WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Рациональность справедливости:

поиск рациональных оснований справедливого общественного устройства Введение Когда мы говорим о справедливости как об одной из четырех главных добродетелей классической моральной философии, мы обычно подра зумеваем некоторое свойство индивидов, даже если предполагаем, что истолкованная таким образом справедливость имеет непосредственное отношение к социальной справедливости. Вполне можно согласиться с тем, что индивидуализированная справедливость находит выражение в ряде универсальных принципов, которыми индивиды руководствуют ся в своих суждениях о том, что является правильным, а что нет. Слож нее дело обстоит с определением социальной справедливости, кото рой, несмотря на множество посвященных ей книг и трактатов, все еще позволяется витать в воздухе так, будто распознать ее в случае появле ния под силу абсолютно всем.

Хотя идея социальной справедливости, основанной на обществен ном договоре, известна еще со времен античности, возникновение современного понятия социальной справедливости в основном отно сится к XIX в. и совпадает с двумя другими масштабными перемена Напомним, что, согласно этической концепции Платона, остальными тремя доб родетелями (как индивидов, так и государства) выступают мудрость, мужество и умеренность.

Интересно, что сам термин «социальная справедливость» впервые появился в рабо те католического мыслителя, члена ордена иезуитов Луиджи Тапарелли (– ) «Теоретический трактат о природном праве, основанном на фактах», опуб ликованной в г. (см. Behr T. Luigi Taparelli DAzeglio, S. J. (-) and the 174 Наталья Кудрявцева ми в человеческом сознании: «смертью Бога» и развитием идеала цен трализовано планируемой и управляемой экономики. Когда на смену вере в Бога приходит вера во всемогущество Разума, именно ему при писывается способность создать справедливое общественное устрой ство. Вместе с тем в сферу социальной справедливости начинают вхо дить вопросы справедливого распределения экономических ресурсов общества между его членами. В результате социальная справедливость теряет свою преимущественно этическую окраску и приписывается уже не индивидам, но социальным институтам. Справедливость как добро детель индивидов объявляется производной от справедливости как социальной добродетели, определяемой посредством некоторых обще значимых принципов справедливости. Таким образом, проблема опре деления социальной справедливости сводится к установлению некото рых принципов, которые могли бы служить в качестве универсальных регуляторов общественного устройства.

. Рациональность как основание социальной справедливости Современная аналитическая политическая философия, в русле кото рой мы предполагаем рассмотреть проблему социальной справедливо сти, не только располагает определенным видением данной проблемы, но и опирается на особый подход к построению философского рассуж дения в целом, демонстрируя, так сказать, особый стиль философство вания. В соответствии с этим, первостепенное значение для нас будут иметь использование средств рациональной аргументации, а также стремление к четкости и ясности доводов, приводимых в пользу тех или иных утверждений.

Таким образом, на наш взгляд, можно выделить две ключевые пред посылки успешного разрешения проблемы определения социальной справедливости: во-первых, это стремление к максимально возможной четкости при формулировке цели и постановке исследуемой проблемы, и, во-вторых, выбор адекватных теоретических средств, необходимых для достижения поставленной цели. Формулируя нашу цель как иссле дование возможностей построения универсальной концепции социаль ной справедливости чисто рациональными средствами, не лишне еще до выбора средств ее достижения удостовериться в том, является ли таким образом сформулированная цель вообще достижимой. Иначе говоря, прежде всего необходимо ответить на вопрос, что в рамках ана литического подхода может быть названо социальной справедливостью и каковы те общие принципы, которым она должна соответствовать?

Оставив в стороне отвлеченные этические размышления о справед ливости и общечеловеческом благе, занимавшие философов на протя Development of Scholastic Natural-Law Thought As a Science of Society and Politics Journal of Markets & Morality.. Vol.. P. –).

Л 2 (70) 2009 жении более чем двух с половиной тысяч лет, не будем представлять искомые принципы справедливости в виде неких «природных законов» или моральных аксиом. Хотя нашей основной задачей является поиск универсальной концепции справедливости — такой, которая могла бы быть принята всеми членами общества, мы все же не будем определять социальную справедливость как некое общественное благо, но попыта емся выделить и в самом общем виде охарактеризовать ее необходимые составляющие, иными словами, попытаемся очертить своего рода кон туры социальной справедливости.

Следует иметь в виду, что в случае справедливости, мы вряд ли име ем дело с чем-то, что обладает характером всеобщности и необходимо сти. В каждом конкретном случае могут иметь место различные оце ночные суждения по поводу того или иного действия, которое может быть признано как справедливым, так и несправедливым, либо вообще не подпадающим под данную характеристику. Иначе говоря, справедли вость во многом выступает как субъективное понятие, связанное в пер вую очередь с теми или иными интуитивными предположениями, лич ными интересами, влиянием общественного мнения и т. п. Значит ли это, что построение универсальной концепции социальной справедли вости заранее обречено на неудачу? На наш взгляд, такой вывод был бы несколько поспешным. Скорее это указывает на необходимость поиска такого источника справедливости, который был бы одинаково доступен всем человеческим индивидам и позволял бы при соблюдении опреде ленных условий прийти к одним и тем же выводам.

Предположим, что в качестве такого источника может служить рацио нальность, понимаемая в самом общем смысле как характеристика, при сущая (в нормальных обстоятельствах) подавляющему большинству инди видов и позволяющая осуществить обоснование некоторых моральных принципов на базе объективных критериев в рамках четко определенных социальных условий. Понимание рациональности может быть самым раз личным, и в дальнейшем изложении мы подробнее остановимся на этом вопросе. Пока что будет достаточно принять в качестве минимальных так называемые эпистемические критерии рациональности, к каким обычно относят требования непротиворечивости убеждений индивида и замкну тости этих убеждений по отношению логического следования.

Выведенные таким образом моральные принципы и будут, по нашему мнению, определяться как универсальные принципы справедливого обще ственного устройства. Говоря о моральных принципах, мы, очевидно, под разумеваем некоторые установки человеческого поведения, поддающиеся осмыслению и реализации. Конечно же, не все из таких установок могут быть охарактеризованы как моральные. Можно согласиться с мнением Подробнее об эпистемических критериях рациональности см. Шрамко Я. В. Знания и убеждения: их развитие и критический пересмотр Философия науки..

№ (). С. –.

176 Наталья Кудрявцева некоторых исследователей, которые утверждают, что моральность той или иной установки определяется ее «беспристрастностью» по отноше нию к действиям конкурирующих между собой индивидов. Именно бес пристрастность будет отличать моральный поступок от такого, который является чисто эгоистичным, и именно она в данном случае должна быть обоснована в качестве логического заключения, выведенного из немораль ных предпосылок чистой рациональности. Подобная концепция близка кантовскому идеалу чистого разума, когда «Я» свободно лишь в том случае, если ему удается отстраниться от собственных интересов и существующей действительности и судить о них согласно диктату разума.

Так как мы фокусируем наше внимание на обществе и взаимодей ствии его членов, речь пойдет об обосновании некоторых всеобщих принципов, которые могли бы быть охарактеризованы как справедли вые регуляторы социальных взаимоотношений, а рационально обос нованная система таких принципов и должна служить основой для воплощения социальной справедливости. Но прежде чем пытаться дать сколько-нибудь обоснованное определение таких принципов, персона листская установка аналитической политической философии требует от нас немного поразмыслить над тем, или в данном случае над теми, для кого эти принципы должны быть выведены.

Если мы не разделяем платоновского убеждения, что справедливость существует как некая вечная и неизменная идея, а считаем, что она про является главным образом в поступках людей, то приступая к соору жению системы социальной справедливости, вполне логично снача ла будет попытаться составить некоторое представление о самих этих людях, т. е. о том, как надлежит характеризовать человеческих индиви дов, желающих построить справедливое общество. Иными словами, мы полагаем, что любая концепция справедливости в духе аналитической традиции должна начинаться, в прямом и переносном смысле, с некото рой концепции личности как субъекта общественных отношений.

По нашему мнению, в самом общем виде можно представить себе такую личность как свободного человеческого индивида, который явля ется рациональным и рассматривается в качестве равного по отноше нию к другим человеческим индивидам. Равного не в силу каких-либо одинаковых физических или умственных способностей, но в силу рав Goodin R. E. Equal Rationality and Initial Endowments Rationality, Justice and the Social Contract. Themes from ‘Morals by Agreement’ / D. Gauthier and R. Sugden (Eds.). — The University of Michigan Press,. P..

«Персонализм» в данном случае понимается как одна из установок аналитической политической философии и истолковывается как предположение о том, что положительные или отрицательные стороны каких-либо институтов заключают ся в положительном или отрицательном влиянии, производимым ими на людей.

Подробнее см.: Pettit Ph. The Contribution of Analytical Philosophy A Companion to Contemporary Political Philosophy / R. E. Goodin, Ph. Pettit (Eds.). — Cambridge, Mass,. P. –.

Л 2 (70) 2009 ных прав распоряжаться собственной жизнью и руководствоваться соб ственными соображениями в принятии решений. Логично предполо жить, что в круг этих соображений входят некоторые человеческие потребности, равно как и человеческие интересы. Содержание данных интересов индивидуально для каждого лица и не требует, на наш взгляд, какого-либо конкретного определения. Очевидно, что их совпадение чаще всего будет случайным обстоятельством и интересы эти по боль шей мере будут у каждого разными.

Однако вполне в духе присущего аналитическому подходу оценочно го солипсизма, логичным кажется и предположение о том, что в круг интересов любого из рациональных индивидов будет обязательно вхо дить возможность реализации им свободы выбора, которая включа ет принятие независимого решения относительно того, как распоря диться собственной жизнью. Очевидно и то, что продвижение личных интересов имеет целью достижение некоторого индивидуального бла га, определяемого для себя каждым индивидом самостоятельно.

Вопрос о необходимости построения системы справедливого соци ального устройства возникает тогда, когда изображаемые таким обра зом индивиды характеризуются как члены общества, в условиях кото рого они живут и взаимодействуют, стараясь удовлетворить собствен ные интересы, реализуя при этом свое личное представление о благе.

Вполне в духе аналитической традиции мы можем согласиться с тем, что справедливое общество должно, не навязывая каких-либо конкретных понятий о том, к чему следует стремиться, и не отдавая предпочтение какому-либо одному пути самореализации по сравнению с другими суще ствующими путями в равной мере обеспечить всем его членам достиже ние собственных целей и удовлетворение личных интересов, при этом регулируя их взаимоотношения согласно некоторым общим принци пам, которые было бы рационально принять в качестве справедливых.

. Либеральная попытка рационального обоснования принципов справедливости Подобная схема построения концепции социальной справедливости была с большей или меньшей долей успеха реализована в аналитиче ской политической философии второй половины XX в. в целом ряде работ, среди которых особо выделяется труд Джона Ролза «Теория спра ведливости» (). Кроме Ролза следует упомянуть таких выдающих ся представителей аналитической политической мысли, как Роберт «Оценочный солипсизм» представляет собой другую важную установку аналити ческой политической философии, сводящуюся к утверждению о том, что любое свойство, которое может служить конечной политической ценностью, должно быть реализуемо социально изолированным лицом, т. е. отдельным индивидом.

Подробнее см.: Там же.

178 Наталья Кудрявцева Нозик, Рональд Дворкин и Дэвид Готье, считающихся авторами либе ральных теорий социальной справедливости, общей чертой которых выступает использование идеи общественного договора как основного средства теоретического анализа.

Упомянутые теории социальной справедливости, также характери зуемые как современные теории общественного договора, объединяют в себе одновременно элементы моральной философии, политической и экономической теорий. Круг проблем, обсуждаемых в современных теориях справедливости, составляют вопросы определения моральных обязательств индивидов по отношению друг к другу, легитимации поли тической власти и сущности ее взаимоотношений с гражданским обще ством, а также выработка адекватной схемы справедливого материаль ного распределения. Характер применяемого современными теориями справедливости поискового метода предусматривает постулирование специфической исходной ситуации, изображающей рациональных индивидов, которые взаимно согласовывают условия своего сотрудни чества с целью реализации собственных интересов. Таким образом, либеральные теории справедливости выстраивают некоторую идеали зированную конструкцию, которая, опираясь на теорию рационально го выбора, оказывается в достаточной степени пригодной для решения поставленных философских проблем.

Ключевым признаком современных теорий социальной справед ливости является гипотетичность возводимой идеализированной кон струкции. Поскольку обоснование непосредственной связи выдвигае мых либеральных принципов со справедливостью не представляется необходимым компонентом этих теорий и поскольку справедливость не получает в них необходимого независимого обоснования (хотя Ролз и утверждает, что «справедливость является первейшей добродетелью общественных институций» ), мы полагаем, что гипотеза Ролза, так же как и гипотезы других авторов либеральных теорий, представляет собой не более чем часть своего рода мысленного эксперимента, осуще ствляемого с вполне конкретной целью — обеспечения условий совпаде ния суждений самых различных людей о справедливости. Таким обра зом, можно сказать, что этот подход вполне соответствует кантовскому представлению о природе общественного договора, который изобра жает этот договор в виде некоторого мысленного построения, хотя и имеющего практическое и моральное значение. Согласно Канту, идея общественного договора выступает скорее в качестве априорного меха низма регулирования мотивов человеческого поведения, нежели выво дится как результат наблюдения действительности.

Созвучным кантовскому, на наш взгляд, является и либеральное представление о личности и ее соотношении с обществом: соглас Ролз Дж. Теорія справедливості / Пер. з англ. О. Мокровольського. — К.: Основи,.

С..

Л 2 (70) 2009 но либеральному взгляду на личность, индивиды имеют полную сво боду оспаривать свое участие в существующих общественных практи ках и даже воздерживаться от участия в них, если эти практики более не кажутся им достаточно привлекательными. В то же время именно Кант выступал наиболее активным защитником того представления о личности, которое ставит ее выше любых осуществляемых ею соци ально детерминируемых ролей и отношений. Иными словами, совре менные аналитические теории социальной справедливости сосредо тачивают внимание на отдельном индивиде, чьими интересами нельзя пренебречь ради блага какой-либо другой группы индивидов, или даже всего общества в целом. Подобный подход представляет собой источ ник основных политических прав, которые должно уважать и гаранти ровать справедливое общество. Либеральный постулат о том, что такое общество должно быть в равной мере оправдано для каждого из его членов, свидетельствует о приоритете индивида перед социумом и его институтами.

Именно из такого определения личности как субъекта обществен ных отношений вытекает принятая в либеральных теориях характе ристика конкурирующих индивидов как рациональных. Основу прак тической рациональности, приписываемой индивидам в своих теори ях Ролзом и другими авторами современных теорий справедливости, составляет используемая в экономике теория рационального выбо ра, предметом рассмотрения которой являются такие ситуации, когда необходимо определить наилучший способ действий для достижения поставленной цели в условиях ограниченности материальных ресурсов.

Отметим, что прескриптивное направление современной теории рационального выбора, избегающее каких-либо этических суждений и оценок и активно использующееся в теории игр, не только снабжает либеральные теории справедливости определенным понятием рацио нального индивида, но и обусловливает характер возводимой в них аргу ментации. Сообразно с требованиями теории игр, Ролз строит собст венную игровую модель, по схеме которой целью игроков, т. е. конкури рующих индивидов, является достижение единодушного согласия путем заключения упомянутого общественного договора (принцип консенсу са) относительно ряда принципов, в соответствии с которыми будет про изводиться оценка общественных институтов, в условиях которых про исходит взаимодействие игроков. Каждый из игроков абсолютно свобо ден и имеет равное право предлагать любые принципы, исходя из своих собственных интересов, помня при этом, что все единодушно принятые принципы в одинаковой степени касаются всех и распространяют свое действие на будущее. Именно то условие, что предложенные принци пы должны распространяться на будущее, конкретные обстоятельства которого неизвестны никому из игроков, гарантируют честность этих принципов, а значит, по определению Ролза, их справедливость. Систе 180 Наталья Кудрявцева му социальной справедливости в концепции Ролза составляют его зна менитые «принцип свободы» и «принцип дифференциации».

По мнению авторов либеральных теорий справедливости, побуди тельным мотивом для заключения общественного договора и приня тия принципов справедливости служит стремление индивидов достичь желаемого социального статуса, который определяется, во-первых, положением человека как гражданина общества и, во-вторых, его местом в распределении материальных ресурсов этого общества. Фор мулируя таким образом те самые личные интересы индивидов, Ролз, в частности, утверждает, что именно они, а не какие-либо отвлеченные этические размышления, должны подвигнуть этих индивидов к приня тию принципа свободы, обеспечивающего равное распределение поли тических прав, и принципа дифференциации, позволяющего неравное распределение материальных благ, при условии, что оно осуществляет ся прежде всего в пользу наименее обеспеченного члена общества.

Очевидно, что основанием ролзового принципа свободы, который является приоритетным по отношению ко второму принципу, служит либеральная ценность самоопределения, которую, на наш взгляд, впол не можно представить как интерпретацию ранее обсуждаемой свободы выбора. Признавая за индивидами право на самоопределение, мы авто матически признаем за ними право иметь и реализовывать собственные концепции блага. Это значит, что индивиды не только не обязаны сле довать какой-либо конкретной концепции блага, отстаиваемой другими индивидами, обществом или государством, но в любой момент могут пере смотреть и изменить ранее избранные ими концепции блага на основа нии каких-либо собственных соображений. Таким образом, можно прий ти к выводу, что в либеральных теориях справедливости индивиды при знаются способными как бы отстраниться от существующих концепций блага и самостоятельно исследовать и оценивать преследуемые ими цели.

Тот факт, что либеральные теории социальной справедливости не вытекают автоматически из какой-либо конкретной концепции «хорошей жизни», позволяет обойти необходимость принятия того или иного представления об общественном благе или благополучном обще стве. Изображая общество исключительно как систему сотрудничества, либеральные теории избегают решения вопроса о том, что составля ет его благо в абсолютном смысле. Ведь даже если индивиды не смогут прийти к согласию относительно общих целей, они всегда будут способ ны на сотрудничество ради взаимной выгоды. Итак, общество приобре тает вид обыкновенного механизма, сообща используемого индивидами для достижения различных целей. К тому же, условия этого сотрудни чества вполне возможно определить и без сравнения этих конкретных целей, достижение которых будет составлять благо каждого индивида.

Ролз Дж. Теорія справедливості / Пер. з англ. О. Мокровольського. — К.: Основи,.

С. –.

Л 2 (70) 2009 Таким образом, признание приоритета личности по отношению к общественным институтам, составляющее отличительную черту либе ральных теорий справедливости, определяет содержание принципов социальной справедливости как таких, которые неизбежно предполага ют ограничение требований общества по отношению к индивиду, а также требований индивидов по отношению друг к другу. Этот так называемый принцип взаимности предусматривает равное право для каждого члена общества рассчитывать на соответствующий взнос со стороны другого в дело, осуществляемое ради обоюдной выгоды. В то же время принцип вза имности запрещает такие случаи, когда выгода большинства достигается за счет причинения вреда кому-либо из членов общества. Подобные слу чаи причинения вреда могут быть оправданы, только если потерпевши ми оказываются все члены общества без исключения и когда это состав ляет единственное условие достижения еще большей выгоды для всех.

. Является ли либеральная справедливость действительно справедливой?

На первый взгляд, в рамках либеральных теорий социальной справед ливости удалось выработать приемлемую концепцию справедливого общественного устройства, не только во многом совпадающую с наши ми интуитивными представлениями о справедливости и получившую довольно убедительное рациональное обоснование, но и производя щую впечатление в определенной мере осуществимой или, по крайней мере, такой, которую желательно было бы осуществить, концепции построения справедливого «общества равных возможностей».

Однако, немного основательнее поразмыслив над базисными уста новками либеральных теорий, мы сталкиваемся с двумя основными воз ражениями, выдвигаемыми против них. Одно из этих возражений ставит под сомнение саму справедливость изображаемого таким образом обще ства и выдвигаемых либералами принципов. Даже не принимая во вни мание сомнений относительно действительной правдоподобности раз виваемой в либеральных теориях аргументации в пользу предложенной системы социальной справедливости, можно утверждать, что некото Выделение принципа взаимности как одной из ключевых особенностей современ ных теорий социальной справедливости аналитического направления принад лежит Роберту Сагдену. Подробнее см.: Sugden R. The Contractarian Enterprise. Rationality, Justice and the Social Contract. Themes from ‘Morals by Agreement’ / D. Gauthier and R. Sugden (Eds.). — The University of Michigan Press,. P..

Анализ возводимой авторами либеральных теорий рациональной аргументации в пользу отстаиваемых ими принципов социальной справедливости настолько обширен, что вполне может стать предметом исследования отдельной статьи.

Подробнее об этом см.: в частности, Binmore K. Bargaining and Morality / Rationali ty, Justice and the Social Contract. Themes from ‘Morals by Agreement’. / D. Gauthier and R. Sugden (Eds.). — The University of Michigan Press,. P. –;

Goodin R. E.

182 Наталья Кудрявцева рые из ключевых положений самой этой системы являются, по крайней мере, спорными. Другое возражение оспаривает универсальность при менения разрабатываемых в этих теориях принципов справедливости.

Проанализируем хотя бы либеральное представление о лично сти как о субъекте общественных отношений, отчасти опирающееся на вышеупомянутый принцип взаимности. Как было сказано выше, либеральный принцип взаимности предусматривает взаимное огра ничение требований индивидов друг к другу, что предполагает обяза тельное соблюдение условий заключенных индивидами договоров ради достижения обоюдной выгоды. Таким образом, договаривающие ся стороны получают возможность продвижения собственных инте ресов, создавая при этом конкурентный рынок. Тем не менее, на наш взгляд, не может остаться незамеченным тот факт, что подобный прин цип взаимности распространяет свое действие исключительно на тех, кто оказывается в состоянии хоть что-то предложить для заключения взаимовыгодных соглашений (будь-то собственные способности или имеющиеся в распоряжении индивида материальные ресурсы). Ины ми словами, под действие принципа взаимности подпадают только те индивиды, которые в глазах других индивидов представляются, так ска зать, «экономически привлекательными» членами общества, ведь даже само название упомянутого принципа подразумевает наличие более чем одной стороны. Возникает вполне закономерный вопрос о месте в данной системе социальной справедливости тех членов общества, которые не могут предложить ни необходимых талантов (либо вообще лишены каких бы то ни было талантов или являются физически непол ноценными), ни достаточных материальных ресурсов для заключения взаимовыгодных договоров. Создается впечатление, что экономиче ская система либерализма оставляет таких индивидов, так сказать, вне поля зрения, или, по словам Готье: «Животные, неродившиеся, непол ноценные от рождения и умственно отсталые люди оказываются за гра ницами морали, связанной с рациональностью». Кроме того, пред усматривая возможность причинения вреда ради обоюдного достиже ния выгоды, принцип взаимности очевидным образом сталкивается с проблемой измерения такого вреда и соответствующей выгоды.

В отличие от Готье, Ролз предпринял попытку обойти указанные труд ности, связанные с функционированием рыночной экономики, предпо ложив, что социальные и природные преимущества, полученные чело веком при рождении, являются произвольными. Это привело его к рас смотрению природных способностей индивидов как общего достояния, принадлежащего всем членам общества одновременно. Таким образом, Equal Rationality and Initial Endowments Rationality, Justice and the Social Con tract. Themes from ‘Morals by Agreement’ / / D. Gauthier and R. Sugden (Eds.). — The University of Michigan Press,. P. –.

Gauthier D. Morals by Agreement. — Oxford: Clarendon Press,. Р..

Л 2 (70) 2009 в соответствии с его принципом дифференциации, более талантливые должны будут работать не только ради собственной выгоды, но и, преж де всего, ради выгоды тех, кто находится в наихудшем материальном положении. Часть прибыли, полученной более талантливыми, будет распределяться среди менее успешных членов общества.

Казалось бы, такая установка вполне соответствует нашим поняти ям о справедливом обществе. Ведь действительно, одаренность талан тами, равно как и физическая неполноценность, являются делом случая и не должны составлять единственную основу нашего материального бла гополучия. По нашему мнению, можно сказать, что экономическая схема, предложенная Ролзом и воплощенная в его втором принципе, нацелена на исправление природных недостатков людей в условиях социального существования. И, возможно, она действительно исправляет их, но глав ный вопрос заключается в том, действует ли эта схема справедливо?

На наш взгляд, из сформулированного Ролзом предположения о том, что социальные и природные преимущества являются произвольными, можно сделать и другой вывод: только в том случае, когда экономиче ское неравенство связано с использованием именно этих преимуществ, оно должно влиять на распределение материальных ресурсов общест ва в пользу наименее обеспеченного лица. Представим себе ситуацию, когда человек родился в обычной семье, не имеющей каких-либо соци альных привилегий, и не наделен от рождения какими-либо выдающи мися способностями, но благодаря собственному выбору и приложен ным усилиям ему удалось получить несколько бльшую материальную прибыль по сравнению с другими. В соответствии со своим принци пом дифференциации, Ролз потребовал бы от такого человека передать часть своей прибыли для улучшения материального положения других членов общества, не объясняя при этом, почему этот принцип действу ет во всех случаях неравного экономического положения, а не ограни чивается исключительно теми ситуациями экономического неравен ства, которые связаны с упомянутыми произвольными факторами.

Очевидно, Ролз не придает значения тому, что положение челове ка в обществе обусловлено не только лишь социальными и природ ными обстоятельствами, но в равной мере зависит и от собственно го решения воспользоваться этими обстоятельствами. Поэтому обла дание от природы исключительными способностями не обеспечивает автоматически исключительного материального положения в обще стве. Как уместно отмечает Уил Кимлика: «Когда неравенство прибы лей является результатом выбора, принцип дифференциации скорее порождает несправедливость, чем устраняет ее».

Также сомнительным, по нашему мнению, выглядит и обоснование либеральной ценности самоопределения, утверждающей право инди Kymlicka W. Contemporary Political Philosophy. — Oxford: Oxford Clarendon Press,.

Р..

184 Наталья Кудрявцева видов вести свою жизнь в соответствии с теми понятиями, которые, по их мнению, составляют их индивидуальное благо. Согласно либераль ным теориям справедливости, индивиды в праве самостоятельно изби рать свои концепции блага, и в подлинно справедливом обществе государ ство не должно поддерживать те или иные перфекционистские идеалы.

Однако, как можно заметить, подчас существует огромная разница меж ду мнением того или иного индивида о благе, и тем, что в тех или иных обстоятельствах действительно является благом. В обществах с нестабиль ной (или с несформированной) системой ценностей значительна вероят ность того, что концепции блага, которые изберут для реализации боль шинство их членов, могут оказаться далекими от того, что обычно принято считать общественным благом. В обществах, находящихся на переходных этапах своего становления, характеризующихся недостатком положитель ных установок, прочно встроенных в общественное сознание, нет ника кой гарантии того, что члены общества всегда совершат, так сказать, пра вильный выбор. Разве в таком случае не было бы рационально допустить необходимость существования так называемой «заботливой руки», кото рая в виде некоторого государственного института задавала бы определен ный положительный вектор стремлениям индивидов?

Либералы предполагают решить указанную проблему, гарантируя всем членам общества равную свободу слова, позволяющую любой груп пе индивидов продвигать и рекламировать свой образ жизни. Таким образом они надеются, что недостойному образу жизни просто не уда стся найти последователей и он рано или поздно будет вытеснен из соз даваемого в либеральном обществе рынка идей. Тогда вполне рацио нальным кажется и предположение о необходимости наличия в таком обществе определенного уровня культуры, который позволил бы раз виться и укорениться положительным концепциям блага, дабы быть осознанно избранными большинством членов общества. Ибо логично допустить, что этот выбор будет осуществляться исходя не из всех воз можных, а лишь из существующих в обществе представлений о благе, к тому же являющихся в большей или меньшей степени реализуемых в условиях этого общества. Мы считаем, что введение подобной ограни чительной характеристики в либеральные теории ведет к отказу от при тязаний на универсальность предлагаемой в них системы социальной справедливости, а это противоречит их первоначальной цели.

. «Несамодостаточность» личности и необходимость новой концепции рациональности Можно показать, что причины уязвимости либеральных теорий спра ведливости кроются в двух посылках, принимаемых их авторами в каче стве исходных. Первая заключается в экономическом понимании рациональности, которая представляет собой инструментальную кон цепцию, применяемую в теории рациональности аналогичную той, Л 2 (70) 2009 которая используется в теории игр. Вторая состоит в атомистическом убеждении, что какие-либо суждения о благе только тогда являются независимыми, когда выносятся изолированными индивидами, защи щенными от социального давления.

Как отмечалось выше, инструментальная концепция рациональности, избранная в качестве рационального основания в современных либераль ных теориях и служащая для их авторов источником построения универ сальной системы социальной справедливости, основывается на теории рационального выбора. Упомянутая теория опирается на сформировав шееся в конце XIX в. понимание рациональности, которое происходит из утилитаристской теории и концепции «невидимой руки», разработан ной Адамом Смитом столетием раньше. Позднее развилась индивидуали стическая версия теории рационального выбора. В результате сложилась так называемая неоклассическая школа теории рационального выбора, основным тезисом которой была мысль о том, что либеральные принци пы функционирования политики и экономики обеспечивают выигрыш всем членам общества. Существенной особенностью неоклассического подхода в понимании рациональности стало отмежевание всех экономи ческих процессов общества от морального измерения как раз потому, что теории рационального выбора концентрируются на материальных цен ностях, а не на индивидах, выступающих субъектами общества. В середи не XX в. теория рационального выбора получает расширенную интерпре тацию как теория рационального поведения, в связи с чем преодолевает дисциплинарные границы экономики и начинает применяться в соци альных, политических и философских науках.

Использованная в работах Ролза и других философов теория рацио нального выбора, на первый взгляд, предлагает решение проблемы рационального обоснования моральных принципов, выдвинутой еще Кантом, но так и остававшейся неразрешенной до середины XX в.

По нашему мнению, Ролз стремится — в традициях аналитического под хода — представить свою идею в виде схемы логического следования наподобие: «если находящиеся в условиях „естественного состояния“ индивиды рациональны, то они неизбежно согласятся принять опре деленные принципы, регулирующие отношения между ними в созда ваемом ими обществе;

если же упомянутые принципы будут единодуш но приняты в результате добровольно заключенного общественного договора, то они должны быть признаны справедливыми», таким обра зом формулируя своего рода теорему, успешное доказательство кото рой означало бы окончательное разрешение обсуждаемой проблемы.

Однако, на наш взгляд, построение такого доказательства представляет ся невозможным, прежде всего именно потому, что в качестве концеп Подробнее о теории рационального выбора см.: Швери Р. Теория рационального выбора: аналитический обзор [Електронний ресурс] Социологический жур нал.. №. Режим доступа к журн.: http: sj.obliq.ru / article /.

186 Наталья Кудрявцева ции рациональности в данном случае избрана концепция, опирающая ся на теорию рационального выбора.

На примере критики либерального принципа взаимности мы име ли возможность убедиться, что значительную роль в распределении материальных ресурсов между членами общества играет не только (и не столько) обладание ими какими-либо природными способностя ми, но самостоятельно принятое ими решение воспользоваться эти ми способностями. Очевидно, это выводит нас за пределы экономиче ской рациональности, концентрирующейся только на распределении материальных ресурсов и полностью игнорирующей сами особенности индивидов, являющихся необходимым условием возникновения этих ресурсов. Несоответствие требованию универсального применения предлагаемой системы справедливости демонстрирует и теория игр, способная предоставить решение лишь для конкретной, наполненной содержанием ситуации (игры), причем справедливость этого решения вообще выносится за скобки.

Таким образом, не оспаривая саму идею Ролза, которая по праву может быть названа уникальной, в свете вышеизложенных критиче ских замечаний мы делаем вывод о том, что выбранная им концепция рациональности не подходит для решения проблемы рационального обоснования моральных принципов.

Что касается второй причины уязвимости современных теорий справедливости, то следует отметить, что атомистическая трактовка индивидов обусловлена главным образом идеей о том, что легитим ный политический и общественный порядок есть продукт некоторого молчаливого соглашения между дообщественными индивидами, прису щей развившимся еще в XVII – XVIII вв. теориям общественного догово ра и составляющей основу указанной выше установки аналитической политической философии на персонализм и солипсизм.

Пример персонализма в той универсалистской форме, какую он при обретает в либеральных теориях, мы можем наблюдать, в частности, в истолковании Ролзом общества как более или менее самодостаточной ассоциации равных индивидов, признающих существование опреде ленных правил в их взаимоотношениях и действующих в соответствии с ними с целью продвижения собственных интересов. Солипсизм про является в либеральной ценности самоопределения, утверждающего право каждого индивида самостоятельно формулировать и реализовы вать свое представление о благе.

Атомистическое основание либеральных теорий часто вызывает критику со стороны последователей коммунитаризма, заявляющих, что, опираясь на такую «крайне поверхностную» моральную и психо логическую установку, философы-либералы представляют индивидов как таких, которые не нуждаются в каком-либо общественном контексте для развития и реализации своих способностей, в частности, способно сти самоопределения. По мнению же коммунитаристов, эта последняя Л 2 (70) 2009 способность может быть реализована только в условиях определенно го типа общества с определенным типом социальной среды, обеспечи ваемой политикой общего блага.

Однако, оставив коммунитаристские рассуждения об общественном благе и о том, каким оно должно было бы быть, нам бы хотелось обра тить внимание на другую сторону либерального постулата о самоопре делении. Очевидно, что в основе этого постулата лежит либеральное представление о человеке как абсолютно самодостаточной личности даже за пределами общества. Отсюда вытекает и либеральный тезис о способности такой личности отстраниться от существующих социаль ных практик и возможности оспаривать свое участие в них, если прино симая ими прибыль представляется недостаточной. Такое предположе ние в свою очередь ведет к пониманию существования этих практик как в значительной мере зависимых от воли самой личности. Тем не менее, принимая во внимание рассуждения Готье, который в отличие от Ролза не считает природные способности индивидов предметом совместно го обладания, но закрепляет их за каждым членом общества на правах «само-владения» и указывает на зависимость их реализации от той или иной конкретной экономической ситуации, можно прийти к выводам противоположным основным либеральным установкам.

Хотя можно согласиться с тем, что существование общественных практик требует от индивидов общего, если не универсального, соблю дения условий заключаемых договоров, на наш взгляд, очевидно и то, что в большой экономической системе (такой как конкурентный рынок) согласие кого-либо из индивидов самих по себе или какой-либо незна чительной группы индивидов не является необходимым условием суще ствования системы в целом. Таким образом, ни один индивид не имеет самодостаточной «торговой» силы (т. е. способностей и материальных ресурсов), а следовательно, и не располагает возможностью предлагать свое подчинение системе, как бы торгуясь с ней, в обмен на ту или иную часть в распределении ее материальных ресурсов. Когда прибыли, про изводимые такой системой, оказываются достаточно высокими, индиви ды, не принимающие участия в их распределении, борются за право (без каких-либо предварительных условий) попасть в сферу действия этой системы и соглашаются на все ее требования. Иными словами, они вовсе не торгуются с системой, как бы рассчитывая получить бoльшую часть этих прибылей, в обмен на согласие подчиниться и предоставить в рас поряжение системы свои личные ресурсы. В таком случае существова ние подобных общественных практик более не зависит от воли индиви дов и не составляет продукт их скооперированных действий, но вместо этого данные практики приобретают вполне объективное самодовлею щее существование, требующее от индивидов безусловного подчинения.

Собственно аргумент Готье об определении позитивности коопера ции относительно ситуации невзаимодействия индивидов как раз и сви детельствует о том, что реализация «прибыльных» талантов одних инди 188 Наталья Кудрявцева видов становится возможной именно благодаря существованию дру гих, т. е. в условиях общества. Таким образом, можно сделать вывод, что в самих основах либеральных теорий социальной справедливости зало жено противоречие с исходным тезисом о самодостаточности личности.

Указывая на объективное существование общественных прак тик, функционирование которых оказывается независимым от пред почтений и интересов индивидов, упомянутый аргумент предполага ет использование совершенно иной концепции рациональности для обоснования принципов справедливости. Можно вполне согласиться с Альбертом Уилом, что при таких условиях единственной концепцией рациональности, способной побудить индивидов к подчинению сущест вующим общественным практикам, окажется не та концепция, которая базируется на практической выгоде для индивидов, получаемой от это го подчинения, а та, которая, наоборот, призывает их желать лишь того, что по рациональному рассуждению может быть желаемо всеми.

. Заключение Насколько же обоснованно предположение о возможности нахожде ния рационального источника принципов социальной справедливо сти? Понимая искомую справедливость как обеспечение каждому члену общества равной возможности реализации наиболее широкой системы политических прав и свобод в условиях существования экономического и социального неравенства, из всего вышеизложенного можно сделать следующий вывод: признание конкурентного рынка в качестве объектив но существующей системы организации человеческой жизнедеятельно сти вряд ли релевантно вопросу о его справедливости. Если экономиче ское неравенство расценивается не как результат действий отдельных индивидов, как это предусмотрено теорией Ролза, но как влияние безлич ного объективно существующего рыночного механизма, который функ ционирует по отношению к индивидам наподобие законов природы, то точно также, как законы природы не расцениваются в политической теории в качестве ограничителей свободы, так и действие рыночного механизма относительно политической свободы не должно признавать ся ограничительным. Вопрос о том, может ли это образовать достаточно прочное основание для выработки универсальной системы социальной справедливости, требует детального изучения, но, по нашему мнению, уже сейчас можно сказать, что поиск рациональных принципов справед ливого общественного устройства обладает несомненной перспективой.

Weale A. Justice, Social Union and the Separateness of Persons Rationality, Justice and the Social Contract. Themes from ‘Morals by Agreement’ / D. Gauthier and R. Sugden (Eds.). — The University of Michigan Press,. P..

Л 2 (70) 2009




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.