, что если бы за Штирлицем в тот момент следили, он бы, безусловно, был раскрыт. Но это детали, заметные только профессионалам. Зритель же полюбил этот фильм сразу и навсегда. И сколько бы раз ни показывали его по телевидению, прилипает к экранам, хотя прекрасно помнит все коллизии сюжета и наизусть знает реплики героев. Поэтому и «раскрашенную» версию картины приняли далеко не все: зачем «приукрашивать» то, что и так прекрасно?!

Когда в Киноцентре отмечали 70-летие Татьяны Лиозновой и 25-летие главного фильма ее жизни, то пригласили всех актеров, снявшихся в сериале, на сцену.

— Я тоже взбираюсь на сцену, а мне распорядитель говорит: «Нет-нет, вы посидите за кулисами». Все выступают, говорят Татьяне Михайловне прочувствованные слова… На заднике в этот момент дают стоп-кадры из фильма. А я все за кулисами… Мне кажется, что прошла целая вечность и вечер уже заканчивается. Тут мне стало совсем плоховато:

зачем, думаю, меня позвали? Пошла в буфет, выпила пятьдесят граммов коньяка, опять вернулась за кулисы. А на мне шикарный костюм, и я речь заготовила… Наконец, режиссер вечера говорит: «Дайте пленку». И на экране идет эпизод с моим участием. Целиком. Тут объявляют: «Заслуженная артистка России, Заслуженный работник искусств Польши Элеонора Шашкова». Я выхожу, и зал аплодирует и встает… У меня в горле ком, вся речь вылетела из головы. Стою, на глазах слезы, слова не могу вымолвить… Тут подбегает Вячеслав Васильевич с огромным букетом, который ему вручили раньше, и говорит в микрофон: «Это моя самая любимая жена!» — и дарит мне цветы. Зал хлопает, я чуть не расплакалась. Все поняли, что это уж точно не по сценарию.

И хотя «Семнадцать мгновений весны» сразу стал всенародно любимым, «дивидендов» с этого Элеонора Петровна никаких не получила. Даже в родном театре им. Вахтангова ее практически никто с успехом не поздравил. Как печально замечает актриса по этому поводу:

«Как-то не принято у нас радоваться удачам коллег…» — Если честно, я тогда думала, что это всего лишь проходной эпизод. Тем более что первые десять лет меня никто не узнавал. Потом, когда я по возрасту стала подходить к тому образу, меня стали узнавать. И что интересно, не по большим работам в телесериале «Тени исчезают в полдень» или по «Ошибке резидента», а именно по этой.

У меня не получилось посмотреть премьерный показ фильма. Я увидела его через несколько лет, и смотрела абсолютно абстрагировано: «чужое лицо», какая-то посторонняя женщина. Только на третий-четвертый раз я стала сопоставлять «ее» с собой, а на пятый — сама прослезилась.

Ее потом стали приглашать на роли «с молчанием». Но она отказывалась, понимая, «что лучше уже не сделаю».

Но далеко не все также оценивали ее работу в этом фильме. Когда она решила вступить в Союз кинематографистов, то для приемной комиссии выбрала эпизод из «Семнадцати мгновений весны».

— Одна из народных артисток, возглавлявшая комиссию, сказала: «Мы не можем принять эту актрису в члены Союза: она не говорит с экрана ни слова». И меня не приняли.

Об этом можно было бы вспомнить, как о курьезе, если бы речь не шла о реальной человеческой жизни.

О творческой жизни. Об Актрисе, у которой душа больше физического тела, а, значит, и удар дубиной и булавочный укол попадают именно в нее, душу, резонируя в каждой клеточке тела острой болью… И ей — красивой, талантливой, искренней и сострадательной — не раз приходилось пить из горькой чаши зависти, недоброжелательности, равнодушия.

— Тем не менее, я обожаю этот фильм. Хоть за него я не получила ни наград, ни званий. Он сыграл знаковую роль в моей судьбе. И мой муж его очень любил: периодически запирался и смотрел все серии.

Встреча на земной орбите Валентин Иванович Селиванов, будущий муж Элеоноры Петровны, по настоянию второго режиссера Анатолия Кезина пригласил ее в 1976 году в фильм «Дневник Карлоса Эспинолы», рассказывающий о чилийском мальчике, оказавшемся после переворота Пиночета в советском интернате. Сам Селиванов не видел фильмов с участием Шашковой, полностью положившись на мнение помощника.

— Когда мы познакомились, он решил сделать из эпизода роль. Так из воспитательницы я стала учительницей.

Они могли бы встретиться гораздо раньше. В 1973 году Валентин Селиванов, имевший два кинематографических образования: сценарист и режиссер, задумал детский фантастический фильм по повести Сергея Михалкова «Большое космическое путешествие».

Его ассистенты на киностудии им. Горького проводили кастинг детей. Привела на него свою дочь Тошу и Элеонора Шашкова. И, пока проходили пробы, Элеонора Петровна от нечего делать стала читать сценарий и увлеклась. Ей так понравилась роль сотрудницы космического центра, что она не удержалась и попросила знакомую ассистентку замолвить режиссеру за нее словечко. Потом решилась и захотела познакомиться с ним. На нее замахали руками: «Нельзя! Он занят». И хотя Селиванов в это время находился в соседней комнате, их жизненные параллельные миры тогда так и не пересеклись. Несмотря на то, что дочка Шашковой была крупной для своих девяти лет, ее не взяли. А понравившуюся ее маме роль сыграла Нинель Мышкова.

Их встреча с Селивановым состоялась только спустя три года. Правда, опять не сразу, — как будто кто-то палки в колеса вставлял.

— Один раз пришла на пробы — его нет. В другой раз назначили, — опять опаздывает.

А я ждать не могла: у ворот стояла машина, чтобы отвезти меня в театр.

И она ушла. В сердцах думая, что навсегда. У турникета проходной столкнулась с мужчиной. Это и был Валентин Селиванов. Но она его в лицо не знала, а он, хоть и узнал ее по «Семнадцати мгновениям весны», не остановил. Но на следующий день за ней опять пришла машина со студии.

— Когда мы знакомились, я почувствовала, что электрический разряд пробежал через пожатие рук. Он мне сразу сказал: «Я влюбился». Это было так трогательно и искренне, что не оценить было невозможно. Но мы очень сложно пришли друг к другу. У него была семья, ребенок… Элеоноре оказалось достаточным увидеться с ним несколько раз, чтобы понять, что она не может больше оставаться с мужем.

— И я ушла от мужа… С которым они вместе работали в театре. Эрнст Зорин был талантливым характерным актером, симпатичным мужчиной и интересным человеком. В год ее прихода в театр на гастролях вахтанговцев в Целинограде они сблизилась. По возвращении поженились. Жили весело и дружно, радовались рождению дочери Антонины. Но к моменту встречи Шашковой с Селивановым отношения с мужем стали настолько прохладными, что она чувствовала себя совершенно свободной женщиной.

Вскоре после их разрыва Зорин уехал за границу и стал работать на радио «Свобода», как корреспондент и диктор. Женился, у него родилась дочь.

А Элеонора с Селивановым вскоре поженились и прожили вместе двадцать два года.

Несмотря на сложный характер Валентина Ивановича — он был вспыльчивый, но добрый и быстро отходчивый, — эти годы Элеонора считает самыми счастливыми в жизни. До сих пор, когда она говорит об этом, у нее дрожит голос. И все стены в маленькой квартирке на первом этаже украшены фотографиями мужа и любительскими снимками, сделанными во время их многочисленных путешествий.

На друзей ей всегда везло: хорошие люди, нарушая законы физики, притягивают себе подобных. Часто бывает в актерской среде, что сложится на съемочной площадке дружная спаянная компания, а фильм закончится — и разлетятся все по своим орбитам, чтобы иногда при встрече бросать дежурные фразы «как дела?», «как здоровье?» и, не дожидаясь ответа, мчаться дальше. У Шашковой иначе: то ли она прирастает к людям, то ли они к ней, но продолжают поддерживать дружеские отношения, несмотря на бешеную суету жизни встречаться. К ней любят приходить в гости, зная, что желанны.

Вот и с Георгием Жженовым (к сожалению, ныне покойном. — Прим. авт.) и его супругой Лидой их долго связывала теплая дружба. Она началась в 1967 году, когда Элеонору пригласили на пробы фильма «Ошибка резидента», где Жженов играл главную роль.

— Я пробовалась на роль диспетчера таксопарка. И что-то у меня не получалось, по театральной привычке я форсировала голос. Режиссер Вениамин Дорман кривился и делал замечания. Тут Жженов попросил: «Сделайте перерыв, а мы пойдем кофе попьем». Сели мы за столик, он как-то легко разговорил меня, все расспросил обо мне. А потом и говорит: «Ну что ты орешь в кадре? Вот так и разговаривай, как сейчас». Отсняли два дубля, он поворачивается к режиссеру: «Так, Дорман, если она не будет сниматься, я уйду из картины». С тех пор я называю Георгия Степановича своим «крестным отцом».

Если семейная жизнь в ту пору складывалась у Шашковой и Селиванова удачно, то в творческой у супруга Элеоноры были большие проблемы. Селиванову долго не давали постановку. Он страдал, потому что были интересные идеи, удачные сценарии. А во время перестройки он создал свою кинокорпорацию «СПАС».

— Мы встали на ноги. У нас была шикарная квартира на Сухоревке. Мы путешествовали по миру, ездили к дочке в Америку. Потом Валентин одолжил большие деньги одному режиссеру, Горбаню, а тот обманул его, долг не вернул. И мы опять стали нищими. Муж не смог пережить предательства и разорения… Сердце не выдержало. апреля 1998 года, через пять дней после выхода из больницы, он ушел гулять, категорически отказавшись взять меня с собой. Наверное, знал, что уходит умирать, не хотел, чтобы это было дома, у меня на глазах… Сходил в магазин через дорогу, подарил продавщицам конфеты, поздравил с Днем смеха… Вышел и на улице потерял сознание. Как мне потом рассказывали, «скорая» приехала поздно… У меня в тот день не было никаких предчувствий.

Я проснулась в два часа ночи и увидела, что его нет. Побежала искать, думала, засиделся с приятелями. Потом стала звонить по больницам, в бюро несчастных случаев. У него не было при себе документов, и когда я описала приметы, мне сказали: «Он в первом морге». Я удивилась: «А что он там делает?» На это мне так спокойно ответили вопросом на вопрос: «А что еще делают в морге?» Я закричала… Потом был самый ужасный год в моей жизни… Всегда буду молодой!

Ее спасала, отвлекала от горя работа: друзья пригласили в антрепризный спектакль «Ночные встречи». Окружали теплом и заботой подруги, рядом была дочь Антонина. Она получила профессию режиссера массовых постановок, не очень была этим довольна, и отец помог ей выбраться в Америку. Там она прожила семь лет, закончила институт бизнеса, но навсегда остаться не захотела и вернулась обратно. На киностудии Горького работала организатором кинопроизводства. Вышла замуж, родила ребенка. Сейчас занимается собственным проектом. Элеонора Петровна обожает внука Давида. Он, как все современные дети, вундеркинд и учит бабушку «жить». Это дает ей силы, и, выполняя когда-то данное ректору Щуки обещание, она совершенно не собирается стареть.

Об одном она сожалеет: что многое случилось у нее позже, чем могло бы. И любовь к самому главному человеку. И смысл ее жизни — театр.

— Так получилось, что я поздно пришла в мир театра. Мой отец был человек военный, пограничник. Жили мы в Симферополе. Отец был суровым человеком, а мама — добрая, мягкая, молчаливая. Всю себя она посвятила семье. Я с детства любила кино, и каждый поход в кинотеатр был для меня праздником. Как и театр. Рядом с нами был Театр оперетты. У мамы там была знакомая костюмерша, и мы по контрамаркам ходили на все спектакли. Это мама привила мне с раннего детства любовь к искусству. Совсем ребенком она повела меня в Одесский оперный театр на оперу «Евгений Онегин». Я испытала настоящее потрясение. Стала запоем читать Пушкина, сначала его произведения, потом книги о нем, его дневники. Полюбила классику. В старших классах зачитывалась Чеховым. В школе играла в драмкружке. И мечтала учиться на артистку. Но когда пришла пора ехать в Москву, отец спрятал туфли и порвал билет. Назло всем поступила в сельскохозяйственный, — мне было в принципе все равно. Но занималась плохо, потому что все время проводила в клубе, в драмкружке.

Гарнизонный клуб был в аварийном состоянии, и однажды Элеоноре на голову свалился с потолка приличный по весу кусок штукатурки. Но, несмотря на сотрясение мозга и месяц, проведенный в больнице, это не остудило Элину любовь к театру, зато появился повод взять в институте академический отпуск. В это время отца перевели на Курилы. Он поехал с женой и младшей дочерью Мариной. Узнав о происшествии с Элей, послал старшей грозную телеграмму: «Приезжай немедленно». Она поплакала, собрала вещички и отправилась на край света в поселок Горячий Пляж на острове Кунашир.

Там ее, восемнадцатилетнюю девчонку, отец устроил в штаб в отдел разведки. Ей было интересно: она печатала допросы японских шпионов, а однажды даже участвовала в настоящей операции по задержанию самого удачливого шпиона Тайни Акира. Кроме непосредственно работы, успела перечитать все книги клубной библиотеки, пела в самодеятельности, организовала драмкружок и ставила спектакли про пограничников. Она тогда не могла себе представить, что позже, в «другой» жизни, будет играть в фильмах про разведчиков и шпионов, и даже сыграет жену начальника пограничной заставы в фильме «Я служу на границе».

Тем не менее, как ни пыталась она заполнить кипучей деятельностью дни, проведенные в «медвежьем углу», душа рвалась в Москву, в город, где ее мечта могла обрести реальность.

Подговорила маму и младшую сестренку, взяла билеты, и они втроем улетели «на материк».

Отец был в бешенстве: впервые старшая дочь не только затеяла мятеж, но и победила в схватке с его авторитарностью. Откуда взяла силы обычно покорная девушка? Как ни странно, из кино.

— На меня огромное впечатление произвел фильм «Сорока-воровка» с Зинаидой Кириенко. Он был про меня: я чувствовала себя крепостной актрисой. После сеанса я так рыдала, что отец испугался: «Кто тебя обидел?» Я ответила сквозь слезы: «Ты все равно не поймешь!» Приехав в Москву, она растерялась, узнав, что там существуют несколько театральных училищ, да еще два института. Куда идти? Что выбрать? Все решил случай: пошла в ближайшее от места, где остановилась. Это оказалось Щукинское училище. Параллельно решила показаться в оперную студию.

— Спела примерно как Катя Савинова в фильме «Приходите завтра». Да и репертуар был этот же — «Вдоль по Питерской». Мне сказали, что у меня голос неплохой, но есть явные драматические способности. Поэтому лучше бы мне в театральное стопы направить. Да и семи классов музыкальной школы для поступления туда было недостаточно.

Хорошо, что на консультациях в Щукинском училище на нее обратил внимание брат Юлии Борисовой, замечательный актер, Заслуженный артист России и талантливый педагог Анатолий Иванович Борисов. Шашкова считает его своим «первым крестным отцом» в искусстве и благодарна ему всю жизнь.

— Я была девушка крупная. Мама купила мне синее габардиновое платье под мои голубые глаза. Я читала про Данко — так драматично, с таким надрывом!.. А Борисов порекомендовал поменять программу. Подсказал почитать монолог Марины Поярковой из «Поднятой целины».

К ее фактуре тот монолог подошел как нельзя лучше. Элла очень переживала за подругу, с которой поступала, набралась смелости и подбежала к Яковлеву, выходившему из кабинета, где заседала приемная комиссия: «Юрий Васильевич, Калашникова принята?» А тот сказал, что из их десятки «взяли какую-то украинку Шашко». Ее сердце дрогнуло: уж она-то знала, что никакой «Шашко» среди них не было. А потом на собеседовании ей задавали вопросы, в том числе проверяя «идеологическую подковкуку». А ректор училища Захава заметил: «Вот придете вы в театр в двадцать три года. А это поздновато». На это она ему дерзко возразила: «Знаете, Борис Евгеньевич, я всегда буду молодой!» Он засмеялся и сказал: «Тогда берем!» Училась она самозабвенно. В дипломном спектакле «Вишневый сад», поставленном Евгением Рубеновичем Симоновым, играла Раневскую. За эту работу была принята в труппу театра им. Вахтангова.

Можно сказать, что пришла желанным ребенком в театральную семью.

Сыграла Фею в «Золушке», казачку Настю в «Конармии». Заменила заболевшую Людмилу Максакову в роли цыганки Маши в «Живом трупе». Пела она романсы прекрасно, а вот с полнотой пришлось бороться до голодных обмороков. За три дня вошла в спектакль «вслепую» — без единой репетиции с партнерами. Успех был, были поздравления, большей частью «серых халатов» — работников разных цехов и служб, которые трепетно и самозабвенно любят свой театр и всегда имеют свое мнение, часто расходящееся с мнением дирекции и Худсовета. Но самое верное и для актера ценное — зрительское. А зрители встретили Элеонору на «ура»! Была и лестная надпись, сделанная Рубеном Симоновым на программке: «Желаю вам таких же успехов».

Ее назначили на эту роль в пару с Максаковой. Все лето, проведенное с семимесячной дочкой на даче, Элеонора изнуряла себя диетами и сбросила пятнадцать килограммов. На сбор труппы в новом сезоне пришла похудевшая, похорошевшая, в прекрасной форме. Но играть Машу ей больше не дали. Без объяснений. На память осталась лишь единственная фотография успеха.

Это был первый сильный удар, от которого она долго не могла оправиться. Потом их будет немало, и она перестанет их считать.

После смерти Рубена Симонова главрежем театра стал его сын Евгений. Он знал Элеонору еще по училищу и давал ей много работать. С Максаковой в очередь она играла Мамаеву в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты».

— Мне очень помогал замечательный актер Николай Сергеевич Плотников. Где-то на десятом спектакле он меня спросил: «Что ты делала перед спектаклем?» Я отвечаю:

«Стирала и очень устала». Он говорит: «Вот теперь перед каждым спектаклем стирай!

Ты сейчас сыграла так, как надо. Теперь надо расти».

Ее почти всегда назначали во второй состав. И хотя порой приходилось играть по двадцать спектаклей в месяц, пока Актеры № 1 снимались в кино, разъезжали по фестивалям и творческим встречам, о таких как она не писали газеты, не рассказывало телевидение:

премьеры играли другие и вся слава доставалась им.

Правда, ее как партнершу ценили. К примеру, Юрий Яковлев предпочитал именно ее брать на встречи со зрителями и концерты, где они играли сцены из спектаклей «На всякого мудреца…» и «Памяти сердца».

В 1972 году в образе России-матушки Элеонора участвовала в концерте, посвященном Дням культуры Польши в Москве. Увидев ее рядом с польской актрисой Полой Раксой (знакомой и любимой советскими зрителями по фильму «Зося» и сериалу «Четыре танкиста и собака», где она сыграла русскую радистку Марусю-Огонек), тогдашний министр культуры Е. А. Фурцева удовлетворенно заметила: «Это правильно, что „Россия“ такая большая, а „Польша“ — маленькая».

Вероятнее всего, поляки этого не слышали, а то бы обязательно обиделись. Но им понравилась красивая русская актриса, и в 1974 году они пригласили Шашкову вести фестиваль советской песни в Зеленой Гуре. Она должна была делать это в паре с популярным актером Станиславом Микульским. От его Ганса Клосса в сериале «Ставка больше, чем жизнь» сходили с ума — без преувеличения! — все женщины бывшего соцлагеря, где польский сериал демонстрировался с большим успехом. Но Микульскому что то помешало, и Элеонора вышла на сцену летнего театра, где проходил фестиваль, в паре с диктором польского телевидения и вместе с ним вела концертные программы на польском языке.

Полякам «пани Элеонора» настолько полюбилась, что через пару лет ее официально пригласили вести гала-представление в Варшаве, посвященное Дням советской культуры. На этот раз она была на сцене с Микульским. Тот галантно ухаживал за голубоглазой красавицей, и местные острословы пустили шутку, что «капитан Клосс отбил жену у Штирлица». А если серьезно, то Шашкова не только стала говорить по-польски, но и обрела там множество друзей, которых потом с удовольствием принимала у себя в Москве. И поляки оценили русскую актрису, присвоив ей в 1976 году звание Заслуженного работника искусств Польши.

А вот с признанием на родине было сложнее. Еще в начале 80-х худрук театра Рубен Симонов оформил представление Шашковой к званию Заслуженной артистки России, но потребовалось целых долгих десять лет, пока она его получила. Это случилось лишь в году. Много ли радости это принесло ей? Наступила тяжелая полоса в ее жизни: ни в кино, ни в родном театре работы у Элеоноры Петровны практически не было… — Когда стал худруком Михаил Ульянов, что-то сломалось… Мне кажется, что он просто никогда не видел меня в работе. Он с Худсоветом всегда смотрел первый состав.

Меня же он «не видит». Я в театре была десять лет без ролей. Настолько вырос багаж, есть силы, все время поддерживаю форму… Но сейчас играю только первый выход и эпизод в единственном спектакле «За двумя зайцами».

Да, уж тут гордиться нечем: спектакль неровный, не выстроен, всюду видны «белые нитки» слабой режиссуры. Его украшает и безраздельно царит в нем блистательная Мария Аронова. Убери ее — и он рухнет, как карточный домик от дуновения ветерка.

«Наше поколение — это потерянное поколение вахтанговцев», — страшное признание актрисы, отдавшей театру свою любовь, свой талант, свои силы, свою жизнь. Он перестал быть ее родным домом, и чувствует она себя в нем, как сирота в приюте.

В буквальном смысле Элеонору Петровну свалило с ног, когда она узнала, что ее не позвали на телевизионную программу «Театр + ТВ», посвященную юбилею Вахтанговского театра, где была почти вся труппа. От нестерпимой обиды зашкалила температура, боль рвала тело на части.

Но тут, как спасательный круг, пришло приглашение из Питера на 75-летие Петра Вельяминова (пусть ему ТАМ будет хорошо от наших теплых слов, от нашей любви!.. — Прим. авт.) Впервые они снялись вместе в сериале «Тени исчезают в полдень». И хотя там коварная Стешка предала большую любовь Захара Большакова, в жизни они навсегда остались добрыми друзьями. И потом еще дважды встречались в работе.

— У нас никогда не было романа, но мы безумно любили друг друга — как друзья, как люди одной группы крови, часто встречались семьями.

Тогда, на юбилее любимого артиста, не раз игравшего морских офицеров, был чуть ли не весь адмиралтейский корпус, подводники из Кронштадта. После болезни и недавно испытанного «юбилейного унижения» Шашкова чувствовала себя там слегка не в своей тарелке. Вдруг к ней подошел весь в орденах статный адмирал с красивой седовласой женщиной и обратился к своей спутнице: «Ты знаешь, кто это? Это жена Штирлица! Ты помнишь, как они молчали в фильме, а мы с тобой плакали?» И он при всех опустился перед актрисой на одно колено и поцеловал ей руку.

Элеонора Шашкова сыграла в общей сложности в четырех десятках фильмов. Есть среди них главные роли, есть эпизодические, но она навсегда останется для всех Женой Штирлица.

Шашкова Элеонора Петровна Родилась в Симферополе 24 декабря 1938 года. Закончила Театральное училище им.

Щукина (1963 г. мастерская Л. Шихманова, В. Львовой).

С 1963 года — актриса Театра им. Е. Вахтангова. Заслуженная артистка России (1991).

Заслуженный работник искусств Польши (1976).

Снималась в фильмах:

1963 — Когда казаки плачут — Тишина 1964 — Возвращение Вероники 1968 — Ошибка резидента 1970 — Драма на охоте — О любви — Судьба резидента 1971 — Тени исчезают в полдень (ТВ-фильм) 1972 — Цирк зажигает огни 1973 — Открытая книга — Я служу на границе — Семнадцать мгновений весны (ТВ-фильм) 1975 — Конармия (телеспектакль) 1976 — Дневник Карлоса Эспинолы 1977 — Все дело в брате 1978 — Однокашники 1981 — Тропинины 1982 — Возвращение резидента — Слезы капали — Еще до войны 1983 — Талисман 1984 — Продлись, продлись мгновенье 1985 — Свадьба старшего брата — Дорога к морю — Неудобный человек 1991 — Телохранитель 1999 — Семейные тайны 2004 — За двумя зайцами (телеспектакль) 2006 — Знаки любви — Утёсов. Песня длиною в жизнь 2007 — Взрослая жизнь девчонки Полины Субботиной 2007– — Мачеха 2008 — Взрослые игры — Грехи наши — Я лечу (сериал) 2009 — Высший пилотаж 2010 — Гламур (сериал) 2010 — Гламур-2 (сериал) © Соколова Л. А., © Оформление, издательство «БХВ-Петербург»,

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.