WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Посвящается моей первой любви! Единственному человеку, который понимает меня. Единственному, у кого всегда будет ключ к моему сердцу. Единственному, кого я счастлива назвать не просто своим лучшим

другом, но и героем.

Эта книга написана в память о моем Дедушке. Я всегда буду любить тебя! Спасибо, что откликаешься на мои молитвы......

Майли P.S. Я скучаю по тебе!

ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ Перед Началом (Before The Before) Довольно странно писать введение к введению. Но поскольку это будет первое издание моей книги в мягкой обложке, то, по-моему, неплохо сделать небольшое обновление. На днях я услышала выражение «если бы молодость знала, а старость могла». Не помню, кто это сказал, был тот человек старше, младше, или одного возраста со мной, но это зацепило меня и заставило задуматься. Примерно как когда видишь по-настоящему красивый закат, он западет тебе в душу, и ты начинаешь вспоминать все закаты, которые когда-либо видела. Я не хочу, чтобы моя молодость прошла впустую. Мили проносятся очень быстро, и если я не попытаюсь приостановиться, то рискую упустить что-то очень значимое. Это как раз часть того, что мне очень нравится в работе над этой книгой. Как я сказала, "Мили Впереди" - это одна из тех остановок. Это момент, когда у меня есть возможность сделать шаг назад, перевести дыхание и поговорить о том, что мне дано. И, разумеется, за что я очень благодарна.

Я уже говорила, сейчас я сильно прониклась закатами, и по большей части причина тому - Тайби-Айленд (Джорджия). Там мы снимали "Последнюю Песню". Фильм основан на книге Николаса Спаркса, а персонаж, которого я играю, Вероника Ронни Миллер, максимально не похожа на Ханну Монтану. Мне понравилось решать сложные задачи. Но речь о Тайби-Айленде. Я просто уверена, этот остров обладает магической способностью приносить успокоение. Как только я попала туда, я почувствовала себя счастливой. Мы с мамой бывало просто сидели на террасе арендованного нам дома, пили чай и смотрели на воду. Там же я любила играть на гитаре, наблюдать за дельфинами и просто уходить в себя. Я ненавидела уезжать. И когда все-таки приходилось делать это, я плакала дни напролет. Мама постоянно говорила, что мне очень повезло, ведь мне выпал шанс испытать нечто волшебное и прекрасное, что будет продолжать жить в созданных мною фильме и дружбе. Прошло какое-то время, и я изменила свое отношение к этому, и теперь понимаю, что мама была права. Я бы никогда этого не осознала, если бы не остановилась и не дала этим эмоциям впитаться. Я постараюсь сохранить эти воспоминания в своем сердце. Надеюсь, что как-нибудь в один из дождливых дней я смогу вытащить их обратно, так же как взять эту книгу с полки спустя многие годы и вспомнить все, что было. Я уже сказала, что не хочу растрачивать зря свою молодость и не хочу забывать о ней.

Конечно, существует и то, о чем бы я предпочла забыть. С кем не случалось того, что хотелось бы стереть из памяти? Я не собираюсь жаловаться или вызывать сочувствие, но когда ты в центре внимания, людям нравится думать, что ты никогда не забываешь плохие моменты. Существует огромное количество недоброжелателей. Отец всегда говорит, что я должна вырастить на себе прочную кожу и не обращать внимания на то, что говорят вокруг, но сделать это довольно сложно. Мне нравится говорить то, что я думаю. Мне нравится делать то, что я хочу делать. Все это - составляющие жизни ребенка, а мои друзья и родители хотят, чтобы я была ребенком так часто, насколько это возможно. Но иногда то, что я о себе слышу, причиняет боль. Они говорят, что я разыгрываю из себя глубокого, увлеченного человека. Мне кажется, у меня уже растет толстая кожа, потому что я начала понимать, что невозможно нравиться всем и каждому. Я счастлива иметь те возможности, которые у меня есть. Я каждый день благодарю Бога за них.

Теперь у меня появился еще один из тех маркеров для разделения. Это новая часть моей жизни, все сильно меняется. Но, как закаты на Тайби-Айленд, пройденные мною мили навсегда останутся вместе со мной.

ВВЕДЕНИЕ Ну что ж, довольно странно начинать книгу подобным образом и тем не менее: я очень много думаю о своих руках. Я родилась левшой. Мой отец тоже левша, но он абсолютно убежден, что мне нужно быть правшой. Думаю, именно поэтому он всегда говорил, что левши "познают мир задом наперёд", и я знаю, что ему довольно сложно периодически подыскивать себе гитару, специально приспособленную для левшей… В общем каковы бы ни были причины, но как только я начала учиться писать, мой отец делал так, чтобы я использовала именно правую руку. И это работало. В остальной же части собственной жизни я осталась левшой, но пишу по-прежнему правой рукой. Так что если Вам не нравится мой почерк - все вопросы к моему отцу.

Из-за проблем, связанных с левой рукой, а также некоторых других обстоятельств, я натолкнулась на книгу по каллиграфии и начала учиться писать китайские иероглифы.

Правой рукой. В самолете. Тогда я летела из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. Полет был трудный, мы попадали в зоны турбулентности, из-за чего чернила были пролиты как минимум дважды, и я умудрилась испачкать все: себя, бумагу, сидения, а когда попыталась убрать этот беспорядок, еще и всю туалетную комнату. Мама вопила на меня, но она была права, ведь чернила были реально повсюду.

Слово "каллиграфия" в переводе с греческого означает "красиво писать". Можете мне поверить, если бы греки увидели то, что делала я, они бы придумали новое слово для этого. Но я была одержима! Я училась писать по-китайски символы "любовь", "удача" и "знания", пробовала снова и снова, сначала медленно и тщательно, как учатся писать в детском саду, затем уже быстрее и лучше.

Хорошо, что самолет не был оборудован для писания в небе, и, возможно, мне стоило бы убедить пилота, сделать в воздухе нечто интересное, чтобы получилось написать символ "классно". Должен же быть какой-то иероглиф, обозначающий это слово, правда?

Некоторые люди верят, что, посмотрев на почерк, можно узнать обо всех твоих секретах, что небрежно написанные петли, точки и наклон в списке текущих дел или в обычной записке, передаваемой по классу, способны рассказать все, что мы хотим знать о человеке.

Это, конечно, классная идея, но, по-моему, единственная вещь, которую можно подчеркнуть, посмотрев на мой почерк - это что я пишу не той рукой. Все, что я делаю - расчесываю волосы, открываю двери, держу вилку и несу узды моих лошадей - я все делаю левой рукой. И, знаете, мне кажется, у моего отца просто пункт на этом. Я считаю, что отношение мира к некоторым вещам довольно устарело, и порой даже в тех случаях, когда я пытаюсь сделать так, чтобы все шло в правильном направлении.

Может, я всегда была перезащищена во всем, что касается рук из-за того, что у меня слишком много информации о них. Я знаю, знаю: странно* (*это слово Вы будете часто встречать на страницах этой книги, или, по крайней мере, оно будет приходить Вам на ум). Просто я чувствую, что мои руки очень важны. Моя энергия прибывает из них. Все, что я делаю, прибывает из них.

Моя правая рука принадлежит искусству. Я использую ее, когда играю на гитаре или пишу. Моя левая рука для того, чтобы заботиться. Например, с ее помощью я расчесываю волосы своей маленькой сестры, или успокаиваю перед сном Софи, моего щенка. (А иногда я использую ее, чтобы хлопнуть моего брата Брейсона по голове, когда он достает.

Я все понимаю, но у каждого есть свой предел терпения!) Когда я сижу за пианино, я позволяю своим обеим рукам свободно бродить по клавишам в поисках подходящей ноты. Мои руки управляют моими мыслями, когда я делаю записи в журнале. Они перелистывают страницы моей Библии, доходят до истины. Биты для новой песни приходят ко мне, когда я начинаю барабанить по поверхности стола. Я пришла к этому, пройдя через тяжелые времена. Я хочу сделать все возможное, чтобы стать профессионалом и быть любимой. Та, кем я являюсь, то, что я говорю, все, на что я надеюсь и чему радуюсь - уверяю, все это приходит ко мне из моих рук.

Правша ли я? Левша ли я? Или ни то, ни другое? Певица или актриса? Публичное или частное лицо? Почему я не могу быть всем, из того, я перечислила? Я появляюсь на телевидении. Я пишу книгу. Но также я люблю проводить время дома со своей семьей. А еще чувствую, что я одна - в хорошем смысле - внутри своих мыслей. Тот ли я человек, которого Вы привыкли видеть на экране, фотографиях или даже в этой книге? Или все мы, каждый из нас, гораздо более сложен для понимания и труднее поддается под какое-то определение? Кем, скажете Вы, являюсь я?

Большинство знает меня по "Ханне Монтане", но Ханна - телевизионный герой. Она ненастоящая. Конечно, я вложила в нее огромную часть себя. Я попыталась ее сделать как можно более живой. Но это не делает ее реальной, не делает ее мной. Эта книга очень дорога мне. Она - это мой первый шанс рассказать собственную историю своими же словами. Но, рассказывая о себе, я должна буду говорить и о Ханне. И это нормально. Как мне кажется, это то, из-за чего люди проводят параллели между Ханной Монтаной и Майли Стюарт - два моих альтер-эго на телевидении. В каждом из нас есть множество различных сторон. Это те, кем мы являемся на данный момент и те, кем мы можем стать, если будем следовать своим мечтам.

Я всегда отвечаю на вопросы, касающиеся непосредственно меня: даю интервью на телевидении, радио и для журналов;

отвечаю на вопросы папарацци и незнакомцев на улице. Много раз я говорю людям (и пока это всегда верно), что тур обещает стать незабываемым, шоу принесет много приятных эмоций, и что я горжусь своим альбомом.

Но никто никогда не подходит ко мне и не спрашивает: "Эй, а что Вы думаете о своих руках? Как они связаны с Вашим искусством? Что они значат для Вас?" Эта книга - место, где я могу и объяснять, и шутить, и размышлять, и исследовать то, что действительно важно для меня. Я хочу ответить на вопросы, которые мне никогда не задавали. Я хочу дать выходной своей охране. Я хочу поговорить о том, что музыка означает для меня, и показать, что моя жизнь - это не всегда солнечный свет и радуга. Неправда, что мне никогда не причиняли боль, или я не ломалась. На меня оказывали давление, я чувствовала себя ненужной, грустной, надоевшей и одинокой. А еще я чувствовала большую радость и благодарность. Я хочу рассказать Вам о той, кто я на самом деле - не обрамленной глянцевой девочке с обложки журналов, а о той, что рождена в Нашвилле и является средним ребенком в семье, любит Мерелин Монро и ненавидит овощи, и у которой всегда были довольно забавные мысли о собственных руках.

Мне было пятнадцать, когда я начала писать эту книгу, и к тому времени, когда я закончила ее, мне исполнилось шестнадцать. Я еще довольно молода, чтобы писать о жизни. Но я также довольно молода, чтобы делать вещи, которыми я занимаюсь и которые приносят мне радость. Нет ничего плохого в том, чтобы быть молодым. У молодых людей внутри просто кипит энергия! Мы многое хотим сказать. Я никогда не страдала от нехватки мыслей, идей или мнений. Я знаю, что по-прежнему нахожусь в самом начале своего пути. Это невероятная поездка, скорость которой поражает. Я хочу прямо сейчас на этом особом изгибе дороги разделить маркером свою жизнь на мили, прежде чем изображение начнет исчезать из моей памяти, ведь я продолжаю двигаться вперед. Надеюсь, что Вы сможете отдохнуть, насладиться поездкой* (*забудьте эту дурацкую метафору) и провести со мной часть своего времени.

Лирика и Мелодия (Lyric and Melody) Когда-то у меня жили две рыбы. И я была зациклена на них. Их звали Лирика и Мелодия.

Иногда, когда нужно было писать, я сидела и наблюдала, как они плавали по кругу в своем аквариуме в виде шара. За окном по пастбищу свободно бегали наши лошади, но я смотрела на тех двух рыб, вечно плавающих в своем стеклянном мире. Они были прекрасны. Я лишь могла обхватить руками этот шар и представить, как, наверное, удивительно находиться там внутри. Жизнь в стеклянном шаре.

Жизнь внутри стеклянного шара невероятна, но еще это и ловушка. Лирика и Мелодия застряли там, их задача - пронизывать одно и то же пространство в воде много-много раз.

Их миры никогда не расширялись. У них никогда не было приключений в стиле капитана Немо, им никогда не понять, в чем заключалось их предназначение. Я вглядывалась в их маленький мир, подбирая слова для будущей песни. Мыслить нестандартно, выходя за границы шара. Это - то, что я сказала себе. Мыслить вне шара. Я не хотела застрять как рыба, прикрепленная только к миру, который вижу у себя перед глазами, и постоянно плавать по кругу. Но когда тебе одиннадцать, и ты в шестом классе, довольно сложно вообразить какой-то другой мир, кроме того, в котором сидишь в данный момент.

Но я не всегда чувствовала себя подобным образом. Постепенно я становилась более свободной. У каждой истории есть начало, середина и конец, и у этой в том числе. Но давайте взглянем правде в глаза, мне всего шестнадцать и здесь все "начало", поэтому начинать со дня моего рождения, рассказывать о каждом важном событии моей жизни (Я потеряла зуб! Мне исполнилось десять! Я получила новый велосипед!) вплоть до моего шестнадцатилетия - это все совсем не то, о чем мне бы хотелось поговорить.

Вместо этого лучше начнем с шестого класса. Это был последний год, когда меня знали просто как Майли Сайрус. Он стал разделительной точкой для меня - жизнь до и жизнь после.

Не Все Бабочки и Цветочки (Not All Butterflies and Flowers) Сказать, что шестой класс и тот год были не самыми лучшими - это не сказать вообще ничего. Именно тогда я узнала что сезон, когда в Лос-Анджелесе проходят прослушивания для различных телешоу, перекрывается для меня в связи с началом учебного года, я провела почти час на полу моей комнаты, кричав и бившись в истерике.

Это означало, что даже если бы я хотела просто попытаться попасть на телевидение, я должна пойти в школу в Нашвилле недели на две позже. А в то время одна лишь идея пропустить занятия казалась ужасной. (*Если б я тогда знала!) На тот момент мы только вернулись из Канады после года проживания вблизи Торонто, где папа играл в сериале "Doc". Он и мама несколько лет ездили то туда, то сюда, но прошлым летом, когда я была в пятом классе, все мы настолько по нему соскучились, что мама решила перевезти нас туда.

Весь тот год я находилась на домашнем обучении, и теперь мне предстояло вернуться в свою старую школу после годового отсутствия (жуть!). Мало того, я прекрасно знала, что в первые несколько недель в школе происходит так называемая "рассортировка" - ты знакомишься с учителями, находишь новых друзей, выясняешь, подойдет ли новая школьная одежда, или она абсолютно неприемлема. Клевые люди находят друг друга.

Умные люди находят друг друга. Я же и все остальные, находящиеся в промежуточном положении, понимали - лучшее, что мы можем сделать - это вступить в группы и извлечь лучшее из ситуации. Если ты пропускаешь все это "веселье", то рискуешь стать изгоем. Проигравшим. Если Вы прошли через среднюю школу, то прекрасно понимаете, о чем я говорю. Если еще нет, ну что ж... держитесь. Все наладится, обещаю. Так или иначе, Вы можете себе представить, что пропускать школу - было не идеальным вариантом. Но если я хотела быть исполнительницей, а я хотела этого, то у меня просто не оставалось выбора. Нужно было ехать в Лос-Анджелес.

Я совсем не стремилась вернуться в школу, чтобы стать там одной из клевых девчонок.

Ферма в Теннесси, где мы жили, пока находились не в Торонто, была отчасти изолирована, поэтому по соседству с нами не проживало других детей, с которыми я могла бы дружить. Я росла, играя с моими братьями и сестрами, и при этом комфортно себя чувствовала в компании родителей и их друзей.

Во мне всегда было много энергии, но это не помогало. Не было такого, чтобы я сосредоточенно сидела над чем-то в течение нескольких часов. Люди не понимали, как со мной обращаться. Я совсем не пыталась быть дерзкой или невежливой, но Я. Не. Могла.

Молчать. В мой первый школьный день учитель сказал, что накажет меня и оставит после уроков, если я произнесу хотя бы еще одно слово. Я повернулась к своей подруге и прошептала: «Еще одно слово». Бум! Наказана. За шепот. Первый день в школе. На мое счастье учитель не слышал, что именно я сказала, ведь кто знает, что бы тогда случилось со мной.

В школе я всегда хотела отличаться от остальных и не испытывала особой скромности по этому поводу. Мне было, что сказать. Я играла в театре и занималась музыкой. Я преуспевала в школе. У меня были огромные мечты. Совсем не то, что подразумевает под собой выражение "быть крутой". Большинство детей переживает, что им не удастся "влиться" в коллектив, я же беспокоилась, что мне не удастся из него выделиться. Я хотела быть необычной, особенной, не похожей на других. Но отличиться путем неявки в начале года, когда многое решается, было совсем не то, о чем я мечтала.

В итоге, когда я вернулась в Нашвилл, в шестой класс, через две недели после начала занятий, казалось, мои друзья были счастливы видеть меня, и жизнь вернулась в нормальное русло. Я даже начала думать, что мне удалось увернуться от пули, и беспокоиться больше не о чем. Но постепенно понимала, что это не так. Одна из моих близких подруг, давайте назовем ее Рейчел* (*очевидно, что это не ее имя), и я были в одной компании девочек. Они были не из тех, кого обычно называют "крутыми девчонками" или "плохими девчонками". Я не знала, как их можно было определить тогда, и я не знаю, к кому их можно отнести на данный момент. Но по некоторым причинам они являлись той компанией, с которой я хотела общаться.

Первый признак наступающей проблемы - это мизерная вещь, которую вообще можно себе вообразить. Мы стояли около наших шкафчиков после математики. Я подшутила, и лидер - назовем ее ПД от выражения "Плохая Девочка" - закатила глаза. Именно:

крошечный жест, длительностью в одну секунду. Но это шестой класс. Любая мелочь что то означает, когда ты в шестом классе. Что я сделала в ответ? Ничего, конечно. Я имею ввиду, если бы Вы были в шестом классе, Вы бы понимали, к чему это может привести.

Если бы я сказала в ответ что-то из серии: «В чем дело мерзкая закатывательница глаз?», то ПД лишь ответила бы, что совсем не понимает, о чем это я, и я бы осталась униженной.

Это чувство я просто ненавижу. Я сделала вид, что ничего не заметила. И выбросила это из своей головы.

Но такие ситуации продолжались. Через несколько дней за ланчем я опрокинула свой поднос, и мне показалось, что позвучала усмешка в мой адрес. На следующей неделе я пришла в новом джинсовом жакете (*да, в шестом классе это важно), сказав, что довольна тем, как сегодня выгляжу, и одна из них насмешливо спросила: «Правда?..», и опять в меня выстрелил такой взгляд, который высушил меня в маленькую горошину на полу. От вчерашнего обеда.

Теперь стало очевидно, это не было паранойей. Я стала изгоем. Почему мои "друзья " выгнали меня? Я не понимала. Добро пожаловать в шестой класс - социальный ад!

С Другой Стороны... (On the Other Hand...) Вам знакомо это чувство, когда в жаркий летний день ныряешь в холодный бассейн? Вот примерно так я себя чувствовала, когда пришла домой из школы после особенно напряженного учебного дня и узнала, что звонили из компании "Дисней". Марго, агент по поиску новых талантов, которая заинтересовалась мной, дала нам знать, что в "Дисней" ее попросили отправить информацию обо всех девочках, которых она представляет, в возрасте от одиннадцати до шестнадцати лет. Они хотели, чтобы я сделала демо-запись для роли Лилли, лучшей подруги девушки по имени Хлоя Стюарт в новом телешоу "Ханна Монтана".

С самого первого раза, прочитав сценарий, мои родители и я поняли, что Хлоя Стюарт - роль моей мечты. По сценарию Хлоя регулярно переодевается в Ханну Монтану, настоящую рок-звезду. Актриса, которой достанется роль, будет исполнять песни Ханны Монтаны. Пение и игра. Как раз это было моей мечтой, и если я получу эту роль, я не откажусь от одного в пользу другого. После того, как папа прочитал одну сцену, он только и продолжал говорить: «Это создано для Майли. Майли создана для этого».

Но, чёрт возьми, я была бы счастлива играть и Лилли. Или хотя бы быть говорящим комнатным растением Хлои Стюарт, раз уж на то пошло.

Мы сделали запись и послали её, нам почти сразу же перезвонили из "Дисней" и попросили меня сделать еще одну запись, но на этот раз они хотели, чтобы я прочитала часть из роли Ханны. Я словно с ума сошла. Серьезно, мои вопли, наверное, испугали бедных лошадей по всей ферме. У себя в воображении я уже бросила всё, чтобы лететь в Лос-Анджелес. Конечно, Ханне по сценарию было пятнадцать, мне же - двенадцать.

Почти двенадцать. Ладно, мне было одиннадцать. В этом и заключалась проблема. Но ведь они знали, сколько мне лет и попросили сделать запись, учитывая это, значит, наверное, это не имело особого значения.

Но, как оказалось, имело. Мы переслали им вторую запись, а на следующий день получили сообщение по электронной почте, что я слишком молодая и слишком маленькая для Ханны. (Ну здравствуйте! Они не знали что ли, что я попала сюда, пробуясь на роль Лилли?) Я была подавлена. Нет, знаете, что это такое подавленное в десятикратном объеме? Это я. Мой отец сказал: «В "Дисней" только что совершили огромную ошибку.

Моя интуиция подсказывает, что именно ты - Ханна Монтана».

Все, о чем я могла думать, уже было озвучено папиной интуицией. А теперь давайте вернёмся к нашей регулярно запланированной пытке: шестой класс.

Операция СМН (Operation MMM) Существует ли практическое руководство на тему "Как замучить одиннадцатилетних девочек"? Если нет, то девочки, которых я называла своими подрушами (помните?), вполне могут приступить к его написанию.* (*Что я такое говорю? Это ужасная идея.) Зимой того года каждый новый день привносил идейно новую тактику в операцию под названием "Сделаем Майли Несчастной". Они отправляли мне ужасные сообщения. Они крали мои книги, и из-за них я опаздывала на занятия. Они высмеивали мою одежду и прическу. Они пригрозили Рейчел, моей подруге, что если на ланче она сядет вместе со мной, они устроят такую же операцию и для нее. В итоге день за днём за столом я сидела в гордом одиночестве, наблюдая за детьми-готами и размышляя о том, как бы я смотрелась с черными волосами и обвешанная цепочками. И сделала вывод: не очень.

Список продолжается: Рейчел перестала со мной разговаривать. Когда я хотела попробовать попасть в команду по черлидингу, мои так называемые друзья сказали руководительнице, что я всех обманула, заранее разучив танец. Это была полная ложь, но она им поверила, и мне не позволили вступить в команду. (Хорошо, что за пределами школы я состояла в другой команде по черлидингу.) О, и я никогда не забуду, как одна из них несколько дней подряд довольно мило общалась со мной. Она сказала, будто хочет прекратить эту "войну". Заставила меня говорить, что я думаю о "наших друзьях" - что я не понимала, почему не нравилась им, что я прочувствовала на себе всю их жестокость, а потом она повернулась к ним и сказала, что я была снобом. Она так сыграла это. (Я слишком доверчивая.) Оглядываясь назад, могу сказать, что у нее могло получиться стать хорошей актрисой.

Если кому-то показалось, что все это походит на рассказ Джуди Блейм об одном из классов школы, Вы не ошиблись. Это не значит, что я забыла о таких мировых проблемах, как, например, голод или пандемия. Я понимала, мои проблемы были незначительными по сравнению с глобальными. Но все же они существовали. И они были для меня важнее, чем мировые проблемы. И если Вам интересно, нравилась ли мне тогда школа, то ответ определенно "нет".

Первая Мечта (The First Dream) К счастью, за пределами школы у меня был абсолютно другой мир. Актерская профессия была лишь небольшой частью моей тогдашней жизни. Я начала заниматься черлидингом с шести лет, и долгое время это действительно было для меня всем.

Попала я туда благодаря маме. В то время мы жили на большой ферме - прекрасное место, но поблизости не было соседей, не было детей, чтобы поиграть, кроме нас самих. Что меня вполне устраивало. Я любила животных и любила проводить время со своим клёвым старшим братом Трейсом (я зову его Трез), с моей прекрасной старшей сестрой Бренди, младшим братом Брейсоном (я зову его Брез) и сестренкой Ноей, когда она подросла. Но мама хотела, чтобы у меня были друзья помимо лошадей, кур и братьев с сестрами. Не в таком порядке. (Ладно, может, именно в таком.) Поскольку мама в детстве сама любила выступать в группе поддержки, она хотела, чтобы и я попробовала.

Я не была рада, когда мне впервые нужно было идти на тренировку. Я умоляла:

«Пожалуйста, не заставляйте меня идти!» Что плохого в том, чтобы иметь лошадей, кур и братьев в качестве моих единственных друзей? Они не подводили меня, они не смеялись надо мной;

конечно, они немного пахнут (прости, Брез), но это не страшно.

Может, это не очевидно из-за моей нынешней жизни, но пребывание среди новых людей заставляет меня беспокоиться. Только одна мысль о походе в помещение, где находятся исключительно незнакомые люди, не дает мне покоя. В любом случае, я знала, что папа на моей стороне в том, чтобы не заниматься в группе поддержки. Он много путешествовал, и ему просто хотелось, чтобы дети всегда были рядом. Но мама настояла, и пришлось идти.

Мамы оказываются правы слишком часто. Я полюбила это моментально.* (*Не говорите маме, что я это сказала!) Черлидинг отнимал много времени. Очень много. Я приходила в спортивный зал каждый день. Мы занимались. Мы падали. Мы отрабатывали двухминутные номера снова и снова, и снова. У меня появилась лучшая подруга Лесли и другие девочки из команды, а моя мама стала дружить с их мамами. Все вместе мы ездили на соревнования, останавливались в мотелях, плавали, мамы делали нам прически и макияж, мы участвовали в интенсивных, невероятно тяжелых соревнованиях. Я полностью погрузилась в это.

Даже слишком. Однажды я сильно заболела перед соревнованием в Гатлинбурге, штат Теннесси. Меня постоянно рвало. Знаете такую особенность желудка, когда тебя может стошнить даже от одного глотка воды? Да, это было ужасно. Но как долго это могло продолжаться? Я была уверена, что мне станет лучше к соревнованию. Я заставила маму везти меня, лежащую рядом с мусором на заднем сидении машины, целых четыре часа. Я спала, и меня рвало. Мы доехали до отеля в Гатлинбурге, мне так и не стало лучше, но я все ещё хотела довести дело до конца. Моя тренер говорила, что я не смогу выступить, она пыталась остановить меня, но я настояла. Я знала, что смогу, если пожелаю.

Через тридцать минут мы должны были выступать. Я вытащила себя из постели, приняла душ, и мы поехали на сборы. Я вышла, выступила, ушла со сцены, и меня вывернуло в мусорное ведро. Но я сделала это. И это было очень важно для меня.

После каждого выступления мы садились в машину, и даже после проигрыша мама говорила мне: «Вот твой трофей!» и передавала мне сияющую статуэтку с моим именем.

С возрастом моя комната заполнилась трофеями. Все от моей мамы, самого большого и преданного фаната девочки, которого только можно пожелать.* (*Я люблю тебя, мам!) Возможно, я не заслуживаю каждый из этих трофеев, но приз из Гатлинбурга я заработала точно.

Долгий Пит-Стоп (A Long Pit Stop) Черлидинг был моим убежищем, единственным местом, где я знала, что у меня есть друзья, которым я могу доверять до конца света. Или по крайней мере способные поймать меня, когда я летала по воздуху, что было несколько более вероятно, нежели достижение конца света. Но в школе для меня подобного места не существовало. И дела шли ещё хуже.

До сих пор не представляю, как Клуб Анти-Майли заполучил ключи вахтерши от школьной ванной комнаты, но однажды на пути в класс они засунули меня туда и закрыли дверь, я оказалась в ловушке. Я колотила по двери до тех пор, пока не разболелись кулаки.

Никто не пришел. Я пыталась открыть окно, но оно застряло. Я поняла, что все уже в классе, и никто не придет воспользоваться ванной по меньшей мере в течение сорока минут. Я села на пол и стала ждать. Мне казалось, что я провела там час, надеясь, что кто-нибудь спасет меня, недоумевая, как моя жизнь стала настолько испорченной.

Я смотрела на ряд зеркал и думала о своих рыбках, которые плавают и плавают по кругу в их аквариуме. Как я оказалась тут? Неужели я сама напросилась на это? Неужели я заслуживаю этого? Закончится ли это когда-нибудь? Я знала столицы всех пятидесяти штатов. Я могла сделать сальто назад. Но я не имела понятия, почему все так случилось. У меня не было друзей, я была одинока и несчастна. Единственным плюсом было то, что если бы я захотела воспользоваться ванной, мне бы не пришлось далеко идти!

Когда Дисней Зовет (When Disney Calls) Как будто кто-то специально выдумывал для меня происшествия в школе. Вскоре после инцидента в ванной комнате я получила другой сюрприз, на этот раз звонили из компании "Дисней", они сказали, что хотят, чтобы я пришла на прослушивание на роль Ханны Монтаны в Лос-Анджелесе. А была середина года! Вот удача! Я могла пропустить школу — то есть 101 пытку. Но потом я вспомнила, у меня были важные обязательства перед командой черлидеров.

Единственное, отсутствие человека в команде - это не очень хорошо. Хореография зависит от явки на занятия каждого. В конце концов не бывает пирамиды без верхушки. Собственно, даже не стоит пытаться построить её без одной только девочки снизу! (*не пробуйте сделать это дома!) Кое-как мама освободила меня от тренировок. Я прилетела в Лос-Анджелес, мы торопились, чтобы прибежать на прослушивание вовремя, и я едва сдерживала собственное волнение, открывая дверь в комнату ожидания. Там сидело около пятидесяти девочек, приглашенных на прослушивание на роль Ханны. Я и мама переглянулись. Мы думали, я пройду в финал. Полагаю, ошибались. Мы даже шутили, что "Дисней" заполучил достаточно Ханн, чтобы дать каждой название штата, не только Монтана. (Ханна Индиана, Ханна Коннектикут, Ханна Айдахо...) Я знаю, знаю, но мы ждали в приемной так долго, что не знали, как убить время.

Комната ожидания была похожа на приемную занятого доктора. Там были старые журналы, непривычные запахи, тонны напряженности — все мы пришли как будто на экзамен. Некоторые мамы, которые ждали в очереди с их дочерьми, так сильно надушились, что у меня разболелась голова. Радовало лишь то, что нам не нужно было делать никаких прививок. Хотя я была уверена, что не получить роль - это намного больнее.

Мы ждали, и ждали, и ждали, я видела, как некоторые девочки с их мамами оценивающе разглядывали нас. Слава Богу, моя мама никогда не была «такой» матерью. Она просто игнорировала взгляды, а я не могла. Комната была пронизана напряжением, и было невозможно не думать о том, кто красивее, лучше подготовлен или талантливее тебя. Я сидела и рассматривала других девочек. Ни одну из них я не признавала — они были не такие, каких я ожидала увидеть. Раньше я уже была на прослушиваниях, но точно не собиралась объехать весь город.

Многие девочки были старше меня и намного выше. Многие были красивые. У одних были блестящие черные волосы. У других - длинные и светлые. У некоторых - сияющие белые зубы. Я смотрела, как они были одеты, как накрашены, как причесаны. С виду я была симпатичнее многих девочек, и могла спокойно сложить руки. Но я не знала, и могла только представлять, какой опыт они имеют. Это прослушивание было намного страшнее, чем те, которые были у меня до этого. Говорят, это как испытание. Мне всегда нравилось выступать, и я всегда волновалась, но так же мне всегда хотелось работать, поэтому желание было огромно. И именно в этот день во мне проснулся черлидер.

Моя тренер, Честити, была очень упорная. В Нашвилле некоторые люди относились ко мне по-другому, потому что я была дочерью певца Билли Рея Сайруса. Но только не Честити. Если я ошибалась, она заставляла меня бегать круги, как и всех. Чуть что, она относилась ко мне с жесткостью. Я боялась летать — выполнять тот трюк, когда тебя подбрасывают в воздухе — и она занималась со мной один на один. Я не была лучшей в команде, но она заставляла меня тренироваться до тех пор, пока мое сальто не будет отточено до мелочей. Я билась головой до тех пор, пока у меня не получалось все правильно.

Честити не волновало, сколько времени у меня это занимает. Она гордилась, что я не забрасываю тренировки, и всегда говорила: «Нет такого слова - "не могу"». Честити учила меня, что если я чего-то хочу, то должна приложить усилия, чтобы получить желаемое. И мне ужасно нужна была эта роль. Кто сказал, что эти изысканные девочки из Лос Анджелеса чем-то лучше меня? Когда подошла моя очередь, я была готова.

В комнате для прослушивания я столкнулась с группой из десяти человек. Я стояла там, одетая в свою маленькую короткую юбку и футболку. Всегда хочется, чтобы они запомнили тебя, и я решила быть общительной. Хм, это точно не было разминкой.

Единственный раз в жизни мне пригодилась моя болтливость. Я просто должна была убедить себя быть собой вместо того, чтобы нервничать. Люди, проводившие кастинг, попросили меня прочитать отрывок из сценария, затем спеть. Я спела немного из "Мамма Миа!" Как и на других прослушиваниях, они просили меня: «Ты не могла бы попробовать повеселее?» или «Прочитай ещё раз, и представь, что брат тебя ужасно раздражает!» (Так забавно, я сильно нервничала и не имела понятия, кто эти люди, которые оценивают меня.

Теперь же я каждый день тесно сотрудничаю с ними.) Когда я вышла оттуда, то не имела понятия, как я это сделала. Я не могла расслабиться, даже понимая, что все уже закончилось. Самый напряженный момент во всем испытании прослушивания - это когда все кончилось, но ты не можешь уйти домой до тех пор, пока не объявят, что с тобой закончили. Ты вынужден сидеть в приемной и смотреть за теми девочками, которых вызвали снова, чтобы прочитать и спеть заново. И никогда не знаешь, почему тебя вызвали опять. Или вообще не вызвали, и ты все ещё должен сидеть здесь.

Понравился ли ты им? Полюбили ли они тебя? Может кто-то из них ненавидит тебя? Что они думают о твоих волосах? А о росте? Они никогда не дадут тебе ни малейшего намека на надежду.

Я сделала все возможное, но мы вернулись домой в Нашвилл без хороших новостей. А потом пару недель спустя, мне снова позвонили: «Вы прошли в финал!» Что ж, все продолжается. Может, наконец, это мой билет из шестого класса. Но мне опять пришлось упрашивать команду черлидиров отпустить меня. Уже второй раз. Ещё один, и Честити выгонит меня из команды. Я прилетела в Лос-Анджелес, мы с мамой торопились прибежать на прослушивание вовремя, и я едва сдерживала волнение, открывая дверь в комнату ожидания. Там сидело около тридцати девочек, которые были приглашены на прослушивание на роль Ханны. Знакомо звучит?

Я чувствовала себя, как тот мячик на резинке, прикрепленный к ракетке. Каждый раз, когда я почти получала, что хотела, меня отталкивали, отступали, а затем снова толкали вперед. Просто это было немного мягче, чем с мячом. Но мне было всего одиннадцать.

Происходящее напоминало катание на американских горках.* (*эта метафора уже лучше звучит?) На лицах всех тридцати девочек я увидела мрачную реальность. Едва ли я достигла какого-то прогресса. Мне определенно предстоит вернуться в шестой класс.

Создавай Собственные Мечты (Make Your Own Dreams) Я не могла избегать школы, но я могла сосредоточиться на других вещах. Нам предстояло важное соревнование по черлидингу, и поэтому я занялась тренировками, пытаясь забыть о хулиганах и прослушиваниях. Моя ужасная жизнь начиналась в восемь утра и заканчивалась в три часа дня. После чего я приходила в зал и выбрасывала всё это из головы.

И позже, когда меня действительно оставила надежда, снова раздался звонок от Марго, агента по поиску новых талантов... В «Дисней» хотели видеть меня снова. Что они делали? Всё время сокращали количество девочек, чтобы выбрать одну в стиле передачи American Idol? На сей раз жутких криков не последовало, и ничто не нарушило жизнь на ферме. Вместо того чтобы волноваться, я почувствовала себя судьёй. Я сказала маме, что не хочу возвращаться. Я думала, что всё будет снова опять и опять. Я полностью сосредоточилась на черлидинге. Моя команда хотела меня. Моя команда нуждалась во мне. Моя команда не заставляла меня постоянно летать туда-обратно над страной, чтобы после отправить домой ни с чем. Мама была со мной согласна. Она сказала, что мне это прибавляет только стресс. Но тогда вмешалась Марго и процитировала нам слова Джуди Тэйлор, главы кастинга: «Вы не можете всё бросить. Они действительно настроены серьезно по отношению к Майли. Они видели очень много девочек, но каждый раз возвращаются именно к ней».

Уйти из команды означало подвести всех. Я должна была выбирать между командой и прослушиванием. На сегодняшний день это самое трудное решение, которое мне когда либо приходилось принимать. Мама сказала, что это моё дело, но она хотела бы, чтобы я имела перспективу и выбрала правильное решение. Она сказала: "Дорогая, ты уверена? Я считаю, что ты потрясающая, но шанс получения этой роли минимален. У тебя нет опыта.

Мы уже знаем, что они считают тебя слишком маленькой и молодой. У тебя впереди ещё целая жизнь, чтобы сделать это. Если ты пойдёшь, то всё может закончиться ничем, и ты пожертвуешь командой".

Совет папы был более простым: «Ты должна пойти. Эта роль специально для тебя». (У него действительно есть большая вера в собственную интуицию.) Они дали мне время, чтобы обдумать всё более серьёзно.

Я думала долго и усердно. Черлидинг – это не моя страсть. Просто в том году он стал для меня спасением. Это был единственный способ пережить шестой класс. Если я оставлю черлидинг, а роль не получу, чем, как мы знаем, заканчивается большинство подобных событий, то вряд ли меня не оставят ни с чем. Но я не планировала быть в команде до конца моей жизни. Это был мой шанс. И я боялась.

Я всегда знала, что самые большие возможности в жизни идут вместе со страхом и риском. Я понимала, что подобный риск - это как когда тебя подбрасывают в черлидинге, и ты просто знаешь и веришь, что внизу окажется человек, который тебя поймает.

Возможно, черлидинг готовил меня к этому моменту. Я знала, что мои надежды могут оказаться пустыми, но Ханна Монтана была ролью моей мечты, и сейчас она была близка как никогда. И теперь я не собиралась сдаваться. Я вернулась в Лос-Анджелес.

Мечты, которые ты откладываешь на будущее, это те красивые сны, которые ты видишь ночью. Они всегда находятся у тебя в подсознании. Они - это истинное желание твоего сердца. Они заставляют тебя двигаться вперед. Прими реальность такой, какая она есть, и всегда носи с собой запасной план, но не забывай следовать своим мечтам, что бы ни произошло в твоей жизни.

* * * На этот раз в комнате ожидания находились только две другие девочки. Одной из них была Тэйлор Момсен, которая играла в фильме "Дети Шпионов-2" и теперь снимается в "Сплетнице". Она выглядела великолепно с длинными светлыми волосами. Другой было шестнадцать лет. Я была меньше их обеих. Когда наступила моя очередь, мне пришлось раз за разом перечитывать сцены из сценария перед членами жюри. Я пела песни для них.

Я разговаривала с ними, чтобы дать возможность "узнать меня лучше". Я перечитала еще больше сцен. Спела еще больше песен. Я перечитывала песни. Я напевала сценарий. Я бы начала клеить обои, пытаясь надеть балетную пачку, если бы считала, что это поможет доказать им, что я рождена для роли Ханны.

Это был очень долгий день, и наконец все закончилось. Мы с мамой и бабушкой (Мамми) остановились в тематическом парке Universal Studios, так что у нас было чем себя развеселить в случае, если бы поездка оказалась неудачной. После прослушивания мы отправились на обед в ресторан под названием Daily Grill (Ежедневный Гриль). Мы сели, и как только принесли напитки, я немедленно пролила весь Dr.Peper бабушки на свою белую юбку. Пока я с бешеной скоростью выдергивала бумажные салфетки, раздался звонок от Марго. Они быстро поговорили с мамой, затем она положила трубку и повернулась ко мне. «Они хотят, чтобы мы вернулись в студию прямо сейчас», - сказала мама. «Они хотят, чтобы ты попробовала сыграть с другой девочкой, которую они выбрали на роль Лили». Марго сказала, что нам нужно бросить все. Я посмотрела на свою юбку, облитую газировкой, и сказала: «По-моему я уже сделала это». Я не могла пойти в таком виде! Но они уже послали за нами машину! Мы побежали в отель, чтобы я успела переодеться прежде, чем приедет машина.

У меня бешено билось сердце, и вспотели ладошки.* (*Знаю, настоящий профессионализм.) Я сыграла с актрисой на роль Лилли, милой девочкой с очень тёмными волосами. Мы с ней нервно перешептывались. Мы были здесь единственными! Разве не так? Все это казалось очень многообещающим. Под конец я ждала, когда они скажут, что я получила роль. Но вместо этого они произнесли лишь "спасибо" и отправили меня обратно в Нашвилл.

Первое время я заставляла маму каждый день звонить агенту, чтобы узнать, не ли каких новостей, но новостей так и не появлялось. Шли недели. Наконец мы перестали звонить.

Столовая (The Cafeteria) В школе я никому не говорила, что была на прослушивании в Лос-Анджелесе, но, казалось, у моих мучителей есть шестое чувство, и они догадывались, что я куда-то ездила. Когда я во второй раз вернулась из Лос-Анджелеса, девочки устроили дедовщину еще хуже обычной.* (*Может ли вообще дедовщина быть обычной?) Это были большие, жестокие девочки. Я же была худая и маленькая. Они были способны нанести мне телесные повреждения. Можно подумать, мало всего, что они мне сделали, так они еще отправили записку с угрозой, чтобы я не смела появляться завтра в столовой во время ланча. Я не собираюсь говорить, что именно там было написано, дабы не подавать хорошие идеи остальным хулиганам. Скажем просто, это было не очень приятно. Я понимаю, довольно глупо и избито - бояться какой-то записки. Просто поверьте мне.

Угрозы не были пустыми.

Все это время я пыталась наладить с ними контакт. Я не хотела показывать свой страх ни тем девочкам, ни моим друзьям или семье. Я никогда не плакала* (*по крайней мере при всех). Я не рассказывала об этом родителям. Иногда я извинялась. Порой просто уходила.

Я всегда чувствовала себя одинокой. Но в ночь, когда я получила записку про столовую с угрозой, мне показалось, что операция "Сделаем Майли Несчастной" перешла на новый уровень. Это было нечто большее, чем операция "Унизить Майли". Я была сильно напугана и рассказала об этом подруге по черлидингу, пока разговаривала с ней по телефону. Что я должна сделать - симулировать болезнь? Может, пропустить обед? Или мне нужно вооружиться бутылкой кетчупа и приготовиться к сражению?

Как только я положила трубку, в комнату вошел папа. Он сел на край кровати и сказал, что подслушал мой разговор. Я закатила глаза. Папа хотел знать, что случилось. Я показала ему записку и сказала, что очень сильно боюсь. Но попросила ничего не предпринимать. Если бы он сказал маме, она бы сразу позвонила директору. И тогда бы они меня убили. Папа выслушал меня и сказал, что всё понимает. Но затем добавил: «Ты ведь знаешь, я должен рассказать об этом Маме».

Я пошла вместе с папой к ней и сказала: «Мама, я больше никогда не буду с тобой разговаривать, если ты хоть что-нибудь расскажешь». Я поняла по их лицам, что как только лягу спать, начнется Разговор.

На следующий день я пошла на обед, так и не узнав, на чем закончился их Разговор. Что мне еще оставалось делать? Если бы я скрылась от девчонок сегодня, то они бы всё равно поймали меня завтра. Это походило на историю о маленькой девочке из группы продленного дня, которая устала от жизненной борьбы. Но вместо счастливого финала с ободряющими словами, сюжет этого фильма грозил закончиться, оставив меня на всю оставшуюся жизнь 12-летним отшельником без друзей и в полном одиночестве.

Как только я села за пустой стол, находившийся в месте для лузеров в нашей столовой, три девочки с важным видом подошли и встали надо мной. У меня скрутило живот. Я так сжала свой бутерброд с сыром, будто это была рука моего лучшего друга. В каком-то смысле это и был мой лучший друг в те дни. Я чувствовала себя обреченной.

Они начали обзывать и провоцировать меня (из серии «вставай и дерись!» ааа!). Я сидела там, как замороженная. Я не знала, что делать. Я огляделась по сторонам и увидела мать одной из девочек, сидящую за соседним столом. Мать! И она смеялась. Я не могла больше этого терпеть. Я не была цыплёнком. Что они могли мне сделать? Я подошла к ней и спросила: «Что случилось? Могу ли я вам помочь?» Прежде чем они попытались что-то сказать или сделать, вошёл директор и сказал:

«Девочки!» Одного этого слова хватило, чтобы все дети произнесли: «оооууу»* (*что означает: у вас всех большие проблемы). Что-то вроде замешательства и облегчения одновременно.

Это было следствием вчерашнего Разговора, мама позвонила директору. Во-первых, мама не считала это чем-то серьезным, девочки есть девочки, но отец сказал ей: «Ты никогда не поймешь. Такие вещи случаются в школе постоянно». Конечно, маму это вывело из себя.

Теперь я была рада, что она заступилась за меня.* (*Только давайте оставим это между нами.) Честно говоря, не знаю, что бы девочки сделали со мной, учитывая, что даже одна из мам сидела и смотрела на происходящее. Директор пригласила нас в свой кабинет для выяснения обстоятельств. Это походило на двусторонний спор о том, кто украл карандаш, когда все прекрасно понимали, что доказательства прямо указывают на мучения ни в чем неповинного.

Всего три девочки набросились на меня в тот день, но было чувство, что шоу понравилось всем детям. Меня всегда дразнили, потому что у меня известный отец. Одноклассники говорили: «Твой папа - певец одного хита. Ты никогда ничего не достигнешь, как и он». Я просто игнорировала это. Для меня он всегда был человеком успешным и счастливым в своей жизни. Возможно, они считали, что я была слишком высокомерна, чтобы гордиться своим отцом (он является для меня самым удивительным мужчиной), или что я хочу быть сама по себе, или хочу быть актрисой и певицей. Либо они почувствовали мою незащищенность. Либо их выбор пал на меня случайно. В общем я до сих пор не знаю истинной причины. И, наверное, не узнаю никогда, да и не хочу этого.

Я не обвиняю свою прежнюю лучшую подругу Рейчел* в том, что она меня предала (*напоминаю, имена изменены). Она никогда не относилась ко мне плохо. Я думаю, они заставляли её обзывать и игнорировать меня. Мне нравится думать, что я никогда не кину своего друга, как сделала она, и мне кажется, Рейчел сама боялась этих своих новых друзей, как и я - разница лишь в том, что она была внутри их группы, а я - за ее пределами.

Я всегда нахожу поддержку, указания к действию и ответы вопросы с помощью веры.

Сейчас я обратилась к Библии, как я часто теперь делаю, и нашла вот этот псалом:

Псалом 25, 1-2, 1- Господь, я вверяю тебе свою жизнь, Я доверяю Тебе, моему Богу.

Не позволяй никому унижать меня, Или врагам возликовать надо мной Веди меня путем своей правды и научи меня, Спаси меня.

Я вверяю тебе все свои надежды.

Я помню милосердие и вечную любовь, Которые ты показал нам много лет назад.

После разговора с директором самая большая угроза прошла, но я по-прежнему чувствовала себя одинокой. После всех пройденных прослушиваний, даже черлидинг больше не спасал меня. Я просто прошла через все это. Начала общаться со старшими ребятами и пыталась выбросить произошедшее из головы. Но девочки-хулиганки продолжали портить мне жизнь. Я ненавидела школу. Я никогда не поворачивалась спиной, когда открывала свой шкафчик, если кто-то ещё был в зале. Я никогда не задерживалась между уроками или после школы. Каждый раз когда нужно было пройти в ванную или за угол, я сильно нервничала. Я не чувствовала себя в безопасности.

Дно Океана (The Bottom of the Ocean) Помните Лирику и Мелодию? Пойманных в ловушку в их шаре? В общем одна из рыб умерла. Я уверена, что это была Мелодия. Я была расстроена. Знаю, что странно испытывать подобное к тому, что ты даже не можешь приласкать, но рыбка была моим домашним животным. Тогда мама подарила мне другую рыбу. Ее нужно было назвать Диссонанс. Стоило ему появиться, он тут же съел Лирику. После этого я перестала считать рыб частью своей жизни. Мне хватило сполна всего, что случилось за эту неделю.

Моих замечательных рыб больше нет, но они меня кое-чему научили. С тех пор, когда я хочу написать песню, я говорю себе: "Думай вне шара" - напоминание чтобы двигаться вперед и не зацикливаться на чем-либо, чтобы не видеть мир через стеклянную решетку.

"Bottom Of The Ocean" ("Дно океана") сначала задумывалась как песня о Лирике и Мелодии. Но как только я начала писать ее, я поняла, что эта песня больше, чем просто о моей глупой рыбе.* (*Но я не обижаю рыбу. RIP). Эта песня о мечтах, бойфрендах, потерянных родителях, трудных отношениях. Эта песня о том, как Вы любили кого-то, но по некоторым причинам больше не можете любить этого человека, и теперь Вы должны взять свои чувства и положить их на дно океана. Спрячьте их там аккуратно и надежно, чтобы никто и никогда не смог их найти. "Bottom Of The Ocean" - это песня о прощании, песня о любви. Ничто бы не смогло натолкнуть вас на мысль, что она посвящена рыбе. Ну за исключением части про океан.

Мои друзья превратились в моих врагов, даже моя лучшая подруга. Я понятия не имела, почему они меня ненавидели, или что я могу сделать, чтобы прекратить всё это. Я не соответствовала их интересам. Куда всё ушло? Всё уважение, вся дружба, вся любовь? Я была обессилена, потеряна, просто плыла по течению. Я сделала так, как рассказала в песне "Bottom Of The Ocean". Я поместила всю боль, потери и страх туда, где всё это никто и никогда не найдёт снова - на самое дно моего личного океана. (Если Вам интересно, что случилось с Диссонансом – он отправился в унитаз.) После чего, наконец, раздался звонок по поводу "Ханны Монтаны".

Счастливо оставаться, ненавистники!

Звонок (The Call) Немного не так, как у Сьюзи Саншайн, но шоу должно продолжаться, и когда ты готов идти дальше и двигаться, несмотря на боль, к тебе обязательно придет надежда. Моя пришла в виде телефонного звонка.

Я разговаривала по телефону с Патриком, одним из моих старых друзей. Он и я только недавно открыли для себя iTunes, и он поставил песню для меня. Она называлась "I Can't Take It" ("Мне Не Получить Этого") в исполнении Тегана и Сары. Этот случай я никогда не забуду. Моя мама была на кухне и взяла трубку телефона, когда раздался звонок. Она кричала так громко, что я подумала, будто кто-то умер. Через несколько минут она начала вопить: «Ты получила это! Ты получила это!» «Этим» оказалась Ханна. Это странное и удивительное чувство, когда ты получаешь то самое, о чем мечтаешь. Это случается не так часто, но когда это происходит, в голову приходят мысли из серии: «Вааауу, так, спокойно, но в чем же здесь подвох?» Довольно интересно долго рассуждать на тему, как все могло бы произойти или насколько неожиданно все случилось. Но, видя, как мама прыгает от счастья (да, мама именно прыгала), я поняла, что всё хорошо. Я сказала себе успокоиться. Это было удивительно! Я получила эту роль! Персонаж, в которого я влюбилась! Теперь смогу петь и играть!

Это было просто прекрасно. Когда я наконец осознала произошедшее, я начала прыгать и кричать вместе с мамой. А бедный Патрик так и висел на том конце провода. Он, наверное, думал, что мой дом разрушает торнадо.

Целое утро мама подходила к телефону и кричала в трубку, что я получила роль, словно я купила билет и выиграла в лотерею. Но теперь вы знаете, что скорее это была долгая лотерея, в течение которой пришлось столкнуться с болью, страданиями и одним затянувшимся походом в ванную. Никогда не забуду, что тогда чувствовала эта девочка.

Вы знаете какая. Больше не хочу себя чувствовать той одинокой девочкой, которая сидит одна в столовой каждый день и просто пытается выжить, когда остальные специально начинают к ней приставать, и одна ее часть ужасно сожалеет, что не может ничего сделать, чтобы остановить их, а другая – действительно успокаивает себя тем, что это не она сидит здесь. Той девочкой была я. И это было ужасно.

Получение роли изменило все раз и навсегда. Я двигалась вперёд, оставляя прошлое позади себя, но я никогда не забывала эту борьбу. На то была причина. Я взяла ту девочку с собой, чтобы она не дала мне забыть, что значит быть изгоем. Для того, чтобы не помнить за людьми плохое. Чтобы быть лояльной. Чтобы быть рядом с теми, кто во мне нуждается. Папа любит напоминать мне о третьем законе Ньютона, о движении - для каждого действия есть противоположная реакция. Я боролась в течение всего этого года, много часов я сидела одна за ланчем или у себя комнате, сочиняя песни, здесь был баланс.

Баланс в моей жизни, точно так же как существует и баланс в мире.

На каждое действие есть прямая и обратная сила. Никогда не знаешь, что происходит с обратной стороны, но если ты продолжишь смотреть, то в конечном счете обязательно поймешь.

Я действительно верю в это.

В данном случае - это один единственный телефонный звонок, который был больше, чем весь ад шестого класса. Скачок. Крик. Безумие. (А папа просто сказал мне: «Видишь? Я говорил тебе! Это твоя роль».) Я ездила в Лос-Анджелес, чтобы пойти на прослушивание или/и встретиться с руководителями "Диснея" не меньше четырёх раз. Я была слишком молода для этого. Я была слишком маленькой для этого. Им нужен был кто-то повыше. Или постарше. Или кто-то, у кого голос лучше. Или кто-то с огромным актёрским опытом. Или кто-то, у кого есть все это. Они действительно долго искали другого человека на эту роль. Я же работала и надеялась, что получу эту роль, отражая от себя удары со стороны шайки (ладно, всего трех) хулиганок, отравлявших весь мой год в шестом классе. Мне было одиннадцать, когда я пошла на первое прослушивание. Через год мне исполнилось двенадцать.* (*Хотя, и сейчас я не очень-то взрослая.) И теперь, как бы фантастично, удивительно и невероятно это ни звучало, роль досталась мне.

Это было моей мечтой столько, сколько я вообще себя помню. Но как ни странно это действительно случилось, я не испытывала особого волнения по поводу того, что я заслужила и через что прошла. Это был побег. Я не думала: «Потрясающе! У меня есть роль в шоу на канале "Дисней"! Я наконец-то достигла чего-то! Я стану звездой!» "Ханна Монтана" должна была стать тем, к чему я бежала, но вместо этого она оказалась освобождением от худшего года в моей жизни. Я была полна решимости уехать из Нашвилла перед началом старшей школы. И когда раздался этот звонок, я почувствовала, словно Бог спас меня от невыносимого положения.

Моя первая мысль (после всех криков радости, разумеется) была примерно такой: «Я сваливаю отсюда!» Хлоя Стюарт (Chloe Stewart) Вы можете представить, что Вас запугивали одноклассники, Вы не имеете лучшего друга и бежите от всего этого в Голливуд на прослушивание, где сидят толпы таких же девочек, желающих сыграть на экране Вашего лучшего друга? Одна из них - это возможная Лилли, с которой я пробовалась на роль несколько месяцев назад, девочка с темными волосами, к которой я бежала, пролив на юбку Dr.Peper. Я больше никогда не видела ту Лилли.

В то время как девочки на роль Лилли всё шли и шли, моя мама подружилась с некоторыми людьми с кастинга. Они шутили о моём папе. Она также в шутку сказала, что им нужно притащить его сюда, чтобы он играл моего отца и в шоу. И когда она произнесла это и у всех возникла мысль: «Подождите, а что если на самом деле?» Моя мама усадила меня за кухонным столом, чтобы поговорить. Мне нравилось та идея, что я буду работать с папой, но я боялась, что если он получит роль, люди подумают, что он прошел кастинг первым, и меня взяли из-за него. Папа волновался не меньше меня. Он сказал: «Эта роль твоя. Я же могу всё испортить».

Но мы действительно хотели найти способ быть вместе, всей семьёй. Папа много времени проводит в Канаде. Он постоянно ездит туда и обратно. Если шоу будет успешным, и они решат превратить его в сериал, то я должна буду переехать в Лос-Анджелес. Я должна была оставить свою семью? Как все это будет происходить? Тогда мама сказала: «Мы много говорили о том, что Ханна Монтана предназначалась для тебя. Что если роль отца Ханны предназначается для Билли Рея?» Мы решили оставить всё как есть, пусть всё идёт как идёт.

Выбор уже сузился до двух потенциальных отцов для меня, вернее для Ханны Монтаны.

Теперь они добавили моего папу к их числу. Папа вошёл и лишь бросил взгляд в сторону моих потенциальных пап, отметив того, кто лучше выглядел, и сказал: «Наймите этого актера. Сделайте хит из шоу моей дочери». Но тогда они решили посмотреть, как мы будем играть вместе. Заседание за столом переговоров было нереальное. Я имею ввиду, ведь он мой отец! Мы вместе шутили и смеялись. Мы пожали друг другу руки, это было так глупо и сложно. Мы пели вместе - по-моему, это была песня моего папы "I Want My Mullet Back" ("Я Хочу Мой Маллет Назад"). Все это время мама находилась снаружи в комнате ожидания с другими потенциальными отцами. Она сказала, было слышно, как я говорю: «Папа, это не вариант!», и все начали покатываться со смеху. И очевидно это было во время "I Want My Mullet Back", когда потенциальные отцы переглянулись, и хором произнесли: «Мы обречены!» И они оказались правы. Папа получил эту роль. Я молилась, чтобы мы смогли быть вместе с семьей, и это было сумасшедшее, абсолютно неожиданное решение проблемы. Позже пошли различные слухи о том, кто из нас первым получил роль. Мы же были просто рады оказаться все вместе в одной стране.

Папа сомной в актерском составе - это потрясающе. Остальные актёры были уже определены. Хлоя Стюарт (другая сторона Ханны) и ее брат Джексон (Джейсон Эрлс). И у неё есть лучшие друзья. Лилли (Эмили Осмент) и Оливер (Митчел Муссо). И чтобы быть честной до конца, то скажу, что в начале мне было очень страшно. Эмили снималась во многих рекламах, телевизионных шоу и в кино "Дети Шпионов". У Митчелла за плечами было несколько шоу и фильмов, включая диснеевский "Life Is Ruff", так что у него был опыт. Я лишь участвовала в нескольких эпизодах папиного шоу "Doc", который являлся драмой, и в паре сцен в одном фильме. "Некогда в Алабаме". Я никогда не снималась в комедиях. Я пыталась быть весёлой: играла, пела, танцевала, выглядела клево и ясно показывала то, что это не отец достал мне роль, пыталась дружелюбно относиться к тем, с кем работала, пока одевала дешевый парик Ханны половину всего времени. И знаете что? Мгновенно я почувствовала, что это было гораздо более натурально и намного проще, чем сидеть в столовой шестого класса.

О, и немного о Хлое Стюарт. Вам это имя кажется не знакомым? На то есть причина.

Видите ли, моё настоящее имя - Дестини Хоуп Сайрус. Но все зовут меня Майли. Имя моей героини было Хлоя Стюарт. Ее альтер-эго - Ханна Монтана. Слишком много имен.

Поэтому одно из них решили опустить. Имя моей героини поменяли на Майли Стюарт. И люди всё ещё путаются. Но я не смущена. Я - Майли в реальной жизни. Я также Майли у себя в шоу (кроме тех случаев, когда я Ханна). Единственное место, где я не являюсь Майли - это моё свидетельство о рождении, но оно уже почти не существенно, так как я официально изменила своё имя. И когда наступит один прекрасный день, в моих водительских правах будет написано Майли.

Ханна Кто? (Hannah Who?) В то время как мы записывали демо, "Дисней" сообщили мне об одной небольшой вещи, которую от меня хотели. О концерте. * (*Ооу!..) Именно так, они хотели, чтобы я выступила с концертом в роли Ханны Монтаны перед толпой людей, которые не имели понятия, кто я такая, прежде чем сериал начнется. * (* Двойное «Ооу!..») Когда наступил этот вечер, я была на грани нервного срыва. Разумеется, я уже находилась и за кулисами, и на самой сцене вместе с папой во время его концертов. Но теперь это были абсолютно новые песни, новая хореография, новые танцоры, декорации и смена костюмов. И без папы. Все внимание было обращено лишь на меня.

Толпа в Глендельском театре, расположенном недалеко от Disney Studios, не имела представления о том, кого или что им предстоит увидеть. Единственное, что они знали - перед ними выступит девочка по имени Ханна Монтана, имеющая отношение к новому проекту телеканала "Дисней". Вход свободный. Я была уверена, что некоторые из них специально приехали вовремя, желая продать свои бесплатные билеты за хорошие деньги.

Я не думала, что кто-то придёт. Кому интересна неизвестная певица? Когда концерт начался, я чувствовала себя по-дурацки от того, что разыгрываю из себя мега-звезду, в то время как никто из этих людей даже и не слышал обо мне. Это было очень странно. В перерывах между песнями я шептала в микрофон: «Я скоро вернусь», и словно маленькая мышь убегала со сцены к маме и продюсеру, чтобы узнать, как я выступила.

Когда я пела "Pumpin' Up The Party Now" ("Начинаем Вечеринку"), я обратила внимание на людей в зале. Мне показалось, они получают удовольствие от шоу. Я на секунду остановилась (у себя в голове - на сцене-то я продолжала петь) и поняла, что случилось со мной. Было не важно, насколько это выступление было неестественным. И я поймала себя на мысли, что "я счастлива быть здесь, на самом деле счастлива". Вот оно. С этого момента я начала быть самой собой. Потом я узнала, что Гари Марш сказал моей маме:

«На то, чтобы обжиться здесь, она потратила совсем немного времени».

В конце концерта народ в зале встал, люди аплодировали и скандировали: «Хан-на! Хан на! Хан-на!» Я пробежалась и дала всем пять. Я импровизировала. Было здорово. Это действительно случилось. Это был мой момент.

Кое-что из того концерта до сих используется в шоу, некоторые моменты вышли как видео Ханны Монтаны. Кадры из "Pumpin' Up The Party Now"*, где я в пижаме, иногда используют как открытие или в промо-роликах к сериалу. (*С того момента, Ханна сильно выросла, она больше не выступает в пижамах.) После того, как мы отсняли пилотную серию, мне поставили брекеты.

Потеря Дедушки (Losing Pappy) Прежде чем я продолжу говорить о брекетах, я бы хотела рассказать о своем дедушке.

Во время съемок пилотной серии мой отец постоянно летал из города в город - на съемки "Ханны Монтаны" и в больницу к дедушке. Это дедушка со стороны папы. Он был болен, по-настоящему болен раком лёгких, но все самые лучшие воспоминания о нем всегда были со мной - в моей голове, потому что я постоянно работала. Я знала, он хочет, чтобы я исполнила свою мечту. Дедушка жил в деревянном доме в Кентуки.

Это самое красивое место на земле. Утром он всегда жарил бекон и рассказывал удивительные истории или соседские сплетни.

У каждого из нас, детей, была комната наверху в его доме. Всякий раз, когда мы к нему приезжали, в первую же ночь я поднималась в свою комнату, а он расстилал на полу старую медвежью шкуру головой вверх. Это пугало меня до смерти. И в этом весь он. Я любила его шутки. Я даже любила его запах. Он пользовался одним дезодорантом в течение многих лет (обычной местной марки), и я до сих пор храню его, как воспоминание о дедушке.

Мы проводили много времени в его доме, могли просто бездельничать. Я изменила бы сообщение автоответчика на такое: «Привет, спасибо за звонок моему дедушке!», дальше пошел бы звук уходящего поезда и слова: «Я люблю его. Надеюсь, и Вы его тоже любите». (Если бы Вы были с ним знакомы, Вы бы несомненно его полюбили.) Дом стоял недалеко от горы с пещерой. В течение дня дедушка помогал мне, Брезу и Трейсу (моя сестра Ноа ещё не родилась) искать дубинки и наконечники от стрел.

Дедушка был гигантский ребёнок. Когда мы отправлялись на рыбалку, он всегда ехал впереди нас на своей старой машине, а отец следовал за ним;

дедушка ехал очень медленно, и быстрее было невозможно. Обычно папа очень осторожно водит (кроме тех случаев, когда он сидит за рулем своего велосипеда или квадроцикла).

У дедушки был хриплый голос, как и у меня, и большой живот, который немного торчал, как будто он недавно очень сытно поел. Он всегда говорил разные народные мудрости, которые зачастую не производили особого впечатления на окружающих, чего нельзя сказать обо мне.

Если я начинала рассказывать ему о том, кто меня разозлил, он мне говорил: «Чем больше ты копаешься в грязи, тем сильнее от нее начинает пахнуть» или «Если ты одолеешь их, тебе не придется их судить». (Это он всегда говорил и отцу, потому он любил боксировать.) Когда я одевала на себя что-нибудь, например, шляпу, я спрашивала: «Как тебе моя шляпа, дедушка?» Если ему это не нравилось, то он отвечал: «О, конечно я бы хотел иметь две такие. Одну, чтобы в неё гадить, в другую, чтобы прикрыть это». А затем мой папа вмешивался в разговор со словами: «Да, и я тоже». На что я отвечала, что не понимаю, о чем это они. Но все это не важно. Он был самым лучшим дедушкой, о котором я только могла мечтать.

Дедушка всегда был хорошим слушателем. Когда мне было пять или шесть лет, я использовала лестницы, ведущие на чердак в его доме, в качестве элементов своего шоу.

Я спускалась по ним, распевая "Tomorrow" ("Завтра") из фильма "Энни". А дедушка, увидев это, хлопал себя по лбу, свистел и говорил: «Поднимись и спой снова». И когда я была в его доме, я всегда играла на фортепиано. Я никогда не брала уроки фортепиано, но мне это нравилось и нравится до сих пор, как мои пальцы ударяют по клавишам. Дедушка называл это "Песней Дождя".

Это то, как я закончила песню "I Miss You" ("Скучаю"), которую я посвятила дедушке. Он был серьезно болен. Я знала, что он медленно умирает, как и мое сердце. Я не могла представить жизнь без него. Эту песню мне было писать тяжелее, чем какую-либо другую.

Я работала над ней вместе с маминой подругой Венди, и это просто убивало меня.

Наконец я сказала: «Я так больше не могу. Я должна остановиться». Но я знала, что сердце хочет говорить со мной, и оно все равно укажет на верный путь. Поэтому мы продолжили работу и завершили написание песни. Я хотела, чтобы дедушка успел услышать "I Miss You".

Я никогда не собиралась петь для него, но ближе к концу мой папа сыграл для дедушки небольшой отрывок из нее, и я верила, что это даст ему надежду, как он давал надежду мне.

Дедушка сказал, что он отказывается умирать, пока не увидит "Ханну Монтану" по телевизору, но его не стало за два дня до премьеры. Но он действительно получал демо серий. Я знаю, он гордился мной.

На Юге похороны похожи на свадьбу. Все приходят в больших шляпах, чтобы поговорить и отдать дань уважения. Это фактически семейное воссоединение. На похоронах я не могла видеть ничего, кроме лица дедушки. Гроб был открыт, и я хотела в последний раз коснуться его руки, сказать "прощай". Но я не хотела запомнить его таким, поэтому осталась стоять в стороне.

После его смерти я продолжала прокручивать все это в голове. Если Вы теряли своих родственников, Вы знаете, каково это. Я скучала по нему. Скучаю до сих пор. Я очень часто плакала. Я до сих пор плачу. Я продолжаю думать о том, как обещала, что мы вместе с ним и старшей сестрой Брэнди поедем на Остров Короля (парк развлечений), но такой возможности не выпало. Я застряла в том времени, когда не разговаривала с ним по телефону. На нашем автоответчике сохранилось голосовое сообщение от него, и я слушала его много-много раз, потому что когда я воскрешаю его в памяти, мне начинает казаться, что он никогда не покидал нас.

Мне приснился сон. В нем был дедушка, который хотел, чтобы я продолжала идти вперед. Он сказал: «Я не могу оставить тебя, пока ты так упорствуешь. Ты не можешь позволить моей смерти остановить твою жизнь». Когда я проснулась, его голос был настолько жив в моей голове, словно он только что сказал: «Пока», и вышел за дверь. По привычке я пошла слушать его голосовую почту. Но её не было. Её удалили. Она растворилась. Как будто дедушка сказал: «Отпусти».

Мой папа перенял тенденцию дедушки употреблять в разговоре непонятные фразфы. Он говорил: «Что хорошо для гуся, хорошо и для глупца». Потом назвал водопроводный кран так, как обычно называл его дедушка. И я, наконец, поняла: то, что я отпустила дедушку - это не имеет значения. Он всегда будет с нами.

Верьте (Believe) Только то, что они начали снимать пилотную серию - первый эпизод шоу - не означало, что "Ханна Монтана" когда-нибудь выйдет в свет. Огромное количество руководителей должно было решить, достаточно ли хорошо получилось. Если бы они одобрили полученный результат, то дали бы согласие на выпуск шоу. Это бы означало, что мы приступим к съемкам остальных эпизодов, и шоу пойдет в эфир. Это было тем, что мы хотели больше всего.

Мы находились в Нашвилле, когда появилась новость о решении снимать первые эпизодов "Ханны Монтаны". "Дисней" хотели видеть меня в Лос-Анджелесе через семь дней. Семь дней! Моя мама не хотела, чтобы вся семья переехала так быстро на новое место, которое пока не было нашим домом. Она не хотела, чтобы переезд оказался очень сложным, или испытывать чувство сожаления по отношению к моим братьям и сестрам.

Такова моя мама. Она не тот человек, который будет охвачен идеей во что бы то ни стало попасть в Голливуд или идеей сделать из меня звезду. Она всегда представляет себе полную картину. Думает обо всей семье. Как для нас будет лучше. Мама онлайн купила самый маленький дом в Лос-Анджелесе, который она смогла найти. Без малейшего труда.

Как будто это футболка из каталога. Мама определенно человек 21 века.

Первым, что мы сделали по прибытию в Лос-Анжделес, стал поход в офис компании "Дисней", чтобы поблагодарить их. Мы пообедали с моими агентами и затем поехали в "Дисней" на машине с открытым верхом. Мы с папой всегда ездили вокруг нашей фермы на тракторе - деревенский стиль. Два противоположных конца. Роскошно ли я смотрелась в этой машине? Телевизионная звезда едет поблагодарить своих продюсеров. Но это если забыть о том, что когда я вошла в офис Гари Марша, я увидела на его лице ужас. «Что случилось с тобой?» - спросил он. Поездка на автомобиле без верха спутала* мои волосы (*новая прическа). Кроме того, они были окрашены в непонятный белокурый цвет. Я потеряла два зуба. И о, да, скобы. У меня были скобы. Я выглядела не очень привлекательно. Вся моя звездная болезнь очень быстро исчезла.

Я вернулась к своему коричневому цвету. Сняла брекеты. Мне поставили ненастоящие зубы на место образовавшихся дыр, пока не вырастут мои собственные коренные. Это стало моим первым отличием как ТВ-звезды: извинения за то, что ношу скобы. Они послали меня на примерку парика. Тот экспериментальный парик был шуткой. Теперь я вернулась к реальности, были дорогие парики, сделанные специально для меня. Если Вы никогда не надевали парик, поверьте, это не так уж и круто. Сначала тебе надевают специальную шапку от парика, которая похожа на шапочку для купания, сделанную из резины, потом обматывают все скотчем, и только после этого - сам парик.

Парики готовы, сериал сдвинулся с мертвой точки. Вскоре на съемочной площадке устроили вечеринку по случаю премьеры шоу. Эмили и я - обе были в черных платьях.

Мы были очень взволнованы перед просмотром окончательного варианта пилотной серии - версию, которую миллионы зрителей увидят на канале "Дисней". Мы надеялись.

Шоу получилось намного лучше, чем я ожидала. Ты говоришь фразу шесть раз, шестьдесят раз, но в конце не имеешь понятия, какую из них выберут при монтаже, как это будет звучать, и как ты будешь выглядеть, произнося ее. Ты записываешь песню в студии и только можешь представить, как она будет звучать после звуковой обработки и в качестве фонограммы. Но там были мы, на экране. Я, папа и все мои новые друзья. Хочу сказать, мне казалось, мы смотримся здорово. Независимо от того, что случится, этот момент был моим, и я никогда его не отпущу.

На следующий день я пошла в парк развлечений с моей тетей. Мы не думали о шоу. Мы понятия не имели, каков был рейтинг. Этого никогда не случалось с нами, люди фактически видели мое лицо по телевизору только прошлой ночью. Мы гуляли и шли к аттракциону, когда шесть тринадцатилетних девочек подбежали ко мне и попросили автограф.* (*честно!) Внутри у меня все перевернулась от радости! «Конечно!» - я сказала, это с таким энтузиазмом, что думаю, испугала своих самых первых поклонников (которые, кстати, были выше меня).

Это был момент, когда я поняла, что "Ханна Монтана" стала не просто новой работой, которую я любила. Вокруг находились люди, которые смотрели шоу. Реальные люди, которые узнавали меня на улице. Теперь я не была только Майли Сайрус. Я несла в себе еще и своих героинь - Майли Стюарт и Ханну Монтану. Это было нереально. Это было круто. Мне было двенадцать.

Вы практиковали свою подпись в школьных тетрадях или когда говорили по телефону? Я -да. Страница за страницей, где нужно было делать важные записи - все было исписано моим именем с разными рисунками и всеми цветами. Я знала, как расписываться, но что еще я хотела сказать этим девочкам, моим первым поклонникам? Я вспоминала, что бы я хотела услышать, когда была лишь одной из пятидесяти Ханн, нервно сидящих в комнате ожидания. Я вспоминала, что хотела бы услышать, когда сидела одна в школьной ванной в безвыходном положении. Я вспоминала, что моя рыба хотела услышать от ее умершего лучшего друга. Теперь я точно знала, что хотела написать. Мне потребовалась много времени, чтобы понять, что те первые шесть подписей я сделала отлично.

Верьте.

Майли Сайрус.

Удивительное Изящество (Amazing Grace) Итак, думаю, я готова вернуться в самое начало. Трудно вспомнить то, что было так давно, когда ты стар и умудрен опытом, как я, но попробую. Отправимся в далекое прошлое.

Знаю, кажется, будто я приняла роль Ханны как должное. Я не считаю, что была так уж прямо бесподобна. Но у меня было преимущество. Как маленькая девочка, я справедливо находилась в центре внимания. Совсем маленькая, я была тенью своего папы. Он отчасти привык к тому, что я всегда около него. И поэтому, когда ему предстояли гастроли - мой папа всегда был певцом, актером он стал позже - он хотел, чтобы я находилась с ним так долго, насколько это возможно. В связи с его образом жизни дома он появлялся ненадолго. Я сидела у него на плечах перед тысячами людей. Я летала на вертолетах, самолетах, каталась в автобусах и лимузинах. Иногда он брал меня на сцену, чтобы спеть "Hound Dog" с ним, и по рассказам меня было довольно сложно прогнать оттуда. В конце каждого шоу, когда поклонники дарили ему подарки, я выбегала к толпе и помогала папе собрать цветы, самодельные браслеты и лифчики, и затем мы шли прямо в больницу, чтобы сделать пожертвование из них. Кроме лифчиков. Из них получался превосходный гамак для моих кукол.

Когда мне было два года, папа купил мне в подарок билет на трибьют Элвиса Пресли.

Присцилла и Лайза Мария Пресли организовали это событие, которое также снимали для телевидения. Оно проходило в "Пирамиде" - арена на 20000 мест в Мемфисе. На мероприятие были приглашены все звезды: Арета Франклин, the Jordanaires, Тони Беннет, Эдди Раббит, Брайан Адамс, the Sweet Inspirations - все они исполняли песни Элвиса. Папа должен был выступать в середине шоу. Он пел "One Night With You", в то время как я стояла в своем небольшом вечернем платье вместе с бабулей и смотрела на него из-за кулис. Тогда в качестве грандиозного финала была выбрана "Amazing Grace" ("Удивительное Изящество"), и все остальные исполнители по задумке начали присоединяться к нему на сцене один за другим.

Это была смесь блюза, рок-н-ролла и мемфисского стиля в одной "Amazing Grace". Я не могу точно сказать, сама ли я запомнила этот момент, или мне его слишком часто рассказывали, но я бросила бабулю и выбежала на сцену. Как рассказывает папа, девушки из the Sweet Inspirations взяли меня на руки и подняли высоко над сценой, чтобы я смотрела на зрителей. Это была я, полностью расслабленная и чувствовавшая дух песни, музыку и самого Элвиса сильнее, чем кто-либо другой перед тысячами людей.

The Sweet Inspirations передали меня Jordanaires, они же – Эдди Раббиту. Все это время я махала аудитории, и получала наслаждение от процесса. Последним человеком, держащим меня, стал Тони Беннет. В конце песни, он вернул меня папе, посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Держи особенную меленькую девочку». Когда папа рассказывает эту историю, он говорит, что Тони Беннет сказал это, будто подразумевая что-то. Словно хотел сказать: «Чувак, в ней есть что-то по-настоящему особенное. Притягательная сила.

Она связывает людей». Папа, я написала это для тебя. Он всегда приукрашивает свои истории в мою пользу.

Не знаю, что сказать о Тони Беннет, но одно я знаю наверняка - я ни капли не боялась сцены. Я была со своим папой, я была в музыке, и я чувствовала, что принадлежу всему этому, как будто сцена была мозаикой, для которой я стала ее недостающей частью. Или же наоборот я была той самой мозаикой, а сцена оказалась моей недостающей частью.

Хорошо, или просто скажу, что мне намного удобнее быть на сцене, чем пытаться искать какую-то замену ей.

Охота на Кроликов (Nunting Rabbits) Мои ранние воспоминания о музыке не сводятся к одной лишь сцене. Сколько я себя помню, музыка была частью моей ежедневной жизни. Отец моего дедушки, мой прадед (Е.Л. Сайрус) был проповедник. Помимо членства в законодательстве Кентуки, мой дедушка Рональд Рей Сайрус какое-то время пел вместе с The Crownsmen и всегда - Квартет Евангелия. Мать моего папы (Рути Сайрус) также была человеком музыкальным.

Она пела и играла на фортепьяно, причём никогда не училась этому, а подбирала всё на слух. И когда это появилось у нас в доме, про папину гитару всегда забывали. Дядя и дедушка любили исполнить "Little Red Caboose" или "Silent Night". Особенно под Рождество, когда дом наполнялся множеством веселых мелодий.

Пока я росла, папа любил приводить домой своих друзей-музыкантов. Я сидела на коленях Вэйдона Дженнингса, когда он пел "Good-Hearted Woman". Когда мне было лет десять или одиннадцать, Эд Кингс* (*Гитарист группы Lynyrd Skynyrd. Круто, не так ли?) показал мне аккорды для "Sweet Home Alabama" на моей первой гитаре.

Музыка - любовь всей моей жизни. Настоящий побег от реальности. Музыка переносит тебя в другое место, порой неожиданное, но очень важное.

Однажды, когда пришёл Джонни Нил* (* играющий на клавишах в Allman Brothers), мы вместе с папой и ним пошли на прогулку в гору, которая расположена недалеко от нашего дома. Джонни был слепым, потому мы шли очень осторожно. Он опирался на тростник, пока я держалась за его другую руку. Когда мы добрались до вершины горы и сели, Джонни сказал: «Наверное, здесь очень красиво. Мечтаю когда-нибудь увидеть это». Я уже не помню той ситуации, но по рассказам папы я сказала ему: «Просто слушай ветер. В нем ты сможешь услышать голос Бога». И когда он сидел спокойно, я сказала: «Наклони голову к траве и ты услышишь». Он присел на четвереньки, опустил голову к траве и сказал мне: «Ты права, малышка».

Все эти истории обо мне и папиных друзьях-музыкантах мне рассказал папа. Но моя любимая связана с Карлом Перкинсом* (*Пионер рок-н-ролла. Вы знаете это: "Blue Suede Shoes".) Карл Перкинс привез с собой охотничьих собак. Папа и Карл не охотились. Им нравилось, как собаки тащат кроликов. Мне тогда было всего шесть лет, но я все равно пошла вместе с ними. Я всегда ходила вместе с ними.

В общем собаки Карла разошлись по местности и, учуяв кроликов, погнались за ними.

Карл посмотрел на меня внимательно и сказал: «Теперь, солнышко, я хочу чтобы ты запомнила этот день. Мы с твоим папой не носим оружия, мы просто любим охоту.

Помни, что охота на кроликов - это как музыкальный бизнес». Это не произвело на меня впечатления. «Что ты имеешь ввиду?» - спросила я. «Это не убийство кролика. Это лишь наслаждение, получаемое от охоты». Папа говорит, что собаки выли, и мы стояли немного поодаль - я, он и Карл Перкинс. Он помнит тот момент, как будто это было вчера. Я не уверена, что помню этот момент также ясно, но знаю, что тот день всё ещё со мной.

Ни одна из этих встреч не сделала меня такой, какая я есть. Ни одна не повлияла на мой выбор стать актрисой или певицей. Но наши дни и часы идут. Одни небольшие моменты присоединяются к другим небольшим моментам и в итоге собираются в большие мечты.

Закат, прогулка, несколько слов мудрости. Мы становимся теми, кто мы есть, проходя через все, что испытываем на себе.

Ханна и Лилли (Hannah and Lilly) Возможно, события моего детства немного помогли мне с получением роли Ханны Монтаны, но ни один из папиных друзей не давал мне никаких мудрых советов о жизни на съемочной площадке. Если телешоу - это отдельный небольшой мир, то поначалу все дети в нашем проекте словно учащиеся средней школы. Это и зависть. И борьба. И дружба. И любовь. Единственное различие было в том, что нас всего только трое.

Эмили, Митчел и я - все примерно возраста. Три никогда не было хорошим числом. В любом случае кто-то должен себя чувствовать подобно третьему колесу - это то, как работает тройка. Митчел и я были теми, кого можно было назвать лучшими друзьями. Мы оба сумасшедшие, глупые, забавные, очень энергичные, шутящие постоянно, особенно не задумываясь над тем, что мы говорим или делаем. У нас даже был небольшой случай небольшого увлечения друг другом. Это было довольно мило.

Эмили же менее общительная. Но тем не менее красивая и спортивная. Между нами было привычное соревнование - борьба девочек, понимаете, и мы не были исключением. Я ничего не делала, чтобы остановить это. В смысле я хотела, но я понятия не имела, как это можно было сделать. Я никогда не ладила с девочками так, как с парнями. Ведь мне было не просто вынести операцию "Сделаем Майли Несчастной", которая происходила со мной из-за того, что этого хотела компашка девчонок в течение всего года.

Эмили и я пытались быть друзьями, мы действительно пытались, но это всегда переходило в борьбу. Мы очень разные. Она - из Лос-Анджелеса, а я с юга. Она самоуверенная. Я не самоуверенная... Но я не самоуверенная, потому что я уверена в том, чтобы не нужно быть самоуверенной. Она суперумная. Я же чувствую себя глупой.

Однажды в нашем классе на съемочной площадке мы нашли кучу аргументов, чтобы поругаться, как только учитель ушел. Это было ужасно, и мы были настолько расстроены, что каждая из нас пошла домой и рассказала о происшествии своим родителям. Обе семьи сели и вместе попытались разрешить проблему. После тех мирных переговоров мы несколько недель ходили на цыпочках вокруг друг друга, но долго это не продлилось.

Достаточно скоро мы вернулись к ругательствам.

Обычно на съемках все нормально относятся, если кто-то проваливает сцену. Не мы. Мы говорим: «Черт возьми!», и закатываем глаза, если одна из нас что-то испортила. Как только все заканчивается, я говорю: «Теперь мы закончили с этой сценой?» или она скажет: «Мы можем пойти?» Не было никакой теплоты, ничего между нами. Мы играли лучших друзей, но ни один из нас не хотел играть друг с другом. И в итоге продюсеры сказали: «Вы двое должны сплотиться». Я думаю, иногда люди забывают, какого возраста мы. Они задаются вопросом, почему мы ведем себя именно таким образом. Мелочность.

Драма. Депрессия от прыщей - я доберусь до этого позже. Мы - подростки! Наша работа состоит в том, чтобы бороться. Это должно быть это оборотная сторона создания телешоу о подростках. Вам нужно поработать с подростками. С их лучшей стороны... хм.

Возможно, этой стороны нет вообще.

Я действительно хотела дружить с Эмили. Мой папа играл моего папу. Джейсон Эрлс, который играет Джексона, стал для меня как старший брат. Все шоу было для меня как настоящее, я хотела также реально ощущать отношения с Лилли. Я знала, что так быть не может, ведь шоу-бизнес есть шоу-бизнес, это разочаровывало. В то время я думала, что мы никогда не сможем стать друзьями. Мы даже не могли понять, как нам работать вместе.

Время шло, и мы трое - я, Mитчел и Эмили - стали неотделимы друг от друга. И постепенно мы нашли путь к искренности. Недалеко от съемочной площадки у нас был узкий деревянный проход. Мы называли ее "C.A.D" комната. Подъем к комнате C.A.D.

был очень ненадежен. Там было несколько ярусов. Чтобы удержаться, нужно было цепляться за бруски, иначе ты упадешь вниз и разобьешься. Должно быть продюсеры были бы рады, если бы с нами что-нибудь случилось. «Мы ничего не видим. Мы ничего не знаем. Это не наши проблемы» - такова была их точка зрения.

Мы залезали туда во время обеда, и в течение этого часа было чувство, что мы скрываемся в шалаше на дереве, находимся далеко от работы, домашних заданий или родителей. Мы все находились в одной и той же ситуации - отличная возможность. Это означало, что работать как взрослые - это не так же легко, что и вести себя, как взрослые. Иногда мы ссорились с Эмили. Но наверху в C.A.D.-комнате мы были нормальными, озорными детьми. Давление ушло, и появились даже намеки нежности между Эмили и мной. Наши характеры хорошо ужились между собой. Почему-то же самое не могло существовать в действительности? Несмотря на все наши проблемы, я думаю* (*знаю), что мы любили друг друга, даже так. Но нам предстоит пройти долгий путь, чтобы действительно стать друзьями.

Маленький Друг Папы (Daddys Little Buddy) Тем временем мы с папой очень хорошо сработались. У каждого подростка есть такие же проблемы с отцом, какие были у нас. Ты хочешь новый телефон, но папа не даёт тебе денег. Папа не разрешает пойти в кино, потому что тебе нужно остаться дома и заняться учебой. Ты ревнуешь, когда папа записывает песню с Братьями Джонас (хорошо, может последняя проблема встречается не так часто).

Сценаристы "Ханны Монтаны" придумывали материал, который находил отражение в наших с папой отношениях, потому что это были обычные бои между подростками и родителями. Но они смотрели на нас, улавливали динамику развития наших отношений и использовали это в шоу, чтобы сделать героев более похожими на нас в реальности. В сериале папа называет меня "Bud" ("детка"). В обычной жизни он всегда называет меня "Little Buddy" ("дружок") или просто "Bud". Другие южные словечки, случайно произнесенные отцом, тоже вошли в сериал, например, "dang flabbit" ("черт возьми!"). Это очень похоже на моего папу.

Также они нашли способ задействовать в шоу песни моего отца. "Ready, Set, Don't Go" - это песня, которую отец написал, когда я только получила роль. На тот момент он еще не был в актерском составе сериала. Наша семья собралась и уехала в Лос-Анджелес. Он смотрел, как мы уезжаем и был счастлив, наблюдая как исполняются мои мечты, но одновременно грустил от мысли, что я уезжаю от него куда-то далеко, что я взрослею.

Какой отец не проходил через этот сладко-горький момент?

Год спустя, мы снимем серию на основе этой песни. Этот эпизод станет самым рейтинговым на тот момент, и песня "Ready, Set, Don't Go" превратится в хит для нас обоих. Конечно, когда отец писал эту песню, он ни о чем таком и не думал. Он просто жил своей жизнью и выражал эмоции с помощью музыки, так же, как и я.

Проходило время, и наши жизни все больше и больше пресекались с жизнью наших героев и наоборот. Для меня это было приятно.

Представление Начинается (On with the Show) Я стараюсь не совмещать ожидание и волнение при моей новой работе, но съемки сериала были не столь ужасающими, как прослушивание. На съёмках меня никто не оценивал. Я не стояла перед группой людей, которым предстояло решить моё будущее. Лучше всего, это не была жизнь. Если что-то не работало, мы могли попробовать снова. Кадров всегда было больше, чем нужно. Конечно, иногда меня это тоже волновало. Но это было то место, где я хотела быть. Я работала в команде и пыталась сделать лучшее шоу, какое только возможно.

Сначала было несколько непривычных моментов. Например, немного странно себя чувствуешь, когда тебе выбирают подходящего парня. Я не имела отношения к этим прослушиваниям, то есть я просто пришла на работу в понедельник, и меня представили моему новому бойфренду. Мы приветствовали друг друга. Сцены с поцелуями - Вы думаете, что это неловко - целовать человека, с которым едва знакома - но нет, ведь это не вызывает никаких реальных чувств. Это означает, что тот человек для тебя никто. Это работа. Я целовалась так же, как притворялась лунатиком или закрывала рот при виде туалета Джексона. Это игра. Хотя я должна признаться, что была немного взволнована, когда смотрела эпизод, где Майли должна поцеловать Джейка. Мне показалось, Коди Линли там замечтался немного. И конечно же я рада, когда во втором сезоне в съемках принимал участие Джесси Маккартни. Я всегда была его поклонницей.

К концу того первого сезона в сериале приняли участие такие приглашенные звезды, как Долли Партон, Брук Шилдс и Вики Лоренс. Возможно, я должна была быть взволнованной, но это же было наше шоу. Они посещали те места, где весь наш актерский состав и я провели свою жизнь. Это была моя зона комфорта. Большую часть времени.

Кроме тех случаев, когда Майли Стюарт должна была надеть костюм курицы. И позже, когда я одевала костюм борца сумо, меня это выводило из себя. Я думала, что носить парик - это ужасно, но после примерки тех огромных костюмов, я начала проявлять большое уважение к людям, которые носят костюмы Микки Маусов в Диснейлэнде. Я не выношу этого. По-моему, у меня начинает развиваться клаустрофобия. Обычно я прекрасно себя чувствую, но во время тех сцен у меня было желание позвать к себе маму.

Мне очень повезло с Ханной Монтаной. С самого начала я чувствовала, что была Ханной.

Я не делала ничего особенного для моего персонажа и пыталась почувствовать то, что чувствует она. Те навыки, которые я позже развивала, мне бы помогли, но в начале пути я просто чувствовала, что сценарий был написан для меня. Каждая строчка, написанная сценаристами, давалась мне легко.

Я - чудо природы. Я могла прочитать сцену дважды и успеть выучить её. Я никогда не беспокоилась, что не смогу запомнить ту или иную сцену. Конечно, я запарывала некоторые сцены, но это был процесс обучения.

Меня не злило, что нужно несколько раз прогнать сцену. Бегущие строчки? Практика? Не самое любимое.

Моими любимыми рабочими днями были те, когда мы снимали именно эпизоды для шоу.

Для меня это были настоящие дни, реальная сделка. Репетиции - это как замедленное движение, патока, по сравнению с адреналином выступлений.

Но я бы не променяла ни один из тех медленных дней на что-либо другое. И в самом начале для меня всё было настолько ново, что ничто не казалось мне медлительным. Я помню, когда впервые нарядилась для красной ковровой дорожки. Это была премьера "Chicken Little". Фильм был телекомпании "Дисней", и я хотела его увидеть, следовательно, я попросила билеты туда. Мы с мамой пошли за платьем в магазин Charlotte Russe. Я помню, что сказала: «Мама, а мне нельзя сказать им, что у меня премьера?» Они бы предложили мне помощь или стакан чистейшей воды, или еще что нибудь. На что мама ответила: «Тебе никто не поверит. Знаешь сколько людей в Лос Анджелесе приходят в магазин и говорят это?» Я остановила выбор на черном пиджаке. Мне казалось, я выглядела очень мило, по сравнению с тем, что я ношу сейчас. Когда мы пошли в кино, я прошлась по красному ковру, подошла ко всем ко всем этим вспыхивающим камерам и фотографам, выкрикивающим имена звёзд. «Зак! Джоан! Стив!» Когда прошлась я, камеры опустились.

Была тишина. Никто не знал, кто я такая. Ну, довольно моих красно-ковровых фантазий.

Когда кино закончилось, мы с мамой отправились на after-party. Каждый с кем-то разговаривал, казалось, что здесь все друг друга знают. Мы взяли еду и начали искать место, чтобы сесть. Столы были переполнены людьми, которые были в бизнесе намного больше, чем я. Мест не было. Поэтому мы сели на полу. Никто нас не заметил. Мы были самыми большими лузерами в истории. Это было довольно унизительно.

В Центре Внимания (The Spotlight) 13 сентября 2006 года.

Это одновременно начало и конец. Начало длинной поездки, нового пути и конец привычному образу жизни. Надеюсь, меня ожидает любовь, приключения, радость и новые эмоции.

Вопреки моей обиде жизнь продолжалась. Я поехала в тур в качестве разогрева для Cheetah Girls` The Party`s Just Begun осенью 2006 года. Мы отсняли первый сезон "Ханны Монтаны", но лишь половина его была показана по телевизору. До концерта Cheetah Girls никто не знал, что моих близких заботит то, что выступаю на разогреве. Правда и то, что "Ханна Монтана" имела мгновенный успех, но это не означало, что кто-нибудь захочет видеть меня на концерте Ханной. Ханна - исполнительница вымышленная. Возможно, вся её слава тоже вымышлена. Поэтому организаторы концерта не относились к этому серьезно. Там не было никаких драматических занавесок. И я не поднималась на платформу, как настоящий рокер. Но как я появилась на сцене? Два танцора стояли проведенные к равнине, я пряталась под белой простыней, когда её опустили. Это правда - простыня. У меня было четыре танцора. (*Сейчас их порядка двадцати.) На выступлении просто звучал групповой трек вместо фактической группы. (**Теперь в моей команде семь человек) Все костюмы Ханны были из Forever 21. (***Сейчас все костюмы Ханны шьются на заказ.) Но мне было наплевать, что я стояла перед простой белой стеной. Мой папа всегда говорит, что хороший музыкант может сделать отличное шоу из ничего, независимо от того, насколько это "ничего" маленькое. Я решила, что хочу быть хорошим музыкантом.

Когда ты выступаешь на разогреве, тебя никто не видит. Они приходят вместе со своими друзьями: они разговаривают, бездельничают, «сходят с ума», и у них было ноль причин обращать внимание на девушку, которая носит парик и считает себя звездой телевидения.

Но этот концерт значил для меня очень многое. Это был мой первый и возможно единственный шанс показать всем, что я могу как исполнительница, и я не могу позволить себе испортить его. Если они не будут достаточно разогреты, когда Cheetah Girls`выйдут на сцену, значит, в этом виновата я.

Билеты на шоу были полностью распроданы, это стало сюрпризом для всех. Мне нравилась большая аудитория. По крайней мере с таким количеством людей не приходилось беспокоиться, что мне не будут аплодировать. Я могу справляться с публикой - я надеялась.

Я никогда ни была одна за кулисами. Перед началом шоу мы с танцорами исполняем маленький ритуал. Собираем наши руки в центр и кричим «pop off». (*Это мое шоу и мои традиции. Думаете, я знаю, почему мы говорим «pop off»? Нет, я не в курсе.) А потом мой менеджер Скотти Дог с татуировкой старого времени рок-н-ролла показывает мне, где ждать, и остается со мной, пока я не выйду на сцену.

Перед открытием, когда я стояла за сценой, мой парик зудел, горел и потел. Мне хотелось в туалет. Плохо. Но было уже поздно. (Такая фигня в моей жизни - я всегда хочу в туалет, когда уже слишком поздно - это секретный код моего тела: ты нервничаешь и можешь все провалить!) Скотти Дог подал сигнал, я подошла к микрофону. Я глянула сквозь простыню на толпу, которая собралась на KeyArena в центре Сиэттла. Больше 16 человек глядели на меня (или на белую простыню, короче…) ждали, когда начнется концерт. Там на сцене я чувствовала себя очень маленькой. Я была очень маленькой!

Зачем я здесь? Как смогу я завоевать всех этих людей? Но черлидинг научил меня превращать страх в энергию. Я могу чувствовать себя маленькой, но я была готова делать все больше и лучше, чтобы компенсировать.

Я сделала глубокий вздох, занавеска опустилась, и началась " I Got Nerve" ("Я Возьму Свое"). Я не знала, смогу ли сдержать толпу из шестнадцати тысяч человек, бросающую в меня помидоры (или бутерброды, арахис и желе - это была молодая толпа). Но я знала, что люблю петь, и я решила сфокусироваться на этом.

Как только я начала петь, я немного расслабилась. Чуть позже я почувствовала, что готова немного осмотреть аудиторию. Я огляделсь…. И не смогла поверить в то, что я увидела.

Там было море футболок с Ханной Монтаной! Публика здесь собралась не только ради Cheetah Girls. Они знали, кто я такая (или они знали мой телевизионный прототип, в то время года я не была сама собой в сериале)! Когда я начала петь "I Got Nerve" толпа мне подпевала. Они знали весь наш единый мир. Я могла слышать, как они кричат «Ханна!» или «Майли!». ( Видите? Они знали кто я такая! Ну или они знали мой телевизионный прототип, в то время когда я не была сама собой в сериале.) Мама находилась за кулисами вместе с моим менеджером Джейсоном. Они смотрели друг на друга и их рты были открыты. «Что? Это просто нереально!» Так мало времени прошло с того момента, когда я была в шестом классе, сдерживая слезы из-за ежедневных оскорблений. Эти девочки сделали мои чувства полностью невидимыми. Но это было оно;

равная и противоположная реакция, на которую я надеялась. Это было доказательство того, что теперь меня уже не остановить. Если что нибудь произойдет, они толкнут меня вперед. Несмотря на всю темноту, это еще не кончилось. Но сейчас свет светит на меня. Я поднялась не столько от успеха, славы,или чего-либо другого, связанного с Голливудом, сколько от самого момента. Мое сердце летело. Моя душа парила. Я излучала тепло.

Конечно, если бы я могла это повторить, я бы предпочла не страдать из-за моментов шестого класса. Но теперь, теперь, когда все конечно, некоторая жестокость этих девочек стала для меня подарком. Я положила все воспоминания на дно океана, но теперь я вижу, что прошлое приплыло ко мне словно бутылка с запиской. Сейчас я смотрю на это и чувствую счастье, уважая это, когда вспоминаю об всем снова.

Как ударили финальные аккрды "I Got Nerve", я подумала: «Это для них».

Все тяжелые времена - это часть твоей жизненной истории. Если ты осознаешь их и оставишь в прошлом, то в конце концов они добавятся к опыту, который прибавит тебе мудрости.

Я не останавливаюсь на вопросе о том, что означала реакция аудитории для шоу или моей карьеры. Я знала, что происходило на концертах моего отца. Дети подпевали каждому слову в песне. Родители танцевали вместе с детьми. Я смотрела на их лица и видела радость. Мой отец говорит, что в тот момент, когда ты, команда, публика, когда вы вместе создаете музыку - вы становитесь одним целым. Это гармония. Вот для чего все это было нужно.

Жизнь может быть сложной и непредсказуемой. В мире много жутких вещей, о которых все мы могли бы задуматься. А, возможно, и должны. Но не в эту ночь, не в этот момент, когда все поют хором. Это было что-то, что мы разделяем, и когда мы поем, какие бы проблемы ни были в мире, какие бы неприятности ни были дома, какие бы хулиганы ни поджидали детей после школы - для меня это было из серии «может, мы забудем пока что обо всем, что нас волнует и просто начнем получать удовольствие от абсолютно другой компании?!» Я принесла публике маленький свет. Я нашла свой способ сделать людей счастливыми. Лучше просто не бывает.

Я провела двадцать шоу за месяц на разогреве у Cheetah Girls, все закончилось 14 октября в Шарлотт, Северная Каролина. Через десять дней саундтрек к Ханне Монтане - все песни из сериала - вышел в свет. Это Рождество стало лучшим в моей жизни - каждым подарком была новая возможность или новости об успехе. Такое я могла представить только в своих самых диких мечтах. Саундтрек дебютировал на первом месте журнала "Биллбоард".

Да, черт! "Ханна Монтана" - больше не разогрев. Она была популярна! Мои мечты осуществились. Я была певицей. И актрисой. А ведь пределом мечтаний был прямой белокурый парик, склеенный по центру. Девочка не жалуется. Вы знаете это старое выражение: парик на голове лучше, чем голова в туалете шестого класса. Ладно, возможно, это не самое известное выражение. Просто скажу, я знаю, что дарёному коню в зубы не смотрят!

Неудача в Сент-Луисе (Bad Luck in St.Louis) Прежде чем отправиться в тур с The Cheetah Girls, мама поставила одно условие. Обычно, когда ты находишься в гастрольном туре, в автобусе с тобой едет целая команда. На этот раз я делила автобус с командой The Cheetah Girls, таким образом, группа была большой - приблизительно сто человек, разделённых на 4 автобуса. Танцоры, два мальчика и две девочки, были всем в свои двадцать лет. Мне было тринадцать. Мама сказала, что ей все равно, сколько я получу за этот тур. Она только хотела сделать всё вокруг настолько удобно и нормально для меня, насколько возможно. Поэтому мы заплатили за дополнительный автобус, который был специально для меня. Мама, Мамми и Ноа (остальные дети остались в школе). После концерта я возвращалась в автобус, делала домашнее задание, а потом смотрела кино с Мамой и Ноа. Это всё было слишком нормально. Если такие вещи вообще можно назвать нормальными, когда ты подросток и едешь в гастрольный тур по двадцати городам.

Я была поражена, что мама заказала для меня отдельный автобус. Быть вместе с командой - это возможность хоть немного повеселиться, но жить так не возможно. Мне нужно личное пространство. Мне нужно время. И это больше, чем просто ментальное понятие. И как я говорила прежде, странно это или нет, я чувствую себя хорошо, когда нахожусь одна.

Даже при том, что с автобусной ситуацией мы разобрались, в этом туре не всё было так гладко. И есть два слова, которые смогут сказать, что этот тур был НЕ совсем гладкий.....Сент-Луис.

В принципе я ничего не имею против Сент-Луиса, но я бы не сказала, что мне хочется туда вернуться. Мое невезение началось в Сент-Луисе в том туре и продолжилось дальше.

Во время исполнения песни "Who Said?" ("Кто Сказал?"), я почувствовала себя не очень хорошо. Я убежала со сцены. Это было ужасно. Мои танцоры продолжали танцевать. Они даже не заметили, что я ушла.

Как только я начала чувствовать себя лучше - это было приблизительно минут через пять - я поторопилась обратно на сцену. Я сказала: «Простите, ребята. Мне стало очень плохо».

(Позже мама сказала: «Майли, ты же никогда не обедала в Букингемском Дворце». А потом это случилось снова. Я убежала со сцены на песне "Best Of Both Worlds" ("Лучшее От Обоих Миров") Я думала, что съела, что-то не то (мы были всё ещё в Сент-Луисе), и, почувствовав себя лучше, в тот же вечер снова вышла на сцену.

Но это повторилось еще раз. Каким-то образом я справилась с этим, но в следующем городе, Далласе, отправилась к доктору. Он сказал, что я здорова, но в ту же ночь на концерте я вновь чувствовала себя плохо. Это было не нормально. И это были не нервы.

Нервы - это когда тебе нужно в туалет, но уже слишком поздно. Здесь было что-то другое.

Я пошла к другому доктору, и на этот раз меня отправили делать эхокардиограмму.* (*При обследовании сердца с помощью эхокардиограммы используется ультразвук. Это гораздо менее больно, чем когда обследуют беременных. Но если они увидят ребенка у тебя в сердце – это сулит тебе некоторые проблемы.) В моем сердце обнаружили отверстие (и это было до моего первого разрыва с парнем), но сказали, что реальной проблемой была тахикардия.

Тахикардия означает, что моё сердце убыстряется, в то время как остальные части тела не могут поддержать тот же уровень. ("Тахи" означает "очень быстро", а "кардия" - "сердце".) Когда я сказала Беззу о своем диагнозе, он тут же переспросил: «Ты уверена, что это не тахимотия (tachymouthiamouthia)?» Это означало, что если у меня появятся какие-то проблемы, то часть моего тела будет работать тяжелее, чем должна, а сердце начнет биться очень быстро.) Я всегда была старательной ученицей.

Тип тахикардии, которую обнаружили у меня, был не опасен. Это не причиняет мне боль, но беспокоит. Моё сердце начинает биться намного быстрее даже тогда, когда я поднимаюсь пешком на один лестничный пролет. Состояние ухудшается, когда я одеваю парик. Я становлюсь горячей, моё тело пытается остыть, и сердце начинает убыстряться.

Когда я ношу парик, то иногда не могу дышать и думать. Я чувствую клаустрофобию.

Когда я на сцене не бывает времени, чтобы я не думала о своём сердце.

Псалом 43- Почему я так обескуражена?

Почему моему сердцу так плохо?

Я вверяю свои надежды Богу!

Мой диагноз остановил моё время. В том туре я действительно заботилась о том, чтобы лучше выглядеть. Я мало ела. Иногда за целый день я могла съесть только пирог. И больше ничего. Это было не очень хорошо. Я всегда боролась с весом, но когда я узнала, что у меня есть отверстие в сердце, поняла, что приносить здоровье в жертву ради хорошего внешнего вида - это не вариант. Я боялась. Как многие девочки моего возраста, я немного стеснялась своего внешнего вида, но было предельно ясно, что в моем случае лучше быть здоровой и нормального размера. Когда я вернулась из тура, папа повел меня в один из любимых китайских ресторанчиков "Панда Экспресс". Он сказал: «У тебя есть отверстие в сердце, малышка. Так что теперь питаемся едой».

Я всегда думала, что работать настолько, насколько позволяют тебе силы - это прямой путь к достижению цели. Но у моего тела есть свои пределы, за которые я не должна выходить. Я должна заботиться о себе, иначе это может плохо закончиться.

Теперь я хорошо ем, стараюсь много спать и избегаю кофеиносодержащие напитки перед концертами. (Последнее особенно трудно, ведь я обожаю Коку!) После того тура я поняла, что могу легко перегнуть палку. Поклонники поддерживали меня, продюсеры поддерживали меня, и моя семья тоже поддерживала меня. Но в кресле водителя сижу я одна, и если кому-то нужно нажать на тормоза, то этот человек - именно я. Это был важный уро. В некотором смысле, я считаю это своего рода благословением, чтобы я стала осторожнее, потому мне необходимо беречь себя. Это заставляет меня поддерживать баланс.

Да, и о Сент-Луисе. В следующий раз я отправилась туда для исполнения гимна в игре Кардиналов, а игру отменили из-за дождя. А еще Сент-Луис стал местом, где впервые состоялось шоу в рамках нашего совместного тура с Jonas Brothers... Но об этом позже.

«Обычный» День (A «Normal» Day) Тур с The Cheetah Girls закончился, и мне нужно было возвращаться домой, возвращаться к работе на съемочной площадке "Ханны Монтаны". Это было первое утро после тура, я проснулась в своем доме в Лос-Анджелесе от нашей голосовой системы сигнализации, которая произнесла: «Входная дверь открыта». Это означало, что кто-то из моей семьи повел на прогулку собак. Я вытащила себя из постели, почистила зубы, сходила в душ и открыла один из моих двух шкафов.* (*Все верно, именно два шкафа!!) Они оба были набиты вещами, которые можно носить в течение всего года. Половину из них я приобрела в Forever 21 и Walmart, другая половина - это вещи дизайнерских марок - таких как Шанель, Гуччи или Прада, которые я начала покупать, когда шоу вышло в эфир. Это быстрый взгляд на две стороны моей жизни - то, что я выбираю для себя и то, в чем люди хотят меня видеть - все это лежало вперемешку друг с другом и с трудом подлежало рассортировке.

Как только я оделась, я уговорила одного из водителей нашей семьи подбросить меня на репетицию "Ханны Монтаны" к 8 утра. В 12:30 мы отправились на ланч. Эмили, Митчел и я, перебивая друг друга, уложились в рекордные сроки, рассказывая, что происходило у нас в жизни за последнее время, а потом вернулись обратно к работе.

После репетиции я поехала на фотосессию для обложки журнала "Seventeen", а затем домой, чтобы приступить к работе над песней, которую мне предстояло записывать на следующей неделе. Пообедав с семьей, кроме папы, которого не было в городе и Бренди, у которой есть своя собственная квартира, я пошла в комнату проверить электронную почту.

Я зашла на AOL и увидела собственное фото на домашней странице - ну что ж, неплохо!

Затем я вошла под своим именем в фан-почту на Miley World* (*да, у меня тоже есть свой пароль к Miley World). Теперь предстояло идти в душ, в кровать, спать, чтобы повторить все это на следующий день.

Это был второй сезон "Ханны Монтаны". И можно сказать с уверенностью - моя жизнь изменилась.

О Нас (The Rest Of Us) Моя новая жизнь затрагивала не только меня. Она так же касалась моих братьев и сестёр.

Но они актёры. Мой брат Брэйсон на два года младше меня. Он очень тонкий человек – он осторожен с чувствами других людей. Бывает Брез придет ко мне чем-нибудь поделиться, и мы обмениваемся нашим секретным рукопожатием. Я не собираюсь никого обманывать – я, обычно, не умею хранить секретов. Но когда Брез доверяет мне что-то, ничто не может заставить меня разрушить его доверие. Даже если в меня воткнут нож, я всё равно ничего не расскажу. Брез и я стали близкими друзьями около года назад. Я не хочу сваливать это всё на моду, но я думаю, что мы стали близкими друзьями, когда он получил пару кед от фирмы Converse. Я тогда среагировала примерно так: «Хорошо, теперь ты не прикидываешься опрятным ребёнком, Брез».

Ноа - душа всей семьи и комик. Она словно небольшое жёсткое печенье, нет того, что могло бы ее остановить. Когда Ное было четыре года, мы с другом упросили накрасить её, а потом долго продолжали раскрашивать, как клоуна. Мы нарисовали розовые круги на её щёках и огромный синий рот. Она не даст мне забыть тот день. Если я когда-нибудь попрошу накрасить её, она скажет: «Ты собираешься сделать меня похожей на клоуна!», и откажется.

Ноа хочет чтобы её комната была похожа на Ноев Ковчег. У неё есть огромный игрушечный жираф, стоящий в одном углу, и огромная игрушечная лошадь - в другом. У неё есть рыбы, птицы и собака. Ноа хочет столько животных вокруг себя, сколько только возможно. Это то, в чем она и я (и мама) похожи. Никто не любит животных так, как их любим мы.

В прошлом году мама, папа и Брэнди отправились на концерт, оставив меня присматривать за Ноей. Как только они ушли, Ноа сказала: «Ты весёлая. Я хочу сделать что-то на самом деле весёлое». Кем была я, чтобы спорить? Я немедленно достала большую посудину и налила в неё клиновый сироп. Кола, мороженное, взбитые сливки, немного вафель и опрыснула сверху. Я дала Ное ложку и сказала: «Давай посмотрим, сколько сахара мы можем вкачать в тебя». Она ела, пока ей не стало плохо.

А потом, дав ей немного переварить пищу, я решила сделать приятное и устроить расслабляющую спа-процедуру. Я сделала специальную маску для лица из яиц, меда, бананов и всего того, что пришло мне в голову. Как только мои родители вернулись домой, мама сказала: «Что это за запах?» На кухне царил беспорядок. Повсюду валялась еда. Мама была права, запах был не самым приятным. Но на следующее утро первое, что сделала Ноа - она положила руки себе на щеки и сказала: «Мои поры такие чистые! Моя кожа нежная, как у ребенка». На что я ей ответила: «Это потому что ты и есть ребенок». Я очень рада, что до сих пор со мной случаются подобные моменты. Я бы не хотела их потерять.

Мои старшие братья и сестры сейчас не живут со мной, но они часто появляются поблизости, и когда это случается, я бросаю все (кроме школы и работы) ради того, чтобы провести время вместе с ними. Бренди - это ангел нашей семьи. Она самый честный и правдолюбивый человек, которого я когда-либо встречала. Я имею ввиду, что она очень правильная, но при этом действительно хорошая. Трейс довольно беззаботный. Ему все равно кто и что думает о нем. Трейс живет рок-н-роллом, мне нравится его группа, Metro Station. Если бы мне нужно было распределить нашу семью на категории, я бы сказала, что он больше всех похож на меня. О, ну вернее, я - на него, ведь он старше.

Теперь, когда я очень занята, я прекрасно осознаю, сколько времени провожу с семьей. Я хочу быть уверенной, что извлекаю максимум пользы из этого. Это совсем не так, как если бы мы уселись и поставили правило, что «Каждый должен быть дома за обедом во вторник» или «Никому нельзя разговаривать по мобильнику, находясь в гостиной». Наш дом - это шумное и оживленное место, в который часто заходят родственники, друзья и животные. Но, как и любая семья, мы стараемся оставить все проблемы и особенно работу за порогом. Дома я не звезда. Все помнят, кто я такая, но вместо того, чтобы всем рассказать об этом, они наоборот закрывают меня от всех. Дома я просто та, кто устроился на работу раньше, чем большинство детей. Мне нравится, что в нашей семье, все, чем я занимаюсь сейчас - это то, что мой отец делал уже давно, и когда я начала заниматься этим, никто не предал этому особого значения.

Домоседы (Homebodies) Моему отцу часто приходится ездить по работе, но когда такая необходимость отпадает, и мама, и папа превращаются в домоседов. Возможно, это потому что они прекрасно уживаются друг с другом. Когда мой отец гастролировал со своим мега хитом "Achy Breaky Heart", мама оставалась дома с детьми. Отец часто долго отсутствовал, но даже когда он находился дома месяцев шесть подряд, что очень много, родители никогда не ходили на званые обеды и не устраивали вечеринок, они не приглашали к себе звезд и не обсуждали последние сплетни. Им нравилось быть наедине друг с другом и с нами.

В этом я похожа на них. Мне нравится посещать небольшие вечеринки и ходить в гости к друзьям, когда в компании человек десять, или, например, заниматься плаванием. Из-за своего сердца я всегда осторожна. Думаю, моя идея о хорошей вечеринке, когда кто-нибудь попадет лицом в торт, не так плоха. Я не пью и никогда не закурю. Я всегда говорю, что для меня курение - это все равно, что разбить гитару, а потом ожидать, что на ней можно будет играть. Я никогда не сделаю этого с моим голосом, не говоря уже о моем теле. Мама хочет, чтобы мы осторожно относились не только к обычному курению, но и к пассивному тоже. Но чего не хочет моя мама? Оба моих дедушки умерли от рака легких (не смотря на то, что дедуля (Паппи) заболел им из-за асбеста, а не от курения).

Жаль, нас приглашали на столько классных вечеринок, но мы так и не появились на них. После церемонии "Оскар" в прошлом году мы должны были пойти на вечеринку, которую устраивал Элтон Джон. Мы были приглашены на вечеринку Мадонны. И на многие другие. У нас были билеты на все мероприятия в городе. Это было ошеломляюще, это льстило нам. Но после церемонии мы с мамой посмотрели друг на друга, и я сказала: «Я пойду, если ты захочешь идти». И она сказала мне: «Я пойду, если ты захочешь идти». Это была главная ночь в году в Голливуде, мы шикарно выглядели, у нас имелись самые крутые приглашения, которые мы только могли себе вообразить. И что мы сделали? Зашли в нашу любимую пиццерию Mo's, взяли куриную барбекю пиццу, и пошли домой, чтобы переодеться в пижамы. А потом сели на кухне и говорили о том, как любим эту пиццу, и, на мгновение остановившись, я сказала: «Мы должны были пойти?» После чего вдвоем сделали движение головой:

«Нет». Когда все закончилось, мы предпочли оказаться дома в пижамах.

Это просто - быть такой семьей, какая мы есть, когда мы находимся дома. Но становится несколько сложнее, когда мы выходим за его пределы. Когда что-то начинает мешать. По воскресеньям мы ходим в церковь, а потом все вместе отправляемся на ланч. Когда мы едим, к нам иногда подходят люди. И тогда мама говорит: «Это воскресенье. И мы едим. Ей всего шестнадцать лет, и она не может сделать это прямо сейчас». Мне не очень приятно. Почему я не могу поставить одну подпись? Это занимает пять секунд. В этом нет ничего страшного. Но мама говорит, что это время для семьи, и автографы могут подождать. Она хочет быть уверенной, что это время, когда я просто Майли, которая отдыхает со своей семьей.

Еще одна вещь, которая может случиться, это когда мы идем в Universal (парк аттракционов), и поклонники начинают меня окружать, чтобы сфотографироваться или взять автограф. Я не возражаю против этого, но семья не хочет стоять рядом в течение часа и ждать меня. Им хочется идти кататься. Наверное, я - сестра, которая вечно тормозит нас, и они злятся на меня так, как злились бы Вы, если Ваш брат орал на Вас на парковке у кинотеатра. Такие моменты не дают мне забыть, что я по-прежнему просто Майли, и мне неплохо было бы поспешить.

Несколько Миль За Один Час (Miles Per Hour) Когда "Ханна Монтана" превратилась в хит на телевидении, для меня и моей семьи жизнь начала идти в бешеном темпе. Если у меня появлялся хотя бы час для похода по магазинам в Нашвилле или еще где-нибудь, я немедленно мчалась туда. Как можно было ожидать, что я смогу выбрать самые лучшие джинсы, ставя меня в такие временные рамки? Теперь я понимаю, как много могла успеть сделать всего за один час. Я могла дать интервью. Я могла написать песню. Я могла научиться каллиграфии. Я могла дойти до уровня "Hard" в игре "Guitar Hero". Один свободный час - был кучей времени для меня. И большой роскошью. Начинаешь больше уважать время, когда у тебя постоянно пытаются его отнять, и тебе нужно решить, что с этим делать.

С другой стороны я ненавижу собственное понимание того, насколько я завишу от времени. Я делаю все, чтобы не чувствовать часов. Я не люблю спешить. Когда я одеваюсь, я хочу быть уверена, что весь день мне будет комфортно. И я стремлюсь к высокому уровню комфорта. С меня сойдет семь потов прежде, чем я остановлюсь на единственно правильном варианте. Моя мама тоже не любит спешки, но с тех пор, как наша жизнь наполнилась множеством обязательств, она предпочитает делать все вовремя.

Она любит говорить: «Ты опаздываешь, и заставляешь опаздывать меня. Мне пора ехать».

На что я отвечаю: «Ну и что? Не бери меня. Я не пойду так. Или просто найди кого нибудь, кто бы смог меня подвести». Я не вижу здесь ни одной причины, чтобы раздражаться. Я не могу вернуться в прошлое, повернуть время вспять и сделать так, чтобы мы не опоздали. Если мы опоздали, то мы уже опоздали. Да, мама этого до сих пор не может понять.

У меня есть всего несколько часов в день, когда я не нахожусь на съемочной площадке. Я делаю все, что могу, чтобы отдохнуть. Я играю в "Guitar Hero". Я почти убедила родителей, что это практически то же, когда ты играешь как профессиональный музыкант.

И я постоянно им говорю: «Я профессиональный музыкант. Мне нужна эта видеоигра». Я отдыхаю со своими партнерами по сериалу во время ланча. Пока я жила в Теннесси, мы с друзьями любили планировать свободное время после уроков (когда мне не нужно было на черлидинг). Теперь я делаю все возможное, чтобы разгрузить себя в послерабочее время, чтобы пойти домой и побыть с братом или сестрой, покататься на велосипеде по окрестностям или просто остаться дома. Делаю все то, о чем не нужно предварительно договариваться или постоянно поглядывать на часы.

Очень многое в нашей жизни расписано заранее. «Хорошо, будем, придем, придем...» Иногда приходится говорить: «Нет». Для меня всегда сложно определить, на что сказать это «нет». Каждое предложение кажется важным. Каждое предложение звучит заманчиво.

Но родители не перестают напоминать, что не нужно максимизировать слово «каждый».

«Единственный». Последняя возможность. Мой отец романтик. Он говорит мне об искренности. Чтобы я следовала своей судьбе. И чтобы я не забывала, что спускаться с горы тяжелее, чем подниматься в нее. Мама же прагматик. Она хочет быть уверена, что у меня есть детство. Что я могу помогать по дому, и что у меня есть время на обычный отдых с друзьями. Не представляю, что значит иметь родителей, которые только и думают, как подняться выше и выше, чтобы достигнуть максимальной славы, популярности или заработать побольше денег. Это бы точно доставило мне массу неприятностей.

Истинная правда в том, что занять высокое положение в обществе самых знаменитых, богатых или успешных людей - это не моя цель. Мне это не нужно. Я не хочу постоянно гнаться за чем-то. Я понимаю, что мне выпала уникальная возможность пройти через многое в своей жизни в свои шестнадцать лет. Но я также понимаю, что если не буду внимательна, то рискую пропустить все, что обычно испытывают другие, когда им шестнадцать лет. И при всем сумасшествии в моей жизни, нормально жить в свои шестнадцать лет - это одно из моих самых больших желаний.

Екклезиаст 4:6.

Лучше иметь одну горсть спокойствия, Чем две - тяжелой работы И лететь по ветру.

Когда дела подходят к концу, семья очень быстро возвращает меня на землю и напоминает кто я и откуда.

Бабушка ходит на работу вместе со мной каждый день. Она самая потрясающая женщина в мире. Я никогда не слышала, чтобы она ругалась. Я никогда не видела, чтобы она сердилась. Она проживает каждый день молитвами. Если бы я могла, я бы сделала ее святой. Она - моя вторая мама, она всегда помогает мне твердо стоять на ногах, даже когда мои мысли где-то в облаках.

Знаю, сложно поверить, но мы всецело посвящены семье и традициям. Как бы мы ни были заняты или какой бы день нам ни предстоял, отец любит по утрам заваривать для меня Ovaltine (*нечто наподобие какао). Он делает это еще с тех пор, как я была маленьким ребенком, и он очень педантичен в этом.

Сначала папа высыпает порошок в высокий стакан. Потом заливает его молоком, немного помешивает и аккуратно пробует. Если пропорции порошка и молока не верны, он говорит: «Нет, это не совсем верно». Я же уверена, что получилось вкусно и пытаюсь остановить его, но он говорит: «Нет, нет, я хочу, что чтобы все было правильно». Затем он выливает стакан шоколадного молока и начинает все по новой. Когда наконец он получает стакан, соответствующий всем его требованиям, мы садимся рядом друг с другом за столом, и папа пьет свой кофе, а я - Ovaltine, такой же, каким я помню его вкус с детства. Это по-прежнему приносит мне огромное удовольствие. Я всегда с нетерпением жду этого. Я счастлива, что у меня отец, который до сих пор думает, что шоколадное молоко - это то, что я хочу пить каждое утро? Действительно ли я хочу пить шоколадное молоко каждое утро? Это не важно. Отец считает, что да, поэтому и я так считаю.

Пить по утрам шоколадное молоко Ovaltine, делать сестру, похожей на клоуна, есть поздно вечером куриную барбекю пиццу, сидя в пижамах. Эти маленькие вещи делают нас теми, кем мы являемся в этом огромном мире.

Девочка с Юга (Southern Girl) Кем я являюсь в своей семье, где и как я росла. Конечно же, я жила мечтой, но это не случилось внезапно. Так откуда взялась моя мечта? Частично она пошла от сцены, где я видела выступления отца. Но в основном все началось на нашей ферме во Франклине, Теннесси вместе со всеми лошадьми, коровами, курицами и моей семьей.

Многие думают, что на ферме очень много работы, но когда, скажем, не нужно собирать урожай, то это не так сложно - заботиться о животных. Лошади прекрасно живут в естественных условиях, поэтому не нужно постоянно что-то делать для них. Мы выгоняем их пастись на одну поляну, а коров - на другую. Они едят траву. Потом трава вырастает снова. И они начинают есть больше травы. Иногда мы катаемся на них (на лошадях - не на коровах);

они спокойно к этому относятся, но, не считая этого, лошади занимаются своими делами.

Что касается куриц, они как обычные домашние животные. Моя курица, Люси, будет целыми часами сидеть у тебя на коленях и давать себя гладить. Но к этому их нужно приучать, пока они не выросли. Люси единственная такая курица у нас. Вы, наверное, посчитаете меня довольно отсталой, если я скажу, что за курицами ужасно интересно наблюдать. Они прогуливаются, покачивая своими маленькими головками. Серьезно, нет лучшего отдыха, чем расслабиться и просто наблюдать, как курицы живут своей жизнью.

Мама всегда говорит, что пока я не пошла в школу, наша жизнь и планы напрямую зависели от расписания концертов. Отец постоянно гастролировал, давал концерты, поздно возвращался домой. Он часто не появлялся раньше десяти или одиннадцати вечера, поэтому мне разрешали ложиться спать поздно вместе со всеми. Время, которое нам удавалось провести вместе, было чуть ли не священным.

Мы становились взрослее, но по-прежнему проводили время на ферме. Несмотря на все ужасы шестого класса, когда я приходила домой, я играла в баскетбол с Брейсоном или проводила время, прыгая на батуте с Бренди. Если мы не прыгали, то говорили о... кто знает? Да и какая разница. Это лучшая часть во времяпровождении вместе с сестрой.

Здесь нет официально запланированного начала, середины или конца беседы. Ты просто даешь волю мыслям перепрыгивать с одного на другое и так до бесконечности.

Как-то Трейс захотел построить домик наверху между двумя прекрасными деревьями. И эта работа затянулась очень надолго. Тогда отец решил помочь завершить строительство, но однажды, ударив себя молотком по пальцу, решил не продолжать. Как-то раз я тоже решила вмешаться. Но поскольку я не имела никакого представления о строительстве, я просто развесила несколько одеял, которые образовали из себя стены и потолок.

Получилось как крепость, которую любят строить дети. Но я забыла о факторе дождя. Да.

Дождь. Не самое лучшее, когда у тебя домик, стены которого сделаны из одеяла. Но сам по себе домик на дереве смотрится очень мило. Всякий раз когда мы приезжаем в Нашвилл, мы с Брэззом забираемся на деревья и играем в шашки. Это наше небольшое убежище, где мы можем мечтать о чем только пожелаем.

В нашей семье не принято соперничать. Мы всегда даем друг другу выиграть, когда устраиваем "куриные бои" в бассейне ("chicken pool"). Мы заботимся о чувствах друг друга.

Очень жаль, что осторожность в отношении чувств никак не соотносится с осторожностью в отношении транспортных средств. У меня нет ни одной фотографии, где я бы сидела в шлеме на лошади или велосипеде. Папа всегда говорит, что он не может бегать как многие звездные родители, выполняя родительский долг. Не помню, чтобы кому-нибудь из нас, детей он надевал шлем. Или даже самому себе, если это имеет какое то значение.

Однажды, в раннем детстве, отец отправился на прогулку на внедорожнике и взял меня в специальной сумке для переноса детей, которую одел как обычный рюкзак. И опять же, никаких шлемов. Он ехал сквозь леса, двигался очень быстро, зигзагами и наткнулся на дерево, упавшее на нашем пути. И только после того, как он переехал дерево, он вспомнил, что я нахожусь у него за спиной. И тут удар! Папа отнес меня домой с огромной шишкой на лбу. Могу лишь представить, чем это могло бы закончиться, не получи я тогда небольшую травму мозга. Я до сих пор подыскиваю самые изореные пути для того, чтобы он загладил ту свою вину передо мной. Большинство из них начинаются примерно так: М-А-Ш-И-Н-А.

День Мула (Mule Day) Я говорила о том, с чего началась моя мечта, но прежде, чем продолжить, я сделаю небольшое отступление и расскажу Вам про День Мула. Вы не ослышались, День Мула.

Дедуля возил меня туда каждый год. Нет, я не заявляю, что День Мула сыграл огромную роль в моем желании быть актрисой и певицей, но ведь я - девочка с фермы... ладно Вам, это обычный ежегодный праздник под названием "День Мула". Это наследственное. Вы хотели бы узнать об этом побольше? Тогда приготовьтесь.

Я позвонила отцу и спросила: «Мне приснилось, или Дедуля всегда возил на празднование Дня Мула? Так что это было?» На что папа ответил: «Я бы описал тебе это как когда каждый приезжает в Колумбию, Теннеси». Теперь вы понимаете. Я не смирилась с этим. (Как там говорят - порой правда интереснее вымысла?) Если Вам не приходилось присутствовать лично на этом празднике, то знайте: это ежегодное собрание мулов и ослов в Колумбии, которое сопровождается живой музыкой, народным творчеством, засорением местности и, конечно же, скоплением мулов. Это распродажи мулов, показы мулов, шоу с участием мулов, бесконечные горы сувениров с мулами. Мы с Дедулей возвратились бы оттуда с маленькими фигурками мулов и футболками с их изображением.

Однажды, дабы отпраздновать наш совместный поход на этот праздник, Дедуля купил мне настоящего, живого осла. Весь путь до Кентукки он провел в повозке для лошадей.

Дедуля сказал, что осел, которого я назвала Иа-Иа (Eeyore), наполовину зебра, и поэтому у него полоски внизу ног. Это было совсем недавно, когда со мной случилось что-то вроде «Так, минутку!..», я и поняла, что у всех ослов есть белые манжеты на ногах.

В общем вот такой он - День Мула. Мне кажется, вы должны были узнать об этом.

Мои Маленькие Победы (My Little Breaks) Такова была я, наблюдавшая за курицами, веселящаяся с мулами и рискующая получить серьезную травму из-за внедорожника собственного отца. Я не думала о том, чтобы стать большой звездой. А кто стремился к этому? Но уже тогда я знала, что по меньшей мере хочу выступать перед публикой. За пару лет до нашего переезда в Торонто меня отправили в летний лагерь "Дети на сцене" при небольшом театре под названием "Котельная" во Франклине. Когда мы ставили пьесы на сцене этого театра, мне не доставались главные роли. Единственное, я помню, как играла роль пожилой женщины.

На мне был огромный парик, так что это был своеобразный опыт, который помог мне будущем.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.