WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«БИБЛИОТЕКА ФИЛОЛОГА Проф. А. И. СМИРНИЦКИЙ СИНТАКСИС АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА Подготовил к печати и отредактировал кандидат филологических наук В. В. ПАССЕК ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРЫ НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ ...»

-- [ Страница 2 ] --

соответственно, слово (или группа слов), присоединяемое к лексическому подлежащему для его развития, характеристики и уточнения и вводящее новое в высказывании, представляет собой лексическое сказуемое. Нельзя признать, что эти термины являются вполне удачными. Однако они имеют то преимущество, что при помощи компонента «лексический» четко выделяется и всячески подчеркивается независимость лексического подлежащего и лексического сказуемого от грамматического оформления слов, которыми они выра жаются: в качестве лексического подлежащего и лексического сказуемого может выступать любая часть речи и любая форма слов, как, например, в предложениях 'Завтра концерт', 'Смеркается быстро', 'Цветок увял' и т. п., где лексическим подлежащим являются наречие, глагол и существительное соответственно. Наиболее приемлемым обозначением разби раемых явлений могли бы быть термины «логическое подле жащее» и «логическое сказуемое»;

однако этими терминами нельзя воспользоваться, поскольку с ними связана длительная ошибочная трактовка соответствующих понятий. Что же касается терминов «психологическое подлежащее» и «психо логическое сказуемое», то они вообще не могут быть признаны удовлетворительными, ибо переносят исследователя в совер шенно иную сферу — сферу психологии.

Выражение лексического подлежащего и лексического ска зуемого является, по-видимому, менее важным, чем выра жение грамматических отношений между словами, поскольку в речевой практике наиболее существенным представляется именно установление самого характера, существа связи, а не его направления. Поэтому, в тех случаях, когда порядок слов необходим для выражения характера грамматической связи, например, субъектно-объектных отношений, направле ние этой связи может либо вообще не выражаться, либо выражаться частично, Сказанное относится прежде всего к английскому языку, где на порядке слов, как было указано выше (см. § 57), лежит значительная нагрузка по выражению грамматических отношений. Вместе с тем, однако, было бы одинаково неправильным утверждать, что выражение лекси ческого подлежащего и лексического сказуемого в английском языке вообще не проводится. Для выражения лексического подлежащего и лексического сказуемого в современном английском языке используется та свобода размещения слов, которая остается после того, как все грамматические отно шения были выражены. В частности, в предложении This letter I wrote yesterday Это письмо я написал вчера словосоче тание this letter является лексическим подлежащим и поэтому стоит на первом месте. Однако это ни в какой мере не затраги вает четкости выражения грамматических — в данном случае субъектно-объектных — отношений: ведь разграничение между подлежащим и прямым дополнением проводится твердым расположением одного подлежащего, при котором прямое дополнение сохраняет возможность свободы пере мещения (см. § 57).

Вопрос о лексическом подлежащем и лексическом сказу емом нуждается в специальном и тщательном изучении, поскольку очень многое в этом вопросе представляется недостаточно ясным. В частности, необходимо установить, в каком отношении в свете рассматриваемой проблемы находятся не только первое и последнее слова в предложении, но также и те слова, которые располагаются между ними.

Далее подлежит серьезному изучению вопрос о соотно шении между лексическим подлежащим и лексическим сказу емым, с одной стороны, и моментами экспрессивно-стилисит ческими, с другой стороны (см. § 59).

§ 59. Порядок слов используется также в экспрессивно стилистической функции. Очень часто бывает необходимо выделить в речи то или иное слово, чтобы таким образом указать на то, чему следует уделить особое внимание: ср.

русск. ''Завтра концерт'. В подобных случаях слово, на которое обращается особое внимание слушателя, выделяется инто национно и посредством сильного ударения, но, помимо интонации и ударения, в этих целях используется также порядок слов: выделяемое слово выдвигается на первое место в предложении. Такое расположение слов придает всему высказыванию определенную экспрессивность, не меняя самого смысла высказывания. При этом, если моменты стилистические пересиливают моменты «лексические», то на первое место может попадать и лексическое сказуемое, как, например, в приведенном выше предложении 'Завтра концерт'.

В английском языке порядок слов может также выполнять экспрессивно-стилистическую функцию, в результате чего лексическое сказуемое в целом ряде случаев оказывается на первом месте. Так обстоит дело, например, при выделении приглагольного наречия в предложениях типа In he ran и др.

Это же, по-видимому, относится и к таким случаям, где ограничивающие или определяющие наречия сочетаются с инверсией: ср. Never have I seen such a thing! Никогда я не видел подобного! и др.

Из сказанного следует, что вынесение того или иного слова на первое место в предложении еще не означает, что это слово выступает в качестве лексического подлежащего.

Если отвлечься от моментов чисто грамматических, то первое место в предложении может быть также обусловлено момен тами экспрессивно-стилистическими;

однако эти последние (экспрессивно-стилистические моменты) обычно сопровожда ются изменениями в интонации.

§ 60. Принято различать прямой и обратный порядок слов;

при этом обратный порядок слов обычно называется инверсией.

Прямой и обратный порядок слов определяется прежде всего взаимным расположением подлежащего и сказуемого.

В английском языке, как и во многих других языках, типич ным является такой порядок слов, при котором подлежащее предшествует сказуемому: он характерен для подавляющего большинства повествовательных предложений, а также и для тех вопросительных предложений, в которых в функции подлежащего выступает вопросительное слово, как, например, в Who comes? Кто приезжает? Такое расположение слов и принято называть прямым.

Вместе с тем, в современном английском языке возможны также случаи и обратного порядка слов, при котором подле жащее следует за сказуемым: ср. предложение Down the frozen river came a sledge drawn by dogs. Однако следует отметить, что подобного рода примеры в английском языке являются относительно редкими. Гораздо чаще имеет место постановка до подлежащего не всего сказуемого, но лишь его части — обычно вспомогательного глагола, использу емого в данной конкретной форме: ср. Never has the boy seen such things Никогда еще мальчик не видел подобного.

В результате подлежащее оказывается как бы замкнутым между компонентами сказуемого — вспомогательным глаго лом и его основной частью. Подобный тип инверсии, особо характерной для английского языка, носит название частич ной инверсии. Относительно большая распространенность частичной инверсии в английском языке обусловлена наличием в нем особого типа форм с вспомогательным глаголом do, которые дают английскому языку возможность совмещения двух, казалось бы, несовместимых вещей: инверсию, с одной стороны, и сохранение прямого порядка слов, с другой стороны: ср., например, англ. Do you see this? Видишь ли ты это? и нем. Siehst du das? К частичной инверсии относятся также и случаи с выносом до подлежащего глагола-связки в предложениях, где сказуемое является составным (например, Is he a doctor? Он доктор?).

Основными случаями использования инверсии в современ ном английском языке являются следующие:

1. Инверсия, главным образом частичная, используется при выражении вопроса: ср. Have you seen him? Вы видели его?;

Does he like reading? Любит ли он чтение?;

также Was he ill? Был ли он болен?;

Has he children? Есть ли у него дети?

2. Инверсия может также использоваться при выражении условности в условных предложениях без союза if: ср.

Should you ask me... (Если) бы вы меня спросили...;

Were I there I. should be very glad (Если) бы я был там, я бы был очень доволен и др. В случаях подобного рода наблюдается большей частью также частичная инверсия. Кроме того, здесь следует отметить известную связь инверсии с категорией наклонения.

3. Инверсия обычна в тех случаях, когда в начале предло жения имеется какое-либо определительное уточняющее слово, например ограничительные, отрицательные частицы, наре чия, союзы, такие как hardly, scarcely, no sooner, only, seldom, never: cp. Only now do I understand... Только теперь я пони маю...;

Not only did he come but he stayed for a long time Он не только пришел, но и остался на долгое время;

Never could he understand me Никогда он не мог понять меня;

Little did he care for his work Мало он заботился о своей работе.

4. Инверсия встречается также в тех случаях, когда на первое место в предложении выдвигаются слова, представля ющие собой в смысловом отношении наиболее существен ную часть сказуемого. В основном выделяется здесь два типа случаев: (а) с выносом на первое место предикативного члена (Bright and sunny was the morning Ярким и солнечным было утро) и (б) с выносом на первое место приглагольного наречия (In ran the boy Вбежал мальчик).

В обоих типах конструкций инверсия определяется экспрес сивно-стилистическими причинами — желанием достигнуть большей эмоциональности высказывания. То же может быть сказано и о предложениях, приведенных в пункте 3;

однако данная категория случаев выделяется тем, что инверсия во всех них является не частичной, а полной. По-видимому, эта особенность связана с тем, что связь приглагольного наречия с глаголом в сочетаниях типа run in, come in и др. является особенно тесной — во всяком случае более тесной, чем в сочетаниях глагола с never, only, hardly и др. Поэтому как только наречие выдвигается на первое место, за ним следует и глагол. Отсутствие инверсии при выражении подлежащего местоимением можно объяснить отчасти ритмическими при чинами: местоимение, будучи безударной единицей, объеди няется ритмически с глаголом и не создает ощутимого разрыва между наречием и глаголом, как, например, в In he ran.

Несколько особое положение занимают случаи с началь ным so: ср. "I am tired." "So am I." «Я устал». «Я тоже»;

"I like it." "So do I." «Мне это нравится». «Также и мне».

Внешне эти случаи сближаются со случаями, разобранными в пункте 4;

однако имеются и известные различия, которые состоят в том, что инверсия обусловлена здесь не экспрессивно стилистическими соображениями, а стремлением выразить лексическое подлежащее (so).

5. Инверсия наблюдается в английском языке и тогда, когда на первом месте в предложении оказываются распро страненные обстоятельственные выражения: ср. About a quarter of a mile off in a quiet substantial-looking street stood an old brick house;

Down the frozen river came a sledge drawn by dogs. Здесь, как и в случаях с начальным so, инверсия служит целям выражения лексического подлежащего и лекси ческого сказуемого, но, в отличие от случаев с начальным so, инверсия в разбираемых предложениях является полной.

Разновидностью этих случаев является инверсия в предло жениях, вводящих прямую речь: ср. "What is the time?", asked John. Однако при выражении подлежащего местоиме нием инверсия обычно отсутствует, как в "What is the time?" he asked.

6. Вполне естественно, что инверсия часто встречается в предложениях, выражающих волю и желание, так как такие предложения характеризуются обычно ярко выраженной эмоциональной окраской. В случаях этого рода инверсия связана с категорией наклонения: ср. Long live Freedom!;

ср. также Don't you go!

Особое место занимают случаи инверсии с there: There is a river near our village;

There are three windows in this room.

Предложения этого типа очень трудны для анализа. Генети чески there в этих предложениях восходит к полнозначному наречию there там;

однако в настоящее время оно полностью утратило свое прежнее значение, что подтверждается, в частности, возможностью его сочетания в пределах одного и того же предложения с наречиями there и here: ср., например, There is a river there. Таким образом, there из наречия посте пенно превратилось в частицу. Особенность конструкций с there состоит в том, что при любом порядке слов в них сказуемое всегда предшествует подлежащему: ср. There is a river near our village;

There are three windows in this room;

точно также и в Near our village there is a river;

In this room there are three windows. При построении вопроса в предло жениях этого типа наблюдается вторичная инверсия, которая как бы накладывается на уже имеющуюся инверсию: Is there a river near your village? Это обстоятельство давало основание ряду лингвистов в качестве грамматического подле жащего предложения рассматривать there и считать поэтому порядок слов в утвердительных конструкциях прямым. Од нако вряд ли такая интерпретация является правильной.

Подлежащее в любом случае должно иметь общее значение предметности, которое отсутствует в there. Кроме того, глагол обнаруживает согласование не с there, вообще не имеющим категории числа, а с последующим существитель ным. Всего вероятнее, there следует понимать как своеобраз ную частицу при глаголе be, которая вместе с глаголом об разует сочетание, обозначающее нахождение в пространстве и времени. Это подтверждается, в частности, возможностью образования именной формы there being: I didn't stay long because of there being no place for me.

Использование конструкции с there, по-видимому, связано с выражением лексического подлежащего и лексического ска зуемого. В предложениях типа There is a river near our village подлежащее a river является лексическим сказуемым, чем эти предложения отличаются от предложений типа The river is near our village, где грамматическое и лексическое подлежащее совпадают. При этом лексическое подлежащее в этих предло жениях выражается очень своеобразно: если обстоятельство времени или места не стоит в начале, то предваряющее there дает сначала общее представление о каком-то месте во времени или пространстве, конкретизация которого прово дится после выражения лексического сказуемого, а иногда вообще не проводится, т. к. место или время представляются достаточно ясными из контекста.

Этими случаями в основном и исчерпывается употребле ние инверсии.

2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ФОРМ СЛОВ ДЛЯ ВЫРАЖЕНИЯ СВЯЗИ МЕЖДУ СЛОВАМИ § 61. Как уже указывалось выше (см. § 52), для современ ной английской синтаксической системы в известной мере характерно также и соединение слов посредством их форм.

Там же было указано, что именно благодаря относительной малочисленности морфологических форм в английском язык имеющиеся формы несут довольно значительную нае грузку.

К этому надо прибавить, что бедность современной англий ской морфологической системы словоизменения часто бывает несколько преувеличена. Дело в том, что английский язык не столько беден грамматическими формами, сколько он характеризуется однообразием звучания словоизменитель ных суффиксов. Можно без преувеличения сказать, что в английском языке нет ни одного словоизменительного суф фикса, который не имел бы омонимов: ср. played играл — played сыгранный — played играл бы;

reading читающий — reading чтение — reading показания (прибора) и т. п. Кроме того, для английского языка являются в высшей мере харак терными нулевые суффиксы словоизменения, которые создают лишь видимость отсутствия грамматической формы: ведь, например, like в I like по отношению к likes и liked не есть неоформленная основа;

это такая же полноправная слово форма, как и likes, liked, но она, в отличие от них, не имеет какого-либо положительного суффикса. Точно таким же образом в качестве самостоятельной словоформы выступит и (to) like, отличающееся от like в I like наличием другого нулевого суффикса (подробнее см. в «Лексикологии англий ского языка», § 52).

Существует два основных способа соединения слов по средством их форм: (1) согласование и (2) управление. В известной мере эти способы соединения слов характерны и для современного английского языка.

§ 62. Согласование в большинстве лингвистических работ трактуется обычно как такое соединение слов, при котором одно из соединяемых слов точно воспроизводит, как бы копирует, форму другого слова. В частности, в слово сочетании 'большой стол' или 'красная лента' форма прилага тельных 'большой' и 'красная' объявляется целиком зависимой от формы связанных с ними существительных 'стол' и 'лента':

прилагательные стоят в той же падежно-числовой форме, что и соответствующие существительные, а, кроме того, их форма рода определяется тем родом, к которому относятся сущест вительные.

Следует подчеркнуть, что традиционное понимание согла сования как простого совпадения форм слов является чисто внешним, поверхностным и недостаточным.

Во-первых, этому пониманию противоречат сами языко вые факты. В его рамки укладываются далеко не все реально существующие связи живого языка. Так, русские личные местоимения первого и второго лица, как известно, вообще лишены категории грамматического рода, но тем не менее в нашей речевой практике встречаются сочетания этих место имений с прилагательными типа 'бедная я', 'бедный я';

ср.

также 'я пришел' и 'я пришла'. Традиционная грамматика говорит, что формы рода, числа и падежа в подчиненном согласуемом слове ничего не выражают, а лишь воспроизводят соответствующие формы ведущего слова. Однако случаи типа 'бедная' я и др. опровергают эту точку зрения. Сюда же относятся и такие английские словосочетания, как those people me люди и the family were семья была (собственно, «члены семьи были»), с различными формами числа.

Во-вторых, указанное выше понимание согласования явля ется неточным и по самому своему существу.

Важно в связи с этим подчеркнуть, что так называемые отношения между словами в речи, в предложении, с одной стороны, вообще существуют лишь на основе реальных (или мыслимых как реальные) отношений, с другой же стороны, лишь изображают эти последние. В самом деле, если мы говорим, что в словосочетании 'белое платье' слово 'белое' относится к слову 'платье' как определение к определяемому и что согласование в роде, числе и падеже «выражает» здесь это отношение, то мы лишь неточно выражаем ту мысль, что грамматические единицы, имеющиеся в этом словосоче тании, обозначают наличие признака, обозначаемого словом 'белый/белая/белое', у предмета, обозначенного как 'платье', в самой действительности. Единицы 'белое' и 'платье' только потому и в том смысле представляются связанными друг с другом, что здесь имеется обозначение известной связи в самой реальности, и основанная на этой реальной связи связанность между 'белое' и 'платье', т. е. данное в речи отношение между этими словами, имеет ценность лишь постольку, поскольку таким образом изображается реальная связь, реальное отношение признака и предмета.

Сказанное выше означает, что согласование никак нельзя рассматривать в качестве простого согласования форм слов;

согласование есть не копирование формой одного слова формы другого слова, а согласное обозначение того же са мого формами соединенных слов. Если понимать со гласование именно таким образом, то приведенные выше случаи типа 'бедная я', these people и the family were будут представлять собой также примеры согласования. В самом деле, поскольку формы согласуемых слов определяются именно самой обозначаемой действительностью, вполне естественным является то, что слово 'бедная', обозначающее лицо женского пола, имеет форму женского рода, слово these, относящееся к ряду лиц, — форму множественного числа, так же как и слово were, соотнесенное с отдельными представителями семьи (family). Более того, в объяснении здесь нуждается не форма согласуемого слова, а форма ведущего слова, ибо особенностью приведенных сочетаний является то, что именно основные слова при согласном обозначении одного и того же реального факта имеют извест ные присущие им специфические черты: слово 'я' не из меняется по категории рода, а слова people и family заключают множественность в своей лексической семантике. Иначе говоря, например, компоненты словосочетания 'бедная я' согласуются в том смысле, что они согласно обозначают одно и то же лицо женского пола и поэтому они имеют одну и ту же падежно-числовую форму;

однако пол этого лица обозначается лишь в одном из слов, поскольку только в одном из слов обозначение пола обеспечивается языковыми средствами.

В английском языке мы наблюдаем следующие случаи согласования:

1. Согласование между определением и опре деляемым. Этот вид согласования в английском языке имеет очень ограниченную сферу употребления. Прежде всего, здесь отпадает согласование по линии рода. Нет в английском языке и согласования по линии падежа. Что касается согласования в числе, то оно сохранилось лишь в двух случаях. Во-первых, согласование существует между указательными местоимениями и определяемыми ими сущест вительными: ср. this dog эта собака — these dogs эти собаки, that dog та собака — those dogs me собаки. Во-вторых, из вестное подобие согласования мы наблюдаем при сочетании неопределенного артикля с существительным, поскольку во множественном числе неопределенный артикль перед сущест вительным отсутствует: ср. a dog собака, но dogs собаки.

Примечание. Выражаясь точнее, следовало бы говорить в случае new houses и др. не об отсутствии согласования в числе между компо нентами, а об отсутствии специальных языковых средств для согласного обозначения числа в одном из компонентов.

2. Согласование между подлежащим и сказу емым. Согласование между подлежащим и сказуемым в английском языке осуществляется по линии лица и числа;

ср.:

I have a book, но Не has a book.

Не has many friends, но They have many friends.

He speaks, но They speak.

В русском языке, как известно, наблюдается также согласо вание в роде: ср. 'Он пришел' — 'Она пришла';

'Он пришел бы' — 'Она пришла бы'. Однако это является специфичной особенностью русского языка, отсутствующей в большинстве европейских языков.

Следует отметить, что согласование между подлежащим и сказуемым вообще, а в английском языке в особенности, является гораздо более свободным, чем согласование между определением и определяемым словом. В целом ряде случаев обозначаемый подлежащим предмет по-разному оценивается формами подлежащего и формами сказуемого. При единст венном числе подлежащего сказуемое часто может иметь форму множественного числа: ср. the majority say that...

большинство говорит, что..., a number of students are...

большинство студентов является..., the family were...

члены семьи были.... Нечто подобное иногда наблюдается и в русском языке ('Болыписнтво книг находятся...', 'В ком нату вошли ряд студентов' и т. д.), однако, в русском языке случаи такого рода являются значительно более редкими и при этом они ограничены лишь разговорной речью. Не соответствие в числе между подлежащим и сказуемым еще раз показывает, что согласование отнюдь не является простым копированием формой одного слова формы другого слова;

в действительности и подлежащее и сказуемое соотносятся с одним и тем же предметом реального мира, но оценивают этот предмет, по крайней мере по линии числа, по-разному.

При этом различная оценка отношений числа обусловли вается главным образом особенностями лексического зна чения слов, выступающих в функции подлежащего. Такие слова, как majority, people, указывают на множественность уже самой своей лексической семантикой и поэтому не имеют формы множественного числа. Что касается слова people, то по существу оно стало пониматься как словоформа множест венного числа, хотя в действительности его форма является формой единственного числа: ср. two people два человека, many people много человек, those people me люди, these people are эти люди являются и т. п.

В отношении согласования сказуемого с подлежащим по линии лица необходимо заметить следующее. Характер со гласования в зависимости от конкретного лица изменяется, и согласование в первом и втором лице — это не то, что согласование в третьем лице. Формы первого и второго лица глагола связываются лишь с определенными словами — I и you, соответственно, — в то время как форма третьего лица глагола может вступать в соединение с неограниченным рядом слов:

Иначе говоря, в случаях второго типа форма третьего лица глагола определяется не тем, с каким словом эта форма связана, а тем, что она вообще связывается со словами, которые представляют третье лицо. В этом отношении можно сказать, что согласование в третьем лице является типичным согласованием, поскольку при этом учитываются не конкрет ные слова, а определенные грамматические категории, отвлеченные от конкретности слов (см. также § 82).

Далее обращает на себя внимание то, что согласование в лице имеет более ограниченную область применения, чем согласование в числе. Объясняется это тем, что глагол be, использующийся в английском языке в качестве глагола связки и в качестве вспомогательного глагола для образо вания страдательного залога и форм длительного вида, в прошедшем времени, сохраняя изменение по числам (was — were), оказывается неизменяемым по лицам. При этом следует учитывать также, что в английском языке, кроме будущего времени, различие между лицами во множественном числе глагола не проводится вообще, что также уменьшает сферу использования согласования.

К этому надо прибавить, что в современном английском языке в ряде случаев наблюдается лишь кажущееся неразли чение форм числа, а, тем самым, подлинное соотношение между согласованием в лице и согласованием в числе пред стает в несколько искаженном виде. В частности, может показаться что в такой паре, как (I) speak и (we) speak, раз личение единственного и множественного числа вообще не проводится. Если стать на эту точку зрения, то нужно будет признать, что не только (we) speak, но также и (they) speak является нейтральным к числу. Однако такой трактовке препятствует соотношение (they) speak — (he) speaks, где различие в формообразующих суффиксах явно связывается с числовым значением. В то же время в результате сопостав ления (I) speak — (I) am обнаруживается значение единст венного числа у словоформы (1) speak. На последний довод можно было бы как будто возразить, что различие типа (I) am — (we) are является единичным, ограниченным одним глаголом be. Это, конечно, верно. Однако глагол be является глаголом, занимающим в системе английского языка исклю чительное место: как уже указывалось выше, он используется в качестве глагола-связки и в качестве вспомогательного глагола для образования страдательного залога и форм длительного вида, а так как эти формы образуются подав ляющим большинством глаголов, то, значит, и подавляющее большинство глаголов различает формы числа, соответст вующие формам (I) am — (we) are: ср. I am speaking и We are speaking, в которых словоформы am speaking и arc speaking уже не являются формами глагола be, но принадлежат глаголу speak. В связи с этим можно поставить вопрос и о- различении числа в прошедшем времени в таких словоформах, как (I) took и (we) took, на основе противопоставления их формам глагола be (was, were) и некоторым формам прошедшего времени самого глагола take (was taking — were taking, was taken — were taken). Возможно, что в некоторой степени происходит разграничение числа и в словоформах типа (you) wash — (you) wash и др., когда они сочетаются с возвратным или эмфатическим местоимением yourself — yourselves.

SO В английском языке в систему согласования сказуемого с подлежащим вклинивается также стилистический момент, связанный с тем, что личное местоимение thou ты, которое требует после себя употребления особых форм, является архаичным и используется лишь в торжественно-поэтическом стиле: ср. you read, но thou readest. Эти особые формы усиливают дифференциацию по лицам и укрепляют согла сование.

3. Согласование между формами глагола в глав ном и придаточном предложениях. Особо в англий ском языке выделяется согласование времен (Sequence of Tenses), представляющее собой согласование форм глагола в придаточном предложении с формами глагола в главном предложении: ср., например, Не said he was ill Он сказал, что он болен. (По этому вопросу подробнее см. «Морфологию английского языка».) § 63. Под управлением обычно понимается употребление определенной падежной формы подчиненного слова, при котором падежная форма подчиненного слова находится в зависимости не от оформления подчиняющего слова, а от его лексического содержания. В частности, глагол 'касаться' управляет родительным падежом: ср. 'касаться этого вопроса' и пр., и такое управление сохраняется при любом изменении формы этого глагола: ср. 'касался этого вопроса', 'касается этого вопроса', 'коснулся бы этого вопроса' и т. п. Тем самым форма подчиненного слова оказывается как бы раз и навсегда данной, строго определенной и не может быть произвольно изменена.

Однако указанное традиционное понимание управления не является достаточным и требует известных дополнений.

1. Прежде всего необходимо отметить, что управление не есть постоянная, раз и навсегда данная зависимость формы одного слова от лексического содержания другого слова. Эта зависимость может меняться, если изменяется синтаксическая функция управляемого слова. Так, например, в предложении 'Я получил книгу' глагол 'получать' управляет винительным падежом существительного 'книга', но тот же самый глагол в другом предложении 'Книга получена мной' связывается уже не с винительным, а творительным падежом местоимения 'я'. Подобное различие в управлении непосредственно обуслов лю лено тем, что управляемое глаголом слово в обоих предло жениях выступает в разной синтаксической функции. Точно таким же образом изменится, например, и оформление слова, связанного с глаголом 'посвящать', в зависимости от того, в какой функции будет выступать это слово: ср. 'Он посвятил книге много времени', 'Он посвятил книгу этому вопросу', 'Книга была посвящена этому вопросу' и пр.

Из сказанного следует, что при анализе того или другого случая управления необходимо учитывать не только управля ющее слово, но и синтаксическую функцию управляемого слова. Неправильно сказать, что такой-то глагол управляет таким-то падежом. Глагол соединяется с таким-то падежом не вообще, а лишь при передаче определенного синтакси ческого значения (определенного члена предложения). Глагол может требовать разных падежей, но для передачи определен ного синтаксического значения он сочетается с какой-то определенной формой, которая выбирается в зависимости от этого значения. Таким образом, при управлении сущест венно не то, что, например, глагол 'управлять' сочетается с творительным падежом, а глагол 'касаться' — родительным, но то, что данные глаголы сочетаются с данными падежами для выражения определенного синтаксического значения — значения объекта действия.

2. Далее, необходимо учитывать, что, наряду со случаями управления, существуют и случаи свободного употреб ления форм. Различие между теми и другими случаями может быть проиллюстрировано на следующих примерах:

Так, в словосочетании 'видеть смысл' и в словосочетании 'не видеть смысла' существительное 'смысл', сочетающееся с тем же самым глаголом 'видеть', оформлено различными падежами (винительным и родительным, соответственно), хотя в обоих случаях оно выступает в тождественной син таксической функции — функции прямого дополнения. Ана логичным образом обстоит дело и в словосочетаниях 'Он выпил воду' и 'Он выпил воды', где имеется разная падежная форма существительного 'вода', но одна и та же синтакси ческая функция этого слова и один и тот же управляющий глагол ('выпить'). Нельзя считать, что, например, глагол 'выпить' управляет двумя падежами. Дело здесь несколько сложнее. Чтобы как следует разобраться в этом вопросе, надо обратить внимание на следующее. Наряду с исполь зованием грамматической формы по способу управления, существует также еще свободное употребление формы, обу словленное только ее смыслом. Это значит, что та или иная грамматическая форма может употребляться в языке в из вестном контексте более свободно и менее свободно. Анало гичные явления можно наблюдать и в области лексики. Так, например, прилагательное 'коричневый' в лексическом плане может быть соединено с неограниченным числом существи тельных, а прилагательное 'карий', являющееся почти полным синонимом прилагательного 'коричневый', употребляется лишь в сочетании со словом 'глаза'. Таким образом, соедине ние 'карие глаза', хотя оно внешне и подобно таким соедине ниям, как 'черные глаза', в действительности является соеди нением лексически не свободным, ограниченным особенно стями фразеологической сочетаемости (см. § 48). Точно так же и конкретная грамматическая форма, скажем, форма твори тельного падежа, может употребляться более или менее свободно. Так, творительный падеж, обозначающий орудие действия, употребляется всякий раз, когда надо сообщить об орудии, употребляется по самому своему значению, а не потому, что какой-либо данный глагол требует после себя этого падежа: ср. 'рубить топором', 'писать карандашом', 'видеть глазами' и т. п. Такое свободное употребление твори тельного падежа отличается от его употребления в сочетании 'управлять самолетом', где творительный падеж используется не в соответствии с указанным выше значением (в данном сочетании он обозначает не орудие действия, а объект дей ствия), но потому, что в силу какой-то традиции или услов ности глагол 'управлять' требует после себя творительного падежа. Различие между свободным и несвободным упо треблением форм проявляется также в том, что, когда име ется возможность выбора форм для подчиненного слова, только одна из этих форм обладает сильным связующим зна чением и характеризует данное слово по линии связи его с управляющим словом, в то время как другая форма, употребля ясь более самостоятельно и независимо, дает слову относи тельно более изолированную характеристику. Именно так об стоит дело и в приведенном выше примере 'выпить воду' и 'выпить воды'. В первом случае употребляется винительный падеж, имеющий сильное связующее значение;

он означает, что существительное выступает как прямое дополнение, S зависит от глагола и неотделимо от него. Таким образом, формой винительного падежа устанавливается тесная связь между существительным и глаголом, и словоформу 'воду' нельзя представить отдельно от глагола (даже в повелитель ном предложении 'Воду!' такая связь с глаголом подразуме вается). Напротив, родительный падеж, имеющий значение отрицания или частичности, характеризует слово более само стоятельно, изолированно. В предложении 'Он выпил воды' форма родительного падежа слова 'вода' по своему грамма тическому значению больше направлена не на то, чтобы выразить связь с глаголом, а на то, чтобы показать частич ность: данный предмет (вода) характеризуется здесь не в связи с действием, а сам по себе, причем имеется в виду неко торая часть воды. В то время как винительный падеж в зна чении прямого дополнения употребляется очень узко, роди тельный (партитивный) имеет очень широкое значение. Мы можем сказать: 'Мало воды', 'Нет воды', 'Много воды утекло';

можем сказать также 'стакан воды' и т. п. Это означает, что ро дительный падеж, обозначая часть от целого, может высту пать не только как дополнение, но и в других синтаксических функциях, тогда как винительный падеж характеризует слово именно как прямое дополнение.

Выше указывалось, что управление тесно связано с пред ставлением о падеже. Управление имеется лишь там, где есть падежная система. Что касается английского языка, то там, в связи с ограниченным числом падежей, система управления сильно разрушена. Если в русском языке из целого ряда возможностей глагол выбирает только одну, то в английском языке глаголу этого выбора не предоставляется. По сути дела в современном английском языке вопрос о выборе падежа вообще снимается. В самом деле, хотя у личных и некоторых вопросительных местоимений и имеется два падежа (именительный и объектный), однако один из них (именительный падеж) приглагольное дополнение оформлять не может;

это падеж, выражающий независимость предмета в данной ситуации и поэтому вовсе выпадающий из системы управления;

таким образом, всегда, когда местоимение высту пает в зависимом положении, оно употребляется в объектном падеже. В системе существительных имеется также лишь два падежа: общий и притяжательный;

однако притяжательный падеж существительного не может выступать как падеж управления, поскольку он никогда не является падежом дополнения. И даже в тех случаях, когда притяжательный падеж оформляет слово, непосредственно следующее за глаго лом (например, It's my book and that is my brother's. Take my brother's, it is more interesting), притяжательный падеж не зависит от глагола;

он выступает совершенно самостоятельно и имеет обычное для него атрибутивное значение по отно шению к тому слову, которое упоминалось выше (в данном случае — book). Притяжательный падеж во всех случаях употребляется в совершенно определенном значении: для обозначения принадлежности, меры, расстояния, длительности во времени и т. п. Иначе говоря, каждый раз он употребляется соответственно своему значению, в определенной для него семантической области. И поэтому нельзя также сказать, что в сочетании (the) child's toy игрушка ребенка слово toy игрушка управляет притяжательным падежом, поскольку никакой ограниченности или идиоматичности в характере связи падежной словоформы child's со словом toy нет: ср. child's head голова ребенка, child's voice голос ребенка и т. п., где совершенно на тех же правах, что и toy, выступают слова head голова и voice голос. А это означает, что, поскольку все сочетания подобного рода определяются общим значением притяжательного падежа, в указанных сочетаниях мы имеем не управление, а самостоятельное, независимое употребление формы, диктуемое только ее смыслом.

Из сказанного ясно, что управление в современном ан глийском языке оказывается, строго говоря, упраздненным.

Тем не менее, в следующих двух случаях имеется известное подобие того, что обычно называется управлением:

1. Как известно, целый ряд современных английских гла голов характеризуется тем, что они вообще не могут соче таться с зависимым существительным или местоимением. К подобным глаголам относятся такие, как stand стоять, go идти, sit сидеть и др., обозначаемые в лингвистической ли тературе термином «непереходные» или «интранзитивные».

Таким образом, в современном английском языке сущест вуют две формулы:

а) «Глагол + существительное» в общем падеже или местоимение в объектном падеже и б) «Глагол + нуль» (т. е. отсутствие существительного или местоимения в каком-либо падеже).

SS Различие между этими формулами следует признать раз личием, идущим по линии управления, поскольку, во-первых, они указывают на возможность известного выбора между зависимым словом и его отсутствием, а, во-вторых, такой выбор является зависимым от конкретного глагола, обу словленным этим глаголом: например, глагол take брать обязательно требует использования зависимого от него существительного в общем падеже или местоимения в объект ном падеже, в то время как глагол go идти не сочетается ни с тем, ни с другим, или, как говорится, он не управляет ни существительным, ни местоимением, в отличие от первого глагола, для которого управление оказывается ха рактерным.

2. Вопрос об управлении возникает, далее, в связи с упо треблением предлогов. Предложное управление есть управ ление двухстепенное: глагол требует известного предлога, а предлог определенного падежа. Однако поскольку выбора па дежа в английском языке после предлога нет, остается толь ко одна ступень — выбор предлога: ср. to look at the book смотреть на книгу, to look for the book искать книгу, to look through the book просматривать книгу и т. п.

Таким образом, управление в современном английском языке переносится из сферы морфологии словоизменения в сферу служебных слов — предлогов.

3. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СЛУЖЕБНЫХ СЛОВ ДЛЯ ВЫРАЖЕНИЯ СВЯЗИ МЕЖДУ СЛОВАМИ § 64. Служебные слова в современном английском языке играют особо важную роль в связи с относительной нераз витостью системы словоизменения. Наряду с порядком слов, служебные слова являются основным средством соединения слов в современном английском языке.

Связующие служебные слова делятся на два основных разряда: (1) предлоги и (2) союзы.

§ 65. Предлоги представляют собой связующие слова, использующиеся для обозначения связи между предметом и предметом, предметом и признаком или же предметом и процессом.

В этом определении важно подчеркнуть следующие два момента:

Во-первых, предлог является связующим словом, и, как таковое, он имеет определенное грамматическое зна чение, которое выражается внешне особенностями его синтаксической сочетаемости. Это грамматическое значение, как уже было замечено выше, состоит в том, что предлог обозначает зависимость предмета от предмета, предмета от процесса или предмета от признака. Так, в предложении I look at him Я смотрю на него him обозначает не самосто ятельный предмет, а, так сказать, «предмет смотрения», т. е.

предмет, поставленный в определенную зависимость от look, хотя зависимость здесь является чисто условной, граммати ческой. Предлог так или иначе указывает на связь между предметами или явлениями, на зависимость одного предмета от какого-либо другого предмета или явления и обращает внимание на то, что вводимое предлогом слово не является центром данной конструкции, а предмет, обозначенный им, главным в ситуации.

Во-вторых, предлог является связующим словом (см.

§ 40), и, как всякое слово, он имеет определенное лексичес кое значение. Иногда это лексическое значение предлога выступает очень ярко, как, например, у предлогов в сочетании с глаголами, обозначающими положение в пространстве: ср.

Не sat in a tree Он сидел на дереве и Не sat under a tree Он сидел под деревом, где от различия предлогов зависит зна чение всего предложения: в зависимости от употребления предлога in или предлога under по-разному осмысляется связь между деревом и человеком, хотя грамматическая конструкция в обоих случаях одинаковая.

В других случаях лексическое значение предлога может несколько тускнеть, а иногда становиться вообще едва замет ным. Например, в предложении It depends on the following Это зависит от следующего лексическое значение предлога on едва уловимо;

оно как бы поглощается значением глагола.

Предлог on выступает здесь прежде всего в своей связующей функции: он нужен лишь постольку, поскольку глагол depend управляет дополнением только посредством этого предлога.

Употребление on после глагола depend стало традиционным и чисто формальным, хотя когда-то оно и создалось на основе полного лексического значения предлога. В этом отношении здесь дело обстоит так же, как с русским предлогом 'над' в сочетании 'смеяться над кем-нибудь';

первоначально предлог употреблялся в своем основном пространственном значении (положение выше чего-то): насмешник чувствовал себя как бы выше того предмета, явления или лица, над которым он смеялся;

однако этот смысл со временем перестал ощущаться, и лексическое значение предлога было сведено до минимума. И, тем не менее, даже в этом случае предлог полностью не лишается своего лексического значения. Лекси ческое значение предлога остается, но на первый план высту пает его грамматическое значение и оно как бы подавляет его, делает лексическое значение менее заметным.

Соотношение лексического и грамматического значений предлога можно изобразить с помощью следующей схемы:

Схема показывает, что грамматическое значение обоих предлогов остается неизменным, в то время как лексическое значение изменяется: у предлога under оно выступает ярко, а у предлога on сводится до минимума;

однако и в том и в другом случае предлоги обладают как грамматическим, так и лексическим значениями.

Сказанное позволяет правильно понять и вопрос предлож ного управления. Принципиально отличаясь от падежных флексий (см. § 40), предлоги в современном английском языке как бы дополняют падежную систему, поскольку, наряду с лексическим значением, они обладают также и известным грамматическим, связующим значением. В резуль тате наличия у них этого связующего значения предлоги играют определенную роль в управлении. Однако в предлож ном управлении надо учитывать те же моменты, что и в обычном (беспредложном) управлении. И, прежде всего, необходимо помнить, что не всякое сочетание предлога с глаголом и существительным есть управление. Здесь так же, как и в обычном управлении, выделяются случаи свободного употребления предлога — употребления, основанного на его лексической семантике. В этих случаях выбор предлога не определен соответствующим глаголом, а в самом сочетании его с глаголом отсутствует какая-либо идиоматика.

В связи с этим возникает вопрос об отграничении предлож ного управления от свободного употребления предлога.

Некоторые случаи представляются вполне ясными. Так, например, употребление предлогов при таких глаголах, как stand, sit, go и т. п., определяется лишь самой обозначаемой действительностью: предлог выбирается в зависимости от реального положения конкретного предмета или лица в пространстве (например, to stand on стоять на, to stand in стоять в, to stand under стоять под, to stand behind стоять позади и т. п.). В подобных случаях, следовательно, мы имеем свободное употребление предлогов — употребление, обусловленное лексической семантикой предлога. То же самое относится и к дополнению с предлогом by, обозна чающему действующее лицо. Дополнение с предлогом by можно употребить в сочетании с большим количеством глаголов (ср. read by somebody прочитанный кем-либо, said by somebody сказанный кем-либо, written by somebody написан ный кем-либо, translated by somebody переведенный кем-либо и т. п.) или вообще без глагола: ср. a novel by Dickens роман Диккенса. Это означает, что важным в данном случае является не глагол, а собственное значение предлога.

На другом полюсе стоят такие случаи сочетания глагола с предлогами, как приводившееся выше to depend on some thing/somebody, где употребление предлога в современном английском языке является идиоматичным и где само лекси ческое значение предлога ослаблено. Сюда же относятся и случаи типа to believe in верить в (идиоматичность сочетания глагола с предлогом имеется здесь как в английском, так и в русском языке).

Между этими противоположными случаями располагается целый ряд промежуточных случаев. Так, в словосочетании to look at something/somebody смотреть на что-либо/кого либо можно было бы как будто предположить типичный случай управления, поскольку, во-первых, здесь отсутствует выбор предлога, а во-вторых, наблюдается та же идиоматич ность, что и в случае с to depend on something/somebody.

Тот факт, что наряду с этим сочетанием имеется и такое сочетание, как to look for something/somebody не меняет существа дела: употребление другого предлога связывается с иным лексическим значением глагола look — значением искать, — так что слово look управляет данным предлогом не во всей целостности своего содержания, а лишь в пределах данного конкретного значения. И, тем не менее, при более тщательном рассмотрении обнаруживаются известные раз личия между случаем типа to depend on something/somebody и случаем типа to look at something/somebody. Дело в том, что употребление предлога at во втором сочетании не являет ся таким уж изолированным, как это представляется на первый взгляд: с предлогом at могут сочетаться и обычно сочетаются также и другие глаголы с аналогичной лекси ческой семантикой, например, глаголы stare смотреть пристально, glance бросить взгляд, gaze смотреть внимательно и т. п. В результате имеется некоторый разрыв связи между предлогом at и глаголом look: предлог at употребляется во всех тех случаях когда речь идет о «смотрении» и тем самым он в той или иной степени приобретает собственное лекси ческое значение — обозначение отношения между сознательно направленным взглядом и предметом, на который он направ лен. Таким образом, хотя сочетания типа to look at some thing/somebody и сближаются с управлением, эта близость в какой-то мере подрывается возможностью использования at с некоторым числом других глаголов, семантически близ ких к глаголу look. Поэтому более типичным был бы, по жалуй, случай с listen to.

Из сказанного следует, что сочетания глаголов с предло гами в современном английском языке можно подразделить на следующие три основные группы:

1. Максимально свободные случаи типа to sit on, to sit under, to sit over, to sit in, to sit behind, to sit between и т. п.

2. Максимально идиоматичные случаи типа to depend on, to believe in и т. п.

3. Промежуточные случаи типа to look at и т. п., где у предлога развивается лексическое значение, соответствующее его сочетаемости с определенной группой семантически близких глаголов.

Проведенный выше анализ позволяет разобраться и в предложных сочетаниях типа the roof of the house крыша дома, a piece of chalk кусок мела, the leg of the table ножка стола, the works of Shakespeare произведения Шекспира и др.

с целью выяснения действительной роли предлога of в этих сочетаниях. Можно легко увидеть, что управления в этих словосочетаниях нет, поскольку в них отсутствует характерная для управления зависимость предлога от управляющего слова.

Во всех приведенных случаях предлог of употребляется свободно, в полном соответствии со своим лексическим значением (приблизительно эквивалентным значению -'s).

Ограничение употребления of может исходить не от управ ляющего слова, а от общего смысла предложения или, точнее, от реального положения вещей в обозначаемой действитель ности. Лексическое значение предлога of легко установить из сопоставления следующих двух словосочетаний: (1) the words of the sentence слова предложения и (2) the words in the sentence слова в предложении. Благодаря различию предлогов осмыс ление отношений между словами и предложением в обоих случаях различно: первое словосочетание понимается как слова, принадлежащие данному предложению, а второе — как слова, входящие в содержание предложения. Лексическое значение предлога of выступает также при сопоставлении сочетаний the house of the open window и the house with the open window. Первое словосочетание вовсе не означает, что в доме было открыто окно: в таком случае употребляется предлог with;

но в нем указывается, что окно особым образом характеризует весь дом. Таким образом, различие в предлогах ведет к изменению смысла всего словосочетания. Все это не дает никаких оснований сомневаться в том, что предлог of обладает лексическим значением подобно другим предлогам — таким, как under, over, behind, in, on, — но, в отличие от этих предлогов, он имеет более абстрактное значение, которое именно вследствие своей абстрактности не является столь ярким.

В связи с вопросом о предлогах необходимо также обра тить внимание на специфическое для английского языка взаимоотношение предлога и наречия. Дело в том, что в английском языке в огромном количестве случаев наблю дается совпадение предлога и наречия, как, например, в ш this room в этой комнате, где in — предлог, и в Come in!

Войдите!, где то же самое in выступает в функции наречия.

Такие случаи имеются и в русском языке, но там они единич ны: ср. 'он сел возле' и 'он сел возле меня'. В связи с этим в английском языке предлоги оказываются более самостоя тельными, а самостоятельность наречий, наоборот, ослаб ляется. Английский предлог представляет собой как бы ослабленное наречие — наречие, использованное в связующей функции. Подобные слова правильнее всего называть пред ложными наречиями. При этом понятно, что такие единицы, как in-предлог и in-наречие, будут представлять собой одно и то же слово, одну и ту же часть речи, лишь различно функционирующую в разных случаях своего употребления.

Примечание. Из сказанного вовсе не следует, что собственно предлоги в современном английском языке отсутствуют. Предлоги в английском языке есть, но это уже новообразованные слова глагольного происхождения, такие как during в течение, concerning относительно и т. п. (Подробнее см. «Морфологию английского языка».) Таким образом, между функциями наречия и предлога в современном английском языке происходит постоянный вза имопереход, и в результате одни формы связи могут перестра иваться в другие. В качестве примера можно взять предло жения They laughed at him Они смеялись над ним и Не was laughed at Над ним смеялись. В первом предложении мы имеем случай предложного управления, хотя и не вполне типичного. Но выполняет ли at функцию предлога во втором предложении? Если бы это было так, то предлог at должен был бы относиться к какому-то другому слову. По смыслу он действительно относится к местоимению he;

однако грам матически связь at и he невозможна: he является слово формой именительного падежа, а именительный падеж с предлогом вообще не сочетается;

нельзя считать, что he вводится предлогом at, так как he является грамматическим центром всей конструкции (подлежащим предложения), что, в частности, в достаточной степени подчеркивается согласо ванием с ним сказуемого (he was). Все это заставляет признать at в предложении Не was laughed at не предлогом, а наречием.

А это означает, что предложное управление в английском языке имеет известные границы: оно ограничено лишь актив ными формами. В соответствующих пассивных конструкциях мы имеем дело не с предложным управлением, а с сочетанием глагола с наречием. Происходит как бы перераспределение синтаксических значений: предложное управление оказы вается подвижным и при переходе в пассив разрушается.

В результате имеет место переосмысление грамматических конструкций без изменений в лексике: в активной конструкции at соединяется с существительным (или местоимением), образуя предложное дополнение (at him);

в пассивной кон струкции то же самое at выступает уже в функции наречия и образует с глаголом тесный комплекс (to be laughed at).

§ 66. Помимо предлогов, к связующим словам относятся также союзы. Союзы употребляются как для связи отдель ных слов и групп слов в пределах предложения, так и для соединения предложений. В отличие от предлогов, которые всегда вводят имя существительное (или местоимение), со юзы могут присоединять различные части речи.

По значению союзы разделяются на сочинительные (and, also, but и др.) и подчинительные (since, as, till, because, if, than и др.).

По своему строению союзы разделяются на союзы, выступающие в предложении в виде одного отдельного слова, и союзы, выступающие в виде соотносительных пар слов (either... or, as... as и др.). Последние по своему значению являются сочинительными союзами.

Сочинительные союзы употребляются и внутри предло жения для соединения его членов и между частями сложных предложений, образуя сложносочиненные предложения. Ср.

John and his wife went to the sea Джон и его жена поехали на море, Не stood up and said... Он встал и сказал..., где and соединяет два однородных члена предложения (два подлежащих и два сказуемых, соответственно), и I asked and he answered the following Я спросил, и он ответил следующее, где союз связывает два грамматически равноправных предло жения (хотя по своему содержанию они могут и не быть равноправными).

Подчинительные союзы обычно связывают только части сложноподчиненного предложения, так как подчинительная связь внутри предложения (между его членами) большей частью осуществляется с помощью предлогов.

Поскольку роль подчинительных союзов близка к роли предлогов, между ними иногда возможно смешение. Так, например, предложение Не is taller than I Он выше меня по своему содержанию равняется предложению Не is taller than I am, но поскольку второе сказуемое в этом предложении отсутствует, than становится похожим на предлог и как бы переходит в него. Именно этим, по-видимому, и объясняется употребление формы объектного падежа местоимения I в предложении Не is taller than me.

Интересно в этой связи отметить, что для обозначения известных отношений между предметами может употреблять ся в одном случае предлог, а в другом — союз: ср., например, John with his wife went to the sea Джон со своей женой поехал на море и John and his wife went to the sea Джон и его жена поехали на море. Союз and подчеркивает здесь то, что Джон и его жена поехали на море на «равных правах»;

наоборот, употребление предлога with в качестве главного действующего лица выделяет Джона.

§ 67. Связующую функцию в предложении могут выпол нять также и слова, выступающие в качестве самостоятель ных членов предложения. Прежде всего, сюда надо отнести относительные местоимения и наречия.

Относительные местоимения и наречия, подобно предлогам и союзам, имеют связующее значение, и, благодаря этому значению, они способствуют осуществлению связи между частями предложения. Ближе всего относительные место имения и наречия стоят к подчинительным союзам. Эта близость настолько велика, что в целом ряде случаев возмо жен переход из одной категории слов в другую. Обычно относительные местоимения и наречия служат для введения определительных придаточных предложений: ср. I spoke to the man whom you saw yesterday Я говорил с человеком, кото рого вы видели вчера;

It happened in the year when he came to Moscow Это случилось в том году, когда он приехал в Москву.

Примечание. В английском языке принято различать в соот ветствии со значением вводимых относительными местоимениями и наречиями предложений две функции этих слов: (1) ограничительную (restrictive) и (2) описательную (descriptive). С одной стороны, указанные местоимения и наречия могут использоваться при более точном опре делении предмета — и тогда мы имеем ограничительную функцию, — а с другой стороны, они могут присоединять еще одно определение к ряду других определений и тем самым выступать в описательной функ ции. Так, например, в предложении I spoke to the man whom you saw yesterday Я говорил с человеком, которого вы видели вчера без придаточ ного предложения, вводимого местоимением whom, лицо, о котором идет речь, оказывается вообще не определенным. Уточнение лица произ водится придаточным предложением, которое как бы ограничивает слово man. Напротив, в предложении Не visited his father who lived in London Он навестил своего отца, который жил в Лондоне никакого «ограничения» слова father придаточным предложением нет: придаточное предложение используется лишь для более полного описания соответ ствующего лица. Все относительные местоимения и наречия употреб ляются в современном английском языке в равной мере в обеих функ циях. Единственным исключением является местоимение that, которое употребляется, главным образом, в ограничительной функции.

Часто слово, к которому непосредственно относится рас сматриваемое местоимение или наречие, может быть опущено.

В таком случае функции относительных местоимений и наречий расширяются: мы получаем то, что обычно назы вается «конденсированными относительными словами» (Con densed Relatives): ср., например, Who says that is right Tom, кто говорит это, прав, где придаточное предложение как бы вытесняет подлежащее в более полном предложении Не who says that is right и занимает его место. Предложения, вводимые «конденсированными относительными словами», могут выполнять самые различные функции, соответствующие функции определяемого слова в более полном предложении:

в частности — и функцию прямого дополнения, как в предло жении I don't understand what you say Я не понимаю того, что вы говорите (очевидно, раньше это предложение строилось по образцу *I don't understand that which you say).

Наряду с «конденсированными относительными словами» выделяются также и связующие местоимения и наречия (Conjunctive Pronouns and Adverbs), которые в общем анало гичны конденсированным относительным словам, но отли чаются от последних тем, что в языке отсутствует параллель ная более полная конструкция. Так, например, предложение It happened when he came to Moscow Это случилось, когда он приехал в Москву можно было бы как будто рассматривать с той же точки зрения, что и предложение I don't know what you say, но этому препятствует отсутствие параллельной конструкции типа *It happened then when he came to Moscow.

To же относится и к таким предложениям, как I don't know what to do Я не знаю, что делать, где также нет подобного параллелизма.

Следующей ступенью являются вопросительные слова в предложениях типа Не asked what I was going to do Он спросил, что я собираюсь делать. Здесь слово what является обычным вопросительным словом, которое вообще не несет на себе никакой связующей функции. Связь в этом предложении выражена не словом what, а формой времени и порядком слов. Что же касается what, то оно должно быть в предло жении даже и тогда, когда вторая часть сложноподчиненного предложения будет выступать самостоятельно: ср. What are you going to do? Что вы собираетесь делать?

Таким образом, намечается следующая градация связу ющих местоимений и наречий:

1. Собственно относительные слова, имеющие исключи тельно атрибутивное значение в предложении, как в Не visited his father who lived in London.

2. Так называемые конденсированные относительные слова;

в этом случае слово, к которому относится придаточ ное предложение, опущено, в результате чего относительное местоимение и наречие приобретают большую самостоятель ность: ср. I don't understand what you say.

3. Связующие местоимения и наречия, стоящие ближе к союзу, поскольку вводимое ими предложение не относится ни к какому конкретному слову: ср. It happened when he came to Moscow.

4. Вопросительные местоимения, которые вообще не используются в связующей функции: ср. Не asked what I was going to do.

§ 68. В английском языке нередко наблюдается отсутствие служебных слов там, где они кажутся необходимыми. Подоб ное соединение слов носит название асиндетического, или бессоюзного.

Особенно часто наблюдается опущение союза that: ср., например, предложения Tell Tom that I want to see him и Tell Tom I want to see him — оба со значением Скажите Тому, что я хочу его видеть. С точки зрения истории языка отсутствие союза that представляется более или менее ясным.

Союз that возник в прямой речи, или, точнее, он восходит к явлению смешения прямой речи с косвенной. На первых порах предложения, передающие чужую речь, строились по образцу Не said that: "I shall come", и, таким образом, раз личие между союзной и бессоюзной связью заключалось лишь в наличии или отсутствии прямого дополнения, являв шегося как бы представителем придаточного предложения в главном. В дальнейшем же из этого типа предложений развились указанные выше два типа косвенной речи: Не said that he would come и Не said he would come.

Однако интересно выяснить другое, а именно: почему отсутствие союза не затрудняет понимания смысла предло жения. Дело здесь, по-видимому, в том, что отсутствие that создает неожиданное столкновение словоформ, явно не сочетаемых друг с другом: ср. Tell Tom I want to see him, где оказываются рядом словоформа Tom и словоформа I.

Это специфическое соединение словоформ, которые иначе не сочетаются друг с другом, и выступает в качестве эквивалента союза that. Поэтому отсутствие союза является здесь знача щим.

В какой-то степени аналогичное явление мы наблюдаем и при отсутствии союза if: ср. Had I known him better, I should have trusted him Если бы я его знал лучше, я бы верил ему, эквивалентное If I had known him better, I should have trusted him. В этой конструкции понимание обеспечивает инверсия (см. § 60), также выступающая в качестве своего рода экви валента опущенного союза.

Опущение связующего слова может иметь место и тогда, когда для выражения связи используются относительные местоимения. Так, например, наряду с конструкцией That's the man whom (who) I saw yesterday Это человек, которого я видел вчера, встречается также и конструкция That's the man I saw yesterday. Здесь интересно обратить внимание на то, что опущение whom (who) имеет известные ограничения и, например, в предложении That's the man who wanted to see you Вот человек, который хотел вас видеть является вообще невозможным. Обычно в грамматиках говорится, что про пуск относительного местоимения исключается, когда это местоимение выступает в функции подлежащего. Однако по добное замечание представляет собой лишь констатацию факта, но никак не объяснение. В действительности же причина заключается в том, что при пропуске местоимения, являюще гося подлежащим, была бы стерта грань между двумя пред 7 ложениями: в случае *That's the man wanted to see you слова man и wanted неизбежно бы объединились, и понимание смысла предложения было бы затруднено. Другое дело случай That's the man I wanted to see, где на стыке оказываются несвязуемые элементы (man и I) и где опасность слияния двух предложений поэтому отсутствует.

Особый случай представляют собой предложения с there is и it is. В таких предложениях оказывается возможным опущение относительного местоимения, даже если оно явля ется подлежащим придаточного предложения: ср. There is a man wants to see you Есть человек, который хочет вас видеть вместо There is a man who wants to see you или It was haste killed him Именно поспешность убила его вместо It was haste that killed him. Здесь пропуск местоимения объясняется привычностью выражений there is и it is, их специфичностью, тем, что они являются в какой-то степени застывшими и раз навсегда данными выражениями. Для языка же вообще характерно, что при использовании застывших выражений мысль может выражаться формально не так точно, так как подобные обороты всегда способствуют более легкому по ниманию текста. Конструкции с there is и it is настолько привычны и ясны, что легко допускают известные исключения.

К этому надо прибавить, что главное предложение здесь семантически мало весомо. Основное содержание сосредо точивается в придаточном предложении, а конструкции there is и it is лишь дополнительно подчеркивают это содержание, являясь своего рода «точками над i». Интересно в связи с этим отметить, что подобные конструкции имеются и в русском языке: ср. 'Это он взял книгу', где 'это' является чем-то вроде усилительной частицы.

§ 69. До известной степени со служебными словами, использующимися в связующей функции, сближаются гла голы. Если при глаголе имеется дополнение, то в этом случае глагол выступает в качестве связующего звена между подле жащим и дополнением, как, например, в Не bought a book Он купил книгу. Возможны также и случаи, когда глагол указывает на отношение между подлежащим и признаком (ср. Не is old Он стар), а также на отношение между подле жащим и каким-либо обстоятельством (ср. Не is in Moscow Он в Москве). Таким образом, у глагола, как и у предлога, имеется грамматическая функция выражения связи между словами. Однако глагол, в отличие от предлога, имеет обычно полноценное и яркое лексическое значение, что делает свя зующую функцию мало заметной: ср. Не reads a book Он читает книгу, Не buys a book Он покупает книгу, Не translates a book Он переводит книгу, Не writes a book Он пишет книгу, где на первый план выступают именно собственно лексические индивидуальные значения глаголов: читает — в отличие от покупает, переводит, пишет и т. п. Иногда все же даже в глаголе лексическое значение может в той или иной мере ослабляться, и тогда глагол переходит в разряд служебных слов, как это, например, имеет место в конструкциях с гла голом be. Более того, для некоторых глаголов служебная функция оказывается типичной. В самом деле, полнозначное употребление такого глагола, как be, является довольно редким;

оно ограничивается случаями типа You can't destroy what isn't Вы не можете разрушить того, что не сущест вует;

наоборот, служебное употребление этого глагола оказывается в английском языке типичным: ср. Не is young Он молод, Не is a teacher Он преподаватель, Не is at home Он дома и т. п. Однако было бы ошибочным полагать, что функция связки имеется у глагола только тогда, когда его лексическое значение ослаблено в той же мере, что и у глагола be. В следующем предложении функцию глагола-связки выполняют глаголы go и come, явно сохраняющие свое полноценное лексическое значение: ср. She went a young girl, she came back a grown-up woman Она уехала молодой девушкой, а вернулась она взрослой женщиной. Точно таким же образом в предложениях The moon rose red Луна взошла «красная» и The sun shone bright Солнце светило «яркое» в указанной функции выступают полнозначные глаголы rise и shine.

Нужно сказать, что такие глаголы, как be, become, get и др., не потому выделяются в специальную группу глаголов связок, что они обладают способностью связывать — этой способностью обладают очень многие глаголы, — а потому, что данная функция у них оказывается наиболее яркой и заметной вследствие ослабления собственно лексического значения. (Подробнее по этому вопросу см. § 77).

ЧАСТЬ III УЧЕНИЕ О ПРЕДЛОЖЕНИИ Глава V ПРЕДЛОЖЕНИЕ ГЛАВНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ 1. ПРЕДИКАЦИЯ § 70. Как уже отмечалось выше (см. §§ 42—49), в синтак сисе выделяются два основных вопроса — вопрос о природе словосочетания и вопрос о создании предложения как тако вого. Установление различных способов связи между словами и изучение функций этих слов само по себе не исчерпывает синтаксического исследования, так как не раскрывает природы основной синтаксической категории — предложения. Так, например, если взять такие ряды закономерно связанных между собою слов, как a large room большая комната, to look at him смотреть на него, the doctor's arrival прибытие доктора или даже his having come и his saying that, то легко убедиться в том, что, хотя слова во всех этих случаях соедине ны друг с другом по определенным правилам и хотя устанав ливаемые этой связью отношения понятны, словосочетания все же не имеют реального, или актуального, смысла. В них выражается не цельная мысль, а, скорее, как бы фрагменты мысли и в то же время отсутствует нечто, что делает данный ряд закономерно соединенных слов предложением. Это озна чает, что, хотя вопрос о словосочетании, или закономерном грамматическом соединении слов, с одной стороны, и вопрос о предложении, с другой стороны, являются тесно связанными между собою проблемами, это все же две разные про блемы, причем ведущей из них является проблема построения предложения как такового. В связи с этим необходимо еще раз напомнить, что предложение не всегда состоит из соче таний рядов слов;

в известных случаях встречаются и од нословные предложения, которые производят впечатление вполне законченных высказываний и действительно являются таковыми, но тем не менее вопроса о связи слов и о правилах сочетания слов в них вообще не возникает: ср. такие однослов ные предложения, как Come! Подойдите!;

Go! Идите!;

When? Когда?;

Why? Почему?;

Which? Который?;

Yes Да и многие другие. В то же время вопрос о построении пред ложения в этих случаях не теряет исключительной важности:

тем более здесь подлежит выяснению то, что делает словар ные when, why, which и др. законченными высказываниями.

Что же делает слово или ряд слов законченным высказы ванием? Какие моменты являются конституирующими мо ментами предложения как такового?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо прежде всего разобраться в существе различия между такими словосочетаниями и такими предложениями, которые включают в свой состав те же самые (или весьма близкие по значению) лексические единицы: например, the doctor's arrival прибытие доктора и The doctor arrived Доктор прибыл. В обоих случаях сказано об одном и том же лице (докторе) и об одном и том же действии (прибытии), но, тем не менее, между ними имеется важное и принципиальное различие: из двух сочетаний только второе (The doctor arrived) является сообщением какого-то реального факта, имеющего вполне определенный актуальный смысл. В самом деле, ведь только в этом случае прибытие доктора обозначено как действительно имевший место факт — факт, относя щийся к прошлому, а не к будущему или настоящему и т. п., и, поэтому, только в случае The doctor arrived высказы вание приобретает определенный актуальный смысл: услышав это сообщение, мы можем соответственно реагировать на него и предпринимать те или иные действия. Наоборот, словосочетание the doctor's arrival не имеет для нас никакой актуальной ценности;

оно, конечно, понятно, и услышавший его моментально свяжет это словосочетание с прибытием доктора, но при этом он не будет иметь ни малейшего пред ставления о том, является ли это событие реальным или только желательным, необходимым или возможным;

относится ли оно к настоящему моменту или к будущему и т. п. Указанное принципиальное различие между приведенными рядами слов не может основываться на различиях словарного порядка, поскольку в лексическом плане существенных различий между ними не существует. Это заставляет предположить, что решение данного вопроса нужно искать в области грамма тики. Действительно, если сравнить ряды слов The doctor arrived и the doctor's arrival, то легко увидеть, что первый случай отличается от второго тем, что он содержит указание на время совершения действия. Далее, указание на время совершения действия сопровождается указанием на то, что содержание данного высказывания мыслится как соответ ствующее действительности. Таким образом, в первом слу чае к общему содержанию приезд доктора добавлен еще один момент, который выделяется как момент грамматический:

приезд доктора состоялся и состоялся в прошлом. Отне сение данного события к действительности и создает впе чатление законченности, о чем уже было сказано выше. Этот момент чрезвычайно важен, так как мы живем в объективной действительности, и поэтому отношение каждого слышимого (или читаемого) высказывания к действительности является для нас основным. Это отнесение высказывания к действитель ности и можно назвать предикацией.

Следовательно, наиболее существенным моментом в оформлении речи в виде предложения, тем, что делает пред ложение предложением, является предикация, или отнесение содержания высказываемого к действительности. Именно предикация включает сказанное в систему бытия, придает высказыванию законченность и превращает данный отрезок речи в предложение. Это значит, что если нам дано известное содержание, например his writing a letter (в данном случае типичная для предложения связь субъекта, процесса и объекта), то для того, чтобы это содержание приобрело законченность и актуальность, т. е. превратилось в предложение, оно должно быть соотнесено с действительностью. Только при этом условии содержание his writing a letter получает реальный смысл и превращается в предложение Не wrote a letter, что означает His writing a letter took place in the past. По своему лексическому содержанию His writing a letter и Не wrote a letter эквивалентны, но во втором вводится новый граммати ческий момент — указание на отношение к действительности, или предикация, и этот новый момент оказывается решающим.

Необходимо в связи с этим заметить, что предикация может выражаться не только в полнозначном слове, как это имеет место в предложении Не wrote a letter, где предикация выра жена глаголом write, но и в слове, не имеющем ясного лекси ческого значения: ср. My brother is a doctor Мой брат — доктор с предикацией в служебном глаголе is. Можно сказать даже больше: при выражении предикации глаголом-связкой с сильно ослабленным лексическим значением — в частности глаголом-связкой is — мы имеем максимальное приближение к наиболее чистому выражению предикации. В самом деле, лексическое значение глагола be как особая мысль здесь не выделяется, а тем самым основная роль глагола-связки сводится к тому, что он, почти ничего не добавляя к лекси ческому содержанию my brother и doctor, представляет отно шение между моим братом и профессией доктора как реаль ное и относящееся к настоящему;

этим, по существу, и огра ничивается основное назначение is.

§ 71. Выражение предикации в живой связной речи не всегда является в достаточной мере ясным, а поэтому в целом ряде случаев возникает вопрос, представляет ли данный речевой отрезок предложение или нет. Решение этого вопроса, как будет показано ниже, сопряжено с большим количеством трудностей.

В качестве иллюстрации рассмотрим следующие случаи употребления слова London Лондон:

1. London — в качестве отдельно написанного слова, обозначающего город Лондон.

2. London — в качестве заглавия книги.

3. London — надпись под планом города Лондона.

4. This is London.

Последний(четвертый)случай отличается от первых трех тем, что здесь мы видим наиболее полное выражение предикации.

Однако, по существу, третий случай довольно близок к четвер тому, поскольку он представляет собой определенное утвер ждение, согласно которому то, что начерчено на плане, дей ствительно является городом Лондоном. Содержание этого утверждения можно также было бы передать пред чожением This is London;

однако, в отличие от данного предложения, предикация здесь не выражается никакими языковыми средствами;

она лишь подсказывается самой ситуацией.

Первый и второй случаи существенно отличаются от двух последних. Нельзя сказать, что слово London, в качестве заглавия книги или отдельно написанное, содержит преди кацию: слово London в этих двух случаях лишь вызывает определенное представление, лишь направляет внимание На данный предмет, но оно не содержи! в себе никакого утверждения, а, следовательно, и не имеет предикации. Од нако все же и в том и в другом случае London не просто слово как элемент словаря, поскольку оно употреблено здесь с тем, чтобы вызвать определенный образ, известное пред ставление, хотя отношение к действительности и не уточняется.

Такие отрезки речи можно было бы назвать репрезентатив ными (от слова «репрезентировать» представлять) речени ями. В то же время второй случай в известном смысле явля ется промежуточным между первым и третьим. Надпись на книге, выступая в качестве репрезентативного речения, указывает вместе с тем на то, что высказывание об этом предмете (городе Лондоне) будет дано в самой книге;

она, таким образом, сообщает содержание, или тему, книги и поэтому имеет более целеустремленный характер и является более осмысленным и направленным. Такое репрезентативное речение можно обозначить термином тематическое ре презентативное речение. Однако, тем не менее, несмотря на указанное различие между первым и вторым случаями, основная грань все же проходит не между речениями 1 и 2, а между речениями 1 и 2, с одной стороны, и речениями 3 и 4, с другой стороны, поскольку только в речениях 3 и 4 содер жится определенное утверждение о чем-то. Это утвержде ние или заявление о чем-то, установление некоторых положи тельных связей между предметами и явлениями реального мира или указание на отсутствие таких связей и является одной из характерных черт предикации.

В этом отношении типичными предложениями являются предложения с полностью выраженной положительной или отрицательной предикацией — такие, как Не is a doctor Он доктор, Не wrote a letter Он написал письмо;

Не is not a doctor Он не доктор, Не didn't write a letter Он не написал письма и т. п. Именно в предложениях подобного типа содер жится полностью выраженное утверждение о наличии или отсутствии определенных связей между предметами и явлени ями объективной действительности. Что касается вопроситель ных предложений, то они могут быть охарактеризованы как предложения, в которых утверждение о наличии или отсут ствии определенных связей выражено не полностью, по скольку, наряду с указанием на действительно имеющие место факты и события, в них содержится заявление о том, что обозначаемые отношения реальности не представляются до конца ясными: может быть неизвестен один из членов отношения, характер отношения и т. п. (Например, в вопро сительном предложении What happened ? Что случилось ?

указывается на то, что в прошлом что-то действительно произошло, однако неизвестно, что именно.) Кроме того, в вопросительном предложении содержится еще момент волевой, побуждающий собеседника к ответу. Иначе говоря, предикация здесь сопровождается динамическим, волевым влиянием на собеседника, связанным с желанием вызвать у него ответную словесную реакцию. В этом отношении вопросительное предложение является как бы переходной ступенью к предложениям императивного характера, где волевой момент является основным. Соответственно, ука занный выше момент утверждения в императивных предло жениях играет весьма незначительную роль, а в междометных речениях типа oh! он вообще исчезает.

Средства выражения предикации очень разнообразны.

Для всех языков универсальным средством выражения предикации является интонация, которая, как уже было сказано выше (см. § 37 и § 46), отличает предложение от простой группы слов, поставленных рядом, даже если эти слова связаны друг с другом по существующим в данном языке грамматическим правилам: без интонации они будут представлять собой лишь потенциальное предложение.

Особое значение интонация приобретает в однословных предложениях, и если, например, словоформа come (пове лительное наклонение) произнесена без соответствующей интонации, то неясно, что она означает — повеление, при глашение или просьбу (ведь слово, взятое само по себе, интонации не имеет). Единица — просто слово, но, произнесенное с определенной интонацией, уже есть предложение, имеющее определенную целевую направ ленность. В письменной речи интонация как таковая не изо бражается;

понять ее помогает смысл и отчасти пунктуация, которая служит главным образом для того, чтобы разо браться в структуре предложения.

Другим типичным способом выражения предикации явля ется выражение ее с помощью предикативных (личных) форм глагола. Предикативнылш, или личными, формами глагола называются формы, выражающие лицо, число, наклонение, время. Основным элементом предикации является модаль ность, без которой немыслима никакая предикация. Однако модальность в форме того или иного наклонения только модифицирует предикацию, указывая на ту или иную связь с действительностью. В случае же совпадения с действитель ностью (в изъявительном наклонении) необходимым эле ментом предикации оказывается также указание на время, к которому относится данное высказывание. Кроме того, когда что-то утверждается, это делается всегда в отношении какого-либо предмета или лица. В связи с этим возникает необходимость в формах лица и числа, с помощью которых вовлекается в предикацию тот предмет или лицо, в связи с которым делается данное конкретное утверждение. Поэтому в речевой практике иногда можно ограничиться лишь гла голом, опустив подлежащее. Такое построение предложения особенно характерно для греческого и латинского языков (ср., например, лат. Dum spiro, spero).

В некоторых случаях средством выражения предикации является отсутствие глагола. Особенно часто подобные случаи наблюдаются в русском языке, например, в предло жении типа 'Мой брат — доктор'. Сюда же примыкает и английский оборот вроде Why not go there? Почему не пойти туда ?, в котором отсутствует предикативная форма глагола.

Однако, кроме этих отдельных, особых конструкций, в англий ском языке может наблюдаться также регулярное и зако номерное выражение предикации без предикативной формы глагола. Такое безглагольное выражение предикации воз можно в тех случаях, когда предикацию подсказывает ситу ация, как, например, в третьем случае из разобранных выше четырех примеров употребления слова London (подпись под планом). С этими случаями сближаются объявления и вывески вроде No smoking! Не курить!, English spoken here Здесь говорят по-английски, хотя ситуация и имеет здесь несколько меньшее значение. Часто встречается безглагольная преди кация в повелительных предложениях типа Some water!

Воды! В связи с интонацией эти выражения содержат преди кацию, но ситуация здесь также имеет значение.

Более сложные случаи выражения предикации встречаются там, где отсутствие глагола вносит особый оттенок: например, объяснение тех или иных слов в толковых словарях без ис пользования глагола: ср. commence, v. t. & i. begin. Здесь само сопоставление двух единиц носит характер предикации, поскольку в этом сопоставлении содержится утверждение;

что же касается знаков препинания, то здесь может быть не только запятая. Сюда же относятся в какой-то степени и указания в справочниках вроде Lydgate, an English poet.

Если бы здесь был глагол was или is, то изменился бы смысл, так как в данном случае говорится не о лице, а лишь о фамилии этого лица и при этом устанавливается, кому она принадле жит. Таким образом, это совершенно нормальное предло жение, которое не может быть изменено без искажения смысла.

Отсутствие глагола часто имеет место также в предложениях ответах: ср., например, "What's your name?" "John". «Как ваше имя ?» «Джон». Однако эти предложения ближе всего стоят к приведенному выше третьему случаю употребления слова London: предикация понимается здесь из интонации и ситуации (в данном случае языковой).

2. ПРЕДИКАТ И СУБЪЕКТ. СКАЗУЕМОЕ И ПОДЛЕЖАЩЕЕ § 72. Выше было указано (см. § 70), что предикация есть ощесение известного содержания высказывания к действи тельности в отвлечении от этого содержания, что же касается самого содержания высказывания, связанного с предикацией, то оно, в отличие от предикации, может быть обозначено термином предикат. Иначе говоря, предикатом является тот предмет мысли, который осознается вместе с предикацией (в том смысле, как она была сформули рована выше). Так, в предложении The doctor arrived Доктор прибыл предикация, выражаемая словоформой arrived, мыслит ся в связи с обозначаемым этой словоформой прибытием какого-то лица, предикатом данного высказывания. Являясь предметом мысли, связанным с предикацией, предикат сам по себе стоит вне предложения. В предложении же предикат, как и сама предикация, находит свое выражение в сказуемом.

Таким образом, сказуемое есть то слово или сочетание слов, которым обозначается предикат и выражается пре дикация.

Предикат обычно мыслится не отдельно, не сам по себе, но в отношении к субъекту. Субъект — это тот предмет мысли, по отношению к которому мыслится, опре деляется и выделяется предикат. Субъект в предло жении находит выражение в подлежащем. Следовательно, подлежащее представляет собой слово или сочетание слов, которым обозначается субъект.

Из сказанного следует, что, хотя предикат и сказуемое, субъект и подлежащее связаны между собой, они ни в какой мере не являются тождественными, а поэтому четкое раз граничение этих понятий является делом большой важности.

Сказуемое и подлежащее — это члены предложения, представленные определенными словами, в то время как предикат и субъект не слова, не члены предложения, а пред меты мысли: это то, что отражается в предложении, но само находится вне предложения. В частности, предло жение Не was sleeping Он спал содержит два основных лек сических элемента, обозначающих два предмета мысли:

известное из предыдущего контекста лицо мужского пола и процесс сна. Если рассмотреть эти два предмета мысли с точки зрения их отношения к бытию, то легко убедиться, что вместе с отношением к бытию мыслится только второй компонент, а именно — процесс сна;

явление сна осознается как действительное явление прошлого, а не как что-то пред положительное или воображаемое;

иначе говоря, процесс сна представлен как реальный процесс прошлого. Следовательно, словоформа was sleeping, в связи с которой выражается предикация и которая обозначает процесс сна, выступающий как предикат, является сказуемым предложения. Однако выражение мысли о сне как о реальном процессе прошлого дано здесь не само по себе, оно оказывается в определенном отношении к лицу, обозначенному словом he. Соответст венно, это лицо будет субъектом, а слово, обозначающее его, подлежащим предложения.

1Q § 73. В существующих грамматиках подлежащее и сказуе мое часто определяются следующим образом: «подлежащее — это то, о чем говорится в предложении, а сказуемое — это то, что говорится о подлежащем». Подобное определение ни в какой степени нельзя считать правильным. Сплошь и рядом бывает так, что нечто сообщается не сказуемым, а всем предложением в целом, как, например, в предложениях вроде I see;

I understand, которые вряд ли можно понимать, как сообщение о том, что происходит с подлежащим. Типич ными примерами таких предложений являются предло жения типа Yes! и No! Более того, иногда даже может возник нуть прямое противоречие между членением на подлежащее и сказуемое, с одной стороны, и на то, о чем говорится, и то, что говорится, с другой стороны. Так, например, в предло жении Then followed a battle of looks between them «Затем последовала борьба взглядов между ними» подлежащим будет battle, но в то же время оно будет представлять собой то новое, что содержится в этом предложении, а не то, о чем в нем говорится. Иными словами, фактическое содер жание этого предложения можно было бы передать как What followed was a battle of looks. Точно таким же образом, если принимать за подлежащее «то, о чем говорится в пред ложении», то в русском предложении типа 'Завтра я пойду на работу, зайду в библиотеку, пообедаю и вернусь домой' в качестве подлежащего нужно будет выделить не слово 'я', а слово 'завтра', так как все сообщаемое непосредственно относится к завтрашнему дню: в предложении говорится о том, чем будет заполнен завтрашний день;

заключенную в предложении мысль можно было бы сформулировать предложением 'Мой завтрашний день будет состоять из посещения работы, библиотеки, обеда и возвращения домой'.

Из приведенных примеров видно, что традиционное определение подлежащего и сказуемого основано на нераз граничении лексического и грамматического. Когда подле жащее определяется как «то, о чем говорится», а сказуемое — как «то, что говорится о подлежащем», имеется в виду в действительности не грамматическое подлежащее и грамма тическое сказуемое, а лексическое подлежащее и лекси ческое сказуемое: подлежащее и сказуемое определяются здесь без учета грамматических форм и граммати ческих разрядов соответствующих слов;

различие между тем, «что говорится», и тем, «о чем говорится», лежит при таком понимании в плане лексического значения слов, а не их грамматического значения, в плане соотно шения между словами как лексическими единицами, взятыми в отвлечении от их оформления. (Подробнее о лексическом подлежащем и лексическом сказуемом см. § 58.) Кроме того, с латинскими терминами «субъект» и «преди кат» часто связывают понятия действующего лица (или деятеля) и действия: первое понятие обозначается термином «субъект», а второе — термином «предикат». Следует, однако, иметь в виду, что различие между указанными понятиями лежит совершенно в ином плане, чем различие между субъек том и предикатом, а также подлежащим и сказуемым, хотя оба плана обычно и пересекаются. В самом деле, деятель не всегда совпадает с субъектом, а, следовательно, не всегда обозначается подлежащим. Так, в предложении 'Пятнадцать пишется без мягкого знака после «т»' слово 'пятнадцать' является подлежащим и соответственно обозначает субъект, но оно ни в какой степени не может рассматриваться как обо значение деятеля: ведь число пятнадцать не выполняет никакого действия и, в частности, ничего не пишет, оно само пишется и тем самым является не деятелем, а объектом действия.

Таким образом, следует различать:

1. Субъект и предикат (предметы мысли, соответствующие грамматическому подлежащему и грамматическому сказу емому).

2. Грамматическое подлежащее и грамматическое сказу емое (слова, обозначающие субъект и предикат).

3. Лексическое подлежащее и лексическое сказуемое (сло ва, обозначающие предмет мысли всего высказывания и то, что сообщается об этом предмете мысли).

4. Деятель и действие (под которыми понимаются источник действия в самой обозначаемой действительности и само действие).

Для пояснения всего сказанного выше представляется целе сообразным разобрать следующие примеры:

Первый: 'Дом строят'.

1. С грамматической точки зрения:

Подлежащее вообще отсутствует.

Сказуемое — 'строят'.

Прямое дополнение — 'дом'.

ПО 2. С точки зрения отыскания субъекта и предиката:

Субъект как таковой в предложении вообще не обо значен, но на него есть известные указания в сказу емом: множественное число, 3-е лицо.

Предикат — действие 'строить'.

3. С лексической точки зрения:

Подлежащее — 'дом'.

Сказуемое — 'строят'.

4. С точки зрения определения деятеля и действия:

Деятель не обозначен.

Действие — 'строить'.

Второй: 'Переводится текст'.

1. С грамматической точки зрения:

Подлежащее — 'текст'.

Сказуемое — 'переводится'.

2. С точки зрения отыскания субъекта и предиката.

Субъект — текст как предмет объективной действитель ности.

Предикат — действие 'переводить' 3. С лексической точки зрения:

Подлежащее — 'переводится'.

Сказуемое — 'текст'.

4. С точки зрения определения деятеля и действия:

Деятель не обозначен.

Действие — 'переводить'.

3. СКАЗУЕМОЕ § 74. Согласно данному в § 73 определению, сказуемое есть то слово или сочетание слов, которым выражается предикация и обозначается предикат.

При рассмотрении сказуемого выделяются следующие более частные проблемы:

1. Вопрос о содержании сказуемого (характере предиката), поскольку сказуемое в различных предложениях может существенно варьироваться с точки зрения его значения.

2. Вопрос о строении сказуемого, а также о том, как то или иное строение сказуемого связано с его содержанием.

3. Вопрос о выражении предикации в сказуемом и о сред ствах, используемых для этой цели.

4. Вопрос об отношении сказуемого к подлежащему и о средствах, которые используются для указания на связь подлежащего со сказуемым.

Содержание сказуемого § 75. В традиционной грамматике принято делить сказу емое на глагольное и именное: первое обозначает некоторое явление, протекающее во времени (например, The doctor arrived Доктор прибыл), а второе содержит в себе определенную характеристику субъекта (например, Не is a doctor Ондоктор).

Однако" в английском языке, кроме этих двух типов сказу емого, есть еще и другие, которые не укладываются в рамки этой схемы (ср. Не is here Он здесь;

Не is in Moscow Он в Москве;

Не has many friends У него много друзей и т. п.).

Ведь необходимо помнить, что при классификации типов сказуемого с точки зр_ения его содержания нужно учиты вать не особенности его строения, а выражаемый им смысл, который в предложениях вроде Не is here или не has many friends значительно отличается как от смысла сказуемого в предложении The doctor arrived, так и от смыслового содер жания сказуемого в Не is a doctor.

С точки зрения содержания можно выделить следующие типысказуемого:

1. Ь предложении Не arrived Он прибыл мыслится опреде ленный процесс (действие) — "приезд';

точно таким же об разом обстоит дело и в таких предложениях, как I am reading Я читаю;

I am writing Я пишу и др. Предикатом, или пред метом мысли, с которым связывается предикация, здесь является.процесс, совершаемый субъектом. Поэтому по содержанию сказуемое этого типа можно определить как процессное и, соответственно, обозначить термином про цессное сказуемое.

2. В предложении вроде Не is a doctor Он доктор никакого процесса нет, но вскрывается какая-то часть самого существа предмета. Собственно содержание высказывания заклю чается здесь в he... a doctor, или, иначе говоря, речь в этом предложении идет о предмете, обозначенном местоимением he, у которого выделяется определенный признак, обозна ченный словом doctor. Таким образом, в данном случае имеет компонента сказуемого будет выступать не существительное, а какое-либо прилагательное: ср. Не is young Он молод;

Не is old Он стар;

The room is large Комната большая и т. п.

3. В предложении вроде Не has many friends У него много друзей отсутствует как обозначение процесса, так и обо значение признака. Речь здесь идет о каком-то предмете, нахо дящемся в определенном отношении к субъекту, причем в содержание предиката входит как данное отношение к субъекту, так и сам предмет. Соответственно, сказуемое здесь не огра ничивается глаголом has, который не имеет здесь значения владеть, а представляет собой нечто вроде служебного слова, употребленного для соединения he и many friends и для выражения предикации. В данном случае в сказуемое вовлекается также и сочетание many friends. В этой связи небезинтересно отметить, что в русском языке мысль, содер жащаяся в предложении Не has many friends передается обычно предложением 'У него много друзей', где содержание английского глагола has выражается предлогом 'у'.

Сюда же, по-видимому, относятся и такие случаи, как:

This box contains fifteen matches В этой коробке пятнадцать спичек;

This book consists of five chapters Эта книга состоит из пяти глав;

This book contains five chapters Эта книга содер жит пять глав;

Не resembles his father Он похож на своего отца.

На первый взгляд кажется, что здесь есть квалификация;

однако, если она и есть, идет она совершенно по другой линии, чем в предложении Не'is a doctor. В отличие от этого предло жения, где речь идет об одном и том же лице, в предложении Не resembles his father речь идет о двух разных лицах — об отце и еще каком-то лице мужского пола. Точно таким же образом в предложении This book contains five chapters мы понимаем, что book и chapters не обозначают один и тот же предмет: обозначаемые ими предметы соотносятся друг с другом как целое и его часть. Предложение This book con tains five chapters эквивалентно конструкции There are five chapters in this book В этой книге пять глав, где содержание глагола contain приходится на долю предлога in. Тем самым глагол contain приближается по своему значению к предлогу, 8 указывая лишь на соотношение предметов, обозначенных словами book и chapters. Поскольку в грамматическом плане такое отношение является_отношением субъекта к объекту, сказуемое этого типа можно назвать объектным ска^ зуемым. Соответственно, объектное сказуемое мы будем иметь и в других перечисленных выше предложениях: Не has many friends;

The box contains fifteen matches;

The book consists of five chapters и др.

Указанный тип сказуемого надо отличать от таких типов сказуемого, которые содержатся в предложениях вроде Не sings songs On поет песни;

Не reads books Он читает книги, где sings и reads наполнены известным содержанием, затем развиваемым (дополняемым) прямым дополнением. Сказу емое этого типа обозначает процесс, совершаемый субъектом, и, следовательно, по содержанию предиката оно, в отличие от сказуемого в предложениях Не has many friends;

The book contains five chapters и др., является процессным.

4. В предложениях типа Не is here Он здесь;

Не is in Moscow Он в Москве;

Не is in that room Он в той комнате и др. также отсутствует как обозначение процесса, так и квалификация субъекта: here, in Moscow, in that room и т. п. не могут рас сматриваться в качестве слов, обозначающих признак субъекта.

Подобным же образом, здесь нет и отношения между двумя предметами, хотя в этом случае — также как и в случае объектного сказуемого — обозначаемое подлежащим и вторым компонентом сказуемого реально не тождественно:

he выражает мысль о каком-то лице мужского пола, а второй компонент сказуемого (here, in Moscow, in that room) — о месте. То, что даже в случае in Moscow и in that room имеется в виду именно место, а не предмет, проявляется в характере вопроса, который может быть поставлен ко второму компо ненту сказуемого: вопрос к нему всегда будет Where? Где?, Проведенный выше анализ позволяет выделить в совре менном английском языке четыре основных типа сказуемого с точки зрения его содержания:

1. The doctor arrived Доктор прибыл — процессное сказу емое.

2. Не is a doctor Он доктор — квалификативное, или опре делительное, сказуемое.

3. Не has many friends У него много друзей — объектное сказуемое.

4. Не is here Он здесь — обстоятельственное сказуемое.

Во всех вышеуказанных примерах содержание сказуемого охватывает все, что не является подлежащим. Однако, в отличие от первого случая (The docfor arrived), в остальных примерах основное содержание сказуемого (обозначение предиката) отделено от слов, выражающих предикацию, и дано в виде особых слов. Следует обратить внимание также на то, что в сказуемом мы выделяем те же основные категории, которые различаются во второстепенных членах предложения:

определение, дополнение, обстоятельство. Поэтому сказуемое отличается от второстепенных членов не столько своим содержанием, сколько тем, как это содержание препод каясь в него, берутся как таковые вне отнесения с действи тельностью.

Так, в предложении Не read a book Он читал книгу read достаточно наполнено содержанием, в отличие от has в предложении Не has many friends У него много друзей, и, следовательно, book легко отделимо от сказуемого и высту пает в качестве самостоятельного члена предложения — прямого дополнения. В предложении I saw him there Я видел его там мы наблюдаем то же самое, что и в предложении Не read a book: saw обозначает конкретный процесс и само стоятельно выступает в качестве процессного сказуемого, а there сведено до положения второстепенного члена предло жения. Хотя оно также входит в группу сказуемого, оно не вовлечено в само ядро сказуемого, в отличие от here в Не is here. Точно таким же образом, отделимым от сказуемого может быть и определение: ср. предложение The doctor's hat lay on the table Шляпа доктора лежала на столе, где опре деление doctor's стоит обособленно, определяя существи тельное, выступающее в функции подлежащего. Что касается предложения типа The doctor arrived Доктор прибыл, то оно стоит особняком, поскольку для него мы не можем найти соответствия среди второстепенных членов предложения.

Это объясняется тем, что, выражая предикацию подобно служебному глаголу be (He is a doctor, He is here и т. п.), глагол arrive вместе с тем обозначает вполне определенный реальный процесс и поэтому является типичным средством выражения сказуемого.

Все четыре типа сказуемого, выделенные с точки зрения их содержания, не обязательно выступают в чистом виде.

В ряде случаев лексическое значение глагола может быть ослаблено. Хотя глагол live в предложении Не lives there Он живет там является более полнозначным, чем, например, глагол be в предложении Не is there Он там, он все же не делает мысль законченной и требует последующего there для полного завершения мысли;

и, таким образом, сказуемое в этом предложении оказывается не только процессным, но и в какой-то степени обстоятельственным. Подобное же положение мы имеем и в предложении Не sat in the corner Он сидел в углу. Глагол здесь также имеет определенное лексическое содержание — обозначение реального процесса.

Однако такие глаголы, как sit сидеть и stand стоять (глаголы, обозначающие положение в пространстве), все же являются недостаточно полнозначными. В частности, здесь глагол sat тесно связан с словосочетанием in the corner, поскольку в данном случае важен не столько характер процесса, сколько обстоятельства, при которых этот процесс протекает: важно не только то, что кто-то сидел (или стоял), но важно то, где он сидел. Этому случаю противостоят такие предло жения, как I dropped a piece of chalk on the floor Я уронил кусок мела на пол, где обстоятельство (on the floor) уже не входит в состав сказуемого, поскольку глагол (drop) здесь достаточно насыщен процессным содержанием, и по этой же причине в состав сказуемого не входит дополнение a piece of chalk.

Сказуемое в данном случае является процессным в чистом виде, а это способствует обособлению дополнения и обсто ятельства. Несколько иную картину мы наблюдаем в случае с определением. Определение всегда является зависимым членом предложения: например, в предложении The doctor's hat lay on the table Шляпа доктора лежала на столе определение doctor's — как бы тесно оно ни было связано с подлежащим — все же по своему характеру не занимает в предложении самостоятельного места: обозначая не предмет или обста новку, а признак, оно тесно объединяется с определяемым и образует с ним единый комплекс. Вот почему, несмотря на относительно большую полнозначность глагола в пред ложениях типа Не became a doctor и т. п., предикатив a doctor не может быть выделен в качестве отдельного члена предло жения, не может быть оторван от he и обязательно связан с подлежащим.

возникнуть вопрос, может ли двойное сказуемое быть не только процессно-квалификативным, но и процессно-обстоя тельственным или процессно-объектным;

ср. предложение Не lives here Он живет здесь;

Не works here Он работает здесь и т. п. Пожалуй, на этот вопрос следует ответить отри цательно, так как here, которое было основным в содержании обстоятельственного сказуемого в предложении Не is here, приобретает здесь известную самостоятельность: here лишь уточняет сказуемое, а поэтому выступает в качестве самосто ятельного члена предложения. Этот случай отличается от The moon rose red, где red не является второстепенным членом, поскольку оно относится именно к moon и не может быть понято как относящееся к rose: ведь процесс не может иметь цвета. Слово rose вступает в предикативное отношение к moon;

таким образом, red и rose параллельны друг другу и воспринимаются как сказуемое к одному и тому же подле жащему: процессное сказуемое здесь соединяется с квалифи кативным.

Точно так же вопрос о двойном сказуемом встает в связи с предложением Не loves his friends Он любит своих друзей.

Сравнивая предложения Не has many friends и Не loves his friends, мы видим, что глагол has в первом предложении является показателем общего отвлеченного отношения, в то время как глагол loves во втором предложении значительно более наполнен содержанием, обозначая определенное чувство, направленное на объект;

что же касается словосочетания his friends, то оно лишь дополняет содержание сказуемого и определенным образом уточняет его. Однако в то же время глагол loves выполняет и определенную служебную функцию, подобно глаголу has в Не has many friends: он связывает подлежащее с дополнением и, тем самым, дополнение с под лежащим, хотя дополнение и воспринимается как в первую очередь связанное с глаголом. Разница между случаями типа Не loves his friends и случаями типа The moon rose red, где red входит в сказуемое, — чисто смысловая. В предложении проявляется, в частности, в том, что связь между подле жащим и red в предложении The moon rose red не меняется от замены глагола: ср. The moon set red Луна зашла красная;

The moon shone red Луна светила красная и т. п. В предло жении же Не loves his friends глагол устанавливает отношение между подлежащим и дополнением своим собственным со держанием. В этом предложении связь между he и his friends идет как бы цепочкой, через глагол: loves здесь является связующим звеном между he и his friends;

тогда как в предло жении The moon rose red мы видим, что связь может идти не только «цепочкой», через лексическое содержание самого глагола, но также устанавливаться между крайними членами отношения без учета лексического содержания глагола.

Характер строения сказуемого § 76. Задача данного раздела состоит в рассмотрении сказуемого с точки зрения его строения. С этой точки зрения Сказуемое является простым, когда оно выражено одной глагольной словоформой, независимо от того, является ли эта словоформа по своему строению синтетической (arrived, arrives и т. п.) или аналитической (was arriving, will arrive и т. п.);

в том и другом случае мы будем иметь выражение сказуемого известной формой глагола и ничем больше, хотя реально эта словоформа может представлять собой сочетание нескольких слов, как, например, в случае (Не) will have been examined (by that time) (Его) проэкзаменуют (к этому вре мени). Таким образом, в качестве примеров простого сказу емого могут быть приведены следующие случаи: The doctor arrived Доктор прибыл;

The doctor was arriving Доктор при бывал;

The doctor will arrive Доктор прибудет;

The article will have been translated by the end of the week Статья будет переведена к концу недели и др.

Что касается составного сказуемого, то здесь необходимо сделать предварительные замечания.

В предложении I can see nothing Я ничего не могу видеть (I could have seen nothing Я ничего не мог бы видеть) преди кация выражается глаголом саn, который указывает накло нение, время и др.;

сап имеет и определенное дополнительное лексическое (модальное) содержание и выражает возможность выполнения действия. Но по лексическому содержанию это не полновесный глагол;

он не обозначает никакого конкрет ного процесса и требует определенного восполнения: I сап...

(What?). Глагол see, напротив, не показывает отношения к действительности, сам по себе предикации не выражает, но он выражает основное содержание сказуемого, несет основную лексическую нагрузку. Таким образом, предикация и основное содержание сказуемого выражены в данном случае в разных элементах, т. е. can see представляет собой типичный слу чай составного сказуемого, процессного по содержанию.

Процессное составное сказуемое может быть и не модаль ным. В предложении Не began to shout Он начал кричать мы также имеем составное сказуемое: began — глагол непол ного значения;

основное содержание сказуемого заключается в глаголе to shout, a began указывает лишь на некоторое изменение состояния. Began вносит тот же оттенок в содер жание процессного сказуемого, что и глагол become в квали фикативное сказуемое: ср. Не was pale Он был бледен и Не became pale Он побледнел.

В русском языке то же значение, которое вносит глагол в качестве связки, не требуется значительного семантического ослабления, а тем более полной утраты собственно лекси ческого значения этого глагола. Выполняя роль связки, тот или иной глагол в отдельных случаях может ослаблять свое значение и в той или иной степени сближаться со служебным глаголом. Однако в тех случаях, когда его лексическое зна чение представляется почему-то важным, оно сохраняется, не претерпевая сколько-нибудь значительного ослабления:

ср. The sun shone bright Солнце светило ярко, собственно Солнце светило «яркое». Но уже в предложении The snow fell thick Снег падал «густот важно не то, что снег вообще падал, а то, что он падал толстым слоем. В связи с этим значение глагола fall как бы отступает на задний план и несколько ослабляется, поскольку в качестве основной выступает здесь связующая функция глагола. Еще большее ослабление лекси ческого значения глагола имеет место в предложении The tree grew thick Дерево становилось толще: тот факт, что дерево растет, является таким его неотъемлемым признаком, что не обращает на себя внимания. Строго говоря, в предло Стемнело.

Таким образом, одни глаголы в силу особенностей своей семантики оказываются устойчивыми и при выполнении связующей функции полностью сохраняют свое лексическое значение (The sun shone bright);

другие глаголы, напротив, характеризуются относительно меньшей устойчивостью и поэтому могут в разной степени ослаблять свое значение, выступая то как полнозначные глаголы в процессном сказуе мом (The tree grew in the garden), то как глагол-связка с ослаб ленным лексическим значением в квалификативном сказуе мом (The tree grew thick), то как полнозначный глагол, выпол няющий связующую функцию в процессно-квалификативном сказуемом (The moon rose red).

Графически взаимоотношение между связочной функцией и степенью полноценности лексического значения глаголов можно представить в виде следующей схемы:

Из приведенной схемы видно, что связочная функция глагола во всех случаях постоянна;

изменяется лишь лекси ческое значение глагола, используемого в этой функции.

Когда лексическое значение глагола является ярким и полным, связочная функция глагола мало заметна, и, наоборот, она выступает на первый план, если его лексическое значение претерпевает более или менее значительное ослабление.

Из приведенной схемы видно также и то, что даже в случае типичного глагола-связки лексическое значение глагола пол ностью не исчезает. Как уже указывалось, наиболее ярким представителем глагола-связки является глагол be;

однако, несмотря на то, что лексическое значение глагола be предельно ослаблено, он не утрачивает его полностью. Значение глагола 12S be легко обнаружить при сопоставлении его с глаголом become и глаголом remain. Различие между семантикой указанных глаголов можно представить так: отношение между be и become напоминает отношение между будущим и настоящим (ср. Не was old Он был стар и Не became old Он стал стар): идея be заключена в become, но сдвинута во времени и, таким образом, become be;

наоборот, глагол remain вызывает идею прошлого по отношению к be, и, следовательно, remain Являясь семантически производными от be, глаголы become и remain имеют более сложное смысловое содержание. Можно думать, что именно поэтому синонимы этих глаголов гораздо более много численны, чем синонимы глагола be: ср., например, такие глаголы, как grow, get, turn, change и т. п., являющиеся сино нимами к глаголу become.

Выше речь шла главным образом о связочных глаголах.

Что же касается служебных глаголов, то среди них в совре менном английском языке особо выделяются следующие:

1. Глагол be является наиболее типичным служебным гла голом для обстоятельственного сказуемого: ср. Не is here Он здесь;

Не is in Moscow Он в Москве и др.

2. В объектном сказуемом основная роль принадлежит гла голу have: ср. Не has many friends У него много друзей, где глагол have выступает с ослабленным лексическим значением, что, в частности, видно из невозможности заменить его гла голом possess. Сюда же примыкают такие глаголы, как con tain: ср. This book contains five chapters В этой книге пять глав.

3. Для процессного сказуемого характерны особого рода служебные глаголы, которые могут быть подразделены на две подгруппы:

а) Глаголы, указывающие на начало, продолжение и ко нец действия: например, begin начинать, continue продолжать, finish кончать и т. п. В сочетании с другими глаголами (напри мер, Не began to speak Он начал говорить) глаголы указанного типа носят служебный характер.

б) Модальные глаголы: например, may могу, must должен и т. п. Указанные глаголы могут быть более или менее лекси чески насыщены. Так, например, в предложении Не may come со значением Он, возможно, придет модальный глагол may носит явно служебный характер и, соответственно, имеет сильно ослабленное значение;

однако уже в предложении You may take it со значением Вы можете взять это тот же самый глагол may выступает в значении, аналогичном глаголу allow разрешать, и поэтому становится как бы полуслужебным глаголом.

§ 78. Служебный глагол как единицу в синтаксической структуре предложения следует отличать от вспомогатель ного глагола, который входит в состав аналитической формы и не имеет самостоятельной синтаксической функции.

Так, в предложении I have seen it Я видел это, как уже указывалось в § 76, сказуемое have seen не является составным, хотя в его состав и входит, наряду с seen, также и вспомо гательный глагол have. Обусловлено это особенностями внутренней структуры данной словоформы. В то время как служебный глагол не совсем лишен содержания (он всегда имеет собственно лексическое значение, хотя и в разной сте пени ослабленное), вспомогательный глагол have является семантически (с точки зрения лексической семантики) абсо лютно пустым: весь смысл его употребления заключается лишь в образовании определенной грамматической формы от глагола see. Таким образом, функция have чисто граммати ческая;

она эквивалентна функции того или другого окончания в изменяемых словах. В самом деле, ведь для того, чтобы have seen действительно представляло бы собой форму от глагола see, необходимо иметь полное тождество лексического значения всех словоформ, входящих в состав этого глагола (см. «Лексикологию английского языка», §§ 21—25 и §§ 37—40): надо, чтобы have seen было равно see равно sees равно seen равно was seen равно will see равно has been seen и т. п.;

и если бы на долю вспомогательного глаго ла пришлось хотя бы минимальное лексическое значение, отсутствующее в простых формах этого глагола, то тождество глагола see как слова, немедленно распалось бы. (Подробнее об аналитических формах глагола см. в «Морфологии англий ского языка».) § 79. К простым процессным сказуемым имеют тяготение такие сочетания, как be tired быть усталым, be glad радоваться :

ср. I am tired Я устал;

I am glad Я рад и др. Эти сочетания отличаются от квалификативного сказуемого, которое мы обнаруживаем в предложениях типа I am strong Я сильный;

I am old Я старый и др.

I am glad, так же как и I am tired, мыслится как нечто цельное, не как характеристика лица, а как известное временное состояние, переживаемое данным лицом и представляющее собой нечто вроде процесса, развивающегося во времени и по содержанию равноценного содержанию процессного сказуе мого типа I enjoy.

обходимости. Однако все же, учитывая своеобразный харак тер этих случаев, а также и то, что здесь имеется в виду не квалификация субъекта, а, скорее, какое-то переживание, известное состояние субъекта, какой-то пассивный процесс, эти случаи надо отделить от квалификативного сказуемого и отнести по содержанию к типу процессных сказуемых. Но выражено это процессное сказуемое иначе — не глаголом, а прилагательным. В атрибутивном употреблении такое прилагательное приобретает другой оттенок значения (напри мер, ср. I'm glad Я рад и glad eyes радостные глаза).

То же самое мы находим и в русском языке, где при атри бутивном употреблении слово приобретает другой оттенок значения: ср. 'Я намерен' и 'намеренный поступок'.

Be tired во всех его формах воспринимается как целый комплекс. Be tired, be glad — устойчивые, традиционные сочетания;

это единицы не синтаксического, а лексического порядка. Здесь глагол be является постоянным элементом и этим его значение погашается, глагол здесь сближается с вспомогательным элементом.

В сказуемом типа I am tired (glad) глагол am утратил свое лексическое значение;

он приближается к вспомогатель ному элементу. Здесь am уже не служебный глагол, так как слияние здесь настолько тесное, что у нас создается пред ставление о лексической единице, состоящей из двух элемен тов: неполнозначного и полнозначного.

Следовательно, комплекс be tired (glad) превратился во фразеологическую единицу. В словаре он занимает такое же место, как аналитическая форма в грамматике. Семанти J чески I am tired, I am glad не воспринимаются уже как ком плекс: комплекс здесь чисто формальный.

I am old (young, pretty) не воспринимаются как цельная единица.

I'm (am) glad (alive, afraid), напротив, воспринимаются как цельная единица, как цельный комплекс, который по значению объединяется не с be old, а, скорее, с глаголами enjoy, live, fear, т. е. с глаголами, выражающими определенное состояние. Таким образом, эти словосочетания (комплексы) приблизительно синонимичны по своему значению полно значным глаголам: be alive—live, be glad—enjoy, be afraid—fear.

Следовательно эти образования (комплексы) представляют cобий сказуемые особого характера — процессные сказуемые, где первый элемент утрачивает свое лексическое значение и стремится превратиться во вспомогательный элемент. Be здесь уже как бы не служебный глагол;

здесь слияние настолько тесно, что создается представление о какой-то лексической единице;

be является определителем всего целого и играет примерно такую же роль, как глагол в аналитической форме.

I am tired по структуре похоже на I have seen и, естественно, возникает вопрос, чем же сказуемое типа I am tired (glad) отличается от аналитической формы.

В сказуемом I have seen глагол have является признаком определенных, конкретных форм глагола see: его перфект ных форм. Это лишь некоторые аналитические формы в парадигме глагола see.

Графически это можно показать в схеме, изображающей парадигму спряжения глагола.

I see Ihave seen I shall see I saw Горизонтальные линии изображают все многообразие форм в системе спряжения глагола;

вертикальной линией отделяются сложные аналитические формы, образующиеся при помощи сочетания вспомогательного глагола с основным.

В сказуемом I am tired (glad) эта «разрезанность» проходит через всю лексическую единицу, через всю систему спряжения be tired, be glad и др., например: I am tired, I was tired, и т. д.

I am tired I have been tired I shall be tired I was tired Здесь на схеме эта «разрезанность» формы показана вер тикальной чертой, проходящей через всю парадигму данной лексической единицы.

Поэтому здесь возможны свои собственные аналитические формы (см. третью схему).

I am tired I have I been tired I shall ;

be tired I was tired В третьей схеме сплошной чертой разделены два основных элемента, входящие в состав словосочетания;

пунктирной вертикальной чертой отделены аналитические формы первого элемента, входящего в состав целой лексической единицы be tired: I am | tired, I have ;

been | tired.

Все словосочетание в целом характеризуется как фразеоло гическая единица, эквивалентная простым глаголам.

В рассматриваемых словосочетаниях be glad, be tired, так же как и в аналитических формах, предикация выра жается отдельным элементом-глаголом be, но разница состоит в том, что в аналитических формах вспомогательный глагол присоединяется к элементу, который сам по себе восприни мается как глагол;

нет надобности «оглаголивать» этот эле мент, он и так воспринимается как глагол.

В сказуемом типа be tired вспомогательный глагол присое диняется к слову, которое по своему значению не является глаголом. Здесь вспомогательный глагол одновременно «оглаголивает» именной элемент, в какой-то степени сближая его с глаголом.

С выражением предикации в сказуемом тесно связан и ряд других глагольных категорий:

Категория заявления-вопроса в современном англий ском языке складывается из противопоставления простых (синтетических) форм заявления составным (аналитическим) вопросительным формам. Как известно, в отличие от русского, французского, немецкого и других языков, в английском языке при вопросе меняется не только интонация и порядок слов, но и самая форма глагола: вместо синтетической формы употребляется аналитическая с глаголом do (ср. You know him Вы знаете его и Do you know him? Знаете ли вы его?).

В формах заявления выражается знание того, какого рода соотношение между данным сообщением и действительностью существует в определенном конкретном случае: сообщаются известные говорящему факты: например, I read this book Я читал эту книгу;

Не lives in Moscow Он живет в Москве и т. п.

Напротив, в формах вопроса выражается незнание чего-то, желание узнать то, что неизвестно говорящему: например, Did you read this book? Вы читали эту книгу? Does he live in Moscow? Живет ли он в Москве? и т. п. При этом не обходимо оговорить, что незнание в целом ряде случаев может быть не реальным незнанием, а лишь видимым;

и если экзаминатор, прекрасно знающий свой предмет, задает вопрос на экзамене студенту, то назначение этого вопроса состоит в том, чтобы проверить знания студента;

момент незнания в данном случае будет заключаться в не уверенности экзаминатора относительно того, в какой степени студент обнаруживает знания в его предмете.

Категория утверждения-отрицания выделяется на основе противопоставления простых утвердительных форм и составных отрицательных форм глагола: ср. The doctor arrived Доктор прибыл и The doctor did not arrive Доктор не прибыл. При употреблении этих форм говорящий либо утверждает, либо отрицает какое-то положение. Следует попутно заметить, что утвердительный момент в высказы вании было бы удобнее обозначить термином «положитель ный» и соответственно говорить о «положительных формах»:

дело в том, что термин «утвердительный» является двусмыс ленным, поскольку он одновременно противопоставляется как термину «отрицательный», так и термину «вопросительный».

Отрицание в английском языке входит в систему спряжения глагола, в систему его словоизменительных форм, а поэтому и выделяется в качестве самостоятельной категориальной формы. В русском языке мы имеем иную картину;

отрицание здесь выражается лексически: 'не' является служебным словом (частицей), которая присоединяется к любой части речи (например, 'не стол', 'не старый', 'не здесь' и т. п.). В англий ском же языке отрицание неотделимо от глагола, органи чески входит в его систему, а в разговорной речи представ лено особым типом слитных форм: do not — don't, will not — won't, shall not — shan't, am not — ain't*.

Категория последовательности или временной от несенности выделяется на основе противопоставления пер фектных и неперфектных форм глагола: ср., например, The doctor arrived и The doctor had arrived. В данном случае говорящего интересует не отношение к моменту речи, а отношение во времени к какому-либо другому факту или событию: например, I have lost my key and I cannot open the door Я потерял свой ключ и не могу открыть дверь;

потеря ключа рассматривается здесь по отношению к тому, что я не могу открыть дверь.

Кроме того, в английском языке можно выделить еще одну более общую категорию, существующую в противо поставлении двух из перечисленных категорий, а именно — категорию высказывания, проявляющуюся в противо поставлении категории заявления-вопроса и категории утвер ждения-отрицания.

Примечание 1. Все указанные здесь категории будут подробнее разобраны в «Морфологии английского языка»;

здесь же важно отметить само наличие этих категорий и в связи с этим дать представление о том, насколько сложным и многогранным является выражение предикации.

Примечание 2. До сих пор были разобраны только три из выде ленных в § 74 вопросов. Что касается последнего (четвертого) вопроса — вопроса об отношении сказуемого к подлежащему и о средствах, которые используются для указания на связь подлежащего со сказуемым, — то он будет разобран ниже в связи с характеристикой подлежащего (см. § 82).

4. ПОДЛЕЖАЩЕЕ § 81. Согласно данному в § 72 определению, подлежащее есть слово (или группа слов), которым обозначается субъект.

Поскольку же субъект был определен выше как тот предмет мысли, по отношению к которому мыслится предикат, подле жащее одновременно является членом предложения, указывающим на то, к чему относится заявление, сделанное в сказуемом. Поэтому, хотя предикация в подлежащем и не выражается, оно, наряду со сказуемым, является главным членом предложения.

Более того, поскольку подлежащее указывает на то, к чему относится предикат и предикация, выраженная в сказу емом, само сказуемое оказывается подчиненным подлежа щему. Подлежащее представляет собой, таким образом, структурный центр предложения, который грам матически и структурно доминирует над сказу емым. В то время как сказуемое зависит от подлежащего какого-то человека на улице все слова, кроме I, зависят от сказуемого see;

но see, в свою очередь, подчинено подлежа щему I. Это становится ясным, если заменить местоимение I каким-нибудь местоимением третьего лица единственного числа;

в этом случае изменится и форма сказуемого: Не sees a man in the street. To же самое, естественно, можно наблюдать и в таких предложениях, как Не speaks English;

Не is speaking English;

He has lost his key и т. п. К этому надо прибавить, что на центральную роль подлежащего в предложении указывает в данном случае его оформление именительным падежом, который представляет собой наи более независимое обозначение лица или предмета (от какого либо другого лица, предмета или действия);

в этом отношении представляют интерес случаи субстантивации, или «опред мечивания», личных местоимений, при которой из двух форм местоимения выбирается именно форма именительного падежа: Is it a he or a she?

Исходя из указанного выше понимания подлежащего, как грамматического центра предложения, подчиняющего себе сказуемое, можно было бы как будто предположить, что без подлежащего не может существовать и предложение. Однако практика убеждает нас, что предложения без подлежащего также возможны: ср. русск. 'Садитесь!', англ. Sit down! и т. п.

Чем же объясняется это противоречие? Дело в том, что подлежащее, как уже говорилось выше, имеет указательный Так, например, в латинском языке отсутствие подлежа щего является почти нормой в 1-ом и 2-ом лице единственного числа: dico, dicis. Подлежащее часто может отсутствовать и в других языках, например в русском, в предложениях типа 'Знаю';

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.