WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«БИБЛИОТЕКА ФИЛОЛОГА Проф. А. И. СМИРНИЦКИЙ СИНТАКСИС АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА Подготовил к печати и отредактировал кандидат филологических наук В. В. ПАССЕК ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРЫ НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Здесь положение обратно тому, которое мы наблюдали с глаголом teach. В конструкции I bought you something Я купил что-то для вас опустить одно из дополнений невозможно;

нельзя сказать I bought you с тем же значением. Этим данное построение напоминает конструкцию с прямым и косвенным дополнением. Вместе с тем, здесь отсутствует параллелизм с to. Возможен параллелизм лишь с дополнением, вводимым предлогом for. Можно сказать I bought something for you (а не to you). Таким образом, и этот случай занимает особое место.

Большая близость между прямым и косвенным допол нением в английском языке по сравнению с русским проявля ется также в следующем. В русском языке существует опре деленная закономерность, по которой только прямое допол нение может стать подлежащим в соответствующем пассивном обороте. В английском языке положение иное. Здесь кос венное дополнение также может стать подлежащим пассив ного оборота. В английском языке мы можем сказать не только A book was given to the boy, но и The boy was given a book.

Такая соотносительность косвенного дополнения с подле жащим не является древней особенностью английского языка;

это новое сближение прямого и косвенного дополнений в ан глийском языке. Оно появилось как результат общей пере стройки в языке: отпадения падежных окончаний, усиления роли порядка слов. Первоначально положение было иное.

Фраза типа The boy was given a book понималась иначе, чем теперь. Подлежащим здесь было a book, a the boy было кос венным дополнением, которое ввиду свободного порядка слов могло быть вынесено на первое место в предложении.

Таким образом, вся конструкция понималась как (То) the boy was given a book.

Мальчику (косв. дополн.) была дана книга (подлежащее).

Это объяснялось тем, что вплоть до среднеанглийского периода в английском языке различались падежные окончания, и дополнение и подлежащее выражались различными паде жами. С разрушением падежной системы, с установлением твердого порядка слов и приобретением им большего грамма тического значения рассматриваемая конструкция переосмыс лилась. Поскольку слово (the) boy занимает первое место, оно стало пониматься как подлежащее, а слово (a) book — как прямое дополнение. На то, что the boy в современном языке является подлежащим, указывает и глагол: The boys were given a book, а не was given, чего нужно было бы ожидать если бы a book в современном языке было подлежащим.

Такое переосмысление первоначально происходило в случае с существительными, не различавшими уже объектного и именительного падежа, когда сказуемое и дополнение стояли в одном числе. Затем новое понимание распростра нилось и на случаи, где еще сохранялись морфологические различия, и они также подчинились общей перестройке:

так, местоименные конструкции типа Him was given a book и т. п. стали сначала восприниматься как устаревшие, а затем перестроились в Не was given a book. Это еще больше спо собствовало пониманию the boy в The boy was given a book как подлежащего*.

Таким образом, в английском языке стало возможным прямое дополнение при пассивном глаголе (Retained Object):

ср. The boy was given a book, где a book является прямым дополнением. В русском языке таких случаев быть не может:

прямое дополнение при глаголе в пассивной форме не встре чается.

В английском языке эквивалентными подлежащему пассив ной конструкции могут быть не только прямое и косвенное дополнения, но и предложные: ср. They laughed at him, соот носимое и Не was laughed at. В данной конструкции (Не was laughed at) at не предлог, а наречие, которое, соединяясь с глаголом, создает единый комплекс (to) be laughed at (под робнее см. § 65). Вместе с наречием глагол делается тран зитивным, откуда и возможность пассивной конструкции.

Однако переходность (транзитивность) глагола является лишь потенциальной, так как в активной конструкции at как предлог отходит к дополнению и глагол сразу делается нетранзи тивным: Не laughs at me Он смеется надо мной.

Таким образом, мы видим, что в активной конструкции с предложным дополнением и в параллельной ей пассивной конструкции имеется различие в выражении отношения между предметом и процессом: ср. То whom were you speaking?

С кем вы говорили? и Who was spoken to? С кем говорили?

(перевод неточен). В первом случае, поскольку имеется пред лог, выражается отношение между предметом и процессом, в то время как во втором случае to — наречие, которое модифицирует действие.

* С общей перестройкой падежной системы связано и появление в английском языке конструкции I like it и т. п. из Me likes it. I в современном языке соответствует древнеанглийскому и среднеанглийскому дополне нию: ср. русск, 'мне нравится книга'. В связи с отпадением падежных окон чаний в случае с существительными здесь стало невозможно определить по форме существительных, что является дополнением и что подлежащим.

Поэтому произошел сдвиг в понимании: слово, стоящее на первом месте в предложении, стало осмысляться как подлежащее. В дальнейшем пере стройка эта захватила и случаи с местоимениями, а глагол изменил свою синтаксическую характеристику и семантику, т. к. стал обозначать не воздействие предмета на субъект, а чувство, характеризующее субъект:

ср. My brother likes to play.

Примечание. В английском языке в пассивной конструкции от четливо наблюдается подвижность грани между предложным допол нением и обстоятельством. Здесь даже предложное обстоятельство может быть эквивалентом подлежащего в пассивной конструкции: ср., напри мер, Не had slept in the bed Он спал в кровати и The bed had been slept in.

В активной конструкции in the bed является, скорее, обстоятельством места, отвечающим на вопрос Where? Где?, чем дополнением. Таким образом, возможность перехода наречия в предлог и наоборот может вовлекать даже обстоятельство в указанный параллелизм с подлежащим.

Предложное дополнение с предлогом by § 103. Типичным для дополнения является обозначение объ екта действия, т. е. предмета, пассивного по отношению к действию. Однако в английском языке имеется также допол нение, обозначающее источник действия, или действующее лицо. Этот тип дополнения вводится предлогом by: ср. It was done by him Это было сделано им.

Рассмотрим, в чем состоят особенности указанного пред ложного дополнения:

(1) The hunter killed the bear Охотник убил медведя и (2) The hunter was killed by the bear Охотник был убит медведем.

Сравнивая by the bear во втором предложении и the bear в первом предложении мы видим, что они резко различаются.

By the bear обозначает источник действия, производителя действия: действие происходит благодаря медведю (the bear). В первом же примере положение иное: медведь является там не производителем, а объектом действия. Это типичный «классический» случай дополнения. The bear присоединяется к глаголу с помощью комплетивной связи и обозначает объект действия, предмет, на который действие направлено. Это предмет внешний по отношению к процессу, но все же всту пающий с ним в определенные отношения, участвующий в процессе. Таким образом, здесь налицо оба момента, харак теризующие типичные случаи дополнения: (1) комплетив ная связь, (2) отношения между объектом действия и пред метом.

Во втором случае мы имеем только один из этих моментов, а именно комплетивную связь. Содержание же отношений здесь иное. Это отношение между деятелем и процессом.

Таким образом, по характеру связи (комплетивная связь) the bear в первом предложении и by the bear во втором не различаются, оба они с этой точки зрения могут быть при знаны дополнениями. В отношении же выражаемого содер жания между тем и другим существует известное различие.

Оставаясь в обоих случаях предметно-процессным, содер жание выражаемых отношений в первом случае является объектно-процессным, а во втором — субъектно-процессным.

Если характер связи не учитьшать и исходить из содержания, т. е. считать, что дополнение должно обозначать обязательно объект действия, то by the bear уже нельзя будет считать допол нением, и придется признать, что во втором примере допол нения нет.

Если же учитывать оба момента — и характер связи и отте нок содержания, то можно сказать, что первый случай — это случай классического дополнения, а во втором случае имеет ся отступление от классического случая: здесь сближение с классическим случаем дополнения лишь по линии одного момента — комплетивной связи.

Однако и в том и в другом случае мы имеем дополнение.

Основным моментом здесь является характер связи (компле тивная связь) и общее предметное содержание.

Содержание же объекта действия не является специфиче ским и обязательным признаком дополнения. Это подтверж дается рассмотрением характера подлежащего.

Для подлежащего наиболее типичным является преди кативная связь и обозначение им деятеля, но и здесь эти два момента не всегда соединяются друг с другом.

Так, в первом из приведенных предложений (The hunter killed the bear) мы имеем оба эти момента: (1) связь со сказуе мым, т. е. предикативную связь и (2) отношение предмета, про изводящего действие, к производимому им действию или, говоря шире, отношение предмета, от которого зависит процесс, к самому процессу.

Во втором примере (The hunter was killed by the bear) мы имеем лишь один из этих моментов: предикативную связь.

Но выражаемые здесь отношения являются отношениями между предметом действия и процессом. Таким образом, второй момент, т. е. содержание отношений, может быть и нетипичным. Подлежащее и дополнение по содержанию могут быть эквивалентны: ср. The hunter killed the bear и The bear was killed by the hunter. Здесь одно и то же явление, от раженное в нашем сознании, выражается по-разному.

Подлежащее одного предложения и дополнение другого реально (т. е. по конкретному содержанию) эквивалентны друг другу.

В этой связи следует обратить внимание на то, что раз личное содержание дополнения и подлежащего (деятель или объект действия) связано с различным оформлением глагола, который выступает в том и другом случае в разной форме (действительный или страдательный залог).

Если деятель обозначен подлежащим, то глагол выступает в активной форме;

если он обозначен дополнением, то форма глагола пассивная, причем при пассивной форме деятель может быть и не указан (the bear was killed). Следовательно, главное не то, что деятель обозначен дополнением, а то, что слово, обозначающее объект процесса, выступает в качестве подлежащего. Иначе говоря, если предмет, обо значенный подлежащим, есть деятель, то мы имеем действи тельный залог, причем, имеется ли в пассивном обороте обозначение деятеля — момент второстепенный. Главное — это характер подлежащего, а, следовательно, и характер сказуемого.

Отношение между подлежащим, сказуемым и дополнением является более существенным, более характерным для пред ложения в целом, чем отношение между любым из этих членов и другими членами (обстоятельством и определением).

Поэтому особое внимание обращается на взаимоотношение подлежащего, сказуемого и дополнения. Изменение любого из этих членов ведет за собой изменение других членов. Так, если подлежащее the hunter обозначает деятеля, то в допол нении уже не может быть указания на источник действия.

И, наоборот, дополнение определяет характер подлежащего.

Если дополнение — by the bear, то этим уже предопределяется, что подлежащее будет обозначать не деятеля, а предмет действия. Далее, в зависимости от того, как определяется подлежащее и дополнение, обозначают ли они деятеля или объект действия, определяется и форма сказуемого — действи тельная или страдательная.

В отличие от дополнения, обстоятельство и определение не меняют общего строя предложения. Они не имеют опре деляющего характера по отношению к общей конструкции предложения. Дополнение же как бы вмешивается в отно шения между подлежащим и сказуемым.

Это особенно характерно для прямого дополнения, ко торое, — как это отмечалось выше, — присоединяется к глаголу без служебных слов, без предлогов и обозначает пред мет, на который действие направлено наиболее непосред ственно. В отличие от прямого дополнения, дополнения второстепенные (косвенное и предложное) обозначают пред меты, непосредственного участия в процессе не принимающие (поэтому второстепенные дополнения и трудно отличить от обстоятельств). Дополнение же с предлогом by, как мы видели, занимает особое место среди предложных дополнений.

Оно выделяется тем, что указывает на источник действия и находится среди тех членов предложения, которыми оформ ляется основная структура предложения.

Суммируя сказанное, можно отметить следующие осо бенности дополнения с by по сравнению с другими пред ложными дополнениями.

1. В отличие от других предложных дополнений, это допол нение регулярно употребляется в пассивной конструкции.

Оно по своей семантике связано с особой формой предика ции — с категорией пассивности. Другие же виды предлож ных дополнений могут употребляться в любом залоге — и в активном, и в пассивном: ср. I bought something for you Я что-то купил для вас и It was bought for you Это было куплено для вас.

Особенно ярко различие выступает при сравнении с допол нением с предлогом with, обозначающим орудие действия.

По смыслу дополнение с with близко к дополнению с by. Но дополнение с with может одинаково встречаться и в активной и в пассивной конструкции: ср. I cut it with a knife Я разрезал это ножом и It was cut with a knife Это было разрезано ножом.

Дополнение же с by возможно только в пассивной кон струкции: It was cut by me Это было разрезано мною. В актив ной конструкции by оставаться не может.

2. Вторая особенность дополнения с by состоит в том, что оно является эквивалентом подлежащего активного оборо та, тогда как предложные дополнения с другими предлогами могут быть эквивалентами подлежащего лишь пассивного оборота. При этом для дополнения с by характерна не случай 2/ ная, а постоянная соотносительность с подлежащим активного оборота.

Таким образом, дополнение с предлогом by представляет собой специфический случай предложного дополнения. Оно в меньшей степени второстепенный член предложения, чем обычное предложное дополнение, так как тесно связано с характером подлежащего и залогом глагола: оно требует пассивного залога и пассивного подлежащего. Это объясняет ся тем, что дополнение с предлогом by обозначает не предмет, а производителя (источник) действия. Такое дополнение можно было бы назвать агентивным дополнением (обозначение агента действия, деятеля).

Предложное дополнение с предлогом with § 105. Это своеобразное дополнение может иметь различ ные значения. Например, значения сопутствия, совместности:

with my wife с моей женой, with a smile с улыбкой, with emotion с чувством;

значение инструментальное, орудийное: with a knife ножом, with a pen пером.

Кроме того, встречаются случаи управления, где употреб ление дополнения с with зависит от отдельных слов. Напри мер: angry with и др.

Примечание. По своему конкретному содержанию дополнение с willi может иногда выступать: (1) как эквивалент второго подлежащего в предложении с двумя однородными подлежащими, т. е. обозначать деятеля: I went there with my wife Я пошел туда со своей женой (I and my wife went there);

(2) как эквивалент прямого дополнения: I bought a cup with a saucer Я купил чашку с блюдцем (I bought a cup and a saucer).

Общая классификация дополнений § 106. Суммируя все вышеизложенное, мы можем следу ющим образом классифицировать различные типы дополнения.

По внешним признакам дополнение делится в английском языке на предложное и беспредложное.

1. Беспредложное дополнение:

а) прямое, б) косвенное.

Особо выделяются случаи двойного дополнения.

2. Предложное дополнение:

а) эквивалентное косвенному беспредложному (с пред логом to), б) обозначающее орудие (с предлогом with), в) дополнения с другими предлогами, г) особо выделяется агентивное предложное дополнение с предлогом by.

Эту классификацию можно представить с помощью сле дующей схемы:

3. МЕСТО ДОПОЛНЕНИЯ В ПРЕДЛОЖЕНИИ § 107. Наиболее определенное место в предложении зани мают беспредложные дополнения, в то время как предложные дополнения являются более подвижными.

Выше отмечалось, что дополнение относится к глаголу.

Поэтому общее положение дополнения в предложении меня ется с изменением положения глагола. Однако, как отмечают различные авторы, в 90% случаев дополнение относится к глаголу-сказуемому. И в этом случае в связи с утерей флексий в английском языке порядок слов приобретает особенно важное значение, служа для разграничения между дополнением и подлежащим, с одной стороны, и для разграничения между различными типами дополнения, с другой стороны.

Место прямого дополнения § 108. Обычно прямое дополнение следует за глаголом, к которому оно относится, допуская между собой и глаголом лишь косвенное дополнение. Однако по причинам, изложен ным в § 57, прямое дополнение может также встречаться и в любом другом месте предложения, кроме места занятого подлежащим: ср., например, All readers will find in the work a masterly exposition of the combination of life and logic, — где прямое дополнение отделено от сказуемого-глагола слово сочетанием in the work, — и This I remember, — где дополнение предшествует подлежащему.

Причины подобного дистантного положения прямого дополнения могут быть следующие:

1. Стремление автора речи выразить лексическое подле жащее и лексическое сказуемое (см. § 58). Так, в предло жениях This I don't understand Этого я не понимаю и That I have shown in the preceding chapter Это я показал в преды дущей главе прямое дополнение стоит в начале предложения потому, что оно выражает лексическое подлежащее, являясь тем предметом мысли, вокруг которого строится все вы сказывание. Напротив, в предложении All readers will find in the work a masterly exposition of the combination of life and logic Все читатели найдут в этой работе мастерское изло жение взаимоотношения жизни и логики прямое дополнение выражает лексическое сказуемое, а поэтому отодвинуто в самый конец предложения.

2. Необычное место дополнения может также определяться стилистическими мотивами, в частности, — необходимостью эмфатического выделения дополнения: ср. Not a word, not a look, not a glance, did he bestow upon his heart's pride Ни единым взглядом, ни единым словом не удостоил он гордость своего сердца, В данном случае прямое дополнение выражает лексическое сказуемое, но оно все же стоит на первом месте, поскольку слова, которые это дополнение выражают, выделяются автором. Но то, что причины выноса прямого дополнения до подлежащего здесь именно экспрессивно-эмоциональные, дополнительно подтверждается наличием частичной инверсии глагола.

3. В вопросительных предложениях в связи с их особой семантикой, требующей вопросительного слова на первом месте, вынос прямого дополнения на первое место (если вопрос относится именно к прямому дополнению) является нормой: ср. What did he say? Что он сказал?;

What word did he say? Какое слово он сказал?

Следует отметить, что тенденция постановки вопроситель ного слова при вопросе на первое место характеризуется большой силой не только в английском языке, но и в других языках, например, в русском. Правда, в русском языке глав ным образом в разговорной форме речи наблюдаются от ступления: ср. 'Вы когда придете?' В английском же языке постановка вопросительного слова имеет место всегда, а в случае, когда вопрос ставится к подлежащему, отсутствует даже типичная для вопроса инверсия;

однако вопросительное слово стоит на первом месте.

Место косвенного дополнения § 109. Как уже отмечалось (см. § 102), косвенное дополне ние в английском языке не может употребляться без указания прямого дополнения. Поэтому о месте косвенного дополнения в английском языке нельзя говорить, не имея в виду прямого.

Косвенное дополнение регулярно стоит непосредственно после глагола, перед прямым: They offered the man a reward.

Они предложили человеку награду. Однако, если прямое дополнение выражено местоимением it, то на первое место после глагола ставится прямое дополнение, что объясняется спецификой it. It обозначает вещь, а не лицо, и, следовательно, предположить здесь косвенный объект невозможно. Кроме того, здесь играет роль ритмический интонационный момент:

it — безударное слово и помещается между словами с основ ным и второстепенным ударением.

Выноситься на первое место косвенное дополнение не может, так как в этом случае получилась бы нечеткость конструкции, поскольку глагол оказался бы совершенно от деленным от косвенного дополнения. В процессе истори ческого развития английского языка в случае перенесения косвенного дополнения на первое место оно превращалось в подлежащее. It liked me первоначально означало 'Это нравилось мне'. В случае же инверсии конструкция имела вид Me liked it Мне нравилось это. Так же понимались и случаи с существительными, например: It liked my sister;

My sister liked it. Это стало пониматься как 'Моя сестра это любит', а затем по аналогии перестроились и конструкции с местоимениями: Me liked it > I liked it. Таким образом, в английском языке не осталось случаев, где бы косвенное дополнение было бы на первом месте. В этом положении оно переосмыслялось в подлежащее. (См. также § 102, особо сноску.) Место предложных дополнений § 110. Предложные дополнения, как общее правило, сле дуют за прямыми и косвенными. Однако предложные допол нения часто выдвигаются на первое место, что обычно связано с эмфазой: ср. Не didn't speak about that Он не говорил об этом;

About that he didn't speak Об этом он не говорил;

То you they showed everything, to us—nothing Им они показали все, нам — ничего.

Предложные дополнения близки к обстоятельствам, так что не всегда возможно их различить (см. § 104). Близость их к обстоятельствам сказывается и в их обычном месте в конце или начале предложения.

В предложении Не disclosed to us the secret of the invention Он открыл нам секрет изобретения мы имеем сравнительно редкий случай внедрения предложного дополнения в сочетание глагола с прямым дополнением. Такое положение предлож ного дополнения должно быть чем-то особенно мотивировано.

В частности, если бы в данном примере to us стояло в конце предложения, то на него падало бы логическое ударение ввиду большой величины прямого дополнения. Однако ударение не было бы оправдано, поскольку то, что сообщается им, является наиболее важной частью сообщения. Поэтому ОНО И должно стоять в конце.

Глава VIII ОБСТОЯТЕЛЬСТВО 1. СУЩЕСТВО ОБСТОЯТЕЛЬСТВА § 111. Как и дополнение (см. § 100), обстоятельство явля ется второстепенным членом предложения, поскольку оно не участвует в создании основного предикативного узла, состоя щего из сочетания подлежащего со сказуемым. Обстоятель ство соединяется с ведущим членом предложения так, что это соединение не связывается с предикацией;

связь обсто ятельства с ведущим членом комплетивная, аналогичная связи дополнения с глаголом. Отличие обстоятельства от дополнения заключается не в характере связи с ведущим членом предложения, а в содержании этой связи. Обстоятель ство представляет собой второстепенный член предложения, обозначающий условия, в которых протекает процесс.

В отличие от дополнения, обстоятельство не характери зуется предметностью содержания: если им и обозначается предмет, то этот предмет мыслится как условие протекания действия. В связи с этим отношение обозначаемого обсто ятельством реального факта к процессу более пассивно, чем отношение того, что обозначается дополнением. Условия протекания действия непосредственного участия в осущест влении процесса не принимают, они как бы только присутст вуют при осуществлении процесса, сопровождают его.

Как и дополнение, обстоятельство естественнее всего мо жет относиться к глаголу (большей частью к сказуемому, но не обязательно только к нему). Однако именно потому, что обстоятельство определяет глагол не так, как дополнение, обозначая не предмет, а обстановку протекания процесса, связь его с глаголом в известных случаях может быть в грамматическом отношении очень свободной, очень прибли зительной. Обстоятельство может настолько отрываться от глагола, что начинает относиться ко всему предложению в целом. Это касается, например, обстоятельства места, так как в самой действительности место связано не только с действием, но и с предметами, которые в этом месте нахо дятся.

Таким образом, в отличие от дополнения, которое может вступать в определенные взаимоотношения с подлежащим только через посредство сказуемого:

обстоятельство может соотноситься с подлежащим и помимо сказуемого, что графически можно изобразить следующим образом:

Так, в предложении Не worked there Он работал там обстоятельство места there относится не только к сказуемому worked, но и к подлежащему he, так как Не worked there означает вместе с тем и Не was there Он был там (раз он там работал, следовательно, он там был). В этом предложении, таким образом, можно проследить две связи: he — there и worked — there.

В тех случаях, когда в предложении имеется дополнение, обстоятельство может относиться и к нему, как, например, в предложении: I saw him in the street Я видел его на улице.

Обстоятельство in the street относится как к saw, так и к him, поскольку мысль здесь такая: I saw him and he was in the street Я видел его, и он был на улице.

Графически отношения между обстоятельством и другими членами предложения в данном случае можно представить с помощью следующей схемы:

В рассматриваемом предложении (I saw him in the street) обстоятельство может соотноситься и с подлежащим, если это предложение означает: I saw him and I was in the street.

Однако в данном случае связь с подлежащим не обязательна (в отличие, например, от предложения Не worked here), так как лица, о которых идет речь в предложении, могли нахо диться в разных местах: я мог видеть его и из другого места.

Трехстороннюю связь обстоятельства со сказуемым, с до полнением и с подлежащим мы видим, например, в предло жении Не met her there Он встретил ее там. Здесь обстоятель ство вступает в следующие связи: he — there, met — there, her — there.

В данном случае схема будет иметь такой вид:

Обстановка, обозначаемая обстоятельством в приведенном предложении, является своего рода сценой, на которой развивается данное событие и действуют его участники.

Итак, обстоятельство более нейтрально по отношению к глаголу, чем дополнение;

оно менее сосредоточено на одном глаголе. В отличие от дополнения, для обстоятельства харак терно отсутствие специфической зависимости от одного члена предложения. Обстоятельство имеет тенденцию относиться к целой группе слов в предложении, оно оказывается непо средственно связанным с несколькими членами предложения.

(Напомним, что связь дополнения с подлежащим не является непосредственной, а осуществляется через посредство сказу емого.) В связи со способностью обстоятельства относиться не только к глаголу, но и к другим членам предложения, оно относительно более подвижно в предложении, чем дополне ние, и может занимать в предложении различные места.

Таким образом, как мы видели, отличие обстоятельства от дополнения состоит не в характере той связи, посредством которой эти члены вводятся в предложение: и в том и в другом случае связь является комплетивной. Отличие это состоит в содержании этих членов предложения, из чего вытекают и все особенности обстоятельства.

По содержанию обстоятельство отличается от дополнения тем, что оно обозначает не предмет, непосредственно участ вующий в действии, а только «предмет», сопутствующий действию (место, время, цель, причина). Как легко видеть, отличие это по существу небольшое (в известных случаях различие между тем и другим значением может быть очень тонким). Отсюда трудность разграничения обстоятельства и дополнения, в особенности в случае с косвенным и предлож ным дополнением, поскольку такое дополнение, так же как и обстоятельство, обозначает то, что непосредственного участия в процессе не принимает.

Рассмотрим следующие примеры:

1. Не saw a dog in the garden Он увидел собаку в саду.

В данном предложении in the garden является обстоятель ством, так как обозначаемый предмет не выступает здесь как активный участник процесса, интересует не как таковой, а лишь как условие протекания действия. In the garden не мыслится здесь предметно.

2. Dick inquired about his aunt among the boatmen Дик расспрашивал о своей тетушке среди лодочников.

В данном случае возникает сомнение относительно того, как рассматривать among the boatmen: как обстоятельство или как дополнение. Возможно двоякое толкование. Если обозначаемое boatmen мыслится предметно, если говорится о лодочниках как об участниках разговора, как об объекте, «расспрашивания» наряду с my aunt, TO among the boatmen можно понять как дополнение. Если же отвлечься от кон кретных людей и понимать among the boatmen как условие протекания процесса, т. е. если важны не лодочники сами по себе как люди, которых он расспрашивал, а важно указание места, где он расспрашивал о тетушке, то among the boatmen будет выступать как обстоятельство.

Таким образом, обстоятельство — это второстепенный член предложения, который вводится в предложение посредством комплетивной связи и который со стороны содержания характеризуется тем, что обозначает условия протекания процесса, а не предмет, участвующий в процессе.

В традиционной грамматике категория обстоятельства — это очень неопределенная категория. В ней объединяются различные вещи, почему при характеристике обстоятельств обычно употребляют уточняющие определения: обстоятель ства места, времени и т. п.

Однако в этой категории объединяют не только разные, но и разнородные вещи.

Обстоятельство места и обстоятельство времени различны, но не разнородны, так как оба они характеризуют обстановку, при которой протекает событие, дают его пространственно временную характеристику. Если же мы сравним обстоятель ства времени и места с тем, что называют обстоятельствами образа действия, то мы увидим, что это совершенно разно родные вещи. Так называемое обстоятельство образа действия не характеризует, не уточняет обстановки, условий совершения процесса, не определяет места события в действительности.

«Обстоятельство образа действия» дает внутреннюю харак теристику действия самого по себе. По своему содержанию «обстоятельство образа действия» является квалификацией известного процесса. Различный характер «обстоятельства образа действия», с одной стороны, и обстоятельства места и времени, с другой, можно видеть на следующих примерах:

(1) The boy walked slowly Мальчик шел медленно.

(2) Не got up early Он встал рано.

(3) Outside cocks were crowing Снаружи кукарекали петухи.

Slowly определяет характер самого движения, обозначает признак процесса. Early и outside определяют условия про текания процесса, давая пространственно-временную характе ристику.

Таким образом, так называемое обстоятельство образа действия, с одной стороны, и обстоятельства места и вре мени, с другой, имеют совершенно различное содержание.

Возникает вопрос, есть ли между этими видами «обстоя тельств» различие с точки зрения характера связи, объеди няющей их с тем, к чему они относятся. Для того, чтобы ответить на этот вопрос, сравним следующие предложения:

(1) I highly esteem him Я высоко ценю его.

(2) I live here. I saw him in the street Я живу здесь. Я видел его на улице.

(3) He came yesterday Он пришел вчера.

В первом предложении highly стоит перед тем словом, к которому оно относится, и такое положение является для него вполне нормальным, так же как и для других «обстоя тельств образа действия»*. Что касается here, in the street и yesterday и подобных им обстоятельств места или времени, то положение непосредственно перед ведущим словом, т. е.

тем словом, с которым они непосредственно связаны, для них нехарактерно. Уже этот факт говорит о том, что «обстоя тельство образа действия» теснее объединяется с определя емым, поскольку положение передведущим словом является в английском языке признаком более тесной связи.

В отношении обстоятельств here, in the street или yesterday трудно сказать, к какому члену предложения они относятся.

Они не вступают в тесную связь с глаголом, не образуют с ним комплекса, а относятся ко всему высказыванию.

Highly, напротив, вступает с глаголом esteem в тесную связь, образует с ним естественный цельный комплекс, так же как, например, и to write well писать хорошо и т. п.

Таким образом, обстоятельства места и времени и «об стоятельство образа действия» существенно отличаются друг от друга и по типу связи, объединяющей их с другими членами предложения. Для обстоятельства образа действия характерна атрибутивная связь или связь, приближающаяся к ней, а для обстоятельства места и времени более свободная комплетив ная связь.

Если мы сравним то, что называют обстоятельством образа действия, с традиционно выделяемым определением, мы увидим, что между ними имеется известный параллелизм.

Ср. I highly esteem him Я высоко ценю его — high esteem высокая оценка;

I heartily thank you Я сердечно благодарю вас — hearty thanks сердечная благодарность.

Различие между этими двумя группами примеров состоит лишь в том, что в первом случае ведущим словом является глагол, а во втором существительное.

Отношение же между компонентами здесь то же самое:

* В положении после определяемого слова: I esteem him highly, highly особо выделяется в предложении. Как будет показано ниже (см.

раздел «Место определения. Приглагольное определение»), такое поло жение следует рассматривать как обособление, подобно постпозитивному положению присубстантивиых определений.

и в том и в другом случае выражается одно я то же содер жание — качественная характеристика явления, и в том и в другом случае мы имеем атрибутивную связь.

Таким образом, как по характеру выражаемых отношений (обозначение признака, квалификации), так и по характеру объединяющей его с ведущим словом связи «обстоятельство образа действия» ближе стоит к определениям, чем к обстоя тельствам. Близость между «обстоятельством образа дейст вия» и определением можно показать и на следующем при мере: The sun shone brightly Солнце сияло ярко — bright shine яркое сияние.

В обоих случаях подчеркивается характер света: квалифи цируется яркость сияния.

То же самое мы видим и в следующих примерах: Не knows it perfectly Он знает это прекрасно — his perfect knowl edge его прекрасные знания;

The boy walked slowly Мальчик шел медленно — slow walk медленная ходьба.

«Обстоятельства образа действия» и определение сбли жаются также тем, что они имеют одну и ту же адъективную основу. «Обстоятельство образа действия» обычно выражает ся так называемыми качественными наречиями, образован ными от основы прилагательного (ср. в вышеприведенных примерах high и highly, hearty и heartily, bright и brightly и т. д.). Обстоятельства же в собственном смысле слова (обстоятельства места, времени) обычно выражаются с по мощью обстоятельственных наречий или существительных с предлогами.

Образование так называемых качественных наречий от прилагательных — регулярный процесс;

по-видимому их можно рассматривать как одну часть речи (прилагательное), выступающую в разных формах: адъективная форма при лагательного выступает при существительном и адвербиаль ная — при глаголе (см. «Лексикологию английского языка», гл. III).

Параллелизм качественных наречий и прилагательных характерен и для русского языка: ср. 'Он идет медленно' и 'медленная походка'. Но в английском языке, в отличие от русского, стерто принципиальное различие в построении словосочетания «качественное наречие + глагол й прилага тельное + существительное». В русском языке прилагатель ное и существительное соединяются посредством согласо вания, а наречие и глагол — путем примыкания. В английском же языке такого формального различия в способе выражения связи нет, так как согласование в нем почти исчезло и тип соединения здесь в основном тот же самый — примы кание.

Исходя из всего сказанного, отнесение «обстоятельства об раза действия» к числу обстоятельств является спорным и подлежит критическому пересмотру*.

Действительно, почему в традиционной грамматике об стоятельства образа действия объединяются с другими об стоятельствами? Основанием для этого служит лишь то, что и те и другие относятся к глаголу. Таким образом, при выде лении обстоятельства появляется новый критерий, а именно — часть речи, к которой относится данный член предложения.

Однако при рассмотрении других членов предложения (на пример, подлежащего или сказуемого) этот момент во вни мание не принимается. Кроме того, если считать основным критерием то, к какой части речи относится данный член предложения, то становится непонятным, почему дополнение выделяется в особую категорию. Ведь дополнение тоже относится к глаголу. Если быть последовательным и основ ным считать то, к чему относится данное слово, то не надо проводить дифференциации между дополнением и обстоя тельством. Между тем, при различении обстоятельства и дополнения учитывается не то, к чему они относятся, а само их содержание: обстоятельство обозначает обстановку, а дополнение — предмет, который участвует в действии.

К этому следует добавить, что то, к какой части речи данный член предложения относится, не может являться критерием при определении членов предложения и потому, что в этом случае потеряется специфика членов предложения как особой категории. В этом случае мы могли бы просто говорить о словах, которые стоят только при существитель ных (присубстантивные) или только при глаголах (пригла гольные) и т. п. В этом случае термины, обозначающие * Кстати и сам термин «обстоятельство образа действия» звучит странно: в нем есть противоречие. С одной стороны, этот термин указы вает на качественную характеристику действия, а не на обстановку совер шения действия, а, с другой стороны, оставляет название «обстоятель ство». Английский термин "Adverbial Modifier of Manner" также неудачен, так как носит чисто формальный характер, указывая лишь на часть речи.

члены предложения, показывали бы просто, от какой части речи данное слово зависит. Если при выделении членов предложения последовательно придерживаться установлен ных выше критериев, т. е. исходить из содержания и типа связи, то «обстоятельства образа действия» следует рас сматривать как своеобразные определения, относящиеся к глаголу или к прилагательному.

Таким образом, среди традиционно выделяемых «обсто ятельств» имеется две группы:

1. Обстоятельства в собственном смысле слова;

их можно было бы назвать обстоятельствами ситуации. Они обозначают условия протекания процесса и вводятся в предложение с по мощью комплетивной связи. Эти обстоятельства занимают в предложении весьма самостоятельное место и могут отно ситься к целой группе членов предложения или ко всему предложению в целом. Выражаются они с помощью обсто ятельственных наречий или существительных (особенно с предлогом). Наиболее типичными среди этих обстоятельств являются обстоятельства места и времени. Обстоятельства причины, цели, следствия, сопутствующие обстоятельства (например: Не sleeps with his window open Он спит с откры тым окном) примыкают к обстоятельствам места и времени, но являются менее типичными.

2. «Обстоятельства образа действия», к которым примы кают «обстоятельства меры и степени», обозначающие при знак и стоящие в атрибутивной связи с определяемым словом.

В предложение они входят не самостоятельно, а вместе со словом, которое они определяют, образуя с ним атрибутив ный комплекс. Они имеют общую с прилагательными адъек тивную основу. Эти члены предложения по существу не являются обстоятельствами. Их правильнее рассматривать как своего рода определения, обозначающие признак процесса или признак другого признака.* * Особую группу обстоятельств-определений составляют слова, обозначающие частоту, повторность, отрицательность (например:

seldom, never, often и т. п.). Это слова, обозначающие наиболее общие признаки распределения во времени. Они образуют тесное единство с глаголом и воспринимаются как определители действия. По их отношению к глаголу их можно сравнить с указательными артиклями и местоимениями при существительных (см. раздел «Место обстоятель ства»).

2. МЕСТО ОБСТОЯТЕЛЬСТВА В ПРЕДЛОЖЕНИИ § 112. Обстоятельственные слова являются наиболее под вижными членами предложения. Нормой считается положение обстоятельства места или времени в конце предложения, после подлежащего и сказуемого. Происхождение такого положения обстоятельства в предложении объясняется тем, что обстоятельство обычно выражает лексическое сказуемое (см. § 58). Обстоятельство возникает в речи тогда, когда оно является существенным, новым в сообщении (выражает лексическое сказуемое). Обстоятельство может выражать также лексическое подлежащее, и тогда оно выносится в начало предложения. Иными словами, постановка обстоятельства в начале предложения определяется смысловыми причинами.

В уже приводившемся предложении Down the frozen river came a sledge drawn by dogs обстоятельство места down the frozen river выражает лексическое подлежащее (то, от чего отправляется мысль), центром которого является river.

Центром лексического сказуемого является sledge. Эти два обозначения мысли связаны между собой обозначением процесса: the river — came — sledge.

В предложении с конструкцией there is обстоятельство места ставится в конце предложения, несмотря на то, что оно выражает лексическое подлежащее, так как его место занимает there, как бы предваряя его (см. § 60).

Таким образом, обстоятельства ситуации стоят либо перед всем комплексом «подлежащее — сказуемое — дополнение», либо после него. Лишь очень редко обстоятельство может занимать иное положение, например: All readers will find in the work a masterly exposition of the combination of life and logic. В данном случае обстоятельство стоит между глаголом и дополнением, тем самым разрывая их обычно тесную связь. In the work не выражает лексического сказуемого.

Лексическое сказуемое выражается здесь словосочетанием a masterly exposition. In the work здесь несущественно для смысла высказывания и может стоять внутри предложения.

Возможность такого положения обстоятельства объяс няется, с одной стороны, громоздкостью словосочетания, которым выражено дополнение, а с другой, — степенью связанности обстоятельства с глаголом. В вышеприведенном примере обстоятельство in the work относится к дополнению и непосредственно связано с глаголом, а не является опреде лением ко всей ситуации.

При наличии в предложении нескольких обстоятельств ситуации обстоятельство места ставится ближе к комплексу «подлежащее — сказуемое — дополнение», чем обстоятельство времени, например: Не saw his friend in Moscow last year Он видел своего друга в Москве в прошлом году;

Не lived in Moscow last year Он жил в Москве в прошлом году.

Обстоятельство времени слабее связано со сказуемым, чем обстоятельство места. Поэтому оно легче может переноситься в начало предложения. Однако и обстоятельство времени чаще всего стоит в конце предложения, а для положения в начале должна быть особая мотивировка.

Особую группу обстоятельственных слов представляют слова типа never, ever, always, often и т. п. Такие слова обычно ставятся внутри самого сочетания подлежащего со сказуемым, например: I never saw such a thing Я никогда не видел такого;

I have never seen such a thing Я никогда не видел такого.

Если форма глагола не аналитическая, то такие обстоя тельственные слова ставятся между подлежащим и сказуемым;

если же глагол стоит в аналитической форме, то обстоятель ственные слова вышеуказанного типа стоят внутри глагола сказуемого. Позиция таких обстоятельственных слов внутри сказуемого объясняется тем, что по своему характеру такое обстоятельство часто становится определением к сказуемому, а определение включается в сказуемое, как его неотъемлемая часть. Некоторые исследователи пытались объяснить особое положение таких обстоятельственных слов в предложении ритмическими моментами, считая, что оно является следстви ем того, что эти слова слабоударные. Но такое объяснение недостаточно. Безударность этих слов есть момент вторичный.

Она обусловлена их семантикой. Эти слова обозначают наиболее общие признаки распределения во времени. Семан тика этих слов показывает, что положение действия во времени неопределенно. Между тем отношение глагола к определен ному времени (временная отнесенность) тесно связана с харак теристикой глагола (является основной характерной чертой глагола), что выражается самой формой глагола. Поэтому естественно, что слова, выражающие распределение действия во времени, стремятся слиться с глаголом в один комплекс.

По их отношению к глаголу их можно сравнить с указатель ными местоимениями, артиклями и притяжательными место имениями при существительных: они образуют тесное единство с глаголом.

Выражение общего, категориального свойственно грам матике, и поэтому обстоятельственные слова типа always, never, ever, seldom, обозначающие общие признаки распре деления во времени, стоят на пороге грамматики, сближаются максимально с грамматическими единицами, хотя граммати ческими единицами не являются (см. § 40).

Итак, положение обстоятельственных слов типа never, ever, always, often и т. д. внутри сказуемого является нормой для английского языка. Вынесение этих слов в начало или конец предложения воспринимается как явление необычное.

Начальная позиция этих слов указывает на то, что этим словам придается особое значение в предложении. Такая позиция обстоятельственного слова влечет за собой инверсию подлежащего и сказуемого (ср. §60): ср. Never did I see such a tiling. Грамматическая инверсия вызывается здесь тем, что нарушается общий нормальный порядок слов;

инверсия указьшает на тесную связь обстоятельственного слова этого типа с глаголом.

Глава IX ОПРЕДЕЛЕНИЕ 1. СУЩЕСТВО ОПРЕДЕЛЕНИЯ § 113. Определение — это второстепенный член предло жения, для которого характерным является, во-первых, обозначение признака, или, говоря шире, выражение квали фикативных отношений, и, во-вторых, тесная атрибутивная связь с тем словом, к которому оно относится.

Среди частей речи наиболее приспособленным для роли определения является прилагательное, поскольку в само значение этой части речи как таковой входит обозначение явления как признака или качества. Однако в роли опреде ления могут выступать и слова, которые сами по себе признака не обозначают, но в определенных сочетаниях, вступая в предложении в особые отношения с другими словами, могут служить для обозначения признака. Так, например, в слово сочетании my father's house дом моего отца роль определения выполняет существительное в притяжательном падеже. Для значения существительного как части речи характерна пред метность, а не обозначение признака. Поэтому, чтобы при обрести характер определения, существительное должно всту пить в какие-то определенные отношения с определяемым.

Только через выражение определенных отношений существи тельное может служить выразителем признака, ослабив свое предметное значение. Поэтому в качестве определения сущест вительное выступает или в форме особого падежа или с пред логом.

Итак, основное содержание определения — это обозначение признака. Возникает вопрос: признак чего именно определение обозначает, т. е. что является носителем обозначаемого определением признака, и в связи с этим, к какой части речи определение относится.

Обычно считают, что определение обозначает признак предмета и говорят об определении только в случае сочетания прилагательного и существительного, например: a young man молодой человек, a large room большая комната и т. п.

Однако такое понимание определения представляется слишком узким и нуждается в пересмотре.

Выше уже приводились основания, позволяющие считать так называемое обстоятельство образа действия, обозначаю щее признак процесса и относящееся к глаголу, частным видом определения. Как отмечалось, по своему содержанию (квалификация), по характеру связи с определяемым и в том и в другом случае мы имеем атрибутивную связь. Такое определение близко стоит к определению присубстантивному, что и позволяет объединить их в одной категории случаев:

ср. to live long и a long life.

Исходя из содержания выражаемых отношений и ха рактера их связи, частным видом определения следует признать и «обстоятельства образа действия, меры и степени», относя щиеся к прилагательному и обозначающие признак признака.

Так, например, в словосочетании a very large room — very стоит в таких же отношениях и такой же тесной связи с при лагательным large, как само это large по отношению к су ществительному room. Very является здесь определением к прилагательному и обозначает признак признака.

Таким образом, для определения как члена предложения характерно обозначение признака независимо от того, к чему этот признак относится. Помимо определений присубстантив ных, обозначающих признак предмета, следует различать определения приглагольные, обозначающие признак процесса, и определения приадьективные, обозначающие признак при знака.

Следует подчеркнуть, что для определения характерно именно то, что оно относится к словам как к частям речи, а не как к членам предложения. Оно не связано с каким-либо определенным членом предложения. В зависимости от того, какую роль в предложении выполняет определяемое слово — существительное, прилагательное или глагол — комбинации могут быть самыми различными. Так, например, определение к существительному может относиться и к подлежащему, и к дополнению, и к именной части сказуемого и т. д. (ср.

An old man crossed the broad street. He is a good doctor), т. е.

ко всем тем членам предложения, в роли которых высту пает существительное. То же самое касается и определения к глаголу и к прилагательному. Таким образом, по су ществу определение может относиться к любому члену пред ложения.

Благодаря квалификативному содержанию и особо тесному характеру связи с определяемым, определение выделяется в предложении более отчетливо, чем другие второстепенные члены. Как мы видели (см. § 102), граница между обстоятель ством и дополнением может быть в известных случаях не достаточно четкой, поскольку и тот и другой член предло жения вводится в предложение с помощью комплетивной связи, а различие между ними в содержании может быть иногда очень тонким. Поэтому при рассмотрении обстоятель ства перед нами особо вставал вопрос об отграничении его от дополнения. Граница же между определением и дополне нием более определенна, так как они различаются как содер жанием выражаемых отношений, так и характером объединя ющей их с другими членами предложения связи. В этом смысле можно говорить о том, что определение — это второ степенный член предложения, наиболее противоположный дополнению.

В случае с определением не встает также особо вопроса и об отграничении его от подлежащего, как это было при рассмотрении дополнения, имеющего, как и подлежащее, предметное содержание. Обозначая признак, определение, в противоположность дополнению, уже по самому своему содержанию четко отграничивается от подлежащего.

Однако определение по содержанию сближается с другим членом предложения, а именно с квалификативным сказуемым, поскольку в том и в другом случае речь идет об обозначении признака. Поэтому, говоря об определении, следует от граничить его от именной части квалификативного сказуе мого.

Различие между определением и квалификативным ска зуемым заключается не в содержании, а в характере связи, посредством которой вводятся в предложение эти члены.

Это ясно видно из сравнения следующих предложений:

This is a large room Это большая комната и This room is large Эта комната большая;

Не saw a black dog Он увидел черную собаку и The dog that he saw was black Собака, которую он увидел, была черная.

Во всех приведенных примерах выражается квалификация;

слова large и black по своему содержанию характеризуют признак предмета, обозначенного словами room и dog соот ветственно. Однако первые два предложения резко отличаются от вторых тем, что квалификация в них не связывается с вы ражением предикации: она дается в форме связи атрибутив ной, а не предикативной. Поэтому в первом случае прилага тельные large и black выступают в роли определения, а во втором — в роли именной части квалификативного сказуе мого.

Итак, несмотря на единство выражаемого содержания, определение резко противостоит квалификативному сказуе мому благодаря тому, что в его связи с определением от сутствует предикативность. Как и другие второстепенные члены предложения, определение не входит в основную преди кативную конструкцию предложения. Однако следует подчерк нуть, что в случае с определением отсутствие предикатив ности выступает еще ярче, чем в случае с дополнением и обстоятельством. Для связи определения с определяемым характерно не просто отсутствие предикативности. Эта связь наиболее далеко отстоит от предикативной связи подлежа щего и сказуемого, создающей предложение. Комплекс а large room большая комната или a black dog черная собака дальше всего отстоит от построения предложения и прибли жается к одной лексической единице. Таким образом, для опре деления характерна особенно тесная связь с определяемым словом. Объективным показателем того, что связь между определением и определяемым в английском языке более тесная, чем между какими-либо другими членами предло жения, является построение вопросительных предложений. Как известно, в тех случаях, когда вопрос относится к какому либо второстепенному члену предложения, вопрос выра жается не только самим вопросительным словом, но и сказуе мым : оно приобретает вопросительную форму, и все предло жение строится иначе, приобретает вопросительную кон струкцию. При этом в тех случаях, когда вопрос относится к дополнению или к обстоятельству, эти члены предложения выделяются как самостоятельные отдельные единицы. Они занимают обособленную позицию вне всякого комплекса:

What did he see? Что он видел ?;

When did he see the black dog?

Когда он видел черную собаку ?

Как дополнение, так и обстоятельство стоят на первом месте в предложении, занимая иное место, чем в повествова тельном предложении: ср. What did he see? Что он видел?

и Не saw a black dog there Он видел там черную собаку и Where did he see a black dog? Где он видел черную собаку?

и Не saw a black dog there Он видел черную собаку там.

Совершенно иначе ведет себя вопросительное место имение, выражающее определение. В этом случае комплекс «определение + определяемое» не разрушается. Определение не отрывается от определяемого, но переносится в начало предложения вместе с ним: ср. What dog did he see? Какую собаку он видел?;

How many dogs did he see? Сколько собак он видел?

Таким образом, определение более тесно связано с тем словом, к которому оно относится, чем дополнение или обстоятельство. Такой характер связи определения с опре деляемым объясняется самим содержанием определения.

Как уже говорилось, определение обозначает не предмет, не условия или обстановку протекания процесса, а признак. При знака же в самой реальной действительности не существует помимо его носителя. Признак существует не вне предмета или явления, а в нем самом. Это реальное обстоятельство, отражаясь в нашем сознании, отражается и в языке;

опреде ление выступает в качестве особо тесно связанного компо нента в сочетании со своим определяемым.

Особый характер связи, объединяющей определение с опре деляемым, приводит к тому, что определение занимает в предложении особое место по сравнению с другими второ степенными членами предложения. Определение и опреде ляемое составляют единый комплекс, который выступает в предложении как единая (хотя и разложимая) единица.

Атрибутивный комплекс в английском языке графически можно изобразить в виде двух соприкасающихся кругов:

или даже в виде одного круга, разделенного посредине:

Черта посредине круга обозначает границу между двумя элементами, объединенными в одном комплексе. Приводимая ниже схема показывает положение определения в предло жении по сравнению с другими членами предложения.

Схема предложения Не saw a black dog there:

На схеме стрелками обозначены выражаемые в предло жении связи.

Как оидпо из схемы, определение (black) распространяет, усложняет не все предложение, а лишь отдельный член пред ложения (в данном случае — дополнение). Для структуры всего предложения определение не имеет большого зна чения*. Строение предложения в целом не меняется в зависи мости от того, есть в предложении определение или нет.

Особенностью определения по сравнению с другими второ * Особый случай представляют предложения, в крторых опреде ление относится к предикативному имени существительному, например:

Не is a good doctor Он хороший врач. Нельзя сказать, что сказуемым является здесь только is a doctor, поскольку основная мысль здесь заклю чается не в том, что он доктор, а в том. что он хороший доктор. Сле довательно, определение оказывается здесь включенным в сказуемое.

степенными членами предложения является, таким образом, то, что оно не носит характера отдельного, самостоятельно го члена предложения, подобно дополнению или обстоятель ству. Оно составляет единый комплекс, один комплексный член предложения вместе с определяемым.

Итак, наиболее характерным для определения является особо тесная связь с определяемым, с которым оно образует единый комплекс, выступающий в предложении как единое целое. Нередко такой атрибутивный комплекс имеет в качест ве эквивалентов простые или сложные слова.

Тесная связь определения с определяемым особенно ха рактерна для английского языка, так как прилагательное, которым обычно выражается определение, в английском языке морфологически слабо отделяется от определяемого. Англий ское прилагательное не изменяется по родам и числам и, та ким образом, не согласуется с определяемым существитель ным. Согласование, столь характерное для русского языка, почти совсем исчезло в английском (см. § 62). Для английского языка при соединении определения с определяемым вместо согласования характерен прием примыкания (некоторые говорят здесь о «замыкании», т. к. определение к существи тельному стоит между артиклем или указательным место имением и существительным). Примыкание же не выражает четко границы между словами и характерно для соединения составных частей сложных слов. (Ср. русск, 'нефтелавка' и 'нефтяная лавка'. Различие в этих двух случаях в том, что в первом мы имеем одно слово, а во втором — два. В случае 'нефтелавка' первая часть сложного слова не оформлена как отдельная единица.) В английском языке грань между первым компонентом сложного слова и отдельным словом стала очень зыбка;

соединение и в том и в другом случае аналогич ное, и поэтому здесь возможен переход от сочетания двух слов к сложному слову без какой-либо ломки: ср. (a) 'black 'board и (a) 'blackboard. Поэтому в английском языке атрибу тивные комплексы характеризуются прочностью связи компо нентов. В тех случаях, когда в английском языке определение выражено прилагательным, атрибутивный комплекс очень легко может перейти в сложное слово. Но даже и тогда, когда атрибутивный комплекс состоит из двух существительных, объединенных предлогом, он рассматривается как нечто цельное, например, the Prince of Denmark;

cp. the Prince of Denmark's tragedy, где этот комплекс трактуется как единое целое (хотя здесь надо учитывать и характерную для англий ского языка свободу флексии притяжательного падежа-'s).

§ 114. В связи с вопросом об определении остановимся на некоторых особенностях, характерных для английского языка.

Как мы уже говорили (см. § 111), в английском языке есть все основания для того, чтобы рассматривать так называемое обстоятельство образа действия, относящееся к глаголу, как особый вид определения — приглагольное определение.

Благодаря неразвитости флексии в английском языке такое определение часто сталкивается со сказуемым, так что может возникнуть вопрос, как трактовать данное слово — как при глагольное определение или как часть двойного процессно квалификативного сказуемого.

Рассмотрим такие примеры: (1) The rising sun shone brightly и (2) The rising sun shone bright.

В первом случае столкновения со сказуемым не происхо дит;

сама форма brightly показывает, что данное слово явля ется приглагольным определением. Во втором случае происхо дит столкновение сказуемого и определения. Возникает во прос: каким членом предложения является слово bright?

Является ли оно определением к глаголу и, следовательно, второй приглагольной типоформой прилагательного наряду с brightly (ведь существуют же приглагольные типоформы без окончания -1у, например, fast, hard) или же это именная часть двойного процессно-квалификативного сказуемого, в котором полнозначный глагол shone играет роль связки (и тогда bright является присубстантивной формой прилага тельного). В последнем случае предложение можно рассматри вать как контаминацию двух мыслей: The sun shone + The sun was bright. Два сказуемых — процессное и квалификативное — сливаются в одно, образуя двойное сказуемое, и связкой становится полнозначный глагол. (Ср. в русском языке приводимый Пешковским пример: 'Я эту шинель купил мич маном' = 'Я купил эту шинель + Я был мичманом'.) Итак, одно и то же явление (признак, принадлежащий предмету и вместе с тем проявляющийся в его действии) может быть представлено по-разному: мы можем приписать его процессу (The sun shone brightly) или предмету (The sun shone bright). При близости присубстантивной и приглагольной форм прилагательного в английском языке происходит стол кновение определения и сказуемого. В русском языке также имеются два способа выражения, но они более четко диффе ренцируются в связи с большим богатством флексии: ср. 'Он ответил угрюмый' и 'Он ответил угрюмо'. В первом случае характеризуется субъект действия (лицо, дающее ответ), во втором — само действие (сам ответ).

Возможность такого двоякого выражения получает в английском языке особенно широкое распространение. В связи с этим мы часто наблюдаем случаи перенесения признака от предмета к процессу: She smiled whitely. Признак, объек тивно принадлежащий предмету, представлен здесь как харак теризующий процесс, т. е. грамматически признак здесь отрывается от предмета и относится к процессу. То же самое мы наблюдаем и в предложениях: Не sat miserably;

He sat unhappily, где miserably и unhappily грамматически относятся к сказуемому, но по существу обозначают признак предмета, характеризуют субъект во время совершения процесса (Не sat and he was miserable).

Таким образом, по грамматической форме whitely, un happily, miserably являются приглагольными словоформами и относятся к сказуемому;

лексически же они связываются с подлежащим, характеризуют подлежащее. Получается раз личие между тем, что выражается лексически, и тем, что выражается грамматически, т. е. по грамматической линии мы имеем одну связь, а по лексической — другую*.

Однако это не значит, что грамматическая конструкция вообще не играет роли в выражении лексических взаимоотно шений, т. е. что лексические отношения безразличны к грам матическим. Грамматическая конструкция играет сущест венную роль в выражении мысли. Грамматическое значение определенным образом отражается на осмыслении лексических * Подобные случаи несовпадения лексических и грамматических связей не единичны в английском языке. Их можно сопоставить, напри мер, с тем, что мы наблюдаем в системе значения одного глагола. Глагол может иметь различное значение, он может быть каузативным и некау зативным, может обозначать действие пассивное и активное, например:

Не burnt the letter и The fire was burning;

He sold the book и The book sells well. Однако, хотя лексические отношения между словами здесь различны, грамматическое оформление глагола одинаково, т. е. грамматическое оформление не обслуживает лексического.

взаимоотношений. Это ясно видно при сравнении вышепри веденных предложений: Не sat miserably и Не sat unhappily с предложениями Не sat miserable;

He sat unhappy. В случае с прилагательными miserable и unhappy признак предмета пред ставлен как объективно характеризующий предмет независимо от совершаемого им процесса. В случае же с образованиями на -1у происходит отрыв признака от предмета. Связь с предметом оказывается более проблематичной. Признак представляется не как объективно присущий предмету, а как воспринимаемый кем-либо, как отраженный в восприятии другого лица. Связываясь с процессом, приглагольная форма на -1у (так называемое наречие) уже не столько характеризует факт наличия данного признака у предмета, сколько то впе чатление, которое производило на зрителя действие;

так что наличие признака могло быть как действительное, так и воображаемое. Это особенно ясно видно в случае с whitely в вышеприведенном примере: She smiled whitely.

Относя признак предмета к процессу, автор обращает вни мание на то, что белизна лица женщины обратила на себя внимание при ее улыбке, т. е. что признак бросился в глаза при процессе. Подчеркивается не столько сам факт бледности, сколько то, что говорящий заметил бледность, что она была воспринята.

Таким образом, грамматическое перенесение признака с предмета на процесс дает возможность выразить дополни тельный оттенок мысли, показать, что признак субъекта действия интересует говорящего во время совершения про цесса, в сопоставлении с совершением процесса. Хотя функция приглагольной формы в известной мере противоречит здесь ее значению, все же она не становится синонимом присуб стантивной формы. Кроме того, употребление приглагольной формы имеет здесь и особый стилистический эффект, придавая некоторую эмоциональность сообщению: перед нами не простая констатация, а эмоциональный рассказ.

Сложный с точки зрения характеристики отношений меж ду словами случай представляют собой предложения типа It lay deep in the water.

На первый взгляд deep является здесь усеченной пригла гольной словоформой и характеризует положение в воде, а, следовательно, должно рассматриваться как приглагольное определение. Такое понимание является традиционным;

deep в подобных случаях связывают со сказуемым и считают обстоятельством (т. е. рассматривают так же, как slowly или fast в предложениях Не spoKe slowly;

He walked fast). Однако положение в данном случае осложняется тем, что наряду с приглагольной типоформой deep в английском языке суще ствует приглагольная типоформа deeply. Это заставляет по дойти к deep особо. В случае с fast или, например, long дело обстоит проще потому, что параллельной типоформы на -1у там нет. То же самое касается и hard, поскольку hardly семанти чески оторвалось от hard, и его нельзя рассматривать в совре менном языке как форму от hard.

Рассматриваемый случай является, таким образом, в известной степени аналогичным приведенному выше пред ложению The moon shone bright. Как и в случае с bright, здесь возможен выбор формы, так что возникает вопрос, почему в данном случае употребляется одна форма, а не другая: deep, а не deeply.

Выше, на примере приглагольных словоформ miserably, unhappily и whitely мы видели, что в английском языке воз можно противоречие между лексическими и грамматическими отношениями.

Исходя из допустимости такого противоречия, мы должны предположить, что и в рассматриваемом случае с deep мы имеем различие между тем, что выражается лексически, и тем, что выражается грамматически. Deep по форме как будто бы является присубстантивной формой, а по своему значению оно характеризует не подлежащее, а сказуемое — не предмет, а процесс. Отличие от разобранных выше случаев с whitely, miserably, unhappily заключается в том, что там, наоборот, по форме определения связывались со сказуемым, а по значению — с подлежащим.

Но как и в разобранных выше примерах с whitely, miserably и unhappily, лексические отношения не остаются здесь без различными к грамматическому выражению. Граммати ческая конструкция играет определенную роль в выражении лексических связей. Хотя deep по своему значению и связы вается с lay, все же оно характеризует процесс совсем не так, как, например, slowly или fast в предложениях Не spoke slowly;

He walked fast. Deep не характеризует здесь процесса лежания с качественной стороны (нет такой вещи, как deep lying, в отличие, например, от slow speech или quick walk).

Здесь имеется в виду не качество процесса, а признак более внешний по отношению к процессу, признак обстоятельст венного характера, внешние условия протекания процесса. И хотя deep теряет здесь основное значение присубстантивной формы, т. е. обозначение явления как признака или качества предмета, тем не менее оно не превращается в обычную при глагольную словоформу, параллельную deeply. Оно оказы вается отличным по значению от словоформы на -1у, так как подчеркивает, что здесь имеется в виду не простое качество данного процесса, а положение самого предмета. Употребле ние словоформы deep — присубстантивной словоформы — в отличие от словоформы на -1у имеет, таким образом, опре деленный смысловой эффект. Присубстантивная словоформа показывает, что здесь не имеется в виду какой-то вид «лежа ния», как в случае с deeply (ср. It lay deeply in the water). Deep определяет не сказуемое как таковое, а сказуемое в соеди нении с подлежащим. Таким образом, здесь характеризуется не просто качество процесса и не просто предмет, а весь ком плекс, вся связь предмета с процессом в целом. Глубина в данном случае в равной мере характеризует и то, как предмет лежит, и сам предмет по его положению. Deep относится не только к одному какому-то слову — существительному или глаголу, — но ко всему сочетанию подлежащего со сказуемым, ко всему предложению. Deep обозначает здесь обстоятельство, условие протекания процесса, а не только признак предмета или признак процесса. При этом здесь происходит сдвиг в значении самой присубстантивной словоформы, которая приобретает значение не имеющий глубину, а находящийся на глубине. То, что такое переосмысление возможно, видно из примера Deep are the roots, где deep означает не имеющие глубину, так как корни сами по себе глубины не имеют, в отличие, например, от моря или реки и т. п., а находящийся на глубине.

Таким образом, и лексически слово deep осложняется, расщепляется на deep имеющий глубину (deep river) и deep находящийся на глубине (It lay deep).

Если учитывать это изменение в значении deep, то можно сказать, что в рассматриваемом случае (It lay deep in the water) deep является именной частью двойного сказуемого, т. е. It lay deep in the water представляет контаминацию It lay in the water + It was deep.

Если же сдвига в семантике deep не учитывать, то надо говорить, что deep в данном случае относится ко всему предложению в целом и не может быть понято ни как часть сказуемого ни как определение к сказуемому, а является обстоя тельством, примерно так же, как there в предложении Не worked there, где there относится ко всей связи подлежащего и сказуемого. Эти случаи отличаются от тех, где приглаголь ная словоформа является не обстоятельством, а определением к глаголу, например: Не spoke slowly. Deep по форме, грамма тически, отрывается от глагола, а тем самым обращается внимание на то, что здесь определяется не глагол.

Словоформа deep не связывается с глаголом как его определение, а занимает более самостоятельное положение — положение обстоятельства.

Таким образом, присубстантивная словоформа употребля ется здесь потому, что признак в этом случае рассматрива ется отдельно от процесса. Это ясно видно из сравнения с It lay deeply in the water, где deeply и лексически и грамматически связано с глаголом, выступая в роли приглагольного опре деления, характеризующего процесс. В случае же с deep мы имеем не характеристику процесса, не определение к глаголу, а обстоятельство.

Таким образом, в данном случае наблюдается картина противоположная той, которую мы видели в случае с приг лагольными образованиями miserably, unhappily и т. п., когда происходит отрыв словоформы, обозначающей признак, от существительного, в связи с чем и употребляется форма на -1у. Связь признака с предметом в результате оказывается проблематичной, признак представляется не как объективно характеризующий предмет, а как воспринимаемый кем-либо.

Употребление присубстантивной словоформы в этом случае, наоборот, указывало бы на тесную связь прилагательного с существительным, показывало бы, что речь идет о признаке предмета: ср. Не sat miserable.

2. МЕСТО ОПРЕДЕЛЕНИЯ В ПРЕДЛОЖЕНИИ § 115. Как указывалось выше, определение относится к словам не как к членам предложения, а как к частям речи.

Поэтому, когда говорится о месте определения, имеется в виду не вообще его место в предложении, а лишь его место по отношению к определяемому слову, т. е. стоит ли определение после определяемого слова или предшествует ему.

Присубстантнвное определение § 116. Английский язык принадлежит к языкам, имеющим тенденцию ставить определение перед определяемым. В сочетании определения и определяемого основное стержневое слово является последним. Такой способ развертывания мысли от частных признаков к общему понятию характерен для всего строя английского языка, и, в частности, это можно наблюдать в словосложении. Так, например, в сложном слове railway железная дорога первый элемент обозначает частный признак, а второй, стержневой элемент, обозначает носителя этого частного признака и определяет класс, в который входит весь комплекс. В других языках, как, например, во французском, развертывание мысли может иметь другое направление — от общего к частному: во французском языке прилагательное обычно следует за существительным.

В английском языке, если определительным словом являет ся прилагательное, то обычно оно ставится перед существи тельным. Однако в ряде случаев возможны отклонения от этой общей нормы, когда в английском языке определение, выраженное прилагательным, стоит после определяемого существительного. Постпозиция прилагательного может вы зываться различными причинами.

1. Прежде всего, следует выделить традиционные устойчи вые сочетания, унаследованные большей частью из француз ского языка, например, knight errant странствующий рыцарь, court martial военный суд. Эти традиционные комплексы яв ляются калькой с французского языка. По своей семантике эти сочетания представляют собой одно целое, готовый языковый комплекс. Однако это не сложные слова, так как у них нет цельнооформленности. Это слитные речения (фразео логические единицы). Помимо таких устойчивых сочетаний, имеются прилагательные, которые всегда ставятся после существительных, не образуя с ними слитных речений;

существительные при этих прилагательных могут меняться.

Таким прилагательным является, например, proper, сравните:

architecture proper. Порядок слов в данном сочетании является традиционным;

особой семантической нагрузки он не несет.

2. Помимо этих традиционных случаев постпозиции, встречаются случаи постпозиции, семантически обоснован ной. Любое прилагательное, которое обычно ставится перед существительным, в каких-то особьи случаях может ставиться после определяемого существительного, например: Chillon's dungeons, deep and cold Шильонские подземелия, глубокие и холодные;

We entered a forest, dark and gloomy Мы вошли в лес, темный и мрачный.

Благодаря постановке прилагательного после определяе мого существительного прилагательное обособляется, и связь между определением и определяемым оживляется и представляется не как сама собою разумеющаяся, а лишь как возникающая в данный момент. Так, в приведенных сочетаниях — Chillon's dungeons, deep and cold и We entered a forest, dark and gloomy — прилагательные не образуют с определяе мыми ими существительными тесного комплекса, как это бывает, когда прилагательное стоит перед существительным;

связь постпозитивного прилагательного с существительным более свободна, и признак поэтому вводится не как фикси рованный заранее, сам собою разумеющийся и присущий данному предмету, а как характерный для предмета именно в данный момент. Такие обособленные прилагательные всегда несут в себе идею сказуемости и являются уже некоторым шагом к образованию придаточного предложения. Они выра жают какое-то ответвление мысли и представляют собой как бы неразвернутые придаточные предложения. Такое обо собление прилагательных, естественно, особенно характерно для образной поэтической речи. Обособляются обычно не отдельные прилагательные, а группы, состоящие из двух и более прилагательных. Отчасти здесь играет роль и ритми ческий момент.

3. Но есть целая группа прилагательных, для которых постпозиционное положение является нормой в силу их семантической и грамматической природы. Эту группу составляют прилагательные с суффиксом -able и -ible, напри мер: the only person visible, a piece of information not at all reliable. Особое положение этих прилагательных объясняется их близостью к причастиям.

Причастие, не превратившееся в прилагательное, регулярно ставится в английском языке после существительного, напри мер: She did not create the impression desired Она не создала желаемого впечатления;

in the examples given в примерах данных.

Такие положение причастия по отношению к определя емому существительному объясняется тем, что всякое при частие является как бы неразвернутым придаточным предло жением. Причастный оборот можно развить не только в при даточное, но даже в самостоятельное предложение. Например:

'Человек, сидящий в углу, читаеткнигу' 'Человек, который сидит в углу, читает книгу' 'Человек читает книгу;

он сидит в углу'. Причастие имеет как бы оттенок побочной предикативности. Определение, выраженное посредством при частия, дается не готовым заранее, а как бы присоединяется в ходе повествования как побочное замечание как бы мимо ходом.

Предложение 'Человек, сидящий в углу, читает книгу' можно понимать как 'Человек... он сидит в углу... читает книгу'. Признак, выраженный причастием, воспринимается как глагольный временный признак, и его связь с определя емым существительным является более живой, чем обычная атрибутивная связь, и в этом смысле в ней есть какой-то предикативный оттенок. Связь постпозитивного определения с существительным ближе к предикативной связи, чем связь с существительным определения препозитивного.

Постановке причастия перед определяемым существитель ным мешает и то, что причастие может иметь при себе до полнение или определение, и при постановке причастия перед определяемым существительным могло бы получиться нагромождение слов, мало понятное в виду неразвитости в английском языке морфологических форм. Однако это момент второстепенный, главным является момент семантический.

Прилагательные с суффиксом -able, -ible являются большей частью производными от глагольных основ. Их можно образовать от любого глагола, подобно тому, как в системе каждого глагола образуются причастия. Даже тогда, когда эти прилагательные произведены и не от глагола, они все равно приближаются по своим семантическим признакам к причастиям;

например, possible возможный семантически как бы соотносится с may be может быть. Получается что-то вроде супплетивных отношений;

may be так же соотносится с possible, как imagine воображать соотносится с imaginable вообразимый. Прилагательные с суффиксом -able, -ible no своей семантике приближаются к причастиям страдательного залога. Они почти являются как бы своеобразными прича стиями, выражающими возможность совершения действия.

Их почти можно было бы по аналогии с латинским языком рассматривать как своеобразные пассивные причастия воз можности. Так же как и у причастий, у прилагательных с суффиксом -able, -ible можно установить связь с действующим лицом: reading — that reads, readable — that can be read.

Но как бы близко к глагольным формам не стояли эти при лагательные, они все же не входят в систему глагола, так как они не обладают характерными для глагола синтакси ческими функциями. Им не свойственно характерное для глагольных форм управление. За ними не может следовать дополнение с предлогом by, обозначающее деятеля: a letter written by me. Мы можем сказать a letter that can be read by me, но нельзя сказать *a letter readable by me. Однако, если нам приходится доказывать, что эти прилагательные не являются причастиями, то это уже само по себе говорит, что они близки к ним. И положение таких прилагательных после существительных объясняется их семантической бли зостью к причастиям.

Определение к имени может выражаться и существитель ным. Но существительное по своей семантике обозначает предметность, а не признак. И для того, чтобы быть употреб ленным в качестве определения, существительное должно быть в каком-то особом отношении к определяемому, и только находясь в этом соотношении, существительное может выражать признак.

Поэтому существительное в качестве определения высту пает либо в форме особого падежа, либо в сочетании с пред логом: my father's room, the roof of my house. (Относительно образований типа stone wall см. «Лексикологию англий ского языка», § 133.) В английском языке притяжательный падеж (Possessive Case) существительного трактуется наряду с прилагательным и ставится перед определяемым существительным. Благодаря такой постановке, т. е. благодаря той синтаксической роли существительного, которая вызывает эту постановку (выра жение признака), существительное в известной мере теряет свою «предметность». В немецком языке употребление родительного падежа более свободно благодаря тому, что более живо сохранилась система склонения. Что же касается словоформ притяжательного падежа в английском языке, то их место является более строго фиксированным, чем место прилагательного;

в этом смысле они приближаются к при тяжательным местоимениям. Необходимо учитывать, что сама идея данного падежа исключает предикативность, в результате чего его обособление является невозможным.

Притяжательный падеж выражает не качественный признак, а выделяет предмет из ряда других.

Определение, выраженное существительным с предлогом, регулярно ставится после определяемого. Это объясняется ролью предлога, связывающего слова, между которыми он находится. Естественное место предлога это место между словами, отношения между которыми этот предлог выражает.

Поэтому поставить предложное сочетание перед определяе мым оказывается невозможным. Компоненты такого соче тания как the roof of my house крыша моего дома менять местами нельзя.

Определение, выраженное посредством инфинитива, тоже ставится после существительного: Не was the first man to tell me that Он был первым, кто сказал мне это.

Инфинитив — именная (субстантивная) категория по своему происхождению;

частица to по происхождению пред лог, и инфинитив естественно ставится на том же месте, что и существительное с предлогом, т. е. после определяемого слова.

Приглагольное определение § 117. Приглагольное определение может как предшество вать определяемому глаголу, так и следовать за ним. Однако следует сказать, что в случае с приглагольным определением наблюдается в основном та же тенденция, что и в случае с определением приименным: нормой является положение определения перед определяемым словом. В положении после глагола приглагольное определение становится наиболее су щественной частью сообщения — лексическим сказуемым, и склонно к обособлению. Связь его с глаголом предстает уже не как заранее данная, а как возникающая в данном предложении. Так, предложение Не speaks well Он говорит хорошо семантически членится не как Не+ (speaks well), a как He+speaks+well. Главным в сообщении является well (признак), a speaks является промежуточным звеном.

Поскольку в большинстве случаев бывает именно так, то создается впечатление, что место приглагольного определе ния — после глагола. Однако приглагольное определение занимает конечное положение потому, что вследствие своей семантики оно часто обособляется. Если же обособления нет, если определение не является наиболее существенной частью сообщения, то оно ставится перед глаголом: Typical examples have been carefully selected Типичные примеры были тщательно отобраны.

В данном случае важно, что примеры подобраны, и лишь мимоходом указывается, что подобраны они тщательно.

Предложение членится следующим образом: Typical examples +have been+ (carefully selected).

Совсем иной смысл имеет предложение Typical examples have been selected carefully, которое членится следующим образом: Typical examples+have been selected+carefully.

Здесь подчеркивается тщательность произведенного дейст вия. Carefully в данном случае обособляется и несет основ ную семантическую нагрузку в предложении.

Некоторые слова особенно склонны к предглагольному положению, почти превращаясь в вводные слова. В предло жении типа Не wisely refrained from remarks Он мудро воздержался от замечаний wisely не характеризует действие refrained, а дает оценку действию со стороны высказывающего.

Очень ярко такая тенденция проявляется в случае со словом naturally. Если naturally стоит перед глаголом, то оно представляет оценку происходящего со стороны говоря щего. Если же оно стоит после глагола, оно определяет то, как он говорил: ср. Не naturally spoke Он, конечно, говорил и Не spoke naturally Он говорил естественно.

Итак, конечное положение приглагольного определения, вызванное особой его семантикой, является обособлением.

Тенденция здесь такая же, как в случае с определением при именным: ср. careful selection тщательный подбор и carefully selected тщательно подобрал.

В тех случаях, когда определение не выражает лексического сказуемого и не является поэтому основной частью сообщения, оно ставится перед определяемым, хотя в зависимости от конкретного значения слов, от речевой ситуации оно может осмысляться по-разному: как характеристика процесса или как общее замечание по поводу ситуации и т. п.

В тех случаях, когда определение выражает лексическое сказуемое, оно ставится после глагола.

Глава X ОБЪЕКТНО-ПРЕДИКАТИВНЫЙ ЧЛЕН § 118. Как уже указывалось (см. § 99), при анализе пред ложения нельзя ограничиться стандартной классификацией по членам предложения;

очень часто встречаются такие случаи, которые не укладываются в рамки членов предложения, предусматриваемых традиционными грамматиками.

Одним из таких случаев является конструкция с объектно предикативным членом, который нельзя включить в ска зуемое.

Рассмотрим предложение Не painted the door white Он выкрасил дверь в белый цвет.

При анализе этого предложения возникает вопрос, к какому члену предложения мы можем отнести слово white.

Сравнивая предложение The door was white Дверь была белого цвета и Не painted the door white, мы видим, что в них есть известная семантическая близость. Отношение между door и white в предложении Не painted the door white напоми нает отношение между подлежащим и сказуемым в предло жении The door was white. Создается впечатление, что white в предложении Не painted the door white входит в предикацию, давая комплекс painted white, где painted как бы выступает как связочный глагол, a white является своего рода преди кативным членом. Но этот предикативный член отличается от обычного «субъектного» предикативного члена, вводимого глаголом-связкой. По содержанию он относится не к подле жащему he, а к дополнению door. Предикативный характер white направлен на характеристику дополнения*.

Те же самые отношения мы находим и в предложениях (1) They elected him the secretary of the committee Они избрали его секретарем комитета;

(2) They named him Tom Они назвали его Томом.

Как и в предложении Не painted the door white, в выше приведенных предложениях предикация неполно выражена в самом глаголе. С одной стороны, обозначается определенный процесс, наличествует процессная предикация (they elected him, they named him), но, с другой стороны, приводится до полнительная квалификация (the secretary of the committee, Tom). Так же, как и в случае с white, приводимая квалифи кация, как было сказано выше, относится не к подлежащему, а к дополнению.

В предложении They named him Tom, named присоединяется к подлежащему, а Тоm присоединяется не к подлежащему, а к дополнению. Создается комплекс: him — Tom. Внутри этого комплекса между дополнением him и словом Тот создаются отношения, по содержанию напоминающие отно шения подлежащего и сказуемого (но наблюдаются они не по отношению к подлежащему, а по отношению к дополне нию). Создается впечатление, что him является своего рода подлежащим по отношению к Тот, т. е. объект играет роль потенциального субъекта по отношению к тому, что обозна чено объектно-предикативным членом.

Итак, объектно-предикативный член является самостоятель ным членом предложения. Это предикативный член особого рода, который по содержанию относится не к подлежащему, а к дополнению.

В традиционных грамматиках при анализе предложения, • В курсе лекций за 1945/46 учебный год проф. А. И. Смирницкий помимо объектно-предикативного члена выделял также и субъектно предикативный член.

Проф. А. И. Смирницкий указывал, что при неполнозначности глагола-связки предикативный член можно считать компонентом самого сказуемого, например, red в предложении The sun was red.

Иначе обстоит дело в предложениях типа The sun rose red, где слово red имеет большую самостоятельность, нежели в предложении The sun was red, и где оно обособляется. В подобных случаях мы можем говорить о субъектно-предикативном члене. (Примечание редактора.) помимо членов предложения, выделяются еще особые кон струкции, как-то: инфинитивные, причастные и др.

Одной из наиболее часто выделяемых конструкций являет ся конструкция Accusativus cum Infinitivo, состоящая из до полнения (выраженного существительным в общем падеже или местоимением в объектном падеже) в сочетании с ин финитивом: I saw him run Я видел, как он бежал;

They heard him speak Они слышали, как он говорил;

They made him go Они заставили его уйти.

Традиционные грамматики такие конструкции рассматри вают как сложное дополнение (Complex Object). Однако сочетания him — run, him — speak и др. нельзя считать одной неразложимой единицей. Это явное синтаксическое сочетание, свободно воспроизводимое (которое каждый говорящий мо жет образовать), в котором каждый элемент является лекси чески полноценным. Поэтому необходимо рассмотреть от ношения внутри этого комплекса.

Датский ученый О. Есперсен отношения внутри этого комплекса подводит под общее понятие nexus, понимая под ним подобие отношений между подлежащим и сказуемым.

Однако под этим термином объединяются самые разно образные сочетания от him — run до сочетания his arrival.

Термин этот, таким образом, ничего не объясняет.

По Есперсену получается, что him выступает как не со всем полноценное подлежащее инфинитива, который в свою очередь выступает, как не совсем обычное сказуемое.

Однако, как мы видели (в разделе о подлежащем), подле жащее характеризуется тем, что оно является главным, независимым, центральным членом предложения, на который ориентируются другие члены предложения. В вышеприведен ных же сочетаниях him, his — явно зависимые, подчиненные члены предложения. Форма him (личное местоимение в объектном падеже) показывает, что эта словоформа зависит от глагола (saw). Здесь наблюдается зависимость, присущая второстепенным членам предложения.

Может ли инфинитив run в комплексе him — run рассмат риваться как сказуемое?

Со сказуемым связано выражение предикации, так что связь подлежащего со сказуемым носит предикативный характер. В сочетании же him — run выражения предикации нет, нет утверждения, заявления. Run, являясь неличной формой глагола, не выражает само по себе ни времени ни модальности, не относит высказывания к действительности;

и лишь только от того, в каком времени употреблено сказуе мое, будет зависеть осмысление (отнесение его к определен ному моменту времени) run: I saw him run;

I shall see him run.

Очевидно, что Есперсен исходит из того, что в сочетании him run, him обозначает действующее лицо, a run — действие, и отсюда проводит аналогию между отношениями подлежа щего и сказуемого. В самом деле, в этом случае мы имеем обозначение действующего лица и действия, но не это явля ется основным при характеристике отношения подлежащего и сказуемого. Отношения между подлежащим и сказуемым, как мы видели (см. раздел «Сказуемое»), могут лежать вне плана отношений деятеля и действия. Это противоречит данному выше определению подлежащего как слова, от которого зависит сказуемое. Подлежащее начинает понимать ся не в грамматическом смысле, а в реальном. Под подле жащим уже понимается не слово, а предмет, который дейст вует или который определяется. Если под подлежащим пони мать предмет, который действует, то в предложении This letter is written by my brother надо считать подлежащим (т. е. предметом, который действует) by my brother. На самом же деле грамматическим подлежащим в вышеприведенном примере является this letter, a by my brother, хотя и обозначает деятеля, с грамматической точки зрения является дополне нием.

В предложении This is a table при квалификативном ска зуемом is a table нет ни обозначения деятеля ни обозначения действия, их нет и в предложении Не is here при обстоятель ственном сказуемом. Мы не находим обозначений деятеля и действия в предложении Не resembles his father (глагол to resemble выражает определенное отношение, но не в плане деятеля и действия).

Таким образом, отношения деятеля и действия не обяза тельны для подлежащего и сказуемого.

С другой стороны, возможны такие словосочетания, в которых выражаются отношения деятеля и действия;

их компоненты, однако, ничего общего с подлежащим и сказуе мым не имеют.

Так, например, в словосочетании the doctor's arrival обозна чается отношение действующего лица и действия, но никакого подлежащего и сказуемого в этом словосочетании нет. В предложении Не was seen by them имеется обозначение деятеля и процесса, но отношения между ними — это отношения сказуемого и дополнения.

Итак, в традиционных грамматиках смешиваются раз личные типы отношений: с одной стороны, отношение между подлежащим и сказуемым, с другой стороны, — между источ ником действия — деятелем — и действием — процессом (см. первую схему). Смешение это не случайно: по-видимому, исторически, по своему происхождению, идея подлежащего была связана с представлением о деятеле;

в настоящее же время соотношение между тем и другим примерно такое:

Из схемы видно, что грамматическое подлежащее может совпадать с обозначением действующего лица лишь частично.

То же самое следует сказать и о соотношении между сказу емым и обозначением процесса:

Отношения между членами синтаксического сочетания типа him run по содержанию напоминают отношение между подлежащим и сказуемым, и в этом смысле him run сопостав ляется с Не runs, He is running и т. п. Однако в словосочетании him run компоненты значительно теснее связаны друг с другом, нежели в соответствующих предложениях;

связь эта очень сильно отличается от живой предикативной связи подлежащего и сказуемого и, являясь более тесной, выступает в качестве комплетивной связи, т. е. такой связи, которая характерна для второстепенных членов предложения.

Подобные комплексы могут образовываться и в других типах словосочетаний: ср., например, him in Moscow в пред ложении I found him in Moscow Я нашел его в Москве. В этом случае мы также имеем комплетивную связь, а компонент in Moscow здесь выступает на положении объектно-преди кативного члена.

Инфинитивные обороты в предложениях типа I saw him run часто напоминают случаи с объектно-предикативным членом в предложениях типа Не painted the door white.

В обоих случаях имеются подлежащее, сказуемое и прямое дополнение;

в обоих случаях к этому дополнению присоеди няется еще одна единица (некий «икс») — run, white и т. п., в обоих случаях прямое дополнение и присоединяемый к нему «икс» соотносятся с действительностью не самостоятельно, а через посредство сказуемого. И такое предложение, как I made him run Я заставил его побежать, собственно означает 'Он побежал, так как я его заставил'. Таким образом, отно шения между членами комплекса во всех случаях одинаковы, различается лишь семантика входящих в предложение слов.

Рассматривая объектно-предикативный член, проф. Б. А Ильиш различает отдельные разновидности объектно-преди кативных членов. Так, например, он считает различными типами объектно-предикативного члена run и go в предло жениях I saw him run;

I hate him go. Он указывает, что в предложении I hate him go слово go не может быть оторвано без изменения смысла, и поэтому эта конструкция отличается от конструкции him run в предложении I saw him run. Однако это обстоятельство в действительности никак не может влиять на определение конструкции. Надо иметь в виду, что никакое слово не может быть изъято из предложения без изменения его смысла: ср. например, 'Я не люблю гнилых яблок', где опущение слова 'гнилых' существенно меняет смысл предложения, но от этого 'гнилых' не перестает быть определением, как и во всех других случаях.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что объектно предикативный член является самостоятельным членом пред ложения. Он отличается тем, что всегда относится к опре деленному члену предложения — прямому дополнению. Этим он отличается, в частности, и от прямого дополнения, которое не связано ни с каким определенным членом предложения.

Что же касается отнесения к действительности, то оно как для дополнения, так и для объектно-предикативного члена осуществляется только через сказуемое.

ПРИЛОЖЕНИЯ Приложение I 1. ОБЩАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ТИПОВ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В традиционных грамматиках обычно выделяются следующие четыре типа предложений:

1. Повествовательные (declarative).

2. Вопросительные (interrogative).

3. Повелительные (imperative).

4. Восклицательные (exclamatory)*.

Это широко принятое деление базируется на целенаправленности предложения, независимо от характера выражаемого в нем отношения к действительности.

Основной целевой установкой повествовательного предложения является заявление о чем-то, безотносительно к указанию на действи тельность, желательность или предположительность сообщаемого факта.

Русский термин «повествовательное» менее точно передает характер этого типа предложения, чем английский термин declarative («деклара тивное»), который показывает, что речь идет о заявлении, декларации.

Основной целевой установкой вопросительного предложения является непосредственное побуждение слушателя (читателя) к ответу, к известному речевому акту, связанному с содержанием данного вопро сительного предложения. Иначе говоря, целевая направленность такого предложения — вызвать ответ, соотносительный с вопросом.

Основной целью повелительного предложения является побуж дение слушателя к действию, например: Come!;

Go. Так же как и вопро сительное предложение, повелительное предложение может быть направ лено на то, чтобы вызвать у слушателя реакцию в виде речевого акта, например: Talk!;

Say!;

Tell me! Однако содержание этого речевого акта не будет соотноситься с содержанием повелительного предложения * См., например, М. Ganshina and N. Vasilevskaya. English Grammar.

Foreign Languages Publishing House. Moscow, 1951, pp. 259-263.

и не будет ответом на него, как в случае с вопросительным предложением.

Сравните следующие примеры:

1. Вопросительное предложение: Where does your father live?

Ответ: Не lives in Moscow.

2. Повелительное предложение: Talk!

Ответ: All right, I'll tell you the whole story.

(Ответ, являющийся реакцией на повелительное предложение, не соотносится с ним по содержанию.) Так как повелительное предложение имеет целью побудить слушателя к действию, то нет принципиальной разницы между повелительными предложениями Come! и Talk!: оба глагола обозначают один из видов человеческой деятельности, и повелительные предложения с этими глаголами имеют целью побудить слушателя к выполнению соответ ствующего действия.

Рассмотренные три типа предложений различаются, таким образом, не в плане собственно модальности, а в плане целенаправленности предложения, в выражении которой большую роль играет интонация.

Восклицательные предложения не стоят в одном ряду с предло жениями повествовательными (декларативными), вопросительными и повелительными, так как любое из вышеперечисленных предложений может быть восклицательным, если оно оформлено интонацией, при сущей восклицательному предложению. В грамматике М. Ганшиной и Н.Василевской совершенно правильно подчеркивается, что любое из трех перечисленных типов предложений может быть восклицательным*.

Но если это так, то, следовательно, нет основания для того, чтобы выделять восклицательные предложения в особый тип, соотноситель ный с тремя первыми. Наряду с тремя классами предложений с различной целевой установкой (трихотомия: повествовательные, — или декларатив ные, — вопросительные и повелительные предложения), следует разли чать два класса предложений с точки зрения их эмоциональности (дихотомия: предложения эмоциональные и неэмоциональные). При этом предложение любого из предыдущих трех классов может быть как эмоциональным, так и неэмоциональным.

Традиционное деление предложений на четыре класса и выделение восклицательных предложений как особого класса не случайно. По велительные предложения очень часто носят эмоциональный характер и являются восклицательными, отсюда и создается впечатление, что * "Any of the above defined kinds of sentences... may become emotional... and thus turn into an exclamatory sentence." (Idem, p. 263.) восклицательные предложения можно выделить в особый класс. Таким образом, повелительные предложения создают как бы мост между двумя системами классификации предложений. Однако связь повели тельности и восклицательности не обязательна. Не все восклицатель ные предложения бывают повелительными, так же как и не все повели тельные предложения бывают обязательно восклицательными. Связь же повелительности с восклицательностью очень легко достигается при помощи восклицательной интонации (в письме такие предложения оформляются восклицательным знаком).

Итак, в плане выражения эмоции предложения следует делить на два класса: неэмоциональные и эмоциональные предложения. Такое деление очень хорошо показано в грамматике М. Ганшиной и Н. Васил евской на примерах:

В приведенных примерах предложения, одинаковые по целенаправ ленности, различны по своей эмоциональности. Это различие выра жается соответствующей интонацией (что на письме передается соот ветствующими знаками препинания: точкой и вопросительным знаком, с одной стороны, и восклицательным знаком, с другой).

Выражение эмоции — это как бы вторая линия всякой речи. В речи мы имеем все время две параллельные задачи: интеллектуальную, т.е.

передачу определенного содержания, и эмоциональную, т.е. передачу чувств. Эти два момента — выражение мыслей и выражение чувств, при всем их сходстве существенно отличаются друг от друга. С помощью языка можно выразить эмоции, но не это является основной функцией языка. Основная специфика языка заключается в том, чтобы выражать мысли, служить средством общения. Что же касается эмоций, то они могут быть выражены и различными другими средствами: жестом, голосом, криком, смехом, плачем и пр.

В области лексики специфическими единицами для выражения эмоции являются междометия. В области синтаксиса выработались определенные особенности построения предложения. Так, эмоциональ ные предложения могут иметь особую структуру: What a nice man!;

How well he writes!;

How cold it is! В таких предложениях используются вопросительные слова: what, how и др., но предложения эти не имеют вопросительной структуры, а являются повествовательными (декла ративными) предложениями. С точки зрения интеллектуального содер жания они равноценны предложениям I have read a nice story, She writes well, т.е. содержат определенное заявление. Однако этому заявлению придается эмоциональная окраска и поэтому оно получает соответст вующее синтаксическое оформление. Следовательно, перед нами декла ративные эмоциональные предложения.

2. СВЯЗЬ МЕЖДУ ТРЕМЯ КЛАССАМИ ПРЕДЛОЖЕНИЙ И СЛОВАРНЫМ И МОРФОЛОГИЧЕСКИМ СОСТАВОМ ПРЕДЛОЖЕНИЙ (ДЕЛЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЙ ПО ЦЕЛЕВОЙ УСТАНОВКЕ) 1. Декларативные предложения могут быть самыми разно образными по своему лексико-морфологическому составу. Они как бы имеют отрицательную характеристику, т.е. они не характеризуются никакими специфическими лексическими или морфологическими сред ствами. Единственное ограничение, которое касается декларативного предложения — это невозможность использования глагола в форме повелительного наклонения.

2. Вопросительные предложения обладают ббльшей специфич ностью в плане использования лексических и морфологических средств, чем декларативные предложения. В составе вопросительных предло жений обычно имеются либо специфические слова, либо специфические формы глагола, либо то и другое вместе. Для английского языка харак терно наличие в системе глагола специфической морфологической формы для выражения вопроса;

например: Do you know him?;

What did he tell you? У таких предложений имеется не только вопросительная струк тура, но и специфическая вопросительная форма самого глагола, т.е.

особая морфологическая форма. Вместо синтетической формы употре бляется аналитическая форма со вспомогательным глаголом do.

Иными словами, в указанном случае мы имеем изменение не только в синтаксическом плане, но и в морфологическом.

В системе английского глагола существует особая морфологическая категория — категория вопроса и заявления, которая складывается из противопоставления синтетической и аналитической форм. (Подробнее о категории вопроса и заявления см. з «Морфологии английского языка».) В русском языке нет специфических морфологических форм для выражения вопроса, т.е. вопросительное предложение в русском языке не характеризуется какой-либо специфической морфологической формой.

Вопрос в русском языке может выражаться лексическими средствами:

с помощью вопросительных слов, местоимений и наречий. В английском языке также имеются лексические способы выражения вопроса: вопроси тельные слова, местоимения и наречия, например: When did he come?;

Whom did he see? При этом вопрос к подлежащему в английском языке характеризуется лишь лексически, морфологический признак вопроса отсутствует: ср., например, Who said that?, где глагол said не имеет вопросительной формы и вопрос выражается при помощи вопроситель ного местоимения who.

Итак, вопросительное предложение в английском языке имеет в своем распоряжении как лексические, так и морфологические средства.

Однако в некоторых случаях построение вопросительного предложения возможно и без помощи этих средств. Для выражения вопроса можно использовать одну лишь интонацию, например: You know him?;

You understand? Эти предложения не эквивалентны предложениям Do you know him?;

Do you understand? и не являются их упрощением. В том и другом случае выражаются различные тонкие оттенки мысли.

3. Повелительные предложения (их правильнее было бы назвать побудительными) характеризуются специфической морфологической формой глагола — формой повелительного наклонения. Наличие морфо логической формы повелительного наклонения глагола достаточно для того, чтобы получить повелительное предложение. Что касается инто нации, то она лишь модифицирует значение повелительного предло жения. Так, повелительное предложение, произнесенное с мелодией I, выражает повеление, имеет оттенок большей категоричности. Мелодия II придает повелительному предложению оттенок ослабленного побуж дения, просьбы.

Вместе с тем, повелительная форма глагола не является единствен ным способом образования повелительных предложений. Возможны повелительные предложения, не имеющие глагола вообще, например:

All aboard!;

Hands up!;

The salt, please!;

Forward to new victories!

Эти предложения не следует понимать как недоговоренные, как эллипс, вызванный большой эмоциональностью живой речи;

отсутствие глагола здесь является не пропуском его, а способом образования повелительного предложения. Как бы мы ни старались примыслить глагол, указать точно, какого именно глагола здесь недостает, невоз можно.

Существуют различные по своей структуре типы безглагольных повелительных предложений:

Предложения, состоящие из сочетания субстантивного слова с наречием: All aboard!;

Hands off!

Предложения, представляющие по своей структуре сочетания типа «наречие+предлог+субстантивное слово»: Forward to new victories!;

Down with the war!

Предложения типа: The salt, please!;

Some water!

Хотя такие предложения в большей степени производят впечатление усеченности, чем первые два типа, все же усеченными они не являются.

Они также представляют собой определенный тип повелительных пред ложений без глагола в повелительном наклонении. В таких предло жениях существительное изолировано. По своему содержанию они являются просьбой сделать что-либо с определенным предметом.

Итак, помимо повелительных предложений, характеризующихся особой морфологической формой — формой повелительного наклоне ния, — надо выделять и вышеуказанные типы безглагольных повели тельных предложений.

Приложение II* ОСОБЕННОСТИ НЕКОТОРЫХ ФОРМ И СЛОВОСОЧЕТАНИЙ В ПРЕДЛОЖЕНИИ Как уже указывалось выше, между частями речи и членами предло жения наблюдается известная связь, а именно: для определенных частей речи характерны определенные синтаксические функции в предложении.

Так, для существительного наиболее характерны функции подлежащего * Материалом для настоящего приложения послужили лекции по теоретическому курсу современного английского языка, прочитанные проф. А. И. Смирницким в МГУ в 1944/45 учебном году. Позднее А. И. Смирницкий не возвращался к большинству вопросов, затронутых в данных лекциях. Поэтому они остались не до конца разработанными.

Тем не менее, составители сочли возможным поместить этот материал в качестве приложения, поскольку он содержит ряд интересных ориги нальных мыслей А. И. Смириицкого по поводу неличных форм глагола.

(Примечание редактора.) и дополнения, для прилагательного — функции определения и т.д. Это, однако, не значит, что в этих функциях не могут выступать и другие части речи. Части речи могут в отдельных случаях выступать в предло жении в таких синтаксических функциях, которые для них не типичны.

1. ИНФИНИТИВ В английском языке есть такие формы, которые имеют свойства нескольких частей речи. Особенно отчетливо в этом отношении выделя ется инфинитив. Инфинитив является формой глагола, но в то же иремн он имеет некоторые черты, характерные для существительного.

В результате этого инфинитив занимает особое место в предложении.

Обычно принято считать, что инфинитив в английском языке вы полняет те же функции в предложении, что и существительное, то есть, в первую очередь, функцию подлежащего и дополнения.

Инфинитив, действительно, может выполнять функцию подлежа щего, как видно из следующих предложений: То see the rising of the sun was one of their habits;

To be sent was extremely difficult.

Те же случаи, когда инфинитив рассматривается как дополнение, вызывают сомнение. В английском языке инфинитив выступает не как обычное дополнение: для этого он недостаточно предметен;

он просто стоит на месте дополнения, то есть обычно следует за глаголом, так же как и существительное в функции дополнения. Отличие инфинитива от обычного дополнения, выраженного существительным, проявляется, в частности, в том, что инфинитив часто влияет на значение сочетаю щегося с ним глагола в личной форме.

Сравним предложения: I want to speak to you и I want some bread.

Обычно в предложении типа I want to speak to you — to speak принято рассматривать как дополнение — так же как и some bread во втором предложении, — так как и то и другое отвечает на вопрос what? что?

Однако, если сравнить эти предложения, то мы убедимся, что значение глагола want меняется в зависимости от того, следует ли за ним инфини тив или существительное. В первом случае want означает желание, во втором — потребность.

Сравним еще два предложения: I like to sing и I like songs. Первое означает Я люблю петь (сам), второе — я люблю песни (вообще).

Как мы видим, инфинитив, стоящий на месте дополнения, является более тесно связанным с глаголом в личной форме, более неотделимым от него, чем дополнение, выраженное существительным. Это отражается в том, что процесс, обозначенный инфинитивом, имеет того же деятеля, что и процесс обозначенный глаголом в личной форме. Таким образом, различие между инфинитивом и существительным в функции дополнения может проявляться не только в изменении значения глагола в личной форме, но и в более тесной связи инфинитива с подлежащим.

Кроме того, инфинитив часто встречается в сочетании с глаголами, которые вообще не принимают дополнения. Это, прежде всего, относится к модальным глаголам, которые не могут сочетаться с существительным и сочетаются только с инфинитивом, например, I must go. Более того, модальные глаголы могут употребляться самостоятельно лишь в том случае, если инфинитив подразумевается после них. Инфинитив в соче таниях с модальными глаголами выполняет особую роль. Он обозна чает процесс, который раскрывает содержание глагола в личной форме, т.е. в данном случае (I must go) выражает содержание необходимости.

В сочетании с модальным глаголом инфинитив обычно рассматривается как часть составного сказуемого. Так же следует рассматривать инфини тив и в сочетании с личными формами глагола в вышеприведенных примерах (I want to speak;

I like to sing), где его обычно считают допол нением.

Итак, в предложении I want to speak следует выделять как сказуемое want to speak. Это сказуемое состоит из двух частей: личной формы глагола и именного члена — to speak. Это сочетание в целом обозначает общее состояние субъекта. Обе части сказуемого семантически связаны с подлежащим, т.е. сочетание want to speak показывает, что если желание лица, обозначенного подлежащим I, осуществится, то говорить будет то же лицо, т.е. я. Аналогично, в предложении I must go — must go пред ставляет собой единое целое, обе части которого непосредственно связаны с подлежащим I. Разница между сказуемым must go и want to speak заключается лишь в том, что в want to speak обе части сказуемого (want и to speak) одинаково весомы семантически, тогда как в must go главный семантический центр совпадает с глаголом go.

Во всех разобранных случаях в сочетании с личной формой глагола инфинитив образует тесное единство, он развивает содержание глагола в личной форме. Так, в вышеприведенном примере I want to speak to you — to speak показывает, что является содержанием желания, обозна ченного глаголом want. Именно такая роль инфинитива и объясняет наличие случаев, когда инфинитив, в силу недостаточной семантической насыщенности сочетающегося с ним глагола, является обязательным его сопроводителем (например, в случае с модальными глаголами).

Возможны случаи, когда глагол в личной форме настолько семанти чески насыщен, что сам по себе представляет сказуемое предложения (простое сказуемое). Тогда инфинитив, следующий за личной формой глагола, уже не будет являться частью составного сказуемого. Его следует рассматривать как особый отдельный член предложения, раз вивающий содержание предшествующего слова. Этот член предложения можно было бы назвать «изъяснением» (Extension).

Такая трактовка инфинитива облегчает понимание многих сложных случаев использования инфинитива.

Так, в предложениях типа Не awoke to find her house in flames на первый взгляд мы имеем особый случай употребления инфинитива, отличающийся от вышеприведенного (ср., например, I like to sing), так как сочетание awoke to find не составляет такого тесного комплекса, какой мы видели в предыдущих примерах. Однако при ближайшем рас смотрении мы наблюдаем определенное сходство между этими двумя примерами. В грамматическом плане здесь, как и в предыдущих приме рах, выступают два действия, из которых второе (to find) как-то зависит от первого (awoke). Самый же характер зависимости инфинитива от глагола в личной форме определяется лексическим значением этих глаголов. В этом смысле отношение между личной формой глагола и инфинитивом в значительной степени напоминает отношение, уста навливаемое между словами при помощи предлога of. Of выражает лишь то, что одно слово служит определением другого, более же конкретно эта связь определяется семантикой слов, связываемых посредством предлога of.

По-видимому, и в тех случаях, когда инфинитив имеет целевую окраску, например: Не came to tell her, он представляет собой по существу не обстоятельство цели, как принято считать, а образует тесное единство с глаголом в личной форме, развивая его содержание.

По своему содержанию инфинитив, относящийся к глаголу в личной форме, может приближаться либо к дополнению, либо к обстоятель ству.

Графически это можно представить при помощи следующей схемы:

Аналогичным образом инфинитив может развивать далее содер жание и других частей речи, например прилагательного. Так, в пред ложении I am glad to see you инфинитив нельзя трактовать как допол нение к прилагательному glad (которое, кроме того, вообще не сочетается с беспредложным дополнением), а лишь как особый член предложения — изъяснение, — развивающий содержание прилагательного. В предло жении I am glad to see you инфинитив нельзя также рассматривать и как обстоятельство причины, как иногда объясняют здесь функцию инфини тива, ссылаясь на то, что инфинитив отвечает здесь на вопрос why?

В действительности, ответом на вопрос Why are you glad? было бы Because I see you. Инфинитив же как бы раскрывает содержание, наполняет содержанием то слово, к которому он относится. Инфинитив показывает, что является содержанием радостного состояния.

Точно так же в предложении She was the first to see us инфинитив to see развивает мысль, выраженную the first. Вместе с тем, связь инфини тива с определяемым словом носит здесь более тесный характер, чем в предложении I am glad to see you, приближаясь к атрибутивной. По содер жанию же в данном примере наблюдается некоторый сдвиг в сторону обстоятельства, что более ярко проявляется в примерах типа I have a new coat to wear;

This is a fine book to read;

He has got a large room to live in.

Итак, аналогично сочетанию с личной формой глагола инфинитив в сочетании с прилагательным и другими частями речи развивает содер жание сочетающихся с ним слов, причем это развитие в семантическом плане может идти либо в сторону дополнения, либо в сторону обстоя тельства.

Графически это можно проиллюстрировать при помощи следующей схемы:

Her face is pretty to look at Особенно четко выступает функция инфинитива как развивающего содержание предшествующего сочетания слов или слова, когда в состав этого сочетания входят такие слова, как such as, too, enough и т. д., например: Ten days later he was well enough to leave the hospital;

His tone was such as to allow no contradiction. Обычно в таких случаях инфини тив рассматривается как обстоятельство следствия. Однако это непра вильно. Инфинитив, так же как и в рассмотренных случаях, выражает внутреннее содержание предшествующего слова или словосочетания.

Во втором примере инфинитив как бы наполняет содержанием слово such, к которому он относится и с которым связан через as.

В общем можно сказать, что функцией инфинитива в предложении, таким образом, является дальнейшее раскрытие содержания того слова, к которому инфинитив относится, т. е. функция изъяснения, кон кретные же отношения между инфинитивом и сочетающимися с ним словами определяются семантикой этих слов и инфинитива. От семантики слов, входящих в состав сочетания с инфинитивом, зависит, прибли жается ли инфинитив в этих сочетаниях по значению к значению опре деления, дополнения или обстоятельства.

Особо следует остановиться на функции инфинитива в следующих двух конструкциях:

1. Инфинитив D так называемом обороте Accusativus cum infinitivo*. — В так называемом обороте Accusativus cum infini tivo, например в предложении I want him to go, наблюдается нарушение обычного правила, согласно которому инфинитив в сочетании с личной формой глагола семантически связан с тем же словом, что и личная форма глагола. В данном примере инфинитив to go относится к him. Между лицом, обозначенным местоимением him, и процессом, обозначенным инфинитивом to go, — отношение деятеля и действия. О. Есперсен называет такое отношение «нексус» (nexus)**. Создается впечатление, что to go непосредственно относится только к слову him и связь его с want осу ществляется только через это him. Однако рассматривать связь между to go и want как связь инфинитива с личной формой глагола через допол нение him нельзя, так как want имеет здесь тот же смысловой оттенок, как и при непосредственной связи с инфинитивом (ср. I want to go), т. е. инфинитив to go имеет в данном случае двустороннюю связь: он одновременно связан с личной формой глагола want, выступающего в роли сказуемого, и с местоимением him, играющим роль дополнения.

Графически это можно изобразить следующим образом:

* В курсе лекций за 1944/45 учебный год проф. А. И. Смирницкий еще употребляет термин Accusativus cum infinitivo, поскольку он при менялся во всех традиционных грамматиках того времени. Термин этот подвергался критике в лекциях последующих лет, что и нашло отражение в настоящем издании в разделе «Объектно-предикативный член». {При мечание редактора).

** Критику теории «нексус» О. Есперсена см. в разделе «Объект но-предикативный член».

Здесь глагол want, с одной стороны, связан с инфинитивом, а, с другой стороны, инфинитив to go связан с дополнением him. В при веденном примере связь инфинитива с глаголом в личной форме имеет, по существу, то же значение, что и в предложении без дополнения — I want to go Я хочу «движения». Данный глагол движения (to go) по своему значению мыслится только в связи с каким-то другим деятелем. Если в предложении иного обозначения деятеля, кроме подлежащего, нет, то инфинитив связывается с подлежащим, например:

Если же появляется обозначение другого деятеля, то связь инфи нитива с подлежащим разрывается. Графически это можно представить так:

Сплошная дуговая линия, соединяющая инфинитив с дополнением (him), указывает на непосредственную связь, прерывистая дуга, идущая от инфинитива (to go) к подлежащему, указывает на разрушенную связь.

Инфинитив относится к подлежащему в том случае, если нет другого слова, обозначающего лицо, к которому он мог бы быть отнесен. В то же время он связан и с глаголом. Получается следующая схема связей:

получается как бы связь «петлей». Связи между словами I, want и him идут последовательно;

связь же между want и to go и между to go и him идет как бы возвращаясь, образуя «петлю». В зависимости от лекси ческого значения слов линии связи между ними могут быть более или менее четкими. В данном случае обе линии круговой связи равносильны, одинаково отчетливы.

Несколько по-другому выступают эти связи в предложении:

I saw him имеет полное значение и без инфинитива run. Связь между глаголом saw и him очень ясна, тогда как связь глагола saw с инфинитивом run слаба и второстепенна.

Иначе выступают эти связи в предложении:

Графически это предложение построено аналогично двум предыду щим, но фактически оно сильно отличается от них. Взятое в отдельности, I hate you противоречит всему смыслу предложения, т. е. семантическая связь между hate и you нарушается (на схеме это показано с помощью перечеркнутой стрелки hate связано по смыслу не с you, а с to go;

предложение осмысляется как I hate to go в отношении к you, т. е. I hate your going.

Этот последний пример поясняет, почему глаголы, не допускающие прямого дополнения, сочетаются с оборотом так называемым Асси sativus cum infinitivo*.

* В лекциях, прочитанных в 1948/49 учебном году, проф. А. И.

Смирницкий, анализируя различные виды конструкций так называемого Accusative cum infinitivo, приходит к выводу, что как ни разнообразны они по своему лексическому содержанию, тем не менее они все объеди няются по своей грамматической структуре. Инфинитив, с точки зрения синтаксической функции, в подобных оборотах является объектно предикативным членом. Подробнее см. об этом в разделе «Объектно предикативный член». (Примечание редактора.) Например, глагол intend не допускает прямого дополнения, но может употребляться в обороте Accusativus cum infinitivo, так как связь с дополнением здесь идет как бы в обратном порядке через инфинитив:

Him является здесь мнимым дополнением по отношению к интранзи тивному глаголу intend.

2. Инфинитив в так называемом обороте «сложное под лежащее», или Nominativus cum infinitivo. — В качестве при мера такого оборота можно привести предложение:

Здесь инфинитив связан и с подлежащим (he) я со сказуемым (is expected);

he — единственное обозначение деятеля в этом предложении, и с ним семантически связывается инфинитив. На основании семанти ческих связей, he и to come в подобных предложениях рассматривают — вслед за Есперсеном — как комплекс, «сложное подлежащее». Тем не менее, при всем его кажущемся своеобразии приведенное предложение синтаксически ничем не отличается от предложения Не wants to come, в котором наблюдаются те же самые семантические связи: Не wants to come. Однако вопрос о сложном подлежащем he...

to come здесь не ставится. Инфинитив to come в этих предложениях играет аналогичную роль: он раскрывает содержание глагола в личной форме и входит в состав сказуемого. Разница между предложением Не is expected to come и предложением Не wants to come состоит лишь в том, что в первом глагол стоит в форме страдательного залога, а во втором — в форме действительного залога;

что же касается так называемой нексусной связи О. Есперсена, то она характерна как для первого, так и для второго предложения (связь деятеля с действием).

Таким образом, нет никаких грамматических оснований для выде ления такого типа подлежащего, как в предложении Не is expected to come, в особый тип подлежащего;

подлежащее здесь ничем не отли чается от подлежащего в предложении Не wants to come.

Функция инфинитива в предложениях с it В предложениях типа It is necessary to do it обычно подлежащим считают инфинитив (в данном случае to do). Об it же обычно говорят, что оно не имеет самостоятельного значения и лишь вводит подлежащее (так называемое anticipatory it). Однако такое толкование является искусственным. Если бы подлежащим было to do, то говорили бы* То do it is necessary. В конструкциях же типа It is necessary to do it единст венным подлежащим является it, которое обозначает общую ситуацию необходимости. Инфинитив раскрывает содержание этой необходимости.

Таким образом, функция инфинитива здесь та же, что и в рассмотренном выше случае.

Иногда в предложениях такого рода указывается деятель, связан ный с действием, обозначаемым инфинитивом. Например, в предло жении ситуация необходимости соотносится с определенным лицом, обозна ченным предложным сочетанием for him. Условно for him можно назвать предложным дополнением. Далее содержание необходимости уточняется инфинитивом to do. Между этими двумя элементами — for him и to do, — которые связаны с ситуацией — it is necessary, — устанавливается нексусная связь (т.е. связь деятеля с действием). Эта связь оказывается настолько прочной, что for him to do начинает восприниматься как единое целое.

Комплекс с инфинитивом (for-phrase) может встречаться и в других случаях, например: We sent a boat || for them to come to the shore;

The night was too dark || for us to continue our journey.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.