WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Как разлагалась мысль «Начнем с конца», как советовал Маркс, повествуя о «разложении рикардианской школы». Только наша повесть — о разложении школы ильенковской, она же и есть школа самого Маркса,

марксизм в собствен ном соку.

Рикардианской школе наступил конец, когда было утрачено поня тие труда как субстанции стоимости. Некоторые ученики Ильенко ва пошли дальше: заодно с понятием труда утеряли понятия мышления и идеального.

Недавно в руки мне попал совсем свежий том работ об Ильенко ве и материалов из архива философа. В этой книге один почтенный профессор, ученик Ильенкова, решил «в контексте мировой филосо фии» воскресить наш с ним давний спор о понятии «мыслящего тела» (так в «Диалектической логике» Ильенков истолковал спинозовскую «мыслящую вещь», res cogitans). Из природной деликатности или же по иным причинам автор не пожелал упомянуть мое имя — «назовем его историком», предложил он. Что ж, в порядке ответной любезности назовем автора «герменевтиком», имея в виду его любимый девиз: «ви деть сквозь тексты». Под этим флагом всё ему лично непонятное и ка жущееся ошибочным герменевтик толкует в иносказательном смысле, или просто игнорирует — как «сухую шкурку мысли», или же списывает на «муки слова» и «шрамы языка, полученные в борьбе с мыслью» (эти герменевтики знают толк в тропах).

К примеру, слова «труд создал человека» герменевтик воспрещает читать буквально. Аксиома материалистического понимания истории, оказывается, не что иное, как аллегория. Не труд — субстанция-субъект всемирной истории, но «живое тело», умеющее трудиться. Оно же, это живое тело, есть и субъект мышления. Истинными субъектами всего и вся у нашего герменевтического материалиста бывают одни лишь те ла, «смы». Все прочее — труд, душа, идеальное, — является «лишь свой ством, предикатом, атрибутом тела».

Л 1 (69) 2009 Последняя фраза сказана о мышлении и принадлежит ильенковскому «Спинозе» 1, в котором герменевтику нравится видеть альтер эго Ильен кова. Хотя Ильенков-то, в самом конце очерка, своего Спинозу счел нуж ным от имени Маркса исправить: «Труд — процесс изменения природы действием общественного человека — и есть “субъект”, коему принадле жит “мышление” в качестве “предиката”» 2.

Истинный субъект мышления — труд. И субъект процесса труда от нюдь не «живое тело», у Ильенкова это — «общественный человек». То есть человек, понятый как «ансамбль общественных отношений», тру дящийся посредством тела и, наравне с телом, души. На мои письмен ные просьбы разъяснить смысл той марксистской поправки к Спино зе герменевтик ответствовал, по примеру Будды, «благородным молча нием». Да и что тут скажешь? Если вместе с Ильенковым признать труд субъектом мышления, то что останется от «мыслящего тела»? Словес ная «шкурка», и только.

Рикардианец Мак-Куллох избавился от противоречий трудовой те ории стоимости, распространив понятие труда на действия животных и сил природы. Маркс видит в этом «вульгаризацию теории Рикардо и самый жалкий образчик ее разложения». Знал бы он, что сто лет спу стя его собственные последователи, марксисты, распространят на дей ствия животных и сил природы понятия мышления и идеального...

У ильенковцев нашелся свой Мак-Куллох 3. «Идеальность», которую Ильенков считал «своеобразной печатью, наложенной на вещество природы общественно-человеческой жизнедеятельностью» 4, его ученик толкует как синоним целесообразности вообще, присущей буквально всякому природному веществу. Диалектика идеального разлагается гер меневтиком в «онтологию», цветисто повествующую, как все на свете, живые и неживые, тела — кристалл в растворе и зеленый росток, Гам лет и камчатской лосось, мокрый младенец и Дон Кихот — в едином по рыве следуют «закону невероятности» 5.

Ровно то же самое проделал Мак-Куллох с рикардианским понятием труда: распространил его на любые природные процессы, «вызывающие какой-нибудь желаемый результат» — целесообразные. Такая вот телеоло гия. А, как уверяет профессор-ильенковец, «телеологический способ рас суждения — штука серьезная» 6. Не так плосок Вольф, как его малюют.

1 Ильенков Э. В. Диалектическая логика. М.: Политиздат,. С..

2 Там же. С..

3 Оговорюсь, что параллель эта справедлива лишь в отношении его позднего, «герме невтического» периода творчества. В молодости, ровно лет тому назад, этот че ловек написал одну из лучших в двадцатом столетии книг по логике.

4 Диалектика идеального Наст. изд. Курсив мой. — А. М.

5 «Онтология» идеального Ильенковские чтения. Киев: НАУ,. С. –.

6 Там же. С.. Далее по тексту: «А так ли уж это глупо — та самая плоская вольфов ская телеология? Ведь кошки без мыши нет, как и мыши без кошки, что подела ешь — пищевая цепочка!».

176 Андрей Майданский Две разные сущности представляются, воплощаются одна в другой — это и есть «то самое, что Ильенков называл идеальным», — разъясняет нам герменевтик. Тут он, взирая по привычке «сквозь текст», прогля дел самую суть: идеальным является, по Ильенкову, только то «представ ление», которое совершается в природных вещах посредством человече ской деятельности.

«Идеальное есть поэтому не что иное, как форма вещи, но вне вещи, а именно в человеке, в форме его активной деятельности существую щая, общественно-определенная форма активности человеческого существа», — не жалея курсива писал Ильенков 7.

Загадочным образом эта ключевая дефиниция идеального исчезла, испарилась из второго, посмертного издания «Диалектической логи ки». А к печати книгу готовил не кто иной, как наш герменевтик. В по добных случаях юристы рефлекторно спрашивают: кому выгодно? Так вот, похоже, что та пропажа текста вышла на руку любителям искать идеальное у лососей и мокрых младенцев...

Упаси нас Субстанция видеть в этой лакуне чью-то злую «телеоло гию». Из второго издания было выброшено великое множество ильен ковских строк, не говоря уже о подлоге категорий (больше всех по страдало «тождество») и тотальной стилистической правке. Могла дефиниция идеального выпасть из верстки нечаянно, пропасть без ве сти — по «закону невероятности». Зато уцелела примыкающая к ней фраза Ильенкова:

«В природе самой по себе... идеального нет».

Странно только, что онтолог, утверждая ровно обратное: да есть же, есть идеальное в природе! — клянется именем Ильенкова в каждой пя той строке. Русским языком Учитель ему внушал: «“Идеальное” суще ствует только в человеке. Вне человека и помимо него никакого “иде ального” нет» 8. Так нет, ему милее сумчатые белки с Зеленого континен та (в примерах идеальностей онтолог, как атом, неисчерпаем). И все бы ничего — зверек и впрямь мил, — но сей «природный идеалист» мнит се бя наследником заветных дум Ильенкова и охранителем их от зловред ных посягательств «историка».

По одному, пусть и влиятельному, мак-куллоху нельзя умозаключать о разложении целой школы, — возразит рассудительный читатель. Са мо собой. Посильный вклад в это дело внесли и гости школы — «нату рэстетики» лифшицеанцы, и один непримиримый критик культурно исторической теории мышления — назовем его «зоопсихологом». В его диссертации «мышление» сперва редуцируется к «психике» 9, после че 7 Диалектическая логика. С..

8 Диалектика идеального Наст. изд.

9 Там прямо так и пишется, не раз и не два: «мышление (психика)». Причем пишет ся это как бы от имени Л. С. Выготского, которому подобное тождество и в страш ном сне не снилось.

Л 1 (69) 2009 го разговор плавно перетекает на «мыслящее тело животного». Мы же не картезианцы какие-нибудь, чтобы тварей живых считать бездушны ми машинами, «стимул-реактивными марионетками». Ну а раз имеется в живом теле душа, психика, смело пишем в скобках: «мышление». Вот и «мыслящее тело» образовалось. На очереди истории о мыслящем дят ле и лисьих «знаниях» заячьих «хитростей»...

Поместив те «знания» и «хитрости» в кавычки, зоопсихолог проя вил несвойственную ему, вообще-то, теоретическую робость. Мышле ние он без всяких кавычек дятлам пожаловал. Мыслит себе дятел, мыс лит, а знать ничего не знает. Разве что в кавычках. Настоящие знания к нему нейдут, как ни долби по дереву «мыслящим телом».

И эти зоопсихологические открытия тоже освящаются именем Ильенкова, хотя тот черным по белому писал, что мышление впервые рож дается в процессе труда, в работе человеческих рук. Где нет труда, там нет и быть не может мышления. Мышление — это форма труда, его идеаль ный момент.

«Мысль и мышление рождаются с необходимостью (а не по чуду) только на основе труда, в ходе предметной деятельности, преобразую щей всю природу, включая сюда и природу того тела, в котором в конце концов просыпается мышление» 10.

Никакая мысль в животном, не тронутом трудом теле не рождается и не просыпается. «Основой», субстанцией мышления является труд!

Ну а сам труд есть общественное отношение человека к природе и к са мому себе. Потому и мысль вся насквозь общественна. «Способность использовать свой мозг для мышления, — так же, как и руки для труда, как язык для говорения, — это от начала до конца, на все сто процен тов, общественный продукт, деятельная функция общественного человека...

Сам мыслящий индивидуум — только орган этой системы [общественных отношений]» 11.

Эти слова, казалось бы, начисто исключают редукцию мышления к психике животных. Но разве словами смутишь умельцев «видеть сквозь тексты»?.. Тень Мак-Куллоха бродит по классам ильенковской школы. Коль скоро «идеальное» движет лососем, кто вправе отказать в «мышлении» дятлам? Писания шотландца о «труде» домашних живот ных в этом свете выглядят старомодной банальностью. Рядом с мысли телем дятлом жалок трудяга вол.

Известным оправданием для «природных идеалистов» может слу жить то обстоятельство, что Ильенков собственноручно нарисовал им вождя — «Спинозу» из очерка. Дело не в том, что для Спинозы абсо лютно неприемлемо понимание мышления, высказанное от его имени 10 Ильенков Э. В. Об идолах и идеалах. М.: Политиздат,. С. –.

11 Арсеньев А. С., Ильенков Э. В., Давыдов В. В. Машина и человек, кибернетика и фило софия Ленинская теория отражения и современная наука. Москва: Наука,.

С..

178 Андрей Майданский Ильенковым. Такие ошибки не редкость. Но и для самого Ильенкова не приемлемо понимание мышления как «лишь свойства, предиката, атри бута тела», «лишь способа существования тел» 12. Ильенков всегда считал мышление способом существования «ансамбля общественных отноше ний», который идеально представлен в том или ином органическом теле.

Вообще, для «умного материалиста» 13 мышление есть способ суще ствования не тел, а материи. Само тело — лишь один из способов (по латински, «модусов») существования материи. А мысль — иной, бестелес ный, идеальный «модус» ее бытия. Для материалиста же «неумного», эм пирика la Гоббс или Гассенди, «материя» — эквивалент «тела», эти два слова просто синонимы.

Согласно Спинозе, «мыслить» значит «создавать идеи» (ideas for mare). Так может ли модус протяжения, тело, создавать модусы мыш ления, идеи? Нет и еще раз нет! «Из телесных движений» (a motibus corporeis), пишет Спиноза, возникают лишь телесные образы (imagines corporeae) — не идеи! Идеи суть модусы мышления, а образы же — мо дусы протяжения, посему между ними «следует делать тщательное раз личие» 14.

Рассуждения ильенковского псевдо-Спинозы о том, как движущее ся по чужому контуру тело «создает адекватную идею», покоятся на сме шении идей с «телесными образами», то есть идеального — с матери альным. Смешении, против которого настоятельно предостерегает «Этика» и с которым так страстно бился сам Ильенков в «Диалектике идеального».

Вслед за ясным различием материального и идеального — образа и идеи — тотчас исчезает принципиальная разница между действиями человека и животного, между «вещью мыслящей» и «глупейшим ослом».

Ильенков сделал очень логичный для своего «Спинозы» вывод: «Дей ствия животных, особенно высших, также подходят, хотя и в ограничен ной степени, под спинозовское определение мышления» 15. Тела живот ных тоже немножко «мыслящие», просто степень мышления тут «огра ничена» — животные мысли помельче человеческих.

Ровно то же самое писал о праве животного на мысль Гассенди: «Да, бесспорно, они [животные] лишены человеческого разума, но они раз умны по-своему... Разница между нами и ими в этом отношении, по видимому, лишь чисто количественная» 16. В оригинале сказано: разли чие secundum magis et minus — в большей и меньшей степени.

У «фактического» Спинозы вульгарной редукции понятия мышле ния нет и в помине. Напротив, он старательнейшим образом разли 12 Диалектическая логика. С..

13 Так по примеру Ленина любят сами себя величать марксисты.

14 Спиноза Б. Избранные произведения, т. М.: Госполитиздат,. Т.. С..

15 Диалектическая логика. С. –. Курсив мой. — А. М.

16 См. в кн.: Декарт Р. Сочинения. М.: Мысль,. Т.. С.. Курсив мой. — А. М.

Л 1 (69) 2009 чает действия мыслящей вещи от действий животного, приобретение идей — от образного восприятия «контуров». С этой целью Спиноза и обращается к примеру Буридана, соглашаясь со старым схоластиком:

в случае равнодействия внешних причин осел неминуемо гибнет. Че ловека же «следовало бы счесть не мыслящей вещью, но глупейшим из ослов», погибни он в подобной ситуации.

Мышление схватывает причины вещей. Душа животного обитает в мире пространственных контуров, а вещь мыслящая действует в ми ре причин и следствий. Лишь этот последний мир для Спинозы реа лен. Пространственные же контуры суть лишь воображаемые формы ре альности, своего рода «объективная видимость» модусов протяжной природы, тел. «У природы нет контура, но есть у воображения» (Уи льям Блэйк) 17.

Так, образ круга имеется в душе и математика, и осла, поскольку тот и другой умеют двигать свои тела по круглым контурам внешних тел. А вот о «действующей причине» (causa efficiens) круга — о способе его построения — осел не имеет понятия. Разница между математиком и ослом тут самая кардинальная, качественная, а не «чисто количествен ная», не в степени. Душа осла воспринимает лишь контур, или «теле сный образ», круга, а душа математика (если он не осел) образует идею круга — знает, как его построить.

Ильенков обратил внимание на пример с определением круга у Спи нозы, дав ему абсолютно верное толкование. Он и сам понимал идеи, мысли как способы действования, как схемы создания и преобразования вещей. И, будучи марксистом, конкретизировал это действование как человеческий труд. Мышление как таковое есть труд, а высшая форма мышления, наука, по Марксу, — «всеобщий труд». Это даже для челове ка нелегкий труд — мыслить...

Идея труда как субстанции-субъекта мышления позволила Ильен кову продвинуться гораздо дальше Спинозы в части понимания реаль ных условий возникновения мыслящей души — личности. Тут Ильенков намного Спинозу превзошел. Не опроверг, а именно превзошел: ушел в том же самом направлении далеко вперед.

Что же такое эта «человеческая личность, по старинке называемая иногда “душой”» 18, а у Спинозы именуемая «мыслящей вещью»? Неу жто это тело, способное двигаться по любому внешнему контуру? Нет, отвечает Ильенков, «внутри тела отдельного индивида реально суще ствует не личность, а лишь ее односторонняя (“абстрактная”) проек ция на экран биологии» 19. Личность — это «ансамбль отношений», лишь 17 «Nature has no outline but imagination has» (William Blake, английский поэт романтик).

18 Ильенков Э. В. Что же такое личность? С чего начинается личность. М.: Политиз дат,. С..

19 Там же. С..

180 Андрей Майданский воплощенный, представленный в некоем теле, причем отнюдь не только в живом теле человека, но также и в его «неорганическом теле», како вым для человека является «вся природа» (Маркс).

Личность есть, по определению Ильенкова, «совокупность от ношений человека к самому себе как к некоему “другому”... Поэто му “телом” ее является не отдельное тело особи вида “homo sapi ens”, а по меньшей мере два таких тела — “Я” и “ТЫ”, объединенных как бы в одно тело социально-человеческими узами, отношениями, взаимоотношениями» 20.

У личности, оказывается, по меньшей мере два тела. Причем личность (мыслящая душа) не является «свойством, предикатом, атрибутом» ни одного из этих тел. «Как таковая же она не внутри единичного тела, а как раз вне его, в системе реальных взаимоотношений данного еди ничного тела с другим таким же телом через вещи, находящиеся в про странстве между ними и замыкающие их “как бы в одно тело”, управля емое “как бы одной душой”» 21.

Этот оборот: «как бы одна душа и одно тело» (una quasi mens, un umque corpus), — прямиком от Спинозы 22. И само это понимание души человека (= личности) у Ильенкова конгениально Спинозе. Неподдельно му Спинозе, а не его однофамильцу-материалисту со страниц «Диалек тической логики», сподвижнику Гоббса и Гассенди...

Органическое тело человека не субъект мышления, но его объект и инструмент: личность, пишет Ильенков, «осуществляется в органи ческом теле человека, превращая это тело в послушное, легко управ ляемое орудие» 23. Мое тело — лишь скрипка, на которой дает кон церт «ансамбль общественных отношений». Без этой скрипки не бы ло бы ни концерта, ни самого «ансамбля», и все же она инструмент, не более.

Мыслящая душа, личность — феномен чисто идеальный. Катего рия идеального задает у Ильенкова водораздел между человеческой личностью и немыслящей душой, психикой животного: «В грамот но понимаемую категорию “идеального” входят именно те, и только те, формы отражения, которые специфически отличают человека и совершенно несвойственны и неведомы никакому животному, даже и обладающему весьма высокоразвитой высшей нервной деятельно стью и психикой» 24.

Как видим, Ильенков считает безграмотными разговоры о идеаль ном в мире животных, сколь угодно высокоразвитых. Вряд ли он мог себе представить, что тридцать лет спустя его преданный ученик запи 20 Там же. С..

21 Там же. С..

22 Спиноза Б. Этика / Избранные произведения. Т.. C..

23 С чего начинается личность. С..

24 Диалектика идеального Наст. изд. Курсив мой. — А. М.

Л 1 (69) 2009 шет в категорию идеального образ жизни лосося и кристаллическую решетку.

Что до мышления, то оно всё целиком «входит в категорию идеально го». Мысль идеальна с головы до пят. Так спрашивается, «грамотно» ли псевдо-спинозовское определение мышления, под которое «подходят, хотя и в ограниченной степени», действия животных? Ответ очевиден.

Ни в теле, ни в душе животного никакого мышления, и вообще чего либо идеального, нет и не может быть. Ну а если у тебя в диссертации дятел мыслит, значит ты сам, как ученый, от дятла отличаешься «чисто количественно», лишь в некоторой (ученой) «степени».

Работы Ильенкова о личности и о диалектике идеального не остав ляют камня на камне от химеры «мыслящего тела». Зато с «фактиче ским» Спинозой эти работы отлично гармонируют. Спинозовская дис тинкция идей и «телесных образов» по существу тождественна с про водимым у Ильенкова различием между объективными идеальными формами и «субъективными образами» души.

Но вот спинозовское определение души, как «идеи тела», требует се рьезной конкретизации. Если чувствующая душа (психика вообще) есть идея индивидуальной органики живого существа, то мыслящий дух — это сверх того еще и идея неорганического тела. В этом вселенском теле куль туры кроются такие влечения, «аппетиты», которые не имеют ничего общего с физиологическими потребностями.

Человек мыслит лишь в той мере, в какой его действиями движут не инстинкты его органического тела, а потребность общественная, так ска зать, appetitus socialis. Мышление — и вообще, идеальное — начинается там, где на место животных инстинктов встают сформированные тру дом, рукотворные интересы рода человеческого, общества.

Эту подсказанную Марксом истину Выготский и Ильенков развили в полноценную «культурно-историческую» теорию. Тут обнаружилась реальная точка роста спинозовского учения о душе. Мало понять душу вообще как «идею тела», необходимо к этому прибавить, что у челове ческой личности помимо ее органического тела имеется еще одно — ис кусственное, «неорганическое» тело, создаваемое трудом. Как раз это второе тело и является объектом идеи, образующей мыслящий дух чело века, его intellectus. Ровно в той мере, в какой труд, эта деятельная суб станция человеческого мышления, увеличивает массив и кондиции не органического тела человека, возрастает и его «интеллектуальное могу щество или свобода» 25. Разум и свобода не дарованы матерью-природой ни лососю, ни дятлу, ни самому человеку. Они по капле, по крохе добы ваются у природы трудом на протяжении всей истории человечества.

Усовершенствовать учение Спинозы о мышлении можно и нужно.

Так, как это делал Выготский, потом Ильенков. Однако это не отменя 25 Из заглавия финальной части «Этики»: «De potentia intellectus seu de libertate humana».

182 Андрей Майданский ет необходимости читать Спинозу буквально, с предельным внимани ем и уважением к «фактическим» его словам. Увы, последнее Ильенко ву удавалось далеко не всегда. Герменевтики же выдали сказанное им о Спинозе за собственные взгляды Ильенкова, игнорируя его — марк систскую — оговорку относительно истинного субъекта мышления, и его теорию идеального, и «ансамблевое» понятие личности, как Лу на далекое от «мыслящего тела». Очевидно, «фактический» Ильенков герменевтикам тоже не указ. В стремлении к буквальному прочтению тек стов им призрак «позитивизма» мерещится. Плохому герменевтику бук вы мешают...

Школа Ильенкова разлагается. Ее «соматическое» крыло сплотилось и дружно вещает от имени Ильенкова «истины», которые Эвальд Васи льевич открытым текстом отвергал и полагал безграмотными. Хорошо, что у мыслящих телом мак-куллохов нет больше возможности кромсать его книги, но сообща им вполне по силам похоронить школу Ильенко ва, вписав ее в свой «герменевтический круг».

Л 1 (69) 2009




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.