WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ФОНД ЗАЩИТЫ ГЛАСНОСТИ GLASNOST DEFENSE FOUNDATION ОСТРОВА ГЛАСНОСТИ-3 Хроника Миссии ФЗГ в регионы России Публикации Переписка с Генеральной прокуратурой РФ Москва Издательство «Медея» 2005 УДК ...»

-- [ Страница 3 ] --

В пресс-конференции участвовали также: председатель Комитета по социальной политике Законодательного собрания Челябинской области Борис Мизрахи, представители Управления печати и массовых комму никаций Челябинской области, Комиссии по правам человека при гу бернаторе Челябинской области, Фонда диктатуры закона, ИПК Центра «Аркаим», Информационно-аналитического центра по работе с населе нием по проблеме уничтожения химического оружия, администрации г.

Снежинска, Челябинской службы информации, института «Информ Проект».

Южно-Уральский государственный университет представляли: прорек тор вуза, преподаватели и студенты социально-гуманитарного, юридическо го факультетов, кафедры журналистики.

Острова гласности- КОРРЕСПОНДЕНТЫ ФЗГ В ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОКРУГАХ РОССИИ (2003–2004 гг.) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ОКРУГ Кобец Виктория Николаевна — Ярославль Максимяк Валентина Петровна — Брянск Изотов Сергей Валерьевич — Смоленск Чернова Марина Валерьевна — Вологда Мащенкова Светлана Игоревна — Воронеж ПРИВОЛЖСКИЙ ОКРУГ Желонкина Татьяна Юрьевна — Йошкар-Ола Отрошко Инесса Александровна — Нижний Новгород Комраков Александр Васильевич — Самара Сиразиев Тимур Альбертович — Казань ЮЖНЫЙ ОКРУГ Лебедева Анна Сергеевна — Ростов-на-Дону Калинин Евгений Дмитриевич — Волгоград Доценко Татьяна Викторовна — Сочи СИБИРСКИЙ ОКРУГ Свинцова Татьяна Владимировна — Новосибирск Дамов Василий Михайлович — Красноярск Дугаржапов Тимур Амагаланович — Иркутск СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ОКРУГ Захаров Роман Андреевич — Санкт-Петербург Овчинникова Тамара Валентиновна — Архангельск Цыганков Анатолий Михайлович — Петрозаводск УРАЛЬСКИЙ ОКРУГ Тарлова Анна Львовна — Челябинск Буркутбаева Анна Михайловна — Екатеринбург Шевченко Оксана Дмитриевна — Тюмень ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ОКРУГ Селезнева Анна Константиновна — Владивосток Часть 3. Миссии и семинары Фонда в регионах России НАМ ПИСАЛИ, С НАМИ СОТРУДНИЧАЛИ (2004 г.) Барнаул — Юрий Турчин Владимир — Наталия Новожилова Иваново — Юлия Загвозкина Иркутск — Тимур Дугаржапов Калининград — Игорь Орехов Калуга — Сергей Фадеев Кемерово — Александр Сорокин Кемерово — Марина Кларисс Киров — Василий Смирнов Киров — Николай Плюснин Ковров — Ирина Табацкова Кострома — Алексей Малахов Краснодар — Александр Осташевский Красноярск — Владимир Павловский Курск — Наталья Сафоненко Махачкала — Алисултан Газимагомедов Махачкала — Миясат Муслимова Москва — Виталий Челышев Москва — Маргарита Кондратьева Москва — Леонид Никитинский Мурманск — Ильдар Рехимкулов Новороссийск — Валерий Волков Омск — Виктор Корб Орел — Геннадий Годлевский Орел — Галина Петрова Пенза — Александр Яхонтов Пермь — Анастасия Лебедева Самара — Александр Комраков Санкт-Петербург — Инга Земзаре Саратов — Сергей Гришин Ставрополь — Василий Балдицын Томск — Аркадий Майофис Ульяновск — Геннадий Демочкин Хабаровск — Станислав Глухов Чебоксары — Ольга Петрова Челябинск — Надежда Альварес Челябинск — Борис Киршин Читa — Марина и Андрей Метелевы и многие другие… Спасибо вам, коллеги!

Острова гласности- РЕГИОНЫ РОССИИ, в которых ФЗГ организовывал миссии, проводил семинары, оказывал поддержку журналистам и редакциям в 2004 г.

Республика Адыгея (Адыгея) Калужская область Республика Алтай Кемеровская область Республика Башкортостан Кировская область Республика Бурятия Костромская область Республика Дагестан Курганская область Республика Ингушетия Курская область Республика Калмыкия — Хальмг Московская область Тангч Мурманская область Республика Карелия Нижегородская область Республика Марий Эл Новгородская область Республика Мордовия Новосибирская область Республика Татарстан (Татарстан) Омская область Республика Тыва (Тува) Орловская область Удмуртская Республика Пензенская область Республика Хакасия Пермская область Чеченская Республика Псковская область Чувашская Республика — Чаваш Ростовская область Республики Рязанская область Самарская область Алтайский край Саратовская область Краснодарский край Свердловская область Красноярский край Смоленская область Приморский край Тверская область Ставропольский край Томская область Хабаровский край Тюменская область Амурская область Ульяновская область Архангельская область Челябинская область Астраханская область Читинская область Белгородская область Ярославская область Брянская область Владимирская область Москва Волгоградская область Санкт-Петербург Вологодская область Воронежская область Ханты-Мансийский автономный Ивановская область округ Иркутская область Ямало-Ненецкий автономный Калининградская область округ Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов Часть 4.

ИЗ НАШИХ ПУБЛИКАЦИЙ И ВЫСТУПЛЕНИЙ Алексей СИМОНОВ, президент ФЗГ КОГДА НЕТ ИНФОРМАЦИИ, ПОЯВЛЯЕТСЯ СТРАХ Средства массовой информации необходимо подразделять так же, как медицинскую помощь. Как скорая помощь, поликлиника, больница и неот ложка по-разному помогают больному, так и СМИ с разной быстротой и степенью аналитичности реагируют на события. Скорой помощью здесь яв ляется телевидение и радио, неотложкой и поликлиниками — ежедневные газеты, больницами — еженедельники и аналитические программы.

И когда происходит трагедия, особую, во многом решающую роль игра ют, конечно, информационные «скорые» и «неотложки». И, соответствен но, многократно возрастает ответственность людей, в них работающих. Со общая о теракте, журналист не имеет права идентифицировать себя с потер певшим. Нет ничего опаснее журналиста, зараженного чужой паникой и ре транслирующего ее населению. Страшно, если журналист ведет себя как ма нипулятор. При каждом происшествии сразу же возникает множество слу хов. В момент возникновения их невозможно проверить, а результаты их распространения могут быть совершенно непредсказуемыми.

Применительно к пятничному взрыву в метро мы видели и правильное, и неправильное поведение СМИ. Людей нельзя лишать информации. Это только увеличивает страх. Их обязательно надо информировать. Но макси мально сдержанно. Некоторые СМИ, когда еще не был известен масштаб трагедии, поспешили передать заявления некоторых политиков, указываю щих пальцем на тех, кто якобы причастен к теракту.

Можно спорить и о том, этично или не этично показывать изуродован ные трупы. Здесь самое главное — чтобы по изображению нельзя было иден тифицировать личность потерпевшего. Что испытывают погибшие на том свете, мы не знаем, но о чувствах родственников, вдруг увидевших страш ную телекартинку, забывать не имеем права.

Раздавшиеся же после теракта призывы (тоже с экранов и со страниц центральных СМИ) ввести чрезвычайное положение — это очередная по пытка набрать подлые политические очки, не более того. То, что называют чрезвычайным положением, мы видим в метро каждый день. Каждый день Острова гласности- огромное количество бездельников проверяют якобы подозрительных.

Причем в это число попадают не только люди с кавказской и какой-то дру гой, ставшей в Москве подозрительной внешностью, а и те, у кого может просто не оказаться документов и с них можно что-то за это взять.

Бесполезно ждать, что патрулировать улицы и переходы выйдут 100 ты сяч Александров Матросовых, готовых броситься на шахида, закрыв собою его бомбу. Никакого другого выхода нет, кроме как добиваться умиротворе ния, решения многолетней проблемы нашей главной конфликтной зоны, которая и порождает метастазы по всей стране, от Кавказа до Москвы.

А чрезвычайное положение не успокаивает общество. Напротив. Оно лишь провоцирует дополнительную напряженность.

«Новые Известия», 12 февраля 2004 года Уважаемая Элла Александровна! Уважаемые члены Комиссии!

Поскольку на заседании 25-го я быть не смогу, а дело не терпит отлага тельств, по договоренности пересылаю Вам эту памятную записку, которая, я надеюсь, поможет коллегам плодотворно обсудить эту проблему с новым руководителем президентской администрации.

Член Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации А.Симонов 19.11. ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА КОМИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О СВОБОДЕ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ До сих пор никем не сформулирована государственная программа разви тия СМИ, что делает весь процесс хаотичным по форме и весьма тревожным по содержанию. Доминирует в последнее время точка зрения, восходящая к идеологии и тоталитарному мышлению советских лет, что пресса и власть делают одно общее дело, лишь усовершенствуя приемы и методы.

Функции и задачи власти и прессы должны различаться отчетливо и не двусмысленно. Задача власти — рулить кораблем государства, задача прессы — оценивать качество рулевых, обеспечивая судну стабильность и устойчи вость в бурном океане экономических, политических и общественных про блем. Вместо этого властная вертикаль пытается выстроить из прессы свой фундамент, лишая ее возможности осуществлять свои общественные функ ции, не создавая для нее благоприятных обстановки и климата.

Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов СМИ не видят перспективы, что приводит к снижению их информаци онной и общественной активности и настраивает на выживание. Возникает ориентация на сиюминутный финансовый успех, укрепляется готовность урвать куш даже ценой потери репутации, что совершенно не способствует повышению их социальной ответственности и выполнению задачи прессы, которую, согласно многочисленным опросам, все называют главной: ин формирование населения.

Все три составных части массовой информации: получение и сбор ин формации, производство информации и распространение информации, на сегодняшний день трудно реализуемы.

1. Получение информации На законодательном уровне обеспечивается собственно законом «О СМИ» и некоторыми статьями закона «Об информации, информатизации и защите информации». Базовый закон «О праве граждан на доступ к инфор мации» отсутствует, а готовящийся к первому чтению закон «Об обязатель ной информации, сообщаемой о себе органами государственной власти и органами местного самоуправления», закон важный, но далекий от универ сальности, на глазах скукоживается в процессе предварительных согласова ний на уровне министерств и ведомств. Реального же закона «О праве граж дан знать» не существует даже в проекте. На практике это означает, что ре гулярно попираются положения Конституции, обеспечивающие прозрач ность правосудия, возможность контроля за правоохранительными органа ми, открытость механизмов принятия государственно важных решений. К этому настолько привыкли, что практически на пальцах одной руки можно пересчитать обращения СМИ в суд о нарушении их права на этот доступ.

До сих пор не приведен в соответствие с законодательством порядок ак кредитации журналистов при органах государственной власти и местного самоуправления.

Пресс-службы государственных органов выполняют функции реклам ных агентств, причем некоторые, как в Министерстве внутренних дел, бес пардонно рекламируют себя, тратя на это деньги налогоплательщиков, на всех без исключения федеральных и крупных региональных каналах.

В судах, даже на открытых процессах, в нарушение закона журналистам запрещают вести аудиозапись и удаляют их с судебных заседаний под пред логом нарушения ими общественного порядка.

2. Производство информации Материальные условия, в которых работают СМИ улучшаются крайне медленно и избирательно. Демонополизация полиграфической базы, обе щанная еще президентом Ельциным, так практически и не началась. Акци онирование передающих центров, с которых вещают до 85% теле- и радио компаний, не состоялось. Электронные СМИ по-прежнему практически подключены к единому государственному рубильнику. Не выполнено обе Острова гласности- щание отцов российской демократии о передаче СМИ в собственность по мещений, которые выстроены на деньги, заработанные прессой. Отъем до мов прессы с выселением оттуда редакций-владельцев имел место во многих субъектах федерации. Самая последняя в этом ряду — попытка выселить журнал «Новое время» из помещения в самом центре Москвы.

Постоянно происходят «наезды» на имущество редакций с причинением им значительного ущерба, причем, как правило, виновных не обнаружива ют. Конфискация под любым предлогом серверов редакционных компьюте ров становится хобби милиции и прокуратуры.

3. Распространение Продажа «Роспечати» в частные руки не создала конкурентной среды.

По-прежнему цена за распространение едва ли не выше цены производства самой печатной продукции, что делает газетный бизнес экономически несо стоятельным. Сети распространения коррумпированы: за выставление на прилавок нового издания берут взятки.

Цены на распространение сигнала для государственных и частных веща телей дают заметные преимущества государственным.

ВГТРК ведет политику на ликвидацию местного радиовещания, запре щая местным информационщикам размещать рекламу во время вещания в предусмотренных для местных новостных программ временных окнах на проводных сетях распространения госканалов.

Для создателей альтернативных передающих центров не предусмотрено никаких налоговых льгот.

Почти все крупные региональные коммерческие компании продали контрольные пакеты олигархическому капиталу.

Все эти факторы в разных сочетаниях приводят к тому, что в медийном пространстве возникают отчетливо застойные явления:

Унифицируются информационные программы. На центральных телеви зионных каналах они строятся по единому шаблону. На местных — новости, еще недавно самая престижная часть вещательной политики компании, со кращают объемы. Снижение их количества дает местной власти возмож ность более тщательно отслеживать и направлять их содержание.

Аналитические передачи и политические ток-шоу все чаще идут в запи си, что позволяет регулировать их содержание.

Пресса теряет авторитет и у власти, и у аудитории. Уровень доверия к прессе — самый низкий за все годы с начала перестройки.

Возрождается цензура и самоцензура. Особенно этому способствует не прерывно растущее число исков по защите чести и достоинства со стороны государственных чиновников всех рангов. Более того, в последний год про слеживается тенденция дополнить гражданские иски возбуждением уголов ных дел о клевете и оскорблении. Европейская практика по «защите обще ственных интересов», либерализирующая применение законодательства о диффамации, российскими судами полностью игнорируется. Иски по ком Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов пенсации морального ущерба зачастую неоправданно, немотивированно ве лики и все чаще удовлетворяются судами.

Журналистская корпорация существует лишь номинально. Сколько-ни будь заметные попытки ввести профессионально-этические кодексы и со здать органы саморегулирования практически провалились.

О социальной ответственности СМИ в этих условиях можно только меч тать, тем более что формы и методы этой социальной ответственности не разработаны и не применяются на практике.

Гражданское общество при таком состоянии прессы формируется фраг ментарно и плохо. Права человека перестают быть доминантой политики государства и жизни общества.

В качестве одного из возможных ответов на вопрос «что делать?» прила гаю ЖУРНАЛИСТСКИЙ НАКАЗ кандидатам в депутаты Государственной думы, опубликованный и разосланный Союзом журналистов России 11 но ября этого года.

Журналистское сообщество России поддержит тех кандидатов и те изби рательные объединения и блоки, которые — в случае их избрания — сдела ют все, чтобы:

1. сохранить в неприкосновенности Закон РФ о СМИ, и прежде всего, такие его основополагающие принципы, как свобода массовой информа ции, недопустимость цензуры, редакционная независимость, государствен ная защита журналиста при осуществлении им профессиональной деятель ности;

2. принять федеральный закон о лицензировании телерадиовещания, предусмотрев увеличение срока лицензий на вещание до 10 лет и демокра тический характер формирования конкурсной комиссии;

3. продолжить приватизацию государственных и муниципальных из дательств и полиграфических предприятий, а также провести приватиза цию радиотелевизионных передающих центров и радиоцентров в поряд ке, предусмотренном статьей 8 Федерального закона «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации";

4. восстановить в сфере СМИ нулевой уровень НДС;

5. принять федеральный закон, ставящий преграду на пути монополиза ции СМИ, в том числе в руках государства;

6. принять федеральный закон об общественном телерадиовещании;

7. радикально изменить избирательное законодательство, обеспечив ре альную свободу мнений и право граждан на информацию;

8. исключить из УК РФ такие наказания, как арест и лишение свободы за клевету и оскорбление в СМИ;

9. распространить в ГК РФ общий, 3-летний срок исковой давности на требования о защите чести, достоинства и деловой репутации;

10. установить в ГК РФ разумные пределы компенсации морального вре да во избежание целенаправленного разорения СМИ;

Острова гласности- 11. уравнять размеры пошлин с исковых заявлений о компенсации мо рального вреда и исковых заявлений имущественного характера.

Президент Фонда защиты гласности А.Симонов, член Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации P.S. Наглядный пример «Из жизни прессы и роли в ней правоохранительных органов» 9 октября в Тольятти от руки убийцы погиб главный редактор газеты «То льяттинское обозрение» Алексей Сидоров.

Буквально следом министр внутренних дел Борис Грызлов и заместитель генерального прокурора Владимир Колесников сделали заявления о том, что убийца журналиста задержан. Неделю спустя объявлено, что А.Сидоро ва убил сварщик ЗАО «Куйбышевазот» Евгений Майнингер.

Адвокат Карен Нерсисян, направленный в Тольятти Фондом защиты глас ности, Русским ПЕН-центром и Фондом гражданских свобод представлять интересы семьи А.Сидорова, нашел убедительные доказательства непричаст ности Е.Майнингера к убийству. В частности, нашел свидетелей его алиби.

19 ноября стало известно о том, что одного из свидетелей убийства, под тверждавшего алиби Е.Майнингера, вызвали для допроса в прокуратуру и задержали, обвинив в соучастии.

Прокуратура и милиция работают в едином предвыборном порыве, скрывая реальных виновников преступления и создавая публичных козлов отпущения. Задержание очевидца может стать очередным звеном фальси фикации, которой тольяттинские следователи подменяют реальное рассле дование убийства главного редактора «Тольяттинского обозрения», второго за последние 1,5 года. Кстати, сценарий участия замгенпрокурора в «назна чении» козлов отпущения был уже отработан в том же Тольятти на случае с предшественником Сидорова, Валерием Ивановым.

Это дело — не из архива. Оно требует нашего немедленного вмешатель ства.

К тому же прилагаю две наши статьи на эту тему из «Новой газеты».

«ПОЛИТИЗИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛИСТ — ЭТО ПРОПАГАНДИСТ, А НЕ ИНФОРМАТОР...» Ответы на вопросы читателей сайта СМИ. RU Вопрос: Скажите, пожалуйста, есть ли у вашего Фонда конкретная про грамма по обеспечению свободы слова в нашей стране? Если есть, то не могли бы Вы перечислить некоторые положения оттуда. Спасибо. (Максим) Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов А.Симонов: Прежде всего, хочу поблагодарить читателей сайта за разно образные и интересные вопросы, в том числе и те, которые не имеют прямо го отношения к сфере моей деятельности.

Когда-то, когда фонд только начинался, на первой его пресс-конферен ции многие ругали нас за название, считая, что фонд, защищающий глас ность — это прогорбачевская организация, защищающая политическую об манку — фикцию, а называться фонд должен Фондом защиты свободы сло ва и вести соответствующую деятельность. Тогда — по интуиции, сейчас — по зрелому размышлению мы ограничили свои амбиции и не поддались россий ской привычке выдавать желаемое за действительное. В России нет свободы слова, ибо свобода слова — это социальный договор между властью и обще ством, основанный на законах, традициях и навыках. С законами после 91 го года у нас не стало лучше, традиций свободного слова в России нет и не было, а навык говорить свободно и пользоваться свободой распространения этих слов Россия только обретает, и процесс этот, по моим наблюдениям, се годня идет вспять. Для того, чтобы в стране была свобода слова, необходимо высокое чувство собственного достоинства у ее населения и высокое чувство профессиональной ответственности у ее политиков и журналистов. Обеспе чить то и другое небольшая общественная организация, разумеется, не мо жет. Когда-то мы вывели формулу, позаимствовав ее у великого сказочника Г.Х. Андерсена: «Гласность — это возможность выкрикнуть из толпы, что ко роль голый. Свобода слова — это возможность сказать об этом королю до вы хода на площадь». Мальчиков, выкрикивающих из толпы, необходимо защи щать. Этим мы и занимаемся двенадцать лет. В какой степени это влияет на политиков и журналистов, вы можете судить сами, оглянувшись вокруг себя.

Вопрос: Уже 10 лет в Приморье, Сибири, на Камчатке замерзают люди, как в блокадном Ленинграде. Умудряются морить голодом и замораживать, как Карбышева, солдат и призывников. Можно ли после этих фактов говорить о «перспективе» для молодежи в России? (Диев, Омск) А.Симонов: Говорить о «перспективе» для молодежи в России можно и нужно, несмотря на все те ужасы, о которых Вы пишете. Самым перспектив ным кажется мне разговор о создании реального молодежного движения «За альтернативную гражданскую службу», которое позволило бы молодежи иметь реальный выбор. Что же касается замерзающих домов, то не можете ли вы мне сказать, почему молодежь перестает ходить на выборы вместо то го, чтобы голосовать против виновников этих безобразий, которые обычно хорошо известны и неоднократно избираемы.

Вопрос: Уважаемый Алексей Кириллович! Как Вы относитесь к В.И. Лени ну? (Воробьев Олег, Пермь) А.Симонов: Отношусь к Ленину с некоторой ностальгией по тому време ни, когда знал о нем очень мало, что давало основания для иллюзий, что и в жуткой советской истории было что-то разумное и здоровое. Взгляните на его последнюю прижизненную фотографию, и вы увидите, сколь безоснова тельны были мои надежды.

Острова гласности- Вопрос: Многоуважаемый Алексей Кириллович! Проживаю на ПМЖ в Изра иле. Имею только международный паспорт, который действителен (по инфор мации, приведенной на стр. 2 паспорта) в момент выезда, въезда и пребывания за границей. Получается, что на территории России он недействителен. Два раза (без ответа) писал на сайт президенту России. Подскажите, если сможете, куда мне обращаться дальше! Считаю, что тем самым нарушены мои основные конституционные права. Благодарю за внимание. (Зачинский Игорь Владимирович, Karmiel) А.Симонов: Уважаемый Игорь Владимирович! К сожалению, не могу схо ду ответить на Ваш вопрос, так как он требует конкретных изысканий. По пытаюсь передать его новому Уполномоченному по правам человека В.Луки ну и Председателю Комиссии по правам человека при Президенте России Э.Памфиловой. На сайт президента России об этом писать бесполезно, по этому присылайте копии документов и суть просьбы. Попробую Вам помочь.

Вопрос: Я учусь в одном из институтов города Уссурийска Приморского края. Суббота и воскресенье 13 и 14 марта объявлены у нас рабочими днями, а вторник и среда 9 и 10 марта — выходными. Всех студентов в воскресенье марта добровольно-принудительно собираются заставить пойти на выборы, чтобы обеспечить явку среди студентов не ниже 75%. Иногородних студентов уже сейчас просят заполнить заявление и сдать паспорта с целью получения открепительного удостоверения, чтобы они проголосовали на избирательном участке, расположенном в институте. Многие из иногородних студентов, будь 13 и 14 марта выходными днями, имели бы возможность съездить домой и про голосовать по своему постоянному месту жительства, но им буквально не да ют этого сделать, так как за пропуски в этот день собираются наказывать очень строго. Многие из студентов возмущены сложившейся обстановкой и перспективой безальтернативных выборов, тем более, что, по слухам, такая ситуация с принудительной явкой возможна и в других ВУЗах края. Уже сейчас в учебном заведении царит атмосфера безысходности от невозможности про тивостоять административному ресурсу действующей власти. Я не хочу ста вить роспись по этими словами, так как опасаюсь за свою дальнейшую учебу, если начнется проверка этих строк. (Алладин, Уссурийск) А.Симонов: Уважаемый Алладин! Разделяю Ваше негодование, однако, надеюсь, Вы сами догадываетесь, что с нами будут обращаться как со скотом до тех самых пор, пока мы себя ведем, как бараны. Анонимно бороться за свободу волеизъявления, к сожалению, невозможно. Кстати, последний раз ваш город Уссурийск оказался связан с нашей работой в связи с тем, что в колонии Уссурийска отсиживал свой срок один из наших подзащитных — журналист Григорий Пасько. Обратите внимание, что он не сдался и в Уссу рийске. Ваше сообщение, к сожалению, анонимное, я сегодня же перешлю в миссию ОБСЕ, наблюдающую за выборами президента России.

Вопрос: Как Вы оцениваете свою работу в качестве члена Комиссии по пра вам человека? Ваше мнение о работе Памфиловой на посту ее председателя. С избранием Лукина не пора ли Комиссии самораспуститься? (Альберт, Москва) Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов А.Симонов: Свою работу в качестве члена Комиссии по правам человека оцениваю весьма критически. Действенность этой работы, ее эффектив ность крайне низкая. Однако сама возможность знакомить президента хотя бы раз в год с независимой оценкой деятельности его администрации и его правительства представляется мне, по крайней мере пока, вещью небеспо лезной. Что касается работы Памфиловой, то мне представляется, что при всей естественной ограниченности ее возможностей, она искренне стремит ся принести реальную пользу тому делу, за которое взялась. Состав ее Ко миссии весьма своеобразен, на мой взгляд, там немало балласта и это не сильно способствует ни ее работоспособности, ни ее эффективности. А про блем с правами человека в России так много, что избрание Лукина их ре шить не может. На мой взгляд, полезнее этим двум институтам, одному ле гитимному, а второму в известной степени виртуальному, найти разумную форму сотрудничества, распределения функций и соединения усилий. Если не один, а два человека хотя бы раз в месяц будут напоминать президенту о реальных проблемах общественного бытия, мне кажется, это будет только полезно.

Вопрос: Все СМИ забиты сообщениями о «росте» производства на фоне ин фляции и реального снижения жизненного уровня 80% населения России. Как на этом фоне, по Вашему мнению, можно ожидать явку на предстоящие выборы?

(Диев, Омск) А.Симонов: Я думаю, что вопрос явки на предстоящие выборы больше всего сейчас волнует и Центризбирком, и президентскую администрацию.

Трудно ожидать, что люди пойдут играть в лотерею, когда заранее известно, кто сорвет Джек-пот. Я думаю, что власти было бы чрезвычайно полезно убедиться в том, что сверхвысокий рейтинг одного из кандидатов не являет ся свидетельством здоровья российской демократии. Подозреваю, что явка будет достаточно высокой, однако знаю, что для этого уже задействованы немалые административные ресурсы, о чем, в частности, свидетельствует вопрос из Уссурийска.

Вопрос: Сейчас многие журналисты вступают в различные партии, как Вы считаете, это корректно по отношению к журналистской профессии и к читателям, которым эти журналисты несут свою информацию? (Мария, Москва) А.Симонов: Вступить в партию может любой журналист — это его кон ституционное право. Однако защищать интересы партии и отстаивать ее взгляды в своей профессиональной деятельности — противоречит сути жур налистики — взвешенной объективности, которая есть необходимое усло вие журналистской профессии. В частности, поэтому фонд старается избе гать защищать журналистов, пытающихся стать или становящихся депутата ми. С некоторыми из них мы дружим, но защищать их профессиональные интересы как журналистов считаем для себя невозможным, ибо политизи рованный журналист — это пропагандист, а не информатор.

Вопрос: Алексей! Какие газеты Вы читаете? Почему? (Эльдар) Острова гласности- А.Симонов: Просматриваю многие газеты. В фонде даже есть для этого специальная служба. А сам регулярно читаю две: «Спорт-экспресс», потому что мне это интересно, и «Новую газету», потому что я ей верю.

Вопрос: Алексей! А есть ли вообще сейчас гласность? (Людмила) А.Симонов: Людмила! Гласность вообще сейчас пока есть. Свидетельство тому Ваши вопросы и мои ответы. Однако то, что дальнейшая ее судьба на ходится под угрозой, не подлежит сомнению.

Вопрос: Валерий Комиссаров предлагает ввести в закон о СМИ статью «О требованиях при информировании о террористической акции». На мой взгляд, надо запретить показывать на ТВ произведения самого Комиссарова, а не огра ничивать в очередной раз новостных журналистов. Хотя, наверное, бывают пе рекосы в освещении терактов. Хотелось бы узнать Ваше мнение. (Андрей Да нилкин, Москва) А.Симонов: Совершенно с Вами согласен, Андрей, что освободить наш эфир от передач г-на Комиссарова было бы куда полезнее для обще ственной нравственности, чем запрещать показывать трупы. С другой стороны: как рассказывать о человеческой трагедии, не оскорбляя чувств потерпевших и не унижая чувств смотрящих, вопрос, безусловно, про фессиональный, заслуживающий серьезного обсуждения в журналист ском сообществе. К сожалению, обсудить его без участия г-на Комиссарова в ближайшие четыре года будет довольно трудно. Хочу про сто напомнить, что одной из причин вынесения фашистским лидерам су рового приговора был показ на Нюрнбергском процессе киносвиде тельств фашистского террора. Если мы хотим бороться с терроризмом, то самый идиотский способ — это тот, который предлагает г-н Комиссаров, закрыть на него глаза.

Вопрос: НТВ решило не проводить политических дебатов на канале. Вы счи таете этот правильным? (Игорь Таверин) А.Симонов: Я считаю решение НТВ не проводить политических дебатов злонамеренным ограничением возможности кандидатов в президенты вы сказать свою точку зрения в прямом эфире, в отличие от всех остальных де батов, демонстрируемых в записи, а следовательно, доступных для цензуры.

Не берусь судить о причинах такого решения, однако язык не поворачивает ся признать их экономическими.

Вопрос: Врач Склифа уже стал телезвездой. В метро страшно ездить. Что делать с террором в Москве и в России? (Анна) А.Симонов: Уважаемая Анна! Если бы я знал, что делать с террором в Москве и в России, рискнул бы баллотироваться в президенты. Однако, ри скну утверждать, что одним закручиванием гаек при сгнивших прокладках невозможно исправить даже водопровод. Решение лежит в области перего воров, в области установления нормального межнационального климата в стране, в области установления доверия между гражданами и властью, осно ванном не на антитеррористической риторике, а на реальных шагах по улуч шению в стране морального климата.

Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов Вопрос: Как вы думаете, что будет с российской политической журналис тикой после выборов? Останется ли она, будет ли интересной? (Алексей) А.Симонов: Уважаемый тезка! Если будет политика, то будет и политиче ская журналистика. Вопрос не в том, будет ли она интересной, а в том, будет ли она честной. Честная журналистика всегда интересна.

11 февраля 2004 года ЧТО ТАКОЕ АНГАЖИРОВАННОСТЬ ПРЕССЫ?

Выступление на конференции «Реализация конституционного права на информацию в современной России», организованной общественной правозащитной организацией «Гражданский контроль» Санкт-Петербург, 13–14 сентября 2003 года Что такое ангажированность прессы?

С моей точки зрения, мы очень часто неверно понимаем это. Если мы с Вдовиным начнем объяснять друг другу, что такое ангажированный журна лист, мы решительно разойдемся в объяснении. Потому что я считаю, что реально ангажированность — это избрание той или иной сферы обслужива ния. Ангажированность — это «я обслуживаю этих, тех или кого-то другого».

Вдовин считает ангажированностью и высказывание прессой собственной точки зрения. Он считает, что это тоже непозволительная ангажирован ность. Будучи правозащитником, безусловно признает, что каждый человек имеет право на мнение, почему-то считая, что если этот человек записался в журналисты, то он это право по какому-то непонятному закону должен по терять. На самом деле, объединение журналистов, каковым может являться газета, каковым может являться радиокомпания или телевизионный кол лектив, они тоже, наверное, имеют право на некую точку зрения, которая более или менее является таким, если хотите, вектором сложения коллек тивных сил и мозгов. Это тоже возможно, и я лично это ангажированностью не считаю.

Но беда в том, что по нынешним временам очень легко обмануться. Ко му-то кажется, что этот вектор выводится только как результат сложения мозгов и устремлений людей, работающих в коллективе. А если его внима тельно рассмотреть (и чем дальше, тем это очевиднее), то в нем есть еще и материальная составляющая, которая, как правило, к коллективу не имеет никакого отношения. Она приходит извне и, соответственно, очень сильно влияет на этот вектор.

С моей точки зрения, команда НТВ оказалась в тяжелом положении не тогда, когда на нее начались гонения, а тогда, когда она пошла на вы Острова гласности- боры с четким ощущением того, что есть цель на этих выборах, и эта цель — выбрать одного из двух кандидатов. Как бы они после этого ни объяс няли и самим себе, и нам всем, что на самом деле выбора не было, пото му что тогда пришли бы к власти коммунисты… Мы знаем, что и в других странах, которые уважают процесс и уважают процедуры, такое случа лось, и не в одной. Но также ни в одной из них временное возвращение коммунистов не привело ни к трагедии, ни к каким-нибудь кровавым по следствиям.

Это не защита коммунистических убеждений. Я надеюсь, что многим из присутствующих мои антикоммунистические убеждения достаточно хоро шо известны. Эта позиция, которую они считали искренней, оказалась по зицией глубоко ангажированной. Награду, полученную за ангажирован ность позиции, они вынуждены были рассматривать как итог правильно за нятой ими позиции. И дальше все покатилось: в моральной базе этой пози ции возникла колоссальная брешь. Она называлась «лицензия».

В то время ваш покорный слуга был одним из заместителей председате ля Лицензионной комиссии Российской Федерации. Я могу засвидетельст вовать, что компания НТВ не подавала заявления на лицензию, нет реше ния комиссии и не было конкурса на эту лицензию. А лицензия была полу чена из рук господина Президента, минуя все эти комиссии и прочие проце дуры. И здесь бы заложен фундамент беды.

Так что проблема ангажированности сегодня — это на самом деле про блема чрезвычайно деликатная. Невозможно до конца понять, ангажирован ты или нет, пока ты не видишь результата. Страшно, когда в стране реально стерлись моральные критерии, нет ясности моральных позиций.

И наибольшие трудности испытывают люди, не желающие занимать позиции в политическом спектре, люди, наиболее открытые для разнооб разия мнений. Сегодня принадлежать к оппозиционной прессе не страш но и достаточно выгодно материально (я говорю не о федеральном уровне, я сейчас говорю про регионы), потому что на региональном уровне всегда существует то количество необходимых для этого политических, экономи ческих и так далее противоречий, чтобы найти возможность на одну из этих позиций поработать. Поскольку работа на одну узко сформулирован ную позицию всегда чревата большими затратами, то в бюджет оппозици онной прессы достаточно часто закладываются и расходы на выплату штрафов. Извините, но в газетном деле такое уже имеет место быть. То есть, на самом деле сегодня быть оппозиционным — это быть с тем, кто се годня оппозиционен кому-то.

А вот быть нейтральным все труднее и труднее, потому что нейтральным можно быть только за свой счет. Желающих поддержать нейтральную пози цию нет. У средств массовой информации эта проблема возникла сейчас, а, скажем, у гражданских организаций она существует столько, сколько они существуют. Почему российский бизнес, нарастая и уже став достаточно крупным бизнесом, не испытывал ни интереса, ни желания поддерживать Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов гражданские организации и спохватился только тогда, когда власть покати ла на его интересы? Потому что они не видели реальных путей извлечения выгоды из этого союза. Точно так же сегодня очень мало людей в стране, ко торые понимают, что неангажированная пресса приносит реальную выгоду для общества. И это характеризует даже не столько саму прессу, сколько об щество. И я считаю, что для укрепления конституционных гарантий досту па граждан к информации надо максимально работать на деполитизацию прессы как таковой, привлекая к этому внимание, в том числе и обществен ности. Не только власть, пресса по сути дела потеряла обратную связь. Сей час есть признаки того, что в какой-то степени заинтересованность в чита теле начинает по чуть-чуть возвращаться. Интернет к этому подталкивает, дает некий спектр интернетовских отзывов. Почта возвращается в крупней шие газеты (по письмам читателей). То есть, эта обратная связь начинает возникать снова. К сожалению, это пока скорее демагогия редакции, неже ли истинный интерес к спектру общественного мнения.

Тем не менее, тенденция эта свидетельствует, что критическая точка пол ного отторжения от читателей у печатной прессы прошла. У электронной прессы — пока нет. На федеральном уровне она и не может пройти, потому что все ТВ сделали независимым от зрителей. Как совершенно справедливо кто-то вчера вспоминал, «у меня один зритель — министр обороны». Так и у остальных каналов, но у них — пять зрителей: два в кремлевской админист рации, один в Министерстве печати, еще один… и вот тут становится страш новато… Структура медийного сообщества очень заметно изменилась. С од ной стороны, попытки осознания этой структуры, казалось бы, всячески нужно поддерживать;

с другой стороны, как только эти попытки возникают — из них так и прет ангажированность собственными интересами. Правиль но, наверное, ну как иначе-то? Если мы за свободные профсоюзы, то поче му мы, допустим, против профсоюза владельцев средств массовой информа ции или против профсоюза менеджеров этих средств массовой информа ции, или против профсоюза наемных работников в этих средствах массовой информации? Сегодня интересы этих трех категорий очень многое опреде ляют на медийном поле. Но как только они начинают структурироваться, выясняется, что каждый настолько эгоистичен сам по себе, что структури рование их опасно.

Вот вам пример: приехал Буш, встретился с Путиным, посоветовались, как им быть с прессой. Решили, что очень нравится американский опыт. И принялись с помощью уважаемой (более того, я один из учредителей этой организации), замечательной организации «Интерньюс» проводить круглые столы, конференции для создания Индустриального комитета. Создали Ин дустриальный комитет. И Индустриальный комитет выдал, что называется, первую продукцию: сначала — слезное письмо президенту, потом — вариант закона о средствах массовой информации, в котором черным по белому на писано, что надо все, что раньше называлось правами средств массовой ин формации, отдать на откуп владельцам этих средств массовой информации Острова гласности- и повысить их ответственность, тем самым повысив управляемость всего, что им принадлежит или подчинено. Снять ответственность с журналиста можно, только ограничив его права, а у нас с вами нет правовых разработок, какие отношения должны быть между владельцем средства массовой ин формации и его наемным коллективом.

Еще наглядный пример. Снимают Лошака с «Московских новостей». Я вполне допускаю, что при новом хозяине, при новом направлении необхо димо менять ведущего менеджера. Но должна была быть объяснена причи на, например: он был неуспешен в бизнесе. Кстати, Витя Лошак и был неус пешен в медиабизнесе, потому что он пытался делать газету нейтральной и попадал в ту самую угрожающую зону, о которой я говорил. Вместо объясне ний туда назначают человека, чью ангажированность мы предощущаем, по тому что весь наш опыт общения с Евгением Алексеевичем Киселевым сви детельствует, так сказать, о том, что он точно ангажирован, готов давить сво им мнением, так сказать, на всю территорию.

И это все плоды цивилизованного бизнеса, который ЮКОС представля ет. Более того, ЮКОС организовал еще более цивилизованный бизнес в ви де Фонда «Открытая Россия», с которым я сотрудничаю. И этот Фонд «От крытая Россия» покупает газету и не считает нужным объяснить мне, поче му в моей любимой газете меняется главный редактор. Кто-нибудь читал хоть одно внятное объяснение?

Причем я вижу, как мною еще и манипулируют, потому что одновремен но ученика яковлевского, Витю Лошака, снимают, вместо него назначают совсем мне в газетном деле незнакомого Киселева, а дядькой к нему назна чают Егора Яковлева, как бы тем самым прикрывая ангажированность это го назначения. Для чего это? То есть, я вижу, что мне пытаются навесить лапшу на уши, а я не способен ее стряхнуть. Но если эта газета не моя, если внутренний ее мир мне недоступен, то вряд ли можно себе представить, что она станет для меня авторитетной. Вот так у меня увели еще одно неангажи рованное средство массовой информации и поставили под угрозу мою веру в эту газету, хотя я отдавал себе отчет в ее достоинствах и слабостях, читая ее последние восемь лет.

Наверное, ангажированность — это не плохо и не хорошо. Ангажирован ность — это один из признаков сегодня действующей журналистики. Поэто му давайте не пугать друг друга словами, давайте смотреть в корень вещей.

Корень в том, что нам надо медленно и постепенно вернуть жизнь прессы к нормальным процедурам, например, к прямой зависимости экономическо го состояния средств массовой информации от их популярности, от способа их распространения, от читателей и так далее;

нам надо, чтобы на этом поле для всех действовали бы одни и те же правила (что для государственной прессы, что для негосударственной). Короче говоря, давайте, не пугаясь, считать, что мы — в начале пути, что нам предстоит очень нелегкая работа, и она ежедневная. Легче завтра не будет. А качественной прессы чрезвычай но мало, это чистая правда. Но это не только потому, что она ангажирован Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов ная, это еще и потому, что она очень плохо занимается самопознанием. Это потому, что обратная связь с обществом не только мало интересует прессу, но все меньше и меньше интересует общество. Вот мы все время говорим:

пресса — зеркало, пресса — зеркало, — а во что прессе посмотреться? Мы то сами представляем собой то общественное зеркало, в которое она готова смотреться? К сожалению, нет. Значит, надо работать и над созданием тако го рода зеркала.

Совсем в заключение скажу, что, исходя из многих мною тут изложенных постулатов, мы пошли на то, что для нас два-три года назад было просто не возможно: на прямые контакты с различными органами власти. Мы счита ем, что на сегодняшний день, если где-то есть внятная власть, с которой можно сварить хоть маленькую кашу, мы должны идти на эти контакты.

В феврале Фонд защиты гласности заключил договор с администрацией Новосибирской области об улучшении климата в треугольнике «власть — СМИ — общество» в отдельно взятой Новосибирской области.

Конечно же, первоначальный толчок к обращению к нам у власти был политический. Хотелось к грядущим выборам сделать красивый демократи ческий закон, какого в соседних регионах никто не видел и не слышал, а на нем бы еще стоял хороший лейбл. В этом смысле лейбл Фонда защиты глас ности как раз был очень соблазнителен. Мы сказали: «Ребята, мы не знаем, нужен вам закон или нет;

мы не видели, что у вас происходит, нам из Моск вы не видно;

давайте сделаем серьезную социологию, давайте проведем фо кус-группы, давайте покопаем это все вместе, давайте проанализируем все, что у вас есть в правовом пространстве».

Вот этим всем мы и занимаемся. Сейчас мы им передали ряд предложе ний. Не будем делать общего закона, это совершенно очевидно. По анало гии с Калининградом сделаем закон о доступе. Сделаем закон об обществен ном телевидении, потому что у Новосибирской области есть для этого тех нический ресурс, есть для этого радиочастотный ресурс, и есть для этого экономический ресурс.

Но вы знаете, что самое трудное? Для того, чтобы все это заработало, первое, что надо сделать — это попытаться заново структурировать граждан ские организации в Новосибирске. Потому что рейтинг гражданских, пра возащитных и каких угодно организаций следующий. Среди 150 экспертов наибольшее число «знаем», просто по известности, собрал морской клуб «Дельфин» — 7 процентов. Все остальные общественные организации Но восибирска ниже 7 процентов просто по известности. Из кого составлять треугольник? Вместо равнобедренного треугольника, который прочен именно в силу своей равнобедренности, у нас получается острый угол, упер шийся в общество.

А для того, чтобы общественное телевидение было, был общественный совет, они должны опираться на общественные организации. Для того, что бы закон работал, нужны общественные организации, а иначе — кто будет за этим наблюдать? То есть неструктурированность гражданского общества Острова гласности- может остановить все наши благие начинания и погубить их даже при доб рожелательно расположенной к ним власти, при разумно организованных СМИ, при нормально конфликтном климате между СМИ и властью, кото рый есть в Новосибирске.

Вот к чему приводят меня на практике те теоретические, с позволения сказать, постулаты, которые я пытался здесь изложить.

СМИ И ВЫБОРЫ:

КОММЕНТАРИЙ ДЛЯ САЙТА ФОНДА «ЛИБЕРАЛЬНАЯ МИССИЯ» Продолжается президентская избирательная кампания. Но ее освещение в СМИ вызывает скорее недоумение: то Первый канал и телеканал «Россия» в прямом эфире транслируют встречу президента Путина со своими доверенны ми лицами, а Центризбирком отказывает в удовлетворении жалоб кандидатов в президенты Николая Харитонова и Ирины Хакамады, то телекомпания НТВ заявляет об отказе транслировать предвыборные дебаты как не вызывающие зрительского интереса. Об отношениях СМИ и власти в преддверии выборов — комментарий президента Фонда защиты гласности Алексея Симонова.

Результат обращения Харитонова и Хакамады походит на аббревиатуру из этих двух фамилий «Ха-Ха!». У нас сегодня нет силы, которая могла бы призвать к порядку совершенно оголтелый административный ресурс. По скольку он работает исключительно в интересах первого лица государства, то силой, его сдерживающей, может стать только само первое лицо. Но не возможно апеллировать к президенту, уговаривая его довольствоваться сми ренной ролью кандидата. Если в стране нет иной силы, кроме силы первого лица, то она неминуемо становится автократической, и, соответственно, по добного рода обращения любых людей и организаций выглядят так же, как и обозначенная выше аббревиатура.

Мне кажется, что не только сам Путин, но и спущенный им с поводка ад министративный ресурс, безусловно, парализует всю президентскую изби рательную кампанию, в которой у соперников Путина практически не оста ется возможности для того, чтобы выразить и внятно сформулировать свою точку зрения. Если бы средства массовой информации были бы независимы от первого лица, то и дебаты происходили бы с его участием. Отказ Путина от участия в дебатах был бы воспринят СМИ как оскорбление, и они нашли бы возможность их провести. Например, коль скоро сам президент не жела ет участвовать в дебатах, можно было бы взять его различные высказывания и отдать на растерзание его соперникам. Это было бы вполне логичным, ес ли бы у нас существовало четкое разграничение между интересами власти и интересами общества.

Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов В предыдущие годы мы ругали средства массовой информации за то, что они мало интересуются обществом, а больше интересуются властью. Теперь с помощью СМИ власть просто интересуется самой собой, любуется в них и, соответственно, получает именно то изображение, которое ее наиболее уст раивает. Никакого другого изображения власти на федеральном уровне уже практически не осталось. Поэтому и получаются выборы без выбора. Как бы воспроизводится библейская ситуация, когда Бог поставил Еву перед Ада мом и сказал ему: «Выбирай!». На самом деле, это может быть очень опас ным, в том числе и для ныне действующего президента. Ему придется еще раз напрягать административный ресурс для того, чтобы обеспечить явку 50% избирателей. Ведь странно представить себе, что люди пойдут играть в лотерею, зная заранее, кто выиграет «Джек-пот».

Что же касается отказа НТВ транслировать дебаты, то он лишний раз до казывает, что отдельность и независимость НТВ от общего государственно го рубильника весьма условна. В этом мы имели возможность убедиться не однократно. Есть более «отвязанный» Парфенов, и есть вполне «привязан ная» информационная служба телеканала. Мне кажется, что этот отказ но сит не экономический, а сугубо политический характер. Он демонстрирует желание угадать, чего изволит власть. Ведь сегодня в отношениях федераль ных телеканалов с государственной властью уже не действует советский принцип «чего изволите?». Теперь надо знать, чего власть изволит, и делать это, не задавая лишних вопросов. Угадало НТВ настроения власти или нет?

Судить трудно, поскольку реакции сверху пока не было.

20 февраля 2004 года РОССИЙСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ И РОССИЙСКИЙ АВТОРИТАРНЫЙ РЕЖИМ — ЭТО СООБЩАЮЩИЕСЯ СОСУДЫ Интервью Эве Оруэ Дорогая Эва! Отвечаю, как договорились, по-русски.

Российская демократия и российский авторитарный режим — это сооб щающиеся сосуды. По мере добавления авторитарности демократия вытес няется и испаряется. Ваши вопросы дают возможность попытаться это объ яснить на примерах.

1. Дело Ходорковского — показательный пример усиления автократии за счет демократических свобод. Те преступления, в которых обвиняют Ходор ковского, можно будет доказать только в очень управляемом суде, потому что, совершая антиобщественные поступки, он при этом не нарушал зако ны. Скажем, на Западе ежегодно выходят пособия по минимизации налогов, Острова гласности- и никто не считает это действие антигосударственным. Главная причина де ла Ходорковского — его желание выйти из тени, разговаривать с государст вом, не теряя чувства собственного достоинства и не считая лояльность в политических воззрениях главной гарантией успеха своего бизнеса. Его же лание вести благотворительность напрямую, минуя постоянные попытки государства заставить его делать это через государственные фонды, раздра жало власти. У нас это еще иногда называют нежеланием «делиться». Поэто му вражда администрации Путина с Ходорковским — это не вражда Путина и олигархов, а вражда власти с непослушным олигархом, результаты кото рой должны послужить и уже послужили примером для остальных.

2. В России, как и в СССР, власть формирует систему управления не по принципу профессионализма, а по принципу личной преданности. Так бы ло при Горбачеве, в меньшей степени — при Ельцине, в полной мере — при Путине. Кто может быть ближе полковнику ФСБ, чем товарищи по работе и вообще люди в погонах? Только там, где бывшие товарищи по оружию уже совсем ничего не понимают, используются профессионалы, но и здесь пре валирует выбор скорее верных, чем самостоятельных.

3. Я думаю, что и общество и политические лидеры в России пока равно далеки от понимания демократических ценностей и применения демократи ческих процедур. То, что в судах России практически не пользуются Консти туцией, хотя она является законом прямого действия, наглядное тому свиде тельство. Гражданское общество в России находится в зачаточном состоя нии, число социально активных людей не превышает 5–7%, поэтому возни кает обманчивое ощущение, что в России есть серьезные противоречия меж ду обществом и властью. Своеобразие этой ситуации, например, в том, что, будучи стихийно жертвами путинской политики, россияне обеспечивают Путину такой высокий рейтинг. Пока в России решающее значение имеют не процедуры, а персоналии, в этих условиях реальная демократия невозможна.

4. Частично я уже ответил на вопрос о хрупкости российской демокра тии. Ситуация с массмедиа лишний раз это подтверждает: можно закрыть любой канал, разорить любую газету. Это уже известно по многочисленным примерам, эти примеры куда более очевидны в России, чем на Западе. Воз никновение закрытых зон, таких как Чечня, расследование по Норд-Осту, гибель подводной лодки — прямые свидетельства крепнущей управляемос ти информационного пространства.

5. Чеченский конфликт — многофункционален. В основе его — амбиции националистов и военных, непрофессионализм политиков, но, главное, ко лоссальная коррумпированность экономики, позволяющая представителям обеих сторон извлекать незаконные доходы, обогащаясь на этой войне. Са ма вторая война была начата как президентская кампания Путина, не в по следнюю очередь основа его высокого рейтинга — его жесткость в словах и действиях. В решениях Путина определяющим является именно этот фак тор: поддержание имиджа крутого политика. Кроме того, ситуация так запу тана, что ни одно из предлагаемых решений не выглядит приемлемым, а ис Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов терика с обеих сторон зашла так далеко, что начало переговоров может быть воспринято, как предательство. Лишь малое число общественных организа ций и СМИ реально поддерживает идею переговоров.

6. Права человека действительно никогда не были популярны в эшело нах российской власти, однако нынешняя власть, в отличие от предыдущей, овладела всей хьюман-райтс риторикой и успешно ею пользуется на любых переговорных площадках, особенно на Западе, что и создает иллюзию того, что приоритеты меняются. Нет, они остаются прежними: человек для влас ти, а не власть для человека.

7. Что касается 7-го вопроса, то я уже, в принципе, на него ответил. Все силы пропаганды, а их в России становится все больше, направлены на по вышение путинского рейтинга. Он стал так высок, что власть испугалась, что люди не придут на выборы с заранее известным результатом. Но инерция раздувания восторгов вокруг личности президента так сильна и так много за действовано административных ресурсов, что власть может оказаться не в состоянии преодолеть эту инерцию рабского восторга региональных властей.

8. Лично я ничего от Путина не жду. На мой взгляд, у общества дурной вкус. Страна, в которой десятки миллионов прошли через ГУЛАГ, обожает президента, гордо именующего себя чекистом. Чего ждать от него обществу?

Скорее всего, достаточно резких и непредсказуемых действий, ибо за пер вые четыре года он сумел освободиться от обязательств перед теми, кто сде лал его президентом в первый раз. Только в ходе этого четырехлетия можно будет внятно ответить на вопрос: кто вы, мистер Путин?

9. Россия всегда была сильна своей непредсказуемостью. Когда все объек тивные факторы были против нее, она находила неожиданные внутренние ре зервы. Это может произойти и на этот раз, однако возникнет ли в обществе это ощущение конца и краха в ближайшие четыре года, я предсказать не берусь.

Всего Вам доброго. Буду рад, если мои ответы помогут Вам в Вашей ра боте.

Март СВОБОДА СМИ — УСЛОВИЕ И ГАРАНТИЯ ОТКРЫТОСТИ ОБЩЕСТВА Публичная лекция в Екатеринбургском госуниверситете Мне никогда не доводилось читать публичных лекций. Может быть, больше всего меня смущает даже не публичность, а необходимость ее чи тать. Поэтому извините, что я буду постоянно смотреть в текст. Во-первых, я обещаю иногда от него отрываться, во-вторых — письменных ответов на ваши вопросы я не заготовил и надеюсь, что они будут острыми и интерес Острова гласности- ными. Очень не хочется погружаться в наукообразные объяснения простой и очевидной истины, вынесенной в заголовок этой лекции. Я надеюсь, ни у одного из присутствующих здесь в зале сам посыл не вызывает сомнения.

Свобода СМИ — это, безусловно, и условие, и гарантия возможности для общества знать о себе все, что необходимо каждому гражданину для совер шения свободного выбора и возможности поступать сообразно с этим выбо ром, поэтому вопрос, на мой взгляд, должен стоять иначе: а соответствуют ли условия, в которых существуют наши СМИ, тому необходимому мини муму, вне которого СМИ ничего гарантировать не может, и открытость об щества превращается в миф, достаточно популярный, но один из многих.

По этому принципу можно было бы перефразировать название лекции, за менив слова «свобода СМИ» на слова «соблюдение Конституции Россий ской Федерации». Согласитесь, что как гарант Конституция должна быть куда более надежной, нежели средства массовой информации, свободу ко торых Конституция гарантирует в том числе. Проблема в том, соблюдается ли она. Или это из категории мифов.

Ну и еще одно, касающееся собственно средств массовой информации.

Употреблю метафору Маяковского: без газет, радио и телевидения «улица корчится безъязыкая, ей нечем кричать и разговаривать». В отсутствии со временных свободных СМИ эта улица — мы с вами.

Ну а теперь к делу и начнем с теории. Теоретически свобода слова — это понятие, дающее права и одновременно возлагающее ответственность на тех, кто ей пользуется. Свобода, любая, зиждется на справедливых и разум ных законах, но и на несомненном законопослушании.

Российские попытки смешать свободу и волю всегда приводили к бунту и крови, между тем истинная свобода, укорененная в традициях и навыках, — это один из самых сильных инструментов взаимной безопасности челове чества. Но такая свобода не относится к числу благ, данных нам природой, — это не нефть, не лес и даже не спектр радиочастот, это нечто, обретенное или обретаемое людьми в процессе работы над собой, над обустройством своей семьи, своей страны, своей профессии. И потому истинная свобода приходит в результате разумного самоограничения. Из трех постулатов Ве ликой французской революции: свобода, равенство, братство — только братство способно возникнуть спонтанно, как результат родства или симпа тии. Равенство, как показал опыт многих народов, есть недостижимая химе ра, а свобода — дитя разума, о чем нам свойственно забывать в стране Ива на Грозного, Емельяна Пугачева и Владимира Ленина.

Природа власти и природа прессы конфликтны по определению. Если представить общество в виде корабля, то власть — рулевое управление, обес печивающее обществу маневренность в меняющейся среде, а пресса — часть киля, обеспечивающего кораблю устойчивость при любых маневрах. При этом власть всегда обязана помнить, что она — сменная команда на капи танском мостике, а пресса — что постоянная ее обязанность обеспечить ус тойчивость, не дать кораблю перевернуться, к каким бы экзотическим мане Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов врам ни прибегали рулевые. К сожалению, особенно в России, власть всегда норовит преодолеть «временность» своей природы, укорениться в перечне фундаментальных основ российского бытия, а пресса — со времен перест ройки — отмежевывается от обязанности обслуживать базовые ценности и активно лезет в капитанскую рубку в надежде порулить кораблем.

Опыт демократических процедур, приводящий в порядок «этот вихрь от мысли до курка, и постройку, и пожаров дым», у нас не накоплен, накапли вается он трудно, мучительно. Общинность мышления при несформулиро ванности общественных интересов, вера в сильную руку, предпочтение ри туалов — процедурам, когда победой считается водружение знамени, а не изменение системы, — все это не только противостоит освоению нового опыта, но и усиленно размывает уже вроде бы накопленный.

Поэтому когда возникают очередной потоп или засуха, полезно пони мать, какие из причин очередного катаклизма обусловлены естественным ходом развития, а какие причины искусственны, т.е. рукотворны. Посколь ку в чистом виде те и другие действуют редко, хорошо бы объяснить, что я понимаю под естественным ходом развития, поскольку с рукотворными факторами надо конкретно разбираться в каждом отдельном случае.

Начнем с цитаты. «В странах со свободной прессой народ благоденству ет и без радикальных реформ, а в странах, где речь не свободна, радикальные реформы часто не приводят к благоденствию», — написал полузабытый ны не российский литератор и правовед В.В. Берви-Флеровский в 1869 году.

Россия — страна многочисленных революционных преобразований, но бла годенствие ее народа — увы, и по сей день вещь недостижимая. И если при нять это как формулу, то вывод напрашивается сам собой: речь, слово, прес са никогда не были в России по-настоящему свободны, ни в послерефор менную пору Берви-Флеровского, когда главным мерилом свободы прессы было положение газет и журналов, ни во времена второй мировой войны, когда среди средств массовой информации первенствовало радио, ни в на ши годы, когда, далеко оторвавшись от остальных, лидирует телевидение.

Кто-то справедливо скажет: «А Интернет?» Но это средство массовой ин формации имеет в России элитарный оттенок. Пока Интернет — свидетель ство повысившегося благосостояния небольшой части народонаселения, он скорее следствие, чем причина этого благосостояния, и расцвет его — впе реди — за пределами интересующего нас времени.

Власть и СМИ как социальные инструменты развивающегося общества существуют в постоянном взаимном сближении и взаимном отталкивании.

При этом власть, какой бы вечной и нерушимой она себе ни казалась, все гда временна, а массовая информация, какими бы эфемерными, хрупкими и даже случайными ни были ее отдельные средства, — бессменна. Из этой «временности» власти и «постоянства» СМИ происходит их главное, родо вое противоречие, описанное А.С. Пушкиным в «Сказке о мертвой царевне и семи богатырях», где свет-зеркальце выступает в роли прессы, а царица, которой хочется слышать, что она на свете «всех румяней и белее», — в роли Острова гласности- власти. И противоречие это неизбежно, как неизбежны во времени морщи ны, мешки под глазами или двойной подбородок у любой, самой писаной красавицы. Власть хочет выглядеть, а пресса обязана видеть и отражать. За счет демократических законов и традиций это противоречие может быть сведено к минимуму, но не может быть устранено, как не может быть устра нено желание homo sapiens смотреться в свое отражение.

1. Фактор структурного многообразия Чем более демократична власть, тем менее она унифицирована. Во-пер вых, существуют три ветви ее, и противоречия между ними облегчают участь зеркал. Во-вторых, есть власть федеральная и власти региональные и вечные игры суверенитетов, сфер ответственности и полномочий, в-третьих, и в сфере региональной власти есть актуальные (по крайней мере, сегодня и в России) противоречия между областной властью и властями областного сто личного города, эгоизм и самоволие местного самоуправления и желание властей любого уровня подчинить его себе. Чего только нет.

Столь же неоднородно и противоречиво сообщество зеркал — и это тоже вполне объективное обстоятельство — пресса сама по себе не едина, и роль свою и предназначение свое отдельные ее части видят и выполняют каждый по-своему, наособицу. Скажем, часть зеркал имеют государственное финан сирование и специфическую ориентацию. Они отражают кормящую их часть действительности избирательно и преимущественно в розовых тонах.

Другие сознательно расположены так, чтобы отражать процессы, что назы вается, «ниже пояса», отличаясь только мерой откровенности, изощреннос ти или беспардонности. Есть иные зеркала, специализированно рефлекси рующие отдельные функции общественного тела: экономические, крими нальные, спортивные, культурные и т.д. Наконец, есть СМИ, которые при званы или сами вызвались отражать реалии жизни комплексно — это как бы зеркальные стены, в которые смотрится мир. Но — отдельные участники любой из стен оказываются разного качества и установлены под разными уг лами к отражаемой действительности, ибо отражают еще и внутренние про тиворечия цеха самих мастеров зеркального дела, состоящего из владельцев СМИ, менеджеров-редакторов и собственно журналистов.

Даже поверхностное перечисление сил и интересов, воздействующих на отношения власти и СМИ, наглядно свидетельствует, что универсальную, на все случаи жизни, формулу этих отношений вывести затруднительно, тем более, что есть и другие, не менее существенные факторы, которые всякий раз на эту формулу непременно так или иначе влияют.

2. Фактор экономический Фактор, с одной стороны, объективный, как неизбежная закономер ность экономических подъемов и спадов. Однако линейные отношения прямой зависимости положения прессы от этих экономических законов в российских пределах ну никак не просматриваются. Высшего пика своей Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов популярности пресса достигла к 90-91 годам, когда экономическую ситуа цию в стране иначе как катастрофической никто не называл. Рождение большинства успешных в дальнейшем коммерческих СМИ происходило именно тогда, когда власть была по самое горло погружена в проблемы вы живания, и экономический лозунг времени был «спасайся, кто как может».

Рост экономики, приводящий к быстрому развитию рекламного рынка, чье благополучие считается основой стабильного развития СМИ, приводит в России скорее к образованию медиаимперий и к обнищанию основной массы СМИ, чем к общему подъему благосостояния отрасли. И помимо все го прочего — по крайней мере, пока — экономическая успешность СМИ не способствует лучшему исполнению ими своей общественной функции: зер кала, управляемые экономически, мало превосходят по качеству зеркала, управляемые политически, — и в тех, и в других отражательная способность снижается, пресса становится похожа на береговое орудие, способное стре лять в четко ограниченном направлении, причем значительная часть воен ных объектов заведомо выпадает из зоны поражения. И чем строже контро лируется развитие экономики, тем очевиднее этот парадокс.

Еще одна экономическая загадка: объективно самым дорогим средством массовой информации является телевидение, оно же на сегодняшний день — самый распространенный и популярный, значительно опережающий и ра дио, и прессу, источник информации для бедного в массе своей населения.

3. Фактор третьей силы В принципе, власти любого уровня удобней иметь дело с каждым СМИ в отдельности. СМИ — и тоже в принципе — предпочтительней иметь для таких отношений некий буфер — корпоративное объединение, уполномо ченное вести переговоры, заключать коллективные соглашения, защищать общие интересы. Такие союзы, гильдии, ассоциации могли бы в идеале кор ректировать эти непростые отношения, если бы... если бы, во-первых, ра ботники СМИ не были так заняты борьбой за выживание, состязанием ам биций и внутривидовой конкуренцией, если бы, во-вторых, существовало изначальное равноправие между СМИ государственными и частными, и ес ли бы, в-третьих, доставшиеся в наследство от СССР союзы вовремя пере строились и реструктурировались в соответствии с возникшим внутри самих СМИ конфликтом корпоративных предпочтений между владельцами, мене джерами и наемными работниками. Когда же Союз журналистов России стал, наконец, трансформироваться в деятельную, обретающую влияние структуру, власть поспешила создать альтернативную ему третью силу сама:

сначала объединив часть менеджеров в Медиасоюз, а потом — самых влия тельных совладельцев и владельцев СМИ — в Индустриальный комитет, объявив, что отныне они и только они в глазах власти могут представлять интересы корпорации.

Еще одной «третьей силой» могли бы стать общественно-государст венные и внутрикорпоративные органы саморегулирования, договорен Острова гласности- ности-кодексы, которые обеспечивали бы этический консенсус между СМИ, властью и публикой, снижали бы остроту возникших конфликтов, осуществляли третейские функции, давали бы авторитетную правовую оценку происходящему, способствуя установлению благоприятного для СМИ климата.

Такие попытки были, но либо сообщество их отторгало невыполнени ем, как «Кодекс российского журналиста» 94-го или «Хартию вещателей» 1999-го, либо их отвергала власть, как это случилось с Судебной палатой по информационным спорам (1994-2000). Сейчас, когда «праздник непо слушания» практически закончился, вопросы эти вновь обрели актуаль ность, но время изменилось, и сегодняшним новым идеям в виде «Боль шого жюри Союза журналистов» или Информационных палат федераль ных округов стать авторитетными без благословения верховной власти практически нереально.

Наконец, третьим «фактором третьей силы» суждено было стать родив шейся в середине преимущественно интересующего нас десятилетия систе ме PR, что на английском звучит как паблик рилейшнз, т.е. связи с общест венностью, а по российским реалиям я бы расшифровал это как ПэЭр — т.е.

политическая реклама, каковой она в основном и является.

Один из продуктов этой системы — возникшие повсеместно пресс-служ бы, которые в мировой практике призваны быть компасом в отношениях между властными или коммерческими структурами и информационными организациями, а в российских реалиях превратились в фильтры, ограничи вающие и дозирующие доступ журналистов к информации.

Вторым продуктом стали PR-агентства и фирмы, которые, как растения паразиты, обвили еще не развившийся, но уже подгнивающий ствол наших демократических выборов, вместе с которым они и появились на свет. Все общие равные выборы — главный инструмент народовластия — в условиях общества, которое демократию пока ощущает, как непосильную ношу или как шубу с чужого плеча, обернулись извращением отношений, когда власть пытается превратить СМИ из средства информации в органы пропаганды, а СМИ относятся к власти, как к черной кассе, откуда, в зависимости от сте пени влиятельности или наглости, они извлекают средства для выживания или обогащения. И пиаразиты цветут и процветают на этом стволе в процес се совместного загнивания прессы и власти, помогая тем и другим в их не праведных устремлениях и побуждая к ним.

Не хотел бы заслужить упрек в безграмотности или легкомыслии за то, что не включил в эту подглавку такой фактор третьей силы, как правоохра нение и правосудие. Однако у меня есть для этого очень серьезный резон: в первых трех подглавках я перечислял факторы действующие или бездейст вующие, но постоянные, а эти два в российских реалиях, о чем свидетельст вует мой более чем десятилетний опыт мониторинга их участия в противо стоянии власти и СМИ, должны быть отнесены к подглавке четвертой, где я их попытаюсь описать...

Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов 4. Факторы временные и случайные И все-таки начну не с органов правосудия или прокуратуры. Главным временным фактором, определяющим климат отношений СМИ и власти на любом административном участке общероссийского пространства, является личность администратора (главы района, города, губернатора, президента и т.д.). Установлено статистикой, например, что число конфликтов между вла стью и прессой в отдельно взятом регионе зависит не от политических воз зрений его главы, а от его личных качеств, большего или меньшего соответ ствия должности, степени естественности или искусственности его победы на предыдущих выборах и только потом от политической веры или мягче — от политических взглядов. А поскольку мы уже договорились, что власть — штука вообще временная по определению, можно представить, как ненадеж ны и бесперспективны попытки составить в России какое-то подобие карты свободы массовой информации, тем более, что эти временность и случай ность дублируются и даже умножаются временностью и случайностью лю дей, которым наш гипотетический администратор отдает в распоряжение си стему отношений власти и СМИ на подведомственной ему территории.

Редко случайным, но очень часто временным фактором является и лич ность владельца СМИ. С постоянством этого фактора власть научилась ус пешно бороться, и пример медиамагнатов Б и Г другим наука: любого могут объявить б... или г... — и соответственно освободить от бремени собственно сти. Примеры более низкого уровня — нет им числа.

С сожалением мы вынуждены констатировать, как уже сказано выше, что во все оглядываемое десятилетие независимость суда оставалась факто ром скорее случайным, чем постоянно действующим, и даже тогда, когда су дьи обрели опору в несменяемости, несменяемость суда оказалась более слабым фактором, чем временность власти. Есть, конечно же, есть высоко нравственные и высокопрофессиональные судьи, которые, невзирая на ис конную нелюбовь судейской корпорации к щелкоперам-журналистам, пре одолевая противоречие между тяготением суда к закрытости и СМИ как ин струментом гласности, выносят разумные и взвешенные решения. Но в ос новной массе вершителей правосудия действует фактор, превосходно опи санный в известном стихотворении Е.Евтушенко:

Ученый, сверстник Галилея, Был Галилея не глупее.

Он знал, что вертится земля, Но... у него была семья.

Несовершенство и недостаточность законодательной базы в сфере ин формационных отношений лишает нас возможности считать постоянным фактором и деятельность прокуратуры. Прокурорская властная пирамида, в отличие от пирамид египетских, состоит из легко заменяемых блоков. И стоит кому-нибудь из великолепных прокуроров излишне буквально трак товать верховенство закона, как его заменяют, снимая на повышение, на верх, где его превосходные качества менее заметны и труднее применимы.

Острова гласности- Что же говорить о рядовом прокуроре, для которого, в соответствии с неиз житой советской традицией, закон и власть вроде как синонимы, откуда и вопрос о законности действий власти и вопрос о законности критики этой власти — вопросы совершенно не равноправные.

Возможность подытожить и обобщить вышеперечисленное предоставим Петру Андреевичу Вяземскому — старшему другу А.С. Пушкина:

«В нашем обществе, — писал он в своих записных книжках, — нет над лежащего контроля и общественное мнение не имеет довольно силы, чтобы подчинять нравственной дисциплине действия и привычки своих членов», — как давно и как верно подмечено, что действия любых институтов в Рос сии, опирающихся преимущественно на личные качества исполнителей, должны быть признаны временными либо вовсе случайными.

Совершенно иным, но тоже временным и случайным, должен быть признан фактор воздействия на внутрироссийскую ситуацию западных ра детелей свободы массовой информации в России. Из фактора слабого, но постоянно действующего, каким было воздействие это до начала револю ционных событий перестройки, по мере снятия табу, упразднения стерео типов, роста открытости и свертывания поля запретных тем и сведений, новый западный взгляд на бывшую «империю зла» становился цивилизо ванным, т.е. вежливо отводимым, охотно, по мере необходимости избегав шим или сочувственно оправдывающим болячки и язвы процесса вхожде ния России в демократическое сообщество. Желание приписать себе, сво ему влиянию успехи России на этом пути тоже побуждало Запад к избира тельности взгляда, одновременно порождая в российской власти избира тельность слуха к западной критике. Впрочем, эйфория западной прессы уже уступила место настороженности, а все еще благостная реакция друга Джорджа или друга Тони объясняется скорее тем, что у них самих в послед нее время в отношениях с собственной прессой, что называется, «рыльце в пуху», чем наличием по-прежнему розовых очков, смягчающих впечатле ние от происходящих в России процессов. Реакция Запада, ставши более доступной и понятной нам, перестала быть однородной и потеряла свойст во постоянного фактора.

И, наконец, еще один, недавно восстановивший свое влияние, когда-то — самый постоянный фактор этих отношений, который я, из природного оптимизма, предпочитаю считать временным, хотя едва ли случайным, — это страх. В информационном поле он является и источником, и синони мом самоцензуры, как ничто иное, влияющим на качество и функции зер кал. В рассматриваемое десятилетие страх представлял собой малую величи ну, которой можно было пренебречь, но возрождение его на рубеже веков, как ничто другое, свидетельствует о правильности ощущения, что праздник непослушания прессы подошел к концу.

Подводя итог первой части лекции, мы должны признать, что отноше ния власти и прессы в России не имеют традиционно узаконенной, приме нимой на практике формулы. Это скорее зыбкая поверхность, регулируемая Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов не законами, а качеством правоприменителей, где случайные факторы дей ствуют постоянно, а постоянные — парадоксально, что делает сам факт рож дения и укоренения свободы СМИ в России сродни обыкновенному чуду.

Как же отражается на прессе этот фактор страха, который должен был бы побудить к жизни инстинкт самосохранения.

Есть как минимум два способа реализовать этот инстинкт самосохране ния в случае угрозы насилия. Один — напрячься, отмобилизовать внутрен ние резервы и найти выход из кажущегося безвыходным положения. Второй — расслабиться перед угрозой применения насилия и попытаться получить удовольствие, уже от насилия, а не от угрозы. В положении выбора между первым и вторым вариантом всегда находится пресса, потому что угроза на силия, давления, наложения ограничений — это и есть нормальная среда обитания прессы.

Бог с ними, с англичанами и французами, с их многовековым опытом демократии и свободы прессы, Бог с ними, с американцами, с их первой по правкой, если не гарантирующей прессу от угрозы насилия, то уж от власт ного применения этого насилия точно защищающей, давайте оглянемся на наше, ни на кого не похожее отечество.

Вопрос выбора часть прессы решает для себя кардинально: отключая ин стинкт самосохранения путем крупных денежных инъекций, особенно в предвыборную страду. В остальном картина напоминает штрафную площад ку на футбольном поле в момент пробития штрафного удара: команда прес сы, защищаясь, выстроила стенку, но — что это? — часть обороняющихся стоит, как и положено, мужественно прикрывая самые удароопасные части тела, а другие опустились на колени в смиренной надежде, что удар пройдет поверх голов. Именно так выглядит наш способ мобилизации резервов, именно так мы расслабляемся перед угрозой насилия. Но если на футболь ном поле, где господствуют выработанные десятилетиями и весьма консер вативные правила игры, подобная мизансцена отдает фарсом или анекдо том, то в реалиях информационного соперничества она так примелькалась, что даже не кажется странной. Стоящих на коленях все больше, и чтобы за бить гол в так охраняемые пресс-ворота, власти не надо быть ни Зиданом, ни Марадоной, надо только, чтобы судья вовремя свистнул. А при том, что судьи зачастую выходят на поле в форме команды соперника, возникает за конный российский вопрос — что делать? Соперника мы, увы, не выбира ем, его нам определила история. Менять правила? Судей? Или подниматься с колен, выравнивать ряды? Но как?

Двадцатый век создал самый совершенный инструмент самовыражения — Интернет. Но ведь Интернет — это «слово, сказанное в никуда», не обяза тельно услышанное. А свобода слова — это свобода слова услышанного, ибо иначе действует формула «громко, но про себя», выработанная и обкатанная в годы нашей присоветской жизни, когда несогласных было много, а проте стующих — единицы. И мы, несогласные, ужасно гордились своей смелос тью не соглашаться, забывая, что делаем это молча.

Острова гласности- А еще двадцатый век был веком войны. Нет ничего, что противостояло бы свободе слова больше, чем война, неотвратимо и законно разделяющая мир на «наших» и «ненаших». Сколько их было, лет без войн, горячих, холодных, захватнических, освободительных, вялотекущих, гражданских, включая вос становление конституционного порядка и интифады? Неуютный для свободы слова век, и это несмотря на «протоколы о намерениях», которые регулярно подписывает человечество вместе и порознь: Устав ООН, Европейское сооб щество, Латиноамериканский парламент, Декларация прав… Договор ПРО...

«Высокопарные мечтанья», вежливые и ненадежные. Человечество так и не научилось называть вещи своими именами, а это — свидетельство несвободы.

Но и там, где вещь названа: ХОЛОКОСТ, ГЕНОЦИД, ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ — неполнота свободы слова, неуслышанность этого слова вновь и вновь порождают глухих, отрицающих смысл этих слов, и циников, относящихся к ним как к бессмысленным обрядам прошлого.

Что уж говорить об Отечестве, где сегодня все прямо по Генриху Гейне в переводе Льва Гинзбурга:

Свобода наскучила в данный момент:

Республика четвероногих Желает чтобы один регент В ней правил вместо многих.

В ней желание порядка свободе слова противостоит, желание единства ей противоречит, а мечта о будущем должна быть выражена непременно од ной для всех формулой, вопреки всему богатству русского словаря. Так и хо чется воскликнуть вослед С.Е. Лецу: «Ну, заткнете вы всем рты. Вопрос-то все равно остается открытым».

Бедные мои соотечественники, бедные мы, для которых лучшим време нем жизни была Великая Отечественная, а островами свободы слова — ла герь и тюрьма.

И это все в меня запало, И лишь потом во мне очнулось — написал в своих знаменитых «Сороковых-роковых» Давид Самойлов. И как же оно, оказывается, в нас глубоко запало, как крепко в нас проросло, что не успела новая власть заявить о своей твердой приверженности закону, то есть не то что ножкой топнуть, а просто бровью повести, как незабытые инстинкты так и рванули наружу.

И вот уже мой друг историк послушно вычеркивает из рукописи книги страницы о ксенофобии некоторых поэтов Серебряного века (редактор ска зал, что публицистика устарела).

Редактор военной газеты, выполнив обещание не прикасаться к тексту моей статьи «Отец и армия», посвященной 85-летию Симонова, печатает ее под заголовкам «Душа его погоны не сняла».

Знаменитые певцы, включая оперных солистов, восторженным хором поют на правительственном приеме слова третьего по счету гимна Михалко ва на музыку гимна Советского Союза, вложенные в нарядные папочки.

Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов Школьникам вручают буквари с портретами свежеизбранного президен та и текстом, по сравнению с которым текст нашего советского букваря «когда был Ленин маленький с курчавой головой...» кажется образцом демо кратической педагогики.

Главный редактор либеральной московской газеты с придыханием рас сказывает на лекции в германском университете о личной потрясенности встречей работников печати с В.В. Путиным.

Встреча политтехнологов на тему «Журналистика и выборы» звучит как совещание содержательниц публичных домов о пользе сохранения девст венности.

52 районные газеты в Нижегородской губернии без колебаний расстают ся с девственностью, простите, независимостью и дружно переучреждаются под эгидой областной администрации, а затем — вот уже несколько месяцев — робкими просителями ходят вокруг начальства в ожидании обещанных за это благ и льгот.

Возрождаясь в этих, малосущественных по отдельности, мелочах, дух не свободы того и гляди превратится в джинна единомыслия, и тогда все, что в нас так несвоевременно «очнулось», вновь обретет привкус железа, того, из которого когда-то делали занавес.

Попытаюсь коснуться еще нескольких важных, на мой взгляд, проблем нашей информационной жизни.

В теперь уже далеком и романтическом 1993 году мы провели конферен цию «Пресс-служба — чиновник или журналист?» За прошедшие с тех пор 10 лет ответы на эти наивные вопросы уже дал мониторинг конфликтов в российских СМИ. Одно из самых часто нарушаемых прав прессы — право на доступ к информации, а главными нарушителями выступают те, кто, ка залось бы, самим смыслом своего существования должен считать обеспече ние этого доступа.

Когда само существование пресс-служб было новинкой, а стереотипы «осуществления деятельности» не были отработаны до блеска, можно было совместно искать пресс-служебную тропинку между Сциллой общественно го долга и Харибдой верности ведомству, на которое работаешь, и удивлять ся, что при постоянной смене состава финского парламента в его пресс службах люди прекрасно трудятся по двадцать лет подряд.

За эти годы многие из пресс-служб превратились в центры обществен ных связей, расплодились при любом учреждении и организации, завели свои информационные империи и выходят в эфир государственных каналов со своими ведомственными новостями и далекими от застенчивости само оценками.

Что же до права на доступ к информации, то ведь у нас и закона такого нету. Лет пять назад его написали — маленький такой, страницы на полто ры, где все было как в песне: человек на все имеет право. И Дума его в пер вом чтении с восторгом приняла. Потом какие-то зануды из юристов спо хватились, что права эти в законе только продекларированы и принять его, Острова гласности- конечно, можно, а вот применять... И добавили подробное описание санк ций за нарушение этого права. Так с тех пор он и застрял, бедный. И то ска зать: зачем он такой и депутатам, и народонаселению? Меньше будешь знать, дольше не состаришься.

Старый еврей портной утверждал, что если бы его сделали царем, он был бы богаче царя: он бы еще и шил!

Рональд Рейган в бытность президентом Соединенных Штатов заодно бы снимался в вестернах.

Товарищ Сталин, возглавляя Политбюро, одновременно не оставлял первую профессию: грабил банки.

Смешно, да? Но уж как-то очень нелепо... А вот редактор отдела полити ки газеты M из города N становится депутатом областной думы и... продол жает возглавлять отдел политики — это как?

В Фонде защиты гласности, который я имею честь возглавлять, одно из немногих табу звучит так: «Фонд не защищает журналистов-кандидатов и тем более журналистов-депутатов».

Ведь ни один из тех журналистов, о которых я тут говорю, не «ушел в по литику», что было бы нормально, иногда хорошо, чаще плохо, но нормаль но. Ведь все они собирались остаться (и оставались в случае успеха) журна листами (обозревателями, замами, редакторами, ведущими и т.д.). И ни ма лейшее чувство неловкости от несовместимости этих двух занятий не закра дывается в их души. Они считают, что это продолжение журналистики, про сто возможностей больше, информация доступней, сами они защищенней, в том числе и от ответственности — и это во благо их газетам или компани ям. И не чувствуют они, что смешивая божий дар с яичницей, теряют мо ральное право писать о государственных чиновниках, сохраняющих или со здающих свои коммерческие структуры, о банкирах, покупающих депутат скую неприкосновенность, и даже о бандитах, выигрывающих «мэрские» выборы. Мальчик, который выкрикивает из толпы, что король голый, может быть побит камнями, если обнаружится, что он нанят конкурирующей ди настией. Не могу объяснить. Не слышат. Даже близкие по духу, по взглядам, по убеждениям.

Журналистика в стране стала политикой, а потому и газеты, и экраны забиты властью при параде и в исподнем, во всех видах и ракурсах. Газеты и каналы «позиционируют» себя в политическом пространстве. Про неза висимость уже спрашивают, как когда-то про дружбу: против кого незави симы? Даже у самых лучших, не потерявших достоинство все равно есть запретные имена и темы. Все постепенно становятся похожи на всеми осужденного Доренко, который, с присущим ему цинизмом, когда-то из рек: «Я как тяжелая пушка. У меня сектор обстрела 300 градусов. А что происходит в остальных 60, я не вижу и не хочу знать». Дети — молодые журналисты, пришедшие на первую производственную практику, быстро познают местные табу: запретные для этого издания или компании темы и неприкосновенные имена. На табу эти первыми натыкаются, естествен Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов но, самые любознательные, что для журналиста почти синоним талантли вости.

Сращивание журналистики и политики приводит к тому, что охрани тельные рубежи профессии стираются и затаптываются, и вот уже одни по даются в депутаты, а другие сбиваются в бригады (чуть не сказал в стаи) и ез дят по стране прибарахлиться на пиаровских предвыборных кампаниях, топча и развращая местных коллег-недотеп. Вне границ профессии легко обходиться и без солидарности, и без профессиональной этики. Понятия достоверности, объективности, взвешенности теряют всякий смысл, и ис тинная журналистика, прямо как в советские времена, становится уделом одиночек.

Что из этого получается, можно увидеть на примере одной трагической истории, которая случилась в маленьком подмосковном городе пару лет на зад, где редактор на выборах поддерживал кандидатуру действующего мэра.

А после выборов за руль бульдозера власти сел новый руководила, и ре дактор попал под этот бульдозер, наглый, хамский, торящий одну единст венную дорогу под названием «кто не с нами, тот против нас», крушащий бордюры законов и тропинки здравого смысла. Видно, власть дорого запла тила за свою победу и ей было не до нюансов. Что поделаешь, это «кто не с нами...» того и гляди вернется на все знамена, вместе с гимном Александро ва и двуглавым орлом на серпе и молоте.

И редактора смяли. Именно смяли, а не сняли. Он-то думал, что у него, предусмотрительного, есть по крайней мере три степени защиты — акцио неры, которые эту газету издают, товарищи по редакции и читатели наконец.

А оказалось — один как перст со своим либерализмом, интеллигентностью и подвижничеством.

Акционерами были ведущие предприятия г. Жуковский. Он обошел главных, и ни у одного не было претензий ни к нему, ни к газете. Но вызван ные на экстренное собрание, под недреманным оком новой администрации они проголосовали за ликвидацию ЗАО все, кроме одного. Кстати, боль шинство из тех, с кем он говорил, сами не пришли, а прислали представите лей, видимо, в знак протеста против произвола. Редактор не учел, что его ЗАО для их предприятий не прибыльно, а сопротивляться ради идеи или личных обязательств — уже дураков нету.

Товарищи по редакции собрались по собственной инициативе и написа ли письмо в его защиту, а два дня спустя уже с участием куратора от админи страции собрались снова и единогласно освободили редактора от занимае мой должности, приписав, что коллектив — цитирую: «согласен сотрудни чать с администрацией города». Только ли наша бедность виновата, что до стоинства нам не хватает? Но ведь и какое единство может быть в газете, единственная задача которой — выжить? Не защищенные ни идеей, ни зар платой, ни чувством чести, они выбрали простейшее: сдались сами и сдали редактора. Кстати, первого письма уже нет в природе, есть только свидете ли, что оно было.

Острова гласности- И читатель его предал, не встал на защиту. Потому что его в городе ува жали, а газету — не очень. Печать индивидуальности лежала именно на нем, а не на его газете, тем более что следующий номер вышел в срок и обо всем происшедшем там ничего толком не было сказано.

И редактор остался один. И это было нестерпимо. И он хотел, чтоб все поняли, как это нестерпимо. И решил сжечь себя всем в назидание. Он го товился к самосожжению как к демонстрации: на ступеньках мэрии, с при нятием мер предосторожности, как у каскадеров, чтоб эффектно, опасно, но не очень больно. Но омерзение было так велико, что он сорвался, сделал это спонтанно, впопыхах. И погиб.

Костры на обрывках газет вспыхивают по всей стране, общее самоощу щение прессы, ее растущее одиночество перед давлением власти трагичны.

Пресса предает общество. Общество предает прессу.

В этих условиях возлагать надежды на прессу как на гаранта открытости обществу противопоказано. Надо искать способы возродить утерянное до верие друг к другу. Как это сделать — тема безусловно важная. Но — для дру гой лекции.

В этой, которую я заканчиваю, хочется подвести краткий итог:

В условиях дефицита чести и совести отечество в опасности.

Не знаю, чувствуете ли вы моральную закономерность такого вывода.

Мне он кажется закономерным. На том стою.

24.10. ИЗ ИНТЕРВЬЮ ГАЗЕТЕ «МИР НОВОСТЕЙ» …Кто сказал, что у нас нет денег на общественное телевидение? А у госу дарства они есть? А государство, на службе которого замечены все вышепе речисленные граждане, оно что — не имеет своего широко развитого теле видения, в котором надо считать деньги и при желании вполне можно их пе ресчитать в сторону телевидения общественного. Очень давно, много лет то му назад на слушаниях в Государственной думе я рассказал лично мною при думанную байку о том, что государство, как взбесившийся мусульманин, прочитало только одну суру Корана, в которой говорилось, что мусульманин имеет право иметь четырех жен и неограниченное число наложниц. Но за было прочитать соседнюю суру, в которой говорилось, что взять он может лишь столько, сколько в состоянии прокормить. Поэтому у государства че тыре федеральные жены и больше девяноста региональных наложниц, но все они добывают себе пропитание на панели.

За прошедшие с тех пор годы ситуация не только не изменилась, а усугу билась еще больше. Государство своих наложниц отдает ответственным ев Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов нухам в административное управление, и уж они следят за движением де нежных потоков, ну и заодно за тем, чтобы эти потоки частично текли и в их карманы.

Давайте посчитаем. Первый канал, сколько там процентов у государст ва? Российское телевидение со всеми региональными телерадиокомпания ми государственное на сто процентов. Канал «Культура» и канал «Спорт», да и внучатое НТВ недалеко от них ушло, потому что, насколько я знаю, вла делец его «Газпром» еще тоже не сильно приватизирован.

Поэтому, полностью разделяя пафос Швыдкого о том, что надо платить за то, что ты хочешь видеть, сомневаюсь, что для этого непременно надо со бирать по копеечке с каждого, кто включает телевизор в Урюпинске. Для этого надо только правильно считать деньги, быть озабоченным не пробле мами тотального оболванивания населения, а проблемами его информиро вания и просвещения, и тогда деньги найдутся.

Это как с экстремизмом: все говорят, что нужны законы, чтобы с ним ус пешно бороться, а я убежден, что пока государство не найдет в себе полити ческой воли, чтобы его победить, фашизация страны будет продолжаться.

Я не берусь судить о величине финансовых потоков, рекламного рынка и прочих труднодоступных нам с читателем величинах. Я просто глубоко убежден, что если относиться к нынешней ситуации, как к абсолютной дан ности, проблема общественного телевидения не может и не будет разреше на. Кроме всего прочего, при только что успешно прошедшем через Совет Федерации законе о референдуме, попробуйте себе представить, как жалко бы выглядели потуги выполнить даже наивное и вскользь сказанное Швыд ким о плате за телевидение. У нас дадут заплатить за независимость в сужде ниях деньгами, собранными по принципу «шапка по кругу»? У нас сегодня, судя по ответам оппонентов Швыдкого, требуется громкий государствен ный окрик или клич, чтобы все сносили деньги в одну негосударственную кадушку. Кто ж его издаст, и кто поверит в саму возможность этого?

Совсем недавно Фонд защиты гласности подготовил для Новосибирской области программу из четырех взаимосвязанных законов, призванную и, как нам кажется, способную улучшить климат в треугольнике власть-общество пресса. Мы исходили из вполне реальных данных, которые предоставили нам наши партнеры — администрация Новосибирской области. Там это воз можно: есть соответствующий частотный ресурс, и государство готово за это платить, не требуя контроля над результатом. Посмотрим, как будет прохо дить в Законодательном собрании этот пакет, но я глубоко убежден, что об щественное телевидение в России сегодня, безусловно, продукт государст венной воли. А вот захочет ли государство снизить свое присутствие в про сторах телевизионного эфира? — этот вопрос я обращаю к читателям.

Июнь Острова гласности- ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В РОССИИ НЕТ Интервью газете «Новые Известия» Журналисты боятся сообщать правду, а люди не хотят ее знать. Общест венное мнение больше не играет никакой роли в жизни страны, не влияет на принятие решений. Теперь на все важнейшие события есть только одна точ ка зрения — официальная. Особенно четко это проявляется на фоне послед них терактов.

Когда четыре года назад произошла трагедия с подлодкой «Курск», была официальная точка зрения и была оппонирующая ей иная позиция. Сегодня ее нет. Вся журналистика идет след в след официальной информации, лишь расцвечивая ее и давая свои варианты. И когда упали самолеты, сначала почти все СМИ сообщили, что никакого отношения к терроризму это не имеет, затем — что, скорее всего, имеет, затем — что буквально имеет. А те перь сообщают, что, возможно, это были вовсе не шахидки, а снаряды, зало женные в самолеты и взорванные по сигналу с земли. Или возьмите освеще ние «шпионских» дел Пасько и Сутягина. По поводу Пасько были выступ ления в защиту, было общественное мнение. А по поводу Сутягина ничего подобного уже не наблюдалось, не считая статей в небольшом количестве изданий. На этом и основывается победа репрессивных органов. И сейчас правозащитники обращаются к президенту уже с просьбой о помиловании Сутягина. Потому что нельзя себе представить, чтобы невиновный человек просидел в тюрьме 15 лет. Мы уже не боремся, мы взываем... К президенту, а не к общественному мнению. Потому что в России нет никакого общест венного мнения. Надо завершать все эти разговоры, потому что мы обманы ваем сами себя и никого другого!

Об общественном мнении можно говорить тогда, когда есть реальные клапаны его выхода. Сегодня эти клапаны — чисто резервационные, чтобы не разорвало. Общий тираж независимых изданий по всей стране составля ет примерно 700–750 тысяч экземпляров. Телевидение здесь не подмога. Ра дио «Эхо Москвы» еще существует, но все больше людей вновь начинают слушать радио «Свобода». А многие журналисты выстроились, как на смот ру. Их не надо ничему учить, они сами все поняли. Сегодня главный фактор, который влияет на информационные отношения, — это фактор страха.

Журналисты стали бояться своего собственного слова.

Если бы можно было вообще не говорить о терактах, люди предпочли бы о них не говорить. За исключением тех, чьи родственники пострадали. Это легенда, что народу нужна правда, и власти предержащие ее опровергли.

Они доказали, что правда народу не нужна. Что недостаток реальной инфор мации никто пока не ощутил. Прорыв конца 80-х годов был связан с огром ным желанием народа знать. Казалось, что мы хотим знать все. А потом лю ди от правды устали. И вот уже, по данным опросов, свыше 70% населения Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. А.Симонов выступают за введение цензуры. Это лукавые цифры, но за ними стоит тен денция — люди не хотят знать, что с ними делают. По конкретным вещам вопросы возникают, но альтернативы государственной точке зрения, бази рующейся на общественном мнении читателей, зрителей, слушателей, в на шей стране больше нет.

Нужен новый цикл свободы слова. А старый цикл свободы слова в Рос сии завершен. Теперь настало время пропаганды — искусства убеждать дру гих в том, во что не веришь сам. Когда развивалась история с заменой льгот на деньги, я был в деревне и смотрел только первые два канала — других там не было. Так вот, люди, которых показывали по телевизору, все поголовно были счастливы заменой этих льгот на деньги. Все находили аргументы в пользу этой замены. В результате каждый человек начинает считать, что обошли только лично его, а у остальных и вообще в стране все нормально.

Как оно и было в советское время.

2 сентября 2004 года «НУЖЕН РАЗБОР ПОЛЕТОВ С ЖУРНАЛИСТАМИ» Газета «Время новостей», № Трагедия в Беслане в очередной раз вызвала споры о месте журналистов в подобных событиях, их долге и праве, алгоритме взаимодействия с влас тью, балансе между свободой слова и необходимостью не выносить на люди конфиденциальную информацию. Свой взгляд на проблему в беседе с обо зревателем «Времени новостей» Николаем ПОРОСКОВЫМ высказал пре зидент Фонда защиты гласности Алексей СИМОНОВ.

— Российским журналистам часто приводят в пример работу западных коллег.

— СМИ на Западе, освещая такого рода события, руководствуются здравым смыслом, а мы — антитеррористической конвенцией. Я не могу сказать, что сама эта конвенция лишена здравого смысла, но она дает до статочный простор для трактовок. Поэтому наши журналисты прокручи вают в уме не только то, что происходит, но и что по этому поводу можно сказать, кто, где и каким образом будет это оценивать. Полтора года назад руководители российских СМИ создали Индустриальный комитет. Было объявлено, что комитет — наиболее удобная форма для общения прави тельства со СМИ. В известной степени члены комитета взяли на себя роль посредника, они же составляли конвенцию. Ее суть — нужно сотрудниче ство СМИ и силовиков в экстремальных ситуациях. Но с кем сотрудни чать? К сожалению, в жизни не всегда есть антикризисный штаб, а если Острова гласности- есть, то неизвестно, кто в нем и что делает. Ни в одном репортаже из Бес лана этот штаб не был показан.

— Вернемся к Западу — там ведь есть законодательство, регулирующее права прессы в кризисных ситуациях.

— Их законодательство по этому поводу, как правило, ничего не говорит.

И не должно говорить. Нельзя указать журналисту, что можно показывать, а чего нельзя.

— Силовики боятся утечки через журналистов информации, что может навредить делу, увеличить число жертв.

— Правильно, главный способ преодоления террора — тотальный ин формационный бойкот. То есть, вообще об этом не писать, создавать вокруг события информационный вакуум, чтобы террористы не добились главной своей цели — «отпиарить» собственную деятельность и те идеи, во имя ко торых она якобы ведется.

— У такого подхода наверняка есть сторонники. Ведь что-то в этом есть.

— Безусловно. Кроме одного — этого нельзя сделать. Я невысокого мне ния об американских «ястребах», но они выросли на поле свободного обме на информацией. Наши «ястребы» выросли на почве отсутствия свободного обмена информацией. Поэтому — при сходной психологии — их методы резко отличаются друг от друга. Тамошние «ястребы» знают: при неэффек тивной работе они получат по шее. Наши же знают, что надо скрыть свою неэффективность. Поэтому у их журналистов первый вопрос: что можно го ворить? У нас: что требуется скрыть?

— Но это значит, что даже при разности подходов западным журналис там тоже не все разрешается, что и там существуют свои запреты в экстре мальных ситуациях.

— В планы штаба должна входить работа с прессой. Но мы что-то не слы шали о работе в Беслане пресс-службы Минобороны или ФСБ. После Бу денновска руководитель ЦОС ФСБ Александр Михайлов честно сказал: я использовал журналистов для дезинформации своих оппонентов. Сейчас даже этого не было.

— Что в Беслане было, на ваш взгляд, не так, и как должно было быть?

— Выход в эфир двух первых каналов через час после начала события, хо тя мир уже был полон сообщениями о трагедии. Долгое время полностью от сутствовала сколько-нибудь внятная информация, а затем — ни одной пра вильной цифры. Журналистов отодвинули от события, от возможности по лучать и добывать информацию. Они даже не имели возможности спросить у силовиков: чего изволите? Что хотите и можете сказать?

— Журналисты не могли или не хотели?

— И то и другое. Журналистика стала бояться правдивой информации, у нас огромное количество корреспондентов, которые не дают информации, пока не получат на это разрешение. Но то, что можно было не врать, проде монстрировали, на мой взгляд, например, журналисты REN-TV. Если они чего-то не знали, они честно об этом говорили, не воспроизводили ужасы, Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. М.Горбаневский усиливая ощущение непонятности происходящего. Но вообще, по данным радиостанции «Эхо Москвы», 92% из 4,5 тыс. опрошенных считают, что те левидение не дало реальной картины происшедшего в Беслане.

— Что же нужно, на ваш взгляд, изменить?

— Антитеррористическая конвенция не действует. Нужен разбор полетов с журналистами, особенно с теми, кто там был, и попытка дать ответы хотя бы на часть вопросов. Но я не верю в возможность такого разбора — в лучшем слу чае это будет закрытое заседание с участием Индустриального комитета и си ловых министров. На самом же деле есть десятки журналистов, отработавших в горячих точках. Есть международные союзы журналистов: военных, рассле дователей, стрингеров. Пока никто не может понять, что случилось в Беслане.

Это результат отсутствия реальной информации: знаем мало, об остальном до гадываемся. А где догадки, там трудно прийти к какому-нибудь разумному ре шению. Уже есть намеки на американское участие в организации захвата шко лы, появились ингушский и грузинский следы. Если дадим возможность раз дуть межнациональный или межконфессиональный конфликт, придем к пол ному поражению от террористов не только государства, но и общества.

Сентябрь 2004 г.

Михаил ГОРБАНЕВСКИЙ, руководитель издательских программ ФЗГ, профессор БУДЬ ОСТОРОЖЕН, ВЫБИРАЯ СЛОВО Журнал «Журналист» У одного из советских поэтов есть строки:

Словом можно убить. Словом можно спасти.

Слово может полки за собой повести.

Словом можно продать, и предать, и купить.

Слово можно в разящий свинец перелить.

Строки эти, написанные в прошлом веке, в начале нынешнего стали еще злободневней. Согласитесь: современные печатные и эфирные СМИ пере полнены жаргонной, блатной лексикой, хамскими выражениями и оборота ми. Редакции не гнушаются использовать и откровенные ругательства. Ино гда создается впечатление, что к началу XXI века мы разучились нормально говорить и писать по-русски. С языком обращаются варварски, начиная от средней школы и кончая Охотным рядом (имею в виду господ депутатов Го сударственной думы). А вспомните о том «языке», на котором общались Острова гласности- между собой персонажи печально запомнившегося телевизионного шоу «За стеклом», какую «русскую речь» навязывал телеканал ТВС. В косноязычной болтовне «застекольных» киборгов то и дело мелькало словечко «фиолето во» (то есть все равно, на все наплевать). Вот и бывшим руководителям быв шего ТВС было «фиолетово». Ради денег от рекламы и удовлетворения пре тензий на ведущую якобы свою роль в отечественном ТВ они явили нам об разчик нравственного беспредела и оскудения речевой культуры...

Надо признать: и в советские времена над нашим языком производилось насилие. Он пропитался духом коммунистической пропаганды («вместе со всем народом», «по зову партии», «к великим свершениям», «неуклонно по вышая удойность»...) Он обозначал реалии экономики тотального дефицита («просим больше не занимать», «больше двух в одни руки не давать»...) Вспоминается давний монолог М. Жванецкого: «Наши беды непереводи мы... Что такое «вы здесь не стояли, а я здесь стоял»;

что такое «товарищи, вы сами себя задерживаете»;

что такое «быть хозяином на земле»... Наш язык перестал быть языком, который можно выучить».

Насилие над «великим и могучим» продолжается и сегодня, в эпоху пер воначального накопления капитала. Эта эпоха в любой стране мира не была украшением ее истории. Известно, что первые личные состояния многих богатейших семей планеты зачастую создавались преступным путем. То же видим и в России. Допустимо предположить, что лишь по прошествии неко торого времени, когда наше государство преодолеет глубочайший кризис и сумеет укрепить свою экономику, когда в нашей стране сложится граждан ское общество, когда в России возникнет наконец-то социально ориентиро ванный бизнес, социально ориентированный рынок, — пресса претерпит качественные изменения, избавится от многих напастей.

А пока, помимо тех из них, которые обозначены выше, тревожит еще од на: к сожалению, наш язык сегодня используется как инструмент сознатель ных (а потому особенно позорных) и неосознанных нарушений этических норм и традиций, закрепленных статьями соответствующих кодексов РФ.

Ныне в судах количество гражданских исков к СМИ и журналистам о защи те чести, достоинства и деловой репутации увеличивается в геометрической прогрессии. Увеличивается — пусть и не так стремительно — количество уголовных дел против СМИ, возбужденных по статьям «Клевета» и «Оскор бление». Именно это обстоятельство и побудило меня и моих единомыш ленников (опытных ученых-русистов и юристов-практиков) создать Гиль дию лингвистов-экспертов по документационным и информационным спо рам (ГЛЭДИС)*. Это общественное объединение было зарегистрировано в 2001 году Министерством юстиции РФ и вскоре стало оказывать действен ную помощь судьям, адвокатам, следователям, юрисконсультам, студентам и преподавателям вузов. Начиная это нужное, но весьма хлопотное дело, мы рассчитывали, естественно, и на особое внимание тех журналистов, кто го * Веб-сайт Гильдии в сети Инетрнет —www.rusexpert.ru. E-mail: mivigo@dol.ru.

Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. М.Горбаневский тов подняться над уровнем корпоративного, финансового и бытового эгоиз ма, тех, кто готов бороться со злом, бороться — и победить. Но победить че стно и достойно, не преступая Закон, не превращая тексты СМИ в гремучую смесь анекдота, примитивного жаргона и непристойных выражений, в по мойное ведро компромата. «Будь осторожен, выбирая слово!» — напомина ем мы каждый раз пишущим и готовящим передачи для теле- и радиоэфира.

С юридической точки зрения, Гильдия — абсолютно независимое про фессиональное сообщество, поскольку ее учредителями выступили не ка кие-либо организации, а физические лица. В научную элиту Гильдии входят ученые, имеющие в своем деле огромный опыт: главный редактор интернет портала «Русский язык» кандидат филологических наук Юлия Сафонова, выступавшая экспертом по таким громким проблемам, которые условно можно назвать «Лужков против журналиста Доренко», «ФСБ против генера ла Макашова», «Прокуратура против журналиста Гордона» (экспертизы по ним опубликованы в книге Гильдии «Цена слова»);

ведущий российский специалист по фоноскопическим экспертизам из МВД России, доктор юри дических наук и одновременно кандидат филологических наук, полковник милиции Елена Галяшина, один из наиболее компетентных российских спе циалистов по языку рекламы доцент факультета журналистики МГУ Елена Кара-Мурза;

признанный авторитет в области лингвокультурологии про фессор Института русского языка им. А.С. Пушкина, доктор филологичес ких наук Александр Мамонтов;

патриарх российской лингвостилистики, обучивший добрую половину выпускников факультета журналистики МГУ, доктор филологических наук, профессор Юлий Бельчиков;

заведующий ка федрой русского языка и методики его преподавания Российского универ ситета дружбы народов, доктор филологических наук, профессор Виктор Шаклеин и другие известные исследователи-русисты.

Наша практика показывает, что специальные лингвистические позна ния необходимы уже для установления самого факта преступного деяния по многим видам преступлений (оскорбление, клевета, нарушение автор ских и смежных прав, вымогательство, преступления против собственнос ти, против основ конституционного строя и безопасности государства, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды и т.д.). Заключения, сделанные лингвистами-экспертами, не имеют никаких преимуществ перед другими доказательствами и по общему правилу долж ны оцениваться в совокупности с ними, но во многих делах играют значи тельную роль.

Да, мы в Гильдии постоянно говорим об ответственности журналистов за сказанное и написанное слово, об их неосознанных или умышленных ошибках. Но согласитесь, часто бывает и так, когда с журналистом, пишу щим правду, просто сводят счеты за его критические выступления. Поэтому нередки случаи, когда по результатам нашей экспертизы суды выявляют не обоснованность претензий и исков к работникам СМИ.

Острова гласности- Общеполитический контекст попыток расправиться с журналистом за кон структивную и справедливую критику, обвинения его через суд или прокурату ру в некорректном использовании тех или иных слов или словосочетаний нам с вами вполне понятен. Наш российский строй образца 2003 года один современ ный российский публицист метко назвал «подмороженной демократией», под черкнув, что мы имеем демократию с ленинским мавзолеем, сталинским гим ном, с аморфной массой завхозов в парламенте и военными в гражданской ад министрации. База этой демократии — увы, не малый бизнес и свободный предприниматель, но чиновник, столоначальник, не регулирующий рыночные отношения, а косвенно или напрямую участвующий в них. Так что честным и неравнодушным журналистам (коих пока меньшинство в этой профессии — та ково мое личное мнение!) в нашей стране живется весьма несладко.

Приведу пример. В.Красуля, редактор газеты «Новый Гражданский мир» (Ставропольский край), издающейся Союзом правых сил, обратился в нашу Гильдию с таким запросом (этот запрос был повторен также поддерживаю щими В.Красулю депутатами Государственной думы и руководством Союза журналистов России): «Является ли наказуемым в газетном материале слово «недееспособный»? В одной из своих критических публикаций я это слово использовал. После этого у меня начались серьезные неприятности, закон чившиеся уголовным делом по статье «Клевета». Вот что я писал: «Печаль но признавать, но пока черногоровская команда имеет все основания лико вать. Чудом избежав поражения на губернаторских выборах только потому, что краевые элиты не смогли договориться и выставить проходного канди дата, избежав по этой же причине создания мощной оппозиции внутри кра евой Думы, наш шумный и амбициозный, но абсолютно недееспособный губернатор вот-вот приберет к рукам и краевой центр»?

Проведенный экспертами ГЛЭДИС анализ показал следующее. Слово «недееспособный» в современном русском языке имеет следующие значения:

1. Неспособный к действию, к деятельности;

2. Не обладающий дееспособно стью, не имеющий права на совершение действий юридического характера и не несущий ответственности за свои поступки (юрид.). Ср. также: недееспо собность — отсутствие у какого-либо лица права на совершение юридических действий в силу неспособности нести ответственность за свои поступки.

Первое значение слова «недееспособный» — общеупотребительное, имеет книжный оттенок. Второе ограничено сферой употребления — текс тами юридического содержания, это значение терминологическое.

В анализируемом фрагменте заметки слово «недееспособный» употреб лено в первом значении, так как анализируемое высказывание — фрагмент газетной статьи, и, судя даже по фрагменту, статья критическая, стиль статьи (и фрагмента) — публицистический. Кроме того (и это обстоятельство сле дует признать самым главным), в анализируемом фрагменте слово недееспо собный распространено обстоятельством меры и степени, выраженным на речием абсолютно (абсолютно недееспособный). Терминологическая лек сика, как правило, не может иметь таких распространителей: дееспособ Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. М.Горбаневский ность в юридическом понимании или существует, или отсутствует (или есть, или ее нет), так же, как и недееспособность. Иными словами, понятие не дееспособности не предполагает меру и степень. Сравните: терминологиче ское — ограниченно дееспособный, но невозможное — ограниченно недее способный. Нельзя в терминологическом употреблении сказать: гражданин Н. отчасти недееспособен (ср. невозможное в русском языке отчасти сле пой, абсолютно хромой). Если бы это было иначе, то применять критерий недееспособности было бы нельзя. Кроме того, известно, что существует ряд: дееспособный — ограниченно дееспособный — недееспособный.

Из контекста очевидно, что речь идет о недостаточной, с точки зрения автора статьи, активности политического деятеля. Кроме того, для второго значения слова «недееспособный» типичны употребления: признан недее способным, не может совершать таких-то действий как недееспособный, признание кого-либо недееспособным, недееспособный вследствие болез ни, психического расстройства. Сравните примеры из публицистических текстов: демократия недееспособна, вы как физик недееспособны.

Таким образом, наш эксперт убедительно доказал уместность использо вания слова «недееспособный» в статье В.Красули и тем самым помог суду отклонить чиновный иск в его адрес о клевете.

Вполне очевидны и некоторые общие уроки, которые дает наш эксперт ный опыт:

1). Всякий журналистский материал, публичное выступление — цельное речевое воспроизведение.

2). Следовательно, составляющие его языковые средства, приемы, спосо бы их использования, организации внутри данного речевого произведения, т. е. текста, взаимосвязаны и соотнесены друг с другом, а речевая структура в целом, отдельные ее компоненты тесно увязаны с композицией текста.

3). Поэтому каждая языковая деталь текста воспринимается (и оценива ется) в контексте целого текста, а также в рамках микротекста (непосредст венного фразового, абзацного окружения слова, словосочетания, граммати ческой формы, конкретного предложения).

Все это важно учитывать при создании (и анализе!) текста, потому что языковые единицы (особенно слова, выражения) в контексте с другими языковыми средствами данного текста приобретают, могут приобретать до полнительные осмысления и стилистические оттенки (коннотации) под влиянием микро- и макроконтекста данного речевого произведения в раз витие тех смысловых и стилистических значений, которые они (языковые единицы, особенно слова и выражения) имеют в языке. Такие значения от ражены в словарях (в первую очередь — в толковых), в академической грам матике, в разного рода филологических справочниках.

4). Вот почему и в работе над текстом, и в ходе его стилистического ана лиза при особом, необычном употреблении слова, грамматической формы, фонетического варианта слова, словоформы (слова в падежной форме с предлогом или без предлога), при оригинальном построении фразы и т. п.

Острова гласности- архиважно всегда иметь в виду общий контекст (или речевую ситуацию) все го журналистского материала (текста) и уж непременно — микроконтекст употребления языковой единицы или особого стилистического приема.

Наш опыт по проведению судебных лингвистических экспертиз убежда ет, что журналисту жизненно необходимо — и примите это как одно из фун даментальных условий профессионализма! — задумываться над словом, над взаимным соединением слов во фразе, в тексте, вникать в их словарные зна чения и те дополнительные осмысления («созначения», как говорят лингви сты), которые они могут приобретать в том или ином контексте, как они со относятся с другими словами, употребленными в данном тексте и не упо требленными, но потенциально подразумеваемыми в силу смыслового со держания и экспрессии слова — сказанного или написанного.

И еще об одном аспекте журналистской деятельности заставляют заду маться наши лингвистические экспертизы. Многие конфликты, ставшие предметом судебных споров, убеждают в том, какое громадное, принципи альное значение для доброкачественности журналистского материала (а также и устного публичного выступления) имеет этическая установка созда теля текста.

«Как слово наше отзовется» — это исходный принцип всякой речи, любо го пишущего, говорящего (даже в бытовой ситуации), а тем более профессио нального литератора. А он предполагает не только заботу о моральном, нрав ственном комфорте адресата речи, текста (за исключением, конечно, филип пики, создаваемой с действительно благородными целями), но и в не меньшей степени — элементарную порядочность, гражданскую честность журналиста.

Лозунг «Газету надо делать чистыми руками», родившийся на факультете жур налистики МГУ в конце 50-х годов, остается в силе при всех обстоятельствах!

Сентябрь 2003 г.

ПРИТЧА О... ЯЗЫЦЕХ Журнал «Журналист» Когда затрагивается конфликт, в котором главенствует слово, звучащее или написанное, я нередко вспоминаю строфу из стихотворения Я. Козлов ского «Слово»:

Призывом стать, и отзывом, и зовом Способно слово, изменяя лад, И проклинают, и клянутся словом, Напутствуют, и славят, и чернят.

К сожалению, последнее, то есть очернение, встречается все чаще и ча ще. И прошедший год меня еще раз в этом убедил. Деградация языковой Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. М.Горбаневский культуры и нравов, культуры поведения в публичных местах просто ужасает.

Мерзкий случай нецензурной брани певца Киркорова в адрес ростовской журналистки Ирины Ароян — одно из наиболее наглядных подтверждений этого.

Русская речь в современном российском обществе до сих пор находится в положении не только нелюбимой дочери, а падчерицы. Более того, к сожа лению, она превратилась в инструмент сознательных (а потому особенно позорных, преступных) и неосознанных нарушений этических норм и тра диций России, ее гражданского и уголовного законодательства. И вот одно из объяснений: долго и тяжело болеют наше общество и государство — со ответственно, болен и язык народа, создавшего (или, если хотите, получив шего) такое государство, которому заботы о языке, как это мне видится, яв но в тягость.

Вот факты. Совет по русскому языку при Президенте РФ уничтожен еще самим Ельциным. Существующий Совет по русскому языку при пра вительстве РФ все время лихорадит от совершенно очевидной нехватки средств, а также от того, что постоянно меняются — в соответствии с пере трясками правительства — его руководители: то г-жа Матвиенко, то г-жа Карелова, то неизвестно кто... И вообще, Совет этот (в котором есть даже специальная высокомудрая комиссия «Русский язык в СМИ»), в моем представлении, работал в последние годы недостаточно энергично. А са мостоятельное Отделение литературы и языка в Российской Академии на ук тоже более не существует: оно влито лишь как структурное подразделе ние в Отделение истории.

Прекрасный справочно-информационный интернет-портал Грамота.Ру (www.gramota.ru), создававшийся при поддержке государства в лице Минпе чати, ныне влачит жалкое существование. Его редакционный совет превра тился в фикцию. А ведь ранее и редсовет Грамоты.Ру, и сам портал работали весьма эффективно, в чем, кстати говоря, огромная заслуга главного редак тора портала — прекрасного филолога и отличного менеджера доцента Ю.Сафоновой, члена нашей Гильдии. Но в начале 2004 года она была фак тически вынуждена уйти из Грамоты.Ру, ибо проект перестал развиваться и финансироваться...

И все это совсем не случайно именно для современного этапа развития страны. Наш нынешний строй один современный российский публицист метко назвал «подмороженной демократией», подчеркнув, что мы имеем де мократию с ленинским мавзолеем, сталинским гимном, с аморфной массой завхозов в парламенте и военными в гражданской администрации. База этой демократии — не малый бизнес и свободный предприниматель, но чинов ник, столоначальник, очень часто еще и в погонах, не регулирующий ры ночные отношения, а участвующий в них! Так к чему ему забота о русском языке? Выгоду свою в «американских рублях» он считать научился, а разго варивать с людьми можно и матом — и с подчиненными, и с родственника ми, и с журналистами... Похоже, нынешняя российская государственная Острова гласности- машина надеется в своих интересах реализовать мысль А.И. Герцена о том, что иногда народам легче переносить рабство, чем справляться с даром сво боды. И давайте признаемся честно еще в одном факте: в российском обще стве снова появляется страх перед властью, а СМИ вынуждены снова гово рить с читателями и слушателями эзоповым языком!.. На память приходят строки Николая Гумилева:

И как пчелы в улье опустелом Дурно пахнут мертвые слова...

(«Слово», 1919 г.) За прошедший 2004 год эксперты ГЛЭДИС провели в Москве и регионах России десятки исследований спорных текстов печатных и электронных СМИ по запросам судов, следственных органов, адвокатов и юристов редак ций. Какова же типология конфликтов, в которых производилась судебная лингвистическая экспертиза? Прежде всего следует знать: количество кон фликтных ситуаций, количество исков к СМИ не уменьшается, а увеличи вается. Об этом свидетельствует не только наш опыт, но и данные службы мониторинга Фонда защиты гласности. А типология конфликтов и исков остается примерно той же, что и год назад: более 60% общего объема посту пающих к нам судебных дел, определений судов о назначении судебной лингвистической экспертизы, запросов адвокатов составляют материалы гражданских исков к СМИ о защите чести и достоинства. Приблизительно 25% запросов связано с исками о защите деловой репутации (это уже компе тенция арбитражных судов), а около 5% — материалы, по которым мы про водим судебную лингвистическую экспертизу в уголовных делах по статьям 129 («Клевета») и 130 («Оскорбление») УК РФ. Единичны случаи постанов лений или запросов о проведении лингвистической экспертизы по статье 282 УК РФ («Возбуждение национальной, расовой или религиозной враж ды»), а также по нарушениям авторского права или документационным спо рам, когда для вынесения справедливого вердикта нужно помочь судье рас толковать уж слишком мудрено или просто неудачно сформулированный текст закона, договора, иного документа.

Проводимые нами экспертные работы показывают и еще одну тревожную закономерность: в 2/3 всех конфликтов, к сожалению, неправы журналисты, использующие в своих статьях, репортажах, заметках, очерках такие слова, которые с очевидностью унижают честь и достоинство физических лиц, чер нят деловую репутацию юридических лиц, возбуждают национальную, расо вую или религиозную вражду, публично оскорбляют людей в неприличной форме. С чем это связано? По экономическим и социальным причинам неу клонно повышается «градус конфликтности» внутри российского общества, что при отсутствии моральных преград, ограничений, если хотите, даже поня тия греха приводит к вседозволенности в делах и словах. О соблюдении писа ных и неписаных правил профессиональной этики тут и речи нет. Особенно когда разоблачительная публикация уже кем-то оплачена. Все это только сни жает корпоративную репутацию самой журналистики в российском общест Часть 4. Из наших публикаций и выступлений. М.Горбаневский ве. Мне больно об этом говорить, но я нисколько не сгущаю краски, а выпол няю свой долг: ведь эксперт фактически — тот же доктор, который обязан не скрывать развитие эпидемии, а, наоборот, предупреждать о ней!

Конечно, бывают и случаи, когда иски к СМИ и их сотрудникам, исполь зовавшим в своих материалах тот или иной словесный оборот-характеристи ку, определение, сравнение, эпитет, суть лишь форма сведения счетов с не угодным «журналистом-критиканом», в печенках сидящим у местных влас тей. Вот свежий пример. Суд Центрального района города Курска признал главного редактора еженедельника «Свободный голос Курска» Сергея Саве льева, арестованного и заключенного в СИЗО 8 декабря 2003 года, виновным по статье 130 «Оскорбление», потому как он поведал общественности в своих статьях и выступлениях о неблаговидных делах прокурора области Александ ра Бабичева. Суд использовал в качестве одного из доказательств не вполне профессиональное, по нашему мнению, экспертное заключение, выполнен ное по постановлению прокуратуры доцентом факультета журналистики, зав.

кафедрой стилистики и литературного редактирования Воронежского госу ниверситета А.Шишлянниковой. Однако независимая и квалифицированная комиссия трех экспертов ГЛЭДИС (из них два доктора филологических наук по специальности «Русский язык») провела через полгода по запросу адвока тов ответчика свое исследование тех же текстов С.Савельева и сделала одно значный вывод: «В проанализированных высказываниях не содержится ин формации (сведений) оскорбительного характера, то есть в этих высказыва ниях отсутствуют неприличные словосочетания, слова;

вся лексика (все сло ва, выражения) — относится к литературному языку. Кроме того, важно заме тить, что тексты, в которых содержатся проанализированные высказывания, являются критикой действий лиц, занимающих определенное служебное по ложение...» При желании читатели «Журналиста» могут познакомиться с по дробностями данного дела в разделе «Хроника беззакония» этого номера.

Кстати, должен напомнить читателям нашей рубрики о неоднократно про звучавшей в «Журналисте» рекомендации ГЛЭДИС: во всех спорных случаях весьма желательно назначать комиссионную экспертизу из нескольких специа листов, имеющих ученую степень в области филологии и квалификационное свидетельство на право производства лингвистических экспертиз, выданное в установленном порядке. В отличие от дактилоскопической, трассологической, судебно-технической и иных экспертиз судебная лингвистическая экспертиза имеет дело с особым объектом — языком, и (за исключением фоноскопичес кой экспертизы звучащей речи), как правило, у нее нет возможностей, предо ставляемых специальной аппаратурой, измерительными инструментами и т.д.

В связи с этим исследование спорных текстов комиссией авторитетных экс пертов (из 3-4 человек) существенно повышает надежность результатов и объ ективность выводов, представленных в экспертном заключении.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.