WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ПОВОЛЖСКИЙ ФИЛИАЛ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Однако все эти блага были доступны в первую очередь престижным рай онам. Так, одной из наиболее благоустроенных улиц была Дворянская, за строенная роскошными особняками и фешенебельными магазинами. Ок раины же, населенные бедняками, как впрочем, и окраины других россий ских городов, менялись мало: типичными явлениями были убогие жилища, антисанитария, отсутствие самых элементарных удобств.

Санитарное состояние города отражалось и на здоровье его населения.

Привычными явлениями повседневной жизни были эпидемии. В теплое время года распространению различных заболеваний в немалой степени способствовало значительное увеличение численности населения за счет прибывших на заработки. Они обычно размещались в дешевых частных ночлежных домах и просто на набережной. Городские власти принимали меры для борьбы с эпидемиями: проводились регулярные осмотры и де зинфекции «ночлежек» и набережной, заболевшим оказывалась медицин ская помощь. Известны случаи, когда ночлежные дома закрывали в связи с плохим санитарным состоянием. И, тем не менее, городским властям не удавалось предотвратить ежегодные вспышки эпидемий.

В Самаре имелись следующие медицинские учреждения: земская больница с родильным домом, приемный покой, колония душевноболь ных, бактериологическая лаборатория для приготовления антидифте рийной сыворотки Ру, бактериологическая станция имени Пастера и др.

Для оказания помощи бедным жителям был введен институт бесплатных думских врачей. В 1897 году ими было совершено 29.115 посещений больных [22].

Некоторые частные медицинские учреждения также оказывали по добную помощь по пониженным ценам. Например, частная поликлиника в доме Греве на Предтеченской улице предоставляла небогатым горожанам медицинскую помощь за умеренную плату. За врачебный совет нужно бы ло заплатить 30 коп. Столько же стоил осмотр прислуги и кормилиц. Кро ме того, заведение предоставляло врачам возможность «при подаче меди цинской помощи, держаться в сфере избранной специальности» [23].

Следующим весьма актуальным вопросом для самарцев была пробле ма получения образования. В городе имелись мужские и женские гимна зии, реальное училище, женская земская учительская школа, духовная се минария, женское епархиальное училище, пансион для девиц. Можно так же назвать духовное, городское, земское, приходские, низшее железнодо рожное техническое училища, женскую школу при монастыре, три част ных начальных школы [24]. Не смотря на, казалось бы, солидный список учебных заведений, их возможность удовлетворить потребности населения в получении образования, была ограничена. Так, городская управа обра щалась к инспектору Самарского 4-хклассного училища с просьбой при приеме учащихся отдавать предпочтение детям жителей города Самары, поскольку количество мест было ограничено. Например, в 1892 году же лающих поступить в указанное учебное заведение было 130 человек, а училище смогло принять лишь 65 – «остальным отказано за недостатком места». В связи с этим в городскую управу регулярно поступали прошения со стороны родителей о расширении училища [25].

Далеко не всегда и санитарное состояние учебных заведений соответ ствовало требуемым нормам. Например, в результате осмотра земского приходского училища 18 декабря 1892 года, городская управа приняла ре шение закрыть его до 7 января 1893 года. Причиной послужило неудовле творительное санитарно-гигиеническое состояние, приведшее к распро странению среди учащихся брюшного тифа [26]. В отношении одного из думских врачей на имя управы также говорилось о причинах заболеваемо сти в училищах: плохое питание и содержание детей [27].

В конце XIX века в Самаре было большое количество различных об ществ и клубов, членство в которых было не только одним из вариантов проведения досуга, но и налагало определенные общественные обязанно сти. Общество попечительства о народной трезвости, к примеру, проводи ло мероприятия, призванные отвлечь народ от злоупотребления спиртны ми напитками. В этих целях организовывались народные спектакли и биб лиотеки, устраивались столовые и чайные. Поскольку проблема потребле ния алкоголя подростками также была актуальна, возникла инициатива ор ганизации детских площадок и домов трудолюбия для подростков из бед ного класса [28]. В Самаре функционировал дом трудолюбия, организо ванный общественностью. Здесь предоставлялись жилье и работа для не имущих, желающих зарабатывать честным трудом.

В оценку качества жизни населения включается и показатель степени удовлетворения потребностей населения, связанных с приобщением к бла гам культуры. Среди учреждений культуры в первую очередь следует на звать Александровскую публичную библиотеку с музеем древностей, ча стные библиотеки, Художественный музей, местный театр. В городе выхо дило несколько печатных периодических изданий: «Самарские губернские ведомости», «Самарские епархиальные ведомости», «Самарская газета», «Самарский справочный листок» и «Самарский вестник». Издатель «Са марской газеты» поставил перед собой задачу предоставить своим читате лям возможность находиться в курсе событий как регионального, так и общегосударственного значения, и даже заменить чтение столичных газет [29]. Помимо информации, касающейся различных сторон экономической, политической и культурной жизни, здесь помещались объявления, рекла ма, фельетоны. Систематически публиковались рецензии на выступления местных и заезжих театральных трупп и артистов. Попадались и статьи, содержавшие критику местной администрации, показывавшие отрицатель ные стороны самарской общественной жизни. Подписная цена на газету составляла на год – 6 руб., полгода – 3 руб., один месяц – 60 коп. [30].

Большой популярностью у населения пользовался местный театр. Го род имел собственную драматическую и опереточную труппу. Стремление антрепренера И.П. Новикова угодить разнообразным, но часто невысоким вкусам публики и сделать кассовый сбор, нередко приводило к тому, что уровень постановок был ниже среднего. Желающие приобщиться к миру искусства, кроме того, могли брать частные уроки музыки или живописи.

Например, стоимость занятий в мастерской художника К.Н. Воронова рав нялась 15 руб. в месяц за ежедневный двухчасовой урок рисования и руб. за урок живописи. Художник также продавал свои картины и прини мал заказы на портреты [31].

Одним из самых демократичных видов развлечения и отдыха одно временно, являлись прогулки на свежем воздухе. Долгое время любимым местом отдыха горожан в теплое время года оставался Струковский сад, который называли «лучшим из всех общественных садов Поволжья» [32].

Красивые аллеи, цветочные клумбы, фонтаны, тир, воксал с оркестром, ресторан, летний театр, названный, правда, в одном из справочников «не большим сараем» [33], должны были удовлетворять разнообразным по требностям самарской публики в развлечениях. Здесь можно было полю боваться как замечательны видом Волги, так и нарядами самарских дам.

Струковский сад являлся не единственным местом отдыха подобного рода в Самаре. Был еще, например, Александровский сад. Правда публика, лю бившая его посещать, отличалась отсутствием хороших манер и особо сво бодными нравами [34].

Среди самарцев были также популярны посещения кумысолечебных заведений, находившихся в окрестностях города, с целью лечения или от дыха, и просто выезды на природу. Окрестности Самары привлекали мест ных жителей и производили приятное впечатление на приезжих своими просторами и живописными видами: «После долгого пребывания в столи це, после скучного путешествия в вагоне…вам покажется, что и солнце в степях самарских светит ярче… и воздух… бархатнее и люди взглядывают веселее, приветливее, свободнее…» [35].

Таким образом, рассматривая образ жизни городского населения Сама ры в конце XIX – начале XX века, мы можем отметить значительную неод нородность, и даже контрастность в имущественном положении отдельных классов, сословий, социальных и профессиональных групп. К наиболее бо гатым и зажиточным категориям населения относилось купечество, руково дители местных органов власти, самоуправления, различных учреждений. В среднюю группу входили технические работники, учителя, врачи, основная масса чиновников и служащих. Мелкие служащие, рабочие, прислуга соста вили третью группу, имевшую весьма скромные доходы.

В целом можно сказать, что в Самаре имелись условия для удовлетво рения потребностей населения в получении работы, медицинского обслу живания, образования, повышения культурного уровня, досуге и отдыхе.

Однако уровень и качество удовлетворения этих потребностей для пред ставителей тех или иных групп были различны и зависели от их матери ального положения. Род занятий и доходы горожан определяли не только уровень и качество, но и стиль их жизни, влияли на образ мыслей, которые в свою очередь содействовали формированию определенного отношения к себе и окружающей жизни, и соответствующего этому отношению стерео типа поведения.

Литература 1. Государственный архив Самарской области (ГАСО). Ф. 5. Оп. 18. Д.

413. Л. 13 – 14;

Д. 512. Л. 14 об. – 125;

Д. 490. Л. 314 – 327;

Д. 254. Л. 111.

2. ГАСО. Ф. 5. Оп. 18. Д. 413. Л. 13 – 14;

Д. 512. Л. 141 об. – 125;

Д.

490. Л. 314 – 327.

3. ГАСО. Ф. 153. Оп. 5. Д.22. Л. 2 – 3 об.

4. ГАСО. Ф. 360. Оп. 48. Д. 37. Л. 410 об. – 411.

5. ГАСО. Ф. 5. Оп. 18. Д. 413. Л. 13 – 14;

Д. 512. Л. 14 об. – 25;

Д. 490.

Л. 314 – 327;

Ф. 153. Оп. 5. Д. 22. Л. 4 – 150.

6. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1899. Т. 27.

С. 284 – 285.

7. ГАСО. Ф. 153. Оп. 10. Д. 443. Л. 295, 486.

8. ГАСО. Ф. 153. Оп. 10. Д. 557. Л. 616 об.

9. Таблица составлена по: Миронов Б.Н. История в цифрах: Матема тика в исторических исследованиях. Л., 1991. С. 141;

ГАСО. Ф. 153. Оп.

10. Д. 557. Л. 738 – 739.

10. ГАСО. Ф. 153. Оп. 10. Д. 557. Л. 738 – 739.

11. Кабо Р. Потребление городского населения России (по данным бюд жетных и выборочных исследований)/ Под ред. Г. Шуба. М., 1918. С. 26.

12. ГАСО. Ф. 5. Оп. 18. Д. 490. Л. 314 – 327.

13. ГАСО. Ф. 153. Оп. 10. Д. 443. Л. 582;

Д. 557. Л. 658 об.

14. Монастырский С. Иллюстрированный спутник по Волге. Истори ко-статистический очерк и справочный указатель. В 3 ч. Казань, 1884.

Ч. III. С. 61.

15. Вся Самара: Справочная и адресная книга. Самара, 1900. С. 54.

16. Там же. С. 38 – 40, 45.

17. Там же. С. 14.

18. Монастырский С. Указ. соч. Ч. III. С. 61.

19. ГАСО. Ф. 5. Оп. 18. Д. 413. Л. 69.

20. Монастырский С. Указ. соч. Ч. II. С. 215.

21. Справочно-коммерческий спутник по городам Поволжья и Цен тральной России/ Сост. С.Е. Лавров. Самара, 1900. С. 40.

22. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. В 82 т. М., 1992.

Т. 56. С. 173.

23. Вся Самара. С. 146.

24. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. В 82 т. М., 1992.

Т. 56. С. 173.

25. ГАСО. Ф. 153. Оп. 14. Д. 182. Л. 328, 340 – 349, 371 – 372.

26. Там же. Л. 509.

27. ГАСО. Ф. 153. Оп. 36. Д. 1023. Л. 84.

28. ГАСО. Ф. 177. Оп. 1. Д. 19. Л. 14 – 16.

29. Вся Самара. С 101.

30. Там же.

31. Там же. С. 16.

32. Монастырский С. Указ. соч. Ч. III. С. 62.

33. Там же.

34. Там же.

35. Там же.

Широков Г.А.

ИССЛЕДОВАНИЯ УЧЕНЫХ-ФИЛОЛОГОВ ГОРОДА СЫЗРАНИ ВОЕННЫХ ЛЕТ Самара. Самарский государственный университет Сызранский учительский институт был организован в 1939г. на базе педагогического училища в составе двух факультетов: физико-математи ческого и литературного [1].

В сентябре 1941г. в нем обучалось 268 студентов и функционировало четыре кафедры: марксизма-ленинизма, педагогики, русского языка и ли тературы, физики и математики, на которых работало 15 научных сотруд ников, в том числе 2 профессора (один доктор лингвистических наук М.В.

Сергиевский), 6 кандидатов наук, доцентов, пять старших преподавателей и два ассистента [2]. Ведущий кафедрой являлась кафедра русского языка и литературы. Всего на ней трудилось 7 человек, из них 2 профессора, один кандидат наук, доцент, 3 старших преподавателя и ассистент [3]. За ведовал кафедрой кандидат филологических наук, доцент У.Ф. Фохт.

Научно-педагогический коллектив института горячо откликнулся на обращение Академии наук СССР к ученым всех стран, в котором, в част ности, говорилось: «Советские ученые, в полном единении со всем наро дом, занимают свое место в рядах защитников Родины и свободы.

...Всем кому дорого культурное наследие тысячелетий, для кого свя щенны высокие идеалы науки и гуманизма, должны положить все силы на то, чтобы безумный и опасный враг был уничтожен» [4].

Преподаватели института с большим напряжением вели учебный про цесс, повседневно готовили кадры для просвещения. Они самым активным образом участвовали в сборе средств на постройку военной техники, соби рали и отправляли на фронт теплые вещи, работали на подсобном хозяйст ве института. Были всегда и во всем старшими товарищами студентов.

Сочетая учебную работу с организацией и осуществлением помощи фронту, профессорско-преподавательский состав института вел и важную научную работу.

Активно занимались научно-исследовательской деятельностью фило логи. Она велась по четырем направлениям: участие всех работников ка федры в разработке общеинститутской темы «Воспитание советского пат риотизма в школе», выступления с докладами на научных конференциях, проводимых вузом;

пересмотр содержания и методов читаемых курсов в соответствии с требованиями, выдвинутыми Великой Отечественной вой ной советского народа с немецко-фашистскими захватчиками;

индивиду альные исследования [5]. По первому из них подготовили статьи: проф.

М.В. Сергиевский «Воспитание советского патриотизма на уроках языка», доц. У.Р. Фохт «Принципы воспитания советского патриотизма на заняти ях по литературе», стар. преп. М.В. Державин «Отечественная война года в литературном чтении 5 класса» и «Великое и родное» («Думы о ро дине» С. Стальского), преп. А.В. Ползиков «Героизм в произведениях Л. Толстого ( Внеклассное чтение в средней школе), по второму – сделали доклады на общеинститутских и городской конференциях на темы: проф.

М.В. Сергиевский «Расовая «теория» в языкознании» и «Русская филоло гия», доц. У.Р. Фохт «Фашистские бредни в области теории литературы», «Классическая литература великого русского народа» и «1812 год в рус ской художественной литературе», проф. А.И. Ревякин «Горький – враг фашизма» [6].

Что же касается третьего направления, то в январе 1942 г. все сотруд ники кафедры выступили с сообщениями [7].

Широким и многоплановым был диапазон научных разработок, вы полненных проф. М.В. Сергиевским. Он исследовал русско-румынские культурные отношения, прежде всего, языковые. Сначала им рассмотрено образование румынского и молдавского языков из народной латыни бал канских провинций древнего Рима [8]. Затем предметом его изучения ста ли историческая обстановка на Балканах после падения западно-римской империи, роль славянства в формировании молдавского и румынского язы ков, литературный язык в государствах Молдавии и Валахии в первые сто летия их самостоятельного существования;

переход на национальный язык в Молдавии и Валахии в конце XVI и начале XVII веков;

значение славян ских языков в деле формирования литературного языка на национальной основе;

появление оригинальной молдавской и валахской литературы и влияние на нее славянских литератур в XVII веке;

дальнейшее развитие литературного языка в Молдавии в XVII- XIX веках;

греческое влияние эпохи фанаристов;

восточно-славянские элементы в молдавском языке в связи с усилением связей с Россией в эту эпоху;

воздействие русской лите ратуры и русского языка на молдавскую литературу и языки в XIX веке;

литературный язык советской Молдавии [9].

Основное место в научно-исследовательской деятельности проф. Ре вякина занимала тема его докторской диссертации «Ранний А.Н. Островский» [10]. Для ее раскрытия он изучил документы архивов Москвы, Ленинграда, Костромы, Горького. Им было выявлена масса но вых материалов биографического и творческого характера, позволившая по-новому осветить жизненный и творческий путь А.Н. Островского, а также его значение в театре, литературе, обществе [11].

Впервые в изучении А.Н. Островского в труде проф. А.И. Ревякина даны такие разделы, как домашнее воспитание Островского, Островский в гимназии, Островский в университете и многие другие [12].

Известно, что об Островском написано немало хороших статей, веду щими из которых остаются статьи Добролюбова. Но при всем этом у нас не было солидных монографий о жизни и творчестве А.Н. Островского – этой центральной фигуры русской драматургии, наложившей мощную пе чать и на развитие драмы и на развитие театра. Достаточно сказать, что самая крупная работа – «Жизнь и творчество А.Н. Островского» принад лежала французскому исследователю Потуйэ [13].

А между тем, творчество Островского, остается актуальным и своей проблематикой и своим мастерством. Советская драматургия не могла пройти мимо А.Н. Островского. Она училась и должна была учиться у не го. Исследование проф. А.И. Ревякина должно было положить начало вы ходу больших монографий об Островском [14].

Интересную информацию о ходе работы проф. А.И. Ревякина над вышеозначенной темой мы нашли на страницах городской газеты «Крас ный Октябрь». Здесь 29 января 1943г. опубликован материал под названи ем «Литературные и общественные связи А.Н. Островского». В нем гово рилось: «1 февраля в Учительском институте состоится очередное заседа ние кафедры русского языка и литературы. Проф. А.И. Ревякин прочтет на нем новую главу своей докторской диссертации о раннем Островском – «Литературные и общественные связи А.Н. Островского». – В основу этой главы,- сообщил в беседе с нашим сотрудником А.И. Ревякин, – положены найденные мною в московских и отчасти ленинградских архивах новые, еще не публиковавшиеся материалы, по-новому освещающие облик ранне го Островского и его друзей. Наряду с известным уже в литературе окру жением молодого Островского мне удалось установить ряд новых литера турных и общественных связей драматурга с людьми западно-восточного направления. Проф. А.И. Ревякин сообщил далее, что работа над диссерта цией подходит к концу. Сейчас он работает над последней главой, которая будет называться: «Сценическое воплощение ранних произведений А.Н. Островского». К ним относятся пьесы «Свои люди – сочтемся» и «Бедная невеста».

К обсуждению этой последней главы, – сказал в заключение тов. Ре вякин, – мне бы очень хотелось привлечь работников театра» [15].

Наряду с изучением творчества А.Н. Островского проф. А.И. Ревякин продолжал готовить книгу «Сталин об искусстве и литературе». По этой проблеме он опубликовал ряд статей в центральных журналах: «Искусст во», «Октябрь» и др. [16].

С начала Великой Отечественной войны проф. А.И. Ревякин обратил ся к советской литературе, о которой в свое время много писал. В 1942 г.

он закончил книгу «Художественная литература отечественной войны».

Она состояла из 14 очерков о советских писателях и произведениях, напи санных в дни войны. В числе очерков – пьеса «Русские люди» К. Симо нова, поэма «Киров с нами» Ник. Тихонова, «А. Сурков»- поэт мужества и гнева», «Илья Эринбург» – неистовый изобличитель фашизма, «Владимир Ставский» – художник фронтовой героики, плакатно-сатирические стихи С. Маршака, русский народ в публицистике А.Н. Толстого и др. [17].

Одновременно проф. А.И. Ревякин работал над брошюрой «Ленин в Сызрани и ее окрестностях» [18].

Значительный интерес представляли исследования доц. У.Р. Фохта.

Кроме уже названной выше темы, он разрабатывал еще две и готовил по ним книги. Первая называлась «Характерология русской классической ли тературы» [19]. В ней доц. У.Р. Фохт имел ввиду решить крайне важную задачу как-то поставленную перед литературоведением А.М. Горьким – установить «преемственность типов и преемственность идей, коими лите ратура питалась» [20]. Это представлялось важным, как для современной литературы, так и для читателя. Данная работа противопоставляла профа шистской теории циклического развития общества единственно соответст вующую действительному ходу жизни картину прогрессивного развития на материале русской классической литературы. В противоположность имевшимся лишь описательным образам истории русской литературы, на стоящее исследование в рамках истории литературных характеров давало то, что Гегель называл «мыслящей историей» [21].

В книге рассматривался также и метод строения характеров на основе мировоззрения авторов и идейного содержания их творчества. В противо вес обычному дилетантскому рассмотрению литературных характеров да вался их анализ на уровне современной психологии и эстетики [22]. В ней анализировались характеры, данные в творчестве Ломоносова, Сумароко ва, Фонвизина, Державина, Карамзина, Жуковского, Грибоедова, Рылеева, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Гончарова, Островского, Чер нышевского, Некрасова, Щедрина, Достоевского, Л. Толстого, Короленко, Чехова, Горького и Маяковского.

– Наша эпоха, – говорил в беседе с корреспондентом газеты Красный Октябрь доц. У.Р.Фохт, – выдвинула тысячи героев.

Советская литература стоит перед необходимостью дать героический образ современного человека – творца новой жизни и ее защитника. Рус ская классическая литература уделяла огромное внимание личности в ее отношениях к обществу.

Герои значительнейших произведений русской литературы XIX-XX веков дают нам разнообразнейшее решение этой проблемы. Историю ти пов в русской литературе в их идейном содержании и в методах, которыми они раскрывались нашими классиками, я и хочу дать в своей работе. Явля ясь научным исследованием, основанным на рукописных архивных дан ных (история черновиков, редакций, раскрывающих процесс создания ге роев и пр.), и давая систему теоретических обобщений, моя книга должна быть вместе с тем доступной и интересной для самого широкого читателя.

Я отдаю себе отчет в сложности и трудности поставленной задачи, но тем заманчивее и интереснее работа над ее решением [23].

В отчете о научно-исследовательской работе института за 1941- учебный год нами найдены сведения о проделанном доц. У.Р. Фохтом. Бы ла разработана теория литературного языка;

установлены общие особенно сти литературы, обоснована периодизация ее развития, определены осо бенности каждого из периодов;

исследовано развитие идеи народности и идеи патриотизма в русской классической литературе;

изучена психологи ческая характеристика в ее нынешнем состоянии в науке;

произведена предварительная классификация характеров;

начерно произведен анализ характеров [24].

Параллельно доц. У.Р. Фохт продолжал трудиться и завершил в 1942 г.

по заданию института мировой литературы Академии наук СССР исследова ние, посвященное изучению строения сюжета у Пушкина. Оно ставило своей целью помочь современной литературе в ее работе над сюжетом. В этом ис следовании противопоставлялось распространенным в тогдашней идеалисти ческой философии разного рода «органическим» теориям, выдвигавшим принцип целостности (среди прочего и литературного произведения), коли чественного характера этой целостности, ее неразложимости, непознаваемо сти ее рационалистическим путем (правое Гегельянство, Шпани, Шторм, О.Вальцель), попытка научного анализа литературы, исходя из целостности литературного произведения, заключающей в себе единство противополож ностей, которое дает на основе развития действительности развитие и самой литературы. Строение сюжета у Пушкина рассматривалось в единстве осо бенностей его строения и развития с особенностями и развитием мировоззре ния Пушкина и идейного содержания его произведений [25]. Работа состояла из введения, где рассмотрена проблема сюжета в русской литературе и лите ратуроведении, пяти разделов, каждый из которых был посвящен определен ной тематике. Так, в первом из них дан анализ анакреонтических поэм, во втором – романтических поэм, в третьем – романа в стихах, в четвертом – по эм и повестей, направленных на преодоление литературных традиций: клас сицистические повести и поэмы, сентиментальные, романтические и нраво учительные повести, в пятом – реалистические повести: психологическая, стихотворная историческая и социально-историческая [26].

Старший преподаватель той же кафедры Н.М.Элиаш, работая над те мой «Русские колыбельные песни», в 1944 г. завершила, а в 1945 г. защи тила кандидатскую диссертацию в Казанском госуниверситете [27]. Затем она приступила к изучению художественного стиля произведений Ванды Василевской и одновременно обрабатывала материал своего фальклорного фонда, собранного в районах Ленинградской области [28].

Плодотворно трудились в научном плане и остальные сотрудники ка федры: старшие преподаватели М.В. Державин, А.В. Шелестов, А.Ф. Лу кин. Первый из них представил в Казанский университет кандидатскую диссертацию на тему «Гаршин и война», второй завершал кандидатскую диссертацию на тему «Составное сказуемое в современном русском язы ке», третий успешно занимался исследованием связанным с фольклорным элементом в творчестве Островского [29].

Таким образом, изучаемый материал позволяет сделать следующие выводы: несмотря на труднейшие условия военного времени, ученые ин ститута вели интенсивную и разностороннюю научно-исследовательскую деятельность, подчинив ее задачам победоносной борьбы с фашизмом.

Они создали ряд фундаментальных трудов по литературоведению и языко ведению. В годы войны важное значение приобретало патриотическое воспитание советского народа. В решении этой задачи активное участие принимали и сызранские ученые – филологи.

Литература 1. Самарский областной государственный архив социально политической истории (далее СОГАСПИ). Ф 656.ОП.33.Д.45.Л.111.

2. Там же. Л. 3. Там же.

4. Правда. 1941. 13 октября.

5. СОГАСПИ Ф.656, ОП.33.Д.45.Л.117.

6. Там же.

7. СОГАСПИ. Ф.656. ОП.33. Д. 45.Л. 8. Там же.

9. Там же.

10. Красный Октябрь. 1942. 26 апреля.

11. Там же.

12. Там же.

13. Там же.

14. Там же.

15. Красный Октябрь. 1943. 29 января.

16. Там же. 1942. 24 апреля.

17. Там же.29 июля;

СОГАСПИ.Ф.656.ОП.33.Д.45.Л.117-119.

18. СОГАСПИ.Ф.656,ОП.33.Л.117-119.

19. Там же.

20. Там же.Д.45 Л.118.

21. Там же.

22. Там же.

23. Красный Октябрь. 1942. 25 января.

24. СОГАСПИ.Ф.656.Д.45.Л.117-119.

25. Там же.

26. Там же.

27. Там же. ОП.36,Д.327.Л.12.

28. Там же.

29. Там же.

Кобозева З.М.

СТУДЕНЧЕСКИЙ КОСТЮМ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА:

ОТ ЗНАКА К ТЕКСТУ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ) Самара. Самарский государственный университет Если исходить из теории Р. Барта о существовании у одной и той же вещи (платья, костюма) трех разных структур – технологической, икони ческой и вербальной [1], то возможно расширить рассмотрения темы мод ного костюма до социологии моды, т.е. проследить как некая модель оде жды стремится систематизировать типы поведения, соотнося их с соци альными положениями, уровнем жизни людей и их ролями. «Веками типов одежды было столько же, сколько социальных классов, – пишет Р. Барт в статье «Дендизм и мода». – Для каждого социального положения имеется свой костюм, и превращать одеяние в знак не составляло никакой трудно сти, поскольку сама сословная рознь считалась чем-то естественным» [2]2.

С конца XVIII века мужской костюм в общих чертах приходит к еди нообразию. Но социальное разделение в обществе остается. Тогда в одеж де возникает такая новая эстетическая категория как деталь. «Отныне дос таточными обозначениями тончайших социальных различий сделались узел галстука, ткань сорочки, жилетные пуговицы, туфельные пряжки» [3] и т.д. Студенческая мода XIX века в России – это не просто мир вещей. В семиологическом плане она предстает как идеология, т.е. сотворение мира смыслов через мир вещей.

Студенчество России конца XIX века весьма примечательная группа населения, маргинальная по всем граням своего бытия. Его полисословная природа, психологический тип социального поведения, предопределенный возрастными характеристиками;

специфический строй материально бытовой и дисциплинарно-правовой повседневности выработали много язычное семиотическое пространство, о степени изученности которого в отечественной историографии можно говорить с большой долей условно сти, поскольку до 90-х годов XX века эта тема развивалась в руслах трудов по истории отдельных, далеко не всех, высших учебных заведений, рос сийской интеллигенции, студенческого и революционного движений, большевистской партии, выполняя при этом вспомогательную, иллюстри рующую функцию.

Портрет-тип студента второй половины XIX века оставлен потомству художником Н.Я. Ярошенко (1881 г.), как наиболее совершенное вопло щение учащегося молодого человека в изобразительном искусстве. Акте ром Ю.М. Юрьевым описан сценический студент Мелузов в комедии А.Н. Островского «Таланты и поклонники»: «Он немного сутуловат, мед лителен и угловат в движениях от привычки к сидячей жизни, сосредото чен, замкнут, всегда о чем-то думает и производит впечатление отсутст вующего, когда он на людях, особенно чужих ему, а уж когда говорит, то с какой-то своеобразной напевностью человека, привыкшего рассуждать об отвлеченном, спорить о высших материях. Шатен с небольшой редкой бо родкой, он носил, как тогда было принято среди интеллигентной молоде жи, длинные волосы. Носил традиционный черный сюртук, мягкую тем ную фетровую шляпу – «пушкинскую», а на плечах непременный тради ционный клетчатый плед, принадлежность каждого бедного студента… и только в середине 80-х годов эта своеобразная «форма» была вытеснена из обихода, когда введен был официальный, обязательный для всех студентов сюртук с синим воротником, со светлыми желтыми пуговицами и шпагой гражданского образца, пальто с такими же пуговицами и фуражка с синим околышем. Надо заметить, что под влиянием введенной формы, …стал по степенно перерождаться и типичный облик студента» [4]. Как отмечает в своем исследовании Р.М. Кирсонова «балахон с кистями» и длинные воло сы явственно обозначили, что студенчество – не возрастной этап в жизни молодого человека, а идеология» [5].

В.А. Гиляровский в своей знаменитой книге «Москва и москвичи» оп ределяет среду обитания московского студенчества границами так назы ваемого «Латинского квартала», между двумя Бронными м Палашовским переулком [6]. М.М. Богословский более подробно описывает обитателей этого студенческого «рая»: «Здесь было часто встретить студентов, в 70-х годах – в широкополых шляпах, с длинными волосами, с неизбежным пле дом на плечах, восполнявшим недостаток тепла от носимого зимою осен него пальто, и непременно с толстенною дубиною в руках» [7]. Таким об разом, широкополая шляпа, плед, толстая палка в руках – стали опознава тельным знаком студента между 1861 и 1885 годами.

Одевались студенты кто во что, и нередко, как пишет В.А. Гиляров ский, «на четырех квартирантов было две пары сапог и две пары платья, что устанавливало очередь;

сегодня двое идут на лекции, а двое других дома сидят;

завтра они пойдут в университет» [8].

Впервые форменный костюм – его можно назвать и мундиром – был введен в Московском университете в 1800 году (речь идет только о фран цузском покрое с «вырезанною юбкой»). Так как студентами были лишь выходцы из аристократический семейств, простой покрой не получил осо бого распространения в студенческой среде. Форму носили лишь те, кто не мог себе позволить элегантного штатского платья. Обязательной студенче ская форма стала после 1826 года, что было затем подтверждено Положе нием о гражданском мундире (1834) [9]. С одной стороны, в университет скую форму постоянно вносились какие-то изменения. С другой стороны, так как большая часть студентов должна была приобретать форму за свой счет, у них всегда оставалась возможность отступить от образца или сде лать свою бедность нарочитой, приглашая тем самым к подражанию. Ком плекс социальной неполноценности, разъедавший молодые души, очутив шиеся в столичной среде, комплекс парвеню (которым до сих пор страда ют многие студенты) нашел отражение в специальном исследовании И.

Паперно «Николай Чернышевский. Человек эпохи реализма. Семиотика поведения» [10]. Об этом же пишет общественный деятель и публицист Н.В. Шелгунов: «Погоня за аристократизмом была своего рода несчастьем, а, пожалуй, даже и мукой. Я знаю в Самаре одну даму, жену председателя, которая располагала, по-видимому, всеми возможностями, чтобы быть аристократкой (уж одно, что она имела тридцать тысяч в год доходу), и все-таки она могла быть аристократкой только в уездном городе, а не в гу бернском» [11]. Всякий студент, оказавшийся в столичном университете, сталкивался с множеством предписаний, требовавших более всего денег.

Особенно этим славилось Николаевское царствование. Царь не любил от ступления от формальной одежды, поэтому подозревал бородатых (до машний арест А.С. Хомякова);

носящих пиджаки вместо фраков или сюр туков (задержание И.С. Тургенева после публикации его некролога на смерть Гоголя);

широкополые мягкие шляпы – «разбойничьи» - вместо обязательных форменных фуражек или дипломатических цилиндров. Та ким образом, бороды, шляпы, «американские жакетки» – стали средством выразить свое несогласие со стремлением власти всех стричь под одну гребенку, что и вылилось в их повсеместном ношении после отмены в высших учебных заведениях обязательной формы. В 1861 году вышел пра вительственный указ «О мерах, необходимых для надзора за университет скими студентами по случаю непрерывно возникающих беспорядков» в котором говорилось об отмене форменной одежды [12]. В конце 40-х – на чале 50-х годов образцом для подражания в манере одеваться стали слу жить не картинки из журналов, а внешний облик либеральных профес соров, передовых критиков и журналистов. По свидетельству А.М. Ска бичевского, «желание ни в чем не походить на презренных филистеров простиралось на самую внешность новых людей… Пледы и сучковатые дубинки, стриженные волосы (женщины) и космы сзади до плеч (мужчи ны), синие очки, фрадьявольские шляпы и конфедератки», - являлись от личительной чертой ученой молодежи [13]. Манеру носить плед и исполь зовать его вне дома придумали студенты, уподобляя себя гордыми героями Вальтер Скотта. Широкополая шляпа связана с «калабрезой», ставшей символом борьбы за свободу и независимость Италии. Однако к концу XIX века итальянское происхождение шляпы было забыто, и она получила на звание «пушкинской», в результате своего рода аберрации – широкополый цилиндр – «боливар» в сознание современников слился воедино с мягкой шляпой.

Внешний облик студента конца XIX века определялся спецификой его повседневного быта и экономического статуса. Основная масса молодежи была одета в изрядно поношенную форму, такова была мода. Тужурка нараспашку, из-под нее виднеется косоворотка. Эти юноши с враждебным недоверием смотрели на самоуверенных «аристократов», или «моветонов», как их презрительно называли [14]. Это был совсем другой мир, страшно далекий от студенческого, со своими светскими похождениями, интрига ми, шумными аристократическими скандалами. Эту блестящую молодежь остальные студенты окрестили «белоподкладочниками». Термин стал на рицательным. Позднее так стали называть всех монархистски-реакционно настроенных студентов. Лощенный «белоподкладочник» одевался в ще гольский мундир из тонкого английского сукна. На белой подкладке, с бе лым кантом. В свое время обязательными для них были чрезвычайно вы сокие, твердые воротнички, способствующие надменной посадке головы, шпага на боку и непременно белые перчатки. Все это подчеркивало ари стократизм и избранность. Поверх всего этого великолепия – богатые ши нели с добротными бобровыми воротниками. Как вспоминал один из быв ших «белоподкладочников» в эмиграции в Париже в 1934 году К. Грюн вальд, «самодержавие, жандармы, нагайки, Сибирь – были нам бесконечно чужды», ибо «истинно культурный человек не попадает под удары нагаек полиции» [15].

Сама студенческая форма, даже на плечах студента – аристократа, воспринималась в русском обществе как нечто вызывающее, как некий символ ожидаемых социальных потрясений. Форменная одежда русского студента не была только знаком корпоративного отличия. Она восприни малась как некий весьма многозначительный символ общественного со стояния студенческого «микрокосмоса»: обывателя студенческая форма настораживала, т.к. студенты слыли распутниками, гимназистов – завора живала;

для полиции – тревожный сигнал, а сами студенты чтили свое форменное платье и придавали ему общественную и даже метафизическую значимость. Штатный комплект форменного студенческого платья состоял из парадного мундира с золотым шитьем (да еще с приложением шпаги), сюртука, тужурки, брюк, зимнего и летнего пальто, фуражки. По количе ству и качеству предметов можно было судить о реальном социальном по ложении их владельца. Самые состоятельные шили одежду на заказ. Но чаще всего студенты приобретали одежду в магазинах готового платья, на рынках, у старьевщиков [16]. «Идейные юноши» предпочитали прочей одежде студенческую форму, причем желательно поношенную, необяза тельно из-за бедности;

носили они ее умышленно небрежно. Модно было отпускать волосы до плеч, иметь кудлатую бороду и усы, большие очки с синими стеклами.

Был еще один достаточно распространенный тип студента – шалопая.

Во время лекций такие студенты ходили по корпусу шумной толпой, кри чали. После занятий – кутили, играли все ночи напролет в карты, проигры вали последние крохи, голодали, напивались, устраивали шумные скан далы. В 70-х гг. XIX века была даже такая поговорка: «Пьян, как фило лог» [17]. Модно было в случае административных наказаний за подобное поведение изображать из себя страдальца за народное дело. Были и такие студенты, которые добросовестно грызли гранит науки. Для них универси тет был священным храмом, а на лекции к любимым профессорам они шли как к обедне. Но, к сожалению, наличие многочисленных фразерствующих неучей позволило известному публицисту, одному из авторов «Вех» А.С. Изгоеву вынести достаточно суровый приговор всему русскому сту денчеству: «Русская молодежь мало и плохо учиться», и причины этого, по его мнению, скрывались в слабой культуре ума, нравственном разгильдяй стве и в повальном увлечении молодежи модой на «политику» [18]. По добное отношение к учебе студентов к учебе в среде русского студенчест ва конца XIX в. подтверждает и Константин Фортунатов в своей работе «Пассивное обучение и научное образование в высших школах», в которой он пишет о необходимости отменить экзамены, ввиду многочисленных случаев их сдачи по «заранее намеченному или предусмотренному билети ку, или, наконец, за известную плату, когда товарищи держат экзамен друг за друга» и т.д. [19].

Таким образом, следует отметить что смысл любой вещи – это всегда культурный факт, продукт культуры. Студенческая мода – это не только определенная этика, но и техника. Типичный студент – продукт соедине ния внешнего облика и текста поведения, а телесное поведение нередко дает путь для выработки мысли. Одна из граней этой мысли заключена в своеобразном видении самого себя, сознании собственных неповторимых отличительных черт, и создании отличительной поведенческой культуры.

Литература 1. Барт Р. Система моды. Статьи по семиотике культуры. М., 2003. С. 38.

2. Там же. С. 393.

3. Там же. С. 394.

4. Цит. по: Кирсанова Р.М. Русский костюм и быт XVII-XIX веков.

М., 2002. С. 183-184.

5. Там же. С. 184.

6. Гиляровский В.А. Москва и москвичи. Иркутск, 1986. С. 349.

7. Богославский М.М. Московский университет в воспоминаниях со временников (1755-1917): Сборник. М., 1989. С. 734.

8. Гиляровский В.А. Москва и москвичи. Иркутск, 1986. С. 349.

9. Кирсанова Р.М. Русский костюм. С. 184.

10. Паперно И. Семиотика поведения: Николай Чернышевский – чело век эпохи реализма. М., 1996. С. 207.

11. Цит. по: Кирсанова Р.М. Русский костюм. С. 183-184.

12. Там же.

13. Цит. по: Кирсанова Р.М. Русский костюм. С. 183-184.

14. Олесич Н.Я. Господин студент Императорского Санкт-Петербург ского университета. Спб., 1998. С. 19.

15. Там же. С. 194.

16. Иванов А.Е. Студенчество в России конце XIX- начале XX века.

Социально-историческая судьба. М., 1999. С. 327.

17. Олесич Н.Я. Господин студент Императорского Санкт-Петербург ского университета. С. 24.

18. Вехи: Сб. статей о русской интеллигенции. М., 1990.

19. Фортунатов К. Пассивное обучение и научное образование в выс ших школах. М., 1909. С. 9.

Баринова Е.П.

ДВОРЯНСКИЕ УСАДЬБЫ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА Самара. Самарский государственный университет На протяжении веков дворянская усадьба являлась центром экономи ческого и культурного развития окружающих территорий. Ее история и за частую трагическая судьба волновали как ее современников, так и потом ков. Описания усадеб широко представлены в мемуарах, литературных произведениях. В ряде воспоминаний даются описания дворянских име ний. Часто они свидетельствуют о хозяйственном процветании и налажен ности быта их владельцев. «Мы особенно ценили дом... у нас он настолько лучше для жизни, настолько семейный, просторный и веселый». С точки зрения дворянства «опытный помещик в деле» – это человек, готовый к управлению имениями, чтению литературы, беседам с опытными крестья нами [2].

Помещичьи хозяйства в пореформенный период были очень разнород ными. Многие владельцы дворянских усадеб старались приспособить их к темпам быстро менявшейся жизни, перестраивали хозяйственную деятель ность, создавали в них передовые «экономии», прибыльные предприятия.

«Князь Дмитрий Сергеевич Урусов, – вспоминал современник, – проводил в своем хозяйстве крайне своеобразно им усвоенные принципы рационали зации и режима экономии. Срубил фруктовый сад как роскошь и превра тил в огород и пашню, срубил березовую аллею и разрушил нерациональ ные службы и постройки» [4].

Дворянство активно интересовалось вопросами управления имения.

Так А.Д. Шереметев вел переписку с поземельным обществом, постоянно проверял отчеты управляющих имениями, принимал личное участие в ре шении хозяйственных нужд [6]. Кн. В.М. Волконский регулярно сообщал отцу о своих служебных, семейных и денежных делах, советовался с ним по хозяйственным вопросам. «Уборка хлебов прошла и результаты самые плачевные. Все это заставляет меня сидеть в уезде». В письме от 19 января 1897 года он сетовал: «Нас все гложет вопрос крахмального завода, до сих пор ничего не решили, а весна уже близко, перерабатывать свое сырье все гда долго». Через год, благодаря удачному ведению хозяйства, он смог приобрести небольшое соседнее имение. «Насколько я счастлив, – писал он, – … что могу приобрести этот хутор» [5].

Поместье кн. Б.А. Куракина и его сына, орловского губернского пред водителя дворянства (1909-1915) А.Б. Куракина Преображенское (с. Алек сандровка и с. Каменка Малоархангельского уезда Орловской губернии) было образцовым хозяйством с налаженным свиноводством и скотоводст вом. В имении были построены 2-х турбинная мельница(1900) и спиртза вод (1910), производилось мясо, зерно, картофель. Тем не менее, несмотря на все усилия владельцев, латифундия с трудом держалась на плаву. Раз ница между доходами с имения и расходами на его содержание росла, а обширная общественная и благотворительная деятельность кн. Куракиных требовала немалых средств. Это вынуждало владельцев закладывать име ние и в 1907 г. продать часть земли [8]. Революция и гражданская война не обошла имение стороной, тем не менее, многие постройки, часть обста новки, картинная галерея, архив и библиотека Куракиных уцелели и в на стоящее время хранятся в Орловском краеведческом музее. В годы Вели кой Отечественной войны усадебный комплекс был почти полностью со жжен и взорван, сохранилось лишь несколько построек [9].

Имение Самарского губернского предводителя дворянства (1905 1915) А.Н. Наумова селе Головкино Ставропольского уезда Симбирской (затем Самарской губернии), благодаря его активной хозяйственной дея тельности было образцовым хозяйством. Позднее он писал в своих воспо минаниях: «Я был убежденный сторонник введения в помещичий хозяйст венный обиход доли промышленного элемента»[7, Т.1. С.310-311]. До вольно крупный долг, взятый его отцом в Дворянском банке, в начале ХХ века был А.Н. Наумовым погашен. Начиная с 1912 года, имение стало приносить более 80 000 рублей прибыли, то есть стало высокодоходным.

Много сил и времени уделил А.Н. Наумов изменению и благоустрой ству усадебной обстановки: провел ремонтные работы в доме и вокруг не го. В центре всех построек А.Н. Наумов построил каменный дом, в кото ром находились хозяйственные службы и мастерские. В 1904 году в име нии рядом с новым домом был устроен конный завод с манежем, отделе ниями для маток и жеребят. Основанием завода послужила тройка орлов ских серых лошадей из Осташевского завода, полученных женой А.Н. Нау мова в приданое. Затем были приобретены лошади завода герцога Лейх тенбергского. С них началось разведение семьей собственных лошадей рысистой породы. Через несколько лет они завоевали себе имя не только на провинциальных, но и столичных ипподромах. Лошадей продавали на ярмарках как в пределах Самарской губернии, так и за границей. В центре усадьбы был вырыт колодец с водокачкой, устроен бассейн. На границе старого парка в 1902 году супругами Наумовыми был разбит сад и цвет ник. Для строительства был необходим строительный материал, поэтому А.Н. Наумовым был построен небольшой кирпичный завод. Излишки кир пича продавались по сниженной цене крестьянам, в результате чего было построено много кирпичных домов в селе. В 1910 году в селе Головкино было 315 дворов,1796 жителей, Вознесенская церковь, постройки 1786 го да (не сохранилась), земская и церковно-приходская школы.

После революции 1905-1907 гг., А.Н. Наумов в связи со своей занято стью (в 1905 году он был избран губернским предводителем дворянства) стал меньше уделять времени хозяйственным делам, переложив большую их часть на управляющего. Однако крупные проблемы, связанные с управ лением имения, он всегда решал сам. Понимая выгодность и рентабель ность перерабатывающего производства, в 1908-1911 годах А.Н. Наумов развил мукомольное дело до размеров большого промышленного предпри ятия. Для этого у него имелись все благоприятные условия: наличие даро вой водяной силы, малоценной древесины и обширных частновладельче ских посевов, для которых мельница была удобным пунктом для сбыта зерна. Летом 1911 года им были начаты работы по постройке большой вальцовой мельницы промышленного типа. Была выбрана новая для того времени технология строительства – соединение железобетона с пустоте лыми кирпичами. В 1910 году А.Н. Наумов увидел построенный по подоб ной технологии амбар- склад на пристани Самары, принадлежавший паро ходной транспортной компании «Н.В. Мешков и Ко». Он вступил в дело вые переговоры с Петербургской фирмой, заказал ей чертежи и перегово рил с рекомендованным фирмой подрядчиком. Новизна технологии строи тельства вызвала много волнений в округе, пересудов среди соседей – помещиков и крестьян. Крестьяне, приходившие смотреть на «невидан ное» строительство, «жалели барина, вроде как бы с ума спятившего, бро сившего в песок да в воду» лишние деньги [7. Т.2. С.209]. Через два года они стали «верными клиентами» построенной мельницы. В декабре года работы по постройке мельницы были закончены, в канун 1913 года было произведено ее освящение. На стене мельницы имелась металличе ская доска, на которой излагалась история ее постройки, а над ней висел образ преподобного Серафима Саровского. За первую половину 1913 года мельница оправдала материальные вложения и оправдала хлопоты и наде жды ее хозяина. В этом же году А.Н. Наумов начал переговоры с руково дством Калашниковской хлебной биржи и специалистами по хлебной тор говле – братьями Мельниковыми. В мае 1913 г. была продана первая пар тия ржаной муки в 75 тысяч пудов. За три года своей работы (1913- года) мельница полностью себя окупила, давая ежегодный средний доход 50 тысяч рублей. В 1910 году А.Н. Наумов начал организацию сыроварен ного производства, продукты от которого доставлялись на московский ры нок. Однако первая мировая война помешала ему довести до конца свои замыслы по оборудованию сыроварения.

После революции 1917 года усадьба подверглась разграблению, были разрушены церковь и большинство хозяйственных построек. «Горько ду мать, – писал А.Н. Наумов в 1930-х годах в своих воспоминаниях, – что всего того, чему было отдано столько любви и сил, ныне уже не существу ет»[7, Т.2. С.324]. Сейчас село Головкино не существует, так как в 1953 1957 гг. село оказалось в зоне затопления. На Головкинских островах со хранились остатки фундамента церкви и других каменных построек.

Наряду с существованием передовых капиталистических экономий, многие имения приходили в упадок. Дворянские усадьбы оказывались за брошенными и хирели, «многие помещики разорились, пораспродали свои имения или спустились до крестьянского уровня» [3]. В докладе В.И. Гур ко «Наше государственное и народное хозяйство» отмечалось: «Предста вители нашего землевладельческого сословия не в состоянии обеспечить доходность своих поместий, не только не могут поднять уровень сельского хозяйства, но не способны вообще сколько-нибудь толково заведовать своими имениями, а потому отрываются от земли, причем постепенно ра зоряются» [1].

Имение при селе Знаменском Бугурусланского уезда Самарской гу бернии после смерти С.Т. Аксакова перешло в наследство его родного бра та, Аркадию Тимофеевичу. Постепенно оно пришло в полное запустение, потомки Аксакова решили его продать ликвидационному фонду. В году по инициативе губернского предводителя дворянства А.Н. Наумова состоялось экстренное губернское дворянское собрание, которое обсудило вопрос об окончательном приобретении Аксаковской вотчины. На собра нии было решено ходатайствовать о передачи усадьбы из общего ликвида ционного фонда в собственность Самарского дворянства и по возможности добиться платежных льгот для покупки имения. Цель этого приобретения сводилась к сохранению и возможному восстановлению «Знаменской» усадьбы в том виде, в каком она была изображена в «Семейной хронике» С.Т. Аксакова. В усадьбе предполагалось основать ремесленно-техничес кое училище имени С.Т. Аксакова для обучения детей крестьян. А.Н. Нау мов по поручению самарского дворянства встретился с министром финан сов В.Н. Коковцеовым, однако тот отказал в предоставлении льгот на по купку имения. Однако впоследствии, благодаря настойчивости А.Н. Нау мова и прямому участию императрицы Александры Федоровны, Мини стерство финансов предоставило самарскому дворянству возможность приобрести усадьбу Аксакова на льготных условиях.[7, Т.2. С.126-127].

Управление усадьбой было возложено на Д.А. Мордвинова, в результате через год после покупки усадьба совершенно преобразилась. Были вычи щены парк и пруды, отремонтирован дом, стала работать мельница, Для училища на средства самарского дворянства было построено большое од ноэтажное здание. В 1907 г. в нем была открыта учебно-ремесленная мас терская, в которой крестьянские дети обучались столярному, кузнечному и слесарному мастерству. В 1909 г. изделия учеников были выставлены в Петербурге на Всероссийской кустарной выставке.

Культурные традиции, образ жизни подспудно влияли на формирова ние системы ценностей, личностных пристрастий и политическое поведе ние дворянства. Дворянские усадьбы выполняли роль культурного центра, в них были сосредоточены произведения искусства, библиотеки. Вдали от официального общества, поместный дворянин получал возможность про явить свое личностное начало во всех сферах: от рационального ведения хозяйства на основе современной ему науки, воспитания детей, выбора форм культурного досуга и занятий любимым делом. Каждая усадьба име ла свою историю и судьбу, в которых отражались жизнь и характеры их создателей и владельцев. Разрушения дворянских усадеб после революции носили катастрофический характер. Только по разрозненным источникам и архивным документам можно воссоздать картину недавнего прошлого. От дворянских гнезд остались лишь редкие строения и описания усадеб.

Литература 1. Гурко В.И. Наше государственное и народное хозяйство. СПб., 1909. С.226-227.

2. Иванова Л. В. Домашняя школа Самариных// Мир русской усадь бы. М., 1995. С.22-24.

3. Львов Г.Е. кн. Воспоминания. М., 2002. С.24.

4. ОР РГБ. Ф.1000. Оп.2. Ч.1. Д.767. Л.28-29.

5. РГИА. Ф.914. Оп.1. Д.62. Л.1, 6- 6 об, 15.

6. РГИА. Ф.1118. Оп.3. Д.31,36, 44, 52, 55;

Ф.914. Оп.1. Д.62, 114, 116;

Ф.1072. Оп. 1.Ч.2. Д.1793.

7. Наумов А.Н.Из уцелевших воспоминаний. 1868-1917. Нью-Йорк, 1954-1955.

8. Баринова Е.П. Инновации социально-экономических отношений в российской деревне начала ХХ века//Известия Самарского научного цен тра РАН. 2002. Спец. Выпуск «Современные проблемы истории и филосо фии. С.126-128.

9. Неделин В.М. Преображенское (Куракино)// Русские провинциаль ные усадьбы. Воронеж, 2003. С.306.

Глухова Т.В.

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕРЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В 1920-30-Г. И ИХ ПРЕДПОСЫЛКИ Самара. Самарский государственный университет Особенностью современного этапа развития российской культуры яв ляется нестабильность, системно затрагивающая все сферы общественной жизни. Последняя объясняется становлением нового типа социокультур ной реальности. Наиболее близким в историческом континууме аналогом данного периода можно считать формирование Советского общества на разрушенной царской России. Как и тогда, сейчас мы наблюдаем за кру шением одних ценностных ориентиров и конструированием новых.

В своей работе «О семиотическом механизме культуры. Труды по знаковым системам» Лотман Ю.М. и Успенский Б.А. замечают, что такой процесс естественен. «…Культура понимается как ненаследственная па мять коллектива, выражающаяся в системе запретов и предписаний. …Она неизбежно связана с прошлым историческим опытом. …Вместе с тем для своего нормального существования и функционирования культура посто янно исключает из себя определенные тексты. История уничтожения тек стов идет параллельно с историей создания новых текстов. [1, С.147-148].

В связи с этим, очевидно, что для развития любого общества важнейшей задачей является верный выбор «лишних», то есть не соответствующих изменившейся социокультурной действительности текстов, равно как по иск и формирование новых, адекватных условиям данной среды, состав ляющих базу для ее благополучного существования. «Этот процесс очи щения коллективной памяти, его технология и принципы отбора текстов для уничтожения тесным и непосредственным образом связаны со специ фикой проводимой государством политикой» [2].

Таким образом, в процессе отбора отживших культурных текстов и их созидания сталкиваются, по меньшей мере, две основные силы – с одной стороны та, которая ответственна за продуцирование нового, с другой – та, чьей функцией является проверка и фильтрация вновь созданных компо нентов культуры.

Естественно, что в первом случае речь идет об интеллектуальной эли те, интеллигенции, которая, имея творческое начало пребывает в постоян ном поиске новейших культурных образцов, способных привести к ком промиссу разноплановые элементы общества и помочь им достигнуть все общего благоденствия. В связи с этим необходимо отметить, что ею пред лагается множество различных, порой диаметрально противоположенных, вследствие чего взаимоисключающих друг друга «продуктов мысли». Ис пользуя концепцию Лотмана Ю.М., предположим, что интеллигенция по природе своей принадлежит тому типу культуры, который «…рассматривает себя как определенную сумму прецедентов употребле ний текстов. В нем правильно то, что существует». [1 С.151] Именно этим объясняется разнообразие и, одновременно, субъективность разрабатывае мых ею ценностей.

Второй действующей силой является власть. Природа власти же отно сит ее к другому культурному типу, который представляет собой систему норм и правил. «В нем существует то, что правильно». Этим объясняется противоположенность позиции власть имущих по отношению к всевоз можному вольнодумству. Она есть политический институт и должна вы бирать из множества путей развития один и соответствующие ему ценно сти. Общественные ориентиры, предлагаемые творческим меньшинством и субъективно оцененные им как правильные, подвергаются оценке со сто роны общественности, чьим полноправным представителем выступает по литическое меньшинство. Оно призвано отмежевать позитивное от нега тивного, опять таки, основываясь на своих позициях.

Процесс оценки творческой, а тем более художественной деятельно сти интеллигенции со стороны властей с течением времени менял свои со ставляющие и координаты от тотального уничтожения через игнорирова ние к лояльности. Соответственно менялась и государственная политика в отношении интеллектуалов и представителей наиболее передовой сферы культуры – искусства. Интереснейшим в этой связи этапом отечественной истории нам представляется период становления и развития Советского государства, то есть 1920-30 годы. Именно в это время культурная полити ка власти претерпевала скоротечные изменения. Она варьировалась от со трудничества до абсолютного контроля. Наибольшего внимания же заслу живают организационные меры, предпринятые властями по отношению к художественной интеллигенции как элемент государственной политики в сфере культуры.

Применительно к художественной интеллигенции, обозначенную проблему взаимодействия с властью целесообразно рассматривать со второго этапа культурной революции. Более точной датой можно на звать 23 апреля 1932 года. Именно в этот день ЦК ВКП(б) принял поста новление «О перестройке литературно-художественных организаций» [2, С.214]. В соответствии с данным постановлением был создан Союз советских писателей.

Необходимо заметить, что до этого, уже на первом этапе культурной революции, литераторы удостаивались особого внимания. Базовым доку ментом, на основе которого строились отношения ВКП(б) с авторами была резолюция ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной ли тературы» от 18 июня 1925 года. [2, С.151-155] Данная резолюция содер жала принципиальный тезис: «…Партия должна высказываться за свобод ное соревнование различных группировок в данной области. Всякое иное решение вопроса было бы казенно-бюрократическим псевдорешением». [2, C.154]. Этот документ, созданный литературной комиссией под руково дством Фрунзе М.В., развивал либеральные положения и взгляды об от ношении коммунистической партии к художественному литературному творчеству и призывал к тактичному, бережному отношению, как к проле тарским, так и непролетарским писателям, идейно-художественной терпи мости ко всем сотрудничающим с властью. На основе предложенной резо люции возникали различные формы организации художественной интел лигенции: ассоциации, группы и другие. Общим для них было одно – доб ровольность вступления и общность идейных и эстетических интересов.

Постановление от 23 апреля 1932 года было качественно иным. Оно стало директивой, открытым актом административного вмешательства в дела литературной братии. Свидетельством этому служит выбранная дик таторская позиция: «Ликвидировать ассоциацию пролетарских писателей.

…Объединить всех писателей… в единый союз писателей» [2, С.214].

Объяснением диссонанса между двумя документами, имеющими об щие цели, может служить тот факт, что в 1925 году для политической сис темы нашей страны еще был характерен поиск, предполагавший выбор из нескольких альтернатив. К 1932 году произошедшие кадровые перемены в руководстве способствовали тому, что в Политбюро ЦК ВКП(б) было дос тигнуто единомыслие в выборе единственно верного пути развития. В ру ках небольшой группы руководителей единственной правящей партии со средоточилась неограниченная власть. Кроме того, если на первом этапе культурной революции абсолютное большинство народа было безграмот ным, то к 30-м годам 20 века народные массы могли читать и писать. Сре ди них произошло существенное повышение спроса на плоды духовного творчества, в том числе на печатную продукцию. В той связи возросла по требность действовать решительно и существенно ужесточить контроль над деятелями искусства. Итак, литераторы первыми подверглись тща тельной проверке, а их деятельность контролю со стороны властей. Объяс нить это достаточно просто: сила печатного слова велика, способ распро странения прост, а восприятие не требует от читателя специального обра зования или построения ассоциативного ряда. Простыми, доступными ши роким массам словами автор может сказать все что угодно.

Воспитание угодного режиму исполнителя могло осуществляться лишь с созданием и распространением произведений искусства, соответст вующих «регламенту». Создание последних предполагало ликвидацию многообразия идейно-эстетических воззрений путем ограничения творче ских поисков узкоклассовыми, идеологическими рамками, то есть сведе ния множества к единству. Такое единство имело вполне конкретные тек стуарные обозначения, ключевые понятия. Так в феврале 1929 года Ста лин И.В. в своем письме, адресованном драматургу В.Н. Билль Белоцерковскому, писал: «Вернее всего было бы оперировать в художест венной литературе понятиями классового порядка, или даже понятиями «советская», «антисоветская», «революционное», «антиреволюционное» и т.д.» [3, С. 326-327].

Ввести эту установку в художественную среду были призваны раз личные пролетарские организации: Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), Российская ассоциация пролетарских музыкантов (РАПМ), Российская ассоциация пролетарских художников (РАПХ), все российское общество пролетарских архитекторов (ВОПРА). Несмотря на сохранение обозначения данных объединений – ассоциации – качествен но меняется их суть и содержание деятельности. Теперь зачисление в них ведется на добровольно-принудительных началах. Не удивительно, что реализация поставленной вождем задачи была обречена на провал самой формулировкой последней. Власть и художественная интеллигенция в некотором смысле поменялись местами и функциями: власть продуциру ет новые общественные ориентиры, а представители интеллектуальной элиты проводят их в народ. При этом интеллигенция не имеет ни воз можности, ни права предлагать свой анализ новых ценностей. Функция контроля по-прежнему у власти теперь она тщательно следит уже не столько за созданием культурных текстов (так как производит их сама), сколько за процессом их представлением интеллигенцией народным мас сам. В результате каждый занимается не своим делом и цель не может быть достигнута. Творчество умирает под гнетом образцов и предписа ний. Следуя определению Бердяева Н.А., оно есть свобода. Как только появляются ограничители, творчество из созидания превращается в ретрансляцию заранее известных образцов, производимых не «само по себе», а «по необходимости».

РАПП и аналогичные объединения забывали о своем предназначении – создании художественных произведений – и увлекались заседательской суетой, непомерными притязаниями на власть и диктаторскими амбиция ми руководителей ассоциаций. В 1931 году РАПП и вовсе пережила кон фликт между членами руководства Л. Авербахом и Ф. Панферова. Все это с одной стороны отталкивало остальных членов, заставляло их объеди няться в организации не столько по принципу идейно-эстетической близо сти, сколько для защиты своего творчества от пролетарских организаций.

А с другой стало причиной пересмотра ЦК партии своего отношения к по добным объединениям.

Новому типу организации творческих сил способствовали социально экономические изменения в обществе: насильственная коллективизация, отток населения из сельских местностей в города, безработица, рост цен на промышленные товары, увеличение налогов и т.д. В такой ситуации ис кусство могло бы послужить снятию общественной напряженности. Оно же могло бы способствовать интеграции народных масс и направлению их энергии в нужное русло.

На тот период времени в стране функционировало не менее 170 лите ратурно-художественных объединений. [4, С.8]. Требовалось организаци онное слияние представителей различных видов искусства в единые орга низации. Множество приводилось к единому знаменателю. За счет этого существенно укреплялись позиции взращенных партией творцов, так как они, не способные выдержать конкуренцию в «естественных» условиях функционирования культуры с истинными созидателями, создающих не по заказу, теперь оказывались с ними в одном строю.

9 мая 1932 года газета «Правда» опубликовала редакционную статью под заголовком «На уровень новых задач». Наряду с обоснованием свое временности и правильности принятия постановления, были сформулиро ваны требования, предъявляемые к союзу писателей: создание высокоху дожественных произведений, условий для творчества, воспитание кадров, повышение идейно-политического уровня писателей, теоретическая учеба критиков, активное вовлечение попутчиков в социалистическое строитель ство и так далее. Был сформулирован и главный лозунг: «За социалистиче скую литературу, за Магнитострой в литературе!» [5] Акцент, как и преж де делался именно на литераторов, видимо в силу неразвитости отечест венного кинематографа и недоступности широким массам изобразительно го искусства.

Создание единых творческих союзов власть предпочла доверить про веренным лицам, уже выполнявшим подобные функции. Так Союз совет ских писателей СССР и РСФСР возглавили Л. Авербах, В. Ставский, А. Фадеев, С. Макарьев, Л. Субоцкий., В. Ермилов и др. Их нынешней за дачей была «перековка» бывших рапповцев в советских писателей, так же как ранее приобщение мастеров печатного слова к служению пролетар скому искусству.

Провозглашение единых творческих союзов стало следствием изме нившейся социокультурной реальности, в частности экономической и по литической сфер. Создание мощной единой идеологии не могло быть осу ществлено на основе многообразия эстетических взглядов многочислен ных представителей художественной интеллигенции и их свободы. Требо валась их унификация. Коренной же причиной создания единых творче ских союзов можно считать стремление части партийных лидеров поста вить художественное творчество на службу политическому режиму. Еди ные союзы творческой интеллигенции являли собой форму объединения профессионалов органично вписывающуюся в директивно-командную систему, обеспечивающую оптимальные условия для проведения необхо димых установок в художественную среду и одновременно контроль над производимой продукцией.

Литература 1. Лотман Ю.М. и Успенский Б.А. О семиотическом механизме куль туры. // Труды по знаковым системам Т.5, Тарту, 1971, 2. КПСС о культуре, просвещении и науке. Сб. документов. М., 1963.

3. Сталин И.В. Собр. соч. Т. 11. М., 4. Роль общественных организаций в выполнении решений XXVII съезда КПСС. Л., 5. Правда. 1932, 9 мая ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ Чернов О.А.

ИЗ ИСТОРИИ РУССКО – СЕРБСКИХ ОТНОШЕНИЙ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА Самара. Самарский государственный педагогический университет Восточный вопрос в начале XX века не только не утратил своей акту альности в международных отношениях, но и приобрел особую значи мость в связи со складыванием двух военно-политических блоков. Важной составной частью Восточного вопроса были балканские проблемы.

В самом начале XX века вплотную с данными проблемами пришлось столкнуться российскому дипломату Н.В. Чарыкову. Приказом № 75, но гражданскому ведомству от 8 ноября 1900 года он был назначен чрезвычай ным посланником и полномочным министром при короле Сербском [1].

С самого начала большое внимание русский дипломат уделял куль турным связям двух братских славянских народов. При его непосредст венном участии во всех крупных городах Сербии были созданы «Русские клубы», которые имели целью распространения русского языка и русской культуры вообще. Особенно успешно развивались музыкальные и литера турные связи [2]. Сам Н.В. Чарыков подарил одному из «Русских клубов» часть книг из своей богатейшей библиотеки.

Деятельность в Сербии была чрезвычайно интенсивной. Чарыкову приходилось решать очень широкий круг вопросов. Так он активно содей ствовал организации в Сербии русской агентурной антиреволюционной сети [3]. Сам он, позднее признавая, что «никогда не работал так тяжело как я работал в Белграде» [4]. Действительно депеши, написанные его ру кой (ныне хранящиеся в Архиве внешней политики Российской империи МИД) выделяются неразборчивым почерком, торопливостью.

Деятельность Чарыкова в Сербии получила высокую оценку. Прави тельство Сербии наградило его орденом Красного Креста. Здесь в Сербии он сложился как опытный и компетентный специалист в области междуна родных отношений. В марте 1904 года Н. В. Чарыков стал членом Совета Министерства иностранных дел.

Непосредственно в дипломатической сфере Н. В. Чарыков имел перед собой довольно широкий круг задач: необходимо было улучшить сербо болгарские отношения, содействовать развитию российской навигации на Дунае, подготавливать строительство Адриатической железной дорогой, которая должна была соединить Дунай и Адриатику через Сербию и Чер ногорию, изучать возможность производства шерсти в Северной Сербии, и помогать возрождению сербской экономической независимости [5].

С самого начала Н.В. Чарыков вступил в тесное взаимодействие с представителями союзной Франции, в частности с посланником Вовинэ. С его участием русский дипломат начал первое свое дело. Предстояло ре шить проблему строительства Адриатической железной дороги. Чарыков рекомендовал русскому правительству поддержать это строительство, ибо Адриатическая железная дорога стала бы «естественным продолжением нашей линии Дунайского пароходства». Кроме того, желая помочь сербам в строительстве этой железной дороги, но вместе с тем и соблюдая русские интересы, он предложил правительству России обратить часть сербского долга в облигации Адриатической железной дороги. Тем самым Россия усиливала бы свое влияние в Сербии [6].

Чарыков всячески содействовал мерам сербского правительства на правленным на освобождение от австрийской зависимости. Он предложил покупать у Сербии хлопок, перерабатывать его и готовые изделия постав лять обратно. В результате этого проекта возникали бы взаимовыгодные политико-экономические связи.

Вообще Н. В. Чарыков в депеше русскому правительству от 30 января 1902 года подчеркивал: «В Сербии... политическое влияние идет рука об руку с торговым. Товарный обмен, когда он нормален и обоюдовыгоден, сближает и связывает два народа лучше всякого чисто политического об щения» [7]. Он считал, что действительно прочные взаимоотношения воз никнут тогда, когда весь сербский народ почувствует улучшение своей жизни от связей с Россией.

Русский посланник находился под благосклонным покровительством Короля Сербии Александра Обреновича. Тем удивительнее было ему уз нать, что русское правительство отказывает последнему в праве на визит в Россию. Тогда, русский посланник вопреки принятым обычаям запросил российское министерство иностранных дел повторно. Важность поднятого Чарыковым вопроса была настолько велика, что в Белград прибыл сам ми нистр иностранных дел В.Н. Ламздорф. После того как последний изучил обстановку, выслушал доклад Чарыкова, было выработано указание для российского посланника: «Не вмешиваться во внутренние дела Сербии» [8], но заботиться о её внешней политике в полной гармонии с Россией.

Вопрос о визите был так и оставлен без удовлетворения. Чарыков справед ливо посчитал, что это смертный приговор Александру Обреновичу. Так оно и случилось 29 мая 1903 г. был свершён политический переворот. Ко роль Александр и его супруга Драга были убиты. Новым королём был про возглашён Пётр Карагеоргиевич, личность в Сербии чрезвычайно попу лярная. Между тем, лояльно настроенные к Обреновичам сербы упраши вали Чарыкова повлиять на Александра и спасти ситуацию. Однако Чары ков не мог этого сделать, ибо имел на этот счёт жёсткие указания министра – не вмешиваться. Поэтому вполне справедливо, что Чарыков возлагает всю моральную ответственность в этом отношении на министра В.Н. Ламздорфа [9]. Кроме того, он заметил, что даже если бы он и вме шался, это ничего бы не изменило. Александр Обреновичу не простили прежнего австрофильства, а так же он крайне обострил свои отношения с сербским обществом попытками устранить достаточно широкие полномо чия парламента – Скупщины. Впрочем, Чарыков справедливо полагал, что «русские интересы в Сербии не пострадали через эту смену династии». Он совершенно верно отмечал, что новый король Пётр Карагеоргиевич был настроен совершенно прорусски, а потому интересы России от этого пере ворота даже выиграли [10].

Хотя, необходимо заметить, что Чарыков вовсе не самоустранился от какого-либо вмешательства в сербские дела. Так, после свержения Обре новичей он предупредил сербское правительство об опасности республи канской агитации, а в беседах с депутатами Скупщины призвал их к «еди ногласному избранию на престол Петра Карагеоргиевича» [11].

Русский посланник владел чрезвычайно широким кругом информации по Сербии, знал внутреннюю ситуацию в стране и её международное по ложение не хуже, а может быть даже и лучше, чем сербское правительство.

Имея цель создания подлинно независимого сербского государства дружественного России, он рассматривал свою в этом аспекте.

В военном отношении он отмечал, что сербы ведут вооружение ар мии, но поскольку у них нет денег положение сербской армии он призна вал «печальным». Тем не менее, Сербия, по данным Чарыкова, готовилась к войне против Болгарии в союзе с Турцией и Румынией. Он с тревогой отмечал, что «против Болгарии надвигается гроза» [12].

Для выяснения ситуации Чарыков провёл частные конфиденциальные переговоры с А. Катарджи - румынским посланником в Лондоне (он был в Сербии неофициально, декларативная цель - свидание с племянником). От него Николай Валерьевич узнал, что Румыния горячо поддерживает поли тику России на Балканах, в частности в Македонии и очень ревностно от носятся к попыткам Болгарии присоединить Македонию, желая получить в таком случае компенсацию в виде части сопредельной территории. В де пеше министру Ламздорфу русский посланник высказал мнение, что дан ные мысли не являются личным частным мнением Катарджи, но мнением бухарестского кабинета [13].

Кроме того, Чарыков обратил внимание на тот факт, что турецкий представитель в последнее время очень лоялен к сербскому правительству, что было совершенно не свойственно характеру существовавших взаимо отношений между данными сторонами на тот период.

Из всего этого Николай Валерьевич заключил, что «со стороны Тур ции, Сербии, Румынии над Болгарией собирается гроза, которая должна будет разразиться, когда и если из Болгарии предстоящей весной снова начнутся действия, угрожающие миру в Македонии» [14]. Эта депеша во зымела действие. Вскоре Чарыков докладывает, что после вмешательства России Болгария прекратила свои действия в Македонии, а это в свою оче редь ослабило враждебное настроение к ней со стороны Сербии. Он заме тил, что воинственный пыл сербских газет значительно поубавился, и бо лее того – начали утверждать, что слухи о подготовке Сербии к войне – ложь [15].

Н.В. Чарыков не успокоился на достигнутом и дабы закрепить соз давшееся положение, сообщил о намечающихся реформах в трёх вилайе тах Македонии. При этом он подчеркнул, что для успешного их претворе ния понадобится активное дипломатическое воздействие и было бы очень эффективно, если бы Сербия и Болгария выступили в этом вопросе соли дарно [16]. Таким образом, русский дипломат проводит линию общности интересов балканских народов.

Чарыков приветствовал желание Сербии и Болгарии достичь согла шения по Македонии. В качестве модели для такого соглашения он выдви гал соглашение между Россией и Австро-Венгрией по означенному вопро су [17].

Продолжая заботиться о достижении Сербией подлинной независимо сти, он анализирует, и экономическое положение Сербии в 1902 году и от мечает, что этот год оказался для Сербии самым удачным со времени су ществования королевства. Причины успеха не только объективного харак тера в виде хорошего урожая и высоких цен, но и в «быстром развитии...

животноводства и фабричной переработки его продуктов» [18].

Оценивая результаты работы недавно установленного прямого товар ного пути между Россией и Сербией, Чарыков высоко оценил установле ние между российскими железными дорогами с одной стороны и сербски ми пристанями Дуная и сербскими железными дорогами – с другой, пря мого товарного сообщения. По его мнению, результаты были просто пре восходны - количество грузов выросло с 177317 пуда в 1901 до 463044 в 1902, причем, по его мнению, рост будет продолжаться [19]. Однако, отме тил он, этот путь приходится сворачивать зимой. Николай Валерьевич предложил выход из положения в виде включения в эту сеть и Болгарии.

Такое явление имело бы не только очевидную торговую выгоду, но и по литическую: «...оно соответствовало бы нашему желанию способствовать сближению между Сербией и Болгарией на экономической почве» [20].

Кроме того, данное установление включило сербские железные дороги в систему южнорусской заграничной торговли, а присоединение Болгарии придало бы данному факту почти всебалканский характер. Таким образом, Балканы оказались бы в единой с Россией торговой системе.

Помимо этого, Н.В. Чарыков призывал использовать для интеграции России и балканских государств установление прямого телеграфного со общения между Россией и Балканами. Момент был как нельзя благоприят ный - Сербия и Болгария договорились об объединении в одну почтово телеграфную территорию. «Удача такого опыта ещё более усилила бы нравственное русское и интеллектуальное обаяние среди балканских госу дарств» [21]. Большую надежду он возлагал на изобретение проф. Попова – радио [22].

Чарыков признавал, что воевать из-за реформ в Македонии Россия с Турцией не может. Поэтому, на его взгляд, наиболее оптимальным вариан том решения проблемы является международная оккупация Македонии.

Посол России в Австро-Венгрии Д.А. Капнист выступил резко против дан ного проекта и даже обвинил Чарыкова в предательстве интересов России в погоне за защитой исключительно сербских интересов. Между тем, про ект Чарыкова был наиболее оптимальным. Как указывал он сам междуна родная оккупация позволила бы решить ряд задач: Сербия будет спокойна т.к. территория не достанется Австро-Венгрии, Македония будет спасена от Турции;

а, кроме того - чем больше участников международной оккупа ции, тем надёжнее гарантия, что территория будет освобождена от оккупа ции [23].

Едва ли можно согласится и с оценкой Н.А. Дюлгеровой, считающей, что Чарыков действовал исключительно в интересах Сербии и был «рав нодушен к интересам других балканских государств» [24]. Всё вышеизло женное свидетельствует скорее о желании Чарыкова достичь компромисса между балканскими государствами, причём это должно быть в рамках ин тересов России. Чарыков хотел мира на Балканах.

Убедительным примером заботы Н.В. Чарыкова о соблюдении инте ресов всех балканских стран служит его проект Балканской федерации.

Этот проект весьма похож на другой посвящённый этому же вопросу - проект П.Н. Милюкова [25]. И Чарыков и Милюков, в отличие от прави тельственного проекта А.П. Извольского делали ставку не на Австро Венгрию, а на Турцию. Чарыков считал главным врагом интересов балкан ских интересов - народов не Турцию, а Австро-Венгрию и считал, что сила балканских народов в их единстве. Он предлагал объединение всех бал канских государств, включая и Турцию [26]. В качестве дополнительного, аргумента он указывает и на экономические выгоды от создания такого союза. В качестве такового он указывает на переплетающиеся торговые пути балканских государств. Объединение последних в федерацию значи тельно упростило бы данный процесс, что принесло бы ощутимые эконо мические выгоды [27].

В марте 1903 года российский посланник обращается к Дунайской проблеме. Учитывая ранее высказанные Чарыковым мысли о необходимо сти расширения южнорусской торговой заграничной сети этот проект по меченный грифом: «Секретно» гармонично дополняет его балканскую концепцию. Проект был посвящён необходимости пересмотра полномочий Европейской Дунайской комиссии (далее - ЕДК). Чарыков считал, что су ществование контроля со стороны ЕДК на нижнем Дунае ненормально, и противоречит интересам России. Министр иностранных дел В.Н. Ламздорф полностью присоединился к точке зрения Чарыкова в дан ном вопросе. Он заявил, что: «не может не признать вполне справедливым высказанные Вашим Превосходительством предложения...» [28]. Данное «предположение» состояло в замене ЕДК, имевшей временный характер на постоянную прибрежную комиссию (по примеру постоянной Рейнской комиссии прибрежных государств). Чарыков хорошо изучил правовую строну данного вопроса и установил, что Россия имеет право инициативы в данном вопросе, а это «даёт нам право осуществить наше намерение при посредстве Сербии в наиболее удобный для нас момент» [29]. Чарыков от мечал, что ЕДК была образована после неудачной для России Крымской войны и сохраняла свои полномочия только потому, что Россия, находясь в условиях международной изоляции, не имела силы противостоять нажи му держав требовавших сохранения оной. Теперь же, когда произошло «коренное улучшение международного положения России» он высказывал мысль о необходимости добиваться отмены ЕДК, которая нарушает судо ходное сообщение России с придунайскими государствами своими «суве ренными правами и... стационарами, которые проходят через Проливы и крейсируют по Чёрному морю [30].

Таким образом, в данном проекте, и других аспектах своей деятельно сти Н.В. Чарыков затрагивает или решает ряд кардинальных проблем на Ближнем Востоке и Балканах – таких «как борьба за экономическое преоб ладание в регионе между державами и режим Проливов.

Литература 1. Российский государственный исторический архив. Ф. 1405. Оп.

528. Д. 230. Л. 7.

2. Павлюченко О.В. Россия и Сербия. 1883-1903. Киев: Наукова Дум ка, 1987. С. 109.

3. Архив внешней политики Российской империи. (далее - АВПРИ.) Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. 1903 г. Д. 95. Л. 77.

4. Tcharykow N. V. Glimpses of High Politicks. London, 1931. P.232.

5. Tcharykow N.V. Оp. cit. P. 233.

6. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 7. Павлюченко О.В. Россия и Сербия. 1988-1903. Киев: Наукова Дум ка, 1987. С. 40.

8. Tcharykow N.V. Op. cit. P. 234.

9. Ibid. P. 235.

10. Ibid. P. 237.

11. АВПРИ. Ф. Политархив. 1903. Д. 496. Л. 264.

12. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 13. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 27, 27 об.

14. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 29.

15. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 33.

16. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 33 об.

17. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 98.

18. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 48.

19. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 66, 66 об.

20. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 67, 67 об.

21. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 69.

22. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 68 об.

23. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 52. Л. 218-219.

24. Дюлгерова Н.А. Русская дипломатия в Восточном вопросе на ру беже 19-20 вв. М., 1997. С. 16.

25. Милюков П.Н. Балканский кризис и политика А.П. Извольского.

СПб., 1910.

26. Tcharykow N.V. Op. cit. P. 232.

27. Tcharykow N.V. Op. cit. P. 233-234.

28. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д.95. Л. 145.

29. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 95. Л. 146.

30. АВПРИ. Ф. Миссия в Белграде. Оп. 508/1. Д. 95. Л. 158.

Алексеева Ю.В.

ОТНОШЕНИЕ РОССИЙСКИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ К ПЕРВЫМ ШАГАМ ПО РАСШИРЕНИЮ НАТО НА ВОСТОК Саратов. Саратовский государственный университет Новая политика Североатлантического альянса не могла оставить в стороне и известных политических деятелей России. Практически каждое общественно-политическое движение высказало свое отношение к про грамме расширения НАТО, еще до того как это стало свершившимся фак том.

Прежде всего, заслуживает внимания позиции представителей поли тических партий, представленных в российском парламенте. Коммунисты, другие левые партии, а также ЛДПР Жириновского выступили резко про тив расширения НАТО, видя в этом растущую угрозу России.

Зюганов Г.А. в своих предвыборных публикациях еще в 1995 году об ращал внимание на то, что расширение, по своей сути, - это начало реали зации планов по установлению «нового мирового порядка» [1]. А это, в свою очередь, означало, по его мнению, что «мировая закулиса приступила к решительным действиям по формированию жесткой, централизованной системы принудительного управления развитием человеческой цивилиза ции» [2]. Коммунисты характеризовали состояние международных отно шений, как развал геополитического равновесия, исторически сложившим ся гарантом, которого на протяжении трех последних столетий являлась Россия (СССР). Таким образом, практическая реализация планов по уста новлению «Нового мирового порядка» предполагала, как они считали, введение планетарного режима политической, экономической и военной диктатуры во главе с США [3].

Примерно в таком же духе, но более эмоционально высказывался ли дер ЛДПР В.В. Жириновский: «Расширение НАТО на Восток» – так звучит сегодня лозунг «Дранг нах остен» [4]. «Задачи при этом остались те же:

отрезать Россию от выхода к морям, чтобы мы платили унизительные и ра зорительные дани и пошлины новым «владельцам» наших портов» [5].

Жириновский заявил, что страна окажется перед лицом наступления НАТО на Восток, приближением боевых порядков этого военного блока к нашим границам. «Принципиальное решение НАТО на данный счет уже принято и его пересмотр не предвидится. По отношению к Российской Фе дерации подготовка крупномасштабная и, безусловно, наступательная и прямо таки агрессивная акция» [6].

В своей работе «Геополитика и русский вопрос» В.В Жириновский попытался дать характеристику геополитической обстановке в мире и, са мое главное, определить в ней место России. Один из факторов осложне ния положения России в мире автор видит как раз в расширении НАТО на Восток. По мнению Жириновского, продвижение НАТО к границам Рос сии происходит еще и для того, чтобы поставить ее под полный контроль мировых финансовых и политических центров [7].

В то же время в том, что НАТО приняло решение о расширении в вос точном направлении, нет ничего удивительного. Возможность подобных действий этого агрессивного блока как считает Жириновский, предсказы вал давно [8]. Хэлфорд Маккиндер, объясняя свою теорию «сердцевинной земли» – «Хартленда» (приблизительно совпавшей с территорией Бывшего СССР), писал: «Кто управляет Восточной Европой, тот управляет Сердце винной областью. Кто управляет Сердцевинной областью, тот командует Мировым островом (Европа + Африка). Кто управляет мировым островом, тот управляет всем миром» [9]. Именно это, по мнению Жириновского, яв ляется главной целью и задачей НАТО, во главе с Соединенными Штатами [10].

С другой стороны, расширение НАТО – это не только военный вызов (время подлета вражеских ракет до важнейших центров страны составит минуты и лишит возможности принять адекватные меры), но это и эконо мическое наступление (резко сократиться рынок сбыта российского воо ружения, а новоявленные члены НАТО вынуждены будут втридорога при обретать устаревшие западные аналоги) [11].

В ответ на это Жириновский считал необходимым принятие асиммет ричных мер в самое ближайшее время:

1). объявление зоной своих национальных интересов территории не только стран СНГ и стран Балтии, но стран-участников бывшего Варшавского Договора. И в случае выражения ими намерения со трудничества с НАТО – введение против них строжайших эконо мических санкций, вплоть до прекращения торговых, а может быть и дипломатических отношений;

2). восстановления Россией права первого ядерного удара против стран-членов НАТО;

3). перенацеливание стратегических ракет на столицы и крупные во енные центры стран-членов НАТО [12].

Только так, по мнению Жириновского, можно образумить потерявших чувство реальности западных политиков. Он призывал к началу новой конфронтации России с Западом, забывая о том, что у России давно уже нет возможности для этого. Предлагая прекратить экономические отноше ния со странами-членами НАТО, он забывал, что они просто необходимы для самой России, чтобы наладить, прежде всего, свое производство. А пе ресмотр военной и ядерной доктрины усилил бы желание стран Восточной и Центральной Европы поскорее вступить в Альянс, так как они увидят ре альное подтверждение своих опасений по поводу возрождения амбициоз ной имперской внешней политики России.

Продолжая угрожать, Жириновский В.В. предупреждал: «Не надо ставить Россию в условия, когда ей уже нечего будет терять. Как бы тогда и Западу не потерять все? В нынешних условиях и речи не может быть о ратификации и соблюдении Россией договоров об ограничении стратеги ческих и военных вооружений. Запад сам подвел ее к таким решениям» [13]. Кроме того, он предлагал: «Сегодня армию надо не сокращать, а ук реплять, потому что, когда НАТО вплотную подойдет к нашим границам, может быть уже поздно» [14].

Трудно было ожидать от этого политика другой реакции, всем хорошо известно о его экстремистских взглядах. Самое неприятное состоит в том, что в российском обществе есть еще немало граждан, разделяющих его точку зрения и даже более радикально настроенных.

Негативную позицию заняли и многие другие политические партии. В результате, законодательная власть проявила редкостное единодушие по вопросу расширения НАТО. Это была одна из немногих политических проблем, по которой в Государственной Думе существовало удивительное единодушие.

Председатель Комитета по международным делам Государственной Думы Российской Федерации В. Лукин (представляющий «Яблоко») неод нократно высказывался против расширения НАТО, мотивируя свою пози цию тем, что если это случиться, то подорвутся основы европейской безо пасности и, что более важно, тем самым будут ущемлены интересы безо пасности России [15].

В Программном документе движения «Яблоко», возглавляемого Гри горием Явлинским, сказано, что «… Россия никогда не будет членом НАТО, никогда не будет членом Европейского союза …, учитывая мас штабы нашей страны, ее вооруженные силы, Россия может в итоге стать частью международного баланса сил, обеспечивающего безопасность в Евразии и в Европе. Создание новой системы безопасности может остано вить процесс расширения НАТО на Восток и предотвратить новый раздел Европы на замкнутые военные блоки» [16].

«Яблоко» настаивало на минимизации «потерь» России при расшире нии Альянса. По инициативе депутата С. Бабурина в Думе была создана достаточно представительная группа «анти-НАТО». Проправительствен ная фракция Думы «Наш Дом Россия» также противодействовала расши рению Альянса, поскольку это, по их мнению, было нацелено на политиче скую изоляцию России от Западной Европы [17]. И, пожалуй, только лидер движения «Выбор России» Егор Гайдар выделялся на этом фоне, считая, что «нет никаких причин рассматривать усиление НАТО как угрозу инте ресам России» [18]. По его мнению, напротив, Россия имеет все основания наладить тесные союзнические отношения с НАТО [19].

Проведенный блиц-опрос журналом «Новое время» в конце 1996 года подтвердил все эти наблюдения: и Галина Старовойтова (сопредседатель движения Демократическая Россия, депутат Государственной Думы в те годы), и Вадим Бабакин (вице-президент фонда «Реформа»), и А. Митро фанов (председатель комитета Государственной Думы Российской Феде рации по вопросам геополитики, член ЛДПР) – все отметили, что расши рение НАТО имеет большое количество отрицательных последствий и очень негативно скажется на положении России в мире [20].

Говоря о ситуации в целом, нужно отметить, что в российском парла менте существовали 3 подхода в отношении расширения НАТО: «ястре бы», выступавшие за противостояние Альянсу как потенциальному врагу (группа «анти-НАТО»), нейтралы (так называется атлантическая группа «Партнерства ради мира») и, наконец, «голуби», приверженцы дружбы и вступления в НАТО, которые считали, что опасность исходит из Кремля, а не от НАТО [21].

Литература 1. См.: Зюганов Г.А. Россия и современный мир. М.,1995. С.63.

2. Там же.

3. См.: Там же. С.61.

4. Жириновский В.В. Последняя битва России. М.,1998. С.86.

5. Там же.

6. Там же. С.87.

7. Жириновский В.В. Геополитика и русский вопрос. М.,1998. С.222.

8. См.: Там же.

9. Цит. по: Жириновский В.В. Геополитика и русский вопрос… С.277.

10. См.: Там же.

11. См.: Там же. С.279.

12. См.: Там же.

13. Жириновский В.В. Указ. соч. С.279.

14. Там же. С.3.

15. См.: Лукин В. С тревогой и надеждой. М.,1995.

16. Реформы для большинства. М.,1995. С.60 – 61.

17. См.: Михеев В. Гамбит «анти-НАТО» и политика России на Даль нем Востоке. // Проблемы Дальнего Востока. 1997, №5. С.35.

18. Цит. по: Шмелев Б.А. Расширение НАТО и интересы России. // Россия и современный мир. 1997, №2. С.103.

19. См.: Там же.

20. См.: Кому угрожает НАТО. //Новое время. 1996. №42. С.25.

21. См.: Горнов С. Национальный интерес. // Деловые люди. 2001, №128(11). С.32.

СОДЕРЖАНИЕ ПОРТРЕТ УЧЕНОГО.......................................................................................... Кабытов П.С. ЖИЗНЕННЫЙ И ТВОРЧЕСКИЙ ПУТЬ ПЕТРА ИВАНОВИЧА САВЕЛЬЕВА.................................................................. ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИСТОРИИ................................................... Дубман Э.Л. ЗАКАМСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И СТРОИТЕЛЬСТВО НОВОЙ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ В ЗАВОЛЖЬЕ В 1732 Г........ Смирнов Ю.Н. ОБРАЗОВАНИЕ САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ И СОСТАВ ЕЕ НАСЕЛЕНИЯ В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА..................... Артамонова Л.М. ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ, ОБЩЕСТВА И ПРОСВЕЩЕНИЯ XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ. В ИСТОРИОГРАФИИ... ФоломеевС.Н. ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КРУЖОК САМАРЫ И ЗАДАЧИ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ОБЩЕСТВА.............. Тюрин В.А. УЧАСТИЕ ГОРОДСКИХ ДУМ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В ПОЛИТИЧЕСКОМ КРИЗИСЕ 1904-1905 ГГ.......... Курсков Н.А. КРЕСТЬЯНЕ И ВЛАСТЬ В 1917 ГОДУ: СТАРАЯ ПРОБЛЕМА В НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ (ПО МАТЕРИАЛАМ САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ)............................................................................................ МякотинА.А. КРЕСТЬЯНСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ВЗАИМОПОМОЩЬ В САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ (1920-е ГОДЫ)..................................................................................................... Парамонов В.Н. ГОРОД КУЙБЫШЕВ В 1941-1945 ГГ.: РЕАЛИИ БЫТА ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ............................................................ ПАРТИИ, ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ, ОБЩЕСТВО......................... Безгина О.А ИЗ ИСТОРИИ КООПЕРАТИВНОГО ДВИЖЕНИЯ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ (На примере Самарской губернии)................................................................................................. Лопухова А.В. НАЦИОНАЛИСТЫ И УКАЗ 9 НОЯБРЯ 1906 Г. В III ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ............................................................. Сыпченко А.В. ОКТЯБРЬ 1917 Г. В СУДЬБЕ УМЕРЕННЫХ НЕОНАРОДНИКОВ............................................................................ Калдымова О.А. СЕМЬЯ И ЖЕНЩИНА В КОНТЕКСТЕ ПОВСЕДНЕВНОСТИ РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ НАЧАЛА ХХ ВВ.................................................................................................... Кабытова Н.Н. КОНСТИТУИРОВАНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА МЕСТАХ В 1917 ГОДУ................................................................ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ И КУЛЬТУРЫ........................................................... Леонтьева О.Б. ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА В РУССКОЙ МАРКСИСТСКОЙ МЫСЛИ РУБЕЖА XIX-ХХ ВЕКОВ.................................................................. Федякина Е.В. П.А. СОРОКИН О СОСТОЯНИИ РУССКОЙ НАЦИИ В XX СТОЛЕТИИ................................................................ Рогач Ю.А. УРОВЕНЬ И КАЧЕСТВО ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ САМАРЫ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX ВЕКА............................. Широков Г.А. ИССЛЕДОВАНИЯ УЧЕНЫХ-ФИЛОЛОГОВ ГОРОДА СЫЗРАНИ ВОЕННЫХ ЛЕТ.............................................. Кобозева З.М. СТУДЕНЧЕСКИЙ КОСТЮМ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА: ОТ ЗНАКА К ТЕКСТУ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ)............................................................ Баринова Е.П. ДВОРЯНСКИЕ УСАДЬБЫ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА....... Глухова Т.В. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕРЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ В 1920-30-Г. И ИХ ПРЕДПОСЫЛКИ.......... ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ...................................... Чернов О.А. ИЗ ИСТОРИИ РУССКО – СЕРБСКИХ ОТНОШЕНИЙ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА......................................................................... Алексеева Ю.В. ОТНОШЕНИЕ РОССИЙСКИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ К ПЕРВЫМ ШАГАМ ПО РАСШИРЕНИЮ НАТО НА ВОСТОК......................................................................................... САМАРСКИЙ КРАЙ В КОНТЕКСТЕ РОССИЙСКОЙ И СЛАВЯНСКОЙ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ Печатается в авторской редакции Компьютерная верстка, макет В.И. Никонов Подписано в печать 22.10. Гарнитура Times New Roman. Формат 60х84/16. Бумага офсетная. Печать оперативная.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.