WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Онтологическая проблематика в свете аналитической философии Одной из заслуг аналитической философии в середине прошлого века стало то, что она показала, как можно рассуждения философов об

онтологической проблематике облечь в достаточно строгую форму.

Увы, отечественные онтологи либо не знают этих достижений аналити ческой философии, либо их не понимают и потому сознательно игно рируют. Но в наше время философ, рассуждающий об устройстве мира исходя из абстрактных философских принципов выглядит достаточно карикатурно. Неужели подобных «мудрецов» ничему не научила курьез ная ситуация, в которую еще в начале XIX столетия угодил Гегель, выво дя из своих спекулятивных философских положений заключение о том, что число планет Солнечной системы должно быть равно в точности семи? О каком «бытии» сможет говорить философ, если он не будет ссылаться на достижения физики, космологии, биологии и других спе циальных наук? Поэтому онтологическая проблематика, если она еще имеет право на существование — не поиски «сущего», «субстанции» и ее «акциденций», а проблематика того, как установить, какую информа цию об окружающем мире несут современные теории.

Но прежде, чем говорить о достижениях аналитической философии в области научной постановки вопросов об онтологии, следует оценить попытки вообще вычеркнуть подобные вопросы из сферы филосо фии, предпринятые в неопозитивизме. В -е годы виднейшим пред ставителем логического позитивизма Р. Карнапом была выдвинута ори гинальная логико-философская концепция, изложенная им в статье «Эмпиризм, семантика и онтология» []. Она получила название концеп ции языковых каркасов. Пионером в обсуждении данной концепции в тогда еще советской философской литературе выступил покойный ныне В. А. Смирнов [], точку зрения которого попытался поставить под сомнение автор данной статьи []. Однако сейчас, по прошествии более чем лет, хотелось бы еще раз вернуться к той давней дискуссии и внести в нее некоторые коррективы.

Л 2 (70) 2009 Напомним суть концепции Р. Карнапа. Он разделил вопросы суще ствования (т. е. онтологические вопросы), которые позволитель но обсуждать философам, на два вида. Первый — вопросы о существо вании определенных объектов определенного вида в рамках данного языкового каркаса. Эти вопросы тесно связаны с известным крите рием В. Куайна «существовать — значит, быть значением квантифици руемой переменной», ориентированным на реконструкцию налич ных знаний в формализованном логическом языке с тем, чтобы вычленить их онтологическое содержание. Карнап назвал подобные вопросы внутренними. Второй — вопросы о существовании или реаль ности системы объектов в целом (или, что для Р. Карнапа одно и то же, самого языкового каркаса). Эти вопросы Р. Карнап назвал внешними.

По мнению Р. Карнапа, ответ на вопрос первого вида может быть полу чен в форме «да — нет» либо логическими, либо эмпирическими мето дами — в зависимости от того, является языковой каркас логическим или фактическим. (Во втором случае имеются в виду искусственные логические языки, в которых их предложения «доказываются» с помо щью внеязыковых, эмпирических факторов.) Ответить на вопрос вто рого вида, как полагал Р. Карнап, означало бы объяснить, почему был принят данный языковой каркас, а не иной. Ответ должен содержать указания на плодотворность, целесообразность использования дан ного языкового каркаса. В отличие от первого вопроса, теоретиче ского по своей сути, второй является сугубо прагматическим вопро сом о предпочтительности выбранного каркаса в сравнении с дру гими и является вопросом «о степени» целесообразности принятого решения.

Предположим, что исследователь выбрал для своей работы каркас вещного языка. Это решение означало бы принятие в качестве суще ствующего «мира вещей», т. е. мира упорядоченных в пространстве и во времени объектов, доступных физическому наблюдению. В этом случае вопросы, какие именно вещи существуют в мире вещей (сущест вуют ли единороги? черные лебеди?), оказываются внутренними вопро сами вещного языка, ответ на которые получают в процессе эмпириче ских исследований. В частности, черные лебеди оказываются сущест вующими, а единороги — нет.

Дело в том, что имена не могут служить надежными указателями существующих объ ектов. Они могут быть пустыми в выбранной предметной области (таковы мифо логические Пегас и Антей для физического мира), они могут быть псевдонимами группы людей (вымышленный математик Н. Бурбаки, за именем которого скры валась группа выдающихся французских математиков). Поэтому вполне уместной выглядит такая перестройка языка, при которой из него устраняются все собствен ные имена, которые замещаются индивидными дескрипциями, а последние кон текстуально элиминируются с помощью выражений, содержащих квантифицируе мые переменные. В результате последние остаются в языке теории единственным средством указания на существующие объекты.

38 Евгений Ледников Аналогично, если выбран каркас языка натуральных чисел, то в каче стве существующего принят мир объектов, каждый из которых являет ся натуральным числом. Но какие именно числа и с какими свойствами существуют в этом мире — внутренний вопрос. Скажем, существует ли простое число больше ста — это устанавливается методами логико-мате матического анализа (ответ положительный). А на вопрос о том, суще ствует ли в числовом интервале от до число, делящееся на семь, тем же путем получают отрицательный ответ.

Р. Карнап в полном соответствии с традициями логического пози тивизма отвергал вопросы о реальности (или нереальности) тех или иных объектов как вопросы, лишенные познавательного содержания [: – ]. Согласно Р. Карнапу, для подобных вопросов просто невоз можно подобрать подходящую логическую форму. С другой стороны, по мнению Р. Карнапа, внутренние вопросы ни в коей мере нельзя ассо циировать с традиционной онтологической проблематикой. Тем самым для онтологических вопросов в неопозитивизме не находилось места, поскольку вроде бы сама логика требовала изгнания их из философии.

В. А. Смирнов был первым и, кажется, единственным филосо фом советской эпохи, который во времена, когда слово «позитивизм» официально ассоциировалось с враждебной марксизму идеологи ей, не побоялся заявить о наличии достоинств у концепции Р. Карна па. Они, по его мнению, заключались в признании коррелятивности принятия языка и допущения соответствующих типов объектов, а так же в различении внутренних и внешних вопросов существования (в чем он не усматривал никакого позитивизма). Но одновременно главный недостаток этой концепции он видел в том, Р. Карнап внешние вопро сы существования объявил непознавательными. В. А. Смирнов был уве рен, что коль скоро принятие того или иного языкового каркаса, хотя и несет в себе элемент выбора, в конечном счете определяется прак тическими соображениями, то последнее обстоятельство превращает внешние вопросы в познавательные.

В замечаниях на статью В. А. Смирнова нами, думается, справедли во указывалось, что для утверждения реального существования, вопре ки мнению В. А. Смирнова, не требуется особый предикат [: ]. Дело в том, что В. А. Смирнов придерживался точки зрения, согласно кото рой во внутренних вопросах существования спрашивается о предме тах мысли, а не о реальном существовании. Но ведь решение о при знании или непризнании предметов мысли образами внешнего мира никак не связано с логической формой вопросов — оно целиком опреде ляется философскими установками того, кто дает ответы на подобные вопросы. А любые вопросы существования, какие только могут прий ти на ум философу, легко превратить во внутренние вопросы, идет ли речь о существовании некоторых элементов класса объектов (как в случае единорогов и черных лебедей в мире вещей) или же о суще ствовании класса объектов («мира» вещей, «мира» натуральных чисел Л 2 (70) 2009 и т. п.). Да и ответы на вопросы как первого, так и второго рода мож но получить только в рамках избранной языковой системы. В частно сти, вопрос «существуют ли натуральные числа?» может быть постав лен в рамках каркаса действительных чисел, и в этом случае он будет таким же «внутренним» вопросом, как и вопрос о существовании чер ных лебедей. Таким образом, принципиальное для Р. Карнапа различие между «внутренними» и «внешними» вопросами существования оказы вается зависящим от случайного факта выбора языка философом, инте ресующимся онтологическими проблемами.

С другой стороны, более чем сомнительным выглядит отождествле ние вопросов о существовании классов объектов с вопросами о приня тии того или иного языкового каркаса в качестве инструмента исследо вания. Когда исследователь выбирает тот или иной язык для решения какой-либо задачи, его в первую очередь беспокоит его эффективность, и именно по этому критерию он старается выбирать наиболее подхо дящий ему язык. (В этом случае, действительно, как указывал Р. Карнап, речь идет о «степени» эффективности выбранного языка.) Но при этом исследователь менее всего бывает озабочен онтологией языка, тем, какие системы объектов он обязан принять в качестве существующих. Сошлем ся, для примера, на один эпизод из истории создания модальной логи ки. В г. К. Льюис в своей книге [] предложил модальное исчисле ние высказываний со строгой импликацией. В тот момент его беспокои ло только одно: как избежать «парадоксов» материальной импликации, и совсем не интересовали онтологические (семантические) проблемы построенной им логики. По-настоящему подобными вопросами заинте ресовались в середине -х годов — сперва Р. Карнап и У. Куайн, а с начала -х годов — С. Крипке, Я. Хинтикка и др. И этот пример — не единствен ный. Так что вопросы о существовании (принятии) языкового каркаса в целом и систем объектов, как-то ассоциируемых с принятым языком, нередко задаются в науке с большим временным сдвигом и поэтому пред ставляют собой скорее разные вопросы, чем один и тот же вопрос.

Таким образом, осуществляя логическую реконструкцию научных знаний, мы не обязаны придерживаться неопозитивистских установок.

Однако что собой представляют «внутренние» вопросы существования и какие они предполагают ответы? В последние годы мы обратили вни мание на то, что в философских рассуждениях о существовании факти чески всегда речь идет об известном существовании, поскольку экзистен циальную информацию можно извлечь только из наличных знаний [].

Чтобы расширить класс истинных экзистенциальных высказываний, следует отказаться от наивного представления о реальности. Исто рия философии сохранила нам два, можно сказать, радикальных пони мания существования. Одно — «существование независимо от наше го сознания». Другое — «существование в качестве воспринимаемого».

Ни одно из них нельзя признать удовлетворительным. Второе, отожде ствляющее существующее с тем, что воспринимается, некорректно уже 40 Евгений Ледников потому, что, с одной стороны, существуют невоспринимаемые (в силу ограниченности наших органов чувств) предметы и явления, а с дру гой — не все воспринимаемое (в частности видимое движение Солн ца вокруг Земли) существует. Но и первое понимание, если вдуматься, вызывает вопросы. Как можно охарактеризовать в языке, являющем ся продуктом сознания, существование чего-либо, никак не связанного с сознанием? Коль скоро существование не является предикатом (а это понял еще И. Кант), то в виде чего существует подобное нечто? Очевид но, только в виде носителя определенной совокупности дескриптивных предикатов языка. Но последнее обстоятельство делает существование подобных предметов зависимым от словарного запаса языка (скажем, в языке механики И. Ньютона нельзя ничего сказать о существовании электромагнитного поля, а как в таком случае И. Ньютон мог бы судить о его реальности или же нереальности?), а также от нашего знания того, какими дескриптивными характеристиками наделен соответствующий предмет. Сказанное означает, что более уместным было бы рассуждать об известном (или, в случае сомнения, предполагаемом) существовании, а все контексты существования считать модальными в смысле эписте мических модальностей.

В таком случае, любому высказыванию, характеризующему предмет мысли (т. е. экзистенциальному высказыванию), следовало бы, вооб ще говоря, предпосылать указание на источник знания (или мнения):

«из чувственного опыта известно, что…» (когда строим высказывания об объектах нашего восприятия), «из естествознания известно, что…» (когда строим высказывания о природных объектах), «из математики известно, что…» (когда строим высказывания о математических объек тах), «из истории известно, что…» (когда строим высказывания о делах давно минувших дней), «из моих фантазий известно, что…» (когда пытаемся охарактеризовать в словах «мир» собственных домыслов), «из мифологии (литературы) известно, что…» и т. д.

Сказанное приводит к тому, что понятия «существующего» и «не суще ствующего» лишаются абсолютного смысла, попадая в зависимость от контекстов знаний или мнений. (И в этом смысле Р. Карнап был глу боко прав, когда говорил, что быть реальным, существовать — значит, быть элементом системы [: ]). Когда пишется учебник по физике или математике, подобный эпистемический контекст уже подразумевается названием учебника, и нет нужды задавать его перед каждым отдельным высказыванием. Открывая книгу по греческой мифологии, мы не нуж даемся в постоянном напоминании, что именно мы читаем. Но если в тексте рассуждения о происхождении Вселенной перемежаются мате матическими выкладками и экскурсами в мифологию или цитатами из богословской литературы, то явное указание контекстов становит ся обязательным.

В свете предлагаемого понимания существования известные рассе ловские высказывания о нынешнем короле Франции являются лож Л 2 (70) 2009 ными не только потому, что королю нет места в политической систе ме современной Франции, его никто не видел, с ним никто не общал ся непосредственно или заочно, но еще и потому, что о нем отсутствует какое-либо упоминание в литературе (если, разумеется, не иметь в виду расселовскую теорию дескрипций). Но если завтра появится яркое литературное повествование о приключениях «нынешнего короля Франции», то в его контексте некоторые высказывания о короле, в том числе и экзистенциальные, будут такими же истинными, какими явля ются высказывания, повествующие о приключениях Алисы в Стране чудес, в частности о ее диалоге с Чеширским котом. Разумеется, разли чие между вымыслом и реальностью не стирается — оно сохраняется как различие эпистемических контекстов, источников знания.

Может возникнуть впечатление, что авторская концепция превра щает высказывание о нынешнем короле Франции из ложного (как у Б. Рассела) в бессмысленное. Ведь без указания контекста использо вания высказывания ему нельзя дать истинностную оценку. Но в том то и дело, что Рассел использовал данное высказывание в контексте истории Франции XX в., а в этом контексте его вполне можно признать ложным. Хотя важнее другое — то, что в расселовской теории дескрип ций невозможно объяснить истинность мифологем, таких, например, как «Пегас был пленен Белерофонтом». Контекст мифологии в рассе ловской экстенсиональной теории индивидных дескрипций невозмож но принять во внимание.

Также может возникнуть впечатление, что авторская концепция игнорирует проблему ограничения контекста. Что может означать конструкция «из истории известно, что…»? Ведь в истории существуют конкурирующие концепции, авторы которых нередко радикально рас ходятся в признании существования тех или иных исторических собы тий. В этой связи дескрипции, приписываемые определенной истори ческой личности или событию одним историком, не будут полностью соответствовать дескрипциям, приписываемым этому же событию или личности другими историками, а поскольку в соответствии с предлагае мой нами концепцией нечто существует только в виде носителя опреде ленной совокупности дескриптивных предикатов, то в подобных случа ях нельзя будет говорить, что подразумевается один и тот же предмет, а не два или более различных. Однако указанная трудность, во-первых, не имеет отношения к предлагаемой нами концепции, поскольку она не отвечает на вопрос, что именно существует, а только показывает, в какой форме нужно искать ответы на вопросы существования. Во-вто рых, подобная трудность встречается на каждом шагу в любой области Замечание П. Куслия при знакомстве с рукописью данной статьи. — Прим. автора.

Там же.

Вспомним недавние споры о том, имело ли в истории место «Ледовое побоище» на Чудском озере. — Прим. автора.

42 Евгений Ледников науки, а не только в гражданской истории. Обратимся к физике. Сей час в связи с запуском в Европе Большого адронного коллайдера одни физики рассчитывают обнаружить «первоматерию» в виде бозона Хиг гса, а другие считают это бесполезным занятием. Поэтому о том, что существует, пусть договариваются между собой историки, физики и дру гие деятели науки, а задача аналитической философии — предложить для этих споров приемлемую логическую форму.

Подведем итоги. Р. Карнап, безусловно, был прав, когда выбор языка необходимым образом связывал с принятием объектов определенного вида. Наш язык, будь -то естественный или искусственно сконструиро ванный логический язык, обязательно несет онтологическую нагруз ку, предполагает что-то существующим. Другое дело, что в естествен ном языке его онтологические допущения не заданы в явной форме, так что их можно вычленить только в процессе логической реконст рукции языка. Интерпретация экзистенциальных высказывания языка зависит от философских взглядов пользователя языком, но не от логи ческой формы подобных высказываний. При этом излишне выделять какие-либо «внешние» вопросы существования, так как их легко пре вратить во «внутренние вопросы». А если интересующие нас вопро сы в данном языке выглядят «внешними» — значит, мы просто неудач но выбрали язык для их обсуждения. И, конечно, выбор того или ино го языка в качестве инструмента исследования философских проблем не бывает «истинным» или «ложным» — это всегда более или менее удач ный выбор, т. е. оценка выбора должна осуществляться в понятиях сте пени эффективности. Только при этом не следует подобный выбор интерпретировать как обсуждение особых «внешних» вопросов суще ствования. Наконец, «внутренние» вопросы существования лучше все го обсуждать в рамках языков эпистемической логики.

Литература 1. Карнап Р. Значение и необходимость. — М., 1959. С. 298 – 320.

2. Смирнов В. А. О достоинствах и ошибках одной логико-философской концеп ции Философия марксизма и неопозитивизм. — М., 1963. С. 364 – 378.

3. Ледников Е. Е. Критический анализ номиналистических и платонистских тен денций в современной логике. — Киев, 1973. С. 56 – 70.

4. Ледников Е. Е. Существование и индивидные дескрипции Логические иссле дования. 2002. Вып. 9. С. 113 – 118.

5. Lewis C. I. A survey of symbolic logic. — Berkeley, 1918.

Л 2 (70) 2009




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.