WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Знание как истинное и обоснованное мнение:

как обезвредить контрпримеры Широко известная работа Э. Геттиера «Является ли знанием истинное и обоснованное мнение?» посвящена критике нескольких весьма схожих определений знания. Авторы этих определений, упоминаемые Геттие ром: А. Айер и Р. Чизольм — принадлежат к так называемой аналитиче ской философии. Неудивительно, что знать значение некоторого тер мина для них, в соответствии с фрегеанской традицией, означает то же, что знать истинностные условия всевозможных высказываний, содер жащих этот термин. Архетипичная схема такого рода высказываний имеет вид «а знает, что Х», где а есть некий агент знания, а Х — некото рое суждение. Хотя цитируемые Геттиером формулировки этого опре деления несколько различны по своей словесной форме, и без особых комментариев можно догадаться, что, по сути, они имеют один и тот же смысл. Его можно выразить таким образом:

О е. Пусть а — агент, Х — высказывание. Тогда «а знает, что Х» истинно, если и только если: () Х истинно;

() а верит в то, что Х истинно;

() а имеет основание для того, чтобы верить, в то, что Х истинно.

Геттиер утверждает, что он в состоянии показать неадекватность этого определения знания, и делает это с помощью серии контрпри меров. В интересах дальнейшего анализа воспроизведем их полностью (в переводе Т. Н. Зеликиной. — Г. О.).

.«Предположим, что Смит и Джонс пытаются получить одну и ту же должность.

Впервые опубликовано: Gettier E. L. Is Justified True Belief Knowledge? Analysis.

. Vol.. P. –.

44 Григорий Ольховиков Предположим также, что у Смита есть веские основания полагать истинность следующего высказывания:

(D) Именно Джонс получит должность, и у Джонса в кармане есть монет.

Основания Смита полагать, что (D) истинно, могут заключаться в том, что президент компании уверил его, что из них двоих выберут именно Джонса, и, с другой стороны, Смит сам сосчитал монеты в кар мане Джонса всего десять минут назад. Из высказывания (D) следует, что:

(Е) У человека, который получит должность, в кармане лежит монет.

Предположим, что Смит видит, что из (D) следует (Е), и принима ет (Е) как истинное на основании (D), для которого, в свою очередь, у него есть веские основания. В таком случае Смит обоснованно убеж ден в истинности (Е).

Но представим себе, что, хотя еще и не зная того, сам Смит, а не Джонс, получит должность. И, также сам того не подозревая, Смит имеет в кармане монет. Высказывание (Е) в таком случае по-преж нему остается истинным, хотя высказывание (D), из которого Смит и вывел (Е), оказывается ложным. Следовательно, в данном примере выполнены все условия: (i) (Е) истинно, (ii) Смит убежден в том, что (Е) истинно, и (iii) Смит имеет основания для того, чтобы быть убеж денным в истинности (Е). Но настолько же очевидно и то, что Смит не знает, что (Е) истинно, так как (Е) истинно за счет того, что у Сми та в кармане лежит монет, в то время как сам Смит не знает, сколько монет у него в кармане, и основывает свое убеждение в истинности (Е), на том, что у Джонса в кармане монет, и на том убеждении, что Джонс получит должность».

. «Предположим, что у Смита есть веские основания для того, что бы утверждать следующее:

(F) У Джонса есть «Форд».

Основания Смита могут состоять в том, что у Джонса всегда, насколь ко помнит Смит, была машина и всегда — именно «Форд». К тому же Джонс только что предложил подвезти Смита и сидел за рулем «Форда».

Теперь представим себе, что у Смита есть еще один друг, Браун, о место нахождении которого в данное время Смиту совершенно ничего неиз вестно. Смит выбирает наугад названия трех мест и строит три следую щих высказывания:

(G) Либо у Джонса есть «Форд», либо Браун — в Бостоне.

(Н) Либо у Джонса есть «Форд», либо Браун — в Барселоне.

(I) Либо у Джонса есть «Форд», либо Браун — в Брест-Литовске.

Каждое из этих высказываний обусловлено (F). Представим себе, что Смит, видя обусловленность построенных им высказываний (F), принимает (G), (Н) и (I) на основании (F). Смит делает правильное заключение о (G), (Н) и (I) из высказывания, для которого у него есть веские основания. Следовательно, Смит совершенно оправданно убеж Л 2 (70) 2009 ден в каждом из этих трех высказываний. При этом, конечно, Смит не знает, где на самом деле находится Браун.

Но теперь представим себе, что имеют силу два следующих условия:

во-первых, у Джонса нет «Форда», и в настоящее время он арендовал машину;

и во-вторых, по чистой случайности и без ведома Смита, Бра ун оказался именно в том месте, о котором говорится в высказывании (Н). Если два этих условия действительно имеют место, то Смит не зна ет, что (Н) истинно, даже несмотря на то, что (i) (Н) истинно, (ii) Смит убежден в том, что (Н) истинно, и (iii) Смит имеет основания для того, чтобы быть убежденным в истинности (Н)».

Заметим, что оба этих контрпримера критикуют не необходимость, а достаточность трех выдвинутых выше условий для обладания знани ем. Кроме того, они имеют в целом схожую структуру, следуя которой можно придумать неограниченное число других подобных контрприме ров. В чем именно состоит это сходство, мы попытаемся выяснить ниже.

Прежде, чем мы перейдем к этому, заметим, что концепции упомя нутых аналитических философов являются лишь поверхностным объ ектом критики Геттиера. На самом деле, значительная часть современ ных специалистов по эпистемологии соглашается с тем, что () неявное принятие концепции знания как истинного и обоснованного мнения характерно для классической эпистемологии в целом, и () контрпри меры Геттиера подрывают эту концепцию в самых ее основаниях. Соот ветственно, надо оставить попытки улучшения этих классических опре делений и строить новую эпистемологию. Она должна быть построена «с нуля» и на совершенно новых основаниях. Некоторые из них заходят так далеко, что даже предлагают различные принципиально новые кон цепции такого рода.

Не пытаясь обсуждать пределы, в которых правильно утверждать нечто вроде (), мы считаем, что эпистемологи, разделяющие мнение (), неправы. В действительности, контрпримеры Геттиера не указыва ют ни на какой существенный недостаток критикуемого им определе ния знания. Все они могут быть устранены одной достаточно очевид ной поправкой к нему. Правда, для того, чтобы эта поправка стала оче видной, нам придется несколько уточнить само это определение.

Рассмотрим условие () Определения : «а имеет основание для того, чтобы верить, в то, что Х истинно». Как мы можем убедиться в том, что а имеет это основание? Если мы спросим об этом основании само го а, то он, вероятнее всего, постарается как-то обосновать свою веру в Х. Согласимся ли мы с ним в этом, или нет, будет зависеть от того, что мы считаем приемлемым в качестве обоснования. Согласится ли а с нашим мнением об обоснованности его веры, будет, в свою очередь, зависеть от того, насколько наши понятия о приемлемых обоснованиях совпадают с понятиями а. Ясно, что для своей веры в одно и то же суж дение Х разные агенты могут давать различные обоснования, и может случиться так, что эти различные обоснования с некоторой точки зре 46 Григорий Ольховиков ния окажутся одинаково приемлемыми. Итак, мы можем, уточнить () следующим образом:

(’) Существует такое О, что О является для а обоснованием Х, и О известно а.

В пользу такого уточнения говорит и то, что когда Геттиер, конст руируя свои контрпримеры, пытается показать, что у Смита есть вес кие основания верить в некоторое утверждение, он, по сути, конструи рует примеры обоснований, которые мог бы привести Смит для сво ей веры в эти утверждения, если бы кто-то попросил обосновать ее.

Как же выглядят эти обоснования? Вероятно, мы не погрешим против истины, если реконструируем их следующим образом:

(В ):. Президент компании заявил, что Джонс получит должность (посылка).

. Джонс получит должность (из ).

. У Джонса в кармане монет (посылка).

. Джонс получит должность и у Джонса в кармане монет (из и ).

. Существует х, такой, что х получит должность и у х в кармане монет (из ).

(В ):. Все предшествующие попытки Смита узнать, есть ли у Джонса машина и какая именно, приводили Смита к ответу, что Джонс является владельцем «Форда» (посылка).

. Джонс только что предложил подвезти Смита и при этом сидел за рулем «Форда» (посылка).

. В настоящее время Джонс является владельцем «Форда» (из и ).

. В настоящее время Джонс является владельцем «Форда» или Бра ун находится в Барселоне (из ).

Из этого анализа видно, что структура обоснования во всем подобна структуре вывода из посылок в классической логике, за одним, но весь ма существенным, исключением: переходы от суждения к суждению в ходе обоснования не обязаны быть дедуктивными. Это значит, что такие переходы не обязаны вести нас от истинных суждений к дру гим истинным суждениям. В рассмотренных примерах недедуктивные переходы позволяют получить из -го -е, и из -го и -го -е суждение, соответственно. Наряду с недедуктивными переходами в обосновани ях могут присутствовать, и чаще всего присутствуют, также и самые обычные дедукции. Однако для того, чтобы наш анализ обоснований оставался реалистичным, необходимо учесть, что дедуктивные спо собности большинства людей не безупречны. Значит, для каждого человека будут существовать какие-то виды дедуктивных умозаключе ний, которые ему не удастся опознать в качестве дедуктивных и кото рые в силу этого могут быть не признаны им в качестве допустимых способов обоснования. Вообще говоря, учитывая конечность жизни Другая особенность, достаточно очевидная, чтобы особо ее не рассматривать, состо ит в том, что агент должен верить в посылки обоснования.

Л 2 (70) 2009 каждого человека, разумно признать, что в этой жизни он может рас смотреть и в конечном счете признать или отвергнуть в качестве допу стимых способов обоснования лишь конечное множество переходов от группы суждений к суждению. Среди них будут как примеры дедук ций, так и недедуктивные переходы. В некоторых случаях два и более таких переходов могут быть опознаны этим человеком как частные слу чаи одной общей схемы обоснования. Тогда, рассматривая эту схему как таковую, человек может прийти к выводу о том, что все ее частные случаи могут быть признаны в качестве допустимых способов обосно вания. Множество таких частных случаев может быть, вообще гово ря, бесконечно. Мы, однако, считаем необходимым, чтобы признание общей схемы обоснования обеспечивалось способностью опознать любой из ее частных случаев в качестве такового, т. е. чтобы множест во фактически признаваемых частных случаев для каждой схемы было рекурсивным (а значит, не более чем счетно-бесконечным). Теперь, учитывая, что любое конечное множество частных случаев общей схе мы рассуждения также будет рекурсивно, а также считая все те спо собы обоснования, которые не подпадают ни под одну общую схему, вырожденными вариантами схем с единственным частным случаем, мы на основании всех вышеперечисленных соображений приходим к следующему общему выводу.

В каждый данный момент множество признаваемых агентом обос новывающих переходов от группы суждений к суждению подпадает под конечное множество общих схем обоснования, причем для каждой такой схемы множество подпадающих под нее обосновывающих пере ходов является рекурсивным.

Теперь мы можем зафиксировать уточненное и релятивизирован ное относительно множества обосновывающих переходов понятие обоснования.

О. Пусть S — множество обосновывающих переходов.

Последовательность суждений А,…, А является S-обоснованием суж дения Аn, если и только если: (а) для каждого А, i n, верно хотя бы одно из утверждений: (а) А — посылка;

(а) в последовательности А,…, А имеются суждения В,…, В, такие, что переход от В,…, В к А при надлежит S;

и (б) если последовательность А’,…, А’ получена выбра сыванием некоторого числа суждений из последовательности А,…, Аn, то она не удовлетворяет (а). Пункт (б) в Определении обеспечивает отсутствие в обоснованиях посылок и промежуточных обоснований, не участвующих в обосновании последнего суждения.

«Агент» в рамках настоящей статьи употребляется как технический термин. В этом смысле агент полностью определен признаваемыми им способами обоснования.

Конкретный человек может быть экземпляром одного агента в одни периоды своей жизни, и экземпляром другого агента — в другие.

48 Григорий Ольховиков С учетом этого определения мы можем переформулировать Опреде ление следующим образом:

О. Пусть S есть множество обосновывающих перехо дов, признаваемых агентом а. Тогда мы скажем, что а знает, что Х, если и только если одновременно выполняются следующие условия:

. Х истинно;

. а верит в Х;

. Для некоторых суждений А,…, А : () последовательность А,…, А, Х является S-обоснованием;

() если В,…, В — список посылок, вхо дящих в это обоснование, то все суждения В,…, В истинны, и а верит в каждое из них.

В чем состоит проблема, с которой сталкивается это определение, равно как и все его предшественники в лице контрпримеров Геттие ра? Проблема эта, по нашему мнению, такова: то, что претендует в дан ных контрпримерах на роль знания, не имеет для данного агента таких оснований, которые сами были бы знанием. Так, во втором контрпри мере основанием, на котором мы верим в суждение «В настоящее вре мя Джонс является владельцем «Форда» или Браун находится в Барсело не», является суждение «В настоящее время Джонс является владельцем «Форда», которое само по себе знанием быть не может, поскольку оно ложно, а значит, не обладает первым из заявленных признаков знания.

В то же время, оно обладает вторым и третьим признаками, а именно, агент верит в это суждение и верит обоснованно, поскольку обоснова нием этого суждения является начальный сегмент обоснования сужде ния «В настоящее время Джонс является владельцем «Форда» или Бра ун находится в Барселоне». В действительности, можно рассматривать как аналитическую истину утверждение о том, что если нечто обосно вано для данного агента, то агент в это верит (хотя не все во что верит агент обязано быть как-то обоснованным). В этом случае второй пункт в Определении оказывается избыточным, поскольку следует из треть его. Сократив, таким образом, второй пункт, мы хотим теперь испра вить это определение так, чтобы не только конечный пункт обоснова ния, но и все прочие участвующие в нем суждения были частями знания Здесь мы упрощаем ситуацию со знанием в двух важных отношениях:

) Мы считаем, что если обоснование существует, то оно тем самым уже известно агенту, так что понятие «известного обоснования» упомянутое в (’) предполага ется в некотором смысле тривиальным.

) Мы не пытаемся определять истинностные значения несколько более сложных контекстов типа «с точки зрения агента х, агент у знает, что А».

Эти упрощения мотивированы ограниченным объемом настоящей статьи.

Если бы кому-то удалось это оспорить, мы могли бы заменить пункт () в Опре делении следующим суждением: «а верит в каждое из суждений А,…, А, Х», и добиться того же эффекта, что и с комбинацией исходной формулировки Опре деления и упомянутой аналитической истины.

Л 2 (70) 2009 агента, за исключением посылок обоснования, которые сами по себе остаются необоснованными. Но и от этих посылок мы требуем, что бы они были истинными, поскольку настоящее знание не может быть принято на ложных основаниях. Учитывая теперь тот факт, что агент с необходимостью верит во все суждения, которые появляются в его обоснованиях, мы модифицируем Определение следующим образом:

О. Пусть S есть множество обосновывающих перехо дов, признаваемых агентом а. Тогда мы скажем, что а знает, что Х, если и только если для некоторых суждений А,…, А одновременно выпол няются следующие условия: () Последовательность А,…, А, Х явля ется S-обоснованием;

() все суждения, входящие в это обоснование истинны;

() Если В,…, В — список посылок, входящих в обоснование из (), то а верит в каждое из суждений В,…, В.

Условиям этого определения контрпримеры Геттиера уже не удовле творяют, поскольку в них нарушается условие истинности всех элемен тов обоснования. Хотя по сути проблема, связанная с этими контрпри мерами, тем самым решена, Определение еще необходимо дополнить некоторыми оговорками чисто технического характера. Действительно, рассмотрим следующую вариацию первого контрпримера:

П.

. Президент компании заявил, что Джонс получит должность.

(посылка). У Джонса в кармане монет (посылка). Существует х, такой, что х получит должность и у х в кармане монет (из и ).

В этом варианте обоснования наличествует лишь один переход от группы суждений к другому суждению и этот переход, возможно, даже декларируется носителем убеждения «Существует х, такой, что х получит должность и у х в кармане монет» в качестве самоочевидного.

Таким образом, все требования Определения выполняются, однако полученное в результате суждение совсем не кажется нам удовлетвори тельным примером знания. Почему же возникает ощущение, что с пред ставленным обоснованием в действительности что-то «не так»? Веро ятно, дело в том, что мы предполагаем, что суждения и в этом вари анте обоснования позволяют нам утверждать лишь благодаря, тому, что они «до этого» обосновывают суждение «Джонс получит должность и у Джонса в кармане монет», которое само по себе, по условиям дан ного примера, является ложным. Нам кажется невероятным, чтобы и обосновывали какую-то другую подстановку в подкванторную часть суждения, либо обосновывали суждение непосредственным обра зом, не подразумевая истинности никаких его подстановочных случа ев. В том, что причиной является именно это, нетрудно убедиться, про ведя мысленный эксперимент. Предположим, некто считает, что сужде 50 Григорий Ольховиков ния и в действительности недостаточны для обоснования суждения «Джонс получит должность и у Джонса в кармане монет», но они обосновывают суждение «Смит получит должность и у Смита в карма не монет». (Допустим, потому, что он предполагает, будто президенты компаний всегда делают ложные заявления о предстоящих назначени ях, а также почему-либо уверен, что число монет в кармане Джонса поч ти всегда совпадает с числом монет в кармане Смита.) Или же, в другом случае, автор обоснования может не только отрицать, что и обос новывают суждение «Джонс получит должность и у Джонса в кармане монет», но и вообще отрицать достаточность и для обоснования любого суждения вида «х получит должность и у х в кармане монет», принимая при этом и как все-таки достаточное обоснование для.

И в первом и во втором из этих сконструированных случаев мы склонны назвать выдвинутые критерии обоснованности весьма и весь ма экстравагантными. Однако рассуждение о правильности конкретно го набора правил обоснования не связано с вопросом об определении знания и не должно отвлекать нас в этом случае. Главное здесь то, что если бы мы приняли заявленные критерии обоснования, то мы были бы готовы назвать обоснованное таким образом суждение действитель ным знанием.

Попробуем перевести выявленную причину парадоксального харак тера обоснования из Примера в термины данных выше определений:

О. Пусть S — множество обосновывающих переходов, переход от В,…, В к В принадлежит S. Этот переход называется S-из быточным, если и только если одновременно выполняются следующие условия: () множество суждений В,…, В, не-В выполнимо;

() имеет ся хотя бы одно S-обоснование А,…, А, В, в котором не используется переход от В,…, В к В, а все посылки этого обоснования принадлежат списку В,…, В ;

() для некоторого j m, множество суждений В,…, В, В, не-А выполнимо.

Согласно Определению, переход от суждений и к суждению в Примере, оказывается избыточным, если он делается агентом, опи санным в первом из контрпримеров Геттиера.

Требование выполнимости множества суждений В,…, В, не-В в Определении позволяет исключить из возможных кандидатов на избыточность дедуктивные обоснования, которые априори не могут порождать контрпримеров типа Примера. Пусть, например, некото рый агент а признает всего три обосновывающих перехода: от ) p обос новывает q, ) q обосновывает (p или r) и ) p обосновывает (p или r), при этом суждения p, q, r попарно логически независимы. Тогда пер вые два перехода соответствуют не-дедуктивным способам обоснова ния, тогда как третий есть пример дедуктивного вывода. Предположим далее, что истинно и известно а, что р, однако ложно что q. Несмотря на ложность q и наличие обоснования «p, q, p или r», второй элемент Л 2 (70) 2009 которого ложен, мы считаем, что, имея обоснование «p, p или r», а зна ет, что p или r. Мы считаем так потому, что в силу дедуктивного харак тера обоснования «p, p или r», у нас нет причин рассматривать его как «сокращенный вариант» обоснования «p, q, p или r», оно значимо для нас, в некотором смысле, само по себе. Соответственно этой интуиции, мы не можем считать переход от p к (p или r) избыточным, потому что утверждение p логически несовместимо с отрицанием суждения (p или r), что противоречит первому пункту Определения.

Имея Определение, мы можем модифицировать Определение следующим образом:

О.. Пусть S есть множество обосновывающих перехо дов, признаваемых агентом а, и ни один элемент S не является S-избы точным. Тогда а знает, что Х, если и только если для некоторых сужде ний А,…, А : () последовательность А,…, А, Х является S-обоснова нием;

() все суждения, входящие в это обоснование, истинны;

() Если В,…, В — список посылок, входящих в обоснование из (), то а верит в каждое из суждений В,…, В.

Таким образом, здесь мы накладываем дополнительное ограничение, состоящее в том, что формулировка способов обоснования не позволя ет им порождать случаи «ложного знания» подобные Примеру.

Естественно далее поставить вопрос о способах снятия этого огра ничения, иными словами, как можно определить, что же в действитель ности знает агент, если в описании принимаемых им способов обос нования содержатся избыточные в смысле Определения переходы?

Естественный ответ на это состоял бы в том, что следует отбросить из этого списка наименьшее множество переходов таким образом, что бы все оставшиеся переходы были уже неизбыточны относительно это го урезанного списка. Проблема, однако, состоит в том, что этим спосо бом, вообще говоря, можно получить различные совокупности спосо бов обоснования, которые позволят нам вывести различные множества утверждений о когнитивном состоянии агента. Поскольку ограничен ный объем статьи не позволяет нам разобрать эту проблему подробнее, отметим, что это различие будет влиять лишь на признание агентом той или иной последовательности в качестве допустимого обоснования, а не на множество суждений, признаваемых агентом обоснованными при данном состоянии его знания. Соответственно, в ряде важных слу чаев это различие не будет иметь сколько-нибудь серьезного значения.

Если мы все-таки признаем его серьезным, то следует далее отме тить, что в тех случаях, когда описание множества способов обоснова ния, принимаемых агентом, содержит избыточные элементы, резуль тат процесса «нормализации» этого описания, вообще говоря, зависит от последовательности, в которой мы отбрасываем избыточные эле менты. В результате структура правильного обоснования агентом своих знаний приближается к структуре вывода не в классической, а в немо 52 Григорий Ольховиков нотонной логике. Таким, образом, именно применение техник немоно тонной логики для дальнейшего развития классической концептуализа ции знания в качестве истинного и обоснованного мнения, становится, на данном этапе развития этой концептуализации, наиболее перспек тивным направлением дальнейших исследований.

Таким образом, хотя некоторые важные частности в настоящем изложении были вынужденно оставлены за скобками, нам удалось сформулировать, в виде Определения., вариант определения знания как истинного и обоснованного мнения, в котором устранена главная причина появления контрпримеров Геттиера. И хотя мы не исключаем того, что в дальнейшем и в Определении. могут обнаружиться «узкие места», подобные затруднениям, связанным с Примером, мы считаем, что эти «узкие места», если они вообще существуют, могут потребовать не модификаций нашей исходной идеи, со всей ясностью выраженной уже в Определении, но лишь некоторого уточнения фигурирующих в этих определениях терминов.

Л 2 (70) 2009




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.