WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

СЕРГЕЙ РОМАШКО Оружие завтрашнего дня/2 I Если история начинается в Шумере, то Европа (в культурно историчес ком смысле) начинается у стен Трои. Начинается с войны, причем не про стой, а (по тем

временам) глобальной и принципиальной. Как обычно, один из моментов, предваряющих кульминацию повествования — ночь пе ред решающей битвой. И чем же заполнена эта ночь? В эту ночь куется ору жие для Ахилла, оставшегося без доспехов после того как Патрокл, отпра вившийся на поле битвы в его облачении, был убит, а доспехами завладел Гектор. Мать Ахилла, Фетида, спешит к богу кузнецу Гефесту, чтобы тот из готовил для ее сына новые доспехи. Ахиллу она наказывает:

Но и ты, мой сын, не вступай в боевую тревогу, Снова пока не приду я и сам ты меня не увидишь:

Завтра я рано сюда с восходящим солнцем явлюся И прекрасный доспех для тебя принесу от Гефеста.

(XVIII, 134—137, пер. Н.И.Гнедича) Здесь, собственно, и решается военная судьба троянской войны: Ахилл выйдет на сражение с оружием завтрашнего дня, тогда как у Гектора будет оружие вчерашнее, пусть даже великолепное. Поэтому шансов на победу у Гектора нет.

II Важно, что оружие завтрашнего дня оказывает свое ошеломляющее воз действие еще до того, как вступает в дело. Так и доспехи Ахилла, принесен ные ему Фетидой, поражают его соратников одним своим видом:

Вздрогнули все мирмидонцы;

не мог ни один на доспехи Прямо смотреть, отвратились они… (XIX, 14—15) 4 Сергей Ромашко Оружие завтрашнего дня побеждает не столько непосредственным при менением, сколько фактом своего наличия. Его действие подобно электро магнитным волнам, радиации: оно неотвратимо, как законы естествозна ния, и не имеет пределов распространения, проходя сквозь все преграды.

Поэтому, собственно, современное оружие, подпадающее под определение оружия массового поражения, и представляет собой квинтэссенцию ору жия завтрашнего дня.

III Зарождение подлинно европейской (или, если угодно, западной) страте гии в «Илиаде» очень четко обозначено структурой повествования: выход на кульминацию сюжета происходит через сцену изготовления оружия.

И Гефест не просто традиционный кузнец чудодей, но уже технолог: когда Фетида приходит в его жилище, он занят изготовлением, выражаясь совре менным языком, серии автоматических самодвижущихся устройств. И само знакомое нам слово automatoi уже здесь присутствует, и сами изделия — не ковры самолеты, а именно технические устройства с колесиками и т.п. (по эт в этих описаниях на удивление точен: он указывает и материал, и основ ные технические особенности изделий Гефеста).

Здесь первый европейский эпос принципиально расходится с эпосом индийским. «Бхагават гита» также повествует о воине, готовящемся всту пить в битву, но там проблемы совершенно иные. Если Ахилл растерянно заявляет, что без подходящего вооружения он не может вмешаться в схват ку, то индийского героя интересуют перед битвой вещи совершенно иного порядка: внутренние основы его действий, его дхарма как представителя воинского сословия. В результате наставление Арджуны Кришной превра щается в философскую поэму о силе духа. В «Илиаде» же на этом мес те — прекрасное описание щита Ахилла. Технология позволяет не прини мать во внимание внутреннее состояние воюющего. Автоматизм действий не предполагает не только общих моральных качеств, но и позволяет све сти до минимума многие элементы знаний и навыков. Для того чтобы сбить самолет с помощью «стингера», не нужно практически никаких зна ний: достаточно только знать, что такое самолет, и куда нажимать, когда он подлетает.

IV В истории военного дела не раз случалось, что новое, неожиданное воору жение, новый способ ведения боевых действий давал решающее преимуще ство над противником. Бронзовый, а затем стальной клинок, боевые колес ницы, стенобитные орудия, нарезная винтовка, пулемет — а еще можно до бавить фалангу Македонского, фланговые атаки конницы, новоевропей ские пехотные порядки и проч. Но все это были победы сегодняшнего ору жия над оружием вчерашним. Теперь же речь идет о совершенно другом:

определяющим оказывается именно оружие завтрашнее.

Л ОГОС 1 ( 36) 2003 V Настоящее оружие завтрашнего дня появляется в ХХ веке. Первым вариан том такого оружия стало химическое оружие, или, как его тогда чаще всего на зывали, газ. В 20 е годы и военные, и общественность жили в ожидании хими ческой войны. Газовые атаки Первой мировой войны повсеместно рассматри вались не как действительное применение этого оружия, а как своего рода ис пытание в боевых условиях (так же как позднее ядерные бомбардировки Хи росимы и Нагасаки считались скорее испытанием ядерного оружия, в чем и обвиняли США). Предполагалось, что «настоящая» газовая война впереди, что она, в отличие от отдельных атак Первой мировой, будет носить полно масштабный, глобальный характер, что газ будут распылять на большие пло щади с самолетов. Именно это сочетание двух новых ветвей оружия — авиа ции и отравляющих веществ — определяло картину грядущей войны в то вре мя (вошедшую в литературу и искусство, ср. хотя бы футурологическую по эзию Маяковского 20 х годов). Для двух родов войск дальнейшая судьба оказа лась различной. Если авиация, получив дополнительный толчок от несбыв шейся химической войны, ушла затем в область реального оружия (заметим, что газ был отличным катализатором развития авиации, поскольку первона чально именно мощь химического оружия при его относительно малом весе делали авиацию столь важным родом войск, ведь о возможности массирован ных конвенциональных бомбардировок тогда еще думали мало), то газ реаль ным оружием — определяющим ход боевых действий — так и не стал.

VI Очерк Вальтера Беньямина «Оружие завтрашнего дня» (1925) прекрасно отра жает обычное для того времени ожидание полномасштабной химической вой ны. При этом нарисованная им картина грядущих ужасов вполне соответству ет общим чертам, характеризующим оружие завтрашнего дня как таковое.

Грядущая война будет войной с призрачным фронтом. Таким фронтом, который бу дет таинственно возникать то над одной, то над другой столицей, проникая в ее ули цы и доходя до каждой двери. К тому же эта война, газовая война с воздуха, будет по истине «захватывающей дух» опасностью в не знакомом до того смысле этого выра жения. (…) Против газовой атаки с воздуха не существует достаточно надежной за щиты. Даже средства личной защиты, противогазы, чаще всего оказываются беспо лезными. Темп грядущих боевых действий будет, соответственно, определяться стремлением не столько защитить себя, сколько превзойти причиненные противни ком ужасы ужасами десятикратно их превосходящими… конечная цель атак воздуш ных эскадр — сломить волю противника к сопротивлению (IV, 473).

Беньямин, как и его современники, захвачен картиной предстоящих хи мических сражений. Уверенность, что будущая война окажется именно та кой, составляет главную силу оружия завтрашнего дня. Точно так же это ору жие и неотвратимо с неотвратимостью законов мироздания, поскольку ос новано на объективных свойствах вещей и людей. Наконец, хотя газ как ору жие завтрашнего дня обладает страшной поражающей силой, основная его 6 Сергей Ромашко составляющая все же скорее психическая, а не собственно химическая: это прежде всего оружие страха, ожидания катастрофы.

Химической войны ждали, химической войны боялись, к химической войне усиленно готовились. Но она так и не началась. Вальтер Беньямин предупреждал против отговорок, согласно которым такая война невозмож на «вообще». Но он ошибся. Она действительно оказалась невозможной. За пасы отравляющих веществ стали превращаться в опасный хлам. Оружие за втрашнего дня не может быть постоянным, потому что человеческая психи ка, на которую оно опирается, не выдерживает постоянной мобилизованно сти. Оружие завтрашнего дня устаревает, оно нуждается в замене. Когда уже стало ясно, что химической войны не будет, в дело было готово вступить но вое оружие завтрашнего дня — ядерное.

VII Ситуация с ядерным оружием оказалась сходной с историей химического ору жия. Наступления ядерной войны ожидали, и литература и искусство рисова ли картины конца света. Уверенность в ее близости временами принимала формы массового психоза (особенно на рубеже 50 х и 60 х годов: когда в кос мос полетел Гагарин, люди в Советском Союзе замерли от страха, они приня ли перерыв радиопередач для срочного сообщения за начало войны). Однако со временем и ядерное оружие стало ослаблять свой психический пресс.

Слишком долго оружие завтрашнего дня существовать не может. К тому же техника обгоняет его. Угроза нового завтрашнего оружия — СОИ — оказалась более успешной в противостоянии холодной войны (как вообще войны, кото рая в большом масштабе велась именно как война завтрашним оружием), чем гонка ядерного вооружения. Богатым странам по крайней мере огневая мощь атомной бомбы уже не нужна (бомбардировки последних войн — на Балканах, в Афганистане и Ираке — были мощнее Хиросимы, и никакие ядерные заря ды для этого не понадобились). Ядерное оружие начинает превращаться в оружие для бедных, для тех, кто не может позволить себе тысячи крылатых ракет и мощных новейших бомб (графитных, вакуумных, с урановой оболоч кой и др.). Оно уже перестает быть оружием завтрашнего дня для стран лиде ров, ведущих «настоящую», «правильную», «большую» войну. Как и химичес кое оружие, ядерное оружие начинает смещаться в поле террора: именно от сюда опасаются химических, биологических и ядерных атак (по первым двум видам оружия массового поражения попытки применения были, об опаснос ти попадания ядерных материалов в руки террористов в наше время речь идет постоянно). Оказавшись оружием вчерашним, оружие завтрашнего дня становится серьезной проблемой для всех, как затопленные в Балтийском мо ре транспорты Второй мировой с химическими зарядами (самый большой вред химическое оружие может принести именно сейчас, став вчерашним).

Подлинным оружием завтрашнего дня в «большой», «настоящей» войне во все возрастающей — причем возрастающей стремительно — мере становятся деньги, очень большие деньги.

Л ОГОС 1 ( 36) 2003 VIII Оружие завтрашнего дня не должно, таким образом, превращаться, подоб но военным новинкам прошлого, в оружие сегодняшнее, скорее его путь — превращение в оружие вчерашнее, как это произошло с химическим оружием. Стратегической задачей становится вообще избегание втягива ния в сегодняшнюю войну, как наиболее тяжелую и непонятную по своему исходу. В этом смысле не случайно проигравшие во Второй мировой войне не смогли, несмотря на все попытки, вроде разных вариантов немецкого чудо оружия, завладеть настоящим оружием завтрашнего дня. В то же вре мя современные информационные технологии позволяют имитировать ис пользование оружия завтрашнего дня. Так, последняя война в Афганистане была представлена как победа высокоточного оружия и в этом смысле она может считаться примером применения оружия завтрашнего дня сегодня.

Однако реальный ход боевых действий был совершенно иным. В упрощен ном виде его можно кратко представить так: Россия поставила необходи мое оружие (заметим: советское, и тем самым совершенно вчерашнее) Се верному альянсу, который и разгромил — при американской поддержке с воздуха — основную группировку талибана. После того как Северный аль янс перестал существовать, американцы оказались неспособны добиться каких либо дальнейших существенных успехов, и в настоящее время ситуа ция в Афганистане представляется крайне неопределенной и во всяком слу чае достаточно далекой от обещанной по всем параметрам. Сходным явля ется соотношение реальной и представленной в СМИ картины боевых дей ствий в Ираке.

IX Современное состояние — состояние, когда нет однозначного указания на то, что является оружием завтрашнего дня, в отличие от ситуации 20 х го дов (химическое оружие) или второй половины ХХ века (ядерное оружие).

Существует масса проектов, реализуемых и вряд ли реализуемых, и конъ юнктура оружия завтрашнего дня так же сложна и капризна, как современ ная биржевая конъюнктура, определяемая множеством параметров и не в последнюю очередь — особенностями человеческой психики. Большая стратегия, представляющая собой площадку для разработки и «примене ния» (то есть на самом деле — неприменения) оружия завтрашнего дня, превращается в биржу. Современное освещение боевых конфликтов не слу чайно оказывается очень похожим на биржевые сводки и репортажи:

при множестве постоянно поставляемых технических данных во всех дета лях ни общая картина, ни тем более ее принципиальная основа не раскры ваются. Публику держат в состоянии постоянного психоза ожидания, слов но футбольного болельщика, напряженно следящего за перемещениями мяча и игроков по полю. Как и на бирже, игра ведется не за реальные вещи, а за фьючерсы: продается будущее, которого на самом деле никто не знает.

Выигрывает (по крайней мере на данный момент) не тот, кто знает, а тот, кто продаст.

8 Сергей Ромашко X Фьючерсный характер высокотехнологичной войны, опирающейся на ору жие завтрашнего дня, парадоксальным образом возвращает значение психи ческой составляющей, вроде бы изгоняемой из войны с помощью техноло гии. В свое время атомная бомба сломила самурайский дух камикадзе как раз тем, что оказалась вынесенной за скобки волевого столкновения. С одной сто роны, ни воюющий солдат, видящий противника только на дисплеях и при борной доске, ни общественность, также отвлекаемая от собственно челове ческой составляющей военных действий демонстрацией совершенства воен но технической мощи, оказываются по ту сторону всяких гуманоидных изме рений войны: автоматизм, серийность действий заставляют забывать о чело веческой личности, судьбе. В то же время скачущие котировки военно техни ческих фьючерсов заражают игроков азартом. Биржевая игра — сильное ис пытание для нервов. Война уже на другом уровне становится делом настрое ния, отчасти формируемого, отчасти определяемого событиями. Политик, ведущий войну, оказывается в таком случае крайне уязвимым, если его фью черсная стратегия обнаруживает несостоятельность, то есть оружие завтраш него дня не срабатывает. Фьючерсная война — война со множеством макле ров, каждый из которых ведет свою игру.

XI Поскольку оружие завтрашнего дня — это прежде всего оружие страха, то грань между терроризмом и «нормальной» войной оказывается проницае мой. В этом смысле обоюдные обвинения в терроризме напоминают старую советскую шутку: «у нас шпионов нет, у нас только разведчики». Каждая сторо на обвиняет в терроризме другую, и в каком то смысле каждая оказывается правой. Однако одно существенное отличие «большой» современной войны, даже ведущейся согласно законам стратегии страха, и собственно терроризма все же существует. Оружие завтрашнего дня в «большой» войне вполне может быть известно заранее — именно на предсказуемой мощи этого оружия и ос нована стратегия устрашения в этом случае. Собственно терроризм держит свое завтрашнее оружие в секрете: потенциальные жертвы терроризма не знают, когда, где их может настигнуть атака, и какого рода оружие при этом будет использовано. Больше того, поскольку современная цивилизация чрез вычайно уязвима во множестве своих составляющих и нарушение ее нормаль ного функционирования таит в себе множество опасностей для окружающих, оружием завтрашнего дня для современного террориста может стать практи чески что угодно. Понятие тотальной войны получает новое измерение. Если оружие завтрашнего дня в большой войне разрабатывается для разрушение структур жизнеобеспечения общества, то «малое», террористическое оружие внедряется, подобно вирусу, в сами эти структуры и заставляет их работать на себя. Действенных средств против вирусов на данный момент не существу ет — разве что сам организм оказывается в состоянии справиться с ними.

Л ОГОС 1 ( 36) 2003




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.