WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«ФОНД ЗАЩИТЫ ГЛАСНОСТИ GLASNOST DEFENSE FOUNDATION ОСТРОВА ГЛАСНОСТИ-2 Хроника Миссии ФЗГ в регионы России Публикации Москва Издательство «Галерия» 2003 УДК 070.13:342.732(470)"2002.03/2003.09"(093.3) ...»

-- [ Страница 5 ] --

Вот свежий пример такого давления. Поздним вечером 29 марта с. г. в горо де Апшеронске совершено нападение на собственного корреспондента «Рос сийской газеты» Галину Симкину. Когда журналист возвращалась домой, на нее сзади напал неизвестный. Сбив Г. Симкину с ног, он выхватил из ее рук сумку и бросился бежать. На крик о помощи один из прохожих побежал вслед за преступником. Воспользовавшись оказавшимся в кармане пальто мобильным телефоном, Г. Симкина вызвала милицию, которая немедленно прибыла на место происшествия. Вернулся и погнавшийся за грабителем мужчина, в руках которого была сумка Г. Симкиной. По его словам, преступ ник бросил сумку, чтобы отделаться от преследователя. Проверив содержи мое сумки, корреспондент обнаружила, что исчезли не только деньги и пас порт, но и документы журналистского расследования и записная книжка.

По факту нападения на собкора «Российской газеты» возбуждено уголов ное дело. Г. Симкина связывает нападение со своей профессиональной дея тельностью. После публикации в «Российской газете» 25 марта 2003 года статьи «Валет вне игры», рассказывающей о махинациях в правоохранитель Миссии Фонда в регионы России ных органах и вызвавшей на Кубани большой резонанс, за Симкиной, кото рая была соавтором статьи, началась охота.

Достается не только собкорам, но и неугодными журналистам местных из даний. Редактор газеты «Огни Кубани» (г. Кропоткин) Любовь Махиборода сообщила нам, что, несмотря на наличие действующего пятилетнего кон тракта, ее уволили с должности «по результатам аттестации», проведенной краевым департаментом по делам СМИ, и предложили поработать редакто ром газеты «Восход» (г. Абинск). Имеющая звание «Заслуженный журналист Кубани» и 12 лет возглавлявшая газету Л.Махиборода – одна из 43 редакто ров – не прошла аттестацию. До этого глава городской администрации и председатель местной Думы предлагали редактору уволиться по собственно му желанию, так как, по их мнению, газета ведет себя слишком самостоя тельно и неверно отражает работу администрации.

Местные аналитики объясняют общую «вялость» местной прессы отсутст вием политической оппозиции в крае. За кубанскую власть можно только порадоваться. Ведь даже региональным отделением партии «Яблоко» на Ку бани ведает сам вице губернатор, глава департамента по печати Мурат Ахе джак, под началом которого контролируют и регулируют информационное пространство края более 40 человек. Нет оппозиции в Законодательном со брании, нет ее и в СМИ – за редким исключением нескольких газет и теле компаний в Сочи и Новороссийске, которые в силу стоящих за ними фи нансово промышленных групп, пытаются позиционировать себя в качестве самостоятельных рупоров гласности. Особенно ярко эта тенденция прояв ляется в период политического обострения – на выборах.

Директор ООО «Издательский дом» газеты «Малая земля» из Новороссий ска Валерий Волков не скрывает своей нелюбви к власти. Он считает, что пресса по определению должна быть оппозиционной, должна контролиро вать власть:

– Я сторонник экстремальной, а не комплиментарной журналистики. Мы в каждом номере критикуем власть. Может быть поэтому за полтора года су ществования газеты, требования компенсации морального вреда по искам к нашим журналистам составили около 7,5 миллионов долларов. Но мы отби ли все иски, переломили ситуацию в судах. Нас зауважали после кассаций.

Судьи стали учиться на «крови» нашего издания. К сожалению, все наши СМИ разделены по кормушкам. Нет корпоративной солидарности среди журналистов. Однако мы сочувствуем нашим коллегам, входящим в холдинг «Семь дней Кубани», «Югмедиатрек», «33 й Канал», попавшим в затрудни тельное положение после выборов мэра Новороссийска. А владеет этими СМИ наш постоянный объект критики депутат Государственной Думы гос подин Шишкарев. Тираж газеты «Новороссийская республика» с 60 тысяч упал до 2700 экземпляров. Поговаривают, что к первому июля издание пре кратит свое существование. И наше сочувствие коллегам редактор «Малой земли» Людмила Бойко выразила публично, на первой странице газеты.

Острова гласности В ходе встреч с новороссийскими журналистами выяснилось, что поддер живает 12 тысячный тираж экстремальной «Малой земли» Черноморская торговая палата и печатается газета в Анапе. А мирный «Новороссийский рабочий» имеет собственную типографию и договор на информационное обслуживание с администрацией края, который стоит около полумиллиона рублей. Есть договор у редакции и с «Черномортранснефтью». Хотя испол няющая обязанности редактора газеты Ирина Кривошеина уверяла, что жи вет газета, в основном, за счет подписки и рекламы. Тираж издания колеб лется от 30 до 39 тысяч экземпляров. Однако и журналистов «Новороссий ского рабочего» беспокоит новая старая тактика администрации города во взаимоотношениях с подконтрольными СМИ. Она проявляется в стиле ру ководства средствами массовой информации из кабинета управления по де лам печати, который оживляет в памяти секторы горкомов и обкомов КПСС. Хотя новоизбранный мэр города господин Синяговский довольно открыт и регулярно встречается с журналистами.

Подтверждение тому, что в Краснодарском крае выстроена жесткая, но до вольно эффективная модель управления информационными потоками, мы получили из бесед с независимыми экспертами, хорошо знающими проблемы СМИ на Кубани. Отдельных строк требует описание работы в крае телевизи онных компаний. Кроме ГТРК «Кубань» своя телекомпания – «НТК» появи лась у губернатора Александра Ткачева сразу после его прихода к власти. За «Новое телевидение Кубани» пришлось заплатить бывшей владелице канала Людмиле Марченко несколько десятков миллионов рублей и усадить ее в кресло заместителя генерального директора департамента печати админист рации края. Мотивация сделки вполне прагматичная, хотя и циничная – но вого губернатора негде пиарить. Так, во всяком случае, говорят в Краснодаре.

Просматривая региональные телепрограммы в течение нескольких дней, трудно поверить, что Александра Ткачева сегодня «негде пиарить». Его пиа рит половина всех телеканалов, вещающих в Краснодаре, и даже «Екатери нодар», который считается независимым. А также все районные телекомпа нии, в состав учредителей которых входят местные администрации, либо входящие в реестр и поддерживающие нужную власти политику. Таким об разом, сложилась система: либо СМИ в обойме, либо – вне обоймы. Если вне обоймы, значит есть учредитель, который это средство массовой инфор мации подкармливает.

В пропаганде деятельности Александра Ткачева и его команды в печати ве дущее место, по словам аналитиков, с недавних пор принадлежит Государст венному унитарному предприятию «Газетно информационному комплексу «Кубанские новости», который вместе с администрацией издает вкладыш для районных газет «Краевые новости», тиражом 400 тыс. экз. Это своеоб разный вестник губернатора, читать который занятно, но скучно, так как все в нем – об Александре Ткачеве, его администрации. Вполне естественно, Миссии Фонда в регионы России что половина подписки профинансирована из бюджета, цена издания зани жена, поэтому конкурировать с «Краевыми новостями» в регионе некому.

Если смотреть на пропагандистское сооружение администрации Александра Ткачева отстраненно, без пристрастий, то это великолепная структура, гибкая в управлении. Используя такой ресурс, можно проводить в регионе любые кон цептуальные задумки. Есть в этой системе, конечно, плюсы и минусы, шерохо ватости, но она выстроена знающими людьми. Эта структура – конструктивна, хотя ей присущи определенный формализм, неискренность, закрытость.

На основании проведенной ФЗГ миссии мы можем сделать ряд выводов:

С точки зрения мировых стандартов, да и по сравнению с другими, более продвинутыми в смысле демократии регионами, ситуацию трудно назвать нормальной. К сожалению, наша оценка не нашла сочувствия в местных журналистских организациях, с которыми мы встречались в ходе миссии.

Можно, конечно, не лезть со своим правозащитным рылом в калачный ряд южного региона потому, что без опоры на реальную демократическую оппо зицию сдвинуть эту ситуацию с мертвой точки едва ли удастся.

Хотя мы не вмешиваемся в политику, но безусловно зададим нашим коллегам по Всероссийскому демократическому совещанию, партии «Яблоко», вопрос об их позиции в отношении чиновника «яблочника», являющегося одним из столпов существующей в крае системы отношений власти и СМИ. Безуслов но, надо поддерживать и защищать те ростки независимости, которые имеют ся в прессе Краснодарского края, так как мы это делали раньше. Можно было бы предложить провести совместно с МПТР и представителями журналист ских организаций серию семинаров и круглых столов, где попытаться доказать и журналистам, и власти, что видимое благополучие на самом деле может обер нуться бедой. Потому что структура, выстроенная под личность, находящуюся наверху, сильно и опасно зависит от качества этой личности. Однако сделать это можно только в том случае, если сегодняшняя администрация Краснодар ского края готова услышать тревогу, которая выражена в нашем отчете.

То, что ни власть, ни большинство журналистов не заинтересованы в изме нении сложившегося положения, свидетельствует, к сожалению, о деграда ции профессиональной журналистики на Кубани.

Краснодарский край, с нашей точки зрения, – проблемный регион, и мы обращаем особое внимание журналистского сообщества, политических пар тий, имеющих в регионе свои представительства, Министерства печати и международных организаций на нездоровую, с нашей точки зрения, ситуа цию, сложившуюся во взаимоотношениях власти и СМИ.

Р. Горевой П. Полоницкий Острова гласности Часть ИЗ НАШИХ ПУБЛИКАЦИЙ ФЗГ в газете «Известия» (А. Симонов) Долго пахнут порохом слова 18 февраля 2003 г.

Словарный запас политиков, говорящих и пишущих о политике журнали стов, а также их читателей, зрителей и электората повсеместно помечен тер минологией военных уставов и уложений: избирательные штабы, команд ные высоты, народные фронты, парламентские рукопашные бои, обходные маневры и тяжелая артиллерия административного ресурса. Неизбежно?

Извините, господа, в досоветских думах, хотя страсти там кипели уж никак не меньше, как то обходились без контрэскарпов, флешей и прочей карте чи времен двенадцатого года и Крымской войны. Так что это – наше, боль шевистское. И давно работает в нас уже на уровне подсознания. Мне кажет ся, очень опасно недооценивать того, что с нами происходит. Эта беда, эта чума, въевшиеся в речь и в мозг с тех самых пор, когда рабочие и крестьяне в солдатских шинелях пошли войной брат на брата в крестовом походе за единственную истину, остались в языке как незалеченный сифилис и про ступают пятнами, противостоя демилитаризации сознания.

«Слово – полководец человечьей силы. Марш! Чтоб время сзади ядрами рвалось!» Вот оно и рвется. Под все еще гремящие над страной военные мар ши. Отгремело шестидесятилетие Сталинградской битвы, впереди – юбилеи сражения под Прохоровкой, операции «Багратион», взятия Кенигсберга и Берлина. Не пора ли демобилизовать память и язык?

Между тем радетелей чистоты русского языка в Государственной думе это не тревожит. Им не дают спать лавры их предшественников времен борьбы с космополитами, вытеснивших из языка и обихода французские булки и кондитерскую «Норд». Между прочим, булки, став из французских город скими, вовсе потеряли волшебную продольную корочку, а «Норд» надолго стал полузабегаловкой под названием «Север», и даже пирожные в нем по сле переименования утратили былой вид и вкус.

Недавно я участвовал в конференции, подводившей итог одной из государ ственных программ за 2002 год. Конференция называлась «Социальное кон струирование гражданского общества: от парадигмы конфликта к парадиг ме толерантности». Если пропустить это название через фильтр проекта за кона о защите русского языка, то от всего названия останется только граж данское общество, но что с ним делать, так и останется загадкой. При всей моей нелюбви к засорению языка новомодными изысками экспертов разно го профиля, ничем не могу заменить это, никак не приживающееся, попе Из наших публикаций рек горла нашему народонаселению стоящее слово – толерантность. Ну нет у нас адекватного синонима тому, что мир называет толерантностью: терпи мость, снисходительность, склонность мириться с чем либо – и все. В моем старом, издания 1975 года, Словаре синонимов русского языка слова «тер пимость» вообще нет из за маловариантности его смысла в русском. Между тем толерантность означает не только способность с чем либо мириться.

Это способность понимать другого, желание понять его.

Бог бы с ним, со словом, смысл не приживается из за замусоренности со знания батальными ассоциациями. Битва за толерантность невозможна по определению.

А мы ведь опять «в битвах решаем судьбу поколений...» и совершенно не ощущаем непреодолимое противоречие, заключенное в призывах «вести не примиримую войну против кровопролития на телеэкранах». (Как в анекдо те: «Войны не будет. Будет такая борьба за мир – камня на камне не останет ся».) До тех пор пока глагол «бороться» будет употребляться в обиходе чаще, чем глагол «работать», мы не вылезем из глубокой пропасти. А между тем у нас есть шанс. И дает его наш великий и могучий русский язык. Вот уж, казалось бы, прижилось слово «киллер». Но прислушайтесь, как сопротивляется ему душа языка. Ведь есть, в отличие от толерантности, буквальный перевод его на русский. Так нет же, не признает язык синонимичности понятий «кил лер» и «убийца».

«Киллер» – профессия, нечто жесткое, лишенное нюансов и отзвуков в глубинах речи. «Убийца» – что то любительское, спонтанное, что то от пьянства и безумия, мистическое, черное, бессознательное.

За убийцей – муки совести, за киллером – деньги. Умрет профессия – ото мрет, не приживется слово. Речь – она как река – сама по ходу освобожда ется от вредных примесей.

Прислушайтесь, граждане, наш с вами язык устал воевать.

Борьба с крайностями 25 февраля 2003 г.

На днях друзья мои и единомышленники схлестнулись не на шутку в спо ре по поводу закона о противодействии политическому экстремизму, зако на, принятого полгода назад. Друзья с юридической подготовкой утвержда ли, что дело не в том – плох или хорош закон, а в том, что его бездарно при меняют или попросту не хотят применять. Единомышленники без юридиче ской подготовки настаивали, что правоприменение и не может быть иным, ибо закон сам по себе плох, невнятен, принят наспех и обречен поэтому быть еще одной доской в демократическом заборе, обращенном лицом к за паду, а уродливой изнанкой – к отечественной действительности. Едва не разругались насмерть. Происходило это на конференции, я был ее участником, Острова гласности но в попытках погасить взаимную запальчивость собеседников я как то упу стил возможность высказать свою точку зрения.

Давайте забудем об этом законе и перестанем «противостоять экстремиз му». Рискну предположить, что сам термин от неумеренного употребления превратился в фантом, в нечто вроде «классовой борьбы» или «социального эксперимента». Взглянем в собственные писания и речи: ну кто у нас не экс тремист? Все экстремисты – от Бен Ладена до соседа, который без наморд ника выводит погулять престарелого бульдога. И как только в открытую форточку улетучится этот звучный иноязычный туман, в доме потянет све жим ветром фактов.

Количество оправдательных приговоров по уголовным делам в Россий ской Федерации в целом составляет 0,3 процента. А по делам о возбуждении межнациональной розни – до 80 процентов. Сюда, правда, войдут и отказы в возбуждении этих уголовных дел, и количество дел, прекращенных после возбуждения, и собственно оправдательные приговоры. Может быть, стоит просто разобраться в причинах избирательной гуманности нашего правосу дия!

Или, например, двойственная природа скинхедов. Когда убивают азербай джанца торговца на рынке или чернокожего студента медика возле обще жития в Санкт Петербурге, все – и свидетели, и журналисты – знают, что убила их банда бритоголовых молодчиков, но когда за дело берутся наша до блестная милиция и блюстители закона из прокуратуры, перед лицом пра восудия предстают, и то далеко не всегда, дурно воспитанные подростки, по недомыслию совершающие хулиганские действия.

Скажите, какие ассоциации вызывает у вас слово фашизм? У меня прежде всего – костры из книг. Но если книги жгут не гитлеровские молодчики, а молодцы, идущие вместе, то что мне делать с собственными ассоциациями?

Сказать самому себе, как сказал во время первой чеченской войны майор на блокпосту журналистам, у которых он только что изъял кассету с отснятым материалом: «Все, что вы тут наснимали, не соответствует действительнос ти».

Какой там экстремизм! В связи с юбилеем Победы в Великой Отечествен ной войне от дальнейшего отбытия наказания по амнистии освобождаются лица, осужденные за пропаганду фашизма, и на прилавках вновь появляет ся в открытой продаже любимая книга борцов с фашизмом – «Майн кампф».

А вот трехзвездный генерал рекомендует в «Открытом письме» министру обороны «...объявить всеобщую мобилизацию российских граждан для борьбы с врагом, перевести на военное положение экономику страны и за пустить мобилизационные планы предприятий,...а также...маховик народ ного ополчения и партизанских соединений для действия в тылу врага». Га зета, напечатавшая «Открытое письмо», дала недвусмысленную оценку это му воплю генеральского безумия. Но она же на другой полосе того же номе Из наших публикаций ра печатает (на этот раз без всякого комментария) следующий текст: «Арте мом (речь идет о члене ЦК РКП(б) 1920 года) называли улицы, заводы, шах ты, населенные пункты. Больше по имени никого из партийного руководст ва не величали. Был, правда, «товарищ Абрам», но он официально проходил как Крыленко».

Я это все к тому, что в остервеневшей стране невозможно бороться с край ностями (от латинского extremus), если бороться с ними в других, охотно за бывая о себе любимом. Избирательный гуманизм судов, расстройство зре ния правоохранительных органов, безнаказанность генералов, разнуздан ность газет происходят от нашего нежелания признать личный вклад каждо го в эту всеобщую остервенелость. Всеми силами ума и духа мы ищем врага, на которого можно было бы взвалить ответственность за то, что делаем мы сами.

Пройдет несколько дней – и снова над страной прозвучит диагнозом стро фа Бориса Слуцкого: «Провинция, периферия, тыл,// Который так замерз, так не оттаял,// Где до сих пор еще не умер Сталин.// Нет, умер. Но доселе не остыл».

Не надо лечить насморк при помощи гильотины 5 марта 2003 г.

Скажите, сколько стоит доброе дело? Ну, скажем, как бы вы отнеслись к тому, что жертва насилия, чтобы набрать номер «телефона доверия», должна будет предъявить «платежку» за оказанные услуги? Какой налог надо запла тить с тарелки благотворительного супа? Какова цена бесплатной защиты прав человека в милиции или суде?

Да, знаем, слышали, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но вот же они, тысячи и тысячи НКО (Не Коммерческих Организаций) – бла готворительных, правозащитных, просветительских, по охране здоровья и т.д. – что же их все мышеловками считать? А производимым ими, с позволе ния сказать, «сыром» пользуются миллионы людей, которых государство не обустроило, не защитило, не обогрело и не долечило, бросило на произвол судьбы и чиновников всех мастей и оттенков. И хотя деятельность НКО рег ламентирована специальным законом, но все равно для Налогового кодекса они под подозрением.

В соответствии с 251 й статьей НК гранты, т. е. целевые средства, направ ленные на осуществление программ по развитию и обустройству граждан ского общества, можно употребить только на 1) образование, 2) культуру, 3) искусство, 4) научные исследования и 5) охрану окружающей среды. Их налогом облагать не будут. Я еще могу понять, почему власть, следуя ин стинкту самосохранения, не внесла в реестр правозащитную деятельность, деятельность по защите прав граждан от нее, от власти. Но куда же делись:

помощь неимущим, приюты для стариков, охрана здоровья, просвещение, Острова гласности самоуправление, организация досуга и прочая? Принцип «разделяй и власт вуй» внесли в 251 ю статью в мае 2002 года в виде поправок, имеющих об ратную силу, задним числом сделав многих участников грантовых договоров нарушителями законов.

Каждая организация, дающая гранты, если она не внесена в правительст венный реестр, должна заплатить государству 24 процента в виде налога на прибыль. А порядок включения в реестр туманен и лукав. Захотим – внесем, не захотим – вынесем, и сколько будет стоить это «захотение», остается только догадываться. А сам реестр опубликовали только 24 декабря 2002 го да, в результате чего все законно заключенные соглашения с неупомянуты ми в реестре грантодателями насильно выпихнули за рамки закона.

Идут переговоры. С Минфином, налоговиками, правительством, админи страцией президента, а воз и ныне там, то есть на новый гражданский форум теперь смогут собраться только деятели науки и искусства да те, кто клюет потихоньку из бюджетной ладошки власти.

Два главных камня преткновения не позволяют нашим партнерам по пере говорам прислушаться к голосу разума. Первый – традиционный: получаю щие гранты от иностранных доноров НКО «отрабатывают» эти деньги, имея цели сомнительные и непрозрачные. Второй: как отделить честных и чистых от использующих закон об НКО для прикрытия, воруя и обогащаясь. Ответ по первому «камню» содержится в одном из писем НКО президенту: «...во пер вых, НКО «отрабатывают» (деньги грантов), а не отмывают, а во вторых, в аб солютном большинстве делают это для пользы отечества и его граждан, чему есть немало подтверждений, в том числе в ваших собственных выступлениях».

Что же до камня преткновения № 2, то здесь безусловно есть повод для бес покойства. Неясно только, почему об этом заботятся законодатели, а не право охранительные органы или та же налоговая полиция. Есть немало примеров недобросовестности и криминализированности отдельных НКО, чья деятель ность сопровождалась финансово властными разборками, стрельбой и взры вами. Но, как правило, это были фонды, получившие от государства льготы по коммерческой, а не по общественной части своей деятельности. На идейной почве в остальных НКО случалось немало расколов, но что то не слышно о на езде на них криминальных структур, эти скандалы не пахнут порохом.

Может быть, нашим законодателям стоит обратиться к экспертам из кри минального мира? Те враз подскажут им, как отделить чистых от припахива ющих неправедными деньгами. Сами НКО повинны в этом в последнюю очередь, и накладывать на них ограничения, грозящие сделать их недееспо собными, – это опять лечить насморк с помощью гильотины.

Правила охоты на зайцев 12 марта 2003 г.

За последний месяц из 30 случаев отказа журналистам в доступе к инфор мации, зафиксированных Фондом защиты гласности, около двух третей от казавших в доступе чиновников сослались на... новый Закон о СМИ. Отку Из наших публикаций да такой дар предвидения? Ведь закона еще нет, и в проектах его, которые мне довелось читать, нет для этого правовой основы, но что то чует великий чиновничий нюх. Хочу попытаться понять природу этой уверенности, что новый закон даст по рукам ненавистным щелкоперам журналистам, а уж как он это сделает, каждый чиновник волен фантазировать по своему.

Первые серьезные нападки на «Закон о СМИ» – в 1996 м: «Не пора ли тро нуть священную корову?!», первые ответы: «Будет ли священной корова с поправками?!» Но тревоги за судьбу закона не было.

Потом поправки пошли валом, от фракций, от граждан и общественных организаций. Из законов, вроде бы никакого отношения к СМИ не имею щих, по Закону о СМИ тоже велась прицельная пальба, но добротно при гнанные юридические борта выдержали, и закон, хотя и получил несколько пробоин, но остался на плаву.

Атмосфера грозно сгустилась после принятия «Доктрины информацион ной безопасности».

А вольному сообществу журналистов все казалось, что, налегая на права, можно легкомысленно обходить раздел обязанностей и ответственностей:

охотно называя себя разгребателями грязи, второй древнейшей, цепными псами общественных интересов и, наконец, четвертой властью;

журналисты всерьез не озаботились развитием и укреплением закона путем введения этических норм и саморегулирования. Нет, попытки были. Кодексы, хартии и конвенции принимались с благими намерениями и столь же легко нару шались в ежедневном редакционном быте. Приток в профессию непрофес сионалов, мессианство мэтров, сладость компромата, борьба за рейтинги, а главное – деньги, особенно густо текущие в редакции в период выборов, все это подтачивало устои закона. Журналистам так и не удалось создать прави ла честной игры и, выполняя их, породить в сообществе дух свободной кор порации, где решающим мерилом успеха служила бы незапятнанность репу тации.

Между тем исподволь сообщество структурировалось, великая иллюзия равенства, на которой был построен старый советский Союз журналистов, испарилась, появились владельцы и менеджеры, вольных изданий стало за метно меньше. Но смысл грозных предупреждений государственной маши ны в форме хозяйственных споров по медийным делам журналисты не осо знали. Нет нет, угрозу своей свободе ощутили многие, а вот то, что мораль ный климат в профессии будет определяться теперь законами бизнеса, по няли единицы.

Эти единицы и принадлежат к новому для прессы классу – имущему, кото рому есть что терять кроме цепей, и такие понятия, как редакционная поли тика, позиционирование газеты или телекомпании, из полумифических по лувкусовых начали становиться железными, как скрижали.

СМИ, еще недавно исполненные азарта загонщиков, охотящихся за дичью по правилам вольных просторов, вдруг ощутили, что правила переменились, Острова гласности и это уже не вольные просторы, а охотничьи угодья власти, и те, кого они считали дичью, вводят иные правила игры, свои. Крикнуть бы: «Волк!

Волк!» Но ни читатели, ни зрители уже не прибегут с дубьем – доверие к СМИ потеряно, репутация, не поддержанная вовремя разумным самоогра ничением и внятными правилами саморегулирования, отсутствует.

Пришлось идти на переговоры, бить челом и искать взаимопонимание.

Для этого сначала создали Медиасоюз, потом Индустриальный комитет, чтобы наконец услышать с высоты властной вертикали: «А мы вам ничего не навязываем. Думайте сами».

Именно из этих печальных размышлений и родились два новых проекта закона о СМИ и проект этических принципов по освещению актов терро ризма и контртеррористических операций. Они разные, но один общий ро довой признак присущ им всем: это новые правила охоты, придуманные...

зайцами. И остается искательно заглядывать в глаза охотников с надеждой прочитать в них одобрение и согласие играть по этим правилам.

Вот эту то отчетливую перемену в расстановке сил и уловили многочис ленные «охотники» регионального масштаба. Оттуда их попытки сослаться на еще не читанный, еще не принятый, еще даже не поступивший в Думу за кон, в котором они наконец почуяли, что бояться некого, нечего и не надо.

«Синдром новой метлы» 19 марта 2003 г.

Иногда общая картина виднее через лупу частного случая. По всей стране еще только побежали судороги будущих выборов, а в районном городе име ни Железного Феликса Нижегородской области уже пожинают плоды. Вы боры мэра прошли там в октябре, но город по прежнему сотрясают отголо ски предвыборных, выборных и послевыборных «технологий».

Как будто специально для удобства разглядывания в выборном турнире лидировали два политика – П. и Б., а ход турнира освещали два местных СМИ: телекомпания «Дз инск» и газета «Дз ец». Не стану интриговать чи тателя, скажу сразу, что звонкая согласная «бэ» одержала победу над глухой согласной «пэ». Что же до инструментов гласности, каковыми по определе нию являются СМИ, то у них возникли проблемы – у того и у другого, хотя, судя по корреспонденциям с избирательного ристалища, они поддерживали разных кандидатов.

Телекомпанию «Дз инск» отключали от эфира дважды: перед первым и пе ред вторым туром голосования – по причинам, настолько случайным, что даже вмешательство комиссии Госсвязьнадзора не смогло этому помешать.

Глава организации, обеспечивавшей синхронность случайностей, стал после выборов заместителем мэра, что, как вы понимаете, никак с выборной кам панией не связано, а продиктовано исключительно высокой оценкой управ ленческих способностей чиновника.

Из наших публикаций Газета «Дз ец», напротив, выходила регулярно и накануне второго тура на печатала статью, подписанную депутатами городской думы и оплаченную из средств избирательного фонда кандидата Б., содержащую сведения, по рочащие кандидата П. В декабре, когда выборы были уже позади, наш ско рый и справедливый суд выяснил, что ни один из депутатов, чьи имена сто яли под статьей, эту статью не подписывал, сведения в ней ложные, и при судил П. компенсацию морального ущерба со стороны Б. аж в три тысячи рэ. Что помешало газете в горячке предвыборных баталий поинтересовать ся достоверностью депутатских подписей, остается только догадываться.

Возможно – излишнее уважение к новейшим инструкциям Центризбирко ма, запрещающим СМИ комментировать полученные из избирательных штабов материалы.

Рискну предположить, что газета «Дз ец» имела зуб на кандидата, что мог ло выразиться в проверке достоверности поступающих от Б. материалов. Та кое можно еще стерпеть, пока ты числишься соискателем, но когда ты стал мэром... это, согласитесь, прямое неуважение к власти.

В феврале в городе Д. вышел двойник газеты «Дз ец», полностью повторя ющий ее логотип, но с сугубо оригинальным названием «Новый Дз ец». Ти раж первого номера был бесплатно вложен в распространяемые по подпис ке номера старой газеты. В нем оценки деятельности мэра Б. не сдержива лись целомудренной стыдливостью.

В марте группа неизвестных избила редактора газеты «Новый Дз ец» и ее дочь, тоже работающую в этом издании. У женщин отобрали сумку с день гами. Не успела милиция завести уголовное дело по статье «грабеж», как из пресс службы городской администрации сообщили, что преступление за казное и связано с конкурентной борьбой за гордое имя «Дз ец». Не обошли проблемы и уже упомянутую компанию «Дз инск»: ей перестали давать ин формацию о деятельности городских властей.

За многие годы наблюдения трагикомедии под названием «СМИ и избира тельный процесс» мы вывели формулу – «синдром новой метлы», в которую вышеописанные происшествия укладываются с тоскливой привычностью.

Но тут произошел редкий, по нашим временам, поворот: телекомпания – ну, слава Богу, наконец то – вспомнила, что у нее, оказывается, кроме отно шений с властями, есть еще и зрители! И коллектив обратился к обществен ности Д. с открытым письмом, где призвал руководителей, депутатов, редак торов, предпринимателей и лидеров общественных организаций сесть за «круглый стол» переговоров, ибо в результате выборных и послевыборных разборок, оказывается, «...страдают горожане, которые получают неполную или искаженную информацию».

Воистину лучше поздно, чем никогда, но все таки стoит вспомнить, что читатели и зрители тоже «участники избирательного процесса», и посту питься амбициями кандидатов и масс медиа во имя «полной и неискажен ной» информации, которой уже сегодня так не хватает горожанам не только в городе Д.!

Острова гласности Через сорок лет и три месяца 26 марта 2003 г.

Недавно в «Московском комсомольце» напечатали документ, стенограмму встречи 1963 года в Кремле – «Хрущев и интеллигенция», где Никита Сер геич обрушивается на Андрея Вознесенского, подогреваемый выкриками из зала «Долой его!», «Паразит!», а также бурными сочувственными аплодис ментами, распаляя костер собственной эмоциональности хворостом сухих идеологических догм и штампов.

Я и тогда, и позднее был хорошо знаком со многими очевидцами этого ис торически истерического события, слышал его трезвые пересказы и пьяные апокрифы, но для того, чтобы до конца понять, что же произошло с нами, так называемыми «шестидесятниками», «оттепельным поколением», мне не хватало личного ощущения соприкосновения с властью, которое покорежи ло более именитых и талантливых моих современников.

Вознесенский, вышедший живым из этого аутодафе, тогда казался чуть ли не героем – ведь это были времена, про которые многие помнят, что мы бы ли против, забывая, что против мы были не вслух, а про себя. А вслух, в при сутствии самоуверенной и жлобоватой власти, мы старались унять дрожь в коленях и сохранить лицо. Выражение «душа в пятки ушла» недооцененно емкое – дух становится функцией дрожащей плоти, страх – главная движу щая сила всепобеждающего коммунизма – врастает в костную ткань, и все, что случилось с тобой потом, случается применительно к этому, ниоткуда не берущемуся и никогда не исчезающему до конца вроде бы безотчетному страху, становящемуся таким же естественным, как в юности безотчетный страх смерти.

Что то очень существенное для понимания и себя и времени добавила мне эта в 40 летний свой юбилей опубликованная стенограмма. Возникло жела ние сравнить нас тогдашних с нами сегодняшними, и такая возможность представилась.

24 марта на сайте администрации Президента появилась стенограмма встречи В.В. Путина с членами Комиссии по правам человека, происходив шей 12 декабря прошлого года. Встреча, которая нам, ее участникам, пока залась деловой и дельной, которая имела последствиями поручения Прези дента по разным правозащитным проблемам, оказалась, как бы помягче сказать, информационно невостребованной. Просмотрев и прочитав куцые и неизбежно поверхностные отчеты в СМИ, члены комиссии впали в уны ние: готовились, определяли приоритетные темы, распределяли, кому о чем говорить, были, похоже, услышаны и все – в песок забвенья? Еще через со рок лет другой дотошный журналист извлечет из архива и расшифрует этот документ далекого и экзотического для него прошлого?!

Но, во первых, у большинства членов комиссии уже нет в запасе этих со рока лет, многие из них – современники той, хрущевской оттепели, и хоте Из наших публикаций лось увидеть свой диалог с первым лицом государства в честном зеркале сте нограммы, а не в собственных пересказах, ведь пресса присутствовала толь ко на первых двадцати протокольных минутах встречи, а продолжалась она более трех с половиной часов. Наконец, не последнее дело – общество впра ве знать, что говорят Президенту его представители, пусть самим Президен том выбранные, хотя бы для того, чтобы понять: стоящий выбор сделал Пре зидент или нет.

В конце декабря комиссия обратилась в администрацию с предложением:

стенограмму встречи опубликовать. Предложение поначалу вызвало у адми нистрации некоторую оторопь: оказывается, еще со времен Политбюро такое не практиковалось. Степень открытости – вообще, головная боль любой вла сти, и нынешняя – не исключение. К каким лекарствам прибегли, к каким врачам обращались – не ведаю. Но прошло всего три месяца, и вот – доку мент на президентском сайте появился. Что это – глас вопиющего в пустыне или лиха беда – начало? Поживем – увидим. Многие черты усиливающегося сходства нашего настоящего с нашим прошлым тревожат меня: новый старый гимн, новый старый флаг, новая старая популярность вождя всех народов. Но все таки что то заметно изменилось за эти сорок лет и три месяца. И в нас, и во власти. В данном случае – к лучшему: смотрите сайт «kremlin.ru».

Кризис среднего возраста 3 апреля 2003 г.

Они – те, кто появился вовремя и наша, такая неуютная эпоха перемен оказалась им в самый раз, впору. Впервые я их увидел в конце октября 1991 го да в Новгороде, тогда еще не Великом, на первом Форуме независимых ве щателей суверенных республик бывшего СССР. Они были нищие и настыр ные, и глаза у них горели, они еще не знали своей судьбы, но истово верили, что за ними будущее.

Свое – пиратское тогда – телевидение они делали на коленке, монтируя на двух домашних видеомагнитофонах, снимая на одолженной у богатого сосе да бытовой вэхаэске и покупая то, что впоследствии нарекут «программным продуктом» у видеопиратов. Кое кто пришел из государственного телевиде ния, но они, как правило, не были первыми.

Лидерами были другие – социологи, радиоинженеры, педагоги – это из тех, кого хорошо знаю, и даже один танкист. В октябре кое за кем из них уже сто яло славное телевизионное прошлое: в августе 1991 го, в пику государствен ной немоте, их слабенькие, черт те из чего собранные, передатчики вещали о путче и передавали их независимую версию происходивших в стране собы тий – невиданная доселе наглость на фоне всеобщей растерянности. Их за метили. В Новосибирске, Томске, других городах. Это сейчас они предпочи тают определению «независимое ТВ» более комфортное слово – частное, а тогда свою независимость от неуклюжей государственной телевизионной Острова гласности машины они воспринимали, как рожденные в коровнике телята первую вес ну и, задрав ликующие хвосты и не замечая загородок, упивались невидан ной свободой.

Теперь им по сорок лет, и каждый из них стоит больше миллиона долларов.

За ними – построенные студии и передающие центры, цифровые монтаж ные и камеры, ежедневные новости, рекламные агентства, радиостанции, газеты, благотворительные марафоны и общегородские праздники, стажи ровки в Америке и премии «ТЭФИ».

В 1992 м на только что родившейся первой комиссии по выдаче лицензии мы ломали голову – как быть? Как давать им лицензию, если они живут за счет пиратства? «Чтобы человек хоть чего то боялся, надо, чтобы у него хоть что то было», – сказал наш мудрый председатель. И точно – через полтора года телепиратство сошло на нет. Через два три года их каналы были уже первыми по своим региональным рейтингам, уступая только федеральным.

Они учились быстро и жадно у москвичей, американцев, у Европы и друг у друга, впитывая премудрости телевизионного бизнеса, как губки и столь же быстро и решительно отбрасывая ненужное, ибо все принимаемое иными на веру они пробовали на зуб – они ведь за все отвечали собственным руб лем – высшая ответственность за свое дело, не доступная государственным менеджерам, по крайней мере пока и в нашей стране.

Лично популярные, они легко вошли в политику и столь же легко из нее ушли: заниматься политикой ради успеха своего дела оказалось необяза тельно, а порою и вредно, а политика как таковая их не соблазняла, и без нее их дело давало и деньги, и власть, и адреналин.

Я люблю этих людей, я горжусь ими. Их компании – реальное достижение российской демократии, без малейшего оттенка виртуальности. И вот, их компаниям одной за другой исполняется десять лет. И они съезжаются на праздники, слегка бравируя друг перед другом выдумкой, масштабом и бле ском торжеств, и с каждым юбилеем у меня растет тревожное ощущение кризиса.

На этих торжествах у них грустные глаза, они уже отчасти гости своего пра здника: они построили дом, родили сына, вырастили дерево – все?

Кто то продает свой бизнес, оставаясь в нем на менеджерской должности, кто то проводит время в Москве или Майами, пока в налаженном деле исправ но вращаются рабочие колеса. Растворилась во внешнем благополучии точка приложения сил. Ушло ощущение того, что американцы называют «челендж» – «вызов». За их спиной, в их командах выучилось немало профессионалов, но не выросло лидеров. И еще одно: сильные индивидуально они ничего толком не сумели сделать вместе, их корпоративные объединения возглавляют и пред ставляют во власти обязательные москвичи. Они не бесятся с жиру. Они – все как один трудоголики. Если они чего то захотят – они сделают, это уже доказа но. Вопрос за малым: что сделать? Чего захотеть? «Куда несешься ты, Русь, дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик…» Из наших публикаций Плач по государственной прессе 9 апреля 2003 г.

Неделю назад писал свою колонку под впечатлением от поездки в Красно ярск. Теперь тему подсказал мне Барнаул.

Года с 1991 начиная, вопреки очевидным жизненным реалиям, я придер живаюсь убеждения, что государственная пресса не имеет будущего. До 70% действующей, а не виртуальной (т. е. зарегистрированной, но не выходящей со сколько нибудь заметной регулярностью) прессы так или иначе пристег нуто к властному ремню. Поводок может быть юридический, экономичес кий, исторический, административный, более натянутый или с люфтом сво бодного хода, но он есть, и рано или поздно бессмертное изречение Стани слава Ежи Леца, что «тот, кто позволил надеть себе шоры, должен помнить, что узда и кнут тоже входят в комплект», начинает становиться былью.

Вспомнился в связи с этим разговор с редакторами районных газет Брян ской области году в 1995. Для них тогда апофеозом свободы было: получать деньги из областного бюджета, минуя районное начальство. Позднее план ка идеала свободы снизилась: всего несколько редакций районок из тех со тен, которых чохом загоняли назад в государственное стойло, как о манне небесной мечтали сохранить за редакциями право избирать себе главных ре дакторов. Это когда они переписывали уставы создаваемых на их основе го сударственных и муниципальных предприятий. Уже давно никто не испы тывает ни гнева, ни стыда от ситуаций, когда СМИ разной формы собствен ности приходится платить за одни и те же услуги во много раз отличающие ся друг от друга суммы в типографиях или в радиопередающих центрах.

Привыкли. И те и другие. Но государственные к тому же заново привыкли к окрикам и накачкам, вызовам на ковер и головомойкам, привыкли жить пусть бедно, но стабильно за пазухой у местной власти. Но жить так удается только замкнувшись в своей скорлупе, ни с кем себя по возможности не сравнивая.

Ну а все таки... если оглянуться?

В Барнаул я приехал по приглашению независимого местного холдинга, выпускающего 7 местных газет, на открытие «Школы практической журна листики». Двенадцать лет назад из редакции «Алтайской правды» ушли три сотрудника: выпускать свою газету. Она, между прочим, называлась (и назы вается поныне) «Свободный курс». Вначале арендовали у государственного предприятия один этаж, потом три, потом поставили печатную машину, свою, купленную в кредит, потом пристроили редакционное здание, потом поставили еще одну машину, печатающую все – от плакатов до этикеток, те перь у них своя школа журналистики, ибо для развернувшегося медиа биз неса не хватает кадров. Больше года назад, впервые приехав в гости в «Алта пресс» – так называется холдинг, я на все рассказы о планах и перспективах иронически хмыкал, держа в руках очередной номер «Свободного курса», Острова гласности где главным ньюсмейкером первой полосы был пять раз упомянутый губер натор. На этот раз главной новостью был фотомонтаж – карикатура к кри тическому материалу о деятельности местного законодательного собрания.

Но это все пустяки – перспективы независимой, коммерчески состоятель ной прессы можно было видеть, не заглядывая в газету: переход из принад лежащих госпредприятию этажей в этажи арендуемые был, как переход из века минувшего в век нынешний;

дизайн интерьеров, окраска стен, мебель и двери, полы и туалеты – все говорило о нерачительности одного и досто инстве другого хозяина. Но больше всего меня поразила одна фраза, сказан ная между делом: «Машина наша (речь о типографском оборудовании) сто ит на отдельном специально рассчитанном фундаменте. И крыша над ма шиной спланирована легкая, чтоб нетрудно было переделать, если вторую машину придется ставить поверх первой». Кстати, зарплаты у сотрудников, работающих в разных веках, вполне сопоставимы.

Нет, что хотите со мной делайте, но будущее за теми, кто хозяин в своем до ме. Только не подумайте, что все у них «схвачено» и проблем нет. Проблем выше крыши, но, как говорится, «дорогу осилит идущий». Когда я спросил директора холдинга, много ли таких холдингов в российской глубинке, он, недолго подумав, сказал: «Около сорока». А это значит, что почти в каждом втором субъекте Российской Федерации государственной прессе уже прихо дится жить, не оглядываясь по сторонам. Ну что это за жизнь?

Явное уже не сделать тайным 16 апреля 2003 г.

Вы никогда не заглядывали в свое подсознание? Не знаю, как у других, но когда единожды в жизни это случилось со мной, рожденным и сформиро вавшимся в разгар ХХ века, зрелище мне открылось унизительное и мерз кое. Жалкий плотик сознания, где уместились остатки достоинства и спо собности критически воспринимать окружающее, посреди океана серого страха, но не кисти Айвазовского, а пера Юлиана Семенова. Жгучий стыд от того, что, оказывается, я, никогда не закрывавший телефон подушкой, не проводивший бессонных ночей из за вызова «для разговора о сотрудничест ве» в специальный номер гостиницы «Москва», куда таскали всех моих од нокурсников востоковедов, я похож на библиотеку затасканных детекти вов, хранилище страхов, порожденных фантазиями о всесильности спец служб. И особенно стыдным было то, что фантазии эти были заурядны, а страхи примитивны, и я это понимать понимал, а сделать не мог ничего – они жили во мне всеохватным мифом.

В кратком философском словаре, изданном незадолго до смерти вождя и учителя Страха, в статье «Мифология» сказано: «В своем стремлении объяс нить явления природы и общества люди на заре истории, не имея научных знаний, прибегали к вымыслам и фантазии». Надо полагать, что и мы роди Из наших публикаций лись на заре истории, потому что отсутствие сколько нибудь достоверного знания о деятельности спецслужб породило в нас миф об их всесилии и все лило в нас страх, этим мифом порожденный.

На этот миф работало не одно поколение талантливых людей, и отнюдь не только в наших палестинах, и даже не всегда по долгу службы: тут и Ле Кар ре, и Грэм Грин, и отец Бонда Ян Флеминг, и друг Штирлица Юлиан Семе нов, а также их бесчисленные эпигоны новейшего времени, этот миф экс плуатирующие и заново порождающие.

Между тем миф этот рушится на наших глазах. Медленно, но верно мир становится информационно прозрачным, и зачаровывающая воображение формула «когда нибудь все тайное станет явным» оборачивается баналь ным: явное уже невозможно сделать тайным.

О каком всесилии можно говорить, когда американские бонды не смогли предотвратить 11 сентября, а российские адъютанты его превосходительства – захват «Норд Оста» на Дубровке. Когда, объявив своей целью свержение Саддама Хусейна, американцы ввязываются в чудовищно непопулярную войну, не в силах обойтись «блестящей секретной операцией». А Афганис тан и полная неуязвимость бен Ладена?! А Чечня, где до сих пор скрывается хромой, но неуловимый Басаев?! Я уж не говорю о примерах меньшего мас штаба. 20 следователей ФСБ полтора года потели над сочинением «Дела Пасько». В итоге из добытых против него шестидесяти доказательств в ре зультате двух судебных процессов осталось одно, и то в форме предположе ния, которое стыдливым фиговым листиком своего решения прикрыл от позора военный суд.

Нет, нет, господа, как только цель перестала быть тайной, неспособность достичь ее стала явной. Но наше проклятое подсознание продолжает делать мифу искусственное дыхание – вдумайтесь, ведь мы до сих пор уверены, что все поступки сколько нибудь заметного политика продиктованы страхом перед компроматом, накопленным на него соответствующими организаци ями. И в подсознании государства все еще царит иллюзия, что главной его опорой являются не граждане, а спецслужбы. И из нескольких явно не справляющихся со своим делом органов снова творят единого монстра, как будто можно вылечить импотенцию структурной перестройкой.

Мир тревожно несовершенен, но совершенство едва ли может быть до стигнуто через укрепление разрушающихся мифов. И чем быстрее мы изба вимся от этой опровергаемой жизненной практикой иллюзии, тем будет лучше для нас для всех. И для спецслужб в том числе. Тень должна знать свое место.

P.S. Не успел закончить колонку – звонок из Перми: передано в суд уголов ное дело, заведенное местными чекистами против журналистов газеты «Звезда». Они якобы разгласили государственную тайну в статье о торговле наркотиками. Опять нашли «крайнего»? Нет, неисповедимы дела твои, Гос поди.

Острова гласности Сто рублей за встречу с Президентом 23 апреля 2003 г.

Было это в незапамятные времена – «съезжалися к загсу трамваи, там крас ная свадьба была». Красной свадьбой был Гражданский форум, загсом – традиционно – столица нашей Родины, город Москва, а вот с трамваями, а точнее, с трамвайными билетами вышла каша, да такая, что по сей день, почти два года спустя, ее не расхлебали.

Гражданский форум, как известно, проводился на средства российских благотворителей: Сбер и другие банки, Липецкий металлургический, то ли ВИД, то ли Медиа союз, словом, сорок три миллиона рублей было собра но, чтобы три тысячи общественников со всех концов родной страны сво ей могли бы обсудить со своим Президентом проблемы развития граждан ского общества и взаимодействия его с властью. На собранные с миру по нитке миллионы им купили три тысячи билетов туда обратно, поселили в двух тысячах номеров и покормили шесть раз, но не сытно. На все это плюс аренда Кремлевского дворца плюс многое другое, что для Форума было нужно, но перечислять долго, Партнерство по проведению Форума (такую юридическую формулу выбрали организаторы) израсходовало 22 миллио на. Один вопрос мучил организаторов с самого начала: как быть с налога ми? Дело в том, что на просторах Родины чудесной действует Закон о нало гообложении: на доходы физических лиц – 13%, единый социальный – 35%, и платить его надо с любого билета, с гостиничного счета и с каждой съеденной булочки, если... если ты приглашенный гость, а не член органи зации, работник учреждения или не связан с приглашающими иным трудо вым соглашением. Поскольку заключить с тремя тысячами приглашенных три тысячи договоров, где в графе «обязуется...» было бы проставлено:

«...проявлять гражданскую активность» или что то в этом роде, не пред ставлялось возможным, запросили Министерство по налогам. МНС отмол чалось. Тогда на Форуме спросили у члена оргкомитета, а заодно вице пре мьера Валентины Матвиенко и получили четкий ответ: «Какие налоги, это же Форум, государственное дело!» Кончился Форум, разъехались по домам гости, партнерство подбило «баб ки» и обнаружило, что половина денег, 21 миллион, осталась в кубышке. Ли бо назад отдать, либо на дело потратить. Запросили благодетелей. Те как черт от ладана от этих денег шарахаются – год то уже 2002, они уже списа ны. А тут и МНС подоспело с ответом: налоги – платить! Словом, полный привет.

В оргкомитет Форума входила и администрация Президента. Ну кому как не ей помочь запутавшимся общественникам.

«Ладно, – говорят, – ребята, вы думайте, как деньги на дело поделить, а с налоговиками мы разберемся». Поделили деньги на дело: тут и издание пол ной стенограммы Форума, и открытая база данных всех участников, и тен Из наших публикаций деры – во всех семи федеральных округах – на лучшее обустройство граж данского общества. Пока одни рядили, а другие делили, партнерству по ус таву пришел конец: 31 мая 2002 года оно прекратило деятельность. Но это партнерство. А налоговики – они живее всех живых: Администрация им не указ, правительство – тоже, переговоры, переговоры – и ни в какую. Не только, дескать, налоги, вы и пени из этих денег платить будете. А партнер ство вообще уже платить не может – нет его, партнерства. И администрация сдалась: отдайте им деньги, говорят, не можем мы с ними сладить.

На днях Генеральная прокуратура по заявлению одной сибирской общест венной организации начала проверку: где деньги, оставшиеся в обществен ной копилке Гражданского форума после его окончания? Зря беспокоятся:

деньги целы, в смысле есть. А вот потратить их ни на какое дело нельзя, по тому что их как бы нет. И надо еще придумать, как эти деньги, которых как бы нет, отдать в виде социального налога в доход государства.

К чему это я? А к тому, что в один прекрасный день каждый из 3 тысяч уча стников Форума получит из своей родной налоговой инспекции уведомле ние: за 2001 год у вас не доплачен подоходный налог. Будьте любезны!

(И еще спасибо, если без пени платить потребуют.) И получится, что каждый, кто на Форуме виделся с Президентом, заплатит за это удовольствие кто сто, а кто и пятьсот рублей, потому как билеты были разной стоимости. А за бес платные булочки – со всех одинаково. Потому что наш налоговый закон в мире – самый разумный, а Налоговое министерство – самое несгибаемое.

Последний парад 15 мая 2003 г.

Говорят, что память о войне будет жить, пока жив последний ее участ ник. Может тогда, наконец, дождется страна, чтобы этого, последнего, посадили на трибуну, а вся армия доблестных правнуков прошла бы перед ним церемониальным маршем во главе со своими главнокомандующими и министрами обороны. Неужели они все, как было уже не раз, будут сле дить «со слезами на глазах», как он пройдет один, опираясь на палочку, по брусчатке Красной площади, как в районе Васильевского спуска поставят для него добытую из музея полевую кухню, нальют наркомовские сто грамм и приготовят – от греха подальше – реанимобиль или на худой ко нец – «скорую помощь». И по всем телевизорам страны будут следить с неослабевающим восторгом за этим издевательством над достоинством, памятью, совестью, наконец.

Мы, может, и не единственная страна, где дату эту помнят, но единствен ная, где ее еще продолжают праздновать. Уже тридцать с лишним лет назад покойный Григорий Наумович Чухрай сделал удивительное открытие: сни мая документальную картину «Память», он обнаружил, что во всей Европе по настоящему о войне помнят только в СССР и Германии. Уже тогда на Острова гласности бульваре Сталинград в Париже не нашлось людей, толком помнивших, за что он был так назван. Про сегодня и говорить смешно… Почему в нас так бесконечно долго тянется память об этой страшной все народной беде, сопряженная с беспамятством о цене победы? Нет нет, циф ры то мы помним, но именно в этот день так важно было бы похоронить по следнего из незахороненных, чьи безвестные останки продолжают гнить в вязьменских болотах и новгородских лесах – или День Победы их так и не коснется? Никогда?

Прошел еще один праздник, который мы «приближали, как могли» и ради которого «мы за ценой не постоим». Слова этих и еще многих других воен ных и послевоенных песен трогают душу и слезами перехватывают горло.

А вот книги о войне, даже такие великие, как проза Гроссмана или Быкова, как стихи Слуцкого или Гудзенко выходят и читаются все реже. Может, все таки устала память и только музыка какими то ведомыми ей одной путями, бередит наши души, а слова уже не доходят, не задевают сознания? Словосо четание «Великая Отечественная война», как подсчитал кто то из ученых – одно из самых устойчиво популярных в нашей прессе, наряду со словом «Пушкин». Может мы ее, эту войну, извините, заболтали, превратив в ВОВ?

В одной из передач, посвященной недавнему Дню Победы, довелось вы ступать и мне. Негодование присутствовавших ветеранов вызвала моя по пытка вспомнить кое какие факты из истории этого дня: и то, почему все в этой войне победили 8 го, а мы – 9 го мая, и то, сколько лет после парада Победы день этой самой Победы был официально забыт.

«В такой день об этом и вспоминать то грех», – сказали мне. Между про чим, передача записывалась заранее, и до праздничного дня оставалось еще чуть не две недели. Но ордена были уже надеты, душа просила военных пе сен, и реальная память отступала перед государственным мифом, покуше ния на который мы никому и никогда не простим.

Когда то летописец последних дней и часов войны, писатель Василий Суб ботин, бывший корреспондентом дивизионки при батальоне Неустроева, бравшем Рейхстаг, рассказал мне, что звание Героя Советского Союза Его ров и Кантария получили не после водружения этого знамени над Рейхста гом, а после выхода в свет фильма «Падение Берлина», где этот подвиг был превращен в героическо кинематографическое «повидло». А спустя каких нибудь десять лет Субботин на торжественном вечере встретился с Егоро вым, который, искренне забыв, как оно было на самом деле, с воодушевле нием пересказывал сюжет из «Падения Берлина».

«Что то с памятью моей стало», – как поется в еще одной песне. И это, плохо осознаваемое нами, «что то» с каждым годом все тревожнее, а помно женное на скудность поводов для национальной гордости и привычную го сударственную неуклюжесть, грозит и вовсе превратить трагическую исто рию в пляски под гармошку.

Говорят, мертвые сраму не имут.

А живые?

Из наших публикаций Парадоксы новейшей истории 21 мая 2003 г.

Недели полторы назад в городе Пестово Новгородской губернии местная администрация уволила редактора районной газеты за то, что в редактируе мом им издании была поругана священная для общественности города (или, по крайней мере, самой администрации Пестова) память об исторической фигуре Иосифа Виссарионовича Сталина.

Редакторов в преддверии грядущих выборов увольняют столь часто, что это не заслуживало бы отдельного упоминания, если б не было столь знако вым: возвращение сталинского гимна стране, красного знамени – армии, памятника Дзержинскому – Москве. Что должен предпринять глава района, когда на его глазах подчиненный ему редактор нахально нарушает логику процесса восстановления национальных святынь, подкрепленную недву смысленными свидетельствами государственной воли? Уволить! Так и было сделано. Но, вполне в духе лукавых формулировок этой государственной во ли, в приказе об увольнении вместо любезной административно патриоти ческому сердцу формулировки «За Родину! За Сталина!» нетерпимость к инакомыслию выражена по современному: «Уволить за нарушение этичес ких норм журналистики», словно хвалить Сталина уже норма (по крайней мере, в Пестове), а ругать – извините подвиньтесь – нарушение оной.

Ну и бог бы с ней, с этой пестовской инициативой, – история штучная, редкая пока, экзотическая даже, но у меня не выходит из головы, что она как то связана с полемикой, развернувшейся на страницах и экранах в свя зи с заявлением Елены Георгиевны Боннэр о том, что в наступившие време на ее совсем не согревает горячий энтузиазм руководителей города и страны по увековечению памяти ее покойного мужа, Сахарова Андрея Дмитриеви ча, путем отыскания наконец места и установления на оном памятника, по добающего его историческому значению для новой России. Уже только ле нивый не объяснил зарвавшейся вдове с помощью брезгливо иронических ламентаций, латинских изречений или библейских цитат, что негоже ей приватизировать память о выдающемся сыне... разрушать крепнущее един ство между... посягать на историческую память о... и вообще, мешать нам раз и навсегда покончить с нашим диссидентским прошлым, установив ему до стойный монумент.

Между тем мне, лично знающему Елену Георгиевну с еще ее «досахаров ских» времен, представляется очевидной связь ее отрицательного отношения к увековечению «гражданского подвига мужа» и «пестовских» мотивов но вейшего времени. Не против того, где и какой памятник поставят, а против того, кто и когда будет его устанавливать и открывать, возражает Елена Геор гиевна Боннэр. Ей нестерпимо думать, что речи при открытии будут произ носить те, кто вернул стране советский гимн или выступил с инициативой вернуть Лубянке ее художественный дзержинский ансамбль. И страшно во образить, что на это государственное торжество станут свозить массовку на служебных автобусах, как не так давно к американскому посольству.

Острова гласности Не знаю, каким представляют себе этот памятник энтузиасты его водруже ния и на каком лобном месте Москвы предполагают его поставить. Не знаю, воображение не срабатывает. А вот фигуру Сахарова вообразить очень даже могу, например: возле дверей суда в Перми, где слушается дело о разглаше нии журналистами гостайны, сфабрикованное тамошними чекистами, или в том же Пестове – защищающим право журналистов думать и говорить о Сталине без оглядки на властную вертикаль районного масштаба. Это ж сколько Сахаровых опять нужно стране. Одним памятником точно не обой дешься. Тем более неизвестно, что на нем написать. Честнее всего было бы, наверное: «Спасибо Вам, что Вас с нами уже нет». Жить то опять становит ся совестно.

Очень хотел бы ошибиться, но неуклонность государственной воли по уве ковечению памяти Сахарова и раздражение околовластных прихлебателей позицией Боннэр отдает грядущими выборами, политическими технологи ями и еще исконно российской привычкой ставить историю в позу, удобную для употребления.

Для всякой жажды есть своя пустыня 28 мая 2003 г.

Есть старая китайская притча о человеке, которого одолела жажда путеше ствий. В один прекрасный день он оставил жену, детей, дом, покинул свою деревню и отправился в путь. Шел он три дня и три ночи, а когда свалился усталый спать, перевернулся во сне и утром, не ведая того, пошел в обрат ном направлении. Он шел три дня и три ночи и подошел к деревеньке, по хожей на его родную деревню, из очень знакомого дома вышла женщина с очень знакомым лицом, а за ее юбку держались трое чумазых ребятишек – точь в точь как его собственные. И он вошел в этот дом, стал жить с этой женщиной и кормить этих детей. И был бы совсем счастлив, но... всю жизнь его мучила тоска по родине.

С этой, похожей на китайскую, ностальгией живут сегодня тысячи москви чей: тоскуют по своей арбатской, ямской или замоскворецкой родине, про живая в Бутове, Дегунине, Отрадном и прочих замечательных жилмассивах с хорошим климатом и благоприятной окружающей средой. Разница только в том, что вовсе не их мучила жажда путешествий. Охотой к перемене мест страдали, скорее, их состоятельные земляки, оккупировавшие ныне старин ные переулки исторического центра столицы нашей Родины.

«Знаешь, я очень скучаю по Москве», – сказала мне на днях моя девянос тотрехлетняя тетушка, когда я в очередной раз навещал ее на новом месте жительства. До переезда она почти семьдесят лет жила на Сивцевом Вражке.

Из окна квартиры на втором этаже не видно было ни Староконюшенного – прямо, ни Арбата – в ста метрах вправо, только кусочек Малого Власьевско го можно было углядеть из задних окон. Задними они считались потому, что Из наших публикаций когда то под ними располагались роскошные помойки, на которые мы в детстве сигали с крыш когда то стоявших там сараев. Дом, когда в него по селялись, был новый, потом привычный, потом старый. А жизнь все эти семьдесят лет была как у всех: кто то уезжал в ссылку, кто то в лагерь, кто то на войну, кто то возвращался, кто то нет, но все эти семьдесят лет ма ленькая квартирка на Сивцевом была коллективной семейной «варежкой», где все друг другу грели руки и грелись душой. В скрипах старого дома, в гу ле газовой колонки, в детских возгласах за окнами жило ушедшее время и память о людях, из которых это время составлено.

Потом дом порешили ломать. Подъезды пустели, по двору и по лестницам сновали энергичные молодые люди из строительной фирмы, откупившей это пространство под новомодную застройку. Мэр Москвы сказал когда то очень гуманные слова: дескать, не будем мы лишать старых москвичей их среды обитания. Жаль, что гуманизм и правда не совсем близнецы. Надо бы добавить: не лишим тех, кого не сможем лишить, кто сумеет выстоять, кому хватит терпения и дурного характера отстоять свои права в союзе с гуман ным, но далеким и малодоступным мэром.

Те, кому характера не хватило, – вот они то и поехали в Отрадное, Бутово, те, кто покрепче, остались в пределах Центрального административного ок руга, а самые мужественные и склочные – те, действительно, сохранили сре ду обитания – переехали в один из соседних, уже перестроенных или отре монтированных домов. Зато их новые немощи – результат борьбы со строи телями будущего – лечат по прежнему старые, привычные врачи. Тетушка живет в прекрасной новой квартире с двумя лоджиями на две стороны. Не подалеку от Большой и Малой Коммунистической. Там светло, тепло и не привычно. Выходить из квартиры ей незачем: ни одного знакомого лица, да же у домов. Сын ее отлежал в госпитале все последствия переезда и уже на чал выходить на работу.

Когда то, когда я еще был кинорежиссером, довелось мне снимать доку ментальную картину «Прощай, старый цирк» о последних днях никулин ского цирка на Цветном бульваре. В день последнего представления я взял интервью у Сергея Юрского. «Новое здание будет, наверное, замечатель ным, – сказал он тогда. – Но должны пройти десятилетия, пока стены его впитают тот объем искусства, который живет в этих старых стенах».

Нету уже тех стен, где жил мой детский крик и запах бабкиных пирогов и посапывание деда и звуки ежевоскресного семейного обеда. Но у меня то еще много ли, мало ли, но время впереди есть. А у тетушки, в ее новом и ог лушительно чужом мире? Вот и сидит она, и перебирает старые фотографии, и жалеет, мучается, что никому никогда не пришло в голову сфотографиро вать наш старый дом, вид из окна, обшарпанную дверь третьего подъезда и хотя бы маленький кусочек старого, окуджавского Арбата. А ей так хочется увидеть Москву, родину.

Острова гласности ФЗГ в «Новой газете» (Р. Горевой, П. Полоницкий, А. Симонов) ОПЕРАЦИЯ ПРИКРЫТИЯ Власти Марий Эл объявили войну журналистам Не так давно в Республике Марий Эл работала миссия Фонда защиты глас ности. Выводы, к которым пришли наши эксперты, были пессимистичны:

отсутствие доступа к информации, административное давление на СМИ, уг розы журналистам – и это далеко не полный перечень проблем марийской журналистики. Хотя руководитель управления информации администрации марийского президента Марина Сомова и уверяла наших представителей в том, что она «не видит необходимости в миссии ФЗГ: у нас и так все в поряд ке. С прессой сложились хорошие, рабочие отношения».

КТО УСТРОИЛ ТРАВЛЮ ПОПУЛЯРНОГО ИЗДАНИЯ Одним из самых неблагополучных изданий оказалась газета «Добрые сосе ди». В Марий Эл печатать ее отказались еще год назад по причине скептиче ского отношения редакции к местным чиновникам. Выход, конечно, на шелся: газету стали печатать в сопредельных поволжских республиках, разо ряясь на транспортных расходах. Но радовались недолго: тамошние чинов ники не захотели портить отношения с марийскими коллегами из за какой то газеты и всячески намекали руководителям типографий на то, что тира жирование «Добрых соседей» неплохо было бы прекратить. Руководители типографий намеки поняли.

Таким образом, редакционный коллектив был вынужден печатать газету бог знает где, меняя типографии в сопредельных областях, как некогда боль шевики, а затраты на доставку достигли астрономической суммы. В течение года газета дважды приостанавливала выход из за серьезных материальных проблем, и дважды марийские чиновники пытались ее на этом основании закрыть. Якобы газета не выходит – лицензию можно отбирать. Но не вы шло. Слишком любят эту газету марийцы – сравнительно небольшой тираж хорошо раскупается. И газета, так мешавшая жить чиновным казнокрадам и взяточникам, не умерла.

Но и враги газеты не успокоились. В октябре 2001 года заместитель главно го редактора Александр Бабайкин дважды заявляет, что ему угрожают рас правой по телефону неизвестные лица. Бабайкин высказывал предположе ние, что угрозы поступают от известного в Йошкар Оле преступного авто ритета, имеющего широкие связи «наверху».

21 ноября прошлого года тело Бабайкина со следами насильственной смерти находят в центре Йошкар Олы. Республиканская прокуратура Из наших публикаций возбуждает уголовное дело по статье 111 УК РФ («Умышленное причине ние тяжкого вреда здоровью»). Ни заказчиков, ни исполнителей преступ ления не нашли, первый заместитель прокурора республики В. Маслов продлил срок предварительного следствия до 1 мая.

Вечером 12 марта 2002 года неизвестные преступники зверски избили глав ного редактора газеты Владимира Мальцева. По факту нападения на редак тора органы МВД и ФСБ Марий Эл начали следственные действия, а про куратура завела еще одно уголовное дело.

Несмотря на тяжесть полученных травм, Мальцев решил не ложиться в больницу, а полечиться дома. По его словам, это позволило бы не приоста навливать выпуск газеты. Но спокойно подлечиться редактору не дали. марта около 7 часов утра неизвестные облили дверь квартиры Мальцевых горючей жидкостью и подожгли. Потушить пожар удалось чудом. Справив шись с огнем, Мальцев вызвал милицию. Служители правопорядка явились к месту происшествия лишь через три часа. Кроме бутылки с зажигательной смесью, милиционеры ничего и никого не нашли. По факту умышленного поджога заведено еще одно уголовное дело. Третье по счету.

Но и это еще не все. Пока милиционеры искали улики в подъезде, а семей ство Мальцевых драило обгоревшую дверь, Йошкар Олинский городской суд рассматривал иск о защите чести и достоинства, предъявленный Прези дентом Республики Марий Эл Леонидом Маркеловым к редакции «Добрых соседей». Поводом для иска послужила публикация интервью главы адми нистрации муниципального образования «Город Волжск» Николая Свисту нова под заголовком «Волжский и другие узлы затягивает Президент…». По мнению истца Президента, в указанной публикации «были допущены иска жения фактов и сообщаются сведения, не соответствующие действительно сти». К ним истец отнес, в частности, сообщение о том, что «интересы лю дей нынешнего Президента волнуют меньше всего». Л. Маркелов требовал взыскать с газеты 50 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Суд удовлетворил исковые требования частично: газета должна напечатать опровержение, а размер компенсации был сокращен судом до 2000 рублей.

Ответчик судебным решением не удовлетворен и собирается обжаловать приговор в республиканском суде.

По всей видимости, судьба «Добрых соседей» предрешена. Если газету не удастся раздавить физически, убивая и запугивая работающих в ней журна листов, ее сотрут в порошок с помощью разорительных судебных исков. И тогда ситуация в марийской журналистике, действительно, станет спокой ной.

Руслан ГОРЕВОЙ (15.04.2002) Острова гласности УБИЙСТВА ПО ПРОГРАММЕ ПЕРЕДАЧ Цена телеэфира – человеческая жизнь За полтора года в тольяттинской телекомпании «Лада ТВ» трижды менял ся руководитель. Но вовсе не по причине кадровой текучки: все три ладов ских «первых лица» в разное время погибли насильственной смертью. Осе нью позапрошлого года были убиты двое руководителей «Лады», а месяц на зад застрелили третьего владельца и одновременно главного редактора теле компании.

Поскольку все жертвы занимались исключительно информационным биз несом и не отвлекались на посторонние коммерческие проекты, было оче видно, что причину их гибели следует искать где то в сфере профессиональ ных интересов...

Рынок телевизионной рекламы в Тольятти довольно скуден, ее размеще ние едва позволяет телевизионщикам сводить концы с концами. Тем не ме нее, в отличие от своих конкурентов, менеджерам «Лады ТВ» удалось поста вить телекомпанию на ноги и даже подать заявку на расширение вещания:

мощности «Лады» позволяли «накрывать» сигналом целую область.

А это сделало телекомпанию чрезвычайно привлекательной для полити ков. Выборы происходят практически без перерыва, а «Лада ТВ» – единст венная в области независимая телестанция, вещающая в метровом диапазо не. И ее программы могут смотреть практически все тольяттинцы. Тогда как, скажем, городское телевидение, ретранслирующееся в дециметровом диапа зоне, доступно лишь обладателям достаточно новых моделей телевизоров.

Специалистам в области избирательных технологий хорошо известно, что потенциальные избиратели (их еще называют «реальные бюллетени») – те, кто приходит на участки и голосует, – как правило, люди небогатые, телеви зоры у них старые, и смотрят они, естественно, только «метровые» переда чи. То есть – применительно к Самарской области – центральное телевиде ние и «Ладу ТВ».

Поэтому телеканал был и продолжает оставаться лакомым куском для по тенциальных политических конкурентов. Таковых немало и среди бизнес менов, и среди представителей местного криминалитета. Да и высшие толь яттинские и самарские чиновники неоднократно озвучивали свое желание поучаствовать в приобретении акций «Лады», а еще лучше – в покупке ком пании целиком. Организатор и первый генеральный директор «Лады» Сер гей Иванов от подобных предложений неоднократно отказывался. И погиб первым.

Вечером 3 октября 2000 года в нескольких шагах от своей квартиры С. Ива нова убили пятью выстрелами из пистолета. Контрольный выстрел и бро шенное на месте преступления оружие не оставляли никаких сомнений в за казном характере убийства. Иванов руководил телеканалом с 1996 года, и, Из наших публикаций по словам сотрудников «Лады», за все это время ему никто не угрожал, даже местная братва на него не наезжала. Денежных долгов у Сергея не было.

Ни исполнителей, ни заказчиков преступления по горячим следам вы явить не удалось. К расследованию убийства подключились сыщики из Са мары: тольяттинская милиция своими неспешными действиями явно насто рожила коллег из области.

Столкнувшиеся с «местной спецификой» приезжие следователи высказали осторожное предположение о том, что виновные, по всей видимости, не по несут наказания: слишком очевидным был интерес некоторых властей пре держащих, например самарского мэра Георгия Лиманского, к развивающе муся телересурсу. Один из следователей в интервью газете «Тольяттинское обозрение» заявил: «Лада ТВ» не имела равных конкурентов в негосударст венном секторе и практически не размещала в эфире коммерческих реклам ных роликов: компании вполне хватало средств от политической рекламы, так что версии об убийстве, заказанном недовольными рекламодателями, лишены всяких оснований».

Ровно через месяц после убийства С. Иванова, 3 ноября, в реанимационном отделении тольяттинского Медгородка умирает главный редактор «Лады ТВ» Сергей Логинов. Именно этот человек был назначен душеприказчиком погибшего Сергея Иванова и получил в управление пакет акций покойного.

Родственники Логинова сообщили, что вечером 29 октября журналист якобы припарковал свой автомобиль возле дома и вышел, чтобы открыть во рота гаража. В тот момент стоявшая неподалеку машина резко разогналась и врезалась в гараж, сбив Логинова и придавив его дверью гаражных ворот.

Неизвестный водитель с места аварии скрылся, а Сергея Логинова нашли несколько минут спустя случайные прохожие. Спасти Сергея не удалось: он умер, так и не придя в сознание.

Кстати, врачи, делавшие вскрытие Логинова, сразу предположили, что ра нения журналиста больше похожи на удары тяжелым металлическим пред метом, чем на что либо другое. Однако эту версию правоохранительные ор ганы отрабатывать почему то не стали.

Сергей Логинов располагал документом, подтверждающим, что в случае гибели С. Иванова он становится одним из правопреемников акций «Лады».

Впоследствии этот документ неведомым образом исчез. Так вот, от сотруд ничества с потенциальными покупателями, которые к нему начали обра щаться сразу после гибели коллеги, Логинов наотрез отказался.

Но и на сей раз представители правоохранительных структур не были склонны связывать происшествие с профессиональной деятельностью пост радавшего. Кроме того, милиционеры вообще уверяли: мол, родственники погибшего заявили, что журналист упал с лестницы. Но ведь врачи, осмат ривавшие пострадавшего, в свою очередь, предположили, что подобные ра нения могли быть получены не от падения и не от наезда автомобиля, а толь ко от многочисленных ударов металлическим прутом.

Острова гласности Тольяттинские милиционеры собрались было завести уголовное дело спу стя неделю после гибели Логинова, но, как признался один из следователей, из Самары поступило распоряжение: «считать «дело Логинова» несчастным случаем, уголовного расследования не производить».

Интересно, что буквально на следующий день после смерти Сергея Логи нова некий «Совет редакторов города Тольятти» распространил среди толь яттинских СМИ письмо, в котором убийство журналиста названо «нелепой, трагической случайностью». Никто из получателей письма ранее о «Совете» ничего не слышал, попытки выйти на связь с неопознанной организацией успехом не увенчались. Циркулировали слухи о том, что письмо готовилось в тольяттинской мэрии, однако версия о причастности высших руководите лей города к преступлению так и осталась неподтвержденной. Но – и не проверенной правоохранительными структурами.

Расследования фактов гибели руководителей «Лады ТВ» Сергея Иванова и Сергея Логинова превратились в очередной «висяк». До сих пор достовер но не установлены не только личности убийц и заказчиков преступления – правоохранители даже не потрудились выявить личности тех, кому убийст во Иванова было мало мальски выгодно. Областная прокуратура, впрочем, задержала нескольких представителей ОПГ, которые могут считаться воз можными убийцами С. Иванова. Однако суда еще не было, и конкретных обвинений, соответственно, тоже.

Тем не менее существует ряд версий, которые могли бы пролить свет на то льяттинские убийства. Одна из них, официальная, такова: телекомпания «Лада ТВ» на прошедших незадолго до убийства Иванова выборах депутатов Тольяттинской городской думы активно поддерживала одного из кандида тов, который, тем не менее, проиграл.

Между тем как раз в ходе предвыборной кампании и сразу же после нее Ло гинов и Иванов сделали ряд крупных покупок. Возможно, они как руково дители телекомпании, получив деньги, посулили кандидату некие гарантии, выполнить которые не смогли. Версия спорная: в конце концов финансо вый вопрос можно было решить и по другому. Ведь деньги у телекомпании водились: недаром на 2001 год было намечено расширение сетки вещания, мероприятие весьма затратное.

Поскольку доказать жизнеспособность «долговой» версии правоохраните ли так и не смогли, была придумана другая: Иванов де пытался торговать вазовскими запчастями и где то перешел дорогу татарской группировке, од ной из самых влиятельных ОПГ в области. Однако и эту версию милиционе ры обосновать не смогли: ни одного документа, подтверждающего причаст ность погибшего Иванова к автомобильному либо к какому бы то ни было иному бизнесу, найти не удалось.

И все же: кому было выгодно, чтобы руководителей «Лады» не стало?

Людей, которых чрезвычайно волновала дальнейшая судьба «Лады ТВ» и которым хотелось получить контроль над телекомпанией, было всего двое:

Из наших публикаций мэр города Самары Георгий Лиманский и главный редактор и владелец газе ты «Тольяттинское обозрение» Валерий Иванов, однофамилец погибшего Сергея.

Казалось бы: зачем самарскому мэру акции тольяттинской телекомпании?

Есть сведения о том, что Сергей Иванов в последнее время владел лишь процентами пакета акций «Лады ТВ». Приблизительно столько же в тот мо мент якобы сконцентрировалось в руках мэра Самары Георгия Лиманского.

Есть свидетели, готовые подтвердить, что Лиманский как минимум дважды предлагал Иванову продать ему акции либо хотя бы их часть. Но Иванов от казывался. Приблизительно в августе 2000 года Сергей встречался с Лиман ским и получил «последнее предложение». Именно так он выразился, пере сказывая своим коллегам разговор с мэром.

Интересно, что сразу после гибели руководителей «Лады ТВ» осенью года Лиманский большую часть своих акций продал.

По закону собственником телекомпании в течение шести месяцев со дня гибели оставался покойный Сергей Иванов. Все замерли в ожидании: кто же станет новым владельцем компании?

С января 2001 года на частоте «Лады» стала вещать новая телекомпания, образованная на базе газеты «Тольяттинское обозрение» депутатом и хозяи ном «ТО» Валерием Ивановым.

В. Иванов, обладавший небольшой частью акций, по свидетельству сотруд ников «Лады ТВ», неоднократно предлагал своему однофамильцу выгодно продать телекомпанию, но Сергей Иванов проявлял твердость в этом вопро се. В январе 2001 года у них истек срок. Временное разрешение на трансля цию получило «Тольяттинское обозрение». Позже Иванов перекупил часть акций «Лады», а чуть позднее заключил долговременный договор с РТПЦ.

Так главный редактор «Тольяттинского обозрения» и депутат областного За конодательного собрания Валерий Иванов стал новым хозяином «Лады ТВ».

Ночью 29 апреля главного редактора газеты «Тольяттинское обозрение» и последнего владельца «Лады» Валерия Иванова не стало. Во время парковки к автомобилю, в котором находился В. Иванов, подошел молодой человек, открыл дверцу и расстрелял редактора из пистолета с глушителем. Прибыв шие на место сотрудники милиции зафиксировали пулевые ранения в заты лок, в область грудной клетки и в левую руку. С места происшествия были изъяты гильзы и пули от пистолета Макарова.

Известны ориентировочные приметы убийцы: это мужчина 25 30 лет, ху дощавого телосложения, с темными волосами, одет в коричневую куртку.

Городская прокуратура возбудила уголовное дело по статье 105 УК РФ («Убийство»). Прокурор Тольятти Евгений Новожилов заявил, что преступ ление носит заказной характер, а причиной убийства стала профессиональ ная деятельность В. Иванова.

Газета «Тольяттинское обозрение» писала практически обо всех действую щих в регионе преступных группировках. Коллеги Иванова считают, что Ва Острова гласности лерия могли убить за расследования махинаций на Волжском автомобиль ном заводе и связей лидеров организованных преступных группировок с коррумпированными чиновниками. Однако есть и другая версия гибели В. Иванова, и связана она с «Ладой ТВ».

Известно, что накануне убийства Иванов отказался сотрудничать с пред ставителями крупной тольяттинской ОПГ. Бандитам нужно было эфирное время, чтобы разрекламировать местного молодого политика… Судя по всему, тольяттинская битва за право вещать в метровом диапазоне будет продолжена. Ибо правоохранительные органы ведут следствие по «Ла де ТВ» спустя рукава – это доказали зашедшие в тупик расследования гибе ли С. Иванова и С. Логинова, а телекомпания остается объектом присталь ного внимания местных политиков, бизнесменов и мафиози. Слишком вы сока цена предвыборного пиара, слишком лакомым куском остается теле компания, позволяющая проводить этот пиар эффективно и за бесценок.

Руслан ГОРЕВОЙ (10.06.2002) СМЕРТЬ ЭХА?

Там, где можно подозревать, что за ущемлением СМИ стоит верховная власть, традиционные способы защиты гласности не срабатывают (17 июня 2002 г.) Президенту Фонда защиты гласности А. К. СИМОНОВУ Дорогой Алеша!

Это довольно странное занятие – писание писем добрым друзьям и колле гам, тем более если есть возможность просто встретиться и поговорить. Мы, тем не менее, решились обратиться к тебе письменно просто потому, что в письменном виде легче сформулировать для самих себя то неопределенное, но явственное ощущение, которое мы испытываем вот уже несколько меся цев.

Речь пойдет о предмете, являющемся главной заботой возглавляемой то бой организации, но, в сущности, имеющем первостепенную важность не только для тебя и твоего Фонда, не только для нас, активистов других граж данских организаций, но и для всей страны, и для любого человека, в ней живущего, даже для такого, который не отдает себе отчета в ключевом зна чении этой проблемы. Речь пойдет о гласности. А точнее – об одном из важ нейших ее компонентов: свободе и независимости средств массовой инфор мации. Мы уверены – и полагаем, что ты разделяешь нашу уверенность, что нынешний общественный климат в стране становится все менее благопри ятным для свободных и независимых СМИ.

Во первых, в России, в отличие от развитых демократических обществ, не мало людей, которые вообще не считают свободу СМИ (равно как и свободу Из наших публикаций мнений, «прозрачность» государства и других общественно значимых ин ститутов, право отдельных граждан на доступ к информации) ценностью, которая требует защиты. Наше дело имеет хотя и значительную, но отнюдь не всеобщую поддержку. А если говорить не о пассивном отношении, а об активных действиях в защиту гласности, то придется констатировать, что людей, готовых к такой активности, еще меньше. Отсюда вопрос № 1: как нам работать для увеличения общественной поддержки наших ценностей?

Второй же, еще более существенный вопрос состоит в следующем: на сколько эффективно работают в сегодняшних обстоятельствах наши тради ционные правозащитные критерии и алгоритмы?

Давай посмотрим правде в глаза.

Да, возглавляемый тобой Фонд защиты гласности ведет огромную и заме чательную работу по мониторингу нарушений свободы слова в регионах Рос сии. Да, в целом ряде случаев активность Фонда помогала защитить тех или иных журналистов от преследований местных держиморд. Мы вовсе не склонны недооценивать эту деятельность, равно как и активность Союза журналистов и других организаций, защищающих гласность и свободу слова.

И все же: вспомним наиболее крупные события на этом фронте за послед ние несколько лет. Те события, которые привлекли максимум внимания об щественности в нашей стране. Те, по которым мир судит об уровне нашей гласности.

Дело НТВ.

Дело ТВ 6.

Дело «Новой газеты».

Все эти дела рассматриваются значительной частью общества как этапы кампании, направленной на подавление свободы слова и ликвидацию неза висимости СМИ. Причем все или почти все убеждены, что эта кампания тайно инспирирована и направляется властью. Но дело даже не в том, на сколько эта убежденность обоснованна, а в том, что она стала социально психологическим фактором, влияющим на работу журналистского сообще ства, на владельцев, издателей и редакторов независимых СМИ, фактором, стимулирующим опережающую лояльность к высшей власти и худший вид цензуры – самоцензуру. Журналистов убедили (или они сами убедили себя) в том, что сопротивление бесполезно, что выход за некие, не определенные никаким законом, но внятные каждому рамки влечет за собой немедленное уничтожение средства массовой информации, и что человек, позволивший себе нечто, выходящее за эти рамки, вскоре останется в лучшем случае без работы.

И, что самое печальное, их, равно как и общество в целом, убедили в том, что апеллировать к праву в подобных ситуациях – бесполезно и бессмыс ленно.

Важно отметить еще одно обстоятельство: во всех этих сюжетах официаль ная версия конфликта никоим образом не касалась проблемы гласности.

Острова гласности Речь шла то о «споре хозяйствующих субъектов», то о «правах миноритар ных акционеров», то о «возмещении морального ущерба», пусть и в несураз ных размерах («Новая газета»). Это резко затруднило общественные кампа нии в защиту гласности. Наши анонимные противники сами выбирали по ле для полемики, и это поле не имело никакого касательства к свободе ин формации. Нам, следовательно, приходилось или заниматься вопросами, в которых мы не чувствуем себя компетентными и которые не имеют отноше ния к тому, что, действительно, могло бы взволновать общество, или огра ничиваться декларированием собственной внутренней убежденности в том, что «на самом деле» истинная причина преследований иная, нежели та, ко торая выставлена в качестве формального повода, а действующие игроки – не более чем подставные фигуры.

Самое интересное, что если мы правы в нашем убеждении об истинных причинах и организаторах этих кампаний, то эта наша и всего гражданского сообщества внутренняя убежденность им только на руку: они хотят, чтобы мы все понимали и ничего не могли доказать. Лишь в этом случае кампания против независимого СМИ или строптивого журналиста обретает свое «вос питательное» значение. Право, иногда кажется, что чем больше мы кричим о посягательстве на свободу печати, тем удовлетвореннее потирают руки за казчики этих кампаний, ибо без наших разъяснений не все и не сразу поня ли бы их истинный смысл.

Если это в самом деле так и если данный mоdus operandi является осознан ной тактикой, а не просто вульгарной «операцией прикрытия», то надо при знать, что эта тактика успешна.

А какую тактику мы в состоянии противопоставить этому циничному, но точному расчету? Это вопрос № 2.

Разумеется, если бы можно было положиться на независимое судебное разбирательство, картина выглядела бы совсем по иному. Но вот что самое поразительное – во всех случаях суды в конечном итоге выносят решения, так или иначе ведущие к ликвидации неудобных или неугодных СМИ. Что это – все то же опережающее усердие? Или выполнение прямого заказа? Об щество трактует сюрреалистические перипетии этих судебных тяжб по раз ному;

лишь одно предположение кажется совершенно невероятным – гипо теза о добросовестности судей. Да ее вроде бы никто всерьез и не выдвигает.

Во всяком случае, решение по делу ТВ 6 (как и приговор по делу журналис та Григория Пасько, которое тоже ведь имеет прямое отношение к свободе информации) представляется нам не просто неправосудным, а заведомо не правосудным.

В общем, на суды надежды никакой, и вряд ли в ближайшее время положе ние дел может серьезно измениться.

И здесь возникает проблема № 3. В качестве правозащитников да и просто в качестве законопослушных граждан мы обязаны уважать суд и закон. Но как мы должны реагировать, когда закон очевидным образом используют?

Из наших публикаций Действовать в русле старой диссидентской традиции – ловить манипулято ров на нарушении тех или иных процессуальных мелочей? Похоже, этот путь не вызывает решительно никакого общественного отклика. Да и для нас самих подобный способ действия не станет ли подменой сущности – формальным реагированием? А любой иной – не окажется ли уходом от права как базовой ценности?

* * * Подведем итог. Опыт последних лет показал: там, где можно подозревать, что за ущемлением СМИ стоит верховная власть, – традиционные способы защиты гласности не срабатывают.

Какие выводы можно сделать из этого обстоятельства?

Кажется, что только один. Если мы не намерены сдаваться – а мы ведь не намерены сдаваться, правда? – мы должны найти новые эффективные спо собы и алгоритмы борьбы за свободу слова и независимость СМИ.

Нам кажется, что настало время всерьез обдумать все эти проблемы.

СВИДЕТЕЛЬ, КОТОРОГО НЕ ИСКАЛИ Гибель редактора: расправа или случайность?

О трагической гибели главного редактора касимовской газеты «Мещерская новь» мы узнали от наших коллег из рязанского отделения Союза журнали стов. Леонид Кузнецов погиб при странных обстоятельствах: по версии следствия, он «разбился, не справившись с управлением велосипеда». Одна ко люди, знавшие Кузнецова не один год, сразу же усомнились в официаль ной версии.

По их мнению, у покойного, помимо старого, не ему принадлежавшего ве лосипеда, было немало влиятельных недоброжелателей, которых такая слу чайная гибель вполне могла устроить. Публикации «Мещерской нови», а ра нее «Мещерских вестей», которые также возглавлял Кузнецов, часто задева ли интересы крупных руководителей и бизнесменов Касимовского района.

А глава районной администрации Вячеслав Лукашкин был одним из посто янных персонажей разоблачительных материалов и фельетонов обоих «Ме щерок».

Но следствие продолжало настаивать на своей версии о несчастном случае при отсутствии свидетелей и при этом не выказывало особого желания отра батывать какие либо другие варианты.

Фонду приходилось сталкиваться с заключениями и побредовее. К приме ру, с таким: «Журналист погиб, упав с высоты собственного роста, от ударов височных областей обеих сторон»… Коллеги Кузнецова обратились к нам, в Фонд защиты гласности, с прось бой приехать в Касимов и по возможности разобраться в тайне его гибели, что называется, на месте. Если уж местная прокуратура не в состоянии… Острова гласности И мы отправились в город Касимов, пятидесятитысячный городок в Ря занской области с тысячелетней историей. Конечно, мы не собирались да и не могли подменить собой правоохранительные органы и провести полно ценное расследование. Цели наши были скромнее: встретиться с родствен никами и коллегами, поговорить с местными чиновниками. То есть попы таться понять, что же все таки произошло.

Но нам здорово повезло: удалось сделать то, чего не смогли сделать каси мовские милиционеры и следователи прокуратуры. Мы нашли свидетеля.

Леонид Кузнецов возглавил редакцию «Мещерских вестей» пять лет назад.

Газета, учредителями которой выступали городская и районная администра ции, рязанское издательство «Пресса» и редакционный коллектив, в те вре мена дышала на ладан. Тираж едва доходил до тысячи экземпляров в неде лю. Даже по местным меркам невысокую зарплату платили крайне нерегу лярно. К нескольким допотопным печатным машинкам выстраивались многочасовые очереди сотрудников. Читателям «Мещерка» тоже была не слишком интересна, покупали ее в основном из за программы телевидения.

Руководитель касимовской горадминистрации мечтал возродить газету, но не позволял провинциальный кадровый голод. Однажды его случайно по знакомили с бывшим военным – замполитом из Забайкалья Леонидом Куз нецовым, недавно ушедшим в запас и перебравшимся в Касимов на ПМЖ.

Мол, к прессе замполит отношения не имеет, зато хозяйственный: к чему руки ни приложит, во всем порядок наведет.

Мэр рискнул сменить профессионального, но неудачливого главреда на покладистого хозяйственника. И, как выяснилось впоследствии, не прога дал.

За год пребывания Кузнецова в кресле главного редактора газета преобра зилась. Тираж «Мещерских вестей» рос из месяца в месяц, достигнув снача ла четырех, затем шести, а чуть позже – и девяти тысяч. И это в пятидесяти тысячном городе! Больше половины тиража расходилось по подписке. Зар платы сотрудников стали расти, работа в газете перестала считаться непре стижной. Устаревшие печатные машинки заменили современными компью терами. В общем, газета стала развиваться.

Рост интереса к газете Кузнецов объяснял читательским доверием. А дове рие стало следствием сформулированных Кузнецовым принципов: «Не врать, не приукрашивать действительность, не обелять власть и не превра щать газету в машину для зарабатывания денег». И коллеги, и соседи Кузне цова, и даже местные чиновники, с которыми у погибшего были весьма не простые отношения, единогласно признавали: честен Леонид Иванович был кристально.

Характерная деталь: водители частники, возившие нас по Касимову, наот рез отказывались брать с нас деньги, когда узнавали, что мы приехали соби рать материал для статьи о Кузнецове. Мы разговаривали с тремя десятками касимовцев – продавцами, гостиничными коридорными, даже с обычными Из наших публикаций прохожими. И все как один отмечали: Кузнецову верили, как никому. И все как один утверждали: гибель Кузнецова – вовсе не случайность. Редактора убили. За правду.

Кузнецов, действительно, резал правду матку, невзирая на лица. Объекта ми его критики были и руководители межрайонной прокуратуры, и первые лица городской и районной администраций, и даже сам мэр, пригласивший в свое время Леонида Ивановича на работу. Ни один номер «Мещерских ве стей» не обходился без хлесткой передовицы кузнецовского авторства. Не раз и не два фигуранты критических статей пытались найти управу на Куз нецова: заместитель прокурора подавала в суд, чиновники и местные воро тилы пытались подкупить, присылали подметные письма с угрозами.

Однако редактор был тверд. Несмотря на то, что вместе с женой и двумя взрослыми сыновьями проживал в крохотной квартирке, которую так и не успел приватизировать, и постоянно нуждался в деньгах.

Прошлым летом Кузнецов окончательно «достал» своим правдолюбием руководителя района Лукашкина, опубликовав ряд разоблачительных ста тей о деятельности райадминистрации, венцом которых стал материал, оза главленный «Хам касимовский».

После того как статья вышла в свет, директор рязанского издательства «Пресса» Оксана Гоенко наотрез отказалась тиражировать «Мещерские вес ти», несмотря на то, что издательство было соучредителем газеты. Кроме то го, Гоенко подписала приказ об отстранении критически настроенного ре дактора от занимаемой должности в связи со служебным несоответствием (припомнили Леониду Ивановичу отсутствие журналистского образования) и о назначении нового главреда – бывшего заместителя Кузнецова Валенти ны Первушиной.

Однако формального права решать судьбу редактора у руководителя изда тельства не было, и 30 июля состоялось собрание трудового коллектива ре дакции по вопросу о соответствии Кузнецова занимаемой должности.

Коллектив вступился за своего редактора, и на следующий день юридиче ски безосновательный приказ был отменен. Противостояние продолжилось:

Кузнецов ставил в номер очередную «бомбу», а в типографии опасную пуб ликацию подменяли какой нибудь беззубой статейкой. И опальный редак тор понял, что работать в «Мещерских вестях» ему не дадут.

Кузнецов ушел, прихватив с собой часть сотрудников, и стал издавать но вую газету – «Мещерскую новь». Начинать приходилось с нуля: не было ни компьютеров, ни денег, ни даже подходящего помещения. Кроме того, запу скаться с газетой в районе, где живут 100 тысяч человек, – предприятие авантюрное: немногие читатели согласятся покупать обе конкурирующие друг с другом «районки». Существовала опасность, что касимовцы предпо чтут уже раскрученный с помощью Кузнецова бренд «Мещерских вестей» и «Новь» «вылетит в трубу».

Но жители Касимова выбрали не бренд, а человека, которому верили. Ти раж «Мещерской нови» умножался, а вот у бывших коллег Кузнецова дела Острова гласности шли намного хуже. Руководители района прекрасно понимали, что на пред стоящих выборах ведущим информационным ресурсом, формирующим вкусы избирателей, станут отнюдь не официозные «Вести», а критически настроенная «Новь» Кузнецова. Вновь посыпались телефонные угрозы и подметные письма, однако семья Кузнецова не обращала на них внимания:

все это уже было, а расправа так и не последовала.

В июне нынешнего года Кузнецов временно приостановил деятельность газеты. «Мещерская новь» переживала очередной виток напряженности в отношениях с местными властями, на газету подала в суд помощник проку рора Касимовского района, накопились финансовые проблемы. И Леонид Иванович решил взять некий тайм аут. Кроме того, он готовил к выходу свою книгу, и у него попросту не хватало времени одновременно на нее и на газету. Решено было продолжить выпуск «Мещерской нови» осенью.

Тираж своей книги Кузнецов печатал по соседству, в типографии поселка Сынтул. Накануне ему позвонили: отпечатанные книги можно забрать. Ле онид Иванович одолжил у соседа старенький велосипед и наутро отправил ся в Сынтул. А на обратном пути буквально у въезда в Касимов произошла трагедия.

Так что же все таки произошло в сентябрьский полдень на дороге?

Глава Касимовской межрайонной прокуратуры Евгений Попов полагает, что имел место несчастный случай: «На велосипедах люди гибнут часто, ве лосипед, вообще, опаснее и коварнее автомобиля». «Кузнецов весил около 80 килограммов, – заявил нам Е. Попов, – кроме того, на велосипедном ру ле и на багажнике у него был закреплен тираж его книги – килограммов веса. Неудачно зашел в поворот, упал с велосипеда, ударился головой о ка мень, там на дороге много камней…» Прокурор считает, что гибель Кузнецо ва – трагическая случайность, но при этом не позволяет родственникам по койного ознакомиться с материалами дела. С чего бы вдруг?

Прокурорская версия оспаривается достаточно легко. Во первых, повреж дения велосипеда уж слишком нехарактерны для обычного падения: к при меру, оторвалась и согнулась приваренная намертво толстая железная рама, а сам велосипед превратился в бесформенное месиво. Велосипедную каме ру нашли в двадцати метрах от места предположительного «падения с вело сипеда». Любопытно, что камеру обнаружили не милиционеры, а родствен ники погибшего.

Во вторых, раны на теле и голове погибшего также далеки от характерных повреждений, получаемых при падении с велосипеда. Ну, например, у Куз нецова лопнуло глазное яблоко. Да, если бы на обочине действительно бы ли крупные острые камни, подобная травма могла быть получена. Но мы буквально обтоптали все прилегающие к месту гибели обочины и нашли единственный камень – небольшого размера, на противоположной от про исшествия стороне, да еще и в 80 метрах.

Из наших публикаций И в третьих. Кузнецов дважды – на выезде и на въезде в город – проезжал милицейский пост. И дважды говорил о чем то с милиционерами. Сами по стовые утверждают, что Кузнецов спрашивал у них дорогу. Но позвольте: за чем это нужно прекрасно знающему дорогу человеку, тем более что дорога то – всего одна! Чего то милиционеры явно недоговаривали.

А может быть, редактор заметил слежку и попросил милиционеров о по мощи?

Косвенные свидетельства подтверждали догадку наших рязанских коллег:

гибель Кузнецова – не просто падение с велосипеда с летальным исходом. Го раздо больше оснований у версии убийства умышленного либо случайного.

Скажем, в результате столкновения с автомобилем. Тогда понятен характер повреждений велосипеда и травм погибшего. И мы решили опросить жителей домов, окна которых выходят на шоссе. Кто нибудь что нибудь мог видеть.

И нам повезло. Мы нашли свидетеля. Молодая женщина, имя и фамилия которой имеются в нашем распоряжении, подтвердила, что она стала не вольным очевидцем происшествия.

Она готовила на кухне, окна которой выходят на дорогу, и услышала силь ный удар. Она и раньше слышала подобные звуки и знала, что их источни ком могли быть только автомобильные аварии, которые на этом участке до роги случаются довольно часто. Женщина выбежала на улицу и успела уви деть, как от лежащего велосипедиста отъезжает «темная легковая машина с закругленным задом, таким, как у новой вазовской «десятки». Она верну лась домой, чтобы позвонить в милицию, но из окна увидела, что к месту происшествия уже подъехали милиционеры.

Женщина ждала, что ее будут опрашивать в качестве свидетельницы, но к ней никто не обратился. Кроме нас.

Кстати, еще небольшая деталь: свидетельница упомянула, что на месте трагедии сразу образовалась транспортная пробка, которая не сразу рассоса лась. А прокурор говорил о том, что место де – пустынное, транспорта поч ти нет… Мы готовы назвать ее имя представителям следственных органов, однако у нас есть веские основания опасаться за безопасность свидетельницы.

В настоящее время Касимовская межрайонная прокуратура передала дело в местное УВД на дополнительную проверку. Станет ли тайна гибели глав ного редактора «Мещерской нови» явью – неясно, принимая во внимание черепашью расторопность следствия. Налицо нежелание правоохранителей докопаться до истины.

Руслан ГОРЕВОЙ, Владислав БЫКОВ (18.11.2002) Острова гласности ГЕНЕРАЛЬНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ НА СМИ Губернатор Шаманов улучшает свое материальное положение за счет местных журналистов В Ульяновске местная власть предпочитает разговаривать с журналистами в судах. При помощи юристов, оплаченных за счет местного бюджета. Перед вами хронология судебной порки региональных СМИ, посмевших критико вать деятельность бывшего боевого генерала, а ныне – губернатора Ульянов ской области Владимира Шаманова.

Первым можно считать иск о защите чести, достоинства, деловой репута ции и возмещении морального вреда к издательскому дому «Известия Сим бирской губернии» и автору статьи «Зиц губернатор Фунт» корреспонденту «Радио России» Геннадию Демочкину. Моральный вред публикации губер натор оценил в 500 тысяч рублей. Дело рассматривалось в Сызранском го родском суде Самарской области, который вошел в положение истца и на казал редакцию газеты на 70 тысяч, а журналиста – на 30 тысяч рублей.

Через месяц новый иск к тому же изданию и автору статьи «Думали – не кто, оказался – никто» М. Володарскому. Моральный вред публикации гу бернатор вновь оценивает в 500 тысяч рублей. И Сызранский городской суд опять принимает решение в пользу истца, но опускает планку его матери альных претензий до 2 тысяч рублей.

Проходит еще месяц. Все тот же Сызранский городской суд в очередной раз принимает от Владимира Шаманова иск о защите чести, достоинства, деловой репутации по поводу статей «Губернатор Шаманов отдыхал в Евро пе», «Кто остановит беспредел на машзаводе?», «Избирали одного, а «из бранных» оказалось много». В этот раз истец просил компенсацию в 100 ты сяч рублей. Суд удовлетворил просьбу генерала на 5 тысяч.

Летние каникулы в Ульяновске прошли мирно. Хотя в недрах следствен ных органов уже ждала своего часа «бомба замедленного действия». Взрыв грянул в августе. Мировая судья г жа Кичигина зачитала приговор по уго ловному делу в отношении главного редактора еженедельника «Симбирские известия» Юлии Шеламыдовой. 23 летняя журналистка была осуждена к одному году исправительных работ с удержанием в доход государства процентов заработка. Кроме того, с нее взята подписка о невыезде. Наказа на Юлия за статью «С легким паром, губернатор!». Кроме главного человека в области, персонажами публикации стали два его заместителя: Виктор Си дорчев и Валерий Курочка. Генерал сотоварищи просили традиционно – по ловину миллиона, а суд постановил: взыскать 12 тысяч рублей в пользу гу бернатора и по 10 тысяч двум его оклеветанным заместителям.

Ленинский районный суд Ульяновска постановлением от 8 октября оста вил приговор мирового судьи в силе, не приняв во внимание доводы адвока та, которая полагала, что ее подзащитная «не может быть субъектом пре Из наших публикаций ступления, так как не могла осознавать заведомую ложность сообщаемых в статье сведений».

Не повлияла на исход дела и кассационная жалоба Юлии Шеламыдовой, поданная в Ульяновский областной суд. Не помогло и представление проку рора города о том, что следствие по делу проводилось с грубыми нарушения ми уголовно процессуальных норм. (Кстати, это подтверждено не только ма териалами дела, но и признанием о допущенных «нарушениях законности», которое содержится в ответе начальника отдела дознания УВД Ульяновской области г жи Сымакиной.) Не внял жалобам журналистов и председатель За конодательного собрания региона Борис Зотов. Не проникся проблемой и главный федеральный инспектор по Ульяновской области Александр Иванов.

А что же коллеги по журналистскому цеху? Региональное отделение Сою за журналистов России – молчок. Корпоративную солидарность с журнали стами «Симбирских известий» публично проявили только три издания:

«Симбирский курьер», «Губерния. Ульяновск», «Молодежная газета».

Да и из ульяновских общественных организаций не нашлось никого, кто бы взял на себя роль миротворцев в конфликте между СМИ и администра цией. Лишь «яблочники» выступили с официальным заявлением, касаю щимся не только конфликта с «Симбирскими известиями», но и невыпол нения губернатором Шамановым своих предвыборных обещаний. В заявле нии, в частности, говорится: «Социальное положение жителей области не улучшается, конструктивного сотрудничества с городским руководством нет, пресса находится под административным и судебным давлением, нео тапливаемые школы закрываются на карантин, чехарда на «Авиастаре», по пытки увести из областной собственности акций Цильнинского сахарного завода и других доходных предприятий – следствие вмешательства высоко поставленных чиновников обладминистрации».

В этом же заявлении упоминается и суд над профессором Исааком Грин бергом, выступившим в газете в защиту Юлии Шеламыдовой. Доктор наук имел неосторожность воззвать к совести губернатора и его замов. В своей за метке в газете «Губерния» г н Гринберг задал риторический вопрос: «Как мо гут три здоровых мужика, из которых два генерала, в том числе один – даже Герой России, «воевать» с женщиной?.. Почему то вспоминается поддержка Шамановым В.А. полковника Буданова, убившего 18 летнюю девушку! Ни стыда, ни совести!» Ленинский районный суд оценил честь, достоинство и деловую репутацию губернатора Шаманова, правда, не в 500 тысяч рублей, как того требовал ис тец, и взыскал с ответчиков: 5 тысяч рублей – с «Губернии» и 2,5 тысячи – с профессора Гринберга.

В октябре текущего года федеральные «Известия» печатают заметку «Улья новская элита требует назначать губернаторов», в которой несколько подпи сантов, включая вице спикера Законодательного собрания, председателя городской думы, председателя областного объединения предпринимателей, Острова гласности бывшего полномочного представителя Президента РФ и других, потребова ли вмешательства в симбирские дела самого гаранта Конституции.

Кстати, ульяновские журналисты тоже уже жаловались на свою горькую долю и министру Михаилу Лесину, и прокурору области Валерию Малыше ву, и главному федеральному инспектору по Ульяновской области Алексан дру Иванову. Ожидать реакции Президента на симбирские дела было бы слишком смело, а вот точку зрения «государева ока» в регионе знать не по мешало бы, учитывая, что заявление коллектива издания г н Иванов полу чил еще 16 января.

По возвращении из командировки меня отыскал вице губернатор Улья новской области Дмитрий Пиорунский. Дмитрий Александрович вообще, на мой взгляд, делает все, чтобы о нем знали как можно больше людей не только в Ульяновской области, но и за ее пределами. Нет такой сферы реги ональной жизни, в которой не нашлось бы места для вице губернатора.

Именно господину Пиорунскому принадлежит следующее «крылатое» вы ражение: «Сегодня мы обязаны, заботясь об общем благе, рассматривать эти издания (имелась в виду оппозиционная пресса региона), претендующие на роль СМИ, как пособников террористов, как силу зла… Мы им тоже объяв ляем свою областную войну. И война эта будет идти столь же бескомпро миссно, как, вы видите, поступило наше государство в ситуации, когда его попытались поставить на колени в недавние дни». Вот так. Ни больше ни меньше. Здесь бы оскорбиться оппозиционным журналистам, публично за клейменным «пособниками террористов», и организовать несколько заяв лений по статье 130 УК РФ, чтобы привлечь вице губернатора к уголовной ответственности. Ведь обиделся же губернатор Шаманов на эмоциональную идиому профессора Гринберга по поводу стыда и совести… В телефонном разговоре Дмитрий Пиорунский посетовал на продажность журналистов, на патологичность отдельных региональных изданий, на не желание оппозиционных СМИ видеть то, что сделала за два года в регионе команда губернатора Шаманова, на обилие пресс конференций, телевыс туплений, посредством которых администрация области разъясняет свою политику массам. Дмитрий Александрович поведал о росте средней зарпла ты в Ульяновской области, о радости инвалидов, получивших в кои то веки спецавтомобили, подтвердил готовность участвовать в разговоре с журнали стами «в любом формате». «Мы получили регион с восьмилетним отстава нием по всем позициям». И подытожил в том смысле, что руководству обла сти не присущ снобизм, и все это выдумки оппозиционеров, которых труд но назвать политической элитой региона. Элиту надо выращивать, что и пы тается сделать команда губернатора Шаманова, по словам его заместителя.

Следующим моим телефонным собеседником стал главный федеральный ин спектор по Ульяновской области Александр Иванов. Мы договорились с Алек сандром Юрьевичем, что предложения Фонда защиты гласности о проведении «круглого стола» по проблемам взаимодействия власти и СМИ могут стать на Из наших публикаций чалом цивилизованного диалога между командой губернатора и теми, кто не принимает сегодня политику новой администрации. Главный федеральный ин спектор заверил, что поддержит всякие начинания в этом плане. Надеемся.

А вот надежды многострадального населения Ульяновской области на но вую, более достойную жизнь после прихода администрации Шаманова сме нились разочарованием. Одно упоминание о том, что Шаманов собирается избираться на второй срок, вызывали у значительной части моих собеседни ков не совсем адекватную реакцию.

Объяснить это можно: нетерпеливый электорат губернии, клюнувший на свежего губернатора, хочет все и сразу, естественно завышая свои претен зии. А региональные СМИ пытаются выразить эти чаяния, разбавляя прес нятину цифр иногда и откровенными выдумками, не всегда корректными по отношению к своим персонажам. Отсюда раздражение власти, переходя щее в откровенное изживание неугодных СМИ со свету. Поэтому и газетные публикации, по словам федерального инспектора Александра Иванова, по ходят на «боевые листки». Поэтому взаимоотношения губернаторской ко манды с газетчиками смахивают на «зачистки», когда методы и средства оп равдывают цель – уничтожить противника. Особой мудрости в такой такти ке не требуется. Главное – победа. Ведь не для себя же строят светлое капи талистическое будущее в Ульяновском регионе новые менеджеры из коман ды генерала Шаманова. Может, потомки когда нибудь и оценят их тщания… Накануне моего отъезда из Ульяновска произошло еще одно событие. Во время наружных съемок частного магазина «Антошка» охранники магазина напали на журналистов телекомпании «Симбирск – Эфир – Плюс», слома ли ручку дверцы автомобиля, задержали оператора и журналиста, а затем от пустили, изъяв телекамеру. Досталось и сотрудникам пресс службы УВД, организовавшим съемку. Нападавшие сломали кассетоприемник телекаме ры и изъяли у оператора пресс службы УВД видеокассету. По словам пред ставителя телекомпании Дмитрия Иванова, Заволжским РОВД города Уль яновска возбуждено уголовное дело по статье 144 УК РФ.

А 21 ноября в вечерней радиопередаче прозвучало заявление журналистов телерадиокомпании «Европроект» по поводу безрезультатности расследова ния заказного убийства учредителя ТРК «Европроект» Николая Размолоди на, которое произошло около четырех месяцев назад.

Петр ПОЛОНИЦКИЙ, корреспондент Фонда защиты гласности, Брянск P.S. 25 ноября должно было состояться слушание очередного дела по иску губер натора Шаманова к газете «Симбирские известия». Затем грядет судебное раз бирательство по иску губернатора к городской газете «Ульяновск сегодня» и депу тату Законодательного собрания Юрию Орлову (одному из оппозиционеров из группы «Союз»). Слушание этого дела перенесено в связи с нападением на депута та, получившего травму головы и находящегося на стационарном лечении. По факту нападения на Юрия Орлова возбуждено уголовное дело. Ведется следствие.

(09.12.2002) Острова гласности ФЗГ в журнале «Журналист» (Р. Горевой, П. Полоницкий, Б. Тимошенко) Уголовное преследование журналиста из Белгорода Ольги Китовой История случилась после публикации в мае 2000 года газетой «Белгород ская правда» статьи «Ты виноват лишь в том, что… мне так хочется», в кото рой журналист Ольга Китова попыталась аргументированно доказать, что обвинение шестерых студентов одного из белгородских вузов в изнасилова нии однокурсника сфальсифицировано следствием. После выхода статьи родители предполагаемой жертвы посчитали, что в публикации содержатся ложные сведения, порочащие их семью, и обратились сначала в суд – с ис ком о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда в разме ре 800 000 рублей (500 000 рублей с газеты и 300 000 рублей – с автора пуб ликации). Затем последовало и заявление в областную прокуратуру – о воз буждении уголовного дела по статье 129 УК РФ («Клевета»). После провер ки следователи возбудили не одно, а сразу два уголовных дела: за клевету, как просили, и за «воспрепятствование осуществлению правосудия и произ водству предварительного следствия» (статья 294 УК РФ), так как в ходе проверки был сделан вывод, что своей публикацией О. Китова хотела запу тать следствие.

21 марта 2001 года прокуратура Белгородской области возбудила еще одно уголовное дело. На сей раз по признакам преступлений, предусмотренных статьей 318 УК РФ («Применение насилия в отношении представителя вла сти») и статьей 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти»). Соверше ние этих преступлений было инкриминировано О. Китовой после прове денной в тот же день операции. Журналиста задержали и доставили в проку ратуру, где предъявили обвинение по возбужденному ранее уголовному делу о клевете. Правоохранителей не смутило то, что О. Китова была депутатом областной думы и обладала соответствующим иммунитетом. Для выполне ния миссии по задержанию были выделены несколько милиционеров, но О. Китова, кстати, довольно хрупкая женщина, по словам прокурора Белго родской области Павла Кондрашова, «не подчинялась законным требовани ям сотрудников милиции, оскорбляла их, применяла насилие, причинив побои офицерам милиции». В прокуратуре О. Китова, находившаяся на больничном, почувствовала себя плохо и потребовала вызвать «скорую по мощь». Приехавший на вызов врач зафиксировал гипертонический криз.

Ольгу доставили в больницу, где ей оказали необходимую помощь, после че го отправили домой.

Два месяца ничего особенного не происходило. А утром 22 мая О. Китову арестовали и доставили в следственный изолятор, где у нее произошел сер дечный приступ. Ольгу отправили в 1 ю городскую больницу и поместили в реанимационное отделение, оставив в палате милицейскую охрану. На обра щение Фонда защиты гласности в прокуратуру Белгородской области за Из наших публикаций разъяснениями, на каком основании ее задержали, последовал ответ замес тителя прокурора Белгородской области Дмитрия Хлебникова: «Китова аре стована законно». Сообщить дополнительную информацию относительно обстоятельств ареста, равно как и внятно мотивировать подобную необхо димость, Д. Хлебников отказался. Через несколько дней находящейся в больнице О. Китовой было предъявлено обвинение по пяти статьям Уголов ного кодекса РФ, предусматривающим ответственность «за клевету и оскор бления, воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного следствия, применение насилия в отношении представи теля власти и их оскорбление». Милицейскую охрану, дежурившую в ее па лате, сняли: с журналиста взяли подписку о невыезде.

Тем временем события продолжали развиваться, принимая все более пред сказуемый характер. Прокурор области П. Кондрашов после неоднократных попыток добился от депутатов областной думы снятия с Китовой депутат ского иммунитета и согласия на передачу в суд уголовного дела. Это случи лось 16 июля в ходе внеочередной сессии Думы Белгородской области, на которую почему то не допустили журналистов немецкой телекомпании «ARD». А в сентябре начался судебный процесс по обвинению журналиста в совершении преступлений, предусмотренных пятью статьями УК РФ. В хо де процесса то и дело возникали паузы, так как после акций правоохрани тельных органов по задержанию О. Китовой, ее отнюдь не богатырское здо ровье резко ухудшилось, в связи с чем ей часто приходилось брать больнич ный лист. Дошло до того, что, по словам О. Китовой, судья Виктор Кошма нов заявил ее адвокату, что изменит меру пресечения, если она в ближайшие дни не явится в суд. В конце декабря процесс завершился. Белгородский об ластной суд приговорил О. Китову к 2,5 годам лишения свободы условно, оштрафовал ее на 20 000 рублей и лишил права в течение трех лет занимать выборные должности. Кроме того, суд взыскал с журналиста и редакции га зеты «Белгородская правда» 25 000 рублей в качестве компенсации мораль ного вреда, причиненного публикациями О. Китовой семье студента, роди тели которого инициировали все дело (напомним, что истцы просили 000 рублей).

Однако точку в «деле Китовой» ставить рано. О. Китова, назвавшая приго вор «заказным», считает, что таким образом с ней «рассчитались». В частно сти, за ее статьи о незаконном списании долгов по налогам Лебединского ГОКа и продаже белгородского хладокомбината. 25 декабря она обжаловала приговор Белгородского областного суда в Верховный суд РФ. Представлять ее интересы будет адвокат Генри Резник.

«Журналист», № 4, апрель 2002 г.

Острова гласности Причуды карельской Фемиды В июле прошлого года петрозаводская газета «Столица Карелии» напечата ла статью своего обозревателя Ивана Гусева «Семейный подряд». В матери але шла речь об одной судебной тяжбе, ход которой кардинально изменился после того, как ее участником стал адвокат Роман Борисович Таратунин, сын председателя Верховного суда Республики Карелия. Процесс закончил ся победой таратунинского клиента, проигравшая сторона обжаловала су дебное решение в Верховном суде Карелии, но оно было оставлено без из менения. Председатель Верховного суда Борис Таратунин так и написал:

«Оснований для принесения протеста… не нахожу».

Журналист, рассказывая об этой истории, позволил себе усомниться в объ ективности председателя Верховного суда. А также процитировать письмо проигравшего участника тяжбы Президенту РФ, в котором говорилось: «мне неоднократно говорили люди, что моя проблема лишь в том, что не я пер вый обратился к адвокату Таратунину, так как все вопросы он решает по звонку к своему отцу, а именно к Таратунину Б. К.». Еще в письме сообща лось, что судебной властью в Карелии «правят два человека – Таратунин Р.

Б. и Таратунин Б. К., а суд стал семейным предприятием, цель которого про вести любое выгодное им решение суда».

Реакция отца и сына Таратуниных долго ждать себя не заставила. Сочтя эти сведения клеветническими, председатель Верховного суда Карелии напра вил прокурору республики заявление с просьбой о возбуждении уголовного дела в отношении автора статьи «Семейный подряд» по статье 129 УК РФ («Клевета»). Предварительное следствие пошло дальше пожеланий заявите ля, и кроме испрашиваемой (и ставшей уже дежурной) 129 статьи журнали сту было предъявлено обвинение по более «тяжелой», 298 статье УК РФ («Клевета в отношении судьи»), которая предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. По делу также были заявлены и граж данские иски – папа Таратунин просил компенсировать причиненный ему газетной публикацией моральный вред сумой в 550 000 рублей, а его сын – в 350 000 рублей.

Ходатайства адвокатов журналиста о прекращении уголовного дела были отклонены.

И вот в мае текущего года в здании Верховного суда Карелии судьи Новго родского областного суда Ражев, Волков и Юршо, специально прибывшие в Петрозаводск на выездную сессию, рассмотрели дело по обвинению журна листа газеты «Столица Карелии» И. Гусева в клевете. Прибывшие освещать процесс журналисты отметили специфическую атмосферу в зале суда: в хо де судебного заседания судьи препятствовали им в выполнении профессио нального долга, запретив делать какие либо записи. Попытки представите лей прессы сослаться на Закон, в соответствии с которым присутствующие на открытом судебном процессе люди вправе вести записи, решительно пре секались судьями, которые грозили непокорным удалением из зала суда. Го Из наших публикаций сударственный обвинитель просил суд назначить подсудимому наказание в виде исправительных работ (по месту службы) сроком на полтора года с от числением в доход государства 20 процентов заработка. Выступивший на процессе Р. Таратунин предлагал применить еще одно наказание – запрет в течение трех лет заниматься журналистской деятельностью. В результате рассмотрения дела подсудимый был признан виновным в совершении пре ступления, предусмотренного статьей 129 УК РФ, то есть в распространении клеветы. Суд приговорил журналиста к наказанию в виде штрафа в размере 15 000 рублей. Кроме того, с него было взыскано 70 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного Таратуниным, а также рублей – на оплату услуг экспертов. И. Гусев оценил суд как «образцово по казательный процесс, цель которого – запугать карельских журналистов».

Но точку ставить рано – существует еще коллегия по уголовным делам Вер ховного суда РФ.

Тем временем материалы уголовного дела по обвинению И. Гусева были рассмотрены региональной общественной организацией «Независимый экспертно правовой совет», которую возглавляет доктор юридических наук, профессор, эксперт Совета Европы С. Е. Вицын.

В результате эксперты пришли к выводу, что автор публикации «Семейный подряд» не совершал преступления. Готовя материал, он действовал как профессиональный журналист, имеющий конституционное право получать и распространять информацию любым законным способом. Что касается фраз, которые квалифицировались следствием как клеветнические, то их автором является другой человек, а не И. Гусев, и взяты они из текста пись ма, полностью и в кавычках приведенного в статье.

Анализ материалов, считает С. Е. Вицын, «позволяет сделать вывод о по пытке оказать давление на журналиста И. Гусева путем необоснованного привлечения его к уголовной ответственности» и, по меньшей мере, неэтич ном поведении судьи Б. Таратунина, принявшего решение по делу, выигран ному его сыном.

«Журналист», № 8, август 2002 г.

Опыты на живых журналистах Незадолго до губернаторских выборов в Красноярске произошло событие, не вызвавшее особого резонанса, но лишний раз продемонстрировавшее от ношение правоохранительных органов к журналистам.

В начале сентября несколько молодых людей из экстремистской группи ровки предприняли несанкционированное пикетирование офиса телеком пании «7 канал». Пикетчики развернули плакаты с надписями «Россия – для русских» и требованиями закрыть границу с Азербайджаном, а затем приня лись скандировать: «Нет наркотикам!» Вскоре к дебоширам присоедини лись подвыпившие посетители расположенного неподалеку кафе, добавив Острова гласности шие проводимому мероприятию экспрессии. Стали раздаваться призывы громить рынки, ситуация накалялась на глазах. Сотрудники телекомпании, ранее уже получавшие угрозы по телефону и уже морально подготовленные к возможным хулиганским выходкам, воспринимали происходящее доста точно спокойно. До тех пор, пока толпа не потребовала кого нибудь из ру ководителей телекомпании «для разговора».

Чтобы хоть как то успокоить собравшихся, к ним вышла программный ди ректор «7 канала» Ирина Долгушина. От толпы отделились два человека в масках и, приставив пистолет к голове Долгушиной, вынудили ее вернуться в здание.

Террористы протащили Ирину через коридоры в студию телеканала и там заперлись. Они потребовали предоставления прямого эфира, а также водки, наркотиков и денег. Шокированные произошедшим сотрудники «7 канала» позвонили в милицию, и вскоре возле здания телекомпании уже находились несколько оперативных групп – СОБР, ОМОН, ФСБ. Толпа у входа была оцеплена и нейтрализована. С террористами начались переговоры.

Тем временем сотрудники спецслужб сумели незаметно проникнуть в зда ние через запасные ходы и эвакуировать журналистов. Убедить террористов отпустить заложника и сдаться властям не удалось. Студию пришлось брать штурмом. Взорвав дверь, бойцы спецподразделений ворвались в помеще ние, обезвредили террористов и освободили журналистку.

Так закончились совместные учения, организованные правоохранитель ными органами Красноярского края. Обошлось без форс мажора. Сердеч ных приступов и нервных срывов у подопытных журналистов не было. А ми лицейскому руководству учения понравились – начальник ГУВД Краснояр ского края Юрий Астахов признал действия своих подчиненных «удовлетво рительными».

Гордиться бы такими орлами. А не хочется. И вот почему.

Как выяснилось позже, учения были не простые, а «максимально прибли женные к реальности». Именно по этой причине организаторы не сочли нужным поставить в известность о запланированном мероприятии сотруд ников телекомпании. Кроме начальства – «героической» И. Долгушиной и генерального директора Елены Сажиной. Террористов и «пьяную толпу» изображали специально обученные сотрудники ФСБ. Что ж, убедительно представить антитеррористическую операцию спецслужбам удалось – во всяком случае, журналисты телекомпании приняли происходящее за чистую монету. Все было настолько правдоподобно, что некоторые телевизионщи ки едва не лишились здоровья. «Хорошо, что ни у кого не было инфаркта – многие были близки к этому», – заявила продюсер новостей телекомпании Ирина Бурмакина по окончании «антитеррористической операции».

Впрочем, состояние здоровья сотрудников телекомпании, перенесших нервные потрясения, не особенно волновали организаторов учений. По имеющимся сведениям, во время операции рядом с телекомпанией даже не Из наших публикаций дежурили полагающиеся в таких случаях кареты «скорой помощи». Началь ник пресс службы ГУВД края Ирина Мужецкая вообще считает: «…то, что пережили журналисты во время захвата заложника и штурма телекомпании, не так уж и страшно: лучше проверить себя в запланированной критической ситуации, чем в реальной жизни».

Только так вышло, что правоохранители проверяли не столько себя, сколь ко журналистов. На прочность нервов. На крепость здоровья. Да и на здра вость рассудка. Поражает легкость, с которой спецслужбы отнеслись к про блемам людей, не подозревавших об отведенной им роли «живца». Органи заторов учений совсем не волновало, что пережили люди, ставшие заложни ками больной фантазии руководителей местных спецслужб.

Кстати, подобные опыты на живых людях правоохранители проводят не впервые. Достаточно вспомнить печально известные учения ФСБ в Рязани осенью 1999 года с имитацией минирования жилого дома.

И приходится констатировать: у спецслужб все явственнее проявляются признаки возрождения старого имперского менталитета, прежнего отноше ния к человеку, роль которого сводилась к функциям винтика.

«Журналист», № 11, ноябрь 2002 г.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.