WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Людмила Соколова Невидимые миру слезы. Драматические судьбы русских актрис.

«Невидимые миру слезы. Драматические судьбы русских актрис. / Соколова Л. А.»:

БХВ-Петербург;

СПб;

2011 ISBN 978-5-9775-0685-4 Аннотация В книге одиннадцать историй о замечательных актрисах — Нине Гребешковой, Наталье Гундаревой, Светлане Дружининой, Татьяне Конюховой, Алле Ларионовой, Ларисе Лужиной, Нинель Мышковой, Руфине Нифонтовой, Галине Сергеевой, Светлане Тома, Элеоноре Шашковой. Истории написаны в разной форме и манере, потому что и героини очень разные. У каждой свой жизненный путь и своя порой непростая судьба в искусстве.

Книгу иллюстрируют уникальные фотографии, предоставленные героинями, а также их родственниками и друзьями. 2-е издание дополнено новыми фактами из жизни актрис с учетом прошедшего с выхода первого издания десятилетия.

Людмила Соколова Невидимые миру слезы Драматические судьбы русских актрис Моей маме, Соколовой Татьяне Васильевне, — с любовью и благодарностью К читателю Перед вами книга, в которой одиннадцать историй о замечательных актрисах. Они написаны в разной форме и манере, потому что и героини мои очень разные. У каждой свой жизненный путь и своя судьба в искусстве.

Одни — забытые имена, другие же известны и почитаемы по сей день. Но подчас и за фасадом успешности скрыто столько страданий, столько «невидимых миру слез»!..

Некоторые из них живы, — и дай им Бог долгих лет без болезней и горя! Других уже нет с нами, — так помянем их добрым словом… Потому что они этого достойны. Вне зависимости от «размера» их вклада в наш кинематограф.

Странно все же устроена жизнь: можно на протяжении десятилетий играть в эпизодах и считаться «популярным», «известным» артистом. Выступать перед зрителями с годами откатанными воспоминаниями о знаменитостях, с которыми довелось встречаться на съемочной площадке. Бывать на всех фестивалях и модных тусовках. Существовать как бы за счет лица, отдельно от своей творческой биографии. И находиться при этом в полном порядке.

А можно сыграть одну-две заметные роли, блеснуть истинным талантом, полюбиться зрителям и исчезнуть из поля зрения на долгие годы, если не навсегда.

Кто возьмется измерить, какой ценой душевных мук, разбитых надежд, сломанных судеб заплатили они за короткий миг успеха или за годы на вершине славы?..

Фильмы с их участием продолжают демонстрировать по телевидению и в кинотеатрах, но молодое поколение равнодушно пробегает глазами титры, не находя знакомых имен. А они все — конечно же, не только те, кто упомянут в этой книге, — заслужили и выстрадали право на то, чтобы их помнили. И не только после кончины.

В народе говорят: чтобы полюбить человека, надо его понять. Я люблю всех своих героинь. С одними — Аллой Ларионовой, Нинель Мышковой, Натальей Гундаревой, Ниной Гребешковой, Ларисой Лужиной, Светланой Тома, Светланой Дружининой, Татьяной Конюховой и Элеонорой Шашковой — судьба подарила мне незабываемую радость встреч.

Других помогли понять и полюбить их близкие друзья и родные. Если вы, прочитав эту книгу, тоже полюбите их или хотя бы поймете, то я буду считать, что выполнила свою задачу.

Людмила Соколова Благодарность Автор выражает искреннюю признательность за помощь в подготовке книги:

— главному редактору журнала «Экран» Б. Пинскому, осуществившему информационную поддержку, выраженную в предоставлении уникальных фотографий;

— Петриченко К. К.

— Козловской А. И.

— Соловьевой Н. В.

— Сулоевой Р. П., предоставившим материалы из семейных архивов;

— работникам музея Малого театра;

— Панковой Т. П. и Торопову А. М., а также ныне здравствующим героиням книги, отнесшимся к автору доброжелательно и терпеливо.

Нина Гребешкова: главная роль ее жизни С утра все небо было затянуто молочной снежной белизной, но к полудню, как по заказу, выглянуло солнышко. Никому из собравшихся тесной группой возле одной из могилок на Кунцевском кладбище не увиделось в этом ничего особенного: в этот день всегда хорошая погода. Даже если мороз и снег. Потому что под черной каменной плитой, напоминающей расколотую крышку вздыбленного рояля, покоится веселый человек, подаривший миру свои веселые фильмы — Леонид Гайдай. И приходят к нему ежегодно ноября немного странные для этого места вечной грусти люди: они шутят, вспоминают веселые истории, смеются, говорят тосты, но пьют по местной традиции не чокаясь. А Нина Павловна, разложив заготовленные бутерброды, плеснет по православному обычаю на могильный холмик из своего стакана и выпьет… нет-нет, не за помин души, — это для тех, кто вспоминает Гайдая от случая к случаю. А она о чем бы ни думала, о чем бы ни говорила, все время возвращается к мужу: что бы он сказал, как бы поступил?.. Иной раз, по своему обыкновению, шутливо бранит своего Леню.

— Вот недавно с памятника отломали и украли бронзовый крест. Я говорю: «Леня, ну куда ж ты смотрел? Почему их не отогнал? Я уже подумываю, что скоро к тебе под бочок лягу, а тут опять получается, что некогда: надо памятник восстанавливать.

Вот теперь поставила черный крестик — даст Бог, не украдут. Так все время ты меня чем-то и держишь».

А потом доверительно зашептала на ухо: «А знаешь, почему памятник как бы из двух частей? Вот под той, что пониже, я для себя местечко приготовила!» И довольно засмеялась. Уход из этого мира не видится ей большой трагедией, потому что она абсолютно точно знает, что ТАМ обязательно встретится со своим Леней.

Профессиональная актриса, обладательница яркого таланта большого диапазона от драмы до комедии, Нина Гребешкова всю жизнь не просто прожила в тени своего знаменитого мужа, — она посвятила себя служению ему и его таланту. Хотя сама не считала это подвигом. Просто когда приходилось выбирать между главной ролью на другой студии, в другом городе или эпизодом в фильме Гайдая, никогда не раздумывала. Кто-то, возможно, удивится: почему она с такой легкостью соглашалась на маленькие роли и эпизоды, задвигая себя «во второй эшелон»?.. Все просто: при деле находилась и деньги зарабатывала, да и дом надолго не оставляла.

Но, пожалуй, «роль» жены Леонида Гайдая стала самой главной в ее жизни.

Студенческий роман длиною в жизнь А ведь до того, как они в 1949 году познакомились с Гайдаем во ВГИКе, Нина Гребешкова успела сняться в фильме «Смелые люди». Правда, это был эпизод, но поскольку фильмов тогда выходило мало, их смотрели несчетное число раз и каждый артист становился заметен. Все знакомые считали ее уже «кинозвездой». А она кокетливо смеялась.

Вообще, от природы Ниночка — человек веселый и легкий, несмотря на то, что жизнь ее не баловала. Росла она в большой семье и жила с родителями и двумя братьями в коммуналке. С детства мечтала быть учительницей начальных классов, но подруга, выполняя «наказ» отца, посоветовавшего Гребешковой поступать во ВГИК, настояла по-пробоваться «на артистку» и даже вместе с ней повезла документы на улицу Вильгельма Пика. И к удивлению самой Ниночки (ведь конкурс был 100 человек на место!) ее сразу взяли на свой курс Сергей Герасимов и Тамара Макарова.

Семнадцатилетней девчонкой она оказалась в окружении взрослых и много повидавших людей. Некоторые из них, как Лев Кулиджанов, Яков Сегель, Василий Ордынский прошли войну. Поэтому неудивительно, что она подружилась со сверстницей, хорошенькой хохотушкой Аллочкой Ларионовой.

С первого курса Гребешкова начала активно сниматься в кино. Герасимов не препятствовал. Но, как потом говорили изучившие характер Мастера, «измен» не прощал и таких студентов в своих фильмах не снимал. Вот и подружек ни разу в свои картины не пригласил. Из-за постоянных пропусков занятий по причине съемок Гребешковой пришлось в конце концов перевестись на курс ниже. И заканчивала она ВГИК в мастерской В.

Белокурова и В. Ванина, где учился на режиссера Леня Гайдай.

Но на защите диплома играла и у себя, и на герасимовском курсе, с которого ушла, княжну Буйносову в ставшем во ВГИКе легендарном «Петре I», который через тридцать лет Мастер перенесет на широкий экран. Правда, с другими, молодыми, исполнителями. А во вги-ковском спектакле царя Петра играл бывший сокурсник Гребешковой и друг по жизни Коля Рыбников. По воспоминаниям тех, кто видел его работу — играл потрясающе! Вообще, Нина Павловна считает, что Рыбников «так и не сыграл тех ролей, для которых был создан».

В институте от кавалеров у Ниночки не было отбоя, один лучше другого — только выбирай! А выбрала она высокого, худого и нескладного Леню Гайдая, который к тому же был старше ее на восемь лет.

— Когда Леня ухаживал за мной, то провожал пешком от Сельскохозяйственной выставки (где на улице Эйзенштейна находится ВГИК — прим. авт.) до Гагаринского переулка на Арбате, где я жила. Это и был тогда настоящий Шурик — в очках, с книжкой.

Он мне что-то все время увлеченно рассказывал, читал стихи, как Шурик в новелле «Наваждение» из «Операции „Ы“». Леня очень любил Ярослава Смелякова и стихотворение «Хорошая девочка Лида» читал на вступительных экзаменах во ВГИК. Провожал провожал, а потом и говорит как-то: «Нинок, что мы все ходим, мерзнем? Давай поженимся». Я говорю: «Да ты что?! Ты такой длинный, я маленькая — мы будем с тобой, как Пат и Паташон». А он: «Ну, ты понимаешь, большую женщину я же не подниму, а маленькую буду на руках носить». Я говорю: «Ну, если на руках будешь носить, я согласна».

Причем это было как бы не всерьез, ни к чему не обязывающе — пробный камешек. Он как бы оставлял мне возможность отступить. В этом его скрываемая за шутливостью неуверенность в себе и уязвимость, понимание, что он не красавец. А на следующий день:

«Ну, ты паспорт-то принесла?» Я говорю: «Зачем?» — «Ведь мы же решили пожениться!» Так, как бы не всерьез, они и поженились 1 ноября 1953 года. И прожили потом на полном серьезе сорок лет. Ниночка привела мужа в родной дом, шестым в двадцатитрехметровую комнату. Там же у них появилась на свет единственная дочка Оксана.

Поначалу мать Нины Павловны была против их брака.

— Мама спросила, почему я выхожу за Гайдая, хотя за мной ухаживало много красивых ребят. Я сказала, что он мне нравится. Она спросила: «И ты не видишь у него никаких недостатков?» Леня был такой длинный, худой, на вид болезненный. Я отвечаю, что, конечно, у него есть недостатки, как у каждого человека. А мама мне и говорит:

«Если ты сможешь всю жизнь мириться с его недостатками — выходи. Но если же собираешься его перевоспитывать — напрасно потеряешь время».

Леня обожал маму за ее мудрость, за ее юмор, доброту. Он даже шутил не раз: «И почему я на тебе женился? Надо было на Екатерине Иванне». Я делала вид, что обижаюсь, поджимала губу и уходила. Но для меня у Лени не было недостатков, мне он всю жизнь казался безумно красивым.

В картине «Лавина» режиссера Ивана Солового Гребешкова сыграла тещу главного героя, на которую обижается собственная дочь: ей кажется, что мать зятя больше любит. По мнению тех, кто хорошо знает семью Гребешковой и Гайдая, Нина Павловна сыграла отчасти себя, а во многом свою маму.

— Мама тоже Леню очень любила и всегда мне внушала, что всех денег не заработаешь (это когда я на съемки уезжала или много дубляжом занималась), а за здоровьем мужа надо следить.

Гайдай открывал таланты… чужие В девятнадцать лет Леонид Гайдай из родного Иркутска, где играл на сцене драматического театра, ушел добровольцем на фронт. Служил в разведке, на своем худом горбу не раз притаскивал «языков», а однажды подорвался на мине. В госпитале ему собирались ампутировать ногу, он стал умолять врачей: «Как же я без ноги смогу быть артистом?» Ногу оставили, правда, за это он заплатил высокую цену: перенес пять операций, долго валялся в госпиталях, а потом всю жизнь страдал от боли в ноге. К фронтовым ранам позже прибавилась язва желудка, которую режиссер заработал на нервной почве: нелегко быть комедиографом в Советском Союзе. Но никогда не жалел, что оставил актерскую профессию.

В Иркутском драмтеатре им. Охлопкова сохранились фотографии артиста Гайдая в разных ролях. Все признавали, что он был гениальным актером, хотя роль в кино сыграл всего одну: в фильме Бориса Барнета «Ляна». Став режиссером, он не просто подсказывал артистам рисунок роли, он их так проигрывал, что все приходили в восторг.

Те, кто видел Гайдая в дипломной работе — водевиле «Бархатная шляпка», где он играл главную роль, не могли этого забыть! Как и того, как заходились от хохота мэтры — члены госкомиссии. Говорят, Пырьев смеялся до икоты. Этот властный, авторитарный человек мог легко кому-то испортить жизнь, кого-то отлучить навсегда от любимой работы (как, к примеру, свою экс-супругу Марину Ладынину), а мог быть, как по отношению к Гайдаю, и добрым гением.

Странно переплетались в Гайдае богатый яркий и праздничный внутренний мир, особое видение красоты и жесткие оценки мира реального, жестокости которых он порой просто не понимал.

— В его картинах зашифрована его и наша жизнь! Вот героя «Операции „Ы“» он назвал Шуриком — это имя Лениного брата, но он дал ему свой характер и свое мироощущение. Помните, как в новелле «Наваждение» Шурик, увидев Лиду, спрашивает:

«Кто это плывет?» Леня так воспринимал людей. Он был приподнят. У него был свой мир.

Он мне рассказывал, что думал в юности, что в Москве все люди красивые. Это в Иркутске обыкновенные. Когда в 1942 году он ехал на фронт через Москву, их провезли с вокзала на вокзал на метро, и он так переживал, что не увидел ни одного москвича: «А я думал, что увижу красивых людей».

Я могла сказать возмущенно о ком-то: «Это такая гадина! Он сказал о твоей картине…» А Леня поворачивался и уходил: «Я не хочу видеть тебя в таком качестве». Или вот, мы едем из Дома кино от Белорусской на метро. Леня тогда был еще не старый — лет шестидесяти. Он всегда очень любил и ценил красоту. Вот он говорит мне тихонько:

«Нинок, там, у двери, стоит такая красивая женщина! Посмотри!» Я говорю: «Сейчас впереди выйдут, и я посмотрю». — «А вдруг и она выйдет?» — «Ну что теперь делать?» Он опускается до моего уровня и видит, что мне кроме подмышек впереди стоящих людей ничего не видно, и так удивленно-сострадательно смотрит на меня: «Нинок, да ты же ничего не видишь! Как же ты живешь?» Я хочу сказать: не то, что он был нестандартный, — он видел гораздо глубже, четче и дальше. Своим нутром ощущал мир.

Гайдай никогда не говорил ей возвышенных, громких слов. Зато мог ласково погладить высунувшуюся из-под одеяла ногу сонной жены и умилиться: «Какая у тебя маленькая ножка!» — Вот я у него спрашивала: «Леня, ты меня любишь?» А он удивлялся: «А разве об этом надо говорить?» Я его понимала. Вот как-то собираемся на Новый год в гости. Я сшила себе красное платье из тафты, открытое, с какими-то золотыми бантиками, прическу сделала. И так себе нравлюсь, кручусь перед зеркалом: «Лень, посмотри. Правда, я красивая?» А он в ответ: «Нинок, ты должна понять, что ты некрасивая». Я опешила: «Как некрасивая?

Зачем же ты на мне женился?» — «Но у тебя много других достоинств». Ну что с ним поделаешь?!

Но тем не менее в студенческие годы в режиссерской постановке Гайдая — отрывка из «Отца Горио» — Гребешкова играла роскошную г-жу де Несюнжен.

— Видимо, он все же очень хорошо ко мне относился.

Казалось бы, что может быть лучше для актрисы, чем муж-режиссер?

Но в первой самостоятельной работе Леонида Гайдая, сатирической комедии «Жених с того света», места его жене не нашлось. На ее долю досталось выхаживать его после того, как фильм нещадно изругали и заставили изрезать так, что он стал короткометражкой. Хотя поначалу фильм, который Гайдай назвал «Мертвое дело», худсовет принял. Но вернулся из отпуска министр культуры Михайлов, посмотрел фильм и назвал его «пасквилем на советскую действительность». Министр устроил молодому режиссеру настоящий разнос:

«Вам придется положить на стол партийный билет. И кино снимать вы больше не будете».

У Гайдая открылась язва, настроение было такое, что он решил никогда больше комедии не снимать. Нина Павловна, бросив все дела, увезла его в Иркутск. Там, в родных стенах, Леонид Иович потихоньку приходил в себя. Там его посетила гениальная идея: снять фильм по стихотворному фельетону Степана Олейника о браконьерах, напечатанном в «Правде», который он обнаружил в залежах старых газет на чердаке в родительском доме.

Радостный, он прибежал к жене: «Послушай, Нинок! Бежит пес — 2 метра. Бежит Бывалый — 3 метра. Оглядывается — 1,5 метра. Общий план: бегут все — 3 метра. Трус падает — 2 метра… Правда, смешно?» Супруга, хотя ровным счетом ничего смешного в этом не видела, согласно кивала головой, чтобы не расстраивать больного мужа.

С этой идей Гайдай по возвращению в Москву отправился к директору «Мосфильма» Пырьеву. Но Иван Александрович сказал категорично: «Если хочешь остаться в обойме снимающих режиссеров, сделай фильм на героико-революционную тему». Так, для реабилитации по сценарию Александра Галича (которому тоже потребовалось доказать свою лояльность власти) Гайдай снял патриотический фильм «Трижды воскресший» (1959), в котором Нина Гребешкова сыграла роль Зои. А главную женскую роль сыграла ее подруга Алла Ларионова… Фильм о героической команде маленького буксира остался незамеченным, а вот короткометражка «Пес Барбос и необычный кросс» сделала режиссера и придуманную им троицу — Труса, Балбеса и Бывалого — всемирно известными.

— Картина была закончена перед Московским кинофестивалем, и ее показали на закрытии. Наутро раздается звонок в дверь: Сережа Бондарчук. У него в руках тарелка, на ней нарисован пес и надпись «Поздравляю!» «Это, — говорит, — твоя первая золотая медаль». Он рисовал великолепно.

После этого триумфа Гайдаю станут доверять собственные постановки. Но и в прославивших его «Самогонщиках», «Деловых людях» и суперхите «Операции „Ы“» его жена не будет занята.

Что должна была чувствовать женщина и актриса, когда фильмы ее мужа делали знаменитыми других? В том числе и актрис. Ведь вскоре сняться у Леонида Гайдая станет равнозначным «стать звездой».

— Лене нельзя было сказать: «Напиши для меня сценарий!» Это надо было бы расходиться, потому что он бы понял, что живет не с тем человеком. Бывало, знакомая актриса приносила ему сценарий, хотела, чтобы он его поставил, хотела у него сниматься… Он читал, но страдал, потому что был очень деликатным человеком и не мог сказать, что не хочет ее снимать, потому что она «не его актриса». Тут уже я шла на выручку: «У него дома сидит актриса. Но я рта не могу открыть, чтобы что-то ему навязать. Как можно подавлять его индивидуальность?» Ну, на этом наша дружба с гостьей обычно заканчивалась. А Леня всегда делал только то, что хотел.

Я понимала: чтобы играть в его картинах, надо быть актером таким, как Георгий Вицин, как Наташа Селезнева с ее фактурой, такой как Наташа Крачковская… И жена Гайдая будет много работать на разных киностудиях, у других режиссеров.

Эпизоды, эпизоды… — Вот у Георгия Данелия в фильме «Слезы капали» я сыграла Зинаиду Галкину — «жену» Леонова. И я там, видимо, хорошо сыграла, потому что режиссер Игорь Таланкин, посмотрев рабочий материал, воскликнул: «Оказывается, у Гайдая такая талантливая жена!» Мне передали его слова, и я такая гордая ходила. А практически всю эту линию Гия вырезал. И по дороге на просмотр в Дом кино признался: «Нина, я тебя сильно порезал». Но я не могу на это обижаться: значит, режиссеру так надо. Ведь актер никогда не знает, что войдет в картину, а что — в корзину. Каждый раз загадка, что от тебя останется. Ты отдаешь себя полностью в руки режиссера: он может тебя поднять, а может и уничтожить. У меня никаких амбиций нет. Это Леня меня так воспитал. Я люблю людей таких, как Георгий Данелия, — талантливых, искренних, доброжелательных. Он тогда, как бы в компенсацию, пообещал мне, что в каждой своей новой картине будет давать работу, и слово держит.

Я вообще ни от чего не отказывалась, не выбирала: приглашают — надо работать.

Надо все время быть в работе. Бывает так, что сегодня актер востребован, а потом начинает выбирать: теперь буду только у Райзмана сниматься. А Райзман не зовет! И тогда он выпадает из обоймы. Помню, снялась уже в «Бриллиантовой руке» — казалось бы, уже есть чем гордиться, иду по студии (у меня был дубляж индийского фильма), а навстречу Стасик Ростоцкий. Спрашивает, как, что. А я у него спрашиваю: есть что нибудь для меня? Он говорит, что снимает молодежный фильм и предлагает учительницу без текста. Но в «солидной массовке». Я тут же соглашаюсь. И он в эпизоде посадил меня в учительской перед телефоном. Я уже придумываю: черт с ними с сочинениями — мне надо замуж выходить! Звонит ОН, и я начинаю щебетать-кокетни-чать, — и сразу сложился характер, получился образ. Можно сыграть главную роль, и непонятно будет, что за характер. А эпизод сыграть очень трудно.

Ее Аллочка из «Доживем до понедельника» запомнилась, как и вся «солидная массовка» любимого не только молодежью фильма.

Эпизоды Гребешковой были, можно сказать, основным заработком в семье, помогли за кооператив в доме «киношников» на улице Черняховского расплатиться. Как-то Нина с мужем, шутки ради, по партбилету Гайдая подсчитают, сколько он заработал за все время, и Леонид Иович опешит: «Нинок, а на что же мы жили?» За свой последний фильм «На Дерибасовской хорошая погода…», к примеру, Гайдай получил меньше, чем его супруга за эпизод в незавершенном фильме Леонида Филатова «Любовные похождения Толика Парамонова». Хотя известный и любимый народом кинорежиссер был одним из самых кассовых в стране и постоянно находился в работе: то снимал, то очередной сценарий писал… Не отдыхал никогда, оставляя все на потом.

— Он домой приходил и молчал. Я думаю, что он так расслаблялся. Ему было здесь хорошо. Во-первых, никто его здесь не трогал. Никто не заставлял ничего делать. Это было просто невозможно. Вот пример: когда было трудно с продуктами, я увидела, что возле дома с машины лук продают. Прошу: «Леня, возьми свою „инвалидную“ книжку и купи хоть килограмм лука». Муж берет авоську и уходит. Его нет часа четыре. Я спрашиваю по возвращению: «Ты что, в очереди стоял?» «Нет, — отвечает, — я очередь занял и подошел к продавцу. И когда инвалиды подходили, я показывал свою книжку и говорил, что тоже инвалид, но ведь стою же в очереди». Я говорю: «Тебе надо было в другую сторону показывать свою книжку!» — «Ну, понимаешь, Нинок, стоят старушки замерзшие, а подходят мужики здоровенные — все инвалиды». У него было обостренное чувство совестливости и справедливости… Он характеры для своих героев в таких ситуациях подмечал. Помните, Моргунов сыграл такого инвалида в «Операции „Ы“»: «Кто инвалид?» — «Я!» Леня ненавидел… нахрапистость! Спрашиваю, что ж купил всего килограмм лука?

— «Ну, ты же сказала столько».

Это были времена «продуктовых наборов», Леня называл их «пайками». Как-то на студии давали пайки, и я знаю, что там должна была быть курица. Приходит Леня домой, спрашиваю: «А где же курица?» А он: «Нинок, ну как же я мог? Никому больше не положено, вот я и разделил паек в группе: все тянули жребий. Но я поставил условие, что икру беру себе!» И с гордостью протягивает мне баночку икры.

Вы понимаете, какой это был человек? Это же такое счастье прожить с этим «идиотом»! Не любить его было нельзя.

По возрасту Гайдай был старше жены, но по жизни оказался сущим ребенком.

Поначалу она периодически взрывалась, пыталась его «воспитывать», частенько сетуя, что надеяться ей не на кого. А он обескураживающе отвечал: «Нинок, ну что делать?» — Я его считала просто глупым человеком. В бытовом смысле. Что ему ни поручи — он делал не как все, не вникал. А просто ему это было не интересно. А я всегда была настоящей домашней хозяйкой, все умею: прибить, ремонт сделать… Я люблю, чтобы все, что меня окружает, было идеально. Буду тереть, полировать… Вот мы машину купили. Я не только на ней ездила, но и за ней ухаживала. Думала, что Леня это все даже не замечает, а он как-то сказал знакомой женщине: «Как вы можете ездить на такой машине? Вы посмотрите, в каком идеальном состоянии машина у Нины! У нее нет ни одной капли ржавчины. Вы пойдите, она вам расскажет, как это надо делать!» Или вот: построила я дачу. Поставила печку. Своими руками все полировала, шкурила.

А он подходил, гладил кладку и говорил: «Ты подумай, ведь это же ты все сама?!» Гордился.

Его невозможно было уговорить пойти в магазин купить новый костюм или обувь.

«Нинок, сходи сама!» Я иду, выбираю, на себя мерю, смотрю, чтобы рукава были на «столько» длиннее… Покупаю и договариваюсь обменять, если не подойдет. Он надевает и радуется: «Слушай! Идеально!» Ботинки покупала, проверяла, чтобы подошва хорошо гнулась, чтобы были легкие — ведь нога-то раненая. Он обует: «Вот здорово!» И все. Меня это раньше злило: ну, что бы самому не поехать, померить? Куплю новый костюм, и он будет висеть в шкафу, а Леня опять ходит в старом. Я ругаюсь, а он говорит: «Нинок, он счастливый. И потом, я там ложусь на пол…» Приходит какой-нибудь торжественный момент или день рождения, и он надевает новый костюм, рубашку — а обычно ходил в свитерах — и говорит: «Ну, что, похож я на колхозника?» Потом приходит счастливый и рассказывает: «Все мне говорили, какой я сегодня красивый! А если бы я каждый день так ходил, то никто бы этого не заметил».

Леня совершенно был неприспособлен в бытовом плане. Вот, вызывает его как-то Пырьев и спрашивает: «Что тебе: дать звание или категорию повысить?» Мой «практичный» муж отвечает: «Конечно, категорию». Потому что это означало прибавление в деньгах. Приходит домой и с гордостью мне об этом сообщает. А я говорю:

«Если бы тебе дали звание, то тут же повысили бы категорию!» — «Да? Это я промахнулся».

Но званиям и всяким «цацкам» Гайдай никогда не придавал значения. Вот и свою жену регулярно вычеркивал из представления к званию, объясняя, что ему, как председателю тарификационной комиссии, как-то неудобно ее выдвигать. И ее приучил так же смотреть на эти вещи. Поэтому звание Заслуженной артистки России Нина Павловна получила только в конце 2001 года.

Когда им доводилось вместе участвовать в творческих встречах или еще каких-то мероприятиях, Леонид Иович просил, чтобы их объявляли просто: «Режиссер Леонид Гайдай и актриса Нина Гребешкова». У него всегда было обостренное чувство такта по отношению к окружающим. И болезненная скромность.

— Он никогда никого не обсуждал. Когда критиковали Леню и его фильмы, я закипала.

Могла в запале сказать, что просто бы расстреляла этого человека. А у него в этот момент глаза становились больше очков, и он говорил: «Нинок, ну он такой! Не приглашай его в гости, не пей с ним чай. Но не убивать же его?» Тем не менее, Нина Павловна подчас смело шла в рукопашную, чтобы защитить мужа.

Как-то возвращались они затемно. А перед их домом был большой пустырь и котлованы под будущие стройки. И тут перед ними появляется парочка то ли грабителей, то ли хулиганов.

Гребешкова с ужасом понимает, чем это может обернуться: будут грабить — Гайдай не стерпит. И уже в голове картинки: то муж раненый лежит, то его имя в связи с дракой в газетах ославлено… И с криком бросается на обидчиков, хлеща их сумочкой. Естественно, все ее содержимое рассыпается в пыли. С досады от потери любимой помады маленькая женщина еще яростнее наскакивает на верзил. Тут и милиция подоспела. Но на месте разбираться не стала, а всех забрала в отделение. Там все и выяснилось. Вот уж от души посмеялись милиционеры над незадачливыми грабителями! Супруги потом тоже хохотали, переживая это событие, ползая по земле в темноте в поисках ключей и нужных дамских штучек, разлетевшихся в разные стороны.

— Я за него могла глотку перегрызть!

Как-то предложили ей большую роль на студии им. Довженко. Спрашивает у мужа, соглашаться или нет. Он ей свое обычное: «Решай сама, Нинок». Но чувствовала жена, что настроение у супруга испортилось. Гайдай в это время работал над «Кавказской пленницей» и собирался в экспедицию. Ей там нашлась всего лишь эпизодическая роль врача психбольницы. Но все творческие мечты Нины Павловны перевешивали мысли: как муж со своей язвой будет там питаться, что он опять будет забывать о больной ноге… И она едет с ним на Кавказ. Не отдыхать, а работать, что для них естественно, и помогать ему. Мало кто обратил внимание на то, что свою героиню в этом фильме Гайдай назвал Ниной.

Объясняться в любви супруге он не умел, но с той поры крылатая фраза «студентка, комсомолка, спортсменка, наконец, она просто красавица» навсегда соединится в народной памяти с дорогим для него именем.

Обычно Леонид Иович доверительно рассказывал жене обо всем, что происходило на съемочной площадке или в киногруппе.

— Первое, что я делала, когда он приходил домой, кормила его, а потом он мне рассказывал.

Порой жаловался, когда подводили, плохо работали. Сильно уставал не столько от работы, сколько от непрофессионализма. Выкладываясь на все сто, он не понимал, как можно иначе относиться к делу. Жена утешала: «Да разгони всех к чертям! И набери новых».

Сам Гайдай по складу характера не то что никогда голоса не повышал, но даже при необходимости распечь нерадивого сотрудника не мог. Единственное замечание, которое он себе позволял: «Вот Нина Павловна советовала мне вас всех поувольнять!» Но супруга не обижалась, что он делал ее «стрелочником».

Большой ребенок Гайдай Леонид Иович был не прочь иногда выпить. Кстати, ничуть не больше нормальных людей. Но Гребешкова, очень переживавшая за его здоровье, этого не поощряла. Потому, когда находился повод для рюмочки-другой, он просил в группе: «Только не говорите Нине Павловне».

— В детстве Леня не выговаривал «р» и «л». Но для того, чтобы стать актером — научился. А стоило ему выпить, у него заедало. Вот я и придумала для него тест на трезвость: «Скажи-ка параллелограмм».

Создавалась видимость, которую он сознательно культивировал, будто он побаивался свою «грозную» жену. Хотя и на самом деле ее авторитет в бытовых вопросах был для него непререкаем. Было время, когда они с друзьями ночами просиживали за картами. Леонид Иович был страшно азартным человеком, а Гребешкова умела прекрасно владеть собой, что и позволяло ей с непроницаемым видом частенько блефовать. И выигрывать. Но как-то ей так жалко стало потраченного впустую времени, что раз и навсегда отрубила: «Все!» С той поры ни в гостях, ни дома в карты они не играли. Правда, свою страсть Гайдай нет-нет и выплескивал на стороне: в зале игральных автоматов.

— В Америке, когда мы поехали в экспедицию «На Дерибасовской…», он вдруг предлагает мне деньги разделить. Я спрашиваю зачем? Объясняет, что хочет что-то для машины купить. Я прекрасно понимаю, что хитрит, но соглашаюсь. Приезжаем мы с Лас Вегас, а там в аэропорту стоят «однорукие бандиты». Леня сразу к ним. Бросает — выигрывает, бросает — выигрывает!.. Все просто в изумлении. А потом проиграл все.

Приходит скукоженный: «Нинок, дай мне доллар, а я тебе принесу десять». Ну, как ребенок.

Я ему говорю: «Ты же сам предложил разделить деньги! Я рассчитываю на свои что-нибудь себе купить, Оксанке». А самой его так жалко, — я ведь его обожала!

Понимала, что это как трехлетнего ребенка лишить игрушки. Даю. Уходит. Через пятнадцать минут возвращается, мнется. Спрашиваю: «Ну, и где деньги?» — «Я тебе в Москве отдам».

В этом он весь! Непостижимый. Про него можно рассказывать самые невероятные случаи.

И она охотно рассказывает. Не о себе, а все о нем, о своем Лене.

О том, к примеру, что Гайдай всю жизнь любил животных. И они отвечали ему взаимностью. Мог в ресторане огорошить сидящих за одним с ним столом, даже если это были иностранцы: «Вы это не будете доедать?» — и старательно все собирать с тарелок, чтобы накормить бездомных собак. О своей собаке мечтал долго.

— Лет пять мы все об этом говорили. Покупали книги, изучали породы. А тут дочкин одноклассник (впоследствии жених и муж — прим. авт.), предложил щенка фокстерьера.

Леня с Оксанкой сразу рванули и принесли на ладошке маленького щеночка. Назвали его Ричи. Я их строго предупредила, чтобы в комнатах собаки не было. Ночью просыпаюсь, а Лени рядом нет. На кухне горит свет. И вижу такую картину: сидит на полу мой Леня и, привалившись к столу, спит. А на его вытянутой больной ноге спит щенок. Я как фурия:

«Что происходит?» А он: «Нинок, она так плакала!» Ну, что тут скажешь? Так он три ночи с ней и просидел.

Леня так любил Ричи! Он играл с ней, как маленький! Из своей тарелки приносил ей мозговую кость. Она начинала есть, а он становился на четвереньки, рычал и загонял ее в угол. Ричи, вероятно, это надоедало: она приносила ему кость, клала ему под ноги и уходила, высоко подняв голову. Обожал он ее безмерно.

Гайдай много возился с собакой и придумал потрясающий трюк, достойный того, чтобы вставить его в картину. У него в комнате в определенном порядке, который никому нарушать было нельзя, лежали газеты, которые семья во множестве выписывала.

— Леня быстро уставал от занудливых гостей, а выгнать — не позволяло воспитание.

Тогда он заводил разговор: «Ты читал статью о (следовала какая-то тема)?.. Да, я лучше тебе сейчас покажу». Звал Ричу и говорил: «Принеси-ка мне „Литературную газету“».

Рича понимала слово «газета» и — цок-цок — приносила верхнюю газету из стопки. Леня разворачивал: «Здесь нет, и здесь… Неужели я ошибся и это в „Вечерке“? Рича, принеси-ка мне газету „Вечерняя Москва“.» И так повторялось пять-шесть раз. Гость совершенно обалдевал: «Она у вас что, читать умеет?» А Гайдай хитро посмеивался: ему уже не было скучно.

Когда Ричи внезапно умерла, он переживал безмерно, плакал. И хотел опять собаку завести. Но я наотрез отказала. Он попросил: «Ну, давай тогда кошку». Я говорю, что устала скрести ковер от шерсти. Он согласился. А когда его не стало, приехала внучка Ольга и сказала фразу, которую говорил Леня: «Вот ты такая умная, все знаешь, но как ты можешь воспитывать ребенка без животных? Ты должна мне завести собачку или кошечку». Ну, я сказала: «Ладно, не для себя, не для тебя, а во искупление вины перед Леней, возьму кошку. Но только условие — гладкошерстую».

Насколько последовательна Нина Павловна в своих категорических утверждениях, можно судить по неописуемой красоты «дымчатому облаку» на лапках — супер-породистой кошке Глэдис, в просторечье Глашке. Она в последнее время ужасно устала от нашествия репортеров, ревниво относится к появлению чужаков, даже если они пристают к ней с нежностями, и несмотря на «голубые кровя» цапнуть может так, что мало не покажется.

Хотя хозяйка считает: «Она такая деликатная. Это просто человек».

Видимо, Глашке просто надоели посторонние люди… Животному проще выразить свое недовольство происходящим, деликатному человеку приходится терпеть.

Гостеприимная хозяйка и чаем с вкуснейшим пирогом своего изготовления попотчует и будет терпеливо, «в сотый раз» отвечать на вопросы. Ей до сих пор кажется, будто все, происходившее с ней вне понятия «Гайдай», не заслуживает внимания. Хотя кроме эпизодов были у нее и заметные роли: Рая в «Беспокойной весне» (1956);

сестра героя из сказки «Звездный мальчик» (1956);

Татьяна из «Муму» (1958), в которую был влюблен немой Герасим;

Катя из «Жизни сначала» (1963);

Лена из «Острова Ольховый» (1964);

мама героя фильма «Приключения Толи Клюквина» (1965) и др.

Жена № 1 Советского Союза С «Кавказской пленницы» Гайдай станет снимать супругу во всех своих фильмах. Но в основном в эпизодах. Как-то со словами: «Почитай: там есть для тебя роль», — даст ей сценарий «Бриллиантовой руки».

— Он написал сценарий с постоянными соавторами Морисом Слободским и Яковом Костюковским. Я читаю. Ну, Анну Сергеевну играть не могу — я же некрасивая (как раз и навсегда внушил ей любящий супруг — прим. авт.), но домоуправшу Плющ ведь могу!

Характер интересный. А он говорит: «Нет, ты будешь играть жену Горбункова».

Поначалу я даже обиделась: «Леня, там же нечего играть: ничего не выписано. Какая-то она бледно-розовая!» А он категорически: «Вот такая и должна быть жена!» В общем-то, я такой женой и была.

После этого фильма Нина Гребешкова стала «Идеальная жена № 1 Советского Союза».

Которая все понимает, мужа отдыхать отправляет со словами «шуба подождет». И, обнаружив пистолет, сокрушается: «Он такой доверчивый!..» И напомнит о нем мужу, достанет из банки и по-хозяйски оботрет фартуком, провожая своего Сеню на «задание».

Просто мечта всех мужиков!

— А какие мне письма писали после этого фильма!.. Особенно много почему-то из мест лишения свободы. «Хочу такую жену!» Причем мне — оригинал, а директору студии — копию.

Даже после успеха актрисы Гребешковой в «Бриллиантовой руке» режиссер Гайдай в последующих фильмах будет занимать ее лишь в маленьких рольках и эпизодах. В « стульях» Нина Павловна сыграет Мусика Брунс и «царицу Тамару» из горячечного бреда отца Федора.

И, наконец, в первой новелле фильма «Не может быть!» порадует заметной ролью Анны Васильевны. «Какая женщина! А как ногу прямо кладет: ать-два!» — будет рекламировать ее брат соседу.

В фильме «За спичками» Нина Гребешкова сыграет роль жены Хювяринена, а в «Спортлото-82» — колоритную тетю Клаву, в разгар курортного сезона умудряющуюся сдавать чуть не каждый метр своей жилой и нежилой площади. Появится она в фильмах супруга «Опасно для жизни» в роли Зинаиды Петровны, в «Частном детективе» — Анны Петровны. А в последнем фильме Гайдая «На Дерибасовской хорошая погода…» мелькнет на экране лишь на несколько секунд, объясняя дорогу на Брайтон-Бич отважному советскому разведчику Федору Соколову, герою Дмитрия Харатьяна.

А вот в самом своем любимом фильме Гайдая, «Иван Васильевич меняет профессию», для нее не найдется даже эпизодика.

Наверное, все-таки Леонид Иович сознавал, что поступал не совсем правильно по отношению к хорошей актрисе Гребешковой, потому что незадолго до смерти сказал жене:

«Нинок, а я ведь перед тобой виноват: ни одной картины для тебя не сделал». И в своей привычной шутливо-ворчливой манере она ему ответит: «Да что ты! У тебя сколько фильмов? Восемнадцать? А у меня — шестьдесят».

Своих женщин Леонид Гайдай приучил к самостоятельности. Вот и у дочери Оксаны, которая после школы засобиралась замуж, спросил: «А где вы собираетесь жить? На что?» Оксана с мужем учились и работали и никогда ни о чем родителей не просили. Отец переживал молча, в себе. Иногда спрашивал жену: «Может, у них денег нет? Давай дадим!» Нина Павловна в воспитательных целях «держала лицо»: «Попросят — дадим». Но они не просили. Даже когда появилась Оля. Долгое время дочь с зятем и внучкой жили и работали за тридевять земель: в нашем торгпредстве в Индонезии. На родине бывали наездами. Для родителей это был праздник! Дед внучку обожал. С многочисленных фотографий Леонид Иович смотрит задумчиво, если не сказать хмуро, а вот с любительского снимка, запечатлевшего его в цветущих кустах на даче с маленькой Оленькой на коленях, — счастливо улыбается.

Дачу он очень любил, с удовольствием что-то сажал. Мог прийти вечером с работы и заторопить жену: «Поехали на дачу: надо полить».

В ноябре 1993 года Гайдай попал в больницу с воспалением легких. Нина Павловна почти все время проводила с ним. Ему стало легче и, переживая, как жена будет добираться до дому, он стал ее гнать: «Иди, а то уже поздно». Она возразила: «Вот покормлю тебя и пойду». Леонид Иович, читая свою любимую газету «6 соток», спросил: «Нинок, а какая у нас на даче земля: кислая или слабокислая?» Она обстоятельно ответила, где какая. А потом:

«Я за чеснок волнуюсь: снега все нет, как бы не вымерз». Супруга заметила: «Ну, и что переживать? Не будет „озимого“ — посадим „яровой“». Вдруг он закашлялся.

— Я его приобняла, попросила: «Ты только не напрягайся!» У Лени была аритмия, и я очень боялась инфаркта. Вдруг он обмяк в моих руках… Я даже не сразу поняла, что случилось… Оказалось, оторвался тромб и закупорил легочную артерию… Это страшно, когда на твоих руках вдруг умирает любимый человек. Нина Павловна до сих пор не может говорить об этом без волнения, едва сдерживая подступающие слезы.

— Но все-таки я рада, что это случилось на моих глазах, и я видела, что Леня не страдал… При жизни Леонид Иович не любил разговаривать с журналистами, всегда отправлял их к супруге: «Это вам Гребешкова лучше расскажет. Она это любит». Нина Павловна считает, что «он жил как дети, сегодняшним днем», не теоретизируя и не подводя преждевременно итогов.

После смерти Гайдая выяснится, что его любили очень многие. Даже если при жизни боялись переступить черту, которой он дистанцировался от окружающих. Люди, что с ним работали, актеры, что снимались в его фильмах, знакомые и незнакомые окружат вдову любимого режиссера теплом и заботой. В клубе «Кино», совладельцем которого является актер Дмитрий Харатьян, до сих пор трепетно относящийся к памяти любимого режиссера, устроят «зал» Гайдая с меняющейся экспозицией фотографий и картин. Регулярно на дни рождения Нины Павловны станет присылать роскошные торты владелец ресторана, названного именем любимого гайдаевского фильма — «Кавказская пленница»… Ее наперебой станут приглашать на фестивали и творческие встречи, осаждать просьбами об интервью… Она всегда долго отказывается, но сломить ее сопротивление можно одним: просьбой рассказать о Гайдае. О себе она говорит мало и неохотно, — о нем часами.

При жизни режиссер Гайдай недополучил официального признания — комедию тогда считали «низким жанром», и проявлений всеобщей любви. После смерти кинематографисты назвали его «человеком года» и дали приз.

— 1993 год начинался, как счастливый: 30 января Лене исполнилось семьдесят лет. марта мы отметили пятьдесят лет, как его ранило на фронте — он считал это вторым днем рождения. 1 ноября было сорокалетие нашей совместной жизни… А закончился страшно: 19 ноября его не стало… После кончины Гайдая лавина обожания «обрушилась» на его вдову. Она со смехом скажет:

— Я прошла ОГОНЬ — сгорела наша дача, и мне пришлось строить ее заново, ВОДУ — прорвало трубу у соседей сверху, и у нас был настоящий потоп, И МЕДНЫЕ ТРУБЫ Лени Гайдая… (намекая на незаслуженный, по ее мнению, фимиам, которым сегодня щедро «окуривают» ее со страниц газет, журналов и с экрана телевизора).

В 2000 году Нину Гребешкову пригласят на родину мужа в Иркутск, где бережно хранят память о выдающемся земляке. Блестяще отреставрированное старинное здание бывшего кинотеатра «Художественный» стало Киноцентром им. Гайдая. Вся в мраморе 42-я железнодорожная школа, где он учился, ставшая лицеем. Отреставрировано и старинное здание театра им. Охлопкова, на сцене которого играл артист Леонид Гайдай. В доме, где он родился, хотят сделать музей — да все как-то не складывается из-за племянницы Гайдая, которая со своей частью наследства расставаться не собирается, предпочитая дом сдавать… А вообще Нину Павловну безмерно радует, когда где-нибудь возникает «местная инициатива» очередного увековечения памяти Гайдая, потому что она боится быть заподозренной в афишировании заслуг супруга, который всегда был до болезненности скромным и не терпел шумихи вокруг своего имени.

— Я палец о палец не ударила, — радуется она своей непричастности к этим событиям, — и никто не может меня упрекнуть, что я сама что-то пробиваю.

Раньше Леня культивировал, чтобы я сама все решала. Теперь я вспоминаю, что он оценивал, как он относился к людям, к вещам, ко всему, и понимаю, как он был прав, как мудр. Он любил говорить, что с собой ничего не возьмешь. Когда у него спрашивали: «Что для вас самое главное?» Он отвечал: «Искренность и доброжелательность». И я сейчас не устаю это повторять. Я даже не понимала, как он меня любил! Он мне все прощал.

Немногие могут сказать о себе:

— Конечно, я очень счастливый человек! Это Леня меня воспитал. Если бы я вышла замуж за какого-то другого человека, я была бы другая. Был такой физиолог Ухтомский, он изучал понятие доминанты в отношениях и приводил пример с чеховской Душечкой. В школе мы проходили этот рассказ, и героиню было принято критиковать. А он считает, что человек, который может раствориться в другом, погасить свою доминанту, — способен на высшее проявление духа, что свойственно далеко не каждому. Вот мы ведь с Леней никогда не ругались. Самым обидным в его устах было: «Нинок, оказывается, у тебя нет чувства юмора!» Я не идеализирую, поверьте. Он был таким чистым, честным и интеллигентным человеком. Я сейчас все измеряю им: что бы он сказал, как поступил. Мне кажется, что он был бы мною доволен. Единственное, он бы осудил меня, что я много говорю. (Смеется.) Он не любил интервью, говорил: «Я все сказал в своих картинах».

Гребешкова Нина Павловна Родилась в Москве 29 ноября 1930.

Закончила ВГИК (1954 год, мастерская В. Белокурова и В. Ванина).

Заслуженная артистка России (2001 год).

Снялась в фильмах:

1949 — Смелые люди 1950 — Спортивная честь 1953 — Честь товарища 1954 — Сеанс гипноза 1955 — Испытание верности 1956 — Беспокойная весна — Звездный мальчик 1957 — Для вас, граждане — Батагоз — Девочка ищет отца 1958 — Муму 1960 — Нормандия — Неман — Трижды воскресший 1961 — Жизнь сначала — Чужой бумажник 1964 — Слепая птица — Остров Ольховый — Сказка о потерянном времени — Приключения Толи Клюквина 1965 — Вызываем огонь на себя 1966 — Кавказская пленница 1967 — Доживем до понедельника 1968 — Бриллиантовая рука 1970 — 12 стульев 1975 — Не может быть!

— Шире шаг, маэстро 1976 — Дни хирурга Мишкина — Поединок — Защитник 1977 — Гармония — Расмус-бродяга 1980 — За спичками 1981 — Спортлото- 1982 — Слезы капали 1984 — Предел возможного — Любочка — Опасно для жизни 1985 — Дайте нам мужчин 1986 — Страницы жизни 1987 — Цвет корриды — Француз 1989 — Частный детектив, или Операция «Кооперация» — Овраги 1992 — Свобода или смерть — Настя 1994 — Орел и решка 1998 — Дар божий — Поклонник — Мышка и БТР — У бога мертвых нет — Сыщики (ТВ-сериал) — Лавина — Медики (ТВ-сериал) 2001 — Нина. Расплата за любовь (ТВ-сериал) — Сыщики-1 (ТВ-сериал) 2002 — Каменская-2 (ТВ-сериал) — Железнодорожный романс 2004 — Странствия и невероятные приключения одной любви (ТВ-сериал) — Опера. Хроники убойного отдела.

Фильм «Стрелка» — Москва смеется (ТВ-сериал) — Даша Васильева. Любительница частного сыска-2 ТВ-сериал) — Виола Тараканова. В мире преступных страстей-1 (ТВ-сериал) 2005 — Звезда эпохи (ТВ-сериал) 2006 — Сыщики-5 (ТВ-сериал) 2007 — Фото моей девушки (Россия, Украина) — Первый дома — Агентство «Мечта» 2009 — Фонограмма страсти — Победитель (Россия, Украина) Наталья Гундарева: всегда в настоящем времени Ее уже пять лет нет с нами… Лучшие всегда уходят так некстати, так не вовремя. И мы так и не научились говорить о ней в прошедшем времени.

Сказать, что я люблю Наталью Гундареву, — это не сказать ничего. Ее, как актрису, любят практически все. О ней столько сказано и столько написано!.. Но в том, на мой взгляд, и притягательная загадка Таланта, что все продолжают пытаться его разгадать. Каждый через свое видение. Что складывается из калейдоскопических осколков в яркую и многообразную, все время меняющуюся целостную картину.

Неудавшееся интервью Сначала пришлось долго ехать на метро, потом приличное расстояние до какого-то дома культуры шлепать по лужам. Моросил дождь, было не по-весеннему холодно. Но никто из нашей журналистской компании не сетовал, потому как в конце этого нелегкого пути маячил вожделенный приз — спектакль с участием Натальи Гундаревой и Сергея Шакурова.

Режиссер Валерий Саркисов назвал его «Игрушечный рай», — его дело. Вернее, делото как раз и не в названии и даже не совсем в драматургии, и — да не обидятся на меня создатели, — не столько в режиссуре и прочем. Потому что эти два звездных актерских имени — вот тот магнит, что притягивает, отталкивая все остальное.

Я впервые видела Наталью Георгиевну так близко. И сразу оказалась в плену завораживающей магии ее блестящих глаз и чудного с хрипотцой голоса. Она еще раз доказала, что за короткий отрезок сценического действа способна выразить широчайший диапазон чувств: от мягкой лиричности и ироничности до гротеска на грани фола, от восторженной готовности к чуду до трагической опустошенности. По поводу этого спектакля она потом скажет:

— Мы с Шакуровым давно партнерствуем в кино, в творческих программах, но была мечта что-то сыграть на сцене. Вот режиссер Валерий Саркисов и поставил для нас этот спектакль из трех разных пьес. Поначалу мне казалось, что их ничто не объединяет, — а ведь спектакль предполагает единство какой-то мысли. Но потом, когда мы стали разбираться, я поняла, что они связаны чем-то единым: моделями жизни, самой ли жизнью, любовью… В работе над ролью я всегда стараюсь найти для себя ключевое, основополагающее слово. В этом спектакле я выделила слово «путь»: каждому человеку предназначен свой Путь, и он его должен пройти. Под этим даже есть философская подоплека: надо довольствоваться тем, что есть, и за это благодарить Судьбу. Наша жизнь такая, какой мы ее видим: можно ныть, что жара, а можно радоваться, что солнце светит, жизнь кипит, дождя нет… Спектакли таких Мастеров — это не просто действие определенной протяженности, а рождение некой энергетической субстанции, которая заряжает зрителей, вовлекая их в сопереживание происходящему. По окончании спектакля мы, вероятно, пребывали примерно на одном градусе эмоционального кипения: Наталья Георгиевна — от собственного сценического накала, я — от переполнявших меня восторженных эмоций. Только этим и могу объяснить тот факт, что она сравнительно легко согласилась на интервью. Я пребывала на седьмом небе: всем известно, что Гундарева редко идет на контакт с журналистами. Вот и стала регулярно звонить по продиктованному номеру, натыкаясь либо на стену автоответчика, либо на объяснения, что уезжает или только что с самолета… Но наша встреча все-таки состоялась. Я для себя назвала эту работу «Неудавшееся интервью». Потому что как-то все с самого начала пошло наперекосяк: журнал экстренно заменил фотографа, потом они с девочкой-визажисткой опоздали, вконец испортив настроение требовательной в вопросах пунктуальности звезде.

Меня Наталья Георгиевна сразу честно предупредила, что есть всего двое-трое журналистов, которым она доверяет (я, естественно, в их число не входила), и категорически оказалась отвечать на вопросы личного характера.

Наэлектризованная атмосфера то и дело искрила невидимыми энергетическими разрядами. Естественно, о спокойной, доверительной беседе нечего было и мечтать. Мы какое-то время поговорили, потом она позировала фотографу, потом пришел супруг хозяйки, и нам намекнули, что пора и честь знать, поскольку у Михаила Ивановича совсем немного времени на обед, а потом опять съемка.

Мы поспешно покинули квартиру, на ходу обмениваясь впечатлениями. Как оказалось, они были примерно одинаковы: все чувствовали себя в положении двоечников перед грозными очами учителя.

Для работы над материалом мне был дан жестко короткий срок, поскольку Гундарева опять уезжала. Я уложилась, но ждать ее «оценки» пришлось достаточно долго. Оно и понятно: у Натальи Георгиевны намечалась круглая дата, и ее «рвали на части».

Из интервью, что появились на телевидении накануне и в день юбилея, стало ясно, что актриса переживает сложный период: с такой убийственной самоуничижительностью она «подводила итоги», что, думаю, не только у меня просто надрывалось сердце.

Когда же наша следующая встреча все-таки состоялась, досталось и мне: Гундарева камня на камне не оставила от интервью. Я пыталась слабо возражать, как-то оправдаться — все же это есть на пленке, и из песни слов не выбросишь, — но вдруг ясно поняла, что прошло около двух месяцев, и многое изменилось. Ее настроение в том числе. Поэтому ей так и не нравится то, что я тогда спрашивала, и что она мне отвечала. Она возмущенно сказала что-то вроде: «Здесь нет меня. Замени мою фамилию на любую другую, ничего в содержании не изменится».

Я была вынуждена признать, что резон в этом есть. Но мой глянцевый женский журнал категорически настроил меня не на разговоры о «всяком там» творчестве, а о доме, муже, пристрастиях в моде… Хорошо бы и рецептик любимого блюда «от Гундаревой»… Я поняла, что надо уходить, и поднялась со словами: «Не хочу больше вас задерживать:

материал не получился». Такая неудача, первая за все годы работы в профессии… Наталья Георгиевна, вероятно, поняла мое состояние, потому как, провожая меня к двери, неожиданно предложила: «Бог с ним, с интервью! Напишите материал сами. Что хотите…» Потом подумала и добавила: «Могу себе представить, что вы напишете!» А я в этот момент подумала: она имеет право на то, чтобы о ней писали так, чтобы невозможно было «подставить чужое имя». И написала, как поняла ее в тот момент разлада с собой. Естественно, моему журналу это было неинтересно, «не в теме». Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: статьей заинтересовался серьезный журнал. И оказалась она там вовремя, как ложка к обеду: Гундареву номинировали на «Кумира», а меня отправили на награждение в Театр им. Моссовета.

Среди веселого и блистающего вечерними туалетами столичного бомонда, демонстрирующего их по поводу вручения «Кумиров», меня просто трясло от волнения. Я не вертела головой, громким шепотом произнося имена знаменитостей, как это делали соседи справа и слева, а вся превратилась в напряженный вопрос: «кто?» И вот открыт конверт, прозвучала заветная фамилия, и под овации вставшего в знак приветствия зала она поднялась на сцену. Яркая, сильная, искрящаяся улыбкой, и, принимая награду, сказала: «Чем дольше живешь, тем больше появляется людей, которых есть за что благодарить»… И поблагодарила не только родных и друзей, но и врагов, «которые заставляли меня быть лучше». Что ж, Наталья Гундарева никогда не была «как все», и по собственному признанию «выстрадала право самой выбирать тех, кому нравиться».

Она унесла свой очередной трофей к сияющим мужу и друзьям. Но я-то отчего ликовала, словно это меня назвали «Кумиром года» за лучшую женскую роль?.. Или кого-то очень мне близкого.

Мысленно я по-репортерски лихо дописала «врезку» к статье:

«ГУНДАРЕВА В БРИЛЛИАНТАХ!

В 10 000 долларов оценили специалисты золотую звезду, неправильные лучи которой образуют слово „Кумир“, украшенную 5 крупными и 150 мелкими бриллиантами — символ одноименной Премии российских деловых кругов».

Но потом не стала этого делать: зачем ей лишние фанфары? Тем более что сама она шумихи не переносит. Но, тем не менее, «Кумир» — награда заметная даже на фоне ее дважды лауреатства: Госпремии СССР (в 1984 — за театральные работы) и Госпремии РСФСР им. братьев Васильевых (в 1981 — за фильм «Осенний марафон»), премии Ленинского комсомола (1978). И звания Народной артистки РСФСР (1986). Хорошее дополнение к главному призу Всесоюзного кинофестиваля «Созвездие» в 1991 году (за роль Жанны в фильме «Собачий пир»), к призу «Ника-90» — за нее же. И к званию Народной артистки СССР, в конце концов.

Только в 1998 году, кроме «Кумира», Наталья Гундарева получила орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, приз ежегодного Всероссийского кинофестиваля «Женщины кино» имени Веры Холодной. (Забегая по времени вперед, напомню, что потом будут и другие награды, в частности, в 2000 году в Баку — Премия МКФ «Восток-Запад» в номинации «За лучший женский образ».) После завершения торжественной церемонии я махнула рукой на банкет, куда ринулся весь бомонд с братьями-журналистами в придачу, поспешила в гардероб и нос к носу столкнулась с Натальей Георгиевной. Я была так счастлива в этот момент за нее, и, хотя на всю жизнь запомнила ее слова-барьер, что «человек, однажды пожавший тебе руку, считает, что он уже с тобой знаком, и так идет дальше цепочка», — не удержалась и после поздравления сказала, что все-таки написала о ней статью и ее берут. Она улыбнулась, поздравила меня (!) и попросила прислать ей статью, как только она выйдет.

Когда статья вышла, я с удивлением обнаружила в ней не только сокращения (о чем у нас не принято ставить авторов в известность), измененный заголовок, но порой и смещенные акценты. Но делать нечего: раз обещала… Тогда я вложила распечатку своей статьи-оригинала в журнал (отвечать, так уж за свое!), отнесла в театр и почти забыла об этом.

Вот она, эта статья.

Наталья Гундарева, которую знают все и не знает никто Твердо уверена в одном: ни за что не хотела бы оказаться на месте членов Общественного жюри, решавшего, кому из актрис вручить Премию российских деловых кругов «Кумир» по итогам 1998 года. Выбирать из Алисы Фрейндлих, Натальи Гундаревой, Марины Нееловой, Зинаиды Шарко и Елены Сафоновой?! Задачка посложнее, чем была в свое время у Париса с его всего лишь тремя претендентками.

Зал Театра им. Моссовета, где происходило награждение победителей конкурса, штормило от переполнявших эмоций. И вот долгожданный момент: представитель жюри называет имя победительницы… Под гром аплодисментов она поднимается на сцену и, нарушая прижившуюся у нас голливудскую традицию сладких прочувственных слов в адрес папы-мамы, жены-мужа и спонсоров, произносит совершенно неожиданное, что кроме родителей и друзей благодарна врагам, которые подстегивали ее и заставляли лучше работать. Так сказать могла только НАТАЛЬЯ ГУНДАРЕВА, которая при всех своих талантах обладает необыкновенной способностью вызывать к себе любовь и поклонение и наживать недоброжелателей.

Как определить степень популярности или «звездности» актера? Числом сыгранных ролей или все-таки явных актерских удач? Может быть, количеством интервью, данным газетам и журналам, частотой появлений на тусовках и в телепрограммах?

Есть все же рейтинг, в который попасть сложно, поскольку он составляется из оценок профессионалов такого класса, чье суждение, как приговор без права обжалования, да еще из мнений собратьев по актерскому цеху — самых строгих и безжалостных судей. В этом рейтинге Наталья Гундарева уже много лет стойко удерживает место в первом десятке выдающихся актеров нашего театра и кино.

Ее имя в титрах фильма или на афише спектакля — гарантия того, что зритель на них пойдет. Потому что кого бы она ни играла: разбитную деревенскую бабеху, умницу интеллигентку с незадавшейся судьбой, нелепое и жалкое существо социального «дна» или даму что ни на есть «голубых кровей» (а хоть бы даже и императрицу!), — везде она такая разная, но одинаково любимая большинством россиян, истинно Народная артистка.

Она нечасто дает интервью, скупо говорит о своей личной жизни — это запретная зона, тщательно оберегаемая от чужого любопытствующего взгляда, куда, как и в ее дом, посторонним вход воспрещен. И вообще, считает, что дело актера не отвечать многократно, в принципе, на одни и те же вопросы, а заниматься творчеством. Порой возникает крамольная мысль, что она не просто устала от наших слащавых восторгов и умильных улыбок, а, кажется, отдала бы все на свете, лишь бы ее не воспринимали в ореоле имени «Наталья Гундарева». Может быть, потому что ей как профессионалу нужны беспристрастные оценки своих работ и (кто знает?) немаловажно мнение «врагов», без внимания к которому убаюканный похвалами талант рискует превратиться в мастеровитость.

Мы живем стереотипами: так проще и понятнее. Поэтому нам привычны утверждения, что Гундарева — пример необыкновенно удачной и реализованной творческой личности (еще бы! — в театр «на нее» идут, чтобы ни играла;

в кино заметными становятся даже роли второго плана и эпизоды;

почетные звания и награды — все есть), счастливо сложившейся личной жизни (квартира на Тверской;

многолетний брак с талантливым актером и обаятельнейшим человеком Михаилом Филипповым), постоянной человеческой востребованности (и депутатом была, и всегда желанный гость на официальных приемах и творческих мероприятиях)… Кажется, кому еще завидовать, как не ей?

И вдруг накануне своего юбилея перед нами предстала совершенно незнакомая Гундарева, которая говорила неожиданные вещи. Что «праздник — это отдых от работы», «жизнь не наступает», «на жизнь не хватает сил», что «пугается каждого дня»… Разве это не вступает в противоречие с той Гундаревой, к которой мы привыкли: яркой, сильной, волевой, победительной, которая всегда знает, чего хочет, «не умеет ходить в ногу», загружает себя работой так, что очень сложно застать ее дома?

Не претендуя на истину в последней инстанции и ни в коем случае не пытаясь делать глобальные выводы, давайте попробуем через шелуху стереотипов — того, что мы знали, а вернее, напридумывали себе о ней, понять, какая же она на самом деле, Наталья Гундарева?

Стереотип первый : актрисами становятся потому, что не мыслят для себя другой профессии.

Наталья Гундарева родилась и выросла в Москве, на Таганке, в семье, как сама называет, «инженерно-технического состава». И хотя с детства увлеченно занималась сначала в школьном драмкружке, а потом в районном Доме пионеров и Дворце пионеров на Ленинских горах, все это считала делом интересным и для души, а профессию выбрала серьезную и жизненно важную — строителя. Поэтому, проработав после школы два года в конструкторском бюро, и подала документы в строительный институт им. Куйбышева.

Успешно сдав два профилирующих экзамена: математику и физику, Гундарева уже успокоилась, что практически поступила, и решила, что теперь может осуществить свою давнюю мечту: узнать о себе мнение профессионалов. В любительском театре ее хвалили, и порывать с ним она не собиралась, а друг детства актер Виктор Павлов настоятельно советовал попробовать поступить в театральное. Вот и устроила себе тест: пошла на экзамены в Щукинское училище.

Так, вроде бы не всерьез, и прошла все три тура, но потом в числе нескольких «сомнительных» была отправлена на этюды. Но с детства в ней было заложено упорство и стремление все, за что ни берется, делать отлично, доказывая всем и, прежде всего, себе, что может. Ах, сомневаетесь? Ну, я тогда!.. Значит, было в ее Приемщице из предложенной темы «Фотоателье» такое, что заставило комиссию признать, что она попала по адресу, и убедило саму Гундареву, где ее настоящее место. (Хотя, возможно, если бы она все-таки стала строителем, то и там добилась бы успеха, потому что ненавидит дилетантство и несерьезное отношение к любому делу. Вот и квартиру свою перепланировала и оформила — любой дизайнер позавидует!) Стереотип второй : у Гундаревой самая завидная и удачная творческая судьба.

После окончания Щукинского училища, где ее педагогом был замечательный актер Юрий Катин-Ярцев, вот уже двадцать семь лет работает в Театре им. Маяковского. Она — прима, «козырная карта» в колоде Гончарова. Но оказалась она в театре «после унизительного мероприятия», которое вынуждены проходить многие актеры, тем более вчерашние студенты, — показа.

— Это было мое первое столкновение с реальной действительностью, серьезное испытание после тепличных условий театрального училища, где нам педагоги внушали, что мы все талантливы, гениальны… А тут никто тебя не щадит, непривычный зал, чужая мебель, стены не берегут… Они показывали сцену из дипломного спектакля «Зерно риса». Гундаревой досталась роль главной героини: итальянская драматургия, страсти в клочья, слезы и море отчаяния брошенной женщины, — казалось бы, куда всем было устоять от ее выплесков эмоций! А Гончаров посмотрел и сказал: «На допоказ». Значительно позднее Гундарева с беспощадностью к себе признает, что ее внешность больше подходила для характерных ролей: «Трудно в матрешке предположить могучую трагическую натуру… Тут было несоответствие».

Но, признается Гундарева, на нее в трудные моменты жизни «нападает какая-то отчаянность, которая и выручает ». Для второго показа была выбрана сцена из водевиля «Беда от нежного сердца», поставленного Александром Ширвиндтом, где Наталья Гундарева играла роль Маменьки. Здесь ее «фактура» пригодилась как нельзя лучше.

— Хотя затягивали меня в бархатное платье из костюмерной Театра им. Вахтангова всем курсом, чтобы я казалась похудее, — со смехом вспоминает она.

Видимо, в характерной роли она и «показалась» Гончарову,так что в свою труппу он ее взял.

Почти за три десятка лет ею сыграно большое количество ролей, и не странно ли слышать из ее уст, что «после 26 лет работы серьезно можно говорить лишь о трехчетырех… По большому счету получается, что ничего и не сделано…»?

Удачными она считает свою первую большую роль — Липочку из «Банкрота» Островского, в которой, что называется, сразу «попала в яблочко», а также роли в спектаклях «Леди Макбет Мценского уезда» по Лескову, «Я стою у ресторана…» Э. Радзинского. И, подытоживая, совершенно неожиданное, ошеломляющее признание:

— Вот, пожалуй, и все.

Но критики и журналисты взахлеб пишут о каждой новой работе;

зрители любят — залы полны даже на старых спектаклях с ее участием, не говоря уже о премьерах;

недавний юбилей телевидение отметило большой ретроспективой ее киноработ. Признание? — Да!

Всеобщая любовь? — Еще бы! Тогда откуда же такая безжалостная самооценка? В конце концов, есть еще звание Народной артистки, две Госпремии… Только в 1998 году к ним прибавился «Кумир»!..

Но мне кажется, что ее даже раздражает наша слепая «всенародная» любовь. Вот и о критике нелицеприятно говорит потому же:

— Когда я начинала работать в театре, критика была задавлена. Что бы не выходило в те годы, в особенности «датские» спектакли (к определенным датам: будь то годовщина Октября или День независимости Африки. — Прим. автД это тут же объявлялось «последним достижением советского театрального искусства», все это было выше критики. А сейчас критика объявлена свободной и демократической, но она нисколько не лучше.

За двадцать шесть лет работы в театре я имею право об этом профессионально судить, что критика во многом купленная, что критики «задруживают» с театром, ходят на банкеты, а потом поднимают на щиты незаслуженное. Вот я и думаю, а когда же критика была более свободной? К профессиональной и беспристрастной я с удовольствием прислушаюсь.

Некоторые режиссеры просто эксплуатируют ее талант и Имя, все привыкли, что Гундарева будет хороша в любой роли. Но ведь ей-то надо предлагать такие, чтоб под ее «калибр», какие сможет сыграть только она и никто другой. Не отсюда ли горькое признание в одном из интервью, что ее мама, посмотрев какой-то спектакль, спросила, зачем она там играла? Ведь то, что там нужно было делать, смогла бы любая актриса.

Эта вечная неудовлетворенность собой и неуемная жажда работы делают ее для себя и строгим судьей, и палачом. Она так высоко подняла свою планку, что все, что оказалось ниже ее, воспринимает как провал.

— На сердце остаются такие рубцы после неудачи, что, может быть, лучше сразу умереть?

Потому что ей не просто надо быть занятой в репертуаре и «играть», ей надо ощущать при этом «свою сопричастность с чем-то большим и высоким».

— Это чувство вообще может возникнуть несколько раз в жизни, а может и всего однажды, когда ты осязаешь эту невидимую связь со всем, что было до тебя раньше и будет после тебя. Это торжество Вечности в себе. Это как раз тот случай, когда душа с Богом разговаривает.

Подобное незабываемое чувство она испытала в «Банкроте», премьера которого состоялась 6 мая 1974 года. Это был ее первый триумф, но никто даже представить не мог, что это был ввод, и роль она разучила всего за десять дней!

— Шел спектакль. Я сидела за столом на сцене, и вдруг замкнулось пространство зрительного зала, и полное ощущение, что я попала в другое измерение, в ТО Замоскворечье Островского!

Даже запах появился особенный, как пахнет в очень старых домах: деревом, жучком, временем… Это было как обморок, длилось какие-то секунды, потом я очнулась и поняла, где я… Это были секунды, но ради них стоит жить! Вообще, театр измучивает, истязает, но взамен и бесконечно много дает!

Вот и вспомнишь тут невольно великую Раневскую, которая как-то на вопрос, почему не снимается в кино, ответила в свойственной ей манере: «Не умею плавать брассом в унитазе». И поймешь боль актрисы, которой мелко и «не по росту» во многих ролях.

В последнее время Наталья Георгиевна мало занята в репертуаре театра, хотя всем ясно, что спектакли надо ставить «на нее». Отсюда и грустное в свой юбилей:

— Теряю «товарный вид»… Жалко: время убегает… С сомнением она говорит о своей работе в «Любовном напитке» (хотя именно за нее и была удостоена «Кумира»), с оживлением — о «Жертве века». Островский — любимый драматург, и ей еще в молодости стало ясно, что со временем она сможет «переиграть» всех его свах.

О ее Свахе в «Жертве века» разговор особый, потому что это тот случай, когда далеко не главный персонаж благодаря Актрисе становится стержнем спектакля. Первый же ее выход на сцену — и у зрителя дух захватывает: так хороша! За ее спиной девочки молоденькие кордебалет изображают, ножки красивые поднимают, а она появляется — и на них уже никто не обращает внимания.

Наталья Гундарева излучает какой-то животный магнетизм, в один момент в сферу своего притяжения захватив весь зал. Я видела, как загорались глаза мужчин, как они ей аплодировали, и испытала какую-то необыкновенную гордость за тех, кому уже далеко не двадцать, фигурой не похвастаешься, да и ножки не очень-то покажешь, — она как будто взяла реванш за нас, доказала, что не это в женщине главное!

— Это не столько я, сколько Гончаров. Мне всегда интересно с ним работать. Я за ним, как за каменной стеной, и ничего не боюсь… Да, он и на меня кричит и сто пятьдесят раз повторять заставляет, но это Ра-бо-та. Творчество.

Чтобы утолить неуемный творческий голод, она снимается в кино (хотя по собственному признанию «стала сниматься мало») и играет «на стороне» — в антрепризах.

Режиссер Валерий Саркисов для нее с А. Джигарханяном и В. Гаркалиным поставил в Международном агентстве «Арт-Партнер XXI» комедию Руссена «Какая идиотская жизнь», а в частной компании «Media park» — спектакль «Игрушечный рай», где она играет с С.

Шакуровым.

Все это профессионально, и она везде «по-гундаревски» хороша, но… Мне почему-то все время приходят на ум грустные сравнения ее реальной творческой судьбы с придуманной историей Джулии Ламберт, героини «Театра» Моэма. На мой взгляд, нет лучше пьесы о Театре и Актрисе, которая им живет и верит, что «счастье — на сцене, там жизнь».

Жаль, что роли подобного масштаба нет сегодня в ее репертуаре, потому что большая Актриса достойна большой Роли.

Стереотип третий : актеры лукавят, когда утверждают, что устали от славы или она им не нужна.

Несмотря на то, что Гундарева считает себя прежде всего театральной актрисой, широкую известность и любовь зрителей ей принесли, прежде всего, кино и телевидение.

Она не знает точного числа фильмов, в которых снялась, говорит: «Когда перестаешь их считать, то это означает, что много».

В выборе роли у нее один критерий: есть ли там какой-то новый тип, новый характер, который было бы интересно сыграть. Правда, иногда соглашается играть и в качестве, уже знакомом зрителю, как это было у Аллы Суриковой в фильме «Хочу в тюрьму». Но это когда понравится сценарий, режиссер и собранная им команда.

Мне всегда казалось, что женщине, особенно актрисе, а тем более известной актрисе, должно быть свойственно желание выглядеть красивой и всем нравиться (еще один стереотип). Гундарева же не боится быть некрасивой и жалкой, как в «Собачьем пиру»;

не считает для себя зазорным сниматься и в эпизодах, как, к примеру, у Э. Рязанова в «Небесах обетованных»… — Мне все равно, какая я. Мне бы такие мысли только мешали. Когда человек думает только о том, чтобы всегда выглядеть красиво, он становится смешным и уродливым, он теряет природную живость, а для актера это смерть.

Наталья Георгиевна смотрит свои фильмы гораздо «реже, чем они демонстрируются» на телеэкранах, «как-то отстраненно, как на что-то милое, неповторимое, безвозвратно ушедшее, как детство. Они вызывают у меня какие-то ностальгические теплые чувства, на уровне гастрономических воспоминаний. Как запомнившийся с детства запах мандаринов на Новый год».

Но зритель фильмы ее любит по-настоящему и, сколько бы раз ни показывали «Здравствуй и прощай», «Сладкую женщину», «Вас ожидает гражданка Никанорова», «Осенний марафон», «Личное дело судьи Ивановой», «Дульсинею Тобосскую» — да практически все из длинного списка ее работ, — будет смотреть их снова и снова.

Недаром на основании зрительского опроса журнала «Советский экран» Гундарева была признана Лучшей актрисой 1977, 1981, 1984 годов.

Вместе с известностью к актеру приходит Слава. Что же она для нее: удовольствие или тяжкое бремя?

— Слава не может быть тяжким бременем, если ею распорядиться правильно, сообразно нормальному человеческому существованию.

Если кинуться в Славу, как в омут — с головой и безраздельно, то можно бесславно закончить свое существование. Слава для меня страшна тем, что тебя начинают «растаскивать», ты становишься общественной собственностью. Телефонные звонки, просьбы об интервью, приглашения на какие-то встречи, предложения поучаствовать в каком-то очередном фонде… Все начинают иметь на тебя право, потому что это они своей любовью создали тебе эту Славу, они выбрали тебя… Казалось бы, разве не слава является показателем, добился актер чего-то в своей профессии или нет? Разве не от ее отсутствия страдают так, что жизнь не мила?

Чего-чего, а славы у Гундаревой предостаточно: мы из самых добрых побуждений, из своей безмерной любви воздвигли огромный пьедестал, куда и определили Актрису, заставив ее играть роль памятника самой себе. А она — живая. Она страдает, протестует, иногда просто ненавидит нас, придумавших себе ее, упростивших, «причесавших», «разложивших на составляющие» ее слова и поступки… А может, она просто боится потерять свою индивидуальность в обертках из ярких ярлыков, которыми мы ее по доброте душевной щедро украсили? Мы взвалили на нее груз своей любви и удивляемся, бывает, негодуем, когда она пытается от него освободиться.

Стереотип четвертый : актеры любят быть в центре внимания и всем нравиться.

Наталья Георгиевна не любит вопросов на личную тему, считая, что актер должен раскрываться только на сцене и только с этой точки зрения всех интересовать. Поэтому о супруге Михаиле Филиппове, с которым совместная работа в Театре им. Маяковского (и в кино: в «Петербургских тайнах», где Филиппов — колоритный негодяй Морденко, и у Э.

Рязанова в «Небесах обетованных», где они сыграли небольшие роли «сожителей»-алкашей — до чего же ярко и колоритно!), говорит лишь в плане творческом: что актер хороший, что иногда режиссеры до конца не используют его потенциал… А вот в части семейных отношений бросает лишь скупое: «Нас спасает абсолютная несхожесть во всем… Думаю, что если люди во всем похожи, то очень скоро им станет скучно друг с другом».

Она не любит рассказывать и о себе.

— Мне так неинтересно мое прошлое. Лично мне пока интересно, что там впереди.

И поводы для пересудов дает в основном потому, что, не желая лгать и притворяться, бывает противоречивой, раздражительной, несдержанной, безжалостной в оценках. О ней говорят, что два раза делает замечания партнеру, а на третий — требует снять его с роли.

Конечно, с ней трудно: она не допускает мысли, что человеку может быть спокойно и уютно без душевных мук, творческого поиска, без таланта, в конце концов, потому что сама — максималистка и так же безжалостна к себе.

Но если разобраться, то и ей с нами — ой, как нелегко! Ведь живет сердцем, и сколько на нем рубцов оставляют наши слова и поступки, знает только она.

Гундарева не умеет долго быть растерянной, сомневающейся, мятущейся и страдающей (во всяком случае, позволить нам видеть это). Поэтому проходит немного времени, и она снова предстает в привычном для нас образе сильной, уверенной в себе женщины, которая знает, чего хочет — и обязательно этого добивается.

Но, оказывается, для нее очень принципиально — «не любой ценой»!

Сейчас, когда безнравственность стала нормой поведения, удивляет и обескураживает ее главное правило: не жить за счет других.

— Если, чтобы заработать, надо у кого-то отобрать, то предпочитаю не зарабатывать. Никогда не захочу, чтобы роль у кого-то отняли, а мне отдали.

Гундарева умеет говорить решительное «нет», порой не заботясь о том, какое впечатление это производит.

— Во-первых, надо заставить себя не бояться потерять «славу», если кому-то отказываешь. Иногда надо дать время, чтобы по тебе соскучились, не надо во все бросаться и позволять вертеть собой. Конечно, всегда есть страх, что завтра никто не позвонит, но опыт показывает, что обязательно позвонят. Во-вторых, актер должен показывать себя на сцене, а не на разных тусовках. Если ты своей работой не можешь привлечь к себе внимание, то не подумать ли тебе о смене профессии? А все эти тусовки — такая бездумная трата времени! Если у меня выпадает свободное время, я лучше к маме съезжу или к друзьям. Пройдусь по улицам своего города, понюхаю его запахи… Я ведь с детства с закрытыми глазами по запаху узнавала, когда мы въезжали в Москву… И что же в итоге?

Мы и так знали, Наталья Гундарева может быть такой разной: то открытой и сердечной, на какое-то время позволяющей заглянуть в глубину своей души, — то резкой, ощетинивающейся «иголками» и жалящей словами… То уставшей, разочарованной и страдающей, признающейся, что «боится, что будет не нужна…», которую хочется поддержать и обогреть добрым словом, — то закрытой и надменной, перед которой робеешь и теряешь дар речи… То жить в полумраке коричневых тонов, называть себя «женщиной сумеречной», то решительно перекроить пространство квартиры, сделать его сияющим бело сине-золотистым… Какая же она на самом деле?

Сумеем ли мы ее понять? Захотим ли? Да и нужно ли это делать? Потому что она хочет, чтобы мы воспринимали ее, прежде всего, как актрису. Вот и давайте начнем с того, что будем внимательно смотреть на нее и слушать из темноты зрительного зала. И все, что нам надо знать, она расскажет о себе сама, как умеет делать только она — замечательная Актриса и неординарная Женщина Наталья Гундарева, которая, перефразируя известное выражение, считает себя хорошо осведомленным пессимистом, что дает ей возможность несмотря ни на что быть оптимистом и черпать в сегодняшнем дне радость бытия.

— Все надо принимать таким, как есть. Надо уметь черпать в сегодняшнем дне радость бытия, а не ныть, иначе не проживешь. Если ты только надеешься на будущее или вечно вспоминаешь прошлое, то не живешь сегодняшним днем, воруешь у себя сиюминутность. Жалко же, — все это для нас не вечно!

Напоследок я задала ей несколько вопросов. Они, в общем-то, банальны и встречаются в любом интервью, а вот под ответами «любое имя» не поставишь.

— Хорошо это или плохо, но я никогда не вру: либо просто ничего не скажу, либо только правду. В этом смысле со мной может быть очень трудно.

— Чего вы не можете простить людям? — Наверное, предательства.

— На что у вас остается время от творчества? — Его так мало, но я стараюсь читать. Сейчас появляется столько интересных, непохожих ни на кого молодых авторов.

Кроме того, есть классика, в которой со временем открываешь что-то новое. А еще люблю свой дом, в котором все перестроено по моему проекту, и люблю заниматься домашней работой: готовить, убирать квартиру, — словом, обыкновенные женские дела.

Она ушла… в бессмертие … По тому, как через некоторое время изменился тон интервью, которые давала Гундарева, я поняла, что кризис прошел. Прочитала в другом женском журнале очень теплый материал, где она раскрылась, сбросила колючки, и искренне порадовалась за автора и за Гундареву, которая предстала перед читателями в новом ракурсе. Оказывается, она заядлая автомобилистка, несмотря на то, что как-то попала в тяжелейшую аварию. И смелая до лихости: на пляже прыгала с парашютом. И совсем как и мы, простые смертные, может заплакать от душевной боли, и чашкой об пол!.. На вопрос, чем заплатила за успех, ответила неожиданное: «Наверное, детьми». И рядом, на фотографиях — вновь ослепительная, привычно победительная. Словом, позавидовала я белой завистью чужой удаче, и думать об этом забыла в круговерти дней.

Через некоторое время у меня дома раздается звонок, и голос, который не спутаешь ни с каким другим, говорит:

— Это Наташа Гундарева.

Сказать, что у меня мгновенно пересохло в голосе, банально, но, тем не менее, это факт.

— Я прочитала вашу статью. В редакции мне дали ваш телефон… Я напряженно слушала, как оглашение приговора.

— Спасибо! Я рада, что вы меня поняли. Значит, все это было не напрасно… Я долго не могла поверить в счастье помилования. Никто ни до Гундаревой, ни после (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!) не говорил мне таких обидных слов, какие она произнесла во время нашей встречи. Но с другой стороны, — и всего-то несколько человек (хотя все они — такие ИМЕНА!) позвонили после выхода статей о них, чтобы сказать что-то приятное и теплое. Да у меня и раньше не было на Наталью Георгиевну никаких обид, а уж после ее добрых слов любви и признательности во сто крат прибавилось!

Каждую нашу новую встречу — на сцене или экране — я пе-ре-жи-ва-ла! Гордилась творческими удачами, радовалась похудевшей, похорошевшей фигуре, полемизировала с критиканами: сделала пластику? — ну и молодец! Огорчалась, что сериал «Любовь. ru», собравший такой замечательный актерский ансамбль, оказался провальным, что Гундаревой там было нечего играть, что «камера» к ней безжалостна, а порой и вовсе словно ненавидит… Как и все, я с нетерпением ждала премьеру антреприз-ного спектакля Татьяны Догилевой «Не отрекаются, любя…», нового фильма исторической эпопеи Светланы Дружининой «Тайны дворцовых переворотов», где Наталья Георгиевна играла императрицу Елизавету.

Она много работала — к этому все привыкли и думали, что так будет всегда. Поэтому 17 июля 2001 года совершенно неожиданно и больно, как молотом по голове, стукнуло страшное: «инсульт», клиника Склифосовского, «кома»… Можно назвать нездоровым любопытством пристальное внимание к скупым, как сводки с фронта, сообщениям о ходе ее болезни. И назойливостью — выражения сочувствия, от которых, говорят, у них дома «раскалялся» автоответчик. А можно увидеть в этом проявление искреннего участия, когда чужая боль, как собственная, когда так важно выучить это мудреное «острое нарушение мозгового кровообращения» («инфаркт мозга»), словно в разгадке этих слов может быть ключ к ее спасению. И горькое: «все еще не пришла в сознание»… И радостное: «вышла из комы», «открыла глаза», «убрали аппарат для искусственной вентиляции легких», «узнала мужа», «сказала ему: „Привет!“» А потом долгожданное: «уже понемногу ходит!» Конечно же, прежде всего это была победа врачей и Михаила Ивановича, ее супруга, но все-таки и общая, — это материализовавшееся чудо нашей любви, молебнов о здравии, безмолвного крика и отчаянного шепота перед зажженной у иконы свечи: «Помоги! Дай ей силы!» Миллионы невидимых рук протянулись к ее больничной койке, отгоняя беду.

И отвращение к желтым газеткам, стремящимся правдами-неправдами пролезть в больницу — не для того, чтобы узнать о здоровье, а чтобы «щелкнуть» пациентку в болезненной беспомощности. А потом снова — надежда на предстоящую операцию в НИИ нейрохирургии им. Бурденко: «эндоваскулярное клепирование сосудов», что должен был делать знаменитый профессор Филатов… И ее переносе «в связи с депрессией и нервным срывом знаменитой пациентки».

Она удивительно быстро (с точки зрения врачей) шла на поправку. Заново училась говорить и ходить. Ее выписали домой, — и все вздохнули с облегчением. Она подолгу говорила по телефону с друзьями и коллегами, строила планы… Потом опять была госпитализация. В больницу Святого Алексия Московской Патриархии. Из которой ей уже не суждено было выйти.

Тем воскресным утром актриса проснулась как обычно, встала с постели и вдруг упала.

Оторвавшийся тромб из вены на ноге полностью перекрыл легочную артерию. Смерть наступила практически мгновенно. Все это, по словам врачей, могло произойти в любой момент.

И все-таки вдруг — так некстати и не вовремя — взбесившийся Интернет, слова дикторов на экране:

«Сегодня, утром 15 мая 2005 года на 57-м году жизни в Москве скончалась Наталья Гундарева.» 18 мая прошло отпевание в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке, что в Брюсовом переулке. Там собрались только самые близкие. А потом — затянувшаяся гражданская панихида в здании Театра им. Маяковского, куда народ все шел и шел, не желая смириться с ограничением времени прощания с любимой актрисой, буквально перекрыв все подступы к театру на Большой Никитской.

Когда-то, на похоронах Ивана Козловского, услышав звучавшую свиридовскую «Метель», Наталья Гундарева вдруг сказала: «Меня похороните под эту музыку». Родные выполнили ее желание.

Похоронили великую актрису 18 мая на 6-м участке Троекуровского кладбища.

Гундарева Наталья Георгиевна Родилась 28 августа 1948 года в Москве.

Скончалась 15 мая 2005 года.

Окончила Театральное училище им. Б. Щукина (1971).

Актриса Московского театра им. В. Маяковского. По результатам опросов журнала «Советский экран» признана лучшей актрисой 1977, 1981, 1984 годов и по результатам опросов «Гэллап Медиа» — лучшая актриса 2001 года.

Лауреат Госпремии СССР (1984 — за театральные работы).

Лауреат Госпремии РСФСР им. братьев Васильевых (1980 — за участие в фильме «Осенний марафон»).

Народная артистка РСФСР (1986).

Премия «НИКА» в номинации «Актриса» (1990).

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1998).

Премия «Кумир» (1998).

Премия МКФ «Восток-Запад» в номинации «За лучший женский образ» (2000, Баку).

Снялась в фильмах:

1970 — В Москве проездом 1972 — Здравствуй и прощай 1973 — Ищу человека — Назначение 1974 — Осень 1976 — Подранки — Сладкая женщина 1977 — Гарантирую жизнь — Обратная связь — Смешные люди!

— Труффальдино из Бергамо 1978 — Вас ожидает гражданка Никанорова — След на земле — Уходя — уходи — Мнимый больной 1979 — Осенний марафон — Отпуск в сентябре 1980 — Белый снег России — Дульсинея Тобосская — О бедном гусаре замолвите слово — Однажды двадцать лет спустя — Следствие ведут ЗНАТОКИ. Дело 15. Ушел и не вернулся (ТВ-сериал) 1981 — Незваный друг — Проданный смех 1982 — Детский мир 1983 — Одиноким предоставляется общежитие — Подросток — Срок давности 1984 — И жизнь, и слезы, и любовь… 1985 — Дети Солнца — Зимний вечер в Г аграх — Личное дело судьи Ивановой — Подвиг Одессы — «Прощание славянки» 1987 — Жизнь Клима Самгина (ТВ-сериал) 1988 — Аэлита, не приставай к мужчинам 1989 — Две стрелы. Детектив каменного века — Оно — Сердце не камень 1990 — Искушение Б.

— Паспорт — Собачий пир 1991–1000 долларов в одну сторону — Виват, гардемарины! (ТВ-сериал) — Затерянный в Сибири — Курица — Небеса обетованные — Чокнутые 1992 — Гардемарины-III (ТВ-сериал) — Осколок «Челенджера» 1993 — Альфонс — Заложники «Дьявола» — Личная жизнь королевы 1994– — Петербургские тайны (ТВ-сериал) 1995 — Московские каникулы 1996 — Милый друг давно забытых лет… 1998 — Хочу в тюрьму — Райское яблочко 2000 — Любовь. Ru (ТВ-сериал) 2001 — Саломея (ТВ-сериал) — (в производстве) Убей меня, голубчик… — (в производстве) Тайны дворцовых переворотов. Россия. 1725- О жизни и творчестве актрисы создан документальный фильм «Наталья Гундарева.

Наша Наташа» (2008, производство «ЗИМА продакшн»).

Светлана Дружинина: исполнение желаний Можно ли узнать человека до знакомства с ним? Ну, хотя бы в общих чертах представить себе его характер? Считаю: да!

Для этого совершенно не обязательно идти к прорицателям или вглядываться в магический шар. Можно просто заглянуть в книгу по астрологии — откроются удивительные вещи!.. Даже если это ироничная книга Линды Гудмен «Знаки Зодиака, или Астрология с улыбкой»:

Глаза Стрельцов — яркие, живые, лукавые. Стрельцы бывают очень высокого роста <

…>

Рослые Стрельцы чем-то неуловимо похожи на породистых лошадей. У многих на лоб спадает непослушная прядь, похожая на лошадиную челку, и у них остается на всю жизнь привычка встряхивать головой, как бы откидывая волосы назад.

Будучи страстными натурами, Стрельцы полностью отдаются делу, которому посвятили жизнь. Жизнь для Стрельца — это театр, даже скорее цирк… Что это, скажите, если не портрет Светланы Сергеевны Дружининой? О таких, как она, хочется сказать «породиста», потому что есть все: особая стать, ум, независимость в поступках и мыслях, говорит только то, во что свято верит, даже если ее слова расходятся с громогласным «хором» большинства (и такое как-то было в «Гласе народа» у Сорокиной на «старом» НТВ). Ее фигуре позавидует иная модель: сказывается балетное и цирковое прошлое. Она красива, поэтому совсем не удивительно, что стала известной актрисой.

Вспоминается ее Анфиска из «Девчат», неподражаемо сдувающая с глаз непослушную «стрелецкую» прядь! Кроме того, способна на неожиданные поступки, потому что относится к категории тех, кто легко оставляет позади победы и не боится начинать с нуля.

Да к тому же личность неординарная и талантливая, что и привлекает к ней людей, многие из которых навсегда становятся «спутниками» в притяжении ее «планеты» и двигаются по близким ее «орбитам».

Ее скорее представишь себе в платье до пят, в цветах, комплиментах и восторженных улыбках, чем под дождем и снегом сорванным голосом командующей: «Мотор!» А вот поди ж ты, — уже почти тридцать лет назад взвалила на свои плечи тяжелую режиссерскую ношу и, как бы трудно за эти годы не было, не сбросила, тащит. Черпая силы, наверное, в своей природе, полученной от предков и от небесных светил своего созвездия Стрельца.

Как Дружинина стала «англичанкой»?..

Наверное, подобные мысли в тот момент посещали многие головы, потому что, как только зажегся свет, зал взорвался громом оваций. Так, отнюдь не чопорными английскими полуулыбками, а вполне российским кипением эмоций члены Английского клуба встретили появление на сцене Светланы Дружининой. Светские «львы» и «львицы» собрались на не совсем обычное заседание в Киноцентре «Ролан». Да и не могло быть иначе, потому что речь шла о приеме в свои ряды кинорежиссера. «Вступительным взносом» новоявленной «англичанки» стал премьерный показ первых двух фильмов из задуманного 25-серийного исторического проекта «Тайны дворцовых переворотов». Хотя если серьезно, то никаких «вступительных взносов» вносить ей и не требовалось: кто же не знает Светлану Сергеевну?

Если не ее экранные роли Сони «За витриной универмага», Ларисы в «Дело было в Пенькове», Анфиски в «Девчатах» (а всего их ни много ни мало — семнадцать), то уж поставленные ею фильмы — «Сватовство гусара», «Принцессу цирка» и, конечно же, культовый сериал о гардемаринах (а список ее режиссерских работ значительно длиннее), смотрели все.

Когда Юрий Саульский вручал ей статуэтку Золотого Льва — символ клуба, она невольно посмотрела направо, где на сцене среди членов ее киногруппы, пришедших разделить с ней радость торжественного дня, стоял главный Лев ее жизни — Анатолий Мукасей, с которым сорок лет вместе и дома и на съемочной площадке. Может быть, в эту минуту Дружинина подумала, что со стороны может показаться, как легко все у нее складывается. Просто-таки по названию ее режиссерского дебюта — «Исполнение желаний»… Атаманша из Марьиной Рощи В режиссерской профессии, несомненно, есть что-то шаманское: душой и талантом разжечь костер идеи, собрать вокруг единомышленников, увлечь их слышным пока только тебе и рвущимся наружу ритмом, подчинить своей воле, добиться единого дыхания и слаженных действий, повести за собой в одному тебе ведомые дали, к маячащему вдали финишу — фильму на экране. Ради этого многое ставится на карту, приходится порой работать, как укротителю: где кнутом, а где пряником. И характер у режиссера должен быть особенный: бойца и лидера, потому что каждый съемочный день — это передовая, где у полководца маленькой армии нет права на ошибку.

Дружинина шла к своему «командному пункту» непростой дорогой. Как человек страстный и увлекающийся, она перепробовала немало занятий. Неизменным оставалось одно: она всегда сама принимала решения и сама их исполняла. А задатки лидера проявились в ней рано, когда была заводилой своего двора в Марьиной Роще.

— Без меня во дворе ничего не происходило. Родители были в ужасе. Но в моих затеях не было ничего дурного. Я могла построить всех и повести на экскурсию в Третьяковку, а контролерше так убедительно соврать, что билеты у отставшей учительницы, что нас пропускали. Как-то увела всех в цирк на Цветном бульваре. Для того чтобы просто постоять возле, потому что денег на билеты не было. Там и увидела объявление о приеме в цирковую школу. В нем требовалось: «При себе иметь майки, трусы, носки и… чистые ноги». Подбила всех поступать, но взяли только меня. Мне было тогда десять лет.

После каждого занятия в цирковой студии она собирала дворовых приятелей и терпеливо отрабатывала с ними все, чему научилась на уроке. И хотя для общего физического развития ее «педагогические» действия, возможно, и были полезны, явных успехов у ее воспитанников так и не наметилось. Зато у нее самой за год занятий появился собственный номер в программе — «девочка-каучук». Но когда цирк должен быть поехать на гастроли, мама стала насмерть и заперла дочь на ключ, положив тем самым конец ее цирковой карьере. Позже Дружинина признается, что цирк был ее первой любовью. И снимет о нем фильм «Принцесса цирка» — яркий, веселый, полный нежной любви к людям, которые своим незаметным для всех каждодневным каторжным трудом создают для нас праздник.

А тем же далеким летом в пионерском лагере она познакомилась с девочкой, которая училась в хореографическом училище. Та была вся такая тоненькая, с большими грустными глазами, и ходила не как все остальные, а какой-то особенной летящей походкой. А когда кружилась на пуантах, от восторга у Светланы замирало сердце. Она сразу же примерила ее необычные балетные туфли и в мечтах уже видела себя в белой пачке танцующей в луче света.

«Атаманша» перешла в пятый класс и считала себя совсем взрослой. А поскольку привыкла не откладывать в долгий ящик намеченное, то по возвращению в Москву решительно отправилась в училище при Большом театре. Но там ее ждало разочарование:

выяснилось, что она опоздала по возрасту на целый год. Увидев, как огорчилась девочка, ей посоветовали попробовать в училище при театре Станиславского и Немировича-Данченко, где прием продолжался. Туда Светлана и поступила.

Балетные дети — это особая, «недетская» категория маленьких людей, взваливших на свои слабые плечи тяжелый физический труд до седьмого пота, да еще общеобразовательные предметы, и это при постоянном ограничении в еде!.. Это суровая жизненная школа, в которой каждый день становится проверкой не только таланта, но и силы воли. Так что дворовая команда заскучала без своей предводительницы, которую видела теперь очень редко. А та все время куда-то неслась вприпрыжку, догоняя мечту.

И смогла-таки открыть для себя заветные двери, перейдя по конкурсу в училище при Большом театре. Занималась истово, педагоги хвалили, партнером был Марис Лиепа… Но, в общем-то, каждый день — проза.

— Лет до пятнадцати мы всяких блошек-мошек-таракашек в спектаклях Большого изображали. А последние три года мы с моими одноклассниками танцевали в операх дивертисменты. В каком-то спектакле увидела меня руководитель ансамбля «Березка» Надежда Надеждина и принялась активно сватать в свой коллектив. Но тут я на репетиции «Щелкунчика» разбила локоть о металлическое крепление станка, и рука у меня повисла — образовалась гематома.

Из-за чего пришлось Дружининой взять академический отпуск. Но чтобы быть рядом с подругами и продолжать выходить на сцену, Светлана стала вести концерты училища, которые часто транслировались по телевидению. И даже в этой роли сумела обратить на себя внимание: ее пригласили на телевидение работать диктором детских передач. Кстати, вместе с еще одним юным дарованием — Михаилом Державиным, с которым они впоследствии станут самыми первыми ведущими «новорожденного» КВНа.

Новые лица на телевидении пятидесятых были очень заметны, и все малочисленные счастливые обладатели телевизоров относились к узкой «касте» дикторов чуть ли не как к членам семьи: обсуждали прическу Валечки, новую кофточку Анечки и покрой пиджаков Володи и Игоря. Вскоре для многих и Дружинина стала по-приятельски «Светочкой».

Прямые эфиры, в режиме которых только и работало тогда телевидение, стали хорошей профессиональной школой и своеобразными «кинопробами» молодой ведущей. Именно благодаря голубому экрану ее увидел и пригласил на одну из главных ролей в свою комедию «За витриной универмага» режиссер Самсон Самсонов. Она оказалась на съемочной площадке рядом с такими мастерами, как Борис Тенин, Иван Дмитриев и молодыми талантами — Анатолием Кузнецовым, Микаэллой Дроздовской, Олегом Анофриевым и др.

Но Соня Божко в исполнении молоденькой дебютантки не затерялась на их фоне.

Фильм вышел в 1956 году и был тепло принят зрителями, что круто изменило жизнь Дружининой. Ее заметили и стали наперебой приглашать другие режиссеры. Тем не менее, первый успех не вскружил юную хорошенькую голову. Светлана приняла его скорее в качестве аванса, поскольку человеком всегда была самокритичным и требовательным к себе до тиранства. К тому же привыкла все, чем занимается, делать профессионально. Поэтому она устояла перед соблазном тиражирования внешних данных и обаяния, отпущенных природой, и поступила на актерский факультет ВГИКа, в мастерскую Б. В. Бибикова и О. И.

Пыжовой.

В институте она тоже ходила в лидерах, и не потому что уже была восходящей «кинозвездой» (как со свойственной самоиронией шутила), а потому что любила спорт и стала капитаном волейбольной женской сборной института.

Два капитана — Однажды в спортзале наблюдала за тренировкой мужской волейбольной команды.

К моим ногам подкатился мяч. Я не успела его поднять, как подбежал высокий парень и протянул руку. Мы встретились глазами, и эта минута перевернула все в наших жизнях.

Правда, версия об их первой «встрече» в изложении ее супруга звучит иначе. Как-то на юге, где Анатолий Мукасей отдыхал с матерью и сестрой, они пошли в кинотеатр на новую кинокартину «За витриной универмага». После сеанса сын спросил: «Мам, тебе понравилась девушка, что играла главную роль?» И, не дожидаясь ответа, огорошил: «Я на ней женюсь!» Мудрая мама ответила: «Я не возражаю».

Но об этом одностороннем «знакомстве» Светлана, конечно же, не подозревала. Их настоящая встреча состоялась только через год во ВГИКе. Анатолий Мукасей учился на операторском факультете и тоже возглавлял волейбольную команду. Так их объединил спорт и, как ни странно, лидерство каждого. В институте их стали называть «два капитана» — прямо как в известном романе. Вообще, с писателем Кавериным ее жизнь удивительным образом не раз пересечется.

Может быть, именно поэтому в память о «двух капитанах» для своего режиссерского дебюта она выберет роман любимого писателя «Исполнение желаний». Но это будет потом, когда ее судьба в очередной раз сделает крутой вираж. Через год они с Анатолием поженятся. И она будет наслаждаться студенческим семейным счастьем, успевая при этом учиться на «отлично», много сниматься и одного за другим родить двух сыновей.

— Между прочим, мы даже в любви друг другу не объяснялись. Случилось так, что я сказала ему о своей любви: на госэкзамене на режиссерском факультете ВГИКа. У нас тогда уже дети были. Борис Андреевич Бабочкин дал мне задание объясниться в любви ко всему человечеству. Попыталась отвертеться: «Да я мужу своему ни разу в любви не объяснялась. Могу сейчас ему об этом сказать». — «Что, прилюдно? Ну, пожалуйста». Я и говорю: «Толя, я тебя люблю». А Толя встал, поклонился и сказал: «Я тебя тоже». Вообще, любовь для меня — это не слова, а дела. У нас в семье никто не претендует на первенство, иначе мы бы не прожили вместе столько лет. Семья для меня, может быть, самое важное в жизни.

Конечно, родные помогали молодым. Правда, как выяснилось позже, длительные заграничные командировки родителей Мукасея были связаны с их работой в разведке. Так что молодая актриса сразу стала невыездной. Но если и сожалела об этом, то лишь иногда, да и то про себя, потому что изменить что-либо в своей судьбе не хотела ни за что на свете.

Через много лет, когда родители «отошли от дел», сын спросил отца: «Сейчас так много говорят о людях вашей профессии. Почему же ваши имена никому не известны?» На что тот отреагировал спокойно: «Видишь ли, известными становятся только те разведчики, кто провалились. А мы не провалились».

(Михаил Мукасей прожил долгую и интересную жизнь и скончался в 2008 на 102-м году жизни. Его супруга пережила любимого мужа на год.) — Свекровь у меня была женщина мудрая и помогала тем, что не вмешивалась в наши отношения. В этом я стараюсь подражать ей и своей маме. Одно ее огорчало: что у всех Мукасеев рождаются только мальчишки. И она даже в шутку установила приз за первую девочку в роду — дорогой кулон с профилем царицы Нифертити. Пока он не востребован, потому что и у меня два внука.

Между тем актерская карьера складывалась у Дружининой на редкость удачно. В году она сыграла у Станислава Ростоцкого в фильме «Дело было в Пенькове». Нехитрая история Сергея Антонова из деревенской жизни о любви, ревности, людской подлости запомнилась благодаря талантливой режиссуре и ярким характерам, созданным актерами Вячеславом Тихоновым, Майей Менглет и Светланой Дружининой. Ее Лариса — человек гордый, жестоко страдающий от измены любимого. Она способна на отчаянную бабью выходку в виде прилюдных частушек про соперницу, но не на убийство. В этом треугольнике все любят и все несчастны, в нем нет виноватых и каждый по-своему прав. А главное, характеры настолько правдивы и жизненны, что фильм до сих пор смотрится с интересом.

А потом была красавица Анфиса из «Девчат» Юрия Чулюкина. Вроде как отрицательный персонаж: «индивидуалистка» (по мнению Тоськи), эдакая «попрыгунья стрекоза» с коммутатора, меняющая мужчин, как перчатки, картинно сдувающая с глаз непослушную прядь и без страха заявляющая приезжему начальству: «А вы знаете: не стыдно!»… Но Дружинина показала, что за фасадом бесчувственной обольстительницы скрывается страдающая женщина, тайно оплакивающая несложившуюся судьбу.

Роли следовали одна за другой, и, казалось бы, дальнейшая жизнь была предопределена, как вдруг Светлана Сергеевна опять крепко всех удивила, оставив успешную актерскую карьеру и уйдя в режиссуру. Ей не просто пришлось начинать все с нуля, как и снова ВГИК — с первого курса, но и все время доказывать, что режиссер может быть женщиной и достоин уважительного отношения, а не снисходительных скидок на половую принадлежность. И изначально фильмы она ставила такие, что интересны всем, а не ожидаемое многими «женское кино». Но это будет потом, вначале же, как выяснилось, абитуриент режиссерского факультета должен был иметь опубликованные печатные работы.

Крутой вираж — Как ни странно, я оказалась пишущей актрисой. Мой рассказ в журнале «Советский экран» получил первую премию и великолепный отзыв незабвенного Виктора Борисовича Шкловского. Мне предлагали поступать на режиссерские курсы, но я решила во ВГИК. И это были экзамены скорее для меня, чем для приемной комиссии.

Тем не менее — опять все на «отлично». Может быть, именно сидевшая с детства в Дружининой тяга к лидерству искала выход наружу, а поскольку актеры, как известно, — люди профессии зависимой, то и обратилась она к профессии режиссера.

Ее дипломной короткометражке «Зинка» была уготована печальная судьба: она сняла в главной роли актрису Викторию Федорову, вскоре покинувшую Советский Союз, и о картине сразу постарались забыть.

Для своей первой самостоятельной полнометражной работы Светлана Сергеевна выбирает роман Вениамина Каверина с символичным названием «Исполнение желаний».

Сначала писатель весьма настороженно отнесся к тому, что его произведение будет экранизировать молодая, ни в чем еще не проявившая себя женщина-режиссер. Но когда она, робея, показала мэтру написанный сценарий фильма, тот его похвалил, а ей посоветовал серьезно заниматься прозой. Ей было лестно это слышать, а еще сознавать, что «открылись способности, о которых я даже не подозревала». Каверин даже предложил красивой дебютантке в режиссуре сыграть в своем фильме главную женскую роль. Однако Светлана Сергеевна отказалась и пригласила на эту роль актрису Ларису Лужину.

Так Дружинина без оглядки ринулась в мучительно сложный и ответственный кинопроцесс, в котором все, от начала и до конца, — на ней, и в случае победы — слава, в случае неудачи — персональная ответственность, потому что теперь нет спины, за которую можно спрятаться.

— Тогда из актеров в профессиональную режиссуру я, пожалуй, ушла первая. В профессию, самую сложную в мире кино, которая не только требует постоянного напряжения душевных сил, но и значительной физической выносливости.

— Юлия Ипполитовна Солнцева — наш известный режиссер, в прошлом, кстати, тоже актриса, пригласила меня вторым режиссером на свою картину об Александре Довженко «Золотые ворота». Она говорила, что он у меня есть «режиссерский» характер.

Характер крепкий нужен, но одним волевым стуком по столу ничего не сделаешь.

Режиссура, как кто-то точно сказал, — это не просто профессия, а скорее образ и способ жизни. Я обязана держать тонус на съемочной площадке, скрывать свои проблемы, настроение, потому что без этого не состоится работа. А вообще, я как Суворов, все время со своей «армией»: ем в экспедициях то же, что и все, живу в тех же походных условиях, без «люксов», езжу на «Москвиче», что подарили спонсоры, даже на приемы в Кремль. А что? Пусть видят, как мы (конечно, имеет в виду свою съемочную группу. — Прим. авт.) живем.

Рецепт счастья от Дружининой Для Дружининой все осложнялось еще и тем, что, занимаясь по мнению многих «неженским» делом, являясь руководителем большого коллектива, она становилась «начальницей» и для оператора Анатолия Мукасея, снявшего все ее фильмы.

— Это сложно: муж в номинальном подчинении. А если он к тому еще и обаятельный мужчина, женщины его любят, и ему нравится им нравиться?.. Да еще по гороскопу — Лев!.. Но мы всегда обо всем договариваемся дома, поэтому всем видны только наши слаженные действия на площадке.

У многих, кто не знает хорошо эту семью, складывается мнение, что заводила из Марьиной Рощи, естественно, верховодит и дома. Но оно ошибочно. Как-то так удивительно сложилось, что два лидера, «два капитана», мирно уживаются под одной крышей, избежав искрений самолюбий, стремления самоутвердиться за счет другого.

— Обычно думают, что лидер в семье — я, потому что у меня голос громче (смеется).

Но часто муж своим тихим голосом высказывает окончательное решение. Я соглашаюсь, хоть и не всегда в душе согласна. Но для меня самое главное — покой в семье. Брак — это умение быть терпеливыми и достойно переживать испытания.

Вместе они сумели найти тот баланс, что помогает удерживать равновесие на качающейся жердочке семейных отношений. Им до сих пор хорошо вместе, и не возникает потребности отдохнуть друг от друга. Они привыкли все дела делать вместе: будь то работа или ведение домашнего хозяйства. И не ради соблюдения каких-то принципов, а просто от уверенности, что раз это нужно всем в общем и каждому в частности, то и подходить к этому надо с точки зрения рациональности действий: у кого есть время, тот первым и включается в работу.

— Приезжаем домой после съемочного дня, готовим ужин в четыре руки, садимся есть и начинаем обсуждать рабочие планы на завтра. А как-то, когда вся отснятая пленка постановочно сложной сцены оказалась браком, мы с мужем сидели за бутылкой водки и плакали… Вот такая на первый взгляд нехитрая схема семейного счастья, но насколько для многих недостижимая!..

Если кому-то может показаться, что скучные будни, напряженная работа и неизбежные семейные проблемы, которые бывают у всех нормальных людей, ради красного словца в этом рассказе залиты толстым слоем патоки, то он ошибается. И эту семью не обходили стороной беды. Несколько лет назад трагически погиб их старший сын Анатолий. И неутихаемую боль потери эта сильная женщина спрячет глубоко в сердце, огородит флажками от постороннего вторжения… Она до сих пор ни с кем не говорит о своей невосполнимой утрате. Только один раз, поддавшись минутной слабости, она не выдержит и скажет, что он мог бы стать хорошим актером — талант был, и должен был в «Гардемаринах» играть одну из главных ролей. Но оказалось — не судьба. И тему эту для журналистов закроет.

С самого детства рядом с ними Данила, сын Анатолия. Он практически вырос на съемочной площадке, но отнюдь не в тепличных условиях внука знаменитостей, потому что чаще всего ему доставалась «роль» подсобного рабочего: и съемочную площадку подметал, и тяжеленную аппаратуру таскал, и в ограждении от любопытных частенько стоял. Правда, в два с половиной года он впервые появился на экране крупным планом в фильме «Виват, гардемарины!». Но сделано было это не от желания «увековечить» любимого внука, а из-за банальной необходимости: во-первых, немного найдется мам, которые с легкостью отдадут свое чадо для изнурительной киношной работы, а во-вторых, мало кто из маленьких детей сможет выдержать несколько дублей под яркими софитами в компании незнакомых людей.

А вот Данила Мукасей смог. Поэтому в новом проекте бабушки с дедом — «Тайнах дворцовых переворотов» ему доверили уже роль побольше: он танцует на балу с юной наследницей престола Анной Леопольдовной (ее играет Аня Штукатурова), болтая с ней по немецки. Сам Данила в гуманитарном колледже изучает английский, а вот мелодику немецкой речи уловил мгновенно и заговорил так, что поразил консультанта.

Эта природная способность к подражанию пригодилась, когда для озвучания роли юного императора Петра II срочно потребовалась замена, потому как Дима Веркеенко, сыгравший эту роль, за годы простоя киногруппы успел вырасти, и голос его приобрел басовитость. Был устроен конкурс, приглашено несколько претендентов. И Данила с первого дубля попал в синхрон, чем привел видавших виды профессионалов в изумление. Хотя объективности ради был созван Худсовет из членов киногруппы, рассмотревший все пять проб, но единодушно утвердил Данилу. Так что параллельно с учебой в колледже и занятиями любимым теннисом и компьютером Данила Мукасей в качестве полноправного члена съемочной группы участвовал в создании грандиозного семейного кинопроекта.

Совершенно неудивительно, что кино, как наследственная болезнь, как неизлечимая бацилла, «поразило» и второго их сына Михаила: он стал, как отец, оператором и одним из первых в нашей стране клипмейкеров. И зарабатывал не в пример родителям. Поэтому и смог подарить им «крайслер», поскольку их «зеленая кобылка» — старенький «жигуль», частенько подводил. Светлана Сергеевна призналась, что обожает дорогу и скорость:

— В это время у меня рождаются мысли и приходят ответы.

У нее есть права, но машину она никогда не водила, потому что Анатолий Михайлович как-то сказал: «Я умоляю: не садись за руль! Или ты хочешь, чтобы каждый раз, когда ты уезжала, я умирал? Я лучше сам буду возить тебя, куда скажешь». Вот Дружинина и ездит только рядом с супругом или со штатным водителем киногруппы. А Михаил между тем в который раз опроверг банальное высказывание про детей выдающихся родителей, что на них «природа отдыхает», совместив таланты отца и матери: он снял несколько фильмов, пишет сценарии и снимает свой режиссерский дебют.

С невестками Светлана Сергеевна всегда ладила, руководствуясь мудрым принципом своей свекрови: не вмешиваться в отношения с сыновьями.

Есть в этой семье еще один полноправный член — сиамская красавица Дуня. Ее подарила хозяйке Ирина По-наровская, у которой обнаружилась аллергия на кошек. И когда однажды Дуня на несколько дней пропала, был страшный переполох и бессонные ночи всего семейства и ближайших друзей. Когда же нашлась, все «устаканилось», и жизнь вернулась в привычную колею.

История «болезни» историей Мировую славу и восторженную любовь зрителей принесла Дружининой трилогия о гардемаринах. А начиналось все весьма прозаично: как-то в руки Светланы Сергеевны попала объемная папка с листочками, исписанными убористым почерком. Никому не известная Нина Соротокина написала авантюрный роман об увлекательных и опасных похождениях учащихся навигацкой школы — гардемаринах. Дружинина за приключениями юных храбрецов увидела возможность показать, что и отечественная история может быть интересной, что забытые понятия «честь», «служение отчизне», «дружба» и «верность» понятны и актуальны сегодня.

В 1987 году на экраны телевидения вышел фильм «Гардемарины, вперед!», который сразу окрестили «культовым». Зритель раз и навсегда полюбил трех друзей: Алешку Корсака, Никиту Оленева и Сашу Белова, а их исполнители Дмитрий Харатьян, Владимир Шевельков и Дмитрий Жигунов мгновенно взлетели на самый гребень зрительского успеха.

Все молодые актеры, кто пройдет «школу гардемаринов», вытянут свой «звездный билет».

Это Александр Домогаров, Михаил Мамаев, Татьяна Лютаева… «Мать российских гардемаринов», как будут шутливо называть Светлану Сергеевну, станет их крестной в кинематографе.

После сериала о гардемаринах Дружинину назовут последним романтиком советского кино. Но скоро и Советского Союза не станет, и кино практически закончится. И тогда появится на свет Киностудия «Сагиттариус» (латинское название созвездия Стрельца), которую Дружинина создала с супругом Анатолием Михайловичем, «чтобы не разворовали жалкие крохи», выделяемые государством сначала на последнюю часть «Гардемаринов», а потом на новый проект «Тайны дворцовых переворотов». Супруги станут фанатично экономить каждую копейку, «открывать» закрытые двери личным обаянием Дружининой или ее дружескими связями.

Идея создания масштабного исторического кинополотна возникла у Дружининой давно. Так получилось, что в один из первых съемочных дней фильма «Виват, гардемарины!» Светлана Сергеевна сломала ногу. Для ее деятельной натуры оказаться в полной неподвижности на долгое время — пытка пострашнее, чем физическая боль. И она находила забвение в чтении. А поскольку действие ее фильма проходило на фоне исторических реалий XVIII века, то и читала она только документы той эпохи, мемуарную литературу, исторические романы Мережковского и т. п. Будучи человеком эмоциональным, умеющим зажигать идеями окружающих, она заразила всех своих родных и близких, членов киногруппы, в том числе и актеров, своей «болезнью» историей. А те, в свою очередь, — своих знакомых и родственников, и так цепочка все росла и росла.

Каждый был счастлив раскопать какой-нибудь неизвестный доселе широким кругам документ или книгу, и поделиться этим с Дружининой. Вот и получилось, что когда сериал о гардемаринах был закончен, Светлана Сергеевна поняла, что со всей этой многопластовой исторической основой надо что-то делать. Так родился фантастический и несколько авантюрный (вспомним проблемы переломного времени!) план создания 25-серийного кинопроекта об исторических событиях в России от момента смерти Петра I до воцарения Екатерины Великой. Ведь не только наша реальная история старательно вымарывалась из учебников и трансформировалась порой до неузнаваемости, но и насколько извращенными советскими историками предстали перед потомками личности правителей России и их сподвижников! Рассказать правду о пяти правительницах, личностях неординарных и неоднозначных и решила Дружинина в своем проекте, каждая серия которого представляет собой законченный фильм об определенном историческом эпизоде.

— К сожалению, мы совершенно не знаем своего прошлого. Американцы, у которых история насчитывает немногим более двух столетий, бережно ее сохраняют, полностью ее экранизировали с привлечением лучших режиссеров и звезд кино, и создали увлекательное и познавательное зрелище. Вот и мы этим фильмом хотим привлечь внимание к нашей подлинной истории, которая переписывалась бессчетное количество раз в угоду личностям и режимам. И хотя абсолютной истории, как и абсолютной правды, не существует, и мы снимаем не документальное кино и имеем право на свою версию происходившего, все персонажи, коллизии и расстановка политических сил у нас абсолютно достоверны. Но, — повторяю еще раз, — мы имеем право быть небеспристрастными.

Лично для меня, к примеру, император Петр II — этот мальчик, рано все испытавший и безвременно ушедший, одна из самых трагических личностей на российском престоле, в котором, как в капле воды, отразились все пороки того времени. И государственные и социальные.

Когда в 1995 году Дружинина, по ее выражению, «ввязалась в драку» с «Тайнами», о ней и ее новом проекте взахлеб писали чуть ли не все СМИ. Но простои из-за отсутствия финансирования, составившие в общей сложности два (!) года, унизительный факт, что известный режиссер вынуждена обивать пороги различных инстанций в поисках поддержки, проявлять чудеса изобретательности для того, чтобы не просто выживать, но потихоньку все же двигать дело вперед, никого не возмутили и не заставили выступить в поддержку киногруппы и всего проекта. Хотя о том, как на фоне чудовищного разграбления страны эта маленькая киностудия «Сагиттариус» умудрилась скорректировать смету Госкино в сторону уменьшения (?!), можно было бы написать, — был повод! Вместо утвержденной Госкино проектной стоимости в размере 7,2 миллионов долларов при озвучании в системе «Моно» они сделали его фактически за 6 миллионов в системе «Долби-стерео».

Так что не то чтобы хоть слегка нагреть руки на бюджетных средствах, но и просто как следует заработать на этом, речь здесь не идет! Все знают, что в наше время гораздо проще и дешевле снять какой-нибудь криминальный фильм с джентльменским набором из убийств, погонь и любовно-постельных сцен и двумя-тремя медийными лицами. А вот Дружинина принципиально не стала зарабатывать таким образом: делать не кино, а деньги. Ходила по кабинетам, доказывала, уговаривала, с маниакальной настойчивостью пытаясь раскрутить неповоротливый маховик общественного сознания и убедить не только чиновников, но и всех нас, что историю свою следует как минимум знать. И как максимум — ею гордиться.

И Светлана Сергеевна добилась своего и вопреки всему сняла материал на шесть первых серий: а это 9 часов экранного времени и 15 тысяч метров пленки! Конечно же, без поддержки и помощи это было бы невозможно. Помогали и Фонд Ролана Быкова, и мэры Москвы и Санкт-Петербурга, и Академия наук и Министерство обороны. Даже бывший президент Ельцин, давший разрешение на бесплатную съемку в Кремле. А кроме того — просто знакомые и незнакомые люди. Так, бывшие сокурсники по ВГИКу прислали из Монголии мешок буйволиных волос для париков, кто-то выделил «Москвич» для киногруппы, на котором она будет демонстративно ездить даже на приемы в Кремль. И хотя старый «москвичок» смотрелся среди роскошных лимузинов инородным телом, ее демарш не был замечен и понят. На массовку нет денег? Тогда царскими гвардейцами станут курсанты Петербургского военно-морского училища — и бесплатно! А московские конные милиционеры в исторических костюмах будут гарцевать на красавцах-конях в сцене коронации юного Петра II. И жители небольшого городка Кстово Нижегородской губернии, где проходили натурные съемки, станут бесплатно сниматься в эпизодах царской охоты.

— Бывало нелегко… Вот, к примеру, директор Петергофа поставил условие: «Буду говорить с вами только у себя». И я поехала в Питер. И в шесть утра уже стояла у метро на морозе, чтобы меня забрал их автобус. А потом просидела несколько часов в приемной… Ничего, стерпела. В результате мы все-таки нашли общий язык.

Вообще, низкий поклон нашим музейщикам! Мы снимали в подлинных дворцовых интерьерах. Работать там очень трудно, но мы стремились сделать все, чтобы на экране история выглядела достойно. Я им все время повторяла: «Мы все это оставим на пленке и покажем людям».

Работников музеев тоже можно понять: они привыкли дистанцироваться от зрителя — «Руками не трогать!», «За ограждения не заходить!». А тут на царские кровати с размаху валятся, по драгоценному паркету не в мягких тапочках, а в сапогах, да еще со шпорами! И свечи — настоящие! — в дворцовых покоях так и норовят зажечь. Впору кричать «караул»!

Да к тому же и денег за это не платят. А иностранцы валютой соблазняют. Но пускают они в музейные святая святых не их с тугим кошельком, а Дружинину с ее беспокойным хозяйством.

Но, конечно же, приходилось Дружининой к каждому директору музея и дворцового комплекса искать индивидуальный подход: на кого-то своим обаянием давить, на кого-то, в запале, и словом. Так, в одном из музеев-заповедников категорически и наотрез ей сказали «нет!» Но стоило администрации музейного комплекса услышать, что в одной из главных ролей будет сниматься Сергей Шакуров, — мгновенное преображение: улыбки, признания «он наш любимый актер!», — и готово, оттаяли женские сердца, теперь стало «можно».

Так постепенно в «созвездие» Стрельца притягивались все новые и новые талантливые и одержимые люди, такие же, как она сама. Это прежде всего актеры — тоже сплошь звезды первой величины: Сергей Шакуров, Нина Русланова, Людмила Зайцева, Наталья Фатеева, Наталья Егорова, Николай Караченцов, Лариса Лужина, Дмитрий Харатьян — и многие многие другие, которые станут играть в этом кинопроекте практически бесплатно. Потому что их объединит нечто более важное, чем материальная заинтересованность: желание показать нам нашу неизвестную историю.

Собственно, в этом, если разобраться, и есть национальная идея: возрождение самоуважения и гордости за свой народ. И это дело актеры вслед за режиссером назовут своим гражданским и моральным долгом. В тяжелейших условиях и без лишнего шума они работают на эту идею уже больше десяти лет. Денег это не приносит. Но, как сказал Сергей Шакуров, сыгравший в сериале святейшего князя Меншикова: «Этот фильм не для денег, а для души».

Первые два фильма исторической эпопеи Дружинина показала в 2000 году на кинофестивале в Выборге. Критики сделали вид, что их не заметили. Хотя там есть несомненные актерские удачи и есть о чем профессионально поговорить.

Но режиссер не обижается:

— У них всегда на Дружинину табу. Уж лучше пусть «никак»… Время для меня самый главный судья.

А вот зрители принимали фильмы восторженно! Правда, сама режиссер на премьерном показе в «Мире Кинотавра» сказала с горечью, что видит, как «на экране нищета из всех щелей лезет…» Но зал, стоя, встретил ее овациями. Потому что многие из зрителей знали то, что осталось «по ту сторону» экрана: столько лет неимоверного напряжения сил талантливых, одержимых людей. Дойдут ли ее новые фильмы до зрителя, решают другие люди, в чьих руках прокат. А им выгоднее и проще работать с раскрученными американскими лентами.

Но кое-кто уже смекнул, что на Дружининой можно неплохо заработать: на видеорынке появились пиратские копии ее фильмов, что, несомненно, является определенным показателем зрительского интереса. Увидим ли мы когда-нибудь все задуманные «Тайны дворцовых переворотов»? Остается только надеяться.

И хотя Дружинина была очень заинтересована в «раскрутке» сериала, третий фильм «Я — император» сняла с конкурсного показа в Выборге-2001 и сама фестиваль покинула, потому как считала для себя невозможным участвовать в празднике, омраченном смертью бессменного председателя жюри этого кинофестиваля Станислава Ростоцкого, случившейся накануне. И уехала в Москву, чтобы проводить учителя, друга и коллегу в последний путь.

— У меня часто спрашивают, почему Дружинина-режиссер никогда не снимает в своих фильмах Дружинину-актрису? Это принципиальное разделение профессий или просто Дружининой-актрисы уже не существует?.. У кого-то получается совмещать эти профессии, а у меня — нет. Всякий раз в сценарии пишу для себя небольшие, выигрышные роли. Репетирую, на меня шьют костюмы, но потом отказываюсь от этой идеи. Вот, к примеру, роль Анны Бестужевой в фильме «Гардемарины, вперед!» я писала для себя. Но за неделю съемок в Юсуповском дворце надоело в длинном платье и гриме бегать из кадра и смотреть в объектив, цепляясь приклеенными ресницами. Вот и отдала свою роль без проб Нелли Пшенной, которая подошла картине идеально, как ей — шитые на меня костюмы.

Это был последний опыт в желании «по-сниматься». А просто «брешь» собой заткнуть где-нибудь в эпизоде я себе не позволяю. Но у хорошего режиссера я бы снялась. Да чтоб драматургия хорошая… Юбилей в Английском клубе Для души и для редких минут отдыха у семьи Дружининой-Мукасея есть небольшой домик в Пахре, который она считает счастливым подарком небес. Даже не собственно домик, а лишь часть его с участком в две с половиной сотки. Правда, и на этой небольшой площади традиционно вся ее киногруппа в первый день съемок собирается на знаменитые шашлыки.

Зная широкую душу и хлебосольность Дружининой, члены Московского Английского клуба, устроив празднование ее юбилея, подарили нечто огромное, завернутое в блестящую бумагу, туманно намекнув, что это «для кухни». И растроганная Светлана Сергеевна тут же пригласила всех присутствующих — человек сто, не меньше — к себе на шашлыки. При этом сразу же возникли затруднения: как это сделать в январе месяце и как разместить на ее мини-участке такое количество людей? Решение пришло мгновенно: во-первых, отложить мероприятие до теплых деньков, а во-вторых, выручил друг и любимый артист Сергей Шакуров, громогласно провозгласивший, что дарит ей участок в 25 соток в Домодедовском районе.

К многочисленным поздравлениям и подаркам юбилярше как нельзя кстати пришлось присвоение ей звания Народной артистки России и почетного звания Кавалера Фонда «Общественное признание».

С чистым сердцем Светлана Сергеевна может процитировать: «Мои года — мое богатство», — потому что никто в трезвом уме не даст этой красивой стройной рыжеволосой и удивительно молодой женщине ее лет. Поэтому она их и «не берет».

Несмотря на все пережитое Светлана Сергеевна говорит:

— Я ничего бы не стала менять в своей жизни, — значит все, что со мной случилось, было Богу угодно… Мне интересно ТАК жить и ТАК работать.

Видимо, все же название ее первого фильма — «Исполнение желаний» — оказалось пророческим. Многое из задуманного уже сбылось, но, «слава Богу, желаний еще предостаточно», а, значит, исполнение их еще впереди.

Дружинина Светлана Сергеевна Родилась в Москве 16 декабря 1936 г.

В 1955 г. окончила хореографическое училище ГАБТа. В 1960 г. — актерский факультет (мастерская О. И. Пыжовой и Б. В. Бибикова). В 1968 г. — режиссерский факультет ВГИК (мастерская С И. Таланкина).

Заслуженный деятель искусств РСФСР (1989).

Народная артистка России (2002).

Снималась в фильмах:

1955 — За витриной универмага 1957 — Дело было в Пенькове 1960 — Мост перейти нельзя 1961 — Орлиный остров — Девчата 1962 — На семи ветрах 1963 — Где-то есть сын 1964 — Какое оно, море?

1965 — Зеленый огонек — Одиночество — Любимая Поставила фильмы:

1973 — Исполнение желаний 1976 — Солнце, снова солнце 1979 — Сватовство гусара 1980 — Дульсинея Тобосская 1982 — Принцесса цирка 1987 — Гардемарины, вперед!

1991 — Виват, гардемарины!

1992 — Гардемарины-III 2001 — Тайны дворцовых переворотов. Россия.

Век XVIII. Фильм 1-й: Завещание императора.

2001 — Тайны дворцовых переворотов.

Фильм 2-й: Завещание императрицы.

2001 — Тайны дворцовых переворотов.

Фильм 3-й: Я — император 2001 — Тайны дворцовых переворотов.

Фильм 4-й: Падение Голиафа 2003 — Тайны дворцовых переворотов.

Фильм 5-й: Вторая невеста императора 2003 — Тайны дворцовых переворотов.

Фильм 6-й: Смерть юного императора 2008 — Тайны дворцовых переворотов.

Фильм 7—8-й: Виват, Анна Иоанновна!

2011 — Тайны дворцовых переворотов.

Фильм 9-й: Два рыцаря, или охота за принцессой (в производстве) Написала сценарии к фильмам:

Солнце, снова солнце Сватовство гусара Принцесса цирка Гардемарины, вперед!

Виват, гардемарины!

Тайны дворцовых переворотов. Россия. 1725— Татьяна Конюхова принцесса из коммуналки — Ой, смотрите: Конюхова! Конюхова!.. Обожаю!

Этими словами встречают героини оскароносного фильма «Москва слезам не верит» появление любимых артистов. Татьяна Конюхова — стройная, с белым палантином на плечах, вызвав гул аплодисментов, легко взбегает по лестнице в лучах прожекторов, под восторженными взглядами поклонников.

Татьяна Георгиевна досадует:

— У нас все так: «О, Конюхова!», «Москва слезам не верит»! А что я там сыграла?

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.