WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |

«ЧАРЛЬЗ Основания теории знаков Уильям МОРРИС Nemo autem vereri debet ne characterum contemplatio nos a rebus abducat, imo contra ad intima rerum ducet. ...»

-- [ Страница 11 ] --

нии о том, что системность в языке нельзя представлять как непре СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА ПАТРИК СЕРИО рывную совокупность разных уровней. За пределами фонологи- существование языка или смешивали дискурс с идеологией. Ранее, ческого, морфологического и синтаксического уровней, описание разрабатывая понятие дискурса, Пешё отвергал все, что возвраща которых позволяет соссюровская теория, семантика не является ло к субъекту, все практические исследования и теории, которые еще одним уровнем, аналогичным предыдущим. Это объясняется принимали индивидуального субъекта за чистую монету. В своем тем, что «связь, которая существует между «значениями», прису аппарате автоматического анализа дискурса он предложил мето щими данному тексту, и социально-историческими условиями воз- дику прочтения текста, взрывавшую целостность пишущего или чи никновения этого текста, является отнюдь не второстепенной, а тающего субъекта. Вопрос о субъекте в его работах был основани составляющей сами эти значения». Теория Пешё направлена од ем для критики, некой навязчивой идеей.

новременно и против постсоссюровской структуральной семанти- Статья Альтюссера с его тезисом о том, что «идеология пре ки, перенесшей фонологическую модель в область смысла, и про вращает индивидов в субъектов», давала Пешё возможность про тив универсальных семантик, основанных на генеративной теории. вести параллель между очевидностью смысла текста и очевиднос Таким образом, дискурс эксплицитно связывается с идеологией:

тью субъекта. Сравните: «Как все очевидные истины, например:

«Идеологические формации [...] содержат по необходимости в "Слово обозначает предмет" или "Слово обладает значением" качестве своих составных частей одну или несколько взаимосвя (включая, таким образом, очевидные истины, вытекающие из "про занных дискурсных формаций, которые определяют то, что может зрачности" языка), — очевидная истина, заключающаяся в том, что и должно быть сказано (в форме наставления, проповеди, памфле "Вы и я являемся субъектами" — и что это само собой разумеет та, доклада, программы и т. д.) в соответствии с определенной по ся, — представляет собой элементарный идеологический эффект» зицией и при определенных обстоятельствах» (процитированная (Альтюссер).

статья).

Со стороны языка оставалось еще одно важное недостающее Здесь следует отметить, что в июне 1970 года в журнале «La звено, которое позволило бы теории дискурса опираться на языко Pense» публикуется статья Л. Альтюссера «Идеология и государ вые явления. Таким недостающим звеном оказался вопрос о пре ственные идеологические аппараты»". Статья имела особое значе конструкте, который в свою очередь связывался с концептом ин ние для интеллектуального мира Франции, Она снабдила новым тердискурса. Уже в своих первых трудах Пешё отмечал значение интеллектуальным инструментарием всех тех, кто занимался изу понятий пресуппозиции и импликации, разрабатываемых во Фран чением социальных отношений. С одной стороны, идеологический ции лингвистом Освальдом Дюкро. Тем самым закладывался пер аппарат рассматривался как средство, способствующее воспроиз вый камень в фундамент будущей теории;

имелось в виду отноше водству производственных отношений в руках господствующего ние дискурса к «уже услышанному», «уже имеющемуся». Именно класса и тем самым позволяющее представить материальность иде понятие пресуппозиции послужило источником возникновения ологий внутри самого функционирования институционных организ преконструкта М. Пешё и Поля Анри. Концепт преконструкта об мов. С другой стороны, Альтюссер с помощью теории «обращения» разовался из критического прочтения Г. Фреге и О. Дюкро. Пешё в выдвинул новую категорию: категорию субъекта идеологии.

книге «Прописные истины» (1975) и Поль Анри в книге «Плохой Напомним русскому читателю, что французское слово sujet пе инструментарий: язык, субъект и дискурс» (1977)" оспаривают по реводится на русский язык как «сюжет», «субъект», «подлежащее» зицию О. Дюкро по фундаментальным вопросам субъекта и значе и «подданный »**. Три последних значения взаимно налагаются друг ния. Перенося на лингвистическую почву проблему пресуппозиции на друга при употреблении Альтюссером слова sujet.

у логика Фреге, Дюкро затрагивал важнейший момент дискурса.

Вернемся к теории М. Пешё. Рассуждения Пешё о дискурсе Рассматриваемый с точки зрения логики, вопрос о пресуппозиции подводили его непосредственно к точке пересечения языка и идео касался несовершенства естественных языков, в их отношении к логии, при этом идеология образовывала «посреднический уровень референту: определенные конструкции, дозволяемые синтаксисом между индивидуальным своеобразием и универсальностью». Ис естественных языков, «предполагают» наличие референта незави следователи, занимающиеся дискурсом, все без исключения утвер симо от утверждения субъекта. На основе данного явления Дюкро, ждали самостоятельное существование дискурсного уровня, в про тивоположность исследованиям, которые признавали только Paul H e n r у. Le Mauvais Outil: langue, sujet et discours. Paris: Klincksieck, 1977.

Вопрос о пресуппозиции является в этой книге отправной точкой для размышле * La Pense. Juin, 1970, p. 3—38. ния над отношениями между языком и бессознательным, языком и идеологиями, а также для размышления об «эпистемическом статусе лингвистики ».

** В подлиннике на русском языке. —Прим. перев.

36 Семиотика 560 1М..П. l JC/.TJL r/J\.(_ 1 Л с учетом некоторых изменений, предлагает интерпретацию, кото рую можно было бы определить как логико-прагматическую и ко- МИХАИЛ Перевод и интертекст торая соединяет определенное прочтение Фреге с отдельными по ложениями англосаксонской философии, в частности философии ТРОСТНИКОВ с точки зрения поэтологии* Стросона. Элементы пресуппозиции определяют рамку, в которой должен разворачиваться любой диалог. Они занимают место, со гласно рассуждениям Дюкро, среди иллокутивных актов, с помо щью которых говорящий, используя силовые отношения, образуе мые языковой игрой, расставляет ловушку для получателя своей речи. Таким образом, они включаются в теорию речевых актов.

Самая буквальность русских переводов подчеркивает Для Мишеля Пешё и Поля Анри, напротив, вопрос о пресуппо их безнадежную неверность.

зиции касается непосредственно отношений синтаксиса и семанти ки, он находится именно в той точке, в которой дискурс соединяется И. Анненский с языком. Не имея ничего общего с логистической интерпретацией, синтаксические структуры, допускающие присутствие определенных ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ элементов, вне эксплицитного утверждения субъекта, трактуются как следы предшествующих конструкций, как комбинации языковых Одной из основных задач, стоящих перед вся элементов, уже сформулированные в прошлых дискурсах и которые кой научной дисциплиной, является задача оп в них и черпают свой эффект очевидного присутствия. Исходя из ределения базового уровня, на котором про этого, философский и логический термин пресуппозиции должен был изводятся исследования в данной дисциплине быть заменен. Новое понятие преконструкта, не имеющее никакого и, следовательно, определение основных реа логического значения, представляло собой переформулирование лий, подвергающихся исследованию. Очевид понятия «пресуппозиция» на основе теории дискурса*. Оно позво но, что поэтология по своей сути, целям и за ляло осмыслить и представить понятие интердискурса, которое ста дачам, которые сформулированы в первой ло основным концептом всех теоретических положений М. Пешё.

главе данной работы, имеет дело прежде все го с текстами. Не вдаваясь в теоретическую дискуссию относительно определения понятия текст, воспользуемся наиболее подходящим нам определением И. Р. Гальперина, согласно которому текст есть «произведение речетвор ческого процесса, обладающее завершеннос тью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в со ответствии с типом этого документа»^.

Однако приведенное определение нужда ется в некоторой конкретизации. В этой связи представляется необходимым ввести понятия микротекст и макротекст. Под микротек стом понимается любой обладающий внутрен ней завершенностью отрывок цельного лите ратурного произведения (глава из романа, Во французском языке слово prconstruit «преконструкт» входит в синонимичес строфа из стихотворения, отрывок из расска кий ряд слов со значением «полуфабрикат, предварительная заготовка, деталь за). Под макротекстом понимается совокуп заготовка » и т. п., например une maison prconstruite «блочное домостроитель ство ». — Прим. ред.

* Глава из книги «Поэтология» (М.: Грааль, 1997).

36* СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА М. В. ТРОСТНИКОВ ностъ объединенных общим эстетико-философским содержанием культуры. Прекрасной иллюстрацией сказанному является «Песня текстов отдельного автора (цикл стихотворений, поэтический Миньоны» И. В. Гете, ставшая в переводе В. А. Жуковского свое сборник, книга рассказов, а в отдельных случаях весь корпус тек образным манифестом русского романтизма, а впоследствии пре стов данного автора).

вратившаяся, по словам Ф. И. Тютчева, в «общее место российской Наконец, особое значение для поэтологии имеет понятие ин поэзии», поскольку количество переводов и, соответственно, ин тертекст, т. е. «совокупность всех возможных подтекстов и дан терпретаций этого текста превысило все мыслимые размеры.

ного текста» или, в более широком аспекте, совокупность всех В данной главе мы попытаемся раскрыть оба обозначенных в возможных интерпретаций аллюзий и параллелей, имплицитно со заглавии аспекта анализируемой проблемы с точки зрения поэто держащихся в данном тексте. Интертекст представляет собой «как логии, посвятив первую часть анализа созданию интертекста ин бы единый цельный организм. Чем больше связей этого интертек теркультуры, вторую — собственно переводу и теснейшим обра ста удастся установить и обосновать, тем лучше для интерпрета зом с ним связанной проблеме поэтического*.

ции произведения», основная задача которой — «"перевести" сте реомерный язык произведения на линейный метаязык анализа с возможно меньшей потерей смысла».

В рамках поэтологии теория интертекста может быть рассмот- ИНТЕРТЕКСТ ИНТЕРКУЛЬТУРЫ рена в трех основных аспектах:

1) прямое заимствование, цитирование, включение в поэтичес Для анализа интеркультурных связей удобно воспользоваться об кий текст всказывания принадлежащего другому автору («Как хо разом, придуманным Л. Н. Гумилевым: большой исторический мик роши, как свежи были розы» — И. Мятлев, И. Тургенев, И. Северя роскоп, при помощи которого можно в той или иной мере наблю нин);

дать происходящие события. Большая степень приближения 2) заимствование образа, некий намек на образный строй дру позволит увидеть общекультурные взаимовлияния, обнажит поня гого произведения («Не жалею, не зову, не плачу» С. Есенина и IV тие «национального духа»;

взаимодействие культур станет подоб глава поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»);

ным игре на фортепиано в четыре руки: при совпадающей мелодии 3) заимствование идеи, миросозерцания, способа и принципа и диссонансе в басах (аналогом которого может послужить базо отражения мира. Это наиболее трудновычленимое заимствование, вый культурный фон — cultural background knowledge) вместо уни которое подразумевает полное копирование чужеродной эстетики сона слышится какофония. При более сильном увеличении станут без использования идей другого автора в своем творчестве (так, заметны течения, направления, школы, стили, которые, образуя раз поэтика В. Маяковского представляет собой поэтику А. Рембо, ме личные комбинации, создают причудливую ткань литературной ханически перенесенную на русскую почву).

жизни эпохи, включающую и отдельных представителей мира ис Каждый из этих трех аспектов заслуживает отдельного скру кусств. Таким образом реализуется известный постулат А. Бюф пулезного анализа, поэтому, перечислив их, остановимся на самом, фона: un style — c'est un homme. Наконец, при максимальном уве с нашей точки зрения, любопытном аспекте, имеющем отношение к личении можно выйти на уровень отдельного текста — нечленимого взаимодействию различных национальных культур, т. е. к аспекту атома, из которого впоследствии составляются мозаичные панно переводческому.

более высоких уровней обобщения.

Любой перевод представляет собой трансплантацию некото Именно уровень отдельного текста станет основным в нашем рого эстетического явления на не свойственную ему, чужеродную дальнейшем анализе. На примере перевода И. Анненским стихо почву. Однако, если предпринимается попытка перевода текста, творения П. Верлена «Bon chevalier masqu» мы попытаемся про созданного в рамках культуры, принципиально отличной от куль следить, как обычный поэтический текст превращается в интертекст туры языка переводчика (скажем, из китайской или персидской интеркультуры.

поэзии), то правомерно говорить лишь о создании некоего общего Сравним оригинальный и переводной тексты.

представления о художественном произведении;

если же перевод осуществляется с языка на язык в пределах одной культуры (ска Bon chevalier masqu qui chevauche en silence, жем, с немецкого на русский), то бытование переводного текста в Le Malheur a perc mon vieux coeur de sa lance.

рамках иной национальной культуры способно обогатить подтек стовую структуру оригинала, создав тем самым интертекст интер * Из второй части здесь взята лишь ее первая половина. — Прим. ред.

ИНТЕРТЕКСТА M. В. ТГОСТНИКОВ Le sang de mon vieux coeur n'a fait qu'un jet vermeil, Сравнение подстрочника с переводом показывает достаточн Puis s'estvapor sur les fleurs, au soleil высокую точность стихотворного перевода, в котором многим фран L'ombre teignit mes yeux, un cri vint ma bouche, цузским реалиям найдены четкие соответствия, учитывающие спе Et mon vieux coeur est mort dans un frisson farouche.

цифику восприятия текста в русле русской стихотворной традиции Alors le chevalier Malheur s'est rapproch, Так, амбивалентность неизвестного рыцаря, одновременно при Jl a mis pied terre et sa main m'a touch.

носящего и зло, и добро, в оригинале передана анафорическим:

Son doit gant de fer entra dans ma blessure антонимами bon и malheur. Анненский заменяет эти два эпитет Tandis qu'il attestait sa loi d'une voix dure.

одним — черный, который в первом же двустишии превращается субстантивированное имя собственное.

Et voici qu'au contact glac du doit de fer Отметим, что Черный ближе по значению к Le Malheur, но фран Un coeur me renaissait, tout un coeur pur et fier.

цузское слово подразумевает однозначно отрицательные кон Et voici que, fervent d'une candeur divine, нотации, в то время как в русском языке существуют две взаимо Tout un coeur jeune et bon battit dans ma poitrine!

исключающие традиции употребления этого цветового символа Or je restait tremblant, ivre, incrdule un peu, фольклорная, где черный — цвет ночи, дьявола, злых сил, и роман Comme un homme qui voit des visions de Dieu.

тическая, согласно которой черный — цвет Ночи, времени сна тел;

Mais le bon chevalier, remont sur sa bte, и бодрствования души. Первое явление всадника не дает возмож En s'loignant, me fit un signe de la tte ности определить, добро или зло несет он, и здесь перевод Анненс кого вполне правомерен. Исключительно удачен перевод француз Et me cria (j'entends encore cette voix):

ского «n'a fait qu'un» крайне редко употребляющимся русскил «Au moins, prudence! Car c'est bon pour une fois ».

глаголом «пробрызнуть». Некоторое стилистическое несоответ * * * ствие немаркированного французского выражения и экспрессивно го русского глагола имеет более глубокие корни, чем элементарная Первое стихотворение из сборника «Sagesse» стилистическая неточность перевода, и связана с общей тональное Мне под маскою рыцарь с коня не грозил, тью русского текста, отличной от оригинала. Но с семантическое Молча старое сердце мне Черный пронзил, точки зрения эффект, подчеркивающий внезапность и интенсив • И пробрызнула кровь моя алым фонтаном, ность излияния крови из открытой раны, передан весьма точно.

И в лучах по цветам разошлася туманом.

Ряд мелких замен (soleil — лучи, bouche — губы, yeux — веки обусловлен особенностями поэтики Анненского, поэтики «метони Веки сжала мне тень, губы ужас разжал, мической», как неоднократно отмечали исследователи творчестве И по сердцу последний испуг пробежал.

поэта. Перечень подобных мелких расхождений между оригина Черный всадник на след свой немедля вернулся, лом и переводом не входит в наши задачи. К тому же дословный Слез с коня и до трупа рукою коснулся.

буквальный перевод практически невозможен. В данном случае Он, железный свой перст в мою рану вложив, особый интерес представляют два момента, существенно отличаю Жестким голосом так мне сказал: «Будешь жив».

щие перевод Анненского от оригинала: появление в текстово силь И под пальцем перчатки целителя твердым ных позициях ключевых слов идиостиля Анненского и принципи Пробуждается сердце и чистым и гордым.

ально иная стилистическая окраска текста.

Крайне важные для восприятия Анненского слова ужас, испуг Дивным жаром объяло меня бытие, чад не имеют четких соответствий во французском тексте. Так, иг, И забилось, как в юности, сердце мое.

cri (крик) Верлена преобразуется в ужас, un frisson (дрожь) — в ис Я дрожал от восторга и чада сомнений, пуг, вместо incrdule un peu (некоторая недоверчивость) — чад со Как бывает с людьми перед чудом видений.

мнений.

А уж рыцарь поодаль стоял верховой;

Несмотря на близость мировосприятий Анненского и Верлена Уезжая, он сделал мне знак головой, несмотря на то, что сам поэт неоднократно говорил о своей любвк И досель его голос в ушах остается:

к Верлену, они являются разными художниками, их миросозерца «Ну, смотри. Исцелить только раз удается».

ния нельзя смешивать, а принципы, характерные для строения ху М. В. ТЮСТНИКОВ дожественного текста Вердена, нельзя распространять на поэтику Отношение Анненского к религии было более сложным. Не вда Анненского.

ваясь в подробности, отметим его интерес к ориентальным религи Основная особенность языка Верлена заключается в том, что ям, в частности, к буддизму, на который накладывалось сознание он сознательно избегает изысканных стилистических оборотов, отсутствия благодати, невозможности уверовать так, как веруют сложных грамматических конструкций, выражает свою мысль пре дети, как веровал Верлен (см. напр, стихотворение «Буддийская дельно простым, зачастую разговорным языком. Таким образом месса в Париже»).

создается контраст между насыщенным, полным страстей внутрен В то же время Анненскому присущ некий мистический страх, ним содержанием текста и отсутствием формальной внешней экс отношение к религии как к чему-то возвышенному, недоступному.

пликации лирического конфликта.

Критикуя протестантство Л. Толстого, он пишет: «Для нас, нетол Именно этими особенностями поэтики Верлена обусловлено стовцев, Евангелие совершенно особая книга <...> В церкви наши отсутствие стилистической маркированности текста. Романтичес лучшие минуты, когда нам читают Евангелие, и всякий раз в бес кая традиция предполагала обязательное подчеркивание неорди смертных словах на дорогом для нас за свою чуждость ежедневно нарности описываемого, величия происходящего на всех уровнях му языке мы воспринимаем освежающую душу новизну (выделено организации текста. Именно в соответствии с этой традицией по нами. — М. Г.)».

ступает при переводе Анненский, употребляя архаизмы: лексичес Обыденность, естественность, «нормальность» религии Верле кие (перста, немедля, объять, досель), словообразовательные (мас на и «чуждость ежедневности», новизна, экстраординарность ре кою, разошлася), грамматические (до трупа рукою коснулся].

лигии Анненского — в этом различие между двумя столь близкими Ориентация на «теорию трех штилей» Тредиаковского—Ломоно по мировосприятию и стилю поэтами, именно здесь кроется глу сова подчеркивается изобилием глагольных рифм, свойственных бинная причина принципиального отличия перевода Анненского от русской поэзии XVIII в. и практически изжитых в поэзии века XX.

оригинала Верлена. Углубление противоречий, подчеркивание кон Рассказ о духовном перерождении героя завершается у Верле трастов, большая экспрессия — все это черты, привнесенные в текст на нарочито сниженно. Выражение «аи moins» не имеет точного рус переводчиком.

ского эквивалента. Во французском языке оно используется для смяг Переводя французских поэтов, Анненский ставил перед собой чения высказывания, его нейтрализации. В некоторых случаях не только творческие, но и просветительские задачи. Выбирая по аналогом этого выражения может служить русское «по крайней одному, наиболее характерному с его точки зрения стихотворению, мере». У Аненского же заключительная фраза становится пригово он пытался обобщить основные идеи и способы их выражения, свой ром высшего судии: «Ну, смотри. Исцелить только раз удается».

ственные данному поэту, и сконцентрировать их в одном тексте.

Весь сборник «Sagesse», открывающийся этим стихотворени Поэтому название сборника указывается в заглавии перевода, а не ем, задуманный и частично написанный Верленом во время тюрем приводится по первой строчке, как это сделано у Верлена.

ного заключения, содержит достаточно неожиданные для его твор Сборник «Sagesse» посвящен проблеме обретения веры, это — чества религиозные мотивы, чем значительно отличается от более поэтическое описание прозрения, озарения, духовного посвящения ранних произведений поэта. Свое заключение Верлен рассматри лирического героя. В русской литературе существует поэтический вал как наказание за предшествующую распутную жизнь, и имен текст, который воспринимается как образец описания такого со но в тюрьме, как свидетельствуют биографы, он на краткий пери бытия — стихотворение А. С. Пушкина «Пророк». Сила поэтичес од обрел определенный духовный стержень, осознал наличие кой традиции, эмблематичность самой фигуры Пушкина в контек божества в себе.

сте русской национальной культуры привели к тому, что носитель Однако, изменившись внутренне, Верлен не изменил своей по данной культуры всякое стихотворение, посвященное миссии по этической манере. Свойственное ему конкретное, «вещное» мыш эта, вольно или невольно воспринимал под знаком пушкинского ление отразилось на представлении о религии, связанном в первую «Пророка».

очередь с конкретной церковной атрибутикой, предметами культа «Вживляя» в русскую культуру чужеродный по образной сис собственно церковной службой. Иначе говоря, религиозное обра теме и символическому подтексту текст Верлена, Анненский не мог щение явилось для Верлена естественным событием, органически не прибегнуть к совмещению двух столь далеких друг от друга по входящим в контекст обыденной жизни. Поэтому в сборнике этических культурологических традиций. Результатом этого явил «Sagesse» иные темы, сюжеты, объекты описания, но те же стиль, ся архаизированный язык перевода, возвышенность описания, вы тон, тембр поэтического языка, что и в раннем творчестве поэта.

водящая текст за рамки ординарного, в то время как у Верлена — М. В. ТРОСТНИКОВ ИКА ИНТЕРТЕКСТА миросозерцания, в которых воплощены как основные принципы нарочитая сниженность, отсутствие пафоса в описании, например, структуры и организации поэтического текста, так глубинные осо включение такого экстраординарного события как поэтическое (бо бенности определенного социокультурного менталитета.

жественное) откровение в контекст будничности. Поэтому разни Одним из таких текстов является стихотворение П. Верлена «II ца между оригиналом и переводом, между Верденом и Анненским pleure dans mon cur», ставшее фактом не только французской, но лежит не только в области поэтического, сколько в области нацио и русской литературы. Рассмотрим ряд особенностей этого текста нально-духовного.

и некоторые возможные пути его переложения на иной язык.

Французская литература представляет собой «сочетание вы Основной особенностью лирики Верлена является то, что в его сокой художественности и низкого уровня духовности» и этим стихотворениях «ничего не происходит. В них нет событий, ника она отлична от русской, проникнутой идеями мессианства, вест ких! Герой верленовской лирики, его "я" не совершает поступков...

ничества. Если русская литература развивалась «вглубь» (под Душа — таково место действия почти всех стихотворений Верле час в ущерб внешней, формальной, собственно литературно-ху на. Нередко в них и не отличишь, где кончается внешний мир и на дожественной стороне), то литература французская развивалась чинается внутренний». Рассматриваемое стихотворение вошло в «вширь». Поэтому правомерно говорить о том, что особенности сборник «Romances sans paroles» («Песни без слов»), само назва национальных литературных традиций наложили отпечаток на ние которого говорит о «стремлении поэта усилить музыкальную анализируемые здесь произведения. Описание Верленом опре окраску стихотворения», о стремлении именно «через музыку по деляющей для поэта встречи с посланцем иных, высших миров знать себя и вселенную».

заключено в рамки обыденности, прозаичности, что отражается на эмоциональной окрашенности описания, которое лишь слегка Il pleut doucement sur la ville опоэтизировано отзвуками рыцарских легенд. Перевод же Ан (Arthur Rimbaud) ненского содержит черты, характерные одновременно для двух противоположных поэтических сознаний: французского и рус II pleure dans mon cur ского.

Comme il pleut sur la ville;

Следовательно, обретая бытование в рамках иного националь Quelle est cette langueur ного менталитета, текст Верлена включается в орбиту иной культу Qui pntre mon cur?

ры, становясь тем самым своеобразным мостом между двумя куль О bruit doux de la pluie турными сознаниями. Однако, в совокупности своей и русская, и Par terre et sur les toits!

французская культуры определяют особенности одной общей куль Pour un cur qui s'ennuie туры, европейской или «фаустовской» (см. гл. 2)*. Тем самым текст О le chant de la pluie!

Верлена приобретает черты текста интеграционного, стирающего II pleure sans raison грани между узконациональным культурологическим менталитетом. Dans ce cur qui s'ecoeure.

Такого рода текст, правомерно называть интертекстом интеркуль- Quoi! Nulle trahison?..

Ce deuil est sans raison.

туры, анализ которого выводит на уровень межкультурного обще C'est bien la pire peine семиотического сопоставления, раскрывающего понятие «трансна De ne savoir pourquoi циональный дух».

Sans amour et sans haine Mon cur a tant de peine!

ПЕРЕВОД И ПРОБЛЕМА ПОЭТИЧЕСКОГО Это известнейшее стихотворение является квинтэссенцией фи лософии творчества Верлена, хрестоматией его поэтической образ ности. «Вопль отчаяния, боль нежной и чуткой души, которая жаж Наиболее тесно общность восприятия понятия «поэтического» пред дет света, жаждет чистоты, ищет Бога и не находит, хочет любить ставителями различных литератур проявляется в области переводов людей и не может», составляющие основное внутреннее содер ряда хрестоматийных текстов, ставших не просто произведениями жание лирики Верлена, эксплицированы в этом стихотворении наи словесного искусства, но своеобразными знаками определенного более явно. В то же время именно в нем наиболее совершенное воп лощение получили мотивы «взаимопроникновения душевной жизни Автор, М. В. Тростников, имеет в виду главу своей книги «Поэтология ». — Прим. ред.

СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА М. В. ТРОСТНИКОВ и природы, воображения и реальности, иронии и трагизма, точного И, дождю внимая, слова и растворяющего его контуры музыкального напева, прошлого Сердце тихо плачет.

и настоящего». Отчего, не зная, Лишь дождю внимая.

Однако наиболее интересен для нас в данном случае способ выражения инвариантных идей поэтики Верлена. Стихотворение И ни зла, ни боли!

«II pleure dans mon coeur» написано подчеркнуто простым языком.

Все же плачет сердце, Стилистически нейтральная лексика, отсутствие сложной метафо Плачет оттого ли, рики (за единственным исключением, о котором речь пойдет ниже), Что ни зла, ни боли?

элементарные синтаксические конструкции, — все эти характерные (И. Эренбург, 1914) для данного текста черты привели к тому, что одно из наиболее Наибольшую сложность для переводчика вызывает первая сложных, концептуальных стихотворений Верлена обязательно строка стихотворения. «По-французски говорят "il pleut" — идет включается в начальные курсы французского языка, являясь одним дождь, точнее, "дождит", но сказать "il pleure" — что-то вроде «пла из первых стихотворений, с которыми знакомится каждый начина чется» — нельзя. Верлен ставит рядом:

ющий изучать этот язык. Это подчеркнутое противопоставление немаркированной формы маркированному содержанию, отсутствие II pleure dans mon coeur вербальной экспликации лирического конфликта, контраст между Comme il pleut sur la ville внешним и внутренним содержанием и составляет основу едино (буквально: «Плачется в моем сердце, как дождит над городом»).

временного контраста, который неразрывно связан с «posie pure» Неожиданная форма "il pleure" приравнивает душевное состояние в терминологии А. Бремона.

к жизни природы — так создается небывалая образность, которую Стихотворения, основанные на принципе ЕК", весьма трудно можно назвать «грамматической метафорой» [Выражение Е. Г. Эт поддаются переводу. Известно, что переводить, к примеру, А. Воз кинда — Прим. ред.].

несенского или В. Маяковского значительно легче, нежели Пушкина Начало стихотворения являет собой чеканную формулу, сопо и Баратынского, поскольку найти эквивалент обнаженному «конст ставимую с «odi et ато» Катулла: сочетание простоты и глубины руктивистскому» образному приему проще, чем передать язык, да смысла практически не поддается переводу. Особая роль этой ме лекий «и от аллегорической определенности, и от сочности метафо тафоры (единственной в тексте!) заключается в том, что она дает рических уподоблений», язык «многосмысленный» и «бесконечно ключ ко всей образной структуре лирики Верлена, так что адекват зыбкий» [по выражению Е. Г. Эткинда в указ. раб. — Прим. ред.].

ность перевода первой строки наглядно демонстрирует степень Рассмотрим четыре самых часто публикуемых перевода этого глубины проникновения переводчика в суть поэтики Верлена.

стихотворения, что позволит провести некоторые параллели воп Илья Эренбург находит самый простой выход из этого поло лощения ЕК в русской и французской поэтической речи.

жения, который, однако, оказывается наименее удачным. Сознатель ное упрощение лексической и грамматической структуры текста, I органичное у Верлена, становится нелепым в переводе: фраза «Что же это значит, если сердце плачет?» сильно напоминает детские Сердце тихо плачет, стишки. Замена сложной грамматической метафоры банальным Словно дождик мелкий, сравнением ( «Сердце тихо плачет, словно дождик мелкий»), актив Что же это значит, ное использование глагольных рифм, назойливое повторение клю Если сердце плачет?

чевых слов и сочетаний, напрашивающаяся (учитывая содержание текста) аллитерация на сонорные превращают жемчужину миро Падая на крыши, вой лирики в экзерсиции недоучившегося гимназиста.

Плачет мелкий дождик, Плачет тише, тише, Падая на крыши.

II Хандра И в сердце растрава, Буквами ЕК автор обозначает «единовременный контраст », который противопос тавляет «драматургическому контрасту », ДК. — Прим. ред. И дождик с утра.

572 СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА М. В. ТРОСТНИКОВ Откуда бы, право, вым и целым рядом других исследователей. Озаглавив стихотворе Такая хандра?

ние, т. е. поставив стилистически маркированное коннотативно ок О дождик желанный, рашенное слово «хандра», обладающее закрепленными националь Твой шорох — предлог но-культурными ассоциациями внутри российского социума, в Душе бесталанной абсолютно сильную текстовую позицию, Пастернак тем самым од Всплакнуть под шумок.

нозначно определил свой метод работы с иноязычным поэтичес ким текстом. Суть этого метода заключается в максимальной куль Откуда ж кручина турологической русификации переводимого текста, в передаче И сердца вдовство?

«простоты идеальной и бесконечной, которой был прост Верлен» Хандра без причины «изобразительными средствами, которыми располагает <...> род И ни от чего.

ной язык, в частности и в особенности язык народный». А пос Хандра ниоткуда кольку «Пастернак-поэт питает особое пристрастие к просторе На то и хандра.

чию», то в тексте Верлена появляются слова «растрава», Когда не от худа «кручина», «худо», «вдовство », выражения « откуда бы, право », И не от добра.

«под шумок » и т. д. Иными словами, внутренний, имплицитный кон (Б. Пастернак, 1940) фликт между формой и содержанием Верлена Пастернак подменя ет эксплицированной пост-романтической антитезой внутреннего Перевод Б. Пастернака — наиболее известный из всех перево и внешнего, т. е. текстообразующим композиционным принципом дов анализируемого стихотворения, где нашли свое выражение ос оригинала является единовременный контраст (ЕК), перевода — дра новные принципы, которыми руководствовался поэт в своей пере матургический контраст (ДК).

водческой деятельности, основной из которых — «намеренная свобода, без которой не бывает приближения к большим вещам».

Будучи сторонником «вольного перевода», который, по замечанию М. Гаспарова, «стремится, чтобы читатель не чувствовал, что пе- III ред ним — перевод <...> и поэтому насилует стиль подлинника», Песня без слов Пастернак регулярно «заслоняет собою переводимых поэтов >>, что Сердце исходит слезами, и произошло в рассматриваемом случает.

Словно холодная туча...

Французское «langueur» переводится на русский язык как Сковано тяжкими снами, «слабость, вялость, изнеможение, апатия, томность, истома, Сердце исходит слезами.

нега, томление» ;

«хандра», стоящая в одном синонимическом Льются мелодией ноты ряду с такими словами как «скука, тоска, досада », скорее, звучало Шелеста, шума, журчанья, бы по-французски как «ennui» (ср.: «ennui» — скука, пресыщен В сердце под игом дремоты ность [когда нечто надоело], огорчение, докука, забота, досада »).

Льются дождливые ноты...

Однако, помимо номинативных различий «langueur» и «хандра» обладают различными коннотативными и стилистическими харак Только не горем томимо теристиками. В то время как «langueur» — нейтральное, стилис Плачет, а жизнью наскуча, тически немаркированное слово, не обладающее ярко выражен Ядом измен не язвимо, ными закрепленными в языке коннотациями, «хандра» — слово Мерным биеньем томимо.

экспрессивно-сниженное, чаще употребляемое в разговорной речи Разве не хуже мучений и имеющее вполне однозначные закрепленные в языке коннота Эта тоска без названья?

тивные семы. Еще Пушкин писал про «недуг, которого причину Жить без борьбы и влечений давно бы отыскать пора». Противопоставление английского Разве не хуже мучений?

spleen'aрусской «хандре»какпротивопоставление «модной»скуки (И. Анненский, 1904) от безделья российской тоске от неуемности души и неустро енности существования имеет давние корни и достаточно подроб Переводческая деятельность И. Анненского, так же как и Б. Па но проанализировано в цикле эссе М. Эпштейном, И. Померанце стернака, неотделима от его оригинального литературного творче M. В. ТРОСТНИКОВ СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА растических конструкциях ( «тяжкие», «холодные») характерны для ства. Приведенный перевод из Верлена впервые появился в печати лирики Верлена и во многом определяют особенности его идиости в составе второй части сборника «Тихие песни», первая часть ко ля. В то же время оригинальность грамматической конструкции клю торого включала оригинальные стихотворения поэта. Признанный чевой метафоры текста передана Анненским при помощи нагнета специалист в области французской литературы и страстный поклон ния пассивных конструкций в третьем четверостишьи, которые, с ник Верлена25, Анненский вместе с тем одним из первых познако одной стороны, не являются нарушением грамматических норм рус мил русского читателя с творчеством французских поэтов второй ского языка, а с другой стороны весьма нехарактерны для норма половины XIX в. Таким образом, раздел «Парнасцы и проклятые» тивной речи («горем томимо, жизнью наскуча»). Богатая аллитера сборника «Тихие песни» являет собой своеобразную хрестоматию ционная палитра текста создает звуковой образ льющегося дождя, «новейшей европейской поэзии», которая, по мнению Анненского, причем, образ чисто мелодический, музыкальный, что опять-таки оказала определяющее влияние на лирику российского декаданса является воплощением в жизнь завета Верлена из «Искусства по (см. статью «О современном лиризме»). Следовательно, перевод Ан эзии».

ненского преследовал не столько эстетические, сколько просвети Таким образом, перевод Анненского, существенно отличаясь тельские цели, чем и обусловлен ряд особенностей перевода.

от оригинала по формальным признакам, весьма точен с точки зре В отличие от Пастернака, поставившего в абсолютно сильную ния структурно-семантической и образной. Построенное по прин позицию заглавия ключевое слово, вербализующее инвариантную ципу ЕК, донельзя музыкальное, стихотворение Анненского явля тему текста, тем самым изначально определив поставленные перед ется своеобразной хрестоматией принципов образности Верлена переводом цели («переводчик создает нечто совсем иное, совсем и, шире, декаданса.

не похожее на оригинал, но обманывающее нас иллюзией полного сходства»26), Анненский дал стихотворению заглавие сборника, из которого взят текст — «Песня без слов» [«Romances sans paroles»].

Тем самым поэт определил цели перевода: создать своеобразную IV хрестоматию образов сборника французского поэта, ввести его в Над городом тихо накрапывает дождь круг российской словесности, познакомить с его творчеством чи Артюр Рембо тающую публику.

Эти цели определяют особенности перевода, который можно Сердцу плачется всласть, уподобить ряду концентрических окружностей с единым центром.

Как дождю за стеной.

Иначе говоря, поэт выбирает определенный образ в тексте ориги- Что за темная власть нала (как правило, ключевой), буквально, почти дословно перево- У печали ночной?

дит строку, вербализирующую этот образ, а затем создает ряд ва- О напев дождевой риаций на ключевые темы стихотворения, сборника или идиостиля На пустых мостовых!

переводимого поэта. Подобный подход был обусловлен теорети- Неразлучен с тоской Твой мотив городской!

ческими воззрениями Анненского, смело вводившего рифму и шес Сердце плачет тайком — тистопный ямб в трагедии Еврипида, следовавшего завету Жуков О какой из утрат?

ского о том, что переводчик в прозе — раб, в поэзии — соперник, и Это плач ни о ком.

весьма скептически относившегося к школе буквалистов (см. эпиг Это дождь виноват.

раф к данной главе).

Это мука из мук — Ключевыми строками стихотворения Верлена, как уже отмеча Не любя, не скорбя, лось выше, являются начальные строки, содержащие инвариантный Тосковать одному образ всей лирики поэта. Для перевода Анненский выбирает эвфе И не знать, почему.

мистическую конструкцию «сердце исходит слезами, словно холод (А.Гелескул,1969) ная туча», особенность которой заключается в том, что по своей структуре оно является сравнением, а по семантике — парадоксом В отличие от Анненского, Пастернака, Эренбурга А. Гелескул — перевертышем, основанном на смешении правой и левой частей срав в первую очередь переводчик, и лишь потом — поэт. Следователь нения. Эвфемизмы, употребляемые Анненским для обозначения но, перед ним стояла принципиально иная задача, чем перед авто дождя ( «слезы», «сны», «ноты»), эпитеты, встречающиеся в периф 37 Семиотика J-AJ.J. JL JJ/.T 1 -C/XVV_, M. В. ТЮСТНИКОВ рами остальных переводов — передать на ином языке в максималь нях: фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксическом, но близкой оригиналу форме семантику текста, сохранив при этом стилистическом и композиционном. Принцип ЕК, являющийся основ его образность, чтобы не владеющий французским языком русский ным структурообразующим принципом перевода Гелескула, после читатель смог представить себе особенности данного конкретного довательно претворяется в выборе слов, синтаксических конструк текста. С одной стороны, отсутствие более глобальных целей, по ций, морфологических форм, стилистической окраске текста.

добных тем, что ставили перед собой Пастернак и Анненский, под разумевающее максимально точное следование тексту, несколько облегчает задачу переводчика, но, с другой стороны, подобная по Примечания становка проблемы требует максимального «растворения» в ори гинале, поиск адекватных оригиналу грамматических конструкций, 1. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.:

особое внимание к лексическим средствам перевода и т. д.

Наука, 1981, с. 18.

Первым показателем того, что перед нами именно перевод, а 2. Павлов M. С. Принцип «семантического эха» в Третьей воронежской не хрестоматия образов и не вариации на тему является наличие тетради О. Э. Мандельштама: Автореф. дис... канд. филол. наук. М.:

эпиграфа, совершенно излишнего с точки зрения целей, поставлен МПГУ, 1994, с. 9.

ных перед собой Пастернаком и Анненским.

3. Павлов М. С. Цит. соч., с. 5—6.

Очень точно найден эквивалент ключевой фразе текста, глагол А.Гумилев Л. Н. Поиски вымышленного царства. Л., 1974.

«плакаться» в безличной форме в русском языке практически не 5. Аналогия между интеркультурными контактами и игрой на фортепиа употребляется, хотя система языка это позволяет (нам удалось най но заимствована у Р. Роллана, см.: Роллан Р. Три откровения. М., 1965.

ти всего один пример такого употребления глагола в оригинальном 6. См. напр.: Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилисти тексте — «Сидишь, одергиваешь платьице, и плачется тебе, и пла ка. Л.: Наука, 1977;

Смирнов И. П. Художественный смысл и эволюция чется» — А. Вознесенский). Сохранение оригинальной конструк поэтических систем. М.: Наука, 1977;

Эйхенбаум Б. О поэзии. М.: На ции перевернутого сравнения в первых двух строках позволяет ука, 1969 и др.

считать их перевод максимально точным.

7. Нам известно только два примера подобного рода: перевод «Завеща Однако главной удачей перевода Гелескула является сохране ния» Джо Хилла, выполненный М. Зенкевичем, и пушкинский пере ние в нем той простоты и одновременно емкости стихотворного вод «Покаянной молитвы» св. Ефрема Сирина (впрочем, последний текста Верлена, о которой писал Пастернак (см. выше). Третье чет представляет успех весьма относительный, ср. след, замечание по это веростишье перевода, состоящее из синтаксически простых и при му поводу: «Внедрение эстетической стихии в область религиозного этом лексически очень «точных» фраз позволяет, с одной стороны, откровения ни к чему достойному не приводит ни для искусства, ни не перегружать текст малоупотребительными в живом разговор для религии» — Филиппов Б. Путь поэта// Заболоцкий Н. Стихотво ном языке словами, как это получилось у Пастернака, и не превра рения. W.D.C. — N.Y., Inter-language Literary Associates, 1965, щать прекрасное лирическое стихотворение в детский лепет, как p. XLIV).

это получилось у Эренбурга.

8. Статистический анализ языка лирики Анненского в сопоставлении с Перевод любого стихотворного текста, тем более, если этот языком французского декаданса см.: Тростников М.В. Язык лирики текст общеизвестен и носит хрестоматийный характер, фактичес Анненского (лингвостатистческий аспект)// Научно-техническая ин ки является акцией «интеркультурной», что подразумевает опору формация. М., 1992. (Сер. 2. Информационные процессы и системы.

переводчика на предполагаемые фоновые знания адресата его пе №4).

ревода. Тонкие семантические различия между французскими 9. Анненский И.Ф. Книги отражений. М.: Наука, 1979, с. 68.

«langueur» и «ennui» переданы посредством аллюзии на пушкинс 10. Андреев Д.Л. Роза мира. М.: Прометей, 1991, с. 178.

кую «Зимнюю дорогу», стихотворение, известное каждому русско 11. Более полный корпус переводов этого стихотворения на русский язык му со школьных лет, в котором виртуозно обыгрываются оттенки и их краткий анализ с чисто переводческих позиций см.: Вглубь одного значений слов «тоска », «грусть », «скука », «печалъ » (у Гелеску стихотворения. Поль Верлен. Песня без слов/ Перевод с французско ла — «печалъ », «тоска », «скорбь», «мука»}.

го. Вступление А. Гелескула // Иностранная литература. 1995. № 7.

Таким образом, на примере последнего перевода можно нагляд с. 247—253.

но продемонстрировать принципиальную возможность адекватной 12. ЭткиндЕ. Г. Лирика Поля Верлена// Верлен Поль, Лирика. М., 1969, передачи стихотворного текста средствами иного языка на всех уров с. 7—8.

578 37* j-тл ИИTJEPTEKCTA 13. Тимашева O.B. Сиянье мраку вопреки//Paul Verlaine. Posies. L, diti ГРИГОРИЙ О сюжетах в бессюжетном ons du Progress, 1977, с. 13.

14.Горький M. Поль Верлен и декаденты// Собр. соч., т. 23. М.: ГИХЛ 1953, с. 125.

АМЕЛИН, (О стихотворении Осипа \").ЭткиндЕ. Г. Лирика Поля Верлена.., с. 13.

16. ЛюбимовН. И. Предисловие// Звездное небо: Стихи зарубежных по ВАЛЕНТИНА Мандельштама «Дайте этов в переводе Б. Пастернака. М., 1966, с. 6.

17.Гаспаров М. Брюсов и буквализм // Поэтика перевода. М.: Радуга МОРДЕРЕР Тютчеву стрекозу,,,») 1988, с. 48.

18.Любимов. Цит. соч., с. 10.

19. Ганшина К. А. Французско-русский словарь. М.: Русский язык, 1987, с. 487. Hier atmet wahre Poesie...* 20. Редкий А. П. Французско-русский словарь. Спб., 1906, с. 426.

H. Heine 21. «Я отвечал, что <...> разочарование как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к нижним, которые его донашивают <...> Штабс Г vidi ben, si com' ei ricoperse капитан <...> покачал головою и улыбнулся лукаво: «А все, чай, фран Lo cominciar con Г altro, ehe poi venne, цузы ввели моду скучать? — Нет, англичане» (М. Ю. Лермонтов «Ге Che fur parole alle prime diverse.

рой нашего времени »). Dante Alighieri. «Divina Commedia» 22. Пастернак Б. Поль-Мари Верлен//Литература и искусство. 1 апреля 1944г., с. 4.

...Это было все что угодно, но не язык, 23.Любимов. Цит. соч., с. 7.

все равно — по-русски или по-немецки.

24. Любимов. Цит. соч., с. 13.

О. Мандельштам. «Шум бремени» 25. «Но дохнули розы плена // На замолкшие уста, // И под музыку Вер Сюжет этого бессюжетного шуточного сти лена // Будет петь моя мечта » ( «Не могу понять, не знаю »).

хотворения Осипа Мандельштама — «Дайте 26. ЛевикВ. Лев Гинзбург. Опыт литературного портрета// Поэтика пере Тютчеву стрекозу...» (1932) —возникает намно вода. М.: Радуга, 1988, с. 226.

го раньше, и его анализ придется начать изда лека. Русская поэзия непредставима без пира:

от сниженного образа самого забубённого пьянства — и до возвышенного, философски па тетического «разума великолепного пира». Как сказал поэт, поэзия — это «воспламененное сознание», conscience ardente. Пастернак, зажи гая греческий смысл слова «пир» — «огонь »»пи шет в 1913 году:

Пью горечь тубероз, небес осенних горечь И в них твоих измен горящую струю.

Пью горечь вечеров, ночей и людных сборищ, Рыдающей строфы сырую горечь пью.

Мандельштам откликается на пастерна ковские «Пиршества» с законной горечью и гордостью лишенца:

:

Здесь дышит истинная поэзия... (Г. Гейне) ИНТЕРТЕКСТА Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР Кому зима — арак и пунш голубоглазый, «Симпосион заката», павший на годовщину гибели Блока и Гуми Кому душистое с корицею вино, лева, написанный сразу после смерти Хлебникова ( «наследственность Кому жестоких звезд соленые приказы 2 и смерть — застольцы наших трапез»), и не скрывает трагический В избушку дымную перенести дано. (II, 36) смысл этого пира — «пира во время чумы». Брюсовский текст, как и В 1928 году Пастернак переписывает свои стихи: сборник «Меа », куда он входит, стоит как бы на полпути от пастер наковских «Пиров» к «Дайте Тютчеву стрекозу...» Мандельштама.

Наследственность и смерть — застолъцы наших трапез.

«Дайте Тютчеву стрекозу...» — вне поэтических пиров, но в каком-то И тихою зарей — верхи дерев горят — смысле возникает из них (см. начало «Стихов о русской поэзии»). От В сухарнице, как мышь, копается анапест, трапезы Брюсов переходит к сотрапезникам и загадкам их имен:

И Золушка, спеша, меняет свой наряд. (I, 58) Книг, бумагу рифм, спаренных едва лишь, Большой любитель общего дела Валерий Брюсов решает при Тает снег, дрожа под лунной грудью;

нять участие в «Пьянстве» — именно так называлось в черновике Гей, Геката! в прорезь туч ты валишь его стихотворение «Симпосион заката», написанное 15 августа Старых снов, снов буйных буршей груду.

1922 года (возможно, сразу после выхода в свет мандельштамов ского «Кому зима — арак и пунш голубоглазый...»):

Разгадка этих строк содержится в этом же стихотворении, «Современная осень» (1922):

Все — красные раки! Ой, много их, тоннами По блюдам рассыпал Зарный Час (мира рьяный стиль!), Ночь, где ж ты, с твоей смертельной миррой, Глядя, как повара, в миску дня, монотонными Ночь Жуковских, Тютчевых, всех кротких'?

Волнами лили привычные пряности.

Метки редких звезд в выси надмирной — Меди длинных стрел с тетив коротких.

Пиршество Вечера! То не «стерлядь» Державина, Не Пушкина «трюфли»,не «чаши»Языкова!

«Буйный бурш» — футурист и «кроткий» юродивый — Хлеб Пусть посуда Заката за столетья заржавлена, ников, зарифмовавший имя Тютчева с тучей:

Пусть приелся поэтам голос «музык» его;

О, достоевскиймо бегущей тучи!

Все ж, гулящие гости! каждый раз точно обух в лоб — О, пушкиноты млеющего полдня!

Те щедрости ветра, те портьеры на западе!

Ночь смотрится, как Тютчев, Вдвое слушаешь ухом;

весь дыша, смотришь в оба, чтоб Безмерное замирным полня. (II, 89) Доглотнуть, додрожать все цвета, шумы, запахи!

Вероятно, за это «достоевскиймо» тучи Хлебников и был на Сейчас не так важно, оправдание это или порицание больше зван на языке самого Достоевского «кротким». И еще в «Маркизе визма «красных раков» (Мандельштам увидит этот Закат в «сапож Дэзес > ках мягких ката», палача — III, 318), чувство собственного конца или стремление завершить традицию, закавычить застолье, пропеть О Тютчев туч! какой загадке, и пропить закат самого симпосиона. Пиршество на этом не закон Плывешь один, вверху внемля?

чилось. Создавая в тридцатые «Стихи о русской поэзии», Мандель Какой таинственной погадка штам возвращается к теме:

Тебе совы — моя земля? (IV, 233) Сядь, Державин, развалися, — Отвечая на чужие, Мандельштам загадывает и свои загадки.

Ты у нас хитрее лиса, Три раздела «Стихов о русской поэзии» — три века российского И татарского кумыса стихотворства: XVIII, XIX, XX. Сначала поэты названы по име Твой початок не прокис.

нам, потом — эхом цитат, а двадцатый век описан фауной и фло рой прекрасного смешанного леса. К «Стихам о русской поэзии» Дай Языкову бутылку И подвинь его бокал. и «Батюшкову» примыкает тогда же написанное «Дайте Тютчеву Я люблю его ухмылку, стрекозу...», его условно можно рассматривать как пятое в цикле.

Хмеля бьющуюся жилку Но есть еще и шестое, появившееся тогда же, — «К немецкой И стихов его накал. (III, 66) речи». Мы настаиваем на том, что оно примыкает к циклу. Но тог тчг Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР ИНТЕРТЕКСТА Дайте Тютчеву стрекозу — да с чем связано обращение в «Стихах о русской поэзии» к немец Догадайтесь почему!

кой речи?

Веневитинову — розу.

Латинское germano означает «родной» или «брат». Именно об Ну, а перстень — никому.

этом напоминает поэт в разгар братоубийственной Первой миро вой войны:

Боратынского подошвы Изумили прах веков, Все перепуталось, и сладко повторять:

У него без всякой прошвы Россия, Лета, Лорелея. (I, 127) Наволочки облаков.

Вольнолюбивая гитара Рейна оплакивает равно уходящих в А еще над нами волен пучину забвения и смерти русалок Руси и Лорелей Германии, де Лермонтов, мучитель наш, кабристов и их немецких собратьев, волновавшихся о «сладкой воль И "всегда одышкой болен ности гражданства». Но Лета, роднящая чистоту Рейна и «волю Фета жирный карандаш.

Волги» (Бальмонт), все-таки не река забвения («сии дела не умира И еще две строфы, которые в вариантах были соответственно ют!», — уверен Мандельштам), она — символ стремления к родной второй и пятой:

свободе речи (реки), сладкой перепутанности, слитности языковых стихий. «Декабрист» Мандельштама — спор со «Старыми усадь Пятна жирно-нефтяные бами» (1913) Николая Гумилева:

Не просохли в купах лип, Как наряды тафтяные Русь бредит богом, красным пламенем, Прячут листья шелка скрип.

Где видно ангелов сквозь дым...

Они ж покорно верят знаменьям, А еще, богохранима Любя свое, живя своим.

На гвоздях торчит всегда У ворот Ерусалима Гумилевская Русь бежит чужого и нового, в ней любят свое и Хомякова борода.

живут только своим. Все стихотворение, начиная с заглавия, обво лакивается ключевым словом «Русь», являющимся формообразую- Каждый поэт получает свою аттестацию. Вручение тому или иному поэту особого атрибута нуждается в разгадке, к которой щим началом структуры и самой фонетической ткани стиха: «старые усадьбы» — «разбросаны» — «русая головка » — «суровая» (Русь) — настойчиво призывает сам автор: «Догадайтесь почему! ». Но всяк уже отличен гербовым, эмблематическим клеймом имени. Между «не расстаться с амулетами» — «Руссо». Русь, где покорно верят знаменьям и живут своим, выплывает «бледной русалкой из забро- именем и предметом возникает парабола. Догадаться — означает шенного пруда ». С такими амулетами Мандельштам спешит расстать- заполнить арку этого воздушного моста смысла. «Жирный каран даш» Фета — подсказка. В каком-то смысле каждый получает не ся. Но по его собственному признанию, разговор с Гумилевым ни только то, что вмещает семантическое лоно его имени, но и то, чем когда не обрывался, и «К немецкой речи» — его продолжение.

он пишет и творит. Фет верховодит одышливым и жирным каран Чьей дружбой был разбужен юный поэт Мандельштам, когда дашом. Боратынский — посохом небесного странника. Веневити он «спал без облика и склада»? Кто поставил «вехи»? Кто «прямо нов, как дитя, потянувшееся за цветком и погибшее, пишет розой со страницы альманаха, от новизны его первостатейной» сбежал как собственным телом;

А. Дельвиг скажет о нем: «Юноша милый!

«в гроб ступеньками, без страха»? Конечно, Гумилев. Родная не на миг ты в наши игры / вмешался! / Розе подобный красой, как мецкая речь говорит о Гумилеве судьбою и стихами поэта-офицера Филомела, / ты пел». Лермонтов, суровый учитель, владеет ли Клейста, «любезного Клейста, бессмертного певца Весны, героя и нейкой-каноном, воздушным отвесом между горней высотой и мо патриота», как назвал его Карамзин. Из Клейста и взят эпиграф гилой. Хомякову, как крестоносцу пародии, вручен гвоздь от охра «К немецкой речи»: «Друг! Не упусти (в суете) самое жизнь. / Ибо нительных врат славянофильства. Не отмыкание, а заколачивание, годы летят/ И сок винограда /Недолго еще будет нас горячить!».

Аналогия судеб требует разгадки имен, а она еретически проста: не стигмат, а прибитая борода. Перстень не вручается никому, ибо кольцо — не ключ, а сам образ входа, дырка от бублика.

нем. Kleister — «клей», как и Gummi (Клейст/ Гумилев).

Ушедший из туч Тютчев получает в дар странную стрекозу.

Без немецкой речи нам «Дайте Тютчеву стрекозу...» не разга Этот неожиданный дар объясним, если обратиться к стихотво дать. Тут бы мы рискнули заметить, что не все, что пишется по рению, написанному два года спустя и посвященному А. Белому:

русски, — по-русски же и читается. Итак:

СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши, стальность и дальнобойность видениям поэта. «Окн», «Окнос» — Налетели на мертвого жирные карандаши. (III, 83) в греческой мифологии персонаж царства мертвых, старик, плету щий соломенный канат, пожираемый с другого конца ослом. Он И еще из «10 января 1934 года»:

символ вечной работы. Такому наказанию Окнос подвергся за то, Весь день твержу: печаль моя жирна...

что никак не хотел умирать. Отсюда и его имя, которое в переводе О Боже, как жирны и синеглазы означает «медлительный». С этого и начинается текст: «Медлитель Стрекозы смерти, как лазурь черна. (III, 83) нее снежный улей...». Подспудно уподобляя себя греческому ге рою, поэт на деле предельно расподобляется с ним. Его труд не на Мандельштам в юности откликался на энтомологический пас прасен и не пожирается вечностью — «узора милого не зачеркнуть».

саж Белого из «Зимы» (1907) :

Краткоживущая стрекоза отвечает лапидарной сжатости и Пусть за стеною, в дымке блеклой, краткости самой поэтики Тютчева. Тынянов в статье «Промежу Сухой, сухой, сухой мороз, ток» (1929), во-первых, говорит о том, что у Мандельштама всегда — Слетит веселый рой на стекла есть «один образ», который служит «ключом для всей иерархии Алмазных, блещущих стрекоз.

образов», что на грани гротеска и было предъявлено поэтом в «Дай (сб. «Урна») те Тютчеву стрекозу... ». А во-вторых, Тынянов сравнивает Мандель штама с Тютчевым, находя у них общность в емкости и лапидарно Из манделыптамовского «Камня»:

сти поэтических высказываний, приводящей к скупости печатной Медлительнее снежный улей, продукции: «Мандельштам — поэт удивительно скупой — две ма Прозрачнее окна хрусталь, леньких книжки, несколько стихотворений за год. И однако же поэт И бирюзовая вуаль веский, а книжки живучие. Уже была у некоторых эта черта — ску Небрежно брошена на стуле. пость, скудность стихов;

она встречалась в разное время. Образец ее, как известно, — Тютчев — "томов премногих тяжелей". Это не Ткань, опьяненная собой, убедительно, потому что Тютчев вовсе не скупой поэт;

его компак Изнеженная лаской света, тность не от скупости, а от отрывочности;

отрывочность же его — Она испытывает лето, от литературного дилетантизма». Двусмысленность тыняновской Как бы не тронута зимой, оценки позволяла принять обвинения в дилетантизме на свой счет.

И если в ледяных алмазах И Мандельштам принял вызов.

Струится вечности мороз, Ю. М. Лотман называл Тютчева поэтом катастрофы. «Тютчев Здесь — трепетание стрекоз мне распахнулся <...> как облако молнией», —признавался Белый.

Быстро живущих, синеглазых. Как и гроза у Тютчева, разрушающая и творящая, убивающая и вос крешающая, тютчевская туча Мандельштама также соединяет оба (1910;

1,49-50)" полюса — жизнь и смерть. «Тот же Тютчев» (II, 376) обнажает Но эти милые создания никак не походят на своих устрашаю теперь в своем имени смысл нем. tot — «мертвый». Мы подозре щих сестер из (условного) цикла на смерть Андрея Белого. Между ваем, что Мандельштам само «Т» воспринимал как эмблематичес тем несомненно, что в погребальное стихотворение смертоносные ки-буквенное выражение летящей стрекозы с распростертыми кры стрекозы вместе с жирными карандашами попали именно из «Дайте лышками. «Стрекозы смерти»— это «жирные карандаши», Тютчеву стрекозу...». С чем же связано превращение невиннейшей обратное столь же верно: «на мертвого жирные карандаши» «на стрекозы в жирное чудовище смерти, принадлежащее Тютчеву?

летели», «как стрекозы». «Блаженна стрекоза, разбитая гро В раннем стихотворении Мандельштама противостоят два цве зой...»,— возвестит Хлебников (II, 257). Гете называл стрекозу та, два времени года и два мира. Снаружи — весь свет, огромный «попеременной» (wechselnde). Но для Мандельштама она не только мир, рефрежираторная вечность;

он тверд, как алмаз, лед зимы и включает в себя противоположности, но меняет, обменивает. Она — медлительного спокойствия. Внутри — человеческое, комнатное, единица «творящего обмена». Немецкое fett — «жирный, тучный».

маленькое и обжитое пространство, изнеженное лето;

бирюзовый, То есть тучный Тютчев подобен жирному Фету (это — не шутка).

синеглазый мир краткой жизни и опьянения свободой. Между эти «Людей мы изображаем, чтобы накинуть на них погоду», по заме ми двумя мирами — прозрачный хрусталик окна, дарующий при чанию Пастернака (IV, 161). Это не значит, что сначала нечто Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА Утонченная игра со смертью в раннем стихотворении:

изображается, а потом на него, как сачок, набрасывается погода.

Вещь может быть схвачена и выражена только погодой. «Все жи От легкой жизни мы сошли с ума:

вое образует вокруг себя род атмосферы», — говорил Гете. Ни С утра вино, а вечером похмелье.

для Пастернака, ни для Мандельштама никакое изображение не Как удержать напрасное веселье, возможно без погоды, атмосферы. Сначала — метеорология, по Румянец твой, о нежная чума? <...> том антропология. И метеорология этого стихотворения — в том Мы смерти ждем, как сказочного волка, смысле, в каком сам Мандельштам говорит о поэтической метео Но я боюсь, что раньше всех умрет рологии в «Разговоре о Данте», — субстанциональная основа и Тот, у кого тревожно-красный рот первоматерия каких-то целостных и взаимосвязанных событий, а И на глаза спадающая челка. (I, 96) не метеосводка имен и разрозненных атрибутов.

Ответить на вопрос, почему первым должен умереть тот, у кого Поэзия — это тавтология в самом плодотворном смысле этого тревожно-красный рот, будет крайне сложно, если не видеть слова. Строка «Фета жирный карандаш» тавтологична в целом, по межъязыковой каламбур, построенный на трех языках — русском, тому что «жирный карандаш», «литографский карандаш», исполь немецком и французском: «Но я боюсь, что раньше (франц. tt) всех зующийся для рисунка по камню — нем. Fettkreide (Kreide — умрет (нем. Tod;

tot) / Тот, у кого тревожно-красный (нем. rot) «мел»).

pom...». Хорошей иллюстрацией к языковой игре Мандельштама Одна из многочисленных и недоброжелательных рецензий на служит рассуждение Вернера: «Я пытаюсь удержать слово rot второе издание манделыптамовского «Камня» содержала упрек, (красный) в его непосредственном выражении;

но вначале оно но которым он тут же с блеском воспользовался в собственных язы сит для меня сугубо поверхностный характер, это только знак, со ковых играх. Сподвижник Горького А. Н. Тихонов под псевдони единенный со знанием его значения. Оно само даже не красное. Но мом А. Серебров писал в «Летописи» (1916): «В общем, "Камень" внезапно я замечаю, что слово пробивает себе дорогу в моем теле.

О. Мандельштама — тверд, холоден, прекрасно огранен самыми Это — ощущение (которое трудно описать) своего рода приглушен изысканными стихотворными размерами, хорошо оправлен рифма ной полноты, которая наводняет мое тело и в то же время придает ми, но все же блеск его — мертвый — тэтовский». Жирный ка моей ротовой полости сферическую форму. И именно в этот мо рандаш журналистики налетел со страниц журнала на сей раз на мент я замечаю, что слово, запечатленное на бумаге, получает соб самого Мандельштама. «Безжизненность» манделыптамовской по ственную экспрессивную нагрузку, оно является передо мной в эзии обыгрывалась названием известной фирмы Тэта, производив сумеречно-красном ореоле в то время, как буква "о" представляет шей искусственные, поддельные драгоценности.

интуитивно ту самую сферическую впадину, которую я ранее ощу Откликаясь на «океаническую весть» о смерти Маяковского, тил внутри моего рта».

Мандельштам в «Путешествии в Армению» использует тот же при Умерший совсем юным Дмитрий Веневитинов в стихотворении ем. На фоне Totentanz современников, букашек-писак на тризне Мандельштама олицетворяет жизнь (vita) и получает розу. Эта роза поэта, сам Маяковский сияет фальшивым бриллиантом Тэта: «На отсылает не к традиционалистскому образу русской поэзии XIX— дальнем болотном лугу экономный маяк вращал бриллиантом Тэта.

XX веков, а к манделынтамовской философии природы:

И как-то я увидел пляску смерти — брачный танец фосфоричес «Растение — это звук <...>, воркующий в перенасыщенной вол ких букашек. Сначала казалось, будто попыхивают огоньки тончай новыми процессами сфере. Оно — посланник живой грозы, перма ших блуждающих пахитосок, но росчерки их были слишком риско нентно бушующей в мироздании, — в одинаковой степени сродни ванные, свободные и дерзкие. Черт знает куда их заносило!

и камню, и молнии! Растение в мире — это событие, происшествие, Подойдя ближе: электрифицированные сумасшедшие поденки под стрела, а не скучное бородатое развитие!» (III, 194).

маргивают, дергаются, вычерчивают, пожирают черное чтиво на С перстнем же связана жуткая макабрическая история, кото стоящей минуты. Наше плотное тяжелое тело истлеет точно так же рая длилась почти столетие и достигла своей кульминации как раз и наша деятельность превратится в такую же сигнальную свисто ко времени создания манделыдтамовского текста. В июне 1931 года, пляску, если мы не оставим после себя вещественных доказательств в связи с тем, что на территории Данилова монастыря был органи бытия. [Да поможет нам кисть, резец и голос и его союзник — глаз.] » зован приемник для несовершеннолетних правонарушителей, уп (III, 197). Жирные карандаши журналистики — игра на «жир/ разднялось и монастырское кладбище. Началось «массовое » вскры жур», т. е. франко-немецком jour (день), от которого и происходит тие могил, эксгумация и перенесение «праха русской литературы» слово «журналистика» («весь день твержу: печаль моя жирна»).

ТИКА ИНТЕРТЕКСТА Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР на Новодевичье кладбище. Подробное описание этого оставил b) Wegbereitung — «прокладывание пути»;

Wegbereiter — «че Вл. Лидин, свидетель и очевидец очередного всплеска «любви к оте ловек, прокладывающий путь». Такое прочтение имени Боратынс ческим гробам».

кого подготовлено самим Мандельштамом: «Подготовка [Bereitung] Одно из стихотворений Веневитинова так и озаглавлено — речи еще более его (Данте — Г. А., В. М.) сфера, нежели сама ар «К моему перстню»:

тикуляция» (III, 252). Это, конечно, и о себе". Поэтическая речь — вечное движение, путь, путешествие, потому что, по Мандельшта Ты был отрыт в могиле пыльной, му, «говорить — значит всегда находиться в дороге» (III, 226).

Любви глашатай вековой, О «Божественной комедии»: «В песни ясно различимы две основ И снова пыли ты могильной ных части: световая, импрессионистическая подготовка и строй Завещан будешь, перстень мой.

<...> ный драматический рассказ Одиссея о последнем плаваньи... » (III, Века промчатся, и быть может, 237). Поэзия есть умение рифмовать отсутствующие слова (риф Что кто-нибудь мой прах встревожит мовать присутствующие каждый дурак может): bereit ( «готовый к И в нем тебя откроет вновь;

чему-л., на что-л.») и bereist («много путешествующий»).

И снова робкая любовь И наконец: «Если первое чтение вызывает лишь одышку и здо Тебе прошепчет суеверно ровую усталость, то запасайся для последующих парой неизноси Слова мучительных страстей, мых швейцарских башмаков с гвоздями. Мне не на шутку приходит И вновь ты другом будешь ей, 28 в голову вопрос, сколько подметок, сколько воловьих подошв, сколь Как был и мне, мой перстень верный.

ко сандалий износил Алигьери за время своей поэтической работы, «Верный талисман», перстень из раскопок Геркуланума, пода путешествуя по козьим тропам Италии. <...> У Данта философия ренный Веневитинову Зинаидой Волконской, по его же завещанию и поэзия всегда на ходу, всегда на ногах. Даже остановка — разно друзья положили в гроб. В 1930 году при перенесении праха пер видность накопленного движения <...>. Стопа стихов — вдох и стень был снят с руки и передан в Литературный музей. Вряд ли об выдох — шаг.

этом мечтал поэт, предсказывая свое загробное расставание с вер <...> Шаг, сопряженный с дыханием и насыщенный мыслью... » ным перстнем. Снятие перстня — осквернение праха, но и присво (III, 219).

ение не меньший грех. «Перстень — никому», — настаивает Ман Совершенно по-хайдеггеровски выразит эту мысль Флоренс дельштам. В вечной смене жизни и смерти этот «любви глашатай кий: «...Конечно, по-настоящему сознано только то пространство, вековой» — талисман самой Поэзии, он принадлежит всем и нико которое мы прошли пешком». Пастернак говорил, что поэт пишет му. Из разверстого гроба, где похоронена поэтическая жизнь, как ногами, а не руками. И свой Первый шаг (pas) — и Яяггернак это Веспер, восходит перстень — символ неизбежного торжества по прекрасно понимал — он делал именем — Пастернак. Имя дает эзии над смертью.

формулу личности, ключ к складу и строению личного облика. Во Имя «Боратынский» —композиционный центр стихотворения, обще говоря, все творчество поэта есть комментарий к его имени.

узел загаданной шарады. В развязывании такого узла, в его «узна Начиная с имени-острова, он завоевывает весь архипелаг. Но это вании», — предупреждает Мандельштам, — «росток, зачаток и — комментарий не к тому имени, которое он получил от рождения, а к черточка лица или полухарактера, полузвук, окончание имени, что- имени, которое он сам творит, «вторым рождением», оплодотво то губное или небное, сладкая горошина на языке» (III, 195). Имя ряя его смыслами своего поэтического бытия. Поэт должен себя предстает как особый организм — совокупность невидимых отно «изназвать » (Волошин). Его собственное имя творится миром и само шений, силовых линий и пульсаций, когда любой из малых элемен свершается и простирается вовне, держа и объединяя своей осо тов обладает своей самостоятельной сферой распространения и бой формой все события этого бесконечного мира.

особого роста. Внутренний закон такого радикального становле Weg— «путь» — продолжает самостоятельную жизнь в тек ния смысла не подчиняется никаким извне полагаемым законам.

сте, перекликаясь с «век» («раздражают прах веков») и weh — Костяк имени Боратынского — брт(н), «обнаженный костяк сло «больной» («одышкой болен»);

и уже «К немецкой речи» — «веха» ва», как сказал бы Хлебников, — обрастая языковым мясом, приоб («какие вы поставили мне вехи?»).

ретает весьма причудливые формы :

«Дорога одна — сквозь тучи вперед! Сквозь небо — вперед!» a) raten— «отгадывать»;

Rtsel — «загадка» («догадайтесь по (Маяковский). Таким образом, Боратынский — бард, поэт, прокла чему?»).

дывающий новые пути поэзии в веках (Пастернак бы уточнил — 590 СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР «воздушные пути»), Genie der Wolkenbildung (Ницше);

его «подо «Под соленою пятою ветра...» («Нашедший подкову», II, 42). Мотив швы изумили /раздражают сон /прах веков». Ср. в «Так говорил «шитья», рождаемый рифмой «подошвы/прошвы», — это мотив са Заратустра» Фридриха Ницше: «Новыми путями иду я, новая речь мого стихотворчества, который закрепляет и развивает омонимию приходит ко мне;

устал я, подобно всем созидающим, от старых слова «стопа». «Пятна жирно-нефтяные » пропитаны именем Фета.

щелкающих языков. Не хочет мой дух больше ходить на истоптан В целом же смысл этих строк проступает в фонетически близ ных подошвах» (Neue Wege gehe ich, eine neue Rede kommt mir;

mde ких немецких эквивалентах («звуков стакнутых прелестные двой wurde ich, gleich allen Schaffenden, der alten Zungen. Nicht will mein чатки»). Гейне в таких случаях говорит о «Doppelsinn der Rede», Geist mehr auf abgelaufnen Sohlen wandeln)34.

потому что в поэзии только двусмысленность имеет смысл. В «Раз c) Bort— «прошва, кромка» («без всякой прошвы наволочки говоре о Данте »: «По вольному течению мысли разбираемая песнь облаков»). Вслед за тучами Тютчева и тучностью Фета пришел че очень близка к импровизации. Но если вслушаться внимательнее, ред и облакам Боратынского.

то окажется, что певец внутренне импровизирует на любимом за d) Bart — «борода» («Хомякова борода»).

ветном греческом языке, пользуясь для этого — лишь как фонети Мы имеем дело с хорошо отрефлексированным ходом поэти кой и тканью — родным итальянским наречием» (III, 237). Если ческой мысли. Тем более что прецеденты были. Так, другой ман вслушаться внимательнее, Мандельштам сквозь русскую ткань дельштамовский мучитель, Генрих Гейне, в «Романтической шко внутренне импровизирует на любимом немецком наречии. «Чужая ле» подал такой пример: «Наконец выяснилось, что сочинителем речь мне будет оболочкой», признается он в стихотворении «К не является доселе неизвестный деревенский пастор, по фамилии Пу мецкой речи». Сходный пример отчуждения родного языка у Ниц сткухен (Pustkuchen), что по-французски значит omelette souffle ше, который признавался в письме к Г. Брандесу от 13 сентября (дутая яичница) — имя, определяющее и все его существо» (eine 1888 года: «В сущности это сочинение («Казус Вагнер» — Г. А., Name, welcher auch sein ganzes Wesen bezeichnete). Из отечествен В. М.) написано почти по-французски — было бы легче перевести ных анналов, — например, лесковский «Штопальщик». Транскрип его на французский, чем на немецкий...»;

о том же днем раньше в ция имени главного героя, замоскворецкого штопальщика Василия письме П. Гасту: «Только в этом году я научился писать по-не Лапутина по-французски — tailleur Lepoutant — круто и счастли мецки — хочу сказать, по-французски».

во меняет всю его жизнь («...Под французское заглавие меня поме Область языковой самоидентификации поэта простирается за стила сама судьба», — говорит он). Но в отличие от гейневского пределы родного языка. Он в русском пребывает как в чужом, пре Пусткухена, иноязычное звучание имени «путного парня» Лапу одолевая имманентную языковую позицию и становясь на путь тина, прекрасного семьянина, скромного с достоинством человека борьбы и преодоления. Вслед за Достоевским здесь можно спро и честного работника, не только не определяет всего его существа, сить: «А на каком языке я могу понять русский язык?». Еще Кант но наоборот — предельно и комически с ним расподобляется:

требовал умения смотреть на себя и свое дело глазами другого.

франц. putain — «непотребная женщина, блудница, путана».

Сознание есть прежде всего сознание иного. Это не значит видеть Графическая и звуковая ипостаси слова сливаются в транскрип другой предмет, а тот же самый с другой точки зрения. «Родной» ции нем. Sohle — «подошва» по-русски. «Глоссограф» (термин де язык подвергается в этом случае остранению. К тому же сознание — Серто) появляется в одном из вариантов:

это различение. Оно появляется только в горизонте иного и явля ется какой-то реализовавшейся возможностью. Возможностью Пятна жирно-нефтяные чего? Какого-то нового опыта здесь в этом, «родном» языке.

Не просохли в купах лип, Скрипучие листы рукописи всегда что-то скрывают, прячут Как наряды тафтяные (List— «хитрость», «лукавство»), но текст указывает не пока Прячут листья шелка скрип.

зывая, называет не называя собственную тайну, разгадку. Ведь Один из героев пастернаковского «Детства Люверс» говорил (м)учитель Лермонтов (leren — «учить »), действительно, волен хо столь «отчетливым, ровным голосом, словно не из звуков складывал теть: wollen — «хотеть», a Wolke — «туча». Бальмонт писал в сти свою речь, а набирал ее из букв, и произносил все, вплоть до твердо- хотворении «К Лермонтову»: «Ты был подобен молниям и тучам, / го знака» (IV, 78). С подобным экспериментальным набором мы име- Бегущим по нетрону :ым путям...». Поэтическое предназначе ем дело и у Мандельштама. То, что «не просохли» транскрибирует ние — молниенос о тронуть путь. Разгадывание загадки принци Sohle, подтверждается другими примерами: «...Для того ли разно пиально отличается от решения или вывода, предполагающих не чинцы / Рассохлые топтали сапоги...» («Полночь в Москве...», III, 53);

кую нить, придерживаясь которой мы постепенно продвигаемся от 38 Семиотика СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР известного к неизвестному. Разгадка же скорее похожа на пры- Эвальд Христиан фон Клейст был смертельно ранен в битве под Кунер жок без всяких нитей и ориентиров. И как уверял Хайдеггер, чем сдорфом в августе 1759 года. Похоронили его русские офицеры, вос глубже вопрошание и разгадывание затрагивает суть загадки, тем хищенные мужеством противника: «Через несколько дней умер Клейст таинственнее и загадочнее оно становится.

с твердостью Стоического Философа. Все наши Офицеры присутство Мы сталкиваемся с мистификацией в каком-то мистическом вали на его погребении. Один из них, видя, что на гробе у него не было смысле этого слова. Стихотворение — о Поэте, а не поэтах, хотя шпаги, положил свою, сказав: у такого храброго Офицера должна быть каждый «лик — как выдышан» (Цветаева), о тернистом пути и пер шпага и в могиле. — Клейст есть один из любезных моих Поэтов» вооткрытиях, ибо подлинный поэтический гений — всегда первопе (Н. М. Карамзин. Письма русского путешественника. Л., 1987, с. 39).

чатник, Гутенберг, о жизни и смерти и, конечно, о... сладкой гороши- ю Ср.:

не юмора. Поэт волен плутовать и путать смех и смерть, комическое «Наш Гумми — Лев — и трагическое (не об этом ли конец платоновского «Пира»?),-пока Гуммййрабский зывать уши осла и когти льва. Что ж с того? Ведь даже борода коми Иль африканский, непростой.

ка Хомякова богохранима и тютчевской грозе равна.

Ты засыпаешь? Ах, постой!

P.S. В своем дневнике Чуковский писал о разговоре с Тыняно Он подражатель, но не рабский:

вым в начале тридцатых. Мандельштамом Тынянов был решитель Букварь французский одолев, но недоволен. Говорил, что он напоминает ему один виденный в Гумми — резиновый, но Лев».

берлинском кабаре трюк: два комика, развлекая публику, прыгают (ВераАукнщкая. Николай Гумилев. Жизнь поэта по мате на батуте — скачут, скачут, все выше и выше и... улетают.

риалам домашнего архива семьи Лукницких. Л., 1990, с. 64-65).

Примечания Осип Мандельштам. Полное собрание стихотворений. СПб., 1995, с. 221, 484. На хомяковский образ откликнется много позднее еще один тенишевский шутник — Набоков, который докапает славянофила пре В переводе М. Лозинского:

вращением во вратаря: «Мне не везло (в роли голкипера в университет Я видел, речь его рассечена, ском футболе — Г. А., В. M.), — a кроме того, мне все совали в обре Начатую спешит покрыть иная, менительный пример моего предшественника и соотечественника И с первою несходственна она.

Хомякова, действительно изумительного вратаря...<...> Сложив руки (Данте Алигъери. Новая жизнь. Божественная комедия.

на груди и прислонившись к левой штанге ворот, я позволял себе рос М., 1967, с. 111).

кошь закрыть глаза, <...> и думал о себе как об экзотическом существе, переодетом английским футболистом и сочиняющем стихи, на никому Здесь и далее все цитаты из Мандельштама даются лишь с указанием неизвестномнаречии, о заморской стране» (В. Набоков. Другие бере тома и страницы по изданию: Осип Мандельштам. Собрание сочинений га. М., 1989, с. 131). Славянофил в своей охранительной роли будет в четырех томах. М., 1993—1997, т. I—IV.

вполне сродни Юдифи в стихотворении «Футбол ». Она тоже будет за Здесь и далее все цитаты из Пастернака даются лишь с указанием тома мечательно «хранить врата».

и страницы по изданию: Борис Пастернак. Собрание сочинений в пяти А. А.Дельвиг. Сочинения. Л., 1986, с. 28.

томах. М., 1989—1992, т. I—V.

К. Taranovsky. Essays on MandePstam. Harvard, 1976, p. 136.

В.Я. Брюсов. Собрание сочинений в семи томах. М., 1973, т. III, с. 206.

Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. M. — Л., 1966, с. 286.

Там же, с. 182.

В русской поэзии смертоносные стрекозы появлялись, пожалуй, толь Здесь и далее все цитаты из Хлебникова даются лишь с указанием тома ко у А. К. Толстого и перекликались с «Лесным царем» Гете, но и у и страницы по изданию: Велимир Хлебников. Собрание произведений.

Толстого стрекозы оставались манящими, эфемерными и чарующими Л., 1928-1933, т. I-V.

плясуньями:

Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы. Л., 1988, с. 215.

Обрусение Ж.-Ж. Руссо батюшковского происхождения:

Где гнутся над омутом лозы, Где летнее солнце печет, — Да кто же ты? — «Жан-Жак я Русский...» Летают и пляшут стрекозы, (К. Н. Батюшков. Полное собрание стихотворений. М.— Веселый ведут хоровод:

Л., 1964, с. 98).

594 38* СЕМИОТИКА, ИНТЕРТЕКСТА Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР «Дитя, подойди к нам поближе, Тебя мы научим летать! по происхождению <...>, он обстругал себя в талию, очинил, как каран Дитя, подойди, подойди же, даш, под головореза»;

«Я навсегда запомнил картину семейного пир Пока не проснулася мать! шества у К.: дары московских гастрономов на сдвинутых столах, блед но-розовую, как испуганная невеста, семгу (кто-то из присутствующих Под нами трепещут былинки, сравнил ее жемчужный жир с жиром чайки), зернистую икру, черную, Нам так хорошо и тепло, как масло, употребляемое типографским чертом, если такой суще У нас бирюзовые спинки, ствует»;

На острове Севан: «Скорость движения облаков увеличива А крылышки точно стекло.

лась ежеминутно, и прибой-первопечатник спешил издать за полчаса Мы песенок знаем так много, вручную жирную гуттенберговскую Библию под тяжко насупленным Мы так тебя любим давно...

небом. <...> Не оттого ли, что я находился в среде народа, <...> живу Смотри, какой берег отлогий, щего <...> по солнечным'часам <...> в образе астрономического колеса Какое песчаное дно!» (1840-е годы) или розы, вписанной в камень? Чужелюбие вообще не входит в число наших добродетелей. Народы СССР сожительствуют как школьники.

(А.К.Толстой. Полное собрание стихотворений в двух то мах. Л., 1984, т. I, с. ИЗ).

Они знакомы лишь по классной парте да по большой перемене, пока крошится мел» (III, 382, 380, 180—184).

У Хлебникова стрекозы похожи на воинственных, но безобид О. Ронен. Три призрака Маяковского // Шестые Тыняновские Чтения.

ных чертенят, мутящих воду:

Тезисы докладов и материалы для обсуждения. Рига—Москва, 1992, с. 12—13.

Рати стрекозовые Отклик на самоубийство Маяковского есть уже в самом начале «Путе Чертят яси облаков, шествия в Армению». Он археологически свеж: «В самом начале моего Чистых облаков, пребывания пришло известие, что каменщики на длинной и узкой косе Рати стрекозовые Саампакерта, роя яму под фундамент для маяка, наткнулись на кувшин Зыби волнят, Озеро. (II, 267) ное погребение древнейшего народа Урарту. Я уже видел раньше в Эри ванском музее скрюченный в сидячем положении скелет, помещенный в Ю. Н. Тынянов. Архаисты и новаторы. Л., 1929, с. 570, 569.

большую гончарную амфору, с дырочкой в черепе, просверленной для Андрей Белый. Начало века. М., 1990, с. 36.

злого духа» (III, 180). Николай Асеев в стихотворении «Последний раз Смертоносной становится и «туча »:

говор», обращенном к Маяковскому, напишет: «Лежит/ маяка подры тым подножьем, / на толпы / себя разрядив и помножив;

/ бесценных Тени легли на дорогу сыпучую:

слов/ транжира и мот,/ молчит, —/тишину за выстрелом тиша;

/ но я/ Что-то ползет, надвигается тучею, и сквозь дебри / мрачнейших немот/ голос, / меня сотрясающий, слы Что-то наводит испуг...

<...> шу» (Николай Асеев. Стихотворения и поэмы. Л., 1967, с. 282—283).

Та же игра у Ницше в «Рождении трагедии »: «"журналист", этот бумаж Прочь! Не тревожьте поддельным веселием Мертвого, рабского сна. (I, 32) ный раб дня» (Ф. Ницше. Сочинения в двух томах. М., 1990, т. I, с. 137).

У Брюсова в одном из стихотворений сб. «Stephanos » (1906):

И. В. Гете. Избранные сочинения по естествознанию. Л., 1957, с. 389.

Владыка слов небесных, Тот, Литографический остов «Грифельной оды» заслуживает особого вни Тебя в толпе земной отметил, — мания. Приведем другой пример — пример в смысле примерки, пригляд Лишь те часы твой дух живет, ки — из «Путешествия в Армению». Образ литографического каранда Когда царит ша, рассыпаясь (или еще только собираясь воедино) как типографский Он, — мертв и светел.

набор («Я буквой был, был виноградной строчкой...»), насыщает собой «Путешествие », прорастая и обрастая различными темами, но сохраняя (В.Я. Брюсов. Собрание сочинений в семи томах. М., 1973, т. I, с. 398;

.

при этом след, печать своего происхождения. Засечь такие следы-кон тексты можно лишь поперечными срезами по отношению к продольному развитию основного сюжета. Впрочем, начать можно с самого каранда- И также у Мандельштама: «Сии дела (нем. Tat) не умирают» (I, 127).

ша: «Я говорю о собирателе абхазких народных песен М. Коваче. Еврей Та же игра уже в связи с именем Татлина у Хлебникова: «Татлин, тайно видец лопастей <...>/ Паутинный дол снастей/ Он железною подковой/ Ж..

Г. Г. АМЕЛИН, В. Я. МОРДЕРЕР СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА Он будет вспоминать, как спать ложилось время Рукой мертвой завязал» (В. Хлебников. Неизданные произведения. M 1940, с. 170). В сугроб (Wehe) пшеничный за окном.

Кто веку поднимал болезненные веки — Цит по: М. Мерло-Понти. Феноменология восприятия. СПб., Два сонных яблока больших...

с. 303.

26 («1 января 1924 »;

II, 50) Жизнь, vita, вознаграждена цветком, цветом, соцветьем. Живет у Ман дельштама то, что цветет:

И наконец в «Петербургских строфах» (1913):

За радость тихую дышать и жить...

Тяжка обуза северного сноба — Я и садовник, я же и цветок....

Онегина старинная тоска (Wehmut).

( «Дано мне тело... >>;

I, 37) На площади Сената — вал сугроба, Дымок костра и холодок штыка...

Пусть имена цветущих городов...

(I, 82) Не город Рим живет среди веков...

( «Пусть имена цветущих городов... »;

I, 102) Здесь же: «Кружилась долго мутная метель» и уже в другом стихотво Я не искал в цветущие мгновения...

рении, с палиндромным отражением — «Мировая туманная боль» (I, 66).

Но, если эта жизнь — необходимость бреда...

Ф. Ницше. Сочинения в двух томах. М., 1990, т. II, с. 59.

(«Кассандре»;

1,132) Г. Гейне. Собрание сочинений в десяти томах. Л., 1958, т. VI, с. 173—174.

То, что скромнейший Лапутин — не портной, а именно виртуозный што Веницейскойжизни, мрачной и бесплодной...

пальщик дырок, мы комментировать не рискнем. В основе святочного Только в пальцах — роза или склянка...

рассказа Лескова — путаница в тождестве и различении имен («...Граф ( «Веницейская жизнь »;

1,145 ) наверно тебе сказал мою фамилию — Лапутин, а ты, верно, напутал») Вл. Лидии. Перенесение праха Н. В. Гоголя // Российский архив, М., (Н.С. Лесков. Собрание сочинений в одиннадцати томах. М., 1958, т. VII, 1991, т. I, с. 243-246. с. 107). Нелепое переименование штопальщика парадоксальным обра Д. В. Веневитинов. Стихотворения и проза. М., 1980, с. 48—49. зом спасает его от кризиса экзистенциальной и языковой идентичности.

29 Веневитинов и его атрибуты, роза и перстень-кольцо, входят в стихо- Ср.: «И к губам такие липнут / Клятвы...», где Lippe — «губа». Этот творение «Веницейская жизнь» («вене» + «вита»), созданное в глоссарий замыкается греч. lipos — «жир».

1920 году. Мандельштам никогда не назвал бы, как Державин, гроб — Например, у Цветаевой:

сединой дряхлеющей вселенной. Для него гроба — «синие прожилки», Глоток краткий, «горы голубого дряхлого стекла». Даже когда нет спасения, эшафот с Шажок срочный...

завешанной плахой отражается в веницейском зеркале ковчегом с вер Носком — в пятку:

нувшимся голубем.

Как пристрочен.(II, 157) «Поэтическую речь, — писал Мандельштам, — живит блуждающий, Ф. Ницше. Сочинения в двух томах. М., 1990, т. II, с. 795.

многосмысленный корень. Множитель корня — согласный звук, пока «Нет, в самом деле, — писал Достоевский, — на каком же языке я пой затель его живучести (классический пример «Смеярышня смехочеств» му латинский и греческий языки?» (Ф. М. Достоевский. Полное собра Хлебникова). Слово размножается не гласными, а согласными» (II, 299).

ние сочинений в тридцати томах. Л., 1982, т. XXIV, с. 244). Еще Гете был «Подготовка самих органов восприятия» подчас важнее самого воспри убежден в том, что, не зная иностранного языка, нельзя понять своего ятия: «Не с таким ли чувством певица итальянской школы, готовясь собственного. Ср: «Инде, чтоб разуметь русское слово, должно мне при [bereiten — «готовить, приготовлять»] к гастрольному перелету в еще водить себе на память французский язык» (А. С. Шишков. Рассуждение молодую Америку, окидывает голосом географическую карту... » (II, 467).

о старом и новом слоге российского языка. СПб., 1813, с. 344).

Павел Флоренский. Анализ пространственности и времени в художе С учительством имя Лермонтова связывал и Пастернак: «Какая одно ственно-изобразительных произведениях. М., 1993, с. 12. Говоря, что у родность связывает лирическую сентенцию Лермонтова с материальным мысли мера человеческого шага, Набоков в «Даре » следует той же идее.

до бессмыслицы звучаньем иных элементов его стиха? <...>...Порази Понятие «Век/Weg» слишком дорого Мандельштаму, чтобы он не про должал игру, и поэтому: тельна его сухая мизантропическая сентенция, задающая собственно тон СЕМИОТИКА ИНТЕРТЕКСТА его лирике и составляющая если не поэтическое лицо его, то звучащий, бессмертный, навеки заражающий индекс глубины» (Переписка Б. Пас тернака. М., 1990, с. 365;

письмо М. Цветаевой от 14 июня 1926 г.).

Ср. каламбур на Wolke/волн- у Набокова: «Da kommen die Wolken schon», — продолжал кончеевовидный немец, указывая пальцем пол ногрудое облако...» (Владимир Набоков. Избранное. М., 1990, с. 349).

К. Д. Бальмонт. Полное собрание стихов. Том второй. Горящия Зда ния. 1908, с. 115. Именно с помощью лермонтовского образа Цветаева создает эсхатологическую формулу искусства как последней тучи на последнем небе (Марина Цветаева. Избранная проза в двух томах. New York, 1979, т. I, с. 395).

М. Цветаева: «...Ибо поэзия не дробится ни в поэтах, ни на поэтов, она во всех своих проявлениях — одна, одно, в каждом — вся, так же как, по существу, нет поэтов, а есть поэт, один и тот же с начала и до конца мира...» (Там же, с. 7).

СЕМИОТИКА культурных КОНЦЕПТОВ, или СЕМИОТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПТОЛОГИЯ ЮРИЙ Семиотика концептов* СТЕПАНОВ Это новое направление, составляющее по содержанию часть семиотики культуры, все же должно быть выделено, поскольку является наиболее структурированной частью после дней, обладающей собственным исследователь ским аппаратом. Остановимся кратко на его истории.

Эволюционные ряды Тайлора. Эдвард Бер нетт Т а и л о p (E. В. Tylor, 1832—1917), как и другие представители эволюционной школы, считал, что все явления культуры распределя ются по видам: созданные человеком матери альные предметы (оружие, утварь, инструмен ты), обычаи, ритуалы, верования и т. д., — все это виды, аналогичные видам растений и жи вотных. Эволюция совершается внутри этих видов. Скажем, боевой топор какой-либо дан ной эпохи является результатом топора пред шествующей эпохи и основой топора последу ющей эпохи (но не результатом, скажем, развития ложки, которая относится к другому эволюционному ряду и, тем самым, к другому виду). Таким образом, эти виды составляют эволюционные ряды.

Последователь Тайлора, археолог и кол лекционер О. Питт-Риверс создал целую кол лекцию, главным образом оружия, системати Из книги: Степанов Ю. С. Язык и метод. К современной философии языка. — М.: Языки русской культуры, 1998, с. 78—88.

КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ Ю. С. СТЕПАНОВ зированную по эволюционным рядам (в настоящее время она нахо ствующими одновременными, синхронными звеньями различных дится в Оксфордском университете). Некоторые примеры Тайлора эволюционных рядов в свою очередь устанавливаются отношения поразительно близки к рядам с семиотической закономерностью, сходства, образующие «парадигмы», или стили данной эпохи (см.

описанной нами (см. ниже) на примере автомобиля: «Любопытные здесь ниже).

орудия, время от времени открываемые археологами, например, Со времени Э. Б. Тайлора исследование рядов, «систематиза бронзовые цельты (резцы), выделанные по образцу неуклюжего ка ция по рядам», стала обязательным правилом в истории материаль менного топора, вряд ли представляют собой что-либо иное, чем ной культуры. Но постепенно к ней стала присоединяться и работа первые шаги при переходе от каменного века к бронзовому. За ними в области культуры духовной, — начиная со слов естественного следуют дальнейшие стадии прогресса, где уже заметно, что но языка. В 1909 г. в Германии стал выходить журнал «Wrter und вый материал приспособляется для более удобных и менее невы Sachen» («Слова и Вещи»), основанный Ф. Мерингером;

исследова годных моделей» (Тайлор Э. Первобытная культура / Пер. с англ.

тели, группировавшиеся во'круг этого издания, работали именно по М.: Изд. полит, литер., 1989, с. 28, — работа 1871 г.) данному принципу. Но к 1943— 1944 гг. это издание заглохло. (Лишь В этом примере Тайлора идет речь о материальных вещах, но недавно эта традиция снова ожила в публикации «Wrter und Sachen мы уже знаем, что в культуре нет ни чисто материальных, ни чисто im Lichte der Bezeichnungsforschung». Hrsg. von Ruth Schmidt духовных явлений, те и другие идут парами. И в данном случае так Wiegand. Berlin: De Gruyter, 1981, — «Слова и Вещи в свете исследо же, топор как вещь предполагает топор как концепт, концепт топо ваний способов обозначений».) ра;

да и сам Тайлор говорит о «модели». А что такое модель как не Французский исследователь А. Леруа-Гуран, в 1940-е гг. собрав «план», «прообраз» задуманной к изготовлению вещи?

ший огромные данные — каталоги, относящиеся к древнейшей ис Впрочем в других случаях и даже главным образом в случаях тории хозяйства, позднее перешел также к рядам «материально другого типа, Тайлор сопоставляет скорее «духовные концепты» — духовным», чему посвящена его книга «Религии предыстории» такие, как «вера в божество», «представление о душе», о «духах» (Andr Leroi-Gourhan. Les religions de la prhistoire. Paris: P.U.F., 1964;

и т. п. Ему принадлежит теория возникновения одного специфи- 3-е d., 1976). По принципу «эволюционного ряда» он рассматрива ческого ряда таких концептов — теория анимизма. Но и здесь, впол ет также стили наскальных изображений эпохи палеолита.

не справедливо, Тайлор сопровождает рассуждения о «духовных К принципу «эволюционного ряда» успешно прибегает в своих сущностях» демонстрацией их материальных пар — обрядов и ри работах также исследователь поведения высших животных Кон туалов.

рад Лоренц (см., например, его «Эволюция ритуала в биологичес Свои наблюдения над эволюционными рядами Тайлор подни- кой и культурной сферах» // Природа, 1969, №11). В сущности по мает до типологических обобщений: «Точно так же, как каталог всех тому же принципу (в иных терминах) упорядочен материал в книге:

видов растений и животных известной местности дает нам пред- О. Н. Трубачев. Славянская ремесленная терминология. Опыт груп ставление о ее флоре и фауне, полный перечень явлений, составля повой реконструкции (М.: Наука, 1966), и во мн. др.

ющих общую принадлежность жизни известного народа, сумми- Принцип эволюционного ряда — главный принцип упорядоче рует собою то целое, что мы называем его культурой. Мы знаем, ния материала. Но этот принцип существенно дополняется: в отно что отдаленные одна от другой области земного шара порождают шениях между членами каждого отдельного ряда зачастую вскры такие виды растений и животных, между которыми существует ваются связи иного рода — когда нечто от предшествующего звена удивительное сходство, которое, однако, отнюдь не является тож- становится знаком в звене последующем (мы увидим это тотчас деством. Но ведь то же самое мы обнаруживаем в отдельных чер- ниже на примере эволюции от кареты к автомобилю). Поскольку тах развития и цивилизации обитателей этих стран» (там же, с. 23). понятие «знака» принадлежит к более широкой сфере знаковых В меньшей степени Тайлор обращал внимание на взаимоотно- систем, семиотики, то мы называем теперь весь такой ряд эволюци шения эволюционных рядов друг с другом. Позднейшая критика онным семиотическим рядом.

нашла, что в этой методике самым неудачным было признание эво- Кроме таких рядов, располагающихся по ходу времени, в куль люционных рядов независимыми друг от друга. туре очень важны и ряды иного рода — соединяющие концепты В современном семиотическом подходе к культуре восполня- (а также предметы, «вещи») одной эпохи из разных рядов в некое ется именно этот недостаток концепции Тайлора. Ряды образуют единое целое. Это последнее можно назвать «парадигмой эпохи», семантические, точнее — семиотические, цепи, а между соответ или «стилем».

604 Ю. С. СТЕПАНОВ СЕМИОТИКА КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ ветствии с требованием «не пугать!», первые электрические лампы Эволюционные семиотические ряды. Ряды в культуре — струк получали форму керосиновых или газовых, первые электрические тура культуры.

лифты — форму открытых лестничных площадок с узорными сквоз Как мы уже сказали, это — основной тип рядов. В такие ряды ными решетками и перилами, без крыши;

первые входы в метро (в Па соединяются и «вещи» (например, топоры;

отдельно— прялки;

в риже) — форму парадных подъездов в жилых домах, и т. п.

третий ряд — оружие;

в четвертый — средства передвижения, ка В технически более сложном случае прежний предмет мог реты, автомобили;

и т. д.). Но в такие же ряды группируются и «кон трансформироваться в процессе технической эволюции и как-то цепты» (разные по времени понятия «веры»;

отдельно — представ иначе, например та же карета — включаться в состав более слож ления о «грехе», о «страхе» и т. д.). В наиболее типичном и общем ного целого — железнодорожного поезда, образуя там сначала случае, ряды «вещей» сочетаются с соответствующими им представ отдельный вагон, так в самых первых поездах, а позже — купе в лениями, «концептами», и вступают в отношения знаковости. Так, составе многокупейного, т. е. «многокаретного», вагона.

«храм»— внешнее выражение и знак «веры»;

определенные «ри Первые аэропорты, в полном несоответствии с их задачами, туалы» — выражение и знаки «любви», и т. п.

строились, как железнодорожные вокзалы, — поскольку именно их Начнем с простого примера из истории автомобиля (мы уже они заместили. Вот как описывал их американский романист Артур приводили его в нашей книге 1971 г.: Степанов Ю. С. Семиотика).

Хейли в конце 1960-х гг.: «Все наши старые аэропорты представля Первые автомобили, в конце XIX — начале XX в., разделялись по ют собой просто имитацию железнодорожных вокзалов, потому что добно каретам, на «городские (лимузины)» и «дорожные», и сохра их строителям приходилось опираться на опыт своих предшествен няли соответствующий этому разделению облик. Первые имели ников. Потом это стало уже шаблоном. Вот почему и в наши дни так «салон» отделенный от помещения для шофера, который, впрочем, много "вытянутых" аэропортов, где здание аэровокзала тянется до тоже, как пассажир, находился в автомобилях этого типа под кры бесконечности и пассажиры вынуждены вышагивать не одну милю...

шей;

экипажи были отделаны черным блестящим лаком, выступаю Кое-где строятся циркообразные аэропорты — вроде пирога с на щие детали — фонари, ручки дверец и т. д. — блестели медью, а чинкой, с автомобильными стоянками, расположенными внутри;

там иногда и позолотой;

окна были из хрустального стекла, т. е. с гра пешее передвижение пассажиров по аэровокзалу сокращено до ми нями по краям;

сиденья кожаные, и т. д. Вторые, «дорожные», были нимума с помощью скоростных горизонтальных движущихся тро устроены гораздо проще и грубее, но зато и практичнее;

на легких туаров, а кроме того, самолеты подъезжают к пассажирам, а не на рессорах, с колесами, как у брички;

шофер и пассажир часто поме оборот. Это говорит о том, что аэропорт начинает завоевывать себе щались без перегородки между ними, по одной крышей, а иногда место как самостоятельная единица, а не просто приставка к чему крыши и вовсе не было, по крайней мере, над шофером.

то» (Аэропорт// Иностр. литерат. №10, 1972, с. 202).

Чем объясняется подобное различие? Оно не диктовалось ни Нетрудно, однако, убедиться, что дело во всех этих случаях в какими потребностями техники. Скорее наоборот, новые техничес чем-то большем, чем просто в консервативности человеческих при кие данные автомобиля требовали как можно скорее избавиться от вычек и в нежелании испытывать шок при виде новых форм. Ведь старых форм. Очевидно, что причина здесь не техническая, а ка процесс охватывает и такие случаи, где ничто не может испугать кая-то иная: автомобиль занял место кареты. И, заместив в обще или шокировать. Например, — Наполеон III заказывает для своего ственном быту карету, автомобиль должен был — неизбежно и воп сына погремушки из алюминия с драгоценными камнями, тогда как реки всем техническим требованиям — по крайней мере, на первое раньше такие вещи для императорских семей изготавливались из время, принять и ее облик. Кареты же к концу XIX в. именно разде золота. Почему из алюминия? Потому что этот новооткрытый тог лялись на два класса — городских и дорожных (загородных), с со да металл (впервые в виде кусочков металла он был получен в 18.45 г.) ответствующими различиями во внешнем виде. Перед нами пример на короткое время занял в ювелирном деле место золота.

замещения: карета => автомобиль.

Не следует думать, что подобные процессы происходят только На первый взгляд кажется, что этот процесс замещения касает в современном мире и связаны с бурным прогрессом техники. Нет. В ся только формы. Действительно, он затрагивает прежде всего и так называемом Пазырыкском кургане на Восточном Алтае в 1929 г.

обязательно форму. Легко можно представить себе, что новое, и без во время археологически раскопок были обнаружены останки лоша того уже пугающее изобретение— самодвижущийся экипаж, при дей, как бы «переодетых» под оленя, или в «масках» оленя. Это явле том способный на «бешеную скорость» (ок. 20 км/час!), отпугивал ние объясняется тем, что у данного народа лошади, по-видимому, бы еще больше, если бы у него была какая-нибудь непривычная — сменили в какой-то период оленей в различных хозяйственных фун например, обтекаемая — форма. Подобно этому, т. е. как бы в соот КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ Ю. С. СТЕПАНОВ r кциях, и в некоторых ритуалах требовалось поэтому «освящать» водстве функции первого. Например, в современном русском: кон лошадей, обозначая их связь с оленями (см. подробнее ниже).

сервный нож — предмет, ничем не похожий на нож, кроме функ Итак, дело, очевидно, в том, что новый предмет (изобретение, ции. Также: киножурнал;

радиогазета;

карета скорой помощи;

от вещь, вещество, социальное явление) занимает в общественном быту бойный молоток и т. п. (Ср. немецкий Fernsprecher — телефон, и в общественном сознании место какого-то прежнего предмета, Fernsehen — телевидение). Закон имеет несколько разновидностей.

принимая его функцию. И, следовательно, форма — в широком по В наиболее древней форме этот закон был тесно связан с отно нимании формы — здесь выступает знаком занятого места, функ шением «микрокосм— макрокосм», так как названия переходили ции или назначения, форма — значима, форма санкционирует пред первоначально с органа человеческого тела на инструмент, выпол мет. Поэтому такие процессы и создаваемые ими ряды явлений мы няющий функцию этого органа. По предположению Н. Я. Марра, называем семиотическими (семиотика — наука о знаковых систе древнейшее название топора во многих языках восходит к назва мах). Семиотический процесс замещения есть одновременно про нию руки. В более общей форме та же космологическая связь про цесс преемственности и эволюции. Закрепим это понятие в терми является в переносе названия с органа тела на другой предмет уже не: эволюционный семиотический процесс и ряд.

не по функции последнего, а по сходству признаков. Такова целая Термин семиотический входит в этот термин еще и по другой компактная группа слов в русском языке: ручка (двери), ножка (сто причине, — потому, что основное отношение между замещаемым и ла), спинка (стула), глазок, ушко, носик, головка, шейка, зубец, бо замещающим явлениями в эволюционном ряду очень часто оформ родка, желудочек и т. д.

ляется знаком в прямом смысле, т. е. словом языка: называние за Другая разновидность того же закона проявляется в переносе мещенного предмета или действия переходит на замещающее его.

названия с хозяйственной утвари или с предмета производства на Так, в ряду карета =*• автомобиль и карета => вагон само название общие абстрактные понятия. Таково русское основа от ткацкого лошадного экипажа перешло на самодвижущийся, кажется, только термина. Французское travailler (работать) восходит в прошлом к в одном английском языке (саг «повозка» и «автомобиль») и отчас старо-французскому travaillier (ходить туда-сюда), к этому же сло ти в немецком (der Wagen «повозка, телега.» и «вагон»). Но зато ву восходит и английское to travel (путешествовать) и еще далее, в многие специальные термины автомобильного и железнодорожно прошлом, к слову travouil, treuil — мотовило, ворот — тоже терми го дела появились вследствие переноса по функции: так, рус. шо ну ткацкого дела. Примеры такого рода для славянских языков мож фёр заимствовано из франц. chauffeur, где оно значило последова но найти в широко документированной работе О. Н. Трубачева.

тельно 1. «истопник» => 2. «кочегар» (т.е. «истопник паровой Н. Я. Марр лингвистически установил, что с появлением в хо машины, паровоза») => 3. «водитель автомобиля, шофер», и мн. др.

зяйстве нового животного на него переходило название того жи Эволюционные семиотические ряды показывают, что в сфере вотного, которое передало новому свои функции, например, назва культуры замещение одного предмета другим и перенос на второй ние оленя во многих языках перешло на лошадь. Эта мысль нашла, формы и облика первого — это явления того же порядка, что пере по-видимому, интересное семиотическое подтверждение при рас нос имени с одного предмета на другой;

а в более частном и специ копках одного из Пазырыкских курганов на Алтае (так называемо альном случае, образование нового слова на основе прежнего (снег го 1-го Пазырыкского кургана). Приведем выписку из тогдашнего —» подснежник), — это явление того же порядка, что включение пре (1931 г.) отчета: «Нетронутые и хорошо сохранившиеся вследствие жнего предмета в состав более сложного нового (карета 1820-х гг.

могильной (вечной. — Ю. С.) мерзлоты конские погребения дали —> железнодорожный вагон 1825 г. —» железнодорожный вагон чрезвычайно богатый материал.

1850 г. —» купе вагона 1900 г.). Часто все три типа процессов могут Прежде всего заслуживают упоминания сами трупы десяти совмещаться, захватывая как материальную, так и духовную сфе жеребцов. Лошади были убиты ударом бронзового чекана в лоб, ру;

примером может служить европейская в частности, русская, фи пробившего черепную коробку, и брошены на дно погребальной ямы.

лософская терминология, образовавшаяся в значительной степени Поверх них было брошено десять седел с наборами и уздами. На на основе терминологии прядения и ткачества.

голове одной из лошадей была сделанная из кожи, войлока и меха маска в виде головы северного оленя с рогами натуральной величи Частным случаем рядов является «функциональная семантика».

ны, а на шее той же лошади нагривник из войлока, кожи и конского Наиболее отчетливо закон был сформулирован акад.

волоса. Другая маска и нагривник лежали вместе с седлами...

Н. Я. Марром: название одного предмета переходит на название Своеобразными художественными произведениями насыщена I другого предмета, принявшего в хозяйстве и общественном произ не только конская сбруя. Все предметы, найденные в конском по 39 Семиотика КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ Ю. С. СТЕПАНОВ r гребении, нагривники из войлока и кожи с крашеным конским во Эволюционные семиотические ряды в социальной организации лосом украшены изображениями птиц, покрыты орнаментом нахво общества, в «институциях», открыты, я думаю, В. О. Ключевским, стники, и особенно сложную композицию представляют собою мас который, однако, не называл их, разумеется, этим термином и во ки, сшитые из войлока и кожи, покрытые мехом и листовым золотом.

обще, по-видимому, затруднялся дать название открытому им яв На лицевой части маски, снятой с головы лошади, распластанная лению. Вот как выглядит его открытие.

фигура барса, вырезанная из меха. Вторая маска представляет со В «Методологии русской истории» (Лекция IV, — здесь цит.

бою композицию из двух зверей — борьбу барса и грифона. Пос по изд: В. О. Ключевский. Соч. в 9 томах. Т. VI. Специальные курсы.

ледний с большими крыльями и скульптурной головой, увенчанной М.: Мысль, 1989);

«Итак, можно признать четыре исторических бычьими рогами...

силы, создающих и направляющих общежитие: 1) природа страны;

Весьма интересен вопрос, имелся ли у этого скотоводческого на 2) физическая природа человека;

3) личность и 4) общество.

рода в числе прирученных животных северный олень... (Автор отче [...] Я думаю, что более-точный анализ явлений общежития при та, С. Руденко, тут же указывает, что, по его мнению, был. — Ю. С.) ведет не только к более точному определению и обозначению сил, Погребенные лошади — это те животные, которыми пользова но введет в их ряд и другие. Так, например, мне кажется, что к пе лись при жизни и в погребальной процессии;

это те животные, ко речисленным силам можно прибавить пятую, о чем, впрочем, надо торые вслед за умершим направлялись в загробный мир. Если се еще подумать. Мысль об этой силе возбуждается одним рядом яв верный олень был исконным туземным домашним животным и лений, который нельзя вывести из указанных четырех сил. Мы за вместе с тем средством передвижения, он должен был за своим мечаем, что рядом с физическими свойствами и факты чисто исто хозяином следовать в загробный мир. С заменой в хозяйственном рические, связывающие наличных людей в союзы, не умирают вместе быту оленя лошадью, он должен был сохраниться в погребальном с ними, но переходят по наследству и в этом переходе даже пере ритуале. Позднее консервативный ритуал потребовал маскировки рождаются: из фактов, часто вызванных временною необходимос нового животного, лошади, оленем».

тью, превращаются в привычки, в предание, действующее, даже От видоизменений самого этого закона надо отличать его со когда минует эта временная необходимость. Говоря еще общее, мы временную, уточненную формулировку: функциональная семанти находим, что все действующее в данном поколении, все им устро ка осуществляется более последовательно (более непрерывно) в енное и выработанное не умирает с поколением, а переходит к даль материальных знаковых системах (изображениях, орнаментах, нейшим, осложняя их общежитие, и часто гнетет их, как бремя, на живописи, оформлении утвари) и менее последовательно в языке.

ложенное предками, от которого трудно, а иногда и невозможно В материальных знаковых системах она проявляется отчетливее освободиться, как трудно или невозможно освободиться от физи всего в том, что новый предмет, принимающий общественные хо ческого недостатка, наследованного сыном от отца. Вот почему зяйственные функции прежнего, принимает на некоторое время и явления эти, которые только и связаны сменяющимся одно за дру его форму: первые автомобили были похожи на кареты;

первые элек гим поколением, и могли бы быть соединены как явления особой трические лампы — на керосиновые;

электронным музыкальным силы, ибо эти явления не вытекают ни из природы страны, ни из инструментам придают форму пианино и т. д. и т. п. Относительно физической природы человека, ни из потребностей личности, ни из языка приведем прекрасно аргументированную формулировку потребностей общества, которое живет в данную минуту. Эти яв О. Н. Трубачева: «Плетение тесно связано с текстильным, дерево ления вызываются каким-то особенным свойством духа человечес обделочным и гончарным производством... изучение этих отраже кого. Мы бы и назвали это пятой конкретной формой, в которой ний в лексике ярко демонстрирует автономность языкового плана проявляется историческая деятельность последнего и которую мож и своеобразие его связи с внеязыковым планом. Оказывается, что но назвать так предварительно, провизорно — до подыскания луч отражение этой связи минимально представлено именно в текстиль шего термина — историческим преемством» (с. 23).

ной лексике, в то время как связь самого текстильного производ Действие «пятой силы», исторического преемства «проявляет ства с плетением, казалось бы, очевидна до банальности, и мак ся в ряде явлений, скрепляющих человеческое общежитие, как-то: в симально выражена связь с плетением в этимологизирующей обычае, в предании;

точнее говоря, обычай и предание суть сино гончарной лексике, названиях глиняной посуды, где соответству нимические выражения исторического преемства» (с. 26).

ющая связь гончарного производства и плетения не только не оче Ярким примером конкретного действия «пятой силы» может видна, но вообще доступна лишь глубокому историческому иссле служить то, что говорит В. О. Ключевский в другой работе — «Тер дованию». минология русской истории» (тот же том, с. 140—141). Ключевский 39* 610 КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ настолько точен и краток, что лучше его не пересказать, а процити МИХАИЛ Политая ровать. Речь идет о чинах. «Чины в Московском государстве раз личались между собою государственными повинностями, а не по литическими правами, но повинности различных классов приносили Ильин государству неодинаковую пользу, поэтому и классы, которые не сли их, пользовались неодинаковым значением в государстве. Это различие... выражалось в различии чиновных "честей". Каждый класс имел свою чиновную "честь", которая точно формулирова лась законом. "Честь" боярина была иная, чем "честь" московского дворянина;

"честь" последнего была выше "чести" дворянина горо дового и т. д. до самого низа общества. Самым наглядным выраже нием этого различия служил тариф "бесчестий", т. е. пеней или штрафов за бесчестие... В XVIII в. из-под этих "честей" стали ис чезать их основания, т. е. с классов стали сниматься их специаль ные государственные повинности, но "чести", с этими повинностя Слово полития звучит пока непривычно ми связанные, остались за классами— Как скоро чиновная "честь" для русского уха. Однако его появление в оте лишалась своего основания — обязательной специальной государ чественном политическом словаре дает воз ственной повинности, падавшей на известный класс, она тотчас можность выразить коренное понятие полити облекалась в известные преимущества и становилась сословным ческой системы, а тем самым назвать базовый правом. Так из чиновных "честей" XVII в. в XVIII в. выросли со феномен политики. Рассматриваемый концепт словные права.... Эту связь можно выразить так: основанием каж был впервые выражен древними греками сло дого последующего деления общества становились последствия, вом политейя (politeia). Аристотель в «Поли вытекавшие из деления предыдущего. Это и есть коренной факт в тике» называет политейей «совокупность оби истории наших сословий, или, пользуясь привычным языком, есть тателей или граждан полиса» (1274Ь 38, 1275а схема нашей социальной истории» (с. 141).

1), а затем (1278Ь 8, 1290а 7) отождествляет ее с «распорядком полисных должностей» и об разом управления (politeym). В «Никомаховой этике» (1160а 35) он указывает на использова ние этого понятия «большинством», к которо му сам присоединяется, для обозначения осо бого типа государственного устройства — «правления на основе разрядов» (аро timematon) или тимократии. Налицо, таким образом, по меньшей мере четыре достаточно широких смысла греческого слова политейя, а более тщательный анализ хотя бы только привлечен ных уже текстов наверняка позволил бы выя вить еще несколько.

Особенно любопытно и важно с точки зре ния раскрытия смысла понятия политейа ка жущееся разноречие Аристотеля в оценке ти мократии (=политейа) как худшей формы правления (1160а 37), а равнозначного ей сред него или смешанного устройства (=поли тейа) — как лучшей (1295а 25 — 1296Ь 15). Если СЕМИОТИКА КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ м. в. ильин здесь и есть противоречие, то того же рода, что и в высказывании Двусмысленность понятия политейа оказывается умноженной.

У.Черчилля о демократии как о худшей форме правления, «если не Прежде всего политическое целое отождествляется со своим фак считать все другие, которые время от времени испытывались». Ти- тическим устройством. Затем эта пара, как уже отмечалось в очер мократия — худшая форма правления потому, что предполагает наи- ке «Полис», отождествляется со своей рационализированной (или более сложную и противоречивую схему «распределения должнос потенциально рационализуемой) копией — принципиальной схемой тей», уступающую в ясности принципов аристократии, а тем более смешения и «усреднения», а также, казалось бы, частным принци монархии. Средняя же политейа — лучшая, поскольку подобная схе пом разряда-чести. Смысловое соединение политического целого, ма используется не как жесткая догма, а как отправной момент для в котором есть (смешано) все, и самого общего принципа смешения.смешения, уравновешивания и тем самым безопасного «усреднения» различных частных устройств позволяет на формальных основа достоинств отдельных принципов организации, которые нередко обо ниях включить в политейю, наряду с ее собственным институтом рачиваются несравненно более рискованными, а значит более опас разряда, также противопоставленные ей институты и типы устрой ными недостатками. Таким образом, ухудшение отдельных потен ства как ее собственные части и частности. Закрепляется же это циальных достоинств оборачивается куда как более важным двукратное удвоение за счет того, что наиболее обобщенный и од ограничением и снижением весьма вероятных недостатков. В резуль новременно формальный принцип чести или политического учас тате достигается повышение общей безопасности и надежности по тия гражданина служит исходным моментом для определения са литической системы, т. е. улучшение ее совокупной эффективности.

мого политического целого как совокупности граждан, обладающих Вместе с тем было бы неверно недооценивать и сами принципы честью-разрядом. Однако в конечном счете этот же принцип фак тимократии, которые в некотором смысле становятся общезначи тически совпадает с результатом серии отождествлений.

мыми из-за упора не на определенное частное основание (тип ав Подобное закольцовывание логического движения от полити торитета, т. е. восприемника общепризнаваемой, легитимизирован ческого целого к гражданину и обратно имеет высочайший смысл, ной власти), а на универсальный принцип политического порядка и ибо содержит отказ от признания только политического целого или участия. Тимократия — не только власть определенной конфигу только политического индивида в качестве безусловной отправной рации цензов, или разрядов (timema), но и чести (time), а это значит, точки. Ни одно, ни другое не может претендовать на безусловный что и политического участия как такового. Честь, в сущности, слу приоритет, т. к. «первично» в равной мере и взаимообусловливают жит названием для главного достоинства гражданина, заключаю друг друга. Это открывает возможности для развития, усложне щегося в способности самостоятельного участия в полисных де ния и обогащения политической практики и мышления в сравнении лах. Предпосылкой же и условием такого участия является с их деградацией, упрощением и обеднением в результате одно неразрывное единство и взаимообусловленность прав и обязанно сторонней догматизации либо принципа первенства государства по стей горожанина-гражданина (polites). Бесчестие (atimia) означа отношению к личности, либо личности — к государству. Но такое ет также (и прежде всего) лишение гражданства и гражданских повышение планки требований создает и немалые трудности. В их прав. Соответственно, мерой универсального принципа чести как числе — необходимость снова и снова воспроизводить и с огром раз и выступает конкретная форма разряда — слова однокоренные, ными усилиями выдерживать тонкий, почти неуловимый баланс но с упором в случае тимемы-разряда на формально институцио единоразличия гражданина и политической системы.

нальную оценку, суждение-взвешивание, а в случае тиме-чести — Выявившиеся противоречия не только не парализовали, но, на на оценку этическую, осуществляемую в личностном измерении.

против, подстегнули интеллектуальную деятельность политических Таким образом, можно сделать вывод, что «организация раз мыслителей Эллады, а затем и Рима. В результате концептуализа рядов и должностей» оказывается сущностью всякой политичес ция оказалась существенно продвинута, а заимствованное у гре кой системы, а не только греческой политейи как смешанной сис ков словопонятие полития и его римский эквивалент республика темы разрядов, допускающей в качестве отдельных специфических стали своего рода источником для последующей выработки меж тимем, а тем самым своих частей (meroi) существование должнос дународной политологической номенклатуры: политическая систе ти индивидуального властителя-монарха, а также авторитета луч ма;

конституция;

конституционность;

современная республика как ших, равно как и власти множества, организованного в горизон тальные разряды-тимемы или в вертикальные народы-демы (denioi). смешанное, уже благодаря представительству, правление;

полити Эти специфические части, однако, усреднены, чтобы снизить риск ческое участие и даже гражданство.

их извращения (parekbaseis) и появления, соответственно, тирана, Исходное римское понимание политической системы концеп олигархов и толпы (okhlos). туализировалось как республика, т. е. дословно общее благо или дело м. в. ильин СЕМИОТИКА КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ Противопоставление сложным системам республики и политии (res publica) в противоположность частному благу или личному делу примитивных патримонии (patrimonium) и деспотии не позволяло (res privata). Латиняне при этом прежде всего обращали внимание сохранявшим культурную преемственность европейцам признать на форму и субстанцию общего блага. Формальная сторона, а тем варварские королевства республиками. Богослов и апологист самым такие системные характеристики, как устойчивость, конфи П. Оросий (ок. 380—-420 гг.) отмечал, например, что готы не способ гурация и внутренняя логика политии концептуализируются в виде ны соблюдать законы из-за своего необузданного варварства, а ее состояния (status rei publicae), образа (forma rei publicae), сложе потому никакая республика у них невозможна;

папа же Григорий ния (constitutio rei publicae) и т. д. Это пока лишь стороны одного Великий (ум. в 604 г.) в письме к ромейскому императору Фоке (ум.

базового понятия, но в них предвосхищены смыслы будущих само в 610 г.) подчеркивал принципиальное различие между королями стоятельных концептов — государства, режима и конституции.

язычников (reges gentium) и императорами республик (reipublicae Субстанциональная сторона понятия выражена прежде всего как imperatores), поскольку первые господствуют над рабами, а импе множество (multitude), а также как общественное благо (bonum аторы подлинных республик (vero reipublicae) — над свободными commune), польза (utilitas publica), здоровье (salus publica) и т. п. Здесь 3-G, Bd.5, S.555]. Не исключено, что сходная логика противопос Р заключена еще не очевидная пока связь с последующей концептуали тавления цивилизованности и варварства могла послужить перво зацией самостоятельных идей, а затем, после достижения фазы Со начальным импульсом для оппозиции ромейской политейи и вас временности, и таких понятий, как гражданское общество, масса и т. п.

сальных полуварварских деспотий, например, на Балканах.

Взаимосвязь и дополнительность двух сторон понятия респуб Варварские королевства самими их создателями концептуали лики выразил Цицерон (106—43 гг. до н. э.), определяя этот концепт зировались с заметно более низкой степенью рационализации в устами Сципиона Африканского: «Итак, государство (res publica, понятиях родовой (общинной) стихии. Вполне естественно, что т. е. политическая система;

введение в русском переводе слов госу обобщения высокого уровня абстракции (типа политической сис дарство и интерес является невольной модернизацией понятийной темы) попросту ускользали и воспринимались через высокоинди системы Цицерона — М. И.) есть достояние народа (res populi), a видуализированные понятия — конкретныеи осязаемые: королев народ — не любое соединение людей (hominum coetus), собранных ство франков, земля англов, датская марка, северный ход, город вместе каким бы то ни было образом (quoquo modo congregatus, т. е.

святого Петра и т. п. Конечно, в отдельных языках и политических произвольно — М. И.), а соединение многих людей, связанных меж традициях находились определенные компенсаторные решения.

ду собой согласием в вопросах права (iuris consensu, формально — Однако в масштабах Западной Европы можно говорить, пожалуй, M. И.) и общностью интересов (utilitatis communione, дословно об лишь о сохранении несколько упрощенного и редуцированного кон щей пользой, т. е. субстанционально — М. И.} >> [Цицерон 1966, с. 20].

цепта республики в латинском языке и в традиции римского права.

Фактически тот же феномен греки концептуализировали не Затем, уже в каролингские времена, республика начинает связы сколько иначе. Полития была для них совершенным сообществом, ваться преимущественно с субстанцией общего блага —• utilitas отличным от несовершенных, — прежде всего деспотии. Через се publica, salus, commodum etc. Формальная сторона при этом при рию противопоставлений (полития — деспотия, полис — ойкос) у вносится внешним агентом в лице властителя. Он придает респуб эллинов находит выражение то, что у римлян подразумевается в лике политическую форму в виде заботы (cura), управления формуле перехода от частных к общим делам (res publica == res populi (gubernatio), a также служения (ministerium) [idem].

= utilitatas publica + utilitates privatae, которая коренится в семье, На этой, несколько более упрощенной в сравнении с античнос представляющей собой res privata), а именно: взаимосвязь и едино тью основе развивается когнитивная схема «политического тела» сущность общения совершенного и несовершенного, политической (corpus rei publcae, позднее английское выражение body politic). Так, системы и ее внутренней среды (социетальности, экономики, се Джон Солсберийский (ок. 1120—1180) в «Поликратике» назвал рес мьи и т. п.). Вспомним, что для Аристотеля полития вырастает из публику телом, одушевленным вышней заботой (divini muneris), и рас своих несовершенных прототипов, заключая их в себя: внутрихо суждал о ее членах [GG, Bd.5, S.558]. Тем самым, с одной стороны, зяйственной, домашней деспотии, а также промежуточных типов происходит ремифологизация понятия, его редукция к архаичным отеческого и супружеского общения и власти, которые вместе об антропоморфным представлениям, но в то же время разотождеств разуют внутреннюю среду политии.

ление политической системы (тела) и короля-властителя (головы) Римская версия понятия одновременно формальна и субстан позволяет продвинуть рационализацию и понятия, и факта респуб циональна. Греческая — диалектична. Она учитывает качественную лики. У того же Джона Солсберийского король определяется как сторону, но не столь четка. В то же время обе версии нормативны с истинная глава (caput) политического тела республики, которой при акцентом на должном и совершенном.

i гг м. в. ильин СЕМИОТИКА КУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ симых поселений, так и помогла выделению самостоятельного сло писывается генерализующая политическая функция, а специфичес ва слобода. По определению В. И. Даля — это «село (в смысле «по кие функции — отдельным членам. Это вполне отвечало уже сло селение» — М. И.) свободных людей» [т. 4, с. 221], т. е. небольшая, жившемуся в XI в. различению частного владения короля (domus rgis) автономная политическая субсистема во всей своей целостности, что и имеющего всеобщую значимость королевского владения (domus также служит доводом в пользу усмотрения в ключевом словопоня regalis) как основы генерализующей политической функции. Появи тии свобода формы концептуализации политической системы.

лась формула: «Если король погиб, то сохранилось королевство, как На Руси слободы оказались носителями политических универ сохраняется корабль, чей управитель (gubernator) пал» [S. 556].

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.