WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 |

«Министерство сельского хозяйства РФ Федеральное агентство по рыболовству МУРМАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Международная научно-практическая конференция «СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ...»

-- [ Страница 12 ] --

Кроме того, социальный работник должен иметь возможность лично знакомиться с несовершеннолетним, его родителями, ближайшим окружением (учитель, воспитатель, друзья и т.д.), а также иметь возможность исследовать социальные условия жизни (осмотр квартиры, места работы). Все это можно отчасти осуществить в процессе участия в следственных действиях (в процессе допроса несовершеннолетнего, его родителей, друзей, учителя, воспитателя;

очных ставок, следственного эксперимента, выхода на место и т.д.). Чтобы участие социального работника носило процессуальный характер, ст.58 УПК РФ должна содержать указание на то, каким именно документом то или иное лицо привлекается к участию в качестве специалиста, и какие конкретно задачи перед ним стоят. Представляется, что такой документ мог бы быть аналогичен постановлению о назначении судебной экспертизы.

Результатом деятельности социального работника по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего, видимо, будет заключение.

Учитывая объем работы и круг задач стоящих перед таким специалистом, целесообразно было бы привлекать его уже на стадии возбуждения уголовного дела, как только появятся фактические данные о причастности подростка к совершению преступления.

Участие социального работника в качестве специалиста и профессиональные ответы на поставленные перед ним вопросы позволят максимально достичь цели уголовного наказания, предупредить совершение тем или иным подростком преступлений в будущем, а также решить ряд других важных вопросов.

Значение объяснений сторон в арбитражном процессе Мухтарова Д. Р. (Астраханский государственный университет кафедра гражданского права) Доказательство в процессе его исследования и оценки проходит сложный путь, в результате которого оно может быть либо отвергнуто судом в качестве доказательства, либо признано судом за недостаточное доказательство, либо положено в основание решения суда в качестве доказательства.

С объяснениями сторон, как средствами доказывания в арбитражном процессе, дело обстоит точно также.

Показание стороны отвергается в качестве доказательства по делу, если в процессе исследования обстоятельств дела устанавливается несоответствие показания стороны действительности, отсутствие связи между показанием стороны и искомым фактом. Такие показания сторон в судебной практике нередко именуются неправдоподобными.

Сообщение стороны о факте, как и всякое прямое доказательство, в случае его достоверности может быть достаточным доказательством искомого факта, ибо в этом сущность пряных доказательств. Показания стороны, таким образом, могут быть и единственным доказательством искомого факта. В связи с этим возникает вопрос, в чем особенность показаний сторон с точки зрения условий, наличие которых необходимо для признания показаний стороны достаточным доказательством факта?

Возможным наличием у стороны мотивов к искажению обстоятельств дела в свою пользу, как следствием ее процессуальной заинтересованности, определяется различное доказательственное значение разных по объекту показаний сторон.

Сообщения стороны о фактах, соответствующих ее процессуальным интересам, то есть утверждение стороны имеет иное доказательственное значение, чем сообщения о фактах, противоречащие ее процессуальным интересам, признание стороны. Разница заключается в том, что признание стороны не может быть результатом действия мотивов, порождаемых ее процессуальной заинтересованностью;

утверждения сторон могут быть следствием этих мотивов.

Признания сторон могут быть положены в основу решения и без подтверждения их иными доказательствами.

Против сформулированной характеристики доказательственного значения утверждений сторон могут возразить, что квалифицированный, имеющий большой жизненный и профессиональный опыт судья в большинстве случаев способен правильно оценить правдивость объяснений сторон и без достаточного подтверждения их другими доказательствами.

Если в судебном разбирательстве дела принимают участие обе стороны, то утверждения одной стороны находятся либо в противоречии с другими доказательствами, в том числе с утверждениями другой стороны, либо признаются или не оспариваются другой стороной.

По иному обстоит дело, когда в процессе принимает участие одна сторона.

Рассмотрение дел в отсутствие одной из сторон (или иных заинтересованных в исходе дела лиц) означает не что иное, как рассмотрение дела без привлечения богатейшего, как правило, источника доказательств – стороны, которая в своих показаниях суду могла бы признать многие факты, являющиеся спорными, нуждающиеся в под тверждении, и наоборот – оспорить факты, представляющиеся бесспорными.

Также важным представляется вопрос о подтверждении объяснений сторон. Чаще всего подтверждающими доказательствами являются прямые личные или вещественные (письменные) доказательства, например, показания свидетелей, показания другой стороны (признания) или иных участвующих в деле лиц. Неверно было бы, однако, считать, что в подобных случаях показания стороны теряют доказательственное значение ввиду, например, наличия аналогичных по содержанию показаний свидетелей. Доказательств в процессе может оказаться и больше необходимого их минимума, однако это не означает, что излишние доказательства не имеют доказательственного значения. Если два свидетеля видели один и тот же факт и оба дали о данном факте показания, то доказательственное значение имеют оба показания, хотя для установления факта суду может быть и было бы достаточно одного из них.

В ряде случаев сомнение также может иметь определенное процессуальное значение. Не ликвидированное в результате доказывания сомнение в истинности фактов, обосновывающих требования истца, означает недоказанности фактов основания иска;

сомнение в истинности фактом являющихся основаниями возражений ответчика, означает недоказанность фактов, на которых ответчик основывает свои возражения.

Утверждение стороны, в результате которого у суда возникает сомнение в истинности утверждаемых и доказываемых другой стороной фактов или в достоверности представляемых доказательств ведет к обязанности суда проверить такие утверждения, к обязанности суда оказать всемерную помощь другой стороне в осуществлении бремени доказывания. Указанная обязанность суда вытекает из принципа объективной истины советского гражданского процесса, предписывающего суду устанавливать факты в том виде, как они имели место в действительности. Задача же установления истины не может быть выполнена, если суд признает установленными искомые факты при наличии сомнений в их истинности и у суда не сложится полного, несомненного убеждения в истинности фактов.

Следовательно, утверждение стороны о имеющих значение для дела фактах является основанием обязанности суда проверить эти утверждения, проверить истинность оспариваемых фактов или доказательств, как бы внешне убедительными последние не казались (например, нотариально удостоверенный договор), устранить или правильно объяснить при помощи исследования доказательств противоречия между утверждениями сторон и другими доказательствами.

В связи с изложенным, нам кажется, что суд не должен недооценивать объяснения сторон в качестве средств доказывания. К сожалению, в практике арбитражного процесса большее внимание уделяется письменным, вещественным доказательствам. Этого нельзя сказать про уголовный процесс.

Однако в силу наличия у стороны процессуального интереса к исходу дела сторона может являться и наиболее трудно доступным из всех других источников доказательств. Показания сторон при неумелом их использовании чаще, чем любые другие доказательства, способны привести суд к ошибкам в установлении истины.

Поэтому приобретает особо важное значение установление в процессуальном законе целесообразных, сообразующихся с природой и особенностями показаний сторон, правил получения и использования показаний сторон в качестве судебных доказательств, правил, которые:

указывали бы суду способы использования сторон в качестве источника доброкачественных доказательств и предоставляли бы необходимые средства для такого использования;

предотвращали возможные ошибки при использовании показаний сторон в качестве судебных доказательств;

гарантировали бы возможность проверки правильности действий суда по использованию показаний сторон в качестве судебных доказательств.

Без познания действительных обстоятельств дела, без раскрытия объективной истины советский суд не может надлежащим образом осуществить стоящих перед ним задач.

Показание стороны о фактах, имеющих юридическое или доказательственное значение для дела, представляет собой явление объективной действительности, заключающееся в воспроизведении человеком (стороной в процессе) имеющегося в его психике «следа-образа» воспринятых им фактов. Показания сторон – это явления действитель ности, определенным образом связанные с другими явлениями действительности – неизвестными суду юридическими или доказательственными фактами, в силу чего показания сторон могут быть использованы судом в качестве средств познания действительности, в качестве судебных доказательств.

Показания сторон характеризуются определенной спецификой по сравнению с другими судебными доказательствами как вещественными, так и личными, которая заключается, во-первых, в характере источника, из которого проистекают показания сторон, во-вторых, в особенностях процесса формирования данного вида судебных доказательств, в-третьих, в особенностях процессуальной формы получения судом показаний сторон.

Для эффективного использования показаний сторон в качестве средства установления истины все указанные особенности должны учитываться при исследовании и оценке показаний сторон.

Стороны в большинстве случаев являются наиболее полным и богатым источником доказательств в отношении всех существенных для дела фактов и указаний на другие источники доказательств.

Стороны – это источник, отличающийся от других источников личных доказательств лучшей способностью правильно воспринимать и сохранять в памяти воспринятые им существенные для дела факты, источник судебных доказательств, который имеется и может быть использован судом почти в любом гражданском деле.

Вопросы систематизации уголовных наказаний в современном российском государстве Пирогов П.П. (МГТУ, кафедра уголовного и административного права) Применение наказания можно и нужно рассматривать как способ социального управления. Чтобы адекватно рассматривать проблему обеспечения эффективности наказания, необходимо учитывать ее системный характер. В наказании должны отражаться качественная и количественная характеристики преступления и причиненного ущерба.

Следовательно, потребность в справедливом наказании основана на необходимости познания и приведения в соответствие масштаба кары с масштабом нанесенного вреда либо создаваемой опасности его нанесения и ценностью блага, на которое совершено посягательство. Это возможно при наличии нескольких вариантов наказания, т.е. системы наказаний.

Система уголовных наказаний - это целостная и упорядоченная совокупность видов наказаний, построенных на единых принципах и подчинённых целям, предусмотренным уголовным законом. Основными критериями построения системы наказаний являются множественность, и определённость видов, упорядоченность на основе единых, принципов, соответствие видов предусмотренным уголовным законом целям, относительная плавность и равнозначность перехода от одного вида к другому (3).

Каждая система должна обладать признаками органичности, динамичности и самодостаточности. В настоящее время большинство авторов единодушны в понимании системы как совокупности элементов, находящихся во взаимодействии. Вместе с тем перечисленные в действующем уголовном законодательстве (ст. 44 УК РФ) виды наказаний лишь формально отражают структурные элементы системы и лишают закрепленный в нем перечень главных и необходимых свойств - взаимосвязи, взаимообусловленности, организационного единства и других компонентов, присущих системному образованию.

Традиционно в качестве критерия построения системы наказаний рассматривается «степень тяжести» наказания (2). Поэтому наблюдается механическое присоединение к уголовному наказанию критерия классификации преступлений. По нашему мнению, уместнее было бы говорить не о «тяжести» а о «строгости» наказания как основе построения перечня видов наказаний (исходя из объема правоограничений конкретного его вида). Поэтому-то перечень видов наказаний и представляет собой своеобразную систему конкретных правоограничений, выступающих в виде лишения либо ограничения того или иного блага (4,5).

Каким требованиям должно отвечать уголовное наказание для того, чтобы быть включенным в качестве структурного элемента в перечень? В этой связи огромный интерес, на наш взгляд, представляют требования к уголовному наказанию, которые обобщил и сформулировал И. Я.

Фойницкий (6).

1) В качестве первого требования к наказанию И.Я. Фойницкий выдвигал - требование справедливости. Справедливым же, по его мнению, является наказание, которое соответствует объективной тяжести преступного посягательства и «субъективной виновности». Для того чтобы быть справедливым, наказание, таким образом, должно бы быть гибким, делимым и в то же время носить сугубо личный характер, не затрагивая интересы других лиц.

2) Второе требование к наказанию И.Я. Фойницкий определял как восстановимость: государство не должно отнимать у осужденного такие блага, которые не в состоянии восстановить в случае обнаружения ошибки.

3) Наказание должно быть целесообразным. По мнению И.Л.

Фойницкого, нецелесообразны наказания, лишающие осужденного надежды на улучшение его участи и, соответственно, стимулов к исправлению, а также наказания, действующие на виновного и на само общество развращающе. Здесь нужно добавить, что целесообразное наказание должно бы не только соответствовать (не противоречить) провозглашенным целям уголовного наказания, но и быть средством, способным выполнить задачу по их достижению.

4) Наказание должно быть экономичным: из нескольких мер, которые одинаково приводят к одной и той же цели, должна быть избрана та, которая приводит к этой цели с наименьшей затратой сил и средств.

5) Возможность установить соответствие между различными мерами, допускающее выбор, зачет и т. п. Здесь речь идет об официальной сравнительной оценке строгости отдельных видов наказания с учетом различий в соответствующих сроках.

6) Последнее требование к наказанию, выдвигаемое И.Я.

Фойницким, имеет сложный характер: оно должно быть чувствительным и при этом поражать блага, распоряжение которыми зависит от государства;

его чувствительность должна быть одинаковой для всех классов населения и лежать не столько в его строгости, сколько в неизбежности применения.

Исходя из приведенных требований, И.Я. Фойницкий отвергал смертную казнь в связи с ее необратимым характером и неделимостью;

конфискацию имущества - в связи с тем, что она затрагивает интересы не только виновного, но и других лиц;

пожизненное заключение - в связи с тем, что оно уничтожает стимулы к исправлению;

лишение чести - в связи с тем, что наличие ее не зависит от государства. По его мнению, «всего ближе к идеальному наказанию лишение свободы, мера в высшей степени делимая, обеспечивающая государство на время захвата личности наказываемого от посягательств и открывающая возможность оказывать на него психическое воздействие в течение задержания, мера более других восстановимая, дозволяющая экономичность в применении и могущая быть в то же время крайне чувствительным лишением для наказываемого».

Система уголовных наказаний обладает следующим набором признаков (1):

1. Система наказаний представляет собой множество элементов (видов наказаний), отграниченное от других правовых явлений (например, от административных взысканий):

2. Число элементов (видов наказания), составляющих систему наказаний;

является конечным, оно определено законом и только законом может быть изменено.

3. Система наказаний носит упорядоченный характер, её элементы расположены в определенном порядке, в порядке возрастания репрессивной силы каждого последующего вида наказания.

4. Виды наказаний, входящих в систему, взаимосвязаны между собой и взаимодействуют дуг с другом.

5. Система наказаний является открытой, незавершенной включение в нее новых видов наказания не превращает ее в новую систему, исключение отдельных ее видов не уничтожает систему.

6. Система уголовных наказаний, в отличие от многих иных систем, неорганична, т.е. не способна самостоятельно восстанавливать утраченные элементы, они могут замещаться только извне - субъективными действиями законодателя.

7. Система наказаний является функциональной, ее главная функция состоит в обеспечении дифференцированного и индивидуализированного, воздействия на лиц, совершающих преступления, предупреждения совершения преступлений ими и иными субъектами.

8. Она является имманентной, её основные структурообразующие связи характерны только для нее, однако ей свойственны генетические и функциональные системообразующие связи, характерные для всей отрасли уголовного права.

9. Общая теория построения любой системы (в том числе и системы наказаний) исповедует следующий принцип: интервалы между элементами системы (видами наказаний) не должны существенно различаться между собой, «ступени лестницы наказаний должны быть примерно одинаковы по высоте, иначе этой лестницей трудно будет пользоваться».

Как известно, действующий сейчас в России перечень видов наказаний состоит из двенадцати структурных элементов. В первую очередь обращает на себя внимание стремление законодателя к максимальному разнообразию видов наказания. По числу предусмотренных в УК РФ наказаний мы действительно опережали и продолжаем «обгонять» едва ли не каждое цивилизованное государство.

Что же, вполне справедливо заключить: большое количество видов наказания способствует его индивидуализации и, соответственно, расширяет рамки для свободного выбора более действенного наказания при осуществлении правосудия. Однако реальная судебная практика всегда его отвергала, ограничиваясь в основном назначением лишения свободы, тем или иным видом условного осуждения (включая отсрочку исполнения приговора) и штрафом.

Как показывает практика, лишение свободы далеко не всегда является необходимым и адекватным условием достижения задач уголовной политики. Этот вид наказания применяется в отношении совершенно различных категорий правонарушителей, в том числе и тех, которые не представляют большой общественной опасности. В качестве пути решения этой проблемы в зарубежных государствах было избрано более широкое применение альтернативных лишению свободы наказаний (3).

В нашей стране, несмотря на формальное наличие в арсенале правосудия целого ряда альтернативных наказаний (штраф;

лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;

лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград;

обязательные работы;

исправительные работы;

ограничение свободы;

ограничение по военной службе) отсутствует практика широкого применения альтернативных наказаний.

Президент России В. В. Путин в своем послании Федеральному Собранию Российской Федерации, касаясь данного вопроса, отметил необходимость расширения применения наказаний, не связанных с лишением свободы (7).

На наш взгляд, в сегодняшних условиях нет необходимости стремиться к излишнему многообразию наказаний. Система наказаний нуждается в оптимизации. При наличии обязательных работ, штрафа, ареста вряд ли нужны исправительные работы. Нет нужды в ограничении свободы (при наличии лишения свободы и ареста), сопряженной с необходимостью существенных затрат на учреждение исправительных центров. Можно отказаться и от такого шокового наказания как арест, сделав его разновидностью лишения свободы с режимом повышенной строгости. Арест, к тому же, наряду с ограничением свободы, фактически не применяется.

Наконец, скорейшего разрешения требует вопрос о смертной казни.

В текущем году исполняется десять лет введению соответствующего моратория президентским указом. Необходимо наконец-то определиться с судьбой смертной казни и либо законодательно исключить её из системы наказаний, либо отменить действие моратория, что нецелесообразно по нескольким соображениям. Но это предмет особого разговора.

Литература 1. Арямов А.А. Общетеоретические основы учения об уголовном наказании: Автореф. Дис...докт. юрид. наук. – СПб.: Санкт Петербургский университет МВД России. 2002.

2. Галиакбаров P.P. Система и виды наказаний. – Горький, 1986.

3. Дворянсков И.В. Эффективность альтернативных наказаний (компенсационная модель). - М.:Юнити-Дана,2004.

4. Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Моршакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия. - М.,1979.

5. Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью - Саратов,1978.

6. Филимонов О.В. Проблемы применения в России уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы // Развитие альтернативных санкций в российской уголовной юстиции: опыт и перспективы. Сборник материалов международной конференции (Москва,29-30 мая 2002г.). - М., 2002.

7. Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением.

СПб., 1889.

8. Российская газета.19 апреля 2002 г.

Некоторые правовые проблемы лизинга Пискунов Н. (Нижегородский Государственный Университет им.Н.И.Лобачевского,юридический факультет, кафедра гражданского права и процесса).

1) Спор существует в отношении определения и выделения лизинга в качестве самостоятельной правовой категории. Прежняя редакция Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)»1 (далее – ФЗ), вкладывает в соответствующее понятие исключительно экономическую сущность, определяя его как инвестиционную деятельность. Нынешняя редакция ст.2 ФЗ определяет лизинг как совокупность экономических и правовых отношений, возникающих в связи с реализацией данного договора, в том числе с приобретением предмета лизинга. ГК РФ вообще не раскрывает данную категорию, однако при толковании соответствующих норм понятие финансовой аренды приравнивается к понятию лизинга, что вытекает из названия § 6 гл.34, использующего данные категории как тождественные. Поэтому подход к понятию лизинга в отечественном законодательстве можно определить как экономико правовой. В связи с этим возникает вопрос о необходимости использования категории лизинга на законодательном уровне и обоснованности ее выделения в ФЗ. Представляется, что, обособляя приведенное понятие в ФЗ, законодатель, возможно, пытался акцентировать внимание именно на его экономическом аспекте. Заметим, что ни ГК РФ, ни законодательные акты развитых зарубежных правопорядков не выделяют данную категория отдельно, в целом используя лишь понятия «договор лизинга» либо «финансовая аренда» либо «договор имущественного найма – финансирования», что является эквивалентом понятия лизинг»2. Отдельно понятие лизинга не используется и в Конвенции УНИДРУА3. В юридической литературе по данному вопросу существуют различные точки зрения: в соответствии с одной выделение самостоятельного понятия лизинга, безусловно, необходимо4, другие высказываются за его ненужность.5 Со своей стороны заметим, что как таковой необходимости выделения обособленного понятия лизинга мы не усматриваем, поэтому целесообразно исключить последнее из ФЗ, а также исключить как из ГК, так и из ФЗ термин Федеральный закон от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (с изм. и доп. от 29 января, 24 декабря 2002 г., 23 декабря 2003 г., 22 августа 2004 г., 18 июля 2005 г.)//СЗ РФ. 1998.

№44.Ст.5394.

Харитонова Ю.С.Понятие финансовой аренды (лизинга)// Законодательство,1998 №1.С.

Конвенция УНИДРУА «О международном финансовом лизинге». Оттава. 1988.

Лелецкий.Д.И. Пора определяться // ЭЖ – юрист.№17, 2003. С.31.

Брагинский.М.И., М.И., Витрянский.В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.,2005.С.610-615.

«лизинг», используемый в скобках, оставив лишь понятие финансовой аренды. Такой подход, думается, оправдан в ракурсе концепции отождествляющей конструкции лизинга и финансовой аренды.

2) Одной из проблем, обсуждаемых в юридической печати, является вопрос о самостоятельности финансовой аренды в системе гражданско правовых договоров.6 Как до, так и после принятия новой редакции ФЗ в литературе обозначились два подхода, которые основывались на различном отношении к правовой природе лизинга7: либо лизинг многосторонняя (3-х сторонняя) сделка, либо классический договор.8Следует обратить внимание на то существенное обстоятельство, что посредством договора финансовой аренды оформляются отношения между лизингодателем и лизингополучателем. Продавец, с которым лизингодатель вступает в правоотношение купли- продажи, не является стороной в лизинговом обязательстве, т. о договор лизинга - двусторонняя сделка, что вытекает из ст.665ГК и ст.2ФЗ. Поэтому представляется, данный договор логично «вписывается» в систему арендных обязательств и не требует обособления в самостоятельный институт договорного права.

3) Ст.2ФЗ, определяющая договор лизинга, несколько отличается от аналогичного определения, ГК РФ (ст.665), а именно в части ограничения целей использования имущества. Если ГК определяет порядок использования императивно и именно для предпринимательских целей, то ФЗ допускает диспозитивный подход: формулировка «может использоваться в предпринимательских целях» влечет за собой не просто формальное грамматическое несоответствие обозначенных норм, но и совершенно иную смысловую нагрузку. Использование такого оборота предполагает наличие возможности реализации иных целей, чего ГК не допускает. Представляется необходимым устранить данное законодательное несоответствие.

4) В ФЗ и ГК установлен запрет на использование в качестве предмета финансовой аренды земельных участков и других природных объектов (ст.666 ГК РФ). Некоторые отечественные исследователи критикуют такое законодательное положение, недопускающее использование земельных участков в качестве предмета лизинга9.

Возможно, данное замечание с практической точки зрения справедливо, однако, принимая во внимание особое назначение и свойства обозначенного предмета, считаем вполне обоснованной позицию законодателя.

5) Еще одним проблемным моментом, затрагивающим предмет лизинга, является вопрос о переходе на него права собственности. ГК не Брагинский.М.И., Витрянский.В.В. Указ. соч. С.613.

Гражданское право. Т.2. полутом 1. (под ред. Суханова Е.А.) М.:2004. С. 228.

Брагинский.М.И., Витрянский.В.В. Указ. соч.С.614.

Газман В.П.Лизинг в малом предпринимательстве: организационно-правовое обеспечение// Хозяйство и право. 1998 № 7,8.С.48,62.

дает на него ответа, что же касается ФЗ, то последний посвящает этому отдельную статью. Судебная практика испытывает некоторые затруднения вследствие недостаточно четкого правового регулирования отношений по переходу права собственности, возможно, поэтому поступают предложения по внесению определенных дополнений в законодательство. В связи с этим предлагается закрепить в ГК принцип определения выкупной цены имущества, исходя из остаточной, а не рыночной стоимости, что, безусловно, будет отвечать интересам лизингополучателя. Ю.А.Серкова занимает еще более радикальную позицию, предлагая дополнить ГК статьей следующего содержания:

«Арендодатель вправе потребовать от продавца лизингового имущества включить в договор купли- продажи условие об обязательном выкупе последнего продавцом, если срок эксплуатации имущества истек не более чем на 60%.».10 Считаем возможным со своей стороны присоединиться к высказанной точке зрения по тому соображению, что в данном случае у продавца появится возможность выкупить почти новое имущество по минимальной цене, а лизингодатель освободится от обязанности принять по окончанию срока действия договора ненужное ему оборудование.

6) Наконец в заключение несколько слов хотелось высказать по поводу форм финансовой аренды (лизинга). На данный момент ФЗ выделяет в качестве таковых внутренний и международный лизинг, тогда как предыдущая редакция отражала гораздо большее количество последних. Вопрос собственно возникает по поводу обоснованности исключения некоторых из них - в частности оперативного лизинга.

Например, вынося решение по одному из дел, арбитражный суд акцентировал внимание на том обстоятельстве, что «оперативный лизинг не обладает ни экономическими, ни правовыми признаками финансовой аренды и, по сути, является обыкновенной арендой»11. Однако, практика свидетельствует о востребованности оперативного лизинга на рынке предлагаемых услуг, поэтому считаем, вполне возможным присоединиться к авторам, признающим право на существование последнего. Во-первых, не наблюдается противоречий оперативного лизинга с признаками договора финансовой аренды (тем более, что нормативно не предусмотрено специального условия о сроке действия договора). Во-вторых во многих случаях лизингополучателю интересна именно «краткосрочность» договора, особенно если предмет договора подвержен быстрому моральному старению.

Серкова.Ю.А. Договор лизинга по российскому и зарубежному праву: Автореф. Дисс. Канд.юрид.

наук. Казань,2003.С.6.

Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 06.03.01,дело№ Ф04/637-70.2001.г.//СПС Гарант СтройМаксимум.2005.

Роль компьютерных справочных правовых систем в решении проблем информатизации Рашева Н. Ю. (Северо-Западный филиал Московского гуманитарно экономического института, кафедра гражданского права и процесса) Формирование в России правового государства и гражданского общества в последние годы упирается в упрочнившийся правовой нигилизм, низкую правовую культуру и деформированное правовое сознание населения страны, одной из причин которых является отсутствие широкого общественного доступа к официальным документам и иной актуальной правовой информации.

Следует признать тот факт, что в настоящее время государство не справляется с задачей по обеспечению и защите провозглашенных прав и свобод человека и гражданина. Среди причин такой ситуации, наряду с недостаточностью нормативной базы и отсутствием механизмов реализации действующего законодательства, следует назвать проблемы правовой информированности общества. Активно меняющееся законодательство, как неизбежный элемент реальных изменений в жизни страны, приводит к значительным трудностям в практической деятельности граждан и организаций. Однако в последние годы стремительного роста оснащенности правовой системы России компьютерной техникой сделаны важные шаги в преодолении правового информационного кризиса.

В условиях интенсивного роста законотворчества традиционные «бумажные» технологии не могут удовлетворить потребности общества и законодателей в актуальной правовой информации, и на их смену приходит документооборот электронный, основанный на использовании прогрессивных компьютерных технологий, важная роль среди которых отведена развитию рынка справочно-правовых систем. Справочно правовые системы с одной стороны следует рассматривать как инструмент для работы с правовой информацией, а с другой как средство массовой информации достаточно большого объема (электронные СМИ).

Сегодня наблюдается широкомасштабная тенденция перехода от локальных баз нормативных актов к системам, охватывающим всю страну.

Примером может служить Российская автоматизированная система информации о нормативно-правовых актах. Запросы из конкретного региона о поиске того или иного нормативно-правового акта поступают по каналам телекоммуникаций в Москву в Научный центр правовой информации (НЦПИ) Министерства юстиции РФ. В НЦПИ происходит автоматизированный информационный поиск соответствующего акта, который затем передается по каналам связи в регион, откуда поступил запрос. Система формируется как система массового обслуживания.

Деятельность НЦПИ в области распространения правовой информации постоянно совершенствуется – дальнейшее ее развитие предполагается, в частности, путем развития сети публичных центров правовой информации (ПЦПИ) и создания Национального правового Интернет-портала.

В настоящее время ведется интенсивная работа по созданию ре гиональных систем правовой информации, которая включает в себя всю совокупность автоматизированных информационных центров и абонентских пунктов, объединенных с помощью каналов связи и средств передачи информации в единый программно-технический комплекс. Их основное назначение – аккумуляция информации о нормативных актах, принимаемых на уровне субъекта Федерации (законы, постановления, распоряжения и т.д. органов государственной власти).

В решении проблем информатизации на уровне региона важная роль принадлежит компьютерным справочным правовым системам - базам данных, содержащих нормативные документы, регулирующие важнейшие сферы общественных отношений. Существующие справочно-правовые системы, пройдя определенную государственную регистрацию и сертификацию, становятся вполне доступными для потенциальных пользователей (юридических или физических лиц), последние имеют возможность, обращаясь к содержимому справочно-правовой системы, устранять существующие пробелы в области знаний правового характера.

Разработчики справочно-правовой систем, пропагандируя их, фактически пропагандируют российское законодательство, создают побудительные мотивы к использованию законодательства в повседневной жизни. Применение справочно-правовой системы на просвещенческом и образовательном уровнях способствует формированию задатков правового сознания и правовой культуры у молодежи, помогает снижению уровня преступлений, совершаемых несовершеннолетними гражданами России, влияет на состояние законности в обществе в целом.

Поэтому сегодня, немаловажная роль в предупреждении и преодолении деформации правосознания отводится появившимся сравнительно недавно справочно-правовым системам, с помощью которых население постепенно осваивает новые правовые возможности. Идет активное освоение гражданами возможностей Конституции и законов РФ для защиты своих прав, свобод и интересов. Как отмечает А. Гавриков, в современном обществе крайне важно поддержать эту активность, снять старые и новые препоны на пути ее свободного и естественного развития, сделать все, чтобы она получила общественное признание 1.

Справочно-правовые системы, являясь носителями информации правового характера, позволяют решать такие глобальные задачи, как Гавриков А. О роли и месте справочно-правовых систем в современном праве // http://www.yurclub.ru/docs/ other/article9.html ликвидация правовой безграмотности, а также предупреждение и преодоление проявлений правового нигилизма. Решение этих задач существенным образом влияет на изменение правовой действительности, на ее оздоровление, на состояние законности, как в конкретных субъектах РФ, так и в РФ в целом. Для формирования в обществе высокого правового сознания и правовой культуры необходимо пропагандировать и внедрять право с использованием современных информационно-технических средств и, в частности, с помощью справочно-правовых систем.

Реально в настоящее время граждане и предприятия используют три основных источника нормативной информации 2. Во-первых, это печатные издания - периодика и различные сборники. Во-вторых, это услуги консультационных фирм. Бурный рост достаточно интересных журналов, ориентированных на бухгалтеров, руководителей, юристов и другие категории читателей, интересующихся законодательством, свидетельствует о большой потребности в информации такого рода. Не менее активно развивается рынок консультационных услуг. В-третьих, наиболее динамично расширяется использование справочно-правовых компьютерных систем. Стремительное распространение таких систем существенно опередило прогнозы многих экспертов.

По данным специалистов, в 1991-1992 годах всеми фирмами разработчиками было установлено не более 5000 систем, в 1993-1994 годах всего продано уже более 40 000 копий, а в 1995 году ежемесячно реализовывалось не менее 5000-6000 систем. Естественно, приведенные цифры носят оценочный характер и основаны на мнении нескольких независимых экспертов и информации, предоставленной ведущими фирмами, но налицо не менее чем двойной ежегодный прирост в этой области. Сегодня же с уверенностью, без лишних сомнений, можно утверждать, что ни один реально работающий банк или крупный филиал, ни одна серьезная фирма не обходится без справочных правовых систем.

При работе с огромными массивами информации практически невозможно обойтись без современных компьютерных технологий. Так, например, общий объем документов, включаемых в компьютерную базу по законодательству, рассчитанную на достаточно широкого потребителя, превосходит 60000 страниц машинописного текста. Таким образом, основная отличительная черта компьютерных технологий - возможность осуществлять эффективный поиск требуемых документов в очень большом массиве, что позволяет анализировать сложные практические ситуации.

Возможность включать практически неограниченное количество материалов в компьютерные базы позволяет предоставлять пользователю Гавриков А. О роли и месте справочно-правовых систем в современном праве // http://www.yurclub.ru/docs/ other/article9.html Цит. по Гавриков А. О роли и месте справочно-правовых систем в современном праве // http://www.yurclub.ru/docs/ other/article9.html не только нормативные документы, но и многочисленные материалы, комментирующие отдельные, весьма частные, ситуации.

Важное значение информационно-правовые системы имеют и для правового обучения школьников. В частности, сегодня сформирован и успешно функционирует информационный банк «Консультант Плюс:

Средняя школа». Содержание данного информационного банка формировалось с учетом школьной программы совместно со специалистами проекта «Правовое образование в школе», реализуемого Российским фондом правовых реформ.

Информационный банк продукта включает более 300 нормативных документов, среди которых Конституция РФ, все действующие кодексы России, федеральные законы и другие правовые акты. При работе с этими документами учащиеся получают знания об основах правовой системы РФ, государственном и экономическом устройстве страны, международном законодательстве о правах человека и т.д.

Информационный банк также содержит правовые акты, касающиеся работы школы, жизни учащихся, сдачи экзаменов и поступления в вузы, призыва на военную службу и т. д. Информацию об этом некоммерческом продукте может найти на сайте компании http://www.consultant.ru в разделе «Некоммерческие проекты» любой желающий. Школы могут бесплатно получить «Консультант-Плюс: Средняя Школа», самостоятельно скачав его с сайта или же обратившись в региональные информационные центры Сети Консультант-Плюс.

В условиях проводимой судебно-правовой реформы особое значение приобретает совершенствование процедуры судопроизводства, расширение доступа граждан к правосудию и гласность разбирательства дел судами общей юрисдикции. Одним из путей совершенствования организации судопроизводства служат повышение степени информатизации судов, их компьютеризация, расширение применения компьютерных технологий, создание на этой базе современных и надёжных систем отбора, хранения информации, доступа к ней, а также её использование и распространение. В целях реализации этих задач Постановлением Совета судей РФ от 16 ноября 2001 г. № 60 утверждена Концепция информационной политики судебной системы 4.

Данный документ является выражением официальных взглядов судейского сообщества России на цели, задачи, принципы и основные направления работы в информационной сфере, представляющей собой совокупность информации (информационных ресурсов), субъектов, осуществляющих сбор, и распространение информации, а также системы регулирования возникающих при этом общественных и правовых отношений.

Постановление Совета судей РФ от 16.11.01 г. № 60 «О Концепции информационной политики судебной системы» // ИПС «Гарант» Непосредственно под информационной политикой судебной системы, в данном документе, понимается проведение комплекса мероприятий нормативно-правового, организационного, научно исследовательского, издательского и иного характера, направленных на гармонизацию отношений судебной власти и общества, понимание гражданами сложности проводимой в государстве судебной реформы, пропаганду идей правосудия, а также на объективное освещение деятельности судов в средствах массовой информации.

Кроме того, данная Концепция является основой для:

- выработки единых подходов представителей всех ветвей судебной власти, органов судейского сообщества и системы Судебного департамента при Верховном Суде РФ при организации и осуществлении взаимодействия со средствами массовой информации, а также регламентации и совершенствования работы с информационными ресурсами, находящимися в обороте судебной системы РФ;

- подготовки предложений нормативно-правового, методического, научного и организационного характера, направленных на совершенствование и повышение эффективности информационной политики, проводимой судебной системой РФ;

- организации практической работы по информационному обеспечению деятельности судебной системы и системы Судебного департамента при Верховном Суде РФ;

- разработки и осуществления целевых и иных программ, направленных на совершенствование информационного обеспечения судебной системы РФ.

В обстановке постоянно растущей нагрузки на судей, требований о сокращении сроков и повышении качества рассмотрения дел современные информационные системы способны обеспечить быстрый доступ судей к банкам законодательных данных, к обобщённым материалам судебной практики, особенно в новых и развивающихся областях права, повышают возможности научных исследований. Они позволят автоматизировать и унифицировать судебное делопроизводство, обеспечить высокое качество исполнения судебных актов. Внедрение современных технологий и методов диктуется также необходимостью расширения информирования общества о деятельности судов, как одного из условий справедливого судебного разбирательства.

Информатизация судов предполагает принятие единой концепции и выработку согласованного с судами подхода к созданию базовых программно - аппаратных комплексов, средств информационного, нормативно-правового, организационно-методического и кадрового обеспечения деятельности судов и системы судебного департамента. Эти базовые принципы системного подхода уже получили одобрение самих судей на заседании Совета судей РФ 2 апреля 1999 года 5.

Кроме повышения качества процессов судопроизводства, эта система позволяет руководителям судов, оснащённых соответствующими технологиями, своевременно получать объективную информацию о состоянии рассмотрения уголовных и гражданских дел, о нагрузке судей, качестве рассмотрения дел в судах первой инстанции, календарных планах работы судей и другую справочную информацию. Важно, что рекомендованные к внедрению базы данных и автоматизированного учета предусматривают автоматизацию создания и хранения процессуальных документов, значительно облегчая работу судей.

В целях выполнения плана мероприятий федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2002-2006 годы, утвержденной постановлением Правительства РФ от 20 ноября 2001 г. № 805, и в соответствии с Соглашением между Минсвязи России и Судебным департаментом при Верховном Суде РФ о сотрудничестве и взаимодействии в области информатизации от 21 мая 2002 г. № 3292/СД 6Ю/25 Минсвязи РФ совместно с Судебным департамента при Верховном Суде РФ 25 февраля 2004 г. был издан приказ «Об организации работ по созданию Государственной автоматизированной системы РФ «Правосудие», согласно которому ведется подготовка конкурсной документации для проведения открытого конкурса на размещение заказа на работу по созданию Государственной автоматизированной системы «Правосудие» (ГАС «Правосудие») в рамках информатизации деятельности судов общей юрисдикции и системы Судебного департамента.

В процессе разработки базовых комплексов для районных, областных и приравненных к ним судов постепенно создается система электронного документооборота с унифицированными судебными документами. Помимо этого, предусматривается разработка соответствующих стандартов и единой системы классификации судебной информации. В целом все эти работы призваны обеспечить создание в будущем единой информационной инфраструктуры судов, которая будет служить одним из фундаментальных оснований единства судебной системы.

Постановление Совета судей РФ от 02.04.99 г. № 19 «Об информатизации судов общей юрисдикции» // Российская газета. 1999. № 7. С. 8-9.

Постановление Правительства РФ от 20.11.01 г. № 805 «Об утверждении федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2002-2006 годы» // ИПС «Гарант» Соглашением между Минсвязи России и Судебным департаментом при Верховном Суде РФ от 21.05. г. № 3292/СД-6Ю/25 о сотрудничестве и взаимодействии в области информатизации// ИПС «Гарант» Приказ Минсвязи РФ и Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 25.02.04 г. г. № 23/24 «Об организации работ по созданию Государственной автоматизированной системы РФ «Правосудие» // ИПС «Гарант» Принципиально новым направлением информатизации судов является создание компьютерных систем протоколирования судебных заседаний, средств автоматизированного сбора и анализа первичной судебной информации. Унификация системы первичных информационных ресурсов является одним из важных условий эффективного информационного взаимодействия судов разных инстанций, следственных органов, органов прокуратуры и адвокатуры.

Опыт успешного практического использования и перспективного внедрения новых информационных технологий уже имеется в Верховном Суде РФ, Московском городском суде, в Челябинском, Московском, Свердловском, Пермском, Ульяновском и некоторых других областных судах. В частности, он проявляется во внедрении базовой технологии автоматизации судебного делопроизводства и ведения судебной статистики, поэтапного внедрения видеоконференцсвязи в практику проведения судебных заседаний и т.д.

Современные информационные технологии позволяют, используя системный подход, решить задачи, отражающие все этапы движения и состояния дела и обеспечивающие регистрацию дел или исковых материалов и процессуальную переписку, передачу дел в архив, наработку статистических отчетов и т.д. Это позволяет руководству суда оперативно получать на экране своего компьютера (или в распечатанном виде) любые сведения о прохождении дела, группы дел, загруженности и планах судей и т.д., обеспечивая принятие ими квалифицированных и обоснованных управленческих решений.

Использование принципиально новых информационных технологий обнаружило кроме указанных достоинств и преимуществ и ряд субъективных и объективных проблем, требующих своего последовательного решения. К субъективным проблемам относится, прежде всего, подготовка судей и работников секретариата к использованию компьютерной техники и программного обеспечения.

Эффективность работы судей существенно возрастает, что уже видно в судах, применяющих компьютерные технологии. Однако прежде чем это становится заметным, судье необходимо потратить время на обучение, что при их огромной загруженности весьма не просто сделать.

Образуется замкнутый круг – чтобы экономить время, надо его сначала потратить, а на это времени нет. В результате судьи используют лишь порядка 10% возможностей предоставленного им программного обеспечения. Более того, многие судьи и не подозревают о широких возможностях электронных технологий, воспринимают компьютер как усовершенствованную пишущую машинку.

Миллануров А. А. Информатизация и компьютеризация судов // Современные историко-правовые проблемы России // Сборник статей. Уфа, БГУ, 2001 // http://www.yurclub.ru/docs/arbitration/article24.html Бесспорно, что при современном уровне финансирования судебной системы, нехватки судей, их загруженности, нет возможности в сжатые сроки обучить работе с компьютером и программным обеспечением весь судейский корпус и всех работников аппарата суда. Одним из вариантов решения проблемы является, на наш взгляд, обязательное обучение указанным навыкам всех судей и канцелярских работников, впервые занимающих соответствующие должности. Функции обучения можно возложить на специально созданные для этого региональные учреждения Судебного департамента (по аналогии с Научными центрами правовой информатизации при Минюсте РФ), а на первое время заключить договор на обучение с Минюстом (НЦПИ). Полезно было бы так же в учебном плане юридических ВУЗов предусмотреть часы на обучение студентов азам работы с автоматизированной технологией судебного делопроизводства.

К объективным проблемам (помимо очевидных финансовых) следует отнести отсутствие ведомственных стандартов на структуру форм первичного учета информации, форм правовых документов и программного обеспечения. Крайне важно обеспечить единство таких стандартов не только среди пользователей судов разных уровней, но и во всей системе правоохранительных органов.

Таким образом, рассматривая состояние и последствия информатизации, можно сделать вывод, что просматривается очевидный эффект на всех уровнях системы судопроизводства: на общем и стратегическом уровне, на уровне старшего управленческого персонала судебной системы, а также на оперативном уровне.

Сама по себе информатизация не может превратить неэффективно управляемую организацию в эффективную, но она может помочь хорошо управляемой организации работать еще более эффективно и действенно.

Преимущества информатизации, прежде всего, связаны повышением эффективности самой системы судопроизводства, и поэтому обязательной предпосылкой для любой попытки информатизации является хорошая должным образом управляемая структура самой организации. В этой связи момент для широкомасштабного внедрения компьютерных технологий в судопроизводство как нельзя удобен, поскольку вся судебная система России переживает период глубокого реформирования. Гораздо труднее внедрять информационные технологии в организациях с уже устоявшимися формами и методами работы, сложившимися традициями делопроизводства, убеждая соответствующее руководство в необходимости внесения существенных корректив в эти формы и методы.

Миллануров А. А. Информатизация и компьютеризация судов // Современные историко-правовые проблемы России // Сборник статей. Уфа, БГУ, 2001 // http://www.yurclub.ru/docs/arbitration/article24.html Немаловажную роль в исследуемой области занимает деятельность Института проблем информационного права, действующего с июня 1996 г.

и расположенного на факультете журналистики МГУ. Деятельность Института призвана способствовать развитию свободы и независимости российских масс-медиа, всемерно поддерживать процесс формирования гражданского общества в России, содействуя защите прав журналистов.

При этом в определении приоритетов своего развития Институт исходит из того, что верховенство права играет значительную роль в становлении свободных и независимых СМИ.

Свои задачи Институт решает следующим образом:

1) Реализуя исследовательские программы применительно к области правового регулирования СМИ, включающие в себя:

- текущий мониторинг и анализ состояния правоприменения и законодательного процесса в области правового регулирования СМИ в России: работу по сбору и обработке информации в комитетах Государственной Думы, местных законодательных собраниях, органах исполнительной власти и т.п.;

- проведение правовой экспертизы законопроектов в области СМИ;

- участие в разработке инициативных проектов законов, регулирующих деятельность СМИ (например, закона о телерадиовещании, закона о доступе к информации, закона об основах экономических отношений в сфере массовой информации, закона о телекоммуникациях и т.п.);

- анализ зарубежного опыта правового регулирования СМИ и поиск путей его применения при разработке системы российского права СМИ.

2) Организуя и проводя регулярные учебно-практические семинары в рамках образовательных программ, охватывающих все категории слушателей - журналистов и руководителей СМИ, юристов, специализирующихся в области права СМИ, а также студентов и преподавателей журфаков и юрфаков вузов России и ближнего зарубежья;

3) В ходе организации и проведения регулярных конференций и научных семинаров, в том числе международных, посвященных наиболее актуальным вопросам права средств массовой информации и коммуникации – как в России, так и за рубежом;

4) Путем издания многотомной книжной серии «Журналистика и право», посвященной проблемам законодательства в сфере СМИ и тематически охватывающей все отрасли правого регулирования масс медиа и телекоммуникаций;

5) В процессе издания ежемесячного журнала «Законодательство и практика масс-медиа», который включает приложения: из республик бывшего СССР;

из различных регионов России, а также ряд тематических приложений – «ЗиП-Телеком», «Концентрация СМИ», «Лицензирование»;

6) В ходе развития компьютерной базы юридических данных, содержащей тексты законов, законопроектов, комментариев, статей и др.

нормативных и академических материалов по правовому регулированию СМИ, как в России так за рубежом;

7) В ходе своей текущей деятельности, направленной на обеспечение всестороннего и сбалансированного развития общественного правосознания применительно к СМИ, защиты прав СМИ и отдельных журналистов, а также на совершенствование всей сферы правового регулирования деятельности масс-медиа.

Институт сотрудничает с рядом российских организаций: АНО «Интерньюс», Фондом защиты гласности, Институтом развития прессы, Национальной ассоциацией телерадиовещателей, Центром экстремальной журналистики, Институтом гуманитарных коммуникаций, Союзом журналистов России, Фондом правовых реформ, Отделом внутренней политики Администрации Президента РФ, профильными комитетами Госдумы РФ, Верховным Судом РФ, Федеральной конкурсной комиссией, Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и массовых коммуникаций, др. министерствами и ведомствами в области регулирования СМИ, и т.п.

Среди зарубежных партнеров Института: Международная ассоциация исследователей СМИ и коммуникаций (IAMCR), членом Совета которой является директор Института А.Рихтер, Школа права им.

Б. Кардозо Йешивского университета Нью-Йорка, Программа сравнительного права и политики СМИ Оксфордского университета (Великобритания), Европейская аудиовизуальная обсерватория при Совете Европы (Страсбург) и др.

Таким образом, можно сделать вывод, что увеличение объема правовой базы, необходимой для регулирования рыночных, социальных и других общественных отношений, породило такое явление правовой действительности как распространение правовой информации с помощью компьютерных справочно-правовых систем.

Современные справочно-правовые системы становятся вполне доступными для потенциальных пользователей, которые имеют возможность, обращаясь к содержимому данной системы устранять пробелы в знаниях правового характера. Справочно-правовые системы позволяют решать такие задачи, как ликвидация правовой безграмотности и борьба с проявлениями правового нигилизма в обществе. Преодоление данных проблем существенным образом влияет на изменение правовой действительности, на ее оздоровление, на состояние законности и правопорядка.

Однако следует заметить, что справочно-правовые системы смогут полностью заменить такие популярные печатные издания как «Российская газета», «Финансовая газета» или официальные юридические издания типа «Собрания законодательства РФ». Бесспорен факт, что восприятие с бумаги гораздо более удобно. Многие пользователи, например, ищут документ в справочно-правовой системе, а затем распечатывают его и работают с бумажной копией. Помимо этого, печатные издания доступны гораздо более широкой аудитории. С точки зрения оказания юридических услуг справочно-правовые системы всего лишь дают информацию специалисту, но они не заменят профессионального юриста. Система лишь средство, с помощью которого возможно быстро и своевременно найти необходимую правовую информацию. Тем не менее, в последнее время, справочно-правовые системы занимают все более значимое место среди печатных изданий и консультационных услуг. На сегодня тираж справочно-правовых систем становится сравнимым с тиражом самых популярных экономических и юридических изданий.

Литература Нормативные акты:

1. ФЗ РФ от 20.02.95 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» (с изм. и доп. от 10.01.03 г.) // ИПС «Гарант» 2. Указ Президента РФ от 28.06.93 г. № 966 «О Концепции правовой информатизации России» (с изм. и доп. от 19.11.03 г.) // ИПС «Гарант» 3. Постановление Правительства РФ от 28.01.02 г. № 65 «Об утверждении Федеральной целевой программы «Электронная Россия (2002-2010 годы)» (с изм. и доп. от 26.07.04 г.) // ИПС «Гарант» 4. Постановление Правительства РФ от 20.11.01 г. № 805 «Об утверждении федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2002-2006 годы» // ИПС «Гарант» 5. Соглашением между Минсвязи России и Судебным департаментом при Верховном Суде РФ от 21.05.02 г. № 3292/СД-6Ю/25 о сотрудничестве и взаимодействии в области информатизации// ИПС «Гарант» 6. Приказ Минсвязи РФ и Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 25.02.04 г. г. № 23/24 «Об организации работ по созданию Государственной автоматизированной системы РФ «Правосудие» // ИПС «Гарант» 7. Постановление Совета судей РФ от 16.11.01 г. № 60 «О Концепции информационной политики судебной системы» // ИПС «Гарант» 8. Постановление Совета судей РФ от 02.04.99 г. № 19 «Об информатизации судов общей юрисдикции» // Российская газета. 1999. № 7. С. 8-9.

Источники периодической печати, монографии и иная литература 9. Гавриков А. О роли и месте справочно-правовых систем в современном праве // http://www.yurclub.ru/docs/ other/article9.html 10. Гиренко А. Ф., Бойцова Л. В. Использование компьютерных средств и информационных технологий в юриспруденции / Юридическая наука и преподавание права: проблемы и перспективы. Международный сборник научных трудов / Под ред. Бойцовой В. В., Бойцовой Л. В. Тверь:

Тверской государственный университет, 1996. С. 150- 11. Кашинский Ю. И. Диалектика правовой информатизации // Сборник материалов Всероссийского совещания руководителей федеральных и региональных библиотек России «Проблемы создания и интеграции информационных ресурсов российских библиотек 19- апреля 1999 года, М., 1999 // http://zakon.by/conf/report/r_07.htm 12. Миллануров А. А. Информатизация и компьютеризация судов // Современные историко-правовые проблемы России // Сборник статей.

Уфа, БГУ, 2001 // http://www.yurclub.ru/docs/arbitration/article24.html Современные проблемы правового обучения в России и пути их решения Рашева Н. Ю. (Северо-Западный филиал Московского гуманитарно экономического института, кафедра гражданского права и процесса) Развитое правосознание обеспечивает добровольное, глубоко осознанное осуществление правовых требований, понимание их правильности и разумности, вызывает у людей чувство нетерпимости к нарушениям закона. Поддержание и повышение уровня правового сознания требуют постоянных усилий на пропагандистском, просвещенческом и образовательном уровнях. На каждом из указанных уровней все большее значение приобретает использование справочно правовых компьютерных систем по законодательству.

На стыке педагогики, юриспруденции, психологии, этики, антропологии стала развиваться педагогическая юриспруденция. На базе педагогических вузов России стали проводиться не только научные исследования в области образовательного права, но и осуществляться конкретная подготовка специалистов, способных профессионально заниматься организацией, управлением правовым образованием. В формировании правовой грамотности школьников усилился правозащитнический аспект правовой информации, разработана методика организации медиации на уроках права, актуализируется ценностный подход в изучении права и др.

К настоящему времени сложились различные научные школы правового обучения как метода правового воспитания, которые нуждаются в грамотном юридическом анализе и систематизации. Все они рассматривают правовое сознание как сложное явление, включающее такие элементы как знание права, представления о нем, отношение и требования к действующему праву, к исполнению правовых предписаний, констатируя, что формирование именно этих его составляющих в эпоху трансформирующегося общества стало затруднительно из-за отсутствия государственной программы формирования правового сознания школьной молодежи в условиях новых образовательных отношений.

Хорошо организованный процесс обучения праву заслуживает всемерного одобрения, но следует иметь в виду, что это не предел, а тем более не идеал правового обучения. Как справедливо замечено М. Н.

Козюк, приближением к идеалу будет ситуация, когда учащиеся, опираясь на сумму полученных знаний, смогут видеть в реальных жизненных отношениях правовые грани, юридические проблемы и самостоятельно находить при необходимости правовые средства и способы их решения1.

Например, действенной формой, позволяющей повысить интерес и сформировать навыки применения юридических знаний в повседневной жизни являются диспуты по конкретной юридической дисциплине. При этом нужно выбирать такие проблемы, актуальность которых для учащихся очевидна, но которые в то же время дают материал для размышления и дискуссии. Основная цель диспута - расширить знания учащихся по той или иной отрасли права, добиться понимания ими принципов неотвратимости наказания, дать более полное представление о связи норм права и морали.

Не менее важно, научить умению самостоятельно формулировать алгоритмы своего поведения в юридически значимой ситуации. В данном случае речь идет не только о видении личных проблеем через право, но также о юридическом анализе политического процесса и в мире, и нашей стране, и в регионе, и на предприятии. Только обладая широким юри дическим кругозором, учащийся может адекватно воспринять окру жающий мир, быть успешно социализирован, на что, собственно, и направлен процесс обучения.

В целом, решая комплекс задач по правовому воспитанию подрастающего поколения в рамках преподавания юридических дисциплин в общеобразовательной школе, преподаватель, на наш взгляд, должен:

- четко формулировать систему знаний по вопросам государства и права в доступных для школьников формах, с учетом возрастных осо бенностей и интересов;

- давать систему элементарных знаний о действующем законодательстве;

- активно развивать интерес учеников к правовым знаниям путем расширения и углубления информации по актуальным проблемам права в непосредственной связи с окружающей действительностью;

- суметь сформировать твердое убеждение учеников в настоятельной необходимости уважения к нормам права;

- прививать школьникам навыки правомерного поведения;

- вырабатывать у них потребность и умение активно защищать с помощью правовых норм своих и чужие права, свободы и интересы.

Актуальность и необходимость разрешения проблем связанных с правовым обучением, вызвана прежде всего, с прогрессирующей правовой неграмотностью большинства граждан, их полнейшим безразличием и неуважением к закону. Нетрудно предположить, что человек, не знающий Козюк М. Н. Теоретические и практические начала правового обучения в общеобразовательных учреждениях / Проблемы преподавания права в образовательных учреждениях. Тезисы докладов и сообщений участников международной научно-практической конференции / Редколлегия Анисимов П.

В. и др. Волгоград: Волгоградский юридический университет МВД России, 1998. С. своих прав, вряд ли будет соблюдать законы. Данная проблема приобрела уже общегосударственные масштабы.

Новый этап развития отечественной государственности, изменение форм собственности и методов экономического регулирования диктует необходимость переоценки и многих традиционных форм правового воспитания. Однако важно сохранить оправдавший себя опыт в этой области, стимулировать его развитие на новом экономическом и политико правовом фундаменте. «Для формирования законопослушного гражданина необходимы следующие условия: во-первых, стабильные законы;

во вторых, завершение формирования системы судов;

в-третьих, реальное исполнение решений судов. К этим «трем китам» можно также добавить правовое просвещение и правовую пропаганду, оптимизирующие правовую культуру и правосознание» 2.

В настоящий период объективно возрастающая воспитательная роль права до конца не может быть эффективной, если не будет поддерживаться целенаправленной воспитательной деятельностью, в результате которой происходит формирование правосознания, которое отражает регу лирующую силу правовых норм, степень реализации их общеобяза тельности.

Одним из приоритетных направлений вырабатываемой правовой политики в целом, и воспитательной деятельности (в правовой сфере) должно являться, по мнению В. А. Александрова, формирование законопослушного гражданина (причем как «рядового», так и высших должностных лиц государства). «Человек в России и в мире в целом должен воспитываться так, чтобы он понимал, что, если нарушит закон, его ждет суровая кара – наказание, причем большее, чем выгода от правонарушения. Но в то же время человек, ущемленный в законных правах, не только должен знать, что он может их защищать, но должен знать и реальный универсальный механизм защиты прав и свобод человека, который мы должны создать» 4.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что знание того, какое поведение предписывают нормы права, а также понимание факта, что предписываемое поведение общественно полезно и что оно гарантировано мерами государственного принуждения, так или иначе, обеспечивают активное развитие общественных процессов в направлении, определяемом нормами права и играет значительную роль в формировании ценностной Александров В. А. Формирование законопослушного гражданина – приоритетное направление правовой политики современной России / Круглый стол. Приоритеты правовой политики в современной России // Правоведение. 1998. № 1 // http://pravoved.jurfak.spb.ru Александров В. А. Формирование законопослушного гражданина – приоритетное направление правовой политики современной России / Круглый стол. Приоритеты правовой политики в современной России // Правоведение. 1998. № 1 // http://pravoved.jurfak.spb.ru Александров В. А. Формирование законопослушного гражданина – приоритетное направление правовой политики современной России / Круглый стол. Приоритеты правовой политики в современной России // Правоведение. 1998. № 1 // http://pravoved.jurfak.spb.ru установки личности. Соблюдение и применение норм права зависит от того, насколько хорошо поняты, осознаны и восприняты эти нормы каждым отдельным человеком. Чем лучше усвоены правовые нормы, тем шире сфера их добровольного исполнения и тем целенаправленнее и эффективнее общественная активность масс.

Как негативную тенденцию в исследуемом направлении следует отметить тот факт, что целенаправленный правовоспитательный процесс в российских школах в настоящее время сводится лишь к преподаванию обществоведческих дисциплин, в том числе основ правовых знаний, а юридические дисциплины как таковые отдельно не преподаются.

Имеется и нехватка кадрового состава - учителей с высшим юридическим образованием, которые могли бы вести правовые дисциплины. Хотя здесь положение двоякое, поскольку учитель с высшим юридическим образованием достаточная редкость на сегодняшний день, то наблюдается фактическая ситуация, что у педагогов проявляется слабое знание в области юриспруденции, а юристов - в области педагогики. Это обстоятельство настоятельно требует постоянного теснейшего сотрудничества педагогов и юристов на всех уровнях, начиная с разработки планов работы школы по проведению как индивидуальных, так и групповых бесед на правовую тематику.

Кроме того, следует отметить, что серьезным недостатком нынешней практики воспитательной работы в юридической области является недооценка организационных форм, рассчитанных на молодежную аудиторию: школьных правовых олимпиад, викторин, конкурсов на знание роли отдельных институтов права, диспутов по правовым вопросам, круж ков «молодого юриста», «друзей милиции» и т.д.

Еще одна проблема - обеспечение качества преподавания этих дисциплин. Путь издания специальных учебников и проведения по ним занятий не очень эффективен. Догматизм, схоластика, обход острых углов в правовом просвещении и пропаганде в противовес научности, правдивости и реалистичности выражаются в простом комментировании норм права или, в лучшем случае, пересказе примеров из судебной практики. Что, в свою очередь, не несет профилактической нагрузки на убеждения слушателей.

Не последнюю роль в данной связке играет и низкая заработная плата преподавателей, рост цен, девальвация и прочие, хорошо известные большинству российских граждан социально-экономические и финансовые невзгоды, которые заставляют преподавателей, имеющих как диплом педагога, так и диплом о высшем юридическом образовании искать дополнительные средства для выживания. Естественно, это не могло не сказаться самым негативным образом на качестве преподавания, не говоря уже о воспитательной и иной «сопутствующей» преподаванию деятельности.

К сожалению, в настоящее время значительно сократился удельный вес массовой правовоспитательной работы, в том числе по месту жительства граждан. Эта работа ведется, по сути дела, лишь в связи с периодическими избирательными или иными конституционно необходимыми мероприятиями. Между тем, практикой выработаны и успешно использовались такие формы коллективной правовой работы, как лекционная пропаганда, всевозможные лектории по юридической тематике, недели, декады, месячники правовых знаний, научно - практические конференции, сборы и т.д.

Значительную роль в правовоспитательной работе играют средства массовой информации. Так, к формам правовоспитательной работы через средства массовой информации относятся беседы на правовые темы (например, посвященным проблемам права, вопросам совершенствования действующего законодательства и т.д.), «Круглые столы» специалистов права, дискуссии по актуальным правовым вопросам, тематические передачи «Человек и закон», комментарии нового законодательства специалистами, введение отельных каналов, занимавшихся бы распространением правовой информации, образование детских передач, в которых бы давались начальные знания о праве и т.д.

На выполнение задач правового воспитания направлен ряд специальных юридических изданий – журналы «Государство и право», «Законность», «Журнал российского права», «Проблемы права», «Российская юстиция» и т.д. Но они популярны в основном в профессиональной среде, тогда как правовое просвещение, как средство правового воспитания, надо проводить у широкого круга лиц. Отсюда вытекает ряд проблем, требующих решения.

Во-первых, пропаганда правовых знаний должна осуществляться как через специализированные СМИ, так и через те, которые доходят до широкого круга аудитории.

Во-вторых, должны быть определенные СМИ, в доведении которых до аудитории должно быть заинтересовано само государство, и что немаловажно эти источники должны быть доступны по карману читателям. Не секрет, что активность населения в овладении знаниями норм права на сегодняшний день минимальна, и это не всегда связано с недостатком изданий или низким их качеством, а зачастую «все упирается в деньги».

В свете сказанного предлагаем, ряд мер по повышению организации правового обучения в России, в частности:

1) необходима на государственном уровне разработка и внедрение нормативного акта, где был бы выработан необходимый комплекс мер по организации правового воспитания несовершеннолетних, их родителей и педагогов и формированию правового всеобуча в Российской Федерации, определив в качестве основных задач формирование высокой гражданственности человека, его общей правовой культуры и социальной активности;

получение учащейся молодежью специальных правовых знаний в процессе подготовки к избранной трудовой деятельности;

ранняя профилактика правонарушений и т.д. (аналогичная Концепция могла бы быть разработана и на уровне субъектов РФ и на муниципальном уровне).

Согласно данной Концепции перед государственными органами можно четко определить программу реализации правового всеобуча, а также его задачи, к числу которых можно было бы отнести формирование высокой гражданственности человека, его общей правовой культуры и социальной активности;

получение учащимися специальных правовых знаний в процессе подготовки к избранной трудовой деятельности;

ранняя профилактика правонарушений и т.д.;

2) в общеобразовательных учебных заведениях России ввести учебную дисциплину «Права человека» и тем самым воплотить в жизнь установки Всеобщей декларации прав человека, международных пактов и других документов о правах человека, в которых подчеркивается обязанность государств обеспечивать такое положение, чтобы система образования была направлена на укрепление уважения к правам и свободам человека и чтобы вопросы прав человека, гуманитарного права, демократии, законности и справедливости изучались во всех учебных заве дениях. Ознакомление учащихся с указанными документами наряду с получением первоначальных знаний о российском законодательстве, играет важную роль в формировании мировоззрения школьника, в становлении его как законопослушного гражданина, уважающего достоинство, права и свободы других лиц. К числу основных задач данного курса: помочь подростку адаптироваться в современных условиях;

воспитание законопослушного гражданина;

самореализация подростка в жизни;

предотвращение правонарушений несовершеннолетних;

обучение подростка умению прогнозировать правовые последствия.

Представляется, что такое обучение должно носить сквозной характер, то есть вестись с первого по одиннадцатый класс включительно.

И каждый год обучения должен соответствовать той сумме правовых знаний, которые необходимы учащимся в данное время согласно возрастным критериям. Быть непрерывным - осуществляться ежегодно в каждом классе, системным - соответствовать правовой системе, действующей в данное время, для данного субъекта на данной территории.

Теоретико-прикладной характер обучения означает, что вместе с суммой теоретических знаний учащийся приобретает навыки по их реализации в жизни.

Адаптивность правовой подготовки предусматривает необходимость помочь подростку быстрее и безболезненнее войти в жизнь полноправным членом общества. В общеобразовательной школе обучаются дети, чей правовой статус в зависимости от возраста (6-17 лет) и других критериев определяется тем или иным законодательством. Эти критерии, думается, должны послужить главной отправной точкой в формировании учебных программ. Формы проведения занятий разнообразны: лекции, семинары, практические занятия, уроки, выступления работников правоохранительных органов, экскурсии в правоохранительные органы, проведение деловых игр;

3) в условиях возрастания значения прав в жизни молодого человека необходимо вооружить его знаниями не только принципов правового устройства, но и конкретных юридических норм, конкретных прав и обязанностей, навыками работы с текстами правовых актов, умением читать закон и защищать свои права. Необходимо помнить, что учащийся общеобразовательной школы является прямым адресатом многих юридических норм, например, уже с шести лет малолетние, согласно гражданскому законодательству вправе совершать мелкие бытовые сделки и сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации и т.д. (ч. 2 ст. 28 Гражданского кодекса РФ);

с четырнадцати лет он самостоятельно несет ответственность за причиненный вред на общих основаниям (ч. 2 ст. 1074 Гражданского кодекса РФ);

с четырнадцатилетнего возраста наступает уголовная ответственность – самая жесткая мера государственного принуждения (ст. 20 Уголовного кодекса РФ) и т.д.

Парадоксальность ситуации в том, школьники изучают правоведение в старших классах, а ответственность перед законом по возрасту наступает гораздо раньше. Можно, конечно, заявить, что большинство взрослого населения тоже не знает законов, но это не освобождает их от ответственности (но ведь в данном случае речь идет о детях с несформировавшейся пока еще психикой). Сегодня необходимо воспитывать граждан, знающих не только основы права, но и наиболее важные для их повседневной жизни законы, а для этого необходимо изучать право несколько лет. В частности, учитывая, что юридическая ответственность наступает с четырнадцати лет, то целесообразно начинать знакомить школьников с основами права с двенадцати-тринадцати лет, уделяя особое внимание освещению правовых проблем, характерных для данного возраста.

Кроме этого, важно, чтобы курс по праву вели преподаватели юристы (профессионалы-теоретики) или практические работники (например, работники правоохранительных органов и т.д.), а не педагоги, которые сами недавно овладели общими знаниями основ права. Хотя, мы отдаем себе отчет в том, что с детьми должен работать педагог, но сегодня очень сложно найти юриста с педагогическим образованием (хотя таким преподавателям, непременно, должен отдаваться приоритет), поэтому и отдаем предпочтение профессионалам, а не дилетантам.

На основании изложенного следует согласиться с мнением о том, что не следует переводить язык закона на уровень детского разговора (обычная сегодняшняя практика), а поднимать культуру детского мышления до уровня закона, обращенного к несовершеннолетнему, в противном случае подросток будет лишен возможности самостоятельного ознакомления и понимания текста законов, следовательно, и самостоятельной защиты своих прав5;

4) сегодня должны быть разработаны и внедрены в жизнь методики введения учащегося в жизнь права, понимания его духа, буквы, обучения языку закона, освоения его терминов, осуществлена подготовка учебников и учебных пособий соответствующего уровня. Основной задачей при написании учебных пособий является нахождение баланса между правовой терминологией, правовой формой и доступностью правового содержания, соединить педагогику, методику и юриспруденцию, ведь конечная цель учебного курса - не обучение юристов, а воспитание граждан и формирование у них потребности в изучении права;

5) представляется целесообразным для социально незащищенных и малообеспеченных слоев населения, а также для несовершеннолетних, организовать издание и бесплатную раздачу газет, брошюр и т.д.

юридического содержания. Данные мероприятия можно было бы осуществлять, например, в учреждениях социальной защиты населения, медицинских учреждениях, учебных заведениях, органах записей актов гражданского состояния, правоохранительных органах и т.д. посетителям можно было бы вручать выдержки по отдельным правовым вопросам, связанным, например, с целью обращения гражданина в тот или иной орган. Все это – звенья одной цепи – целостной системы правового воспитания подрастающего поколения на базе средней школы.

6) полагаем, что на современном этапе развития общества необходимо качественное повышение уровня правового образования. Идея обращения к молодежи достаточно проста – для того, чтобы стать реальностью российского общества – право должно прививаться с детства.

Сегодня имеется потребность в том, чтобы начиная с детского возраста, внушалась идея социальной значимости и целесообразности (даже потребности) знания своих прав и обязанностей и соблюдения прав других лиц. С этого должна начинаться правовая пропаганда, а дальше необходи мо не только расширять программы изучения правовых дисциплин, но и создавать реальные условия для их реализации;

7) в ведущих юридических вузах страны (или отдельно взятого региона) открыть факультеты повышения квалификации учителей средних Пикуров Н. И. Система курса «Правоведение» для общеобразовательных учреждений: определение структуры и подготовка учебного материала / Проблемы преподавания права в образовательных учреждениях. Тезисы докладов и сообщений участников международной научно-практической конференции / Редколлегия Анисимов П. В. и др. Волгоград: Волгоградский юридический университет МВД России, 1998. С. школ, ведущих занятия по праву, поскольку именно педагогам предстоит приложить максимум усилий, для преодоления сложившегося кризиса, определения новых идеалов, воспитания личности, способных не только воспринимать идей построения правового государства, но и воплотить идеи в жизнь.

8) в свете интенсивного развития информационных и компьютерных технологий, представляется также возможным преподавание основ права с использованием справочно-правовых систем, как наиболее компактных и удобных носителей всего законодательного массива Российской Федерации;

9) для повышения качества преподавания правовых дисциплин в школах и оказания существенной помощи в исследуемом направлении необходимо привлекать студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и факультетов, практических работников правоохранительных органов и т.д., обладающих прочными юридическими знаниями, а также напрямую сталкивающихся с различными проявлениями правоприменительной деятельности;

10) необходимо образование Центра правового воспитания, одной из обязанностей которого стал бы мониторинг правосознания несовершеннолетних и координация деятельности всех субъектов правового воспитания подрастающего поколения. Важную роль в создании данного Центра могли бы сыграть в пределах своей компетенции не только соответствующие государственные органы, но и общественные структуры - Ассоциация юридических вузов России, Ассоциация негосударственных учебных заведений, Союз юристов и др.

Наряду с названными существуют и иные пути развития и совершенствования в современных условиях системы правового обучения в России. Они отнюдь далеко не просты, не бесспорны и вовсе не безупречны. Главное, однако, заключается в том, чтобы о них не только периодически говорить, но и, определив их, активно и сообща действовать в плане их реализации.

Все эти, а также многие другие мероприятия могли бы стать неотъемлемой частью предлагаемой к внедрению Концепции по предупреждению и преодолению правового нигилизма в Российской Федерации, поскольку основой современного правового обучения должна стать выработка творческих, критических, исследовательских навыков, определяющих личность профессионала и формирующих в конечном счете, ценностные ориентации личности.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что правовое воспитание ориентируется, прежде всего, на приобретение воспитуемыми основ правовых знаний, на базе которых возможны сознательное восприятие и усвоение правовых требований, прав и обязанностей, то есть формирование сознательности в правовой сфере общественной жизни. При этом важное значение, для эффективного правового воспитания, имеет правильный выбор суммы правовых знаний, необходимых и полезных для различных социальных групп.

Правовое воспитание предполагает обеспечение наиболее значимых результатов, таких как знание и правильное понимание права, уважение к нему;

активная защита своих прав и законных интересов;

существование настоятельной необходимости соблюдения законов, которая, в свою очередь, должна перерасти в объективную потребность исполнения правовых предписаний. Задача правового воспитания не может быть сведена к вооружению суммой правовых знаний - необходимо добиваться такого результата, чтобы уважение к праву, к закону стало личным убеждением каждого;

результата, сознательного исполнения закона в силу внутреннего убеждения, глубокого и уважительного отношения к нему.

Помимо этого, важное значение для правового воспитания имеет формирование и укрепление убеждения, установок и мотивов правомерного, инициативного и деятельного правового поведения, что достаточно тесно связано с осознанием и выработкой устойчивого нравственного отношения людей к нормам права и их применению в обществе: уважение к закону, правоприменительным органам, порядку исполнения закона, правам личности и т.д. Бесспорно и то, что формирование такой позиции личности требует длительных, систематических усилий, вдумчивого, комплексного и системного подхода к нравственно-правовой пропаганде в каждой социальной группе.

Литература 1. Александров В. А. Формирование законопослушного гражданина – приоритетное направление правовой политики современной России / Круглый стол. Приоритеты правовой политики в современной России // Правоведение. 1998. № 1 // http://pravoved.jurfak.spb.ru 2. Козюк М. Н. Теоретические и практические начала правового обучения в общеобразовательных учреждениях / Проблемы преподавания права в образовательных учреждениях. Тезисы докладов и сообщений участников международной научно-практической конференции / Редколлегия Анисимов П. В. и др. Волгоград: Волгоградский юридический университет МВД России, 1998. С. 29-31.

3. Пикуров Н. И. Система курса «Правоведение» для общеобразовательных учреждений: определение структуры и подготовка учебного материала / Проблемы преподавания права в образовательных учреждениях. Тезисы докладов и сообщений участников международной научно-практической конференции / Редколлегия Анисимов П. В. и др.

Волгоград: Волгоградский юридический университет МВД России, 1998.

С. 25- 4. Почтарь Т. М. Правовое воспитание в педагогических вузах:

вопросы методологии и методики. Дис. к.ю.н. М., 2000. 207 с.

Критерии ограничения прав и свобод человека Рудов А.Г. (Мурманский филиал заочного обучения Санкт Петербургского университета МВД России) В современных условиях, в контексте проводимых в мире меро приятий глобального характера по борьбе с терроризмом, особую остроту приобретает проблема обеспечения общественной безопасности и правового (законного) ограничения прав и свобод человека. Её решение взаимосвязано с проблемой определения наиболее оптимального соотношения приоритета прав человека и интересов государства с учетом норм международного права и перспектив развития законодательства Российской Федерации. В связи с чем, представляется перспективной идея разработки научно обоснованной концепции государственного управления в сфере обеспечения особых правовых режимов. Именно в рамках этой концепции серьезное внимание должно быть уделено проблеме ограничения прав и свобод человека, и, прежде всего вопросам об основаниях, пределах и конкретных критериях их ограничения. Названная проблема признается в современной научной литературе одной из важнейших теоретических проблем прав человека в современную информационную эпоху, нуждающихся в новом осмыслении и законодательном закреплении.

Данная проблема поднималась неоднократно, и некоторыми исследователями были предложены критерии ограничения прав человека и гражданина. Так, В. С. Устинов выделяет три таких критерия: цель, законность ограничений и их необходимость (по смыслу ч. 3 ст. Конституции РФ). В. А. Толстик в качестве так называемых индикаторов определения степени ограничения прав человека наряду с названными выделяет и общеправовые принципы права в целом. Однако до настоящего времени ни в теории права, ни в правоприменительной практи ке нет однозначного подхода к определению критериев ограничения прав и свобод человека.

Отсутствие общепринятой трактовки названного понятия влечет за собой различие в толковании характеристик содержания такого явления, как ограничение прав и свобод на теоретическом уровне, что явственно демонстрируется в публикациях на данную тему, как российских, так и зарубежных авторов (Н.С. Волкова, В.А. Лебедев, И.А. Ледях, Е. А.

Лукашева, А. В. Малько, В. Н. Карташов и А. Шайо, К. Экштайн).

Главной целью ограничений всегда является защита основных ценностей в обществе, к которым относятся жизнь, свобода, достоинство и т.д., а их суть состоит в побуждении граждан к социально полезному поведению, с одной стороны, и сдерживанию социально негативного поведения – с другой.

Ограничения прав и свобод граждан допустимы только в том случае и в той мере, в каких они: 1) предусмотрены законом конкретного государства;

2) соответствуют нормам международного права;

3)являются необходимыми “для уважения прав и репутации других лиц, охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения” (ст.19 Международного пакта о гражданских и политических правах). Эти требования должны стать фундаментальной основой при разработке соответствующего антитеррористического законодательства.

Таким образом, определяя критерии ограничения прав человека, необходимо исходить из следующих принципиальных позиций:

1) форма ограничения прав человека – федеральный закон. Часть ст. 55 Конституции РФ гласит: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспе чения обороны страны и безопасности государства». Нормативные акты иного уровня, включая ведомственные, а тем более не опубликованные или носящие закрытый характер, не только не могут устанавливать каких-либо ограничений прав и свобод, но и регулировать порядок и основания их применения, условия, пределы, сроки и другие существенные признаки этих ограничений (Определение Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. №86-О);

2) цель ограничения прав человека – общественная безопасность.

Однако анализ действующего законодательства показывает, что в нем на настоящий момент не определено, что именно понимать под общественной безопасностью. Так же как не определено соотношение понятий «общественная безопасность» и «национальная безопасность», под которой понимается безопасность многонационального народа как носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации (Концепция национальной безопасности от 17 декабря 1997 г.);

3) соблюдение общепризнанных международных норм и принципов – ограничения прав человека не должны нарушать обязательства Российской Федерации по международному праву;

4) общий характер таких ограничений – ограничения не носят персонифицированной направленности, их действие распространяется на каждого;

5) крайняя необходимость как критерий ограничения прав человека (производно от формулировки ч. 3 ст. 55 Конституции РФ «...в той мере, в какой это необходимо в целях...»). Крайняя необходимость может иметь место в тех ситуациях, когда защита прав и свобод людей, а также общественных интересов невозможна иными способами, кроме как посредством ограничения прав человека. Необходимо учитывать, что крайняя необходимость может быть правомерной только, если соблюдаются следующие условия: наличие реального или возможного вреда государственным и общественным интересам;

невозможность защиты правоохраняемых благ иными способами;

соразмерность вводимых ограничений;

причиняемый вред меньше, чем предотвращаемый вред;

6) разумная достаточность мер государственного ограничения прав – ограничения могут осуществляться только в той степени, в какой этотребуется, однако в любом случае не допускается ограничение фундаментальных прав и свобод человека и дискриминация на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального проис хождения;

7) соразмерность ограничения прав, свобод и цели, во имя которой ог раничиваются права, как гарантии от чрезмерных ограничений прав и свобод, выходящих за рамки необходимости — безопасность всех рассматривается как приоритет по отношению к соблюдению опреде ленных свобод каждого отдельного гражданина и человека. Отметим, что и Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал, что все ограничения прав и свобод, а также связанных с ними законных интересов могут в силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ устанавливаться законом только для достижения конституционно значимых целей и должны быть соразмерны им (Определение Конституционного Суда РФ от декабря 2001 г. №310-О);

8) установленные ограничения должны быть четко сформулированы и не допускается их произвольное толкование. Норма, ограничивающая права и свободы, должна ясно определять пределы ограничений.

Подводя итог, следует отметить, что существующие в мире реалии диктуют необходимость по новому взглянуть на проблему защиты прав и свобод человека и гражданина: на сегодняшний момент главным приоритетом государства должно стать обеспечение взвешенного баланса интересов государства и личности при определении объема прав и свобод человека в целях гарантирования безопасной жизнедеятельности общества в целом.

Литература 1. Конституция Российской Федерации. – М. : Изд-во Эксмо, 2005. – 64 с. – (Российское законодательство).

2. Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.) // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. №17. Ст. 291.

3. Концепция национальной безопасности, утверждена Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300 (ред. от 10 января 2000 г. // СЗ РФ. 2000. №2. Ст. 170.

4. Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А. Л.

Кононова на Определение Конституционного Суда от 14 июля 1998 № 86 O // ВКС РФ. 1998. №6.

5. Определение Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2001 г. №310-О // ВКС РФ. 2002. №3.

6. Волкова Н.С. Общественная безопасность и законодательство о правах человека // Журнал российского права. 2005. № 2. С. 93—100.

7. Защита прав человека в современном мире / отв. ред. И. А.

Ледях. - М. : ИГПАН, 1993. С. 4.

8. Малько А. В. Об ограничениях прав и свобод человека и гражданина в проекте Конституции РФ: О пробелах в обсуждении проекта Основного закона России // Государство и право. 1993. № 3. С. 101.

9. Национальная безопасность Российской Федерации :

проблемы укрепления государственно-правовых основ // Журнал российского права. 2005. № 2. С. 11—12.

10. Толстик В. А, Противоречия в понимании и практике ограничения прав и свобод человека и гражданина // Теория и практика ограничения прав человека по российскому законодательству и международному праву: Сборник научных трудов. Ч. 1. С. 162.

11. Устинов В. С. Основания и критерии ограничения прав и свобод личности в законодательстве и теории // Теория и практика ограничения прав человека по российскому законодательству и международ ному праву;

Сборник научных трудов. Ч. 1. - Н. Новгород, 1998. С. 100.

12. Шайо А. Самозащита конституционного государства // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2004. № 2. С.10.

13. Экштайн К. Основные права и свободы по российской Конституции и Европейской Конвенции: учебное пособие для вузов. - М.:

NOTA BENE, 2004. С. 64, 68–70.

Правовое регулирование деятельности купеческих промысловых компаний в Русской Америке во второй половине XVIII века Савельев И.В. (ПГУ им. М.В. Ломоносова, кафедра теории и истории государства и права) В XVIII веке в состав российской империи вошли территории Нового Света, получившее название Русской Америки. Освоение этих новых земель на первом этапе осуществлялось силами купцов, заинтересованных в получении богатой прибыли от пушного промысла.

Морской промысел Русской Америки, в отличие от сухопутного сибирского требовал больших капиталовложений (приобретение и снаряжение судна и т.д.), что приводило к объединению купцов в промысловые компании.

В основе правого регулирования деятельности таких компаний лежал валовый контракт – специальное соглашение между купцами, организующими промысел (компаньонами или компанейщиками) и промышленниками или работными людьми. Форма этого соглашения была свободной и была выработана в течение первой половины XVIII века, а окончательно сложилась к 1750-м годам.

Контракт содержал основные принципы организации компании, отражал все стороны деятельности компании: количество паев и их владельцев, вербовка рабочей силы, назначение морехода и передовщика и их обязанности, число работных людей по каждому паю и т.д. Подобный договор заключался каждый раз при отправлении новой экспедиции и действовал вплоть до возвращения судна и раздела добычи. До настоящего времени дошло около десяти экземпляров валовых контрактов, относящихся к 60 – 70-м годам XVIII века1.

Исходя из формы документа, все контракты условно можно разделить на две группы: в одном случае, глава компании заключал с каждым компаньоном отдельный договор, где перечислялись их взаимные права и обязанности, в другом случае составлялся единый документ, содержавший права и обязанности всех компаньонов. Большинство контрактов следует отнести ко второму типу.

Первоначально в валовых контрактах указывались только имена компаньонов и количество паев, им принадлежавших. В дальнейшем в В связи с гибелью Иркутского и Камчатского архивов можно считать эти контракты почти единственными, сохранившимися до настоящего времени. Макарова Р.В., касавшаяся в своем исследовании контрактов (в конце 1940-х – начале 1950-х гг.), утверждала, что их сохранилось только четыре, но в фонде Российско-американской компании в АВПРИ удалось обнаружить еще несколько валовых контрактов.

документе стали отражаться права и обязанности участников по обеспечению компании работными людьми, товарами, права и обязанности передовщика и морехода и т.д.

Обычно контракт состоял из двух, а иногда и трех самостоятельных частей. Самая важная из них посвящалась условиям договора между основными вкладчиками создаваемой компании. Вторая часть содержала пространное описание общих обязанностей компаньонов. Третьей частью документа был собственно договор купцов-компаньонов с промышленниками.

Стержневым понятием, характеризующим степень долевого участия купца в финансово-хозяйственной деятельности компании является «пай» – «участок из промысла», выраженный в пушнине или ее стоимости. В отличие от акций, купля и, особенно, продажа паев после заключения контракта была сильно ограничена. Действие пая продолжалось, в основном, в течение одного промыслового вояжа.

Выделялось несколько видов паев. Так называемые валовые, или основные, паи распределялись среди компаньонов, каждый из которых был обязан выставить на один пай работного человека или промышленника. «Суховые» паи отличались от «основных» тем, что они не обеспечивались работными людьми. И, наконец, «паи на сход» продавались лицам, не участвовавшим в строительстве и снаряжении судна. Этот вид паев покупался в долю и обычно употреблялся беспрепятственно на общие расходы компании.

Самому контракту предшествовала преамбула – «заглавие», в которой указывалась дата и место составления контракта, перечислялись все основные компанейщики, указывалось, что все они вступили в компанию добровольно. Далее отражалось название корабля, а так же ссылка, что он построен «в силу указа, данного канцелярией»2. Затем традиционно указывалась цель вояжа – «для прииска знаемых и незнаемых островов и земель и на них обитающих народов и промысла всякого рода морских и земных зверей от чего произойти могла как государственная так и общенародная польза»3.

Далее обычно следовало перечисление положений, отраженных в контракте (имена и социальное положение компанейщиков, сколько они имеют паев и каких, имена и социальное положение их работных людей, имя передовщика, его права и обязанности и т.д.). Заключало эту своего рода преамбулу указание общего количества паев.

В первую очередь устанавливалось количество основных, валовых паев, то есть доли того или иного участника в «такелаже и судне» Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ) – Ф. Российско американской компании (РАК). – Оп. 888. – Д. 7. – Л. 224 об.

АВПРИ. – Ф. РАК. – Оп. 888. – Д. 22. – Л. 95.

(Натальей Шелиховой они названы «в досках и такелажах судна»4). Эти паи распределялись «между главными компанейщиками», принимавшими участие в строительстве и снаряжении судна. Соответственно количеству основных паев распределялась и добытая пушнина.

Очень часто для покупки основного пая купцам приходилось обращаться за помощью к государству, что находило свое отражение в контракте, в котором указывалось, какую сумму и под какой процент взяла из казны компания. Сумма займа делилась между компанейщиками, и от их имени выписывались вексели, количество которых соответствовало количеству основных участников компании, и подписывались тем или иным из них. Несмотря на то, что крестьянам (которые тоже могли входить в компанию) «в силу указов5 векселями не велено обязываться», в подобных случаях делалось исключение, «потому что они вступили в компанию с купцами и подпиской обязались в круговую поруку»6. Таким образом, купцы, входившие в ту же компанию, своим капиталом гарантировали выполнение крестьянами взятых по векселю обязательств.

В случае если судно не возвратиться из вояжа в срок, и, следовательно, вексели не будут в срок оплачены, то имущественная ответственность распределялась по всем участниками компании равномерно.

Затем определялось количество паев «на-сход». Это были паи, которые продавались лицам, не участвовавшим в строительстве и снаряжении судна. Владельцы паев «на-сход» обычно были одновременно и работными людьми и имели право только на долю в промысле. В контракте подчеркивалось, что владельцы паев «на-сход» не должны вмешиваться ни в какие дела компании, за исключением самого промысла, – «до судна и протчего им дела нет».

К тому же, если валовые или основные паи сохранялись за владельцами после возвращения судна с промысла и при организации новой экспедиции, они оставались полноправными участниками компании, то паи «на-сход» действовали только в пределах одного вояжа.

Владелец пая «на-сход», также как и основной компаньон, обязан был выставить работного человека на каждый пай, или же отправиться на промысел самостоятельно. Если владелец «валового» пая в случае побега работника с корабля до выхода в Тихий океан сохранял право на долю в промысле, то компанейщик, имеющий пай «на-сход» это право терял и ему выплачивалась по возвращении только та сумма, которая была им внесена в актив компании7. Тем самым компаньоны, владевшие подобными паями, Российской государственный исторический архив (РГИА). – Ф. 13. – Оп. 2. – Д. 52. – Л. 72.

ПСЗ. – Т. XV. – № 11204.

АВПРИ. – Ф. РАК. – Оп. 888. – Д. 7. – Л. 224 об.

Там же. – Л. 225 об.

оказывались в неравном положении по сравнению с другими членами компании.

Наконец, определялось число «суховых» паев. Они давались «за работу», их владельцы имели право только на долю в промысле, «до судна и такелажев дела им нет»8. В отличие от первых двух, они не обеспечивались работными людьми. Действителен он был только на один вояж.

Имели место случаи, когда компаньоны продавали частично или полностью свои паи другим лицам. В большинстве случаев «компанейщики», владевшие одним паем, принадлежали к малосостоятельным слоям населения, и им было не под силу нанимать промышленных. Поэтому они были одновременно и компанейщиками и работными людьми. Почти все владельцы паев «на-сход» (а в компании Красильникова все) являлись одновременно и компаньонами и работными людьми.

Кроме того, большинство из них должны были по возвращении из промысла уплатить компании деньги, которые они ей задолжали при покупке паев. Не располагая средствами, эти люди покупали право на участие в компании в долг у нее же, рассчитывая в случае успешного промысла не только уплатить долги, но и создать себе известное благосостояние. Долговые обязательства так же отражались в контракте9.

В случае если после благополучного возвращения компания вторично отправляла возвратившееся судно на промысел, все ее основные участники должны были нести расходы на его снаряжение в соответствии с количеством имевшихся паев10. При этом разрешалась замена русских промышленников местными жителями, а также исполнение обязанностей работного человека самим компаньоном11.

Так как обычно компании образовывались только на один «вояж», а затем распадались (часто после гибели судна)12, то наличие такой оговорки в контракте имело особо важное значение. Оговорка свидетельствует о намерении придать компании более устойчивый характер.

Все участники компании обязаны были выставить на свой пай работного человека и снабдить его «всем на вояж потребным»13. В случае его смерти, болезни или бегства до отправления судна хозяин был обязан выставить другого работника14, в противном случае он терял право на Там же. – Л. 226 об. – 227.

Там же. – Л. 232 – 235.

Там же. – Л. 229 об.

Там же. – Л. 282 об.

Окунь С.Б. Возникновение Российско-американской компании. // Исторический сборник. - № 5. – М.-Л., 1936. – С. 257.

РГИА. – Ф. 13. – Оп. 2. – Д. 52. – Л. 74.

АВПРИ. – Ф. РАК. – Оп. – Д. 22. – Л. 96.

получение части промысла (если, конечно, он не был владельцев валового пая);

если же подобный случай происходил во время плавания, то за компанейщиком сохранялось его право на долю в «упромышленном»15.

Команды работных людей составлялись путем найма, который осуществлялся в соответствии требованиями Большерецкой канцелярии или командира Охотского порта. Разрешалось нанимать работников из числа «охотно желающих разных городов людей … с указанными и непросрочными и в здешней канцелярии явленными пашпортами … а с просроченными и неявленными пашпортами под штрафом не принимать»16. Количественно наем не ограничивался.

С каждым работником, как правило, подписывался контракт.

Условия найма промышленных были двоякого рода: «ис платы» и «ис полупая» («ис половины пая промысла»)17.

Отдельно в тексте контракта отражались полномочия передовщика и морехода, с которыми некоторые компании заключали отдельный контракт.

После определения и уточнения всех основных положений деятельности компании несколько главных компаньонов подписывали контракт и ставили на нем свои печати. Подписанием «валового контракта» и завершалась по сути дела правовое оформление купеческой промысловой компании.

АВПРИ. – Ф. РАК. – Оп. 888. –Д. 7. – Л. 224 об.

Российский государственный архив древних актов (РГАДА). – Ф. 199. – Оп. 2. – Д.

534. – Ч. IV. – Тетр. 3. – Л. 77 об.

РГАДА. – Ф. 7. – Д. 2349. – Ч. I. – Л. 119 об.

Права и свободы человека и гражданина как важные факторы развития местного самоуправления Савин И. Ф. (МГТУ, кафедра коммерции, маркетинга, и рекламы) Аннотация В данной статье рассмотрены понятия идеологических и политических основ местного самоуправления, без которых современное гражданское общество и его местные сообщества не предполагают широкое идеологическое и политическое многообразие, вытекающее из свободы человека выражать свои взгляды и участвовать в политической деятельности.

1. Введение Идеологическая нейтральность государственных органов, органов и должностных лиц местного самоуправления не исключает возможности прихода к власти путем свободных выборов тех или иных политических сил, общественных объединений со своей идеологией. Однако это не должно вести к исключению из жизни других идеологий, не должно отражаться на учебных программах, на государственных и муниципальных средствах массовой информации, на подборе и расстановке государственных и муниципальных служащих.

2. Идеологические и политические основы местного самоуправления Идеологические и политические основы местного самоуправления представляют собой совокупность норм-принципов, закрепляющих и регулирующих идеологическое и политическое многообразие в местных сообществах, политические права и свободы человека и гражданина.

Идеология - это система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений.

Политика - это государственные или общественные дела, сфера человеческой деятельности, осуществляющей управление обществом через структуры власти, создающей, поддерживающей или разрушающей эти структуры.

Конституция Российской Федерации закрепила идеологическое и политическое многообразие в качестве основ конституционного строя (ст. 13).

Вместо ранее используемого иностранного термина «плюрализм» Конституция закрепила более доступное для массового понимания русское слово «многообразие».

Многообразие взглядов, мнений, учений рождает как в целом в гражданском обществе, так и в его местных сообществах здоровую конкуренцию, составляет совокупный общественный интеллект. Все это способствует, создает условия для самопознания общества и поиска путей к его совершенствованию, разрешению назревших проблем и коллизий.

Идеологическое многообразие означает право каждого человека, политической партии и общественного объединения разрабатывать, исповедовать и пропагандировать теории, идеи, концепции о политическом, социальном, экономическом устройстве общества, предлагать практические рекомендации органам власти и управления и обществу, публично защищать свои взгляды и воззрения.

В то же время в соответствии с конституционным правом на свободу слова негосударственные и немуниципальные средства массовой информации и учебные заведения сохраняют право пропагандировать свою идеологию.

Политическое многообразие означает многопартийность, многообразие различных общественных объединений. Они выступают как форма политической демократии и являются важной предпосылкой осуществления народовластия, формирования органов местного самоуправления и организации их деятельности.

Политические права и свободы человека и гражданина включают:

свободу мысли и слова, право избирать и быть избранным, право на участие в референдуме, право на участие в управлении делами государства и осуществлении местного самоуправления, право на объединение, право на проведение собраний, митингов и демонстраций, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления и др.

Политические права и свободы выполняют в системе местного самоуправления двоякую роль. Они выступают в качестве субъекта правового регулирования местного самоуправления, а также как важнейший принцип осуществления и развития местного самоуправления.

Организация местного самоуправления потенциально предоставляет широкие возможности каждому жителю непосредственно участвовать в решении вопросов местного значения посредством форм прямого волеизъявления, а также через органы и должностных лиц местного самоуправления. Подробнее эти вопросы раскрыты в главе 6 данного учебного пособия, посвященной организационным основам местного самоуправления.

Подлинно реальное осуществление местного самоуправления определяется наличием различных общественных объединений граждан, способных сложиться в местное сообщество. Местному сообществу не может сопутствовать успех, если его граждане пребывают в состоянии апатии, дезорганизации и не располагают сетью общественных структур, способной мобилизовать и четко выразить волю большинства, превратить ее в эффективный инструмент местного самоуправления.

Диалектика взаимоотношений органов местного самоуправления и местных сообществ свидетельствует, что их воздействие на развитие и деятельность друг друга взаимное. Развитие общественных отношений, политической организованности и активности в сфере местных сообществ происходит как по инициативе органов местного самоуправления, так и в результате воздействия на ник общественных структур местного сообщества. С учетом уровня демократии, политической и правовой культуры в местных сообществах в одних из них роль локомотива в развитии принадлежит органам местного самоуправления, в других - самим местным сообществам.

Право на объединение имеют как российские граждане, так и иностранцы и лица без гражданства, исключением являются политические партии, права на создание которых и участие в которых имеют только граждане России.

Важным фактором реализации и развития политической активности граждан при осуществлении местного самоуправления является конституционное право свободно искать, получать, производить и распространять информацию любым законным способом и гарантия свободы массовой информации (ст. 29). Деятельность органов и должностных лиц местного самоуправления должна вестись открыто, гласно. Они обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы человека и гражданина, а также возможность получения гражданами другой полной и достоверной информации о деятельности органов местного самоуправления. В этом случае целесообразно руководствоваться ст. 10,11,12, 24 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» о режиме использования информации, включая и право на судебную защиту в случаях отказа в доступе к открытой информации.

3. Понятие финансово-экономических основ местного самоуправления В состав муниципальной собственности следует отнести:

- средства местного бюджета;

- муниципальные внебюджетные фонды;

- имущество органов местного самоуправления;

- муниципальные земли и другие природные ресурсы, находящиеся в муниципальной собственности;

- муниципальные предприятия и организации;

- муниципальные банки и другие финансово-кредитные органи зации;

- муниципальные жилищный фонд и нежилые помещения;

муниципальные учреждения образования, здравоохранения, культуры и спорта;

- другое движимое и недвижимое имущество.

Муниципальное имущество, как и государственное, может быть подразделено на две основные группы:

- имущество, закрепленное за муниципальными предприятиями и учреждениями (см. гл. 19 ГК);

- средства соответствующего местного бюджета и иное имущество, не закрепленное за муниципальными предприятиями и учреждениями, составляющие муниципальную казну соответствующего городского, сельского поселения или муниципального образования.

Аналогично ответственности государства по своим обязательствам строится и ответственность по его долгам муниципального образования.

Заключение На формирование муниципальной собственности существенное влияние оказал процесс приватизации, в частности так называемая малая приватизация в 1991-1992 гг. В указанные годы проводилось разгосударствление предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания, которое предусматривало, что указанные предприятия переводятся на аренду, продаются в частную собственность или преобразуются на основе паевой, акционерной и прочих форм собственности по инициативе трудовых коллективов. Если к назначенному сроку добровольное преобразование государственных предприятий не происходило, то их вправе были ликвидировать, а их имущество продать или сдать в аренду на конкурсной основе. Этот процесс продолжался и после того, как в декабре 1991 г. Верховным Советом РСФСР указанные предприятия были включены в перечень объектов, относящихся к муниципальной собственности. В результате «малая приватизация» повлекла за собой переход многих объектов государственной собственности не в муниципальную, а в частную собственность.

Однако это правило запоздало. Вследствие «малой приватизации» в период реализации государственных программ приватизации государственной и муниципальной собственности в 1991-1994 гг. процесс перехода объектов, находившихся ранее в муниципальной собственности местных Советов, во многих местах получил одностороннее развитие.

Контактный телефон – 27-03-99 Савин Илья Федорович Организационно-правовые формы управляющих компаний Савин И. Ф. (МГТУ, кафедра коммерции, маркетинга, и рекламы) Аннотация В условиях, когда происходят изменения организационно-правовых форм управляющих, жилищно-эксплуатационных организаций и коммунальных предприятий, когда меняется законодательство о регулировании цен и тарифов на жилищно-коммунальные услуги, особую актуальность приобретают вопросы, связанные с правовыми основами деятельности по управлению жилищным фондом. Важность поднимаемых в статье вопросов обусловлена целых рядом фактов: социально экономических и правовых норм.

1. Введение Понятие управляющей компании исходит из Федерального закона от 15.06.96 № 72-ФЗ "О товариществах собственников жилья". В частности, в ст. 20 сказано, что домовладельцы могут управлять кондоминиумом самостоятельно путем образования товарищества собственников жилья либо путем передачи по договору части или всех функций по управлению уполномоченной организации любой формы собственности (управляющему).

По своей сути управляющие компании определены как организации, которые должны управлять жилищным фондом по договору с собственниками жилья. Согласно Указу Президента Российской Федерации от 28.04.97 № 425 "О реформе жилищно-коммунального хозяйства в Российской Федерации" эксплуатацию и управление жилищным фондом необходимо перевести в конкурентную среду.

2. Модели организационно-правовых форм управляющих компаний На практике сложилось, что управляющие компании сегодня имеют почти все организационно-правовые формы, предусмотренные Гражданским кодексом РФ для создания юридических лиц, это:

- и муниципальные унитарные предприятия, созданнные в виде управляющих компаний, в уставе которых поименована деятельность по управлению жилищным фондом;

- и муниципальные унитарные предприятия, которые осуществляют одновременно деятельность и по управлению, и по эксплуатации жилищного фонда, т. е. выполняют функции жилищной эксплуатационной организации;

- и многоотраслевые предприятия, где выделяют аппарат управления и считают его Службой заказчика;

- и бюджетное учреждение, которое создается органом местного самоуправления для управления жилищным фондом, но в то же время наделяется еще и функциями органа власти;

- и частные управляющие компании в виде закрытых акционерных обществ или обществ с ограниченной ответственностью;

- и управляющие компании в виде ТСЖ, ЖСК и прочих объединений собственников жилья.

Для управляющих компаний всех видов и форм собственности определяющими в их деятельности по управлению жилищным фондом должны являться цели такой деятельности.

Закрепление жилищного фонда на праве хозяйственного ведения или оперативного управления не позволяет развивать конкурентную среду.

Сегодня, к сожалению, имеет место практика, когда в муниципальном образовании объявляется конкурс на управление и эксплуатацию жилищного фонда, закрепленного на праве хозяйственного ведения. Это совершенно неправомерные действия, поскольку имущество, закрепленное на праве хозяйственного ведения за муниципальным предприятием, вправе эксплуатировать только его владелец - муниципальное предприятие.

Таким образом, только частная управляющая компания является той единственной организационно-правовой формой, которая сегодня отвечает особенностям, определенным для деятельности по управлению жилищным фондом не только Законом о ТСЖ, но и правовыми актами о реформировании жилищно-коммунальной сферы.

В настоящее время финансирование управляющих компаний, создаваемых в виде муниципальных предприятий, служб заказчика, осуществляется, как правило, за счет отчислений, которые устанавливаются по усмотрению глав администраций муниципальных образований, т. е. распорядительным актом, где указано, какая доля на содержание. Службы заказчика предусматривается в тарифах на жилищно коммунальные услуги в виде целевых отчислений. Для получения этих средств Службе заказчика нужно заключить договор с коммунальным предприятием (теплосетью, водоканалом). Па практике для указанных целей вводятся юговорные отношения на оказание информационных, консультационных услуг или на выполнение работ по начислению и сбору денежных средств населения. То есть почти во всех случаях деятельность служб заказчика оплачивается за счет тарифов на жилищно-коммунальные услуги, следовательно, службы заказчика должны осуществлять свою деятельность для жилищно-коммунальных предприятий.

Ни в Жилищном кодексе РСФСР, ни в Законе РФ "Об основах федеральной жилищной политики", ни в Законе о ТСЖ не сказано, что управляющая компания берет на себя функции.предоставления коммунальных услуг гражданам, т. е. ни тепло-, ни водо-, ни газо-, ни электроснабжением управляющая компания заниматься не должна.

Если рассматривать основы создания управляющих компаний с точки зрения закона, то согласно Закону о ТСЖ и Указу президента "О реформе жилищно-коммунального хозяйства в Российской Федерации" управляющие организации (службы заказчика) должны представлять интересы всех собственников жилья и защищать права потребителей жилищно-коммунальных услуг. Если Служба заказчика создается для целей защиты интересов и прав граждан, то почему за счет средств жилищно-коммунальных предприятий? Если Служба заказчика защищает права потребителей и выступает в их интересах и в интересах собственников жилья, значит, она должна финансироваться за счет средств потребителей или собственников жилья.

Обратимся к такой форме управления, как товарищество собственников жилья. Пока это единственная управляющая компания, которая существует законно за счет платы за управление, отчисляемой собственниками. Собственники жилья создают товарищество и, наделяя его функциями управляющей компании, определяют смету на финансирование соответствующих функций, при этом никакой долей соответствующее финансирование не входит ни в тариф на содержание жилья, ни в тариф на водоснабжение, ни в тариф на теплоснабжение.

Тогда возникают вопросы: "Если Служба заказчика занимается начислением платежей граждан за коммунальные услуги, она это осуществляет для обеспечения собственной деятельности или для обеспечения деятельности прочих юридических лиц? Каким образом финансовые потоки, проходящие через управляющую компанию в виде платежей граждан за отдельные виды коммунальных услуг, определяют право управляющей компании собирать средства населения?" Обратим внимание, что такого вида деятельности, как сбор средств населения, не существует, значит, оправдать функции сбора чужих денежных средств можно, только признав управляющую компанию участником в расчетах. Это установлено Гражданским кодексом РФ, где участник в расчетах именуется посредником, который может выступать либо в интересах покупателя, либо в интересах продавца. И поскольку управляющая компания выступает в интересах покупателей, т. е. граждан, которые потребляют те или иные услуги, в этом случае посредник может определять свое вознаграждение за счет средств покупателей услуг.

В соответствии с Правилами и нормами технической эксплуатации жилищного фонда управление жилищным фондом относится к технической эксплуатации жилых зданий. Следовательно, если в муниципальном образовании не вводится самостоятельная плата собственников жилья "за управление жилыми зданиями", то содержание Службы заказчика или управляющей компании должно обеспечиваться за счет тарифа на содержание и ремонт жилищного фонда: Служба заказчика получает средства за содержание и ремонт жилищного фонда, учитывает их как собственные доходы в составе выручки от реализации и собственными силами либо подрядным способом осуществляет работы по техническому обслуживанию и ремонту жилых зданий.

Заключение Таким образом, служба заказчика или управляющая компания - это организации, в которые стекаются все финансовые потоки - бюджетные средства и средства населения. В последнее время имеют место случаи, когда бюджетные средства передаются напрямую коммунальным предприятиям, а Служба заказчика отвечает только по средствам населения.

Бюджетный кодекс РФ содержит конкретные условия бюджетного финансирования, а жилищное и гражданское законодательства определяют условия цено-, тарифообразования. Специалистам, которые работают в сфере распределения бюджетных финансовых средств, необходимо обратить внимание на то, что новые правила ценообразования на жилищно-коммунальные услуги не позволяют предприятиям ЖКХ предусматривать бюджетное финансирование на возмещение убытков.

Тем не менее, до настоящего времени в ряде муниципальных образований продолжается практика неправомерного выделения 'службам заказчика бюджетных средств на возмещение убытков по коммунальным услугам. Тем самым нарушаются нормы бюджетного законодательства о целевом использовании бюджетных средств. Следует учитывать, что ответственность за нецелевое использование бюджетных средств возникает не только у тех организаций, которые получают эти средства, но и у финансирующих органов.

Литература Бюджетный кодекс Российской Федерации.- М.: Прогресс, Контактный телефон – 27-03-99 Савин Илья Федорович Возмещение вреда, причиненного преступлением, - обязанность государства Скрипченко Н. Ю. (ПГУ, кафедра уголовного права и процесса) Криминальная ситуация в России продолжает оставаться достаточно напряженной. Сохраняется тенденция роста тяжких и особо тяжких преступлений. Ущерб, причиняемый потерпевшим преступной деятельностью, в год исчисляется шестизначными цифрами. Однако известно, что после того, как преступление совершено, все внимание правоохранительных органов сосредоточивается на преступнике. В отношении же жертвы они нередко занимают весьма странную позицию:

забывают о ее существовании, порой не доверяют, равнодушны к ней, понесенный урон (ущерб) не компенсируется и это мало кого волнует.

Сложившаяся ситуация, как справедливо отмечает А.В. Сумачев, объясняется тем, что на протяжении длительного времени основное внимание ученых и практиков акцентировалось на преступлении, преступнике, реакции государства на совершение преступлений1. Более того, вопросы, поднимаемые в теории уголовного права относительно пострадавшей стороны, главным образом сводились к значению личности, поведения и волеизъявления потерпевшего при определении преступности и непреступности деяний, квалификации преступлений, дифференциации наказания виновного.

В советскую эпоху невнимание государства к интересам и запросам пострадавшего от преступления лица воспринимались более терпимо, ибо «уравновешивалось» жестким подходом к виновному. За годы реформ законодательная и правоприменительная забота о преступнике выросла во сто крат, пострадавшая же сторона особой заботы о своей персоне не ощущает. Большинство потерпевших в юридическом смысле ведут себя достаточно смиренно, перенося причиненное преступлением горе. Однако, отдельные жертвы преступления, идут дальше своих коллег по несчастью.

Они ставят под сомнение состоятельность нормативных актов, аппелируют к международной юстиции, самостоятельно проверяют на соответствие Конституции страны некоторые правовые регламенты2. Вспомним об активной позиции родственников авиапассажиров рейса «Телль-Авив Новосибирск», погибших в катастрофе над Черным морем, требующих возмещения вреда от украинского правительства;

о претензиях к московским властям со стороны пострадавших во время освобождения от террористов зрителей мюзикла «Норд-Ост». По последнему делу Сумачев А.В. Пострадавший как субъект уголовного правоотношения: Автореф. дис. … канд. юрид.

наук. – Рязань, 1997. – С. 1.

Бойко А.И. Потерпевший от преступления // Законодательство. 2003. № 11. С. 57.

состоялось положительное решение Тверского районного суда г. Москвы от 26.09.2003, признающее, что государство должно компенсировать материальный вред. Возмещается утрата кормильца, сиротам до совершеннолетия, родителям погибшего пенсионного возраста пожизненно, ритуальные затраты, процент утраты трудоспособности потерпевшего, утраченное имущество3.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.