WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Российский межвузовский центр гендерных исследований Ивановский государственный университет ГЕНДЕРНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ В СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССАХ СРЕДНИХ ГОРОДОВ РОССИИ (Региональные аспекты) Ма т е р и ...»

-- [ Страница 3 ] --

Столетиями патриархальные гендерные стереотипы успешно выполняли роль «дири жера» в отношениях между мужчинами и женщинами. С началом индустриальной эпо хи стали возникать противоречия между новыми социально-экономическими условия ми и стереотипными ожиданиями общества в отношении женщин. Новизна социокуль турной ситуации проявлялась прежде всего в том, что все большее число мужчин, и особенно женщин, стали нарушать принципы дозволенного. Российское государство, будучи по сути глубоко патриархальным, достаточно жестко пыталось сохранить тра диционные православные ценности. Законы, бюрократия, общественное мнение явля лись носителями и защитниками устаревающих стереотипов. Началась борьба, которая продолжается до сих пор и является составной частью так называемого «женского во проса». Однако это не означает, что патриархальные представления себя полностью изжили и не выполняют свои функции.

Стереотипы отражают и одновременно формируют ценности и идеалы общества, участвуют в формировании сознания людей;

стереотипизация сознания, со своей сто роны, во многом помогает адаптации человека к жизни. Архивы сохранили документы, которые свидетельствуют о комфортном психологическом состоянии, органичной жиз недеятельности людей в рамках патриархальных гендерных стереотипов. Они не меша ли им любить, жить счастливо, быть высоконравственными людьми. Яркий пример то му – история отношений молодых людей, которые жили во второй половине XIX века во Владимирской губернии.

В 1867 г. состоялось обручение Екатерины Галиктионовны Миндовской и Алек сея Ирадионовича Журова, принадлежавших к известным в Шуйском уезде купеческим семьям. Сватовство оказалось очень удачным, между женихом и невестой возникло глубокое, искреннее чувство, которое во многом переменило их жизнь. В течение трех с половиной месяцев между помолвкой и свадьбой они вели переписку, позволяющую увидеть, как рождалось и крепло их чувство. Письма молодых людей отразили те сте реотипы, которые существовали в обществе.

В своих письмах Алексей Журов предстает человеком, способным глубоко чувст вовать, переживать и выражать эмоции. Уже в первых посланиях невесте он описывает свои надежды, связанные с браком, подчеркивает те качества, которые, на его взгляд, наиболее важны: «Милая моя нареченная Невеста Екатерина Галактионовна! …Мне кажется, что я счастлив, как теперь, не был. Я надеюсь, что наша жизнь будет светла и отрадна. Ваше безграничное упование на Бога не останется без награды…» [3, л. 190] Фраза жениха о набожности невесты явно одобрительна. Её безграничная вера в Бога рассматривается им как достоинство, это качество совпадает с внутренним душевным настроем Алексея, его представлениями об идеальной женщине. А.И. Журов вырос в старообрядческой семье и, конечно, христианские ценности были для него главными.

14 июля 1867 г. в дом Миндовских от жениха приходит письмо, в котором он бла годарит Екатерину Галактионовну за подарок – карточку и кольцо. Алексей Ирадионо вич особенно рад полученной фотографии, доставляющей «...мне удовольствие посто янно видеть Вас. А то мне было очень скучно, особенно потому, что воображение мое затруднялось представить Ваш образ. Это от того, что я очень мало видел Вас» [3, л. 191]. Совершенно очевидно, что жених видел свою нареченную один, максимум два раза. Первое впечатление, очевидно, было благоприятным, но узнать друг друга моло дые не успели и поэтому в письмах вплоть до их следующей встречи, которая состоя лась только в сентябре, присутствует некий идеальный образ мужа и жены, жениха и невесты. Этот образ вполне стереотипен для своего времени и того социального слоя, к которому принадлежали молодожены. Ситуация сватовства, когда молодые не видели друг друга, является типичной для патриархального уклада. Хорошо, если в жизни Ка тенька окажется близкой к этому образу-идеалу (как и случилось у Журовых), а если нет? Известно, что несовпадений стереотипных представлений о муже и жене с реаль ными людьми было очень много.

Алексей Ирадионович в своих письмах очень тактичен, деликатен в отношении Кати. Главная моральная ценность для него – уважение супругов, на втором месте – любовь и преданность [3, л. 191]. Но самым важным для понимания идеального пред ставления о жене является образ Ангела-хранителя: «…Теперь я очень рад, я очень сча стлив, что будущее сулит мне тихую, безмятежную жизнь. Я надеюсь, моя милая, что Вы скрасите мою жизнь, я же с своей стороны употреблю все силы, чтобы осущест вить свои мечты… Прощайте, моя миленькая невеста, я очень рад, что пишу к Вам, це лую Вас, моего Ангела. Истинно любящий Алексей Журов» [3, л. 195];

«Я твердо уве рен что Он [Бог] дарует мне в Вас Ангела Хранителя» [3, л. 191];

«…целую Вас, мой Ангел» [3, л. 194]. Ангел сохранит, согреет, «обеспечит тихую, безмятежную жизнь».

Ангел-хранитель – это одна из главных ролей женщины с точки зрения христианской морали. Она сродни материнству, но об этом – может быть о главном, пока ни слова.

Молодые люди были полны теми чувствами, которые их охватили, они как будто гото вят себя и друг друга к будущей жизни.

С точки зрения Алексея, жена должна быть не только набожной, доброй, но она должна обладать качествами, которые могут вызывать чувство гордости. Пусть эти ка чества и не столь существенны и принципиальны: «Я попрошу Вас писать больше и чаще. Вы очень мило пишете. Я горжусь Вашим почерком, Вы пишете лучше моего» [3, л. 192]. Молодой человек признал невольно маленькое превосходство, но тут же пы тается оправдаться: «Впрочем, я могу писать лучше этого, но очень несвободно. Прошу извинить».

В начале сентября 1867 г. умер Галактион Иванович Миндовский. Алексей в письме выражает соболезнование по поводу смерти отца Кати: «Очень жаль, что Бог не привел ему окончить начатое дело и порадоваться нашему полному счастью, он так любил Вас… Но видно, на все Его святая воля. Положитесь на его милосердие. Я со своей стороны скажу Вам, что буду Вашим лучшим другом и отцом. Милая моя! Я бо лее и более люблю и уважаю Вас и надеюсь на Бога... Прощайте, мое милое дитя, и мо литесь Богу. Он не оставит нас своей милостию» [3, л. 200]. Представления А. Журова о той поддержке, которую он должен оказать своей невесте, в полной мере отражают гендерные стереотипы патриархального общества. Идеальный мужчина в трудную ми нуту ощущает себя одновременно другом, отцом и женихом своей избранницы. Алек сей Ирадионович понимает, что после свадьбы, а в данном случае в связи со смертью отца раньше, всю ответственность за девушку берет на себя муж-жених. Он является для нее утешителем, защитником, опорой в жизни.

10 сентября 1867 г. А. Журов, наконец, закончил дела на ярмарке в Нижнем Нов городе и сразу поехал к своей невесте. Видимо, долгожданное свидание оправдало на дежды молодых людей. Первое же письмо жениха после этой встречи наполнено теп лом, любовью и нежностью. Появляется новое обращение. Вместо имени и отчества Алексей пишет: «Милая моя Катенька!» Он обращается к невесте без «величания» с ее разрешения и это доставляет ему видимое удовольствие. «Я никогда не был так счаст лив, как теперь… Будущее наше представляется мне в самом чистом, безоблачном ви де. Я уверен, моя милая, что Вы оправдаете мои надежды, Вы осуществите мой идеал.

Я со своей стороны скажу Вам, что все мои силы, все мои средства будут употреблены на то, что б Вы были счастливы.

Ваше счастие будет соответственно моим счастием, Ваше спокойствие – мое спо койствие. Вот Вам истинное выражение моих чувств», – пишет Алексей Е. Миндовской из Шуи [3, л. 202].

После второй встречи письма жениха приходят в дом Миндовских чаще, они опи сывают чувства возвышенные и нежные: «…как люблю я тебя, моя радость. Будь ты мне мила на всю жизнь мою, будь ты мне радостью до гробовой доски» [3, л. 203].

Очевидно, после первого знакомства с невестой у А. Журова появилась надежда на любовь, но еще не само чувство. После второго свидания письма уже полны не про сто юношеских пылких мечтаний, но говорят о настоящем чувстве. Характерна под пись в письме от 17 сентября: «…глубокополюбивший Вас Алексей Журов» [3, л. 203].

26 октября 1867 г., за два дня до венчания Алексей Ирадионович пишет Кате:

«Милая Невеста моя Екатерина Галактионовна! Это последнее мое письмо к тебе как невесте. В этом слове много поэзии, я произношу его всегда с большим удовольстви ем… Я жду Вас, моя ненаглядная, моя радость, моя жизнь, мой друг, моя Голубица, жду с самыми светлыми надеждами на будущее, с самой горячею любовью и с готовы ми объятиями.

До свидания, моя милая Невеста, мой ангел-хранитель, целую тебя, жду тебя» [3, л. 212].

Первое письмо Екатерина Галактионовна после помолвки начинала словами:

«Милый, Богом Данный Мой Жених Алексей Ирадионович!» [3, л. 213]. Невеста сетует в переписке, что не успевает отвечать на все письма жениха. Ее послания более краткие и сдержанные, в них нет той открытости, которая присутствует в письмах Алексея. Ка тя благосклонно принимала изъявления чувств в свой адрес, но сама достаточно долго искренних эмоций не выражала. В отношениях жениха и невесты ясно прослеживается стереотипная оппозиция активного мужского и пассивного женского начал.

Из писем явствует, что девушка все делает с благословения родителей: надевает кольцо, подаренное женихом, отправляет ему подарки, пишет письма. В отношениях с внешним миром женская самостоятельность полностью отсутствует. Первое место в содержании писем невесты занимают «Папашинька и Мамашинька». Катя постоянно беспокоится о здоровье отца, скучает без него [3, л. 216, 218, 220]. Очевидно, что он занимал в жизни девушки определяющее место.

Отношения с отцом сформировали в сознании дочери стереотип почитания муж чины, который символизировал порядок, процветание, благополучие семьи. С появле нием жениха, особенно после смерти отца, ее жизнь полностью зависит от его воли, добропорядочности, любви. В Алексее сосредоточен весь мир Катеньки: «…Да, Бог по слал Вас для моего счастия, оттого-то Вы так неодолимо владычествуете надо мною, оттого-то из Ваших взоров, из Ваших слов, я получаю такое неописанное блаженство.

Я теперь чувствую, что любовь к Вам сделалась единственной потребностью души мо ей. Все мои желания сосредоточиваются в Вас» [3, л. 221]. Характерно, что и после второй встречи, которая принесла молодым людям настоящую любовь, Катя продолжа ет в письмах «величать» жениха по имени-отчеству и на «Вы», в то время как Алексей Ирадионович зовет свою нареченную невесту «Катенька» и позволяет иногда обра щаться к ней на «ты» [3, л. 220, 221].

Екатерина Миндовская оправдала надежды и мечты своего жениха, стала вопло щением христианского идеала женщины. В семье Журовых родились дети, Екатерина Галактионовна прекрасно вела хозяйство, так как была приучена к этому с детства, бы ла верна своему мужу. Патриархальные стереотипы, сформировавшие сознание Алек сея и Кати, в определенной степени облегчили построение их семьи.

Вместе с тем, во второй половине XIX века далеко не все женщины столь ком фортно чувствовали себя в рамках патриархатной системы отношений. Для некоторых эти рамки были тесны, и они всячески стремились из них вырваться. Для таких женщин стереотипное мышление окружающих становилось подчас непреодолимой преградой в построении своей жизненной стратегии.

Елизавета Александровна Дьяконова родилась в 1874 г. в купеческой семье в г. Нерехте Костромской губернии. Отец рано умер, и семья переехала в Ярославль. Ли зу устроили в женскую гимназию при Сиротском доме. Мать была женщиной строгой, капризной, поэтому обстановка в доме была сложной. Материальное положение Дья коновых было достаточно прочным. После смерти отца дети получили свою долю на следства, по достижению совершеннолетия они имели право распоряжаться деньгами по своему усмотрению.

Лиза, как и ее сестра Валя и братья, много читала, она «рано познакомилась с за прещенной литературой, которую приносил репетитор ее брата, студент юридического лицея» [2, c. 80]. Окончив гимназию с серебряной медалью, Елизавета Дьяконова ре шила поступить на Высшие женские курсы. Мать была категорически против. Она имела стойкое предубеждение против учебы, считая, что там учатся только девушки легкого поведения. По мнению матери, имея состояние, девушка не должна была учиться, ей следовало «сидеть дома и ждать женихов» [1, c. 13]. То есть, с точки зрения существовавших стереотипов, учеба, получение профессии могли рассматриваться как жизненная стратегия только в том случае, если нет приданого, нет средств к существо ванию. В противном случае девушке была уготована традиционная жизненная модель:

семья, дети, хозяйство. Лишь достигнув совершеннолетия и проявив «неженскую» на стойчивость, Елизавета стала слушательницей женских курсов в Петербурге.

Дневник, который писала девушка, содержит ее чувства и размышления этого пе риода. «Во имя чего лишали меня права учиться далее? – задает вопрос Лиза. – Маль чика отпустили бы с радостью и гордостью, девушку – не тут-то было! Ей – и учиться нельзя, и курсы – вроде публичного дома, и у нее есть средства для замужества, словом – понятия о женщине самые рабские, и я испытала на себе всю их прелесть» [1, c. 112].

Ясно, что стереотипные представления о женщине, которые были характерны для ку печества, для матери Елизаветы, были совершенно чужды юной девушке. Впитав пере довые демократические идеи, Е. Дьяконова стремилась реализовать их в своей жизни.

Ее мечтой было служение простым людям, судьба сельской учительницы. Девушку возмущали женщины, загнанные в пресловутые рамки женского предназначения. Слу шая в больнице разговоры соседок по палате, Лиза записывает в своем дневнике: «Не счастный женский ум! Абсолютная пустота, заполняемая областью половых отноше ний: муж, дети, и в привязанности этой – ни капли духовности» [1, c. 138]. В другой ситуации она осуждает себя: «Что за глупые создания мы, женщины! Неисправимы!

Слезы и нервы – очевидно прирожденные средства нашего пола» [1, c. 45]. Стереотипы живут в Лизином сознании, они прорываются на страницы дневника, несмотря на то, что девушка стремится вырваться из их рамок.

После окончания в 1899 г. Высших женских курсов перед Е. Дьяконовой встал во прос о дальнейшей практической деятельности. Она решает посвятить себя юриспруден ции, добивается приема у министра юстиции, но получает отказ: женщинам не разрешает ся заниматься адвокатурой. Для получения полноценного юридического образования в 1900 г. Елизавета Александровна едет во Францию и поступает на юридический факультет Сорбонны. Жизнь за границей оказалась нелегкой – недоедание, плохие квартирные усло вия, обострившаяся болезнь. Врачи рекомендовали Е.А. Дьяконовой вернуться на родину, но по дороге в Россию 11 августа 1902 г. ее жизнь оборвалась [2, c. 81].

К сожалению, талантливая девушка Лиза Дьяконова не смогла превозмочь об стоятельства. Но ей удалось очень многое: она публиковала в газетах статьи, оставила две книги, которые и спустя десятилетия представляют интерес, прекрасно читаются, являются ценным историческим источником, повествующим нам о чувствах, мыслях, поступках русской девушки, пытавшейся вырваться из плена гендерных стереотипов.

Таким образом, можно сделать вывод, что во второй половине XIX века гендер ные стереотипы поддерживали, охраняли существовавший социальный порядок. Не смотря на социокультурные изменения, имевшие место в обществе в пореформенный период, подавляющее число россиян отводили женщине вторичное, подчиненное ме сто, закрепляя за ней материнскую функцию, сферу приватной жизни, роль домохозяй ки. Очень часто попытки женщин сломать стереотипы заканчивались конфликтом лич ности с обществом, личной драмой. Не хотелось бы думать, что это и есть единствен ный путь преобразования социокультурных стереотипов в российском обществе.

Библиографический список 1. Дневник Елизаветы Дьяконовой: На высших женских курсах (1895 – 1899 гг.). 2 изд.

СПб.,1905.

2. Евстратова А.И. Женщины российской провинции: (Дьяконова Елизавета Александ ровна) // Феминология: методология исследования и методика преподавания: Тез. докл. всерос.

научн. – метод. конф. Иваново, 1996.

3. Ивановский государственный объединенный историко-революционный музей.

Ф. 83159. Л. 190 - 221.

О.А. Васильченко ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СЕМЕЙНОМ БЫТУ ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX В.

Переселившиеся на Дальний Восток крестьянские семьи восточных славян руко водствовались в быту нормами обычного права, существовавшего в местах их прежне го жительства. Большая разбросанность селений и отдаленность их от административ ных центров края способствовали стабилизации этих норм. По мере увеличения чис ленности сельского населения региона и укрепления властных структур все возрас тающее воздействие стали оказывать государственные правовые начала. При этом нор мы обычного права проявляли свою живучесть, тесно переплетаясь с юридическими актами государства.

В общественном сознании преобладали патриархальные взгляды на взаимоотно шения мужчины и женщины, на роль и место последней в семейной и общественной жизни. Эти взгляды нашли свое отражение в законодательстве Российской империи и в нормах обычного права.

Общественный статус жены определялся статусом мужа. Взаимоотношения суп ругов регламентировались юридическими актами, в соответствии с которыми жена на ходилась в неравном, подчиненном положении. Согласно закону, муж «обязан любить жену свою как собственное свое тело, жить с нею в согласии, уважать, защищать, изви нять ее недостатки и облегчать ее немощи. Он обязан доставлять жене пропитание и содержание по состоянию и возможности своей»1. Жена «обязана повиноваться мужу своему как главе семейства, пребывать к нему в любви, почтении и в неограниченном послушании, оказывать ему всяческие угождения и привязанность, как хозяйка дома»2.

Подчиненное положение женщины также закреплялось законодательными актами государства, которые предусматривали обязанность жены следовать за своим мужем, получать паспорт и устраиваться на работу только с его разрешения.

Патриархальные взгляды крестьянской общины на семейные отношения поддер живались православной церковью и государством. Считались законными только цер ковные браки.

Прочность семей была обусловлена убежденностью сельчан в неразрывности брачных уз. Развод был почти невозможен и рассматривался как тягчайший грех.

Крестьянская община осуждала мужчин, уличенных в неверности. Если это про исходило с женщиной, то она могла понести тяжкое наказание. Например, в законода тельстве Российской империи для неверных жен предусматривалось лишение свободы на несколько месяцев. Отсутствие подобного судебного преследования для мужчин, уличенных в прелюбодеянии, свидетельствует о политике двойных стандартов в этом вопросе.

Дискриминация женщин в Российской империи наиболее ярко проявилась в во просах наследования семейного имущества.

В России, в том числе и на Дальнем Востоке, до 70-х годов XIX века духовные завещания в крестьянской среде были крайне редким явлением3. Семейное имущество наследовалось согласно установленному для данной местности обычному праву. Так, в Европейской России при разделе имущества вдова получала пай только на детей. Си бирские вдовы, даже бездетные, имели на него право. Размер наследства зависел от ко личества совместно прожитых лет. Такое послабление объяснялось наличием в Вос точной Сибири свободных земельных угодий, отсутствующих в остальных российских губерниях.

С повышением уровня зажиточности дальневосточных крестьянских семей во прос о наследстве становился актуальным. Постепенно получили распространение ду ховные формы завещания и на Дальнем Востоке.

Согласно им, все имущество – движимое и недвижимое – могло свободно заве щаться4. Эта форма наследования отличалась от наследования по закону, которое на кладывало ограничение в отношении лиц женского пола. Жена имела право получить из наследства только седьмую часть недвижимого и четвертую часть движимого иму щества5. Доля матери вдвое превышала долю дочери. По сравнению с сыновьями мать получала вдвое меньше каждого из них. Между сыновьями имущество делилось по ровну6.

Согласно законам Российской империи, сестра при брате получала из всего на следственного недвижимого имения четырнадцатую, а из движимого – восьмую часть7.

Этот юридический акт был более благосклонен к лицам женского пола, чем нормы обычного права, предполагавшие, что при разделе имущества семьи действовало пра вило «сестра при братьях не наследница»8.

К наследованию на равных правах с мужчинами женщины были допущены толь ко в 1913 году, в соответствии с изменением законодательства. Эти изменения нашли отражение в «Полном собрании законов Российской империи»9.

В законодательстве сохранилось положение о том, что глава семьи (им всегда был мужчина) являлся полноправным хозяином в деле распределения семейного имущества.

Сыновья, ранее выделенные, от наследства обычно отстранялись, как получив шие долю из отцовского имущества. Иногда лишались наследства дети, оказавшие не почтение родителям.

Боязнь остаться без наследства являлась причиной беспрекословного подчинения детей воле родителя, основой его власти в семье.

Органы власти стремились упорядочить процесс крестьянских разделов. В Амур ской области результаты разделов окончательно утверждались губернатором, в При морской – областным правлением10.

Государственное законодательство способствовало укреплению внутрисемейных правовых отношений в крестьянской среде, однако при этом сохранились патриархаль ные взгляды на положение и роль женщин в семейной и общественной жизни, осуще ствлялась ее законодательная дискриминация.

Гендерные стереотипы поведения членов крестьянской семьи прививались детям с раннего возраста. Способствовала этому процессу трудовая деятельность семьи, ха рактеризовавшаяся распределением хозяйственных обязанностей между ее членами в зависимости от пола и возраста.

Мужчина считался главным добытчиком в семье. На его долю приходились ос новные работы в земледелии: раскорчевка тайги, осушение болотистой местности под пашню, вспашка, боронование, сев, вывоз хлеба с полей и его молотьба. Строительные, плотничьи, столярные работы, производство орудий труда (как мужских, так и жен ских), изготовление обуви и предметов хозяйственного назначения также входили в мужские обязанности.

Мужчины занимались заготовкой дров, уборкой хлевов, чисткой дворов от снега, уходом за лошадьми. Пожилые мужчины, не способные по возрасту к полевым работам, делали домашнюю утварь, рыболовные снасти, вили веревки и смотрели за детьми.

С раннего возраста посильную помощь отцам оказывали сыновья. Уборка улицы возле дома, вывозка навоза и другие, посильные детям работы, входили в их обязан ность. С 5 – 6 лет мальчики начинали ездить в поле, где отец обучал их сельскохозяй ственному труду, уходу за лошадьми. В 8 – 10 лет им прививали охотничьи навыки, а в 16 – юноши становились полноценными работниками, способными выполнять всю крестьянскую работу.

Женщины занимались домашним трудом: готовили пищу, ухаживали за скотом и домашней птицей, стирали, убирали в доме, смотрели за детьми и больными стариками, пекли хлеб, носили воду.

В обязанности крестьянок входила работа на огороде и изготовление домашней одежды из шерсти, льна, конопли.

Активное участие в хозяйственных делах принимали дочери, которые с малых лет овладевали навыками стирки, шитья и вязания, ухода за скотом.

Женщины и девочки принимали участие в полевых работах, помогая мужчинам в жатве и обмолоте хлебов.

Много труда крестьяне вкладывали в заготовку сена для зимнего содержания скота. Так, для успешной зимовки коровы в Амурской области требовалось около пудов сена11. Поэтому в сенокосных работах принимали участие все трудоспособные члены семьи. Мужчины косили и ставили стоги. Женщины и дети сгребали сено, суши ли его. Часто женщинам самим приходилось косить наравне с мужчинами.

Необходимо отметить тот факт, что дальневосточные женщины были гораздо са мостоятельнее, чем женщины Европейской России. Этому способствовали частые и длительные отлучки мужчин из дома по причине участия их в отхожих промыслах или по долгу службы.

Женщины оставались единоличными хозяйками в доме, на них лежала полная от ветственность за его нормальное существование.

Таким образом, характеризуя гендерные отношения в семейном быту восточных сла вян в дальневосточном регионе в конце XIX – начале XX века, можно констатировать:

во-первых, бытовые отношения в крестьянской семье на первых порах регламен тировались обычным правом. По мере адаптированности семьи к новым социально экономическим условиям возрастала роль государственных правовых начал. Их пере плетение являлось характерной особенностью правовой основы жизнедеятельности крестьянской семьи, но при этом продолжала прослеживаться тенденция правовой дис криминации женщин;

во-вторых, неблагоприятные природные и климатические условия региона огра ничивали возможности развития земледелия. В результате крестьяне предпочли зани маться в основном нетрадиционными видами трудовой деятельности (рыбной ловлей, охотой, извозом и др.), приносящими большие средства при меньших физических за тратах. Это обстоятельство способствовало полоролевому перераспределению хозяйст венных обязанностей и возрастанию роли женщины. Повысилась ее самостоятельность и ответственность за жизнедеятельность семьи, что обусловило постепенную трансор мацию гендерных стереотипов в крестьянском быту на Дальнем Востоке.

Список использованной литературы Свод законов гражданских: Кн. I. О правах и обязанностях семейственных. СПб., 1900.

Ст. 106.

Там же. Ст. 107.

Пахман С.В. Обычное гражданское право в России. Т. II. СПб., 1879. С. 313-314;

Бржев ский Н. Очерки юридического быта крестьян. СПб., 1902. С. 60.

Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. I.) с разъяснениями правительствующего Сената. СПб., 1908. Ст. 1010.

ПСЗ II. Т. X. 1887. Ст. 1148.

Там же. Ст. 1128.

Там же. Ст. 703.

Культура и быт рабочих горнозаводского Урала (конец XIX – начало XX в.). М., 1971.

С. 56.

ПСЗ III. Т. X. 1913. Ст. 1135, 1137.

РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 207. Л. 54.

Приамурье: Факты. Цифры. Наблюдения. М., 1909. С. 684.

На Вашу книжную полку Коротко о новых изданиях в области гендерных исследований Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. ред.

О.А. Ворониной. М.: МЦГИ – МВШСЭН – МФФ, 2001. – 416 с.

Курс лекций по теории и методологии гендерных исследований адресован пре подавателям университетов для использования при подготовке спецкурсов по гендер ной тематике.

Айвазова С., Кертман Г. Женщины на рандеву с российской демократией.

М.: Изд-во «Эслан», 2001. – 80 с.

Научное издание посвящено изучению проблем гендерной асимметрии в полити ческой культуре, социально-политических ориентаций актива независимых женских общественных объединений.

Малышева М.М. Современный патриархат. Социально-экономическое эссе.

М.: Academia, 2001. – 352 с.

В книге дается современная оценка патриархата как системы организации социу ма, сохраняющей и усиливающей свои позиции. Описывается всеобъемлющий харак тер патриархальных отношений, которые определяют экономические процессы во всех регионах мира, гендерно-дифференцированную эксплуатацию рабочей силы на рынке труда, техноцентрическую направленность развития науки, позитивистские приемы ве дения гуманитарных исследований смещения в межличностной коммуникации и струк туре языка, а также способы отражения социальной истории.

Рябов О.В. «Матушка – Русь»: Опыт гендерного анализа поисков нацио нальной идентичности России в отечественной и западной историософии. М.: Ла домир, 2001. – 202 с.

В монографии анализируется сущность, формы, механизмы и социальные функ ции гендерного аспекта историософических поисков национальной идентичности Рос сии. Особое внимание уделяется анализу причин и форм критического отношения оте чественных мыслителей к идее женственности России.

Гендер: язык, культура, коммуникации. Тезисы докладов Второй междуна родной конференции, Москва, 22 – 23 ноября 2001 г. / МГЛУ. М., 2001. – 118 с.

В сборнике представлены тезисы участников Второй международной научной конференции «Гендер: язык, культура, коммуникации», организованной научной лабо раторией гендерных исследований Московского государственного лингвистического университета.

Руководство по гендерно-чувствительным индикаторам. Пособие. М., 2001. – 113 с.

Издание подготовлено Канадским агентством международного развития (КАМР).

Авторы обосновывают необходимость и раскрывают технологии применения гендерно чувствительных индикаторов для измерения результатов государственной политики по достижению гендерного равенства.

Гендерный калейдоскоп. Курс лекций / Под общ. ред. д-ра экон. наук М.М. Малышевой. М.: Academia, 2001. – 520 с.

В книгу вошли лекции, прочитанные в Московском центре гендерных исследова ний известными специалистами в области изучения философских, культурологических, институциональных проблем взаимодействия полов.

Ав то р ы н о ме р а Васильченко Олег Алексеевич кандидат исторических наук, доцент Комсомольского-на-Амуре государ ственного технического университета Васильченко Эльвира Александровна доктор исторических наук, профессор, декан гуманитарного факультета Комсомольского-на-Амуре государственного технического университета Вислова Нина Леонидовна доцент Ивановского филиала Севро-Западной академии государственной службы Гафизова Наталья Борисовна кандидат исторических наук, старший преподаватель Ивановского госу дарственного университета Егорова Лариса Станиславовна доктор социологических наук, профессор, заведующая кафедрой ме неджмента Ивановской государственной текстильной академии Исаева Нина Валентиновна кандидат исторических наук, доцент Ивановского государственного уни верситета Королева Татьяна Валерьевна аспирантка Ивановского государственного университета Котлова Татьяна Борисовна кандидат исторических наук, докторант Ивановского государственного университета Рябова Татьяна Борисовна кандидат исторических наук, доцент Ивановского государственного уни верситета Смирнова Анна Владимировна студентка Ивановского государственного университета Тимофеев Михаил Юрьевич кандидат философских наук, доцент Ивановского государственного уни верситета Хасбулатова Ольга Анатольевна доктор исторических наук, профессор, заведующая кафедрой общей со циологии и феминологии, проректор по научной работе Ивановского го сударственного университета Шибанова Елена Александровна студентка Ивановского государственного университета Шилова Татьяна Алексеевна студентка Ивановского государственного университета Содержание Т.Б. Рябова Гендерные стереотипы и гендерная стереотипизация:

Методологические подходы........................................................................................ Л.С. Егорова Гендерные стереотипы в управлении (По материалам социологического исследования)................................................. О.А. Хасбулатова Гендерные стереотипы в политической культуре:

Специфика российского опыта.................................................................................. Т.Б. Котлова, Т.Б. Рябова Библиографический обзор исследований по проблемам гендерных стереотипов..................................................................... М.Ю. Тимофеев Охотники на привале (Семиотика российской маскулинности в фильмах А. Рогожкина «Особенности национальной охоты» и «Особенности национальной рыбалки»)............................................................... Н. В. Исаева Устойчивое представление о равенстве мужчин и женщин в российском конституционном праве..................................................................... Н.Л. Вислова Гендерная дифференциация в сфере управления.................................................... Н.Б. Гафизова, Т.В. Королева Гендерные стереотипы в современной провинциальной семье (На примере Ивановской области)............................................................................ Т.Б. Котлова, А.В. Смирнова Гендерные стереотипы в учебниках начальной школы.......................................... Т.А. Шилова Миф о русской женщине на страницах Интернета:

К вопросу о гендерном аспекте этнической стереотипизации.............................. Е.А. Шибанова Стереотип маскулинности в советской и современной российской песне........... Э.А. Васильченко Гендерные стереотипы в системе профессионального образования на Дальнем Востоке в 20-х годах XX века........................................ Т.Б. Котлова Гендерные стереотипы и реальная жизнь горожанки в России сто лет назад..... О.А. Васильченко Гендерные отношения в семейном быту восточных славян на Дальнем Востоке в конце XIX - начале XX в..................................................... На Вашу книжную полку........................................................................................

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.