WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № 4 СОЦИОЛОГИЯ МОЛОДЕЖИ И.В. Костерина КОНСТРУКТЫ И ПРАКТИКИ МАСКУЛИННОСТИ В ПРОВИНЦИАЛЬНОМ ГОРОДЕ: ГАБИТУС «НОРМАЛЬНЫХ ПАЦАНОВ» В центре

внимания статьи — молодые мужчины, вовлеченные в прак тики силового предпринимательства, входящие в дворовые и «подъездные» компании, группировки, или же вне институциональной принадлежности следующие образу жизни и разделяющие ценностные установки «нормаль ных пацанов». Использование конструкта «нормальный пацан» — это сво его рода коллективный договор, позволяющий регулировать представле ния и проявления маскулинности в определенной среде. В статье рассмат риваются различные транскрипции этого конструкта: начиная от пони мания под ним активного члена группировки заканчивая использованием этого словосочетания в отношении «добропорядочных» мужчин.

Ключевые слова: продвинутые и нормальные стили жизни, субкульту ра, молодежь, габитус, маскулинность, молодежные группировки.

Key words: advanced and “normal” life style, subculture, youth, habitus, masculine, youth groupings, antisocial marginal group.

Молодость, несмотря на множество преимуществ, является периодом уязвимости. Переход от детства к взрослости связан с обрядами, ритуалами, инициациями перехода. Для юношей этот период имеет особое значение, и может быть выражен во фразе: мужчиной не рождаются, а становятся. Мо лодость — период, когда постоянно приходится доказывать, демонстриро вать свою маскулинность, ибо в это время еще непонятен статус человека, его достижения (нет других привычных маркеров статуса типа работы, де нег, машины, власти) и маскулинность часто оказывается единственным доступным ресурсом.

И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

Согласно определению Шерон Берд, маскулинность — социально скон струированные ожидания, касающиеся поведения, представлений, пережи ваний, стиля социального взаимодействия, соответствующего мужчинам, представленные в определенной культуре и субкультуре в определенное вре мя (Берд 2006: 6).

Большое значение для маскулинности имеет желание обрести независи мость. По словам Х. Ганетца (Ganetz 1994), быть молодым — это быть бес сильным, наблюдать, как твоя жизнь постоянно контролируется другими си лами, а не тобой. И это не только родители, другие институты — школа, досу говые организации, экономические структуры, рыночная экономика и госу дарство — также вторгаются в жизнь молодых.

Поэтому молодые часто ищут «укрытия» и поддержки в рамках групп сверстников, где они стремятся избежать давления силовых институтов. Но оказывается, что и здесь им приходится действовать в рамках иерархизиро ванной и сложно организованной системы кодов и практик. Как пишет М. Киммел, маскулинность — это гомосоциальная установка. Мужчины ис пытывают себя, изображая героические подвиги, идя порой на большой риск, а все потому, что хотят, чтобы другие мужчины «даровали» им их му жественность. Одобрение другими мужчинами как «доказательство себя» — финальная и возможно самая важная часть процесса гендерного конструи рования. Это создает иерархию в структуре группы. Индивидуальная оцен ка собственной маскулинности не имеет значения без публичного подкреп ления и признания. Поэтому маскулинность — своего рода драматическое предприятие, в котором соревновательность является одним из главных элементов. Отсюда появляется потребность и желание быть «самым самым» (самым безбашенным, самоубийственным, дерзким и т.д.). В мужских груп пах таким образом создаются особые условия для конструирования маску линности особого типа.

«Нормальные» и «продвинутые» молодежные стили жизни Особенностью современной молодежной культуры считается мультисти лизм, что выражается в свободном выборе идентичностей и поиске новых правил поведения и самовыражения. В ситуации, когда пространство мо лодежной культуры становится словно испещренным следами «глобализа ции», как говорил О. Уайльд, «единственным прибежищем остается стиль».

Стилевые коды объединяют приверженцев той или иной идеи, направле ния, музыкальной группы или обладателей определенного дресс кода, иг норируя пространственные, возрастные и другие барьеры. При этом про странственные границы не всегда связаны со стилевыми, и разные по идео логическим установкам и культурным предпочтениям группы молодежи одного города могут категорически не принимать и не понимать друг друга.

В то же время молодежь столиц заметно отличается от молодежи российс кой глубинки, хотя бы в том, что касается выбора стиля жизни. И взгляд на молодежную культуру зависит от специфики экономической и культурной развитости региона, а иногда даже от района города, о котором идет речь.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Если мы имеем в виду столичную молодежь, то здесь на уровне визуальных кодов мы можем обнаружить несколько десятков различных молодежных культурных движений, каждое из которых будет претендовать на уникаль ность и стремится дистанцироваться и отмежеваться от остальных. Если же мы говорим о молодежи провинциальных городов, то все многообразие здесь часто сводится к двум собирательным названиям — «нормальные» и нефор малы. Последнее название объединяет панков, рокеров, репперов и даже скинов*. И те, и другие считают себя антагонистами друг друга, но при этом каждое образование представляет собой не отдельную культуру в чистом виде, а некий усредненный компиляционный вариант того, что в их пред ставлении значит быть «нормальным» или неформальным. Говоря о стиле вой дифференциации молодых, Х. Пилкингтон выделяет «нормальную» (мейнстримовскую) и «продвинутую» (субкультурную) стратегию молодеж ной активности (Пилкингтон 2004). «Нормальная» в данном случае означа ет обыкновенную, ничем не выделяющуюся стратегию, которая является преобладающей (численно и культурно) в российской глубинке, где пред ставители «продвинутой» стратегии рассматриваются большинством ско рее как маргиналы.

Кроме того, маркирование каждой культурной группы происходит в за висимости от позиции говорящего: сами представители отдельных субкуль тур склонны разграничивать разные направления и при самоидентифика ции пользуются более узковидовым названием (например, «панки», «готы» и т.д.), в то время как «гопники» склонны делить всю молодежь на «нор мальных» (принадлежащих к их социальной среде — выглядящих, думаю щих, говорящих и ведущих себя подобно им) и «ниферов» (неформалов, т.е.

отрицающих общепринятую норму и выдвигающую ей взамен другую).

Именно в их прочтении «ниферы» являются некой единой массой «других», не соответствующих критерию «нормальности». Важно, что в данном слу чае слово «нормальный» будет иметь оценочный оттенок и, следуя контек * Важным замечанием к описанию современного состояния молодежных субкультур будет тезис представителей Бирмингемской школы (к которому сейчас присоединяются практически все исследователи молодежи) о том, что субкультуры — явление исключи тельно мужское. Это выражается в том, что мужчины выступают в качестве идеологичес ких лидеров группы, диктуют правила поведения, формируют иерархическую структуру, обладают наибольшим (или редким) информационным багажом, они регулируют отно шения внутри группы, и — что немаловажно — именно они должны маркировать свою субкультурную принадлежность при помощи различных визуальных и невербальных ко дов — особой одежды, прически, аксессуаров и т.д. При этом девушки этой же группы могут ничем не отличаться от всех остальных девушек: так, девушка реппер (что само по себе встречается крайне редко) не обязана одеваться, как реппер, а юноша всячески бу дут стремиться демонстрировать свое культурное отличие. Еще одним убедительным ар гументом в защиту этого тезиса будет количественное преимущество мужчин в субкуль турных группах. Таким образом, давая характеристику какой то субкультуры, мы описы ваем ее как мужское сообщество, в то время как девушки, физически присутствуя в нем, остаются, по выражению А. МакРобби, «существующими, но невидимыми».

И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

сту информантов, именно в таком значении оно будет использоваться мною в статье.

Если изучению различных молодежных субкультур было уделено доста точно внимания, то «нормальные» редко попадали в поле зрения социоло гов — прежде всего потому, что однозначно определить критерии «нормаль ности» не представляется возможным. В то же время конструкт «нормаль ности» является ключевым для нашего исследования, т.к. он, будучи заим ствован из лексики самих информантов, как нельзя лучше отражает глав ную ценность и главное правило поведения, декларируемое и разделяемое молодежным мейнстримом — быть «нормальным», соответствовать конвен циональной усредненной норме большинства. Поэтому равнение на эта лон «нормальности большинства» является важной точкой отсчета для са моидентификации и стилевого самоопределения.

Теоретические и методологические рамки Основной теоретической рамкой для исследования являются теории со циального конструирования маскулинности, и в частности подход Р. Кон нелла.

Так, с точки зрения социального конструктивизма, маскулинность и фе минность становятся главными характеристиками индивида, культурными конвенциональными изображениями того, что мы думаем в отношении нашего пола, которые используются в процессе разыгрывания спектакля жизни и поддерживают существующую социальную иерархию власти (Кон 2002). И маскулинность ярче всего проявляется в различных формах влас ти, которые утверждаются мужчинами, это может быть установление конт роля над женщинами, над другими мужчинами, над своими собственными телами, над технологиями.

В своей книге «Маскулинности» Р. Коннелл предлагает определять мас кулинность как многообразный конструкт и рассматривать четыре модели маскулинностей: «гегемонные», «субординированные», «компромиссные» (комплицитные) и «маргинальные» (Connell 1995). Под гегемонной маску линностью Коннелл понимает «конфигурацию гендерной практики, кото рая воплощает приемлемый в настоящий момент ответ на вопрос о леги тимности патриархата, который гарантирует (или считается, что гаранти рует) доминирующее положение мужчин и подчинение женщин» (Connell 1995: 75). Таким образом, гегемонная, т.е. культурно господствующая в дан ной среде маскулинность, характеризует мужчин, стоящих на вершине ген дерной иерархии. Хотя ее признаки обычно приписывают конкретным ин дивидам, являются коллективными, создаются и поддерживаются опреде ленными социальными институтами.

Другой важной теоретической посылкой моего исследования являются концепты «гендерный дисплей» (Goffman 1976) и «гендерный перформанс» (Butler 1990). Следуя логике Гоффмана, маскулинность не существует как заданность, она создается и воссоздается всякий раз при социальном вза Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № имодействии. В связи с этим уместно упомянуть о понятии перформатив ного гендера, введенного Дж. Батлер (1990).

Методологические и теоретические рамки исследования В текстах интервью информантов, с которыми я работала в рамках одного исследовательского проекта, часто встречался нарратив о разделении юно шей на «нормальных пацанов» и «лохов». В то же время представление о «нор мальном» пацане долго оставалось для меня чистой абстракцией — этот кон структ не пояснялся информантами, а употреблялся как априорная катего рия. Поэтому я предприняла попытку исследования для уточнения этого кон структа, а также изучения габитуса этих самых «нормальных пацанов».

Объектом исследования стали молодые мужчины, вовлеченные в прак тики силового предпринимательства*, входящие в дворовые и «подъездные» компании, группировки или же вне институциональной принадлежности следующие образу жизни и разделяющие ценностные установки «нормаль ных пацанов». Для обозначения предмета исследования я использовала по нятие «габитус».

Габитус — термин, который получил широкое распространение благода ря П. Бурдье, который понимал под ним совокупность предрасположений поступать, думать, оценивать, чувствовать определенным образом (Бурдье 2001). В данном случае я не буду подробно останавливаться на транскрип ции этого термина, а использую его как вспомогательную или описатель ную категорию. Габитус — это телесная память, соединяющая опыт с дей ствием, это воплощенный в поведении, речи, походке, вкусах человека со циальный и культурный опыт (его собственный, его класса, семьи, среды и т.д.). В моей работе будет уместно рассматривать габитус из гендерной пер спективы.

П. Бурдье уделяет особое внимание тому, что он называет мужским габи тусом: «Противопоставление мужского женскому воплощается в манере ве сти себя, держать свое тело, в поведении, а именно: в оппозиции между пря мым и наклонным, между твердостью, прямотой, честностью (смотрящего прямо в глаза и дающего отпор, смотрящего или бьющего прямо в цель), с одной стороны, а, с другой — сдержанностью, скрытостью, гибкостью» (цит.

по: Брандес 2006). Для нас это уточнение будет весьма существенным, т.к.

конструкция «нормальный пацан» апеллирует к нормам и практикам мас кулинности и не может быть рассмотрена вне гендерной теории.

Методологию исследования составили глубинные лейтмотивные интер вью, неформальные беседы с информантами, а также личное наблюдение молодежных компаний.

На примере интервью можно обнаружить интерпретации «нормальнос ти» и того, что значит быть «нормальным пацаном», которые предлагают * Термин заимствован из книги В. Волкова «Силовое предпринимательство» (Вол ков 2002).

И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

сами информанты*. Хотя интервью были взяты у различных по стилевым самоотнесениям групп («обыкновенный», «гопник», «бывший скин, а те перь гот»), конструкты «нормальности» и представления о мужественности в них оказались очень похожими. Это в первую очередь касается практик, связанных с телом и телесностью как проявлением «мужественности». Прак тики, связанные с внешним выражением габитуса (походкой, манерой дер жаться, речью, одеждой и прической), фиксировались мной как во время бесед с информантами, так и в ходе наблюдений за юношами на улицах го рода.

Важно отметить, что термин «нормальный пацан» стал универсальной сти левой характеристикой для обозначения сходных мировоззренческих и по веденческих установок, разделяемых юношами — «типичными» представи телями «обычной» стилевой стратегии. Поэтому описание того, что такое «нормальный пацан», возможно через групповой, коллективный, а не инди видуальный габитус. Для подтверждения этой мысли сошлюсь на И.С. Кона, который вслед за Л. Тайгером, автором книги «Мужчины в группах», пола гает, что для большинства мужчин главной референтной группой остаются другие мужчины и мужские сообщества, принадлежность к которым как бы подтверждает их собственную маскулинность и служит им критерием и эта лоном самооценки (Кон 2002).

Быть «нормальным» в прочтении «обычных» молодых мужчин означает быть физически сильным, агрессивным, умеющим дать опор (словесно и с помощью применения физической силы), а также выглядеть «мужествен но». Исходя из этих базовых посылок, я попытаюсь описать габитус «нор мальных пацанов».

Быть «нормальным пацаном» Безусловно, словосочетание «нормальный пацан» пришло из криминаль ной среды, в свою очередь проникнув туда из тюремного сленга, где слово «пацан» означало молодого неопытного вора или человека, живущего «по понятиям». Поэтому наиболее очевидным источником влияния на габитус «нормальных пацанов» является криминальная субкультура и ее социальные проявления в виде организованных мужских сообществ**. Основываясь на примере ситуации в провинциальных (или малых) городах России, можно * В ходе пилотажного исследования были взяты глубинные лейтмотивные интервью с 6 юношами и 1 девушкой 18–23 лет, целью которых был сбор нарративов о мужских нормах и образцах поведения, и обнаружение их транскрипций того, что значит быть настоящим мужчиной. Интервью с девушкой имело целью обнаружить те нормы и кон структы, которые, присутствуя в компании, тем не менее, не вербализуются мужчинами в силу своей априорности и интериоризированности. Должна сказать, что этот методо логический ход оказался весьма удачным и позволил мне обнаружить новые измерения и проявления мужественности тех, кого называют нормальными пацанами.

** Поэтому в этой части статьи я буду преимущественно описывать габитус группи ровщиков, гопников (что часто является синонимами) и «дворовых» ребят. Эти три груп пы в полной мере отражают то, что я подразумеваю под нормальными пацанами, но не исчерпывают все случаи, о которых будет сказано ниже.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № утверждать, что многие молодые мужчины попадают под тотальное влия ние около криминальных, неформальных сообществ (группировок) и вы рабатывают особые стратегии (со )существования в городском простран стве. Таким образом, культура группировок насаждается в ходе повседнев ных коммуникаций в подростковом возрасте и с помощью насильственных методов. Основой мужского габитуса таких сообществ становятся модели «воинственного», агрессивного поведения, которые можно выразить в фор муле: «мужчина должен быть всегда готовым к драке». Соответственно, нуж но уметь продемонстрировать эту свою готовность еще до, а может быть, и взамен драки (как поступают, например, самцы в животном мире, демонст рируя противнику свои преимущества и стремясь устрашить и запугать его еще до начала физического конфликта). Поэтому в случае с «нормальными пацанами» тело и визуальный код являются теми индикаторами, с помо щью которых транслируется и демонстрируется физическая сила, агрессив ность и готовность дать отпор. Постигая науку «быть мужчиной», юноши усваивают неформальные правила поведения, стиля одежды, а также дру гие визуальные телесные коды (прическа, походка, манера держаться).

Самым очевидным внешним индикатором силы является тело: рост, вес, а также размеры мышц многое говорят противнику об исходе возможного поединка, поэтому «пацаны» следят за своей физической формой, посеща ют спортзалы или ищут другие способы наращивания мышц и улучшения своей физической формы: «Еще хорошую вещь играет само телосложение.

Если человек большой, уже побаиваются лезть, уже не трогают. А есть ма ленький, щупленький, — наоборот, легче докопаться» (Максим, 22 года).

Спортивная подготовка рассматривается как необходимый этап социа лизации, позволяющий кроме всего прочего изменить свой статус в груп пировке или дворовой компании. При этом вид спорта не имеет определя ющей роли и не является избранным хобби, здесь значение имеет не про цесс, а результат: «[А вот еще ты сказал, что ты спортом любишь занимать ся?] Ну, я как? Вообще постоянно немного так форму поддерживаю, немного занимаюсь. Раньше я айкидо, гимнастикой занимался. Можно сказать, все пе репробовал и остановился на бодибилдинге, потому что я считаю, это такой спорт, который как бы, для меня это больше пользы он приносит. Хоккеем за нимался, в Спартаке занимался плаваньем тоже. Первый раз пошел на кигбок синг — меня мама сама завела. Я там недолго позанимался, потом бокс. По том в школе просто штангой… самое главное — это немножко окрепнуть, ну а потом, если более менее форма будет, то… Это даже не просто чтобы себя защитить. Просто отношение ко мне другое стало. Стали меня люди заме чать. Вроде я как бы окреп» (Саша, 17 лет, бывший член группировки). В груп пировках новичков сразу отправляют в спортивные секции (кикбоксинг, бокс, карате, тхэквондо, дзюдо), чтобы те научились драться и обрели необ ходимые для «бойцов» габариты.

К одежде предъявляются следующие требования: она должна быть пре имущественно спортивного стиля (спортивный костюм и кроссовки для повседневной носки), цвета выбираются темные и неярких оттенков (тем И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

но синий, черный, серый), модели и фасоны выбираются немодные (в смыс ле неброские или невычурные), преимущественно те, которые предлагает местный вещевой рынок. Таким образом, одежда и обувь должны быть удоб ными, комфортными, функциональными, не стеснять движений, не быть маркими или дорогостоящими, чтобы не жалко было испачкать или испор тить: «Я в основном, если просто там выбегу погулять, в основном одеваюсь в спортивную одежду, как сейчас у меня. Чтобы, во первых, двигаться удобно было, во вторых, чтобы было много карманов, в третьих, …ну мне так нра вится, мне нравится вот такая мода, вот такой стиль. Обычно я предпочи таю строгую там одежду, джинсы, туфли, рубашка или толстовка какая нибудь, свитер там» (Андрей, 21 год, бывший член группировки).

Из головных уборов «нормальные пацаны» предпочитают вязаные шап ки, называемые на их арго «пид..рки» или «ганд…нки». Это облегающие го лову трикотажные черные (или серые) шапки, которые в первом случае плот но облегают голову, надвигаясь практически на глаза, во втором случае — залихватски сдвигаются на самую макушку, так что непонятно, как они дер жатся, не слетая. Именно эти шапки вызывают насмешки со стороны «про двинутой» молодежи и в то же время являются объединяющим символом для «нормальных пацанов».

Выяснить причины подобной привязанности к этим шапкам, а также объяснить манеру носить «ганд..нки» было непросто, т.к. никто из инфор мантов не смог однозначно интерпретировать свою манеру носить голов ной убор, но в результате у меня появилось два взаимодополняющих объяс нения. С одной стороны, черные, низко надвинутые шапки позволяют скры вать глаза и делают внешность человека незапоминающейся (что очень важ но для группировщиков в случае совершения действий), поэтому «пид…р ки» для гопников становятся своего рода защитной маской ниндзя. А напа дающая толпа, где каждый боец является точной копией товарища, выгля дит весьма устрашающе. Еще одна прозаичная причина «любви» гопников к таким шапкам кроется в их массовом появлении на российском рынке в конце 1980 х — начале 1990 х гг., когда, как известно, был пик криминаль ной активности молодежных группировок, поэтому единственно доступ ный потребителям товар неожиданно стал значимым субкультурным мар кером. Что касается ношения шапок на макушке, то в этом видится еще одно подтверждение небрежного стиля и проявления мужественности: на тридцатиградусном морозе шапка, прикрывающая лишь макушку головы, демонстрирует крепкое здоровье и удаль ее обладателя.

Из последних приобретений консервативного дресс кода «нормальных пацанов» следует отметить кепки блины, которые уже были символом «ху лиганской» моды в 1960 е гг. и теперь вернулись на головы современных «Квакиных».

В теплое время года «нормальные пацаны» предпочитают ходить с не покрытой головой и носить короткую стрижку. Длинные или даже слиш ком отросшие волосы категорически не приветствуются и считаются зна ком женственности или вычурности. Поэтому вариативность стрижек све Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № дена практически к нулю, что не всегда осознается самими юношами: «Обыч но все таскают спортивные костюмы и бреются [т.е. коротко стригутся ма шинкой — И.К.], вот как я. Чтобы за милю было видно. [Вопрос: То есть с длинными волосами не бывает людей?] Ну так, бывают, но они стригутся.

Не только же все наголо стригутся, некоторые так стригутся. По любому должно быть где то сбрито. Был бокс, такие вот, спортивные,… там много стрижек. Я точно все их перечислить не смогу. Да сейчас все стригутся про сто наголо. Мода пошла вот именно от этих привычек наголо стричься, а у них от зеков скорее всего» (Денис, 19 лет, «дворовый» парень).

Из нательных украшений единственно допустимыми являются татуиров ки, но не те, которые наносят в модных салонах, а те, прообразами и сюжет ными вдохновителями которых являются тюремные наколки. Наколки яв ляются текстом, прочитать который может только посвященный. Как изве стно, тюремные наколки дают полную информацию о судьбе человека и о преступлении, которое он совершил. Поэтому татуировки для украшения не слишком распространены среди группировщиков, но допустимыми яв ляются рисунки, отражающие какую либо идею, символ, кличку человеку или черты его характера. Остальные нательные знаки вызывают неприятие или даже агрессию: так, в адрес обладателей пирсинга или многочисленных серег в ухе, как и обладателей длинных волос, могут звучать претензии и угрозы. Любые украшения тела воспринимаются «нормальными» как про явление чуждой субкультурной среды: «Ну я, например, вообще не перевари ваю вот эти вот хип хоп там движения, вот которые надевают широкие штаны, там я не знаю, рваные какие то джинсы. Я вот этого не перевариваю лично. Или когда там пацаны, я не знаю, делают себе разноцветные прически какие то там, выщипывают себе брови. Я этого вообще не понимаю, вообще никак: там серьги носят, пирсинг. Нет, ну ладно, там бывает еще иногда как то, может быть, ну пусть даже серьга в ухе, я такого человека …может быть, и немного буду с ним общаться, но если уж там он действительно будет так вызывающе особо выглядеть, то нет» (Саша, 17 лет, бывший член группи ровки).

Особое значение придается вербальному коду — знанию и использова нию сленга, умению «базарить», жить и говорить «по понятиям». Нельзя сказать, что пацаны обладают каким то специфическим развитым арго:

многие слова в их лексиконе заимствованы из тюремного сленга или языка дворовой культуры. Чаще общение происходит с помощью общеизвестных слов и формулировок, нередко с использованием матерных слов, которые в случае их умелого использования и сочетания дают говорящему дополни тельные преимущества. Мат рассматривается, с одной стороны, как триви альный язык для общения внутри компании, с другой, как способ вербаль ной агрессии по отношению к посторонним. В то же время иногда на ис пользование матерных слов налагается табу: это может происходить по ини циативе «старшего»* (руководителя группировки) в дисциплинарных це * Иерархия группировки подразумевает следующую структуру: «смотрящие» — ли деры организованных преступных группировок, осуществляющие разработку планируе И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

лях либо в присутствии девушек (данное правило не относится к девушкам, постоянно тусующимся в группировке, а касается общения в присутствии «подружек»). Кроме мата, табу распространяется на использование отдель ных оскорбительных слов, чаще всего означающих гомосексуальные отно шения. За подобное оскорбление могут жестоко избить. Также не разреша ется оскорблять «старших» или авторитетов, в противном случае не обид чика налагаются различные повинности.

Сексуальность и сексуальные отношения также нередко подвергаются контролю со стороны «старших» или вписываются в систему общих норма тивных правил. Гомосексуальный опыт связывается с тюремными практи ками сексуального насилия и унижения, поэтому на «воле» не допустим. В то же время сексуальные отношения с женщинами поощряются и являются одним из показателей «степени мужественности»: чем больше у тебя жен щин, тем ты «круче». Иногда сексуальный дебют происходит с разрешения и под руководством «старших» из группировки и поэтому носит ритуаль ный характер инициации, объединяющей молодых группировщиков. Для этого чаще всего приглашают дешевую проститутку, с которой все «моло дые» по очереди «становятся мужчинами»*. В то же время, у не группиров щиков отношения с девушками носят более консервативный характер, и более желательными и одобряемыми являются отношения с единственной избранницей.

Большое значение для завершенности угрожающего мужественного об лика имеет походка и манера держаться. Так, походка должна быть разме ренной, ни в коем случае не быстрой или суетливой, лучше всего идти враз валочку, засунув руки в карманы куртки, а ноги должны создавать иллюзию «перекачанных мышц». В целом походкой нужно производить эффект «кач ка», который, благодаря широким движениям мускулистых ног и нетороп ливым покачиваниям корпуса из стороны в сторону, занимает половину улицы.

Во время «сборов» (встреч группировщиков для обсуждения деловых вопросов) есть определенное предписание сидеть на корточках (чем от дается дань тюремной субкультуре). Кроме того, иногда подобная поза является единственно возможной, т.к. лавочки у подъездов, где проис ходит встречи, заняты или вовсе отсутствуют, впрочем, как и места для сиденья в подъездах домов, где «пацаны» собираются во время непогоды или холодов.

мых акций и контроль над своим районом, «старшие» — наиболее опытные члены груп пировок, которые не участвуют в «грязных» делах сами, а лишь раздают задания;

«млад шие» — новички, которые осуществляют основную криминальную работу;

«сопли» — школьники, которые поддерживают отношения с группировщиками и «притусовывают ся» к ним.

* Подобная практика более характерна для периода «расцвета» группировок, сейчас же она не является общим правилом и инициируется «старшими», решившими, что это будет способствовать сплочению мужского союза и развитию «мужских качеств» у его членов.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № В целом во внешнем облике, а также в поведении и общении «нормаль ных пацанов» приветствуется брутальность, простота, физическая сила, от сутствие любой эстетичности, гламурности, вычурности и женственности.

Многие из этих правил и практик заимствуются из тюремной субкульту ры и опыта общения с представителями криминальных структур. Немало важную роль при этом играет романтизация и легитимизация образов «бан дитов»*, транслируемых СМИ. В частности, фильмы «Бумер», «Бригада», «Брат» пользуются огромной популярностью у многих подростков, социа лизирующихся в основном во дворе, и именно там усваивающих первые образцы мужественности, а их герои приобретают статус культовых. По сло вам одного информанта: «Быть Сашей Белым [герой сериала «Бригада» — И.К.] — предел мечтаний для группировщиков».

В то же время, криминальная среда — не единственный, и иногда не глав ный источник влияния на габитус молодых мужчин. К значимым институ там социализации относятся спортивные секции и кружки (хотя уже не в той степени, что в позднесоветский период): атлетическое телосложение по прежнему является для многих, пусть и не входящих в группировки, юно шей частью социального капитала. Отдельно выделяется дворовая культу ра, которая не обязательно связана с криминальными практиками. Для нее характерны многие элементы деревенского быта, т.к. собрания во дворах для многих являются памятью о деревенских посиделках или встречах бе седах с соседями на улице. И хотя немногие из живущих в городах юношей являются мигрантами в первом поколении (хотя среди учащихся профес сиональных училищ, средних специальных и высших учебных заведений их достаточно), привычка их родителей становится их собственной привыч кой. Кроме того, во дворе можно сидеть и общаться, не опасаясь ушей и глаз старших родственников. А в условиях малометражных квартир и отсут ствия достаточных средств на посещение развлекательных заведений двор становится для многих 13 20 летних пацанов единственным местом досуга и, соответственно, самой значимой средой их гендерной социализации.

Отметим также, что дворовые пацаны, в отличие от криминальных авто ритетов, — первые кандидаты в ряды вооруженных сил. Для «нормального пацана» армия — ожидаемый и вполне привлекательный жизненный эпи зод. Во первых, иногда это единственная возможность посмотреть мир за пределами своего городка (а возможно, и окончательно изменить свой ста тус), во вторых, это институт, который необходимо пройти «настоящему мужчине», в третьих, армия позволяет избежать многих неприятностей, например, затянувшихся конфликтов с группировщиками, а, кроме того, это вполне очевидный шанс улучшить свою физическую подготовку. И, на конец, служба в армии является необходимым элементом представлений о патриотизме дворовых ребят. Многие из них стремятся после армии связать * Слово «бандит» сейчас используется СМИ вместо общеупотребительного «преступ ник», т.к. снимает негативную смысловую нагрузку и привносит дополнительную кон нотацию «благородства», по аналогии с образами «благородных» разбойников — Робин Гуда, пиратов и т.д.

И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

свою последующую жизнь с военным поприщем: пойти служить по кон тракту, наняться в охранное предприятие, поступить в казачье войско и т.д.

Говоря об источниках влияния на габитус «нормальных пацанов», нельзя не упомянуть о продуктах массовой культуры, откуда часто черпаются об разцы для подражания. Преимущественно ими становятся герои российс ких и американских боевиков. Крепкие мускулистые парни, сражающиеся за справедливость, наказывающие зло и завоевывающие красивых женщин, становятся культовыми фигурами, глядящими с постеров, развешанных на стенах, а их манеры и «убойные словечки» становятся частью российского мужского габитуса.

Вариативность «нормальной мужественности» Несмотря на целостный образ, нарисованный мной в предыдущей час ти, при ближайшем рассмотрении и анализе интервью и визуальных наблю дений «нормальные пацаны» оказались не единым стилевым конструктом, а многозначным названием, относящимся к совершено разным по ценнос тным, стилевым и поведенческим проявлениям людям. В ходе анализа мной были выделены наиболее типичные случаи называния кого нибудь (и себя в том числе) «нормальным пацаном». Итак, термин «нормальный пацан» использовался информантами в следующих ситуациях:

1) когда речь шла о члене криминальной молодежной группировки;

2) когда речь шла о человеке, хорошо знающем правила группировок, но не участвующем в ее жизни;

3) в качестве антонима понятию «отморозок», а нередко как обозначе ние не группировщика;

4) в качестве антонима понятию «лох»;

5) для описания человека, живущего «по понятиям».

Остановимся на каждом сценарии подробнее.

1. «Нормальный пацан» как член криминальной молодежной группировки На языке информантов подобные объединения называются бригадами, коллективами. Не останавливаясь подробнее на структуре и характере дея тельности этих групп, следует отметить их отдельные особенности, суще ственные для нашего исследования и влияющие на формирование габитуса «нормальных пацанов». В первую очередь нужно сказать, что группиров ки — это мужские сообщества с жесткой иерархической структурой, регла ментированными правилами входа и выхода, системой контроля за соблю дением общих правил, и, соответственно, системой карающих мероприя тий и санкций. Нормой в таких сообществах становится консервативная, доминирующая маскулинность, предусматривающая образ сильного, сме лого мужчины, живущего в соответствии с определенным кодексом пове дения. Обязанностью пацана в группировке является участие в общих кри минальных действиях (нападениях, грабежах, разбое, драках и убийствах), стремление контролировать и охранять свою «подопечную» территорию (рай он проживания или квадрат, образующий двор), соблюдение правил группо вой солидарности, взаимовыручка и подчинение старшим по иерархии.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Слово «пацан» (чаще без прилагательного «нормальный») используется как синоним для обозначения члена группировки. В данном случае пацан — это своего рода звание, которое нужно заслужить, т.к. именоваться пацаном может не каждый, а лишь тот, в отношении кого другие употребляют это слово. Поэтому в данном случае имеет место сложный синтез самоотнесе ния и маркирования со стороны значимых других. Право именоваться па цаном налагает определенные обязанности, но и дает очевидные преиму щества в виде права на защиту со стороны своей группировки, и своего рода иммунитет при встрече с представителями враждебной группировки. На пример, информанты приводят следующую ситуацию, где право называть ся пацаном гарантирует неприкосновенность: «Ну то есть, если вдруг ка кой то разговор зашел между, например, врагами там, да, или например, между группировщиком и негруппировщиком, или между двумя группировщиками, до пустим. Просто любая стычка… И начинают гонять: — Ты кто такой там? — Я пацан. — Ты откуда? — Я со Связи. — На кого работаешь? — На того то [называется имя]. Вот так вот» (Саша, 17 лет, бывший член группировки).

Но при этом называние себя пацаном без знания остальных обязатель ных составляющих (названия группировки, фамилии и клички «старшего») ничего не дает, а наоборот, может привести к физической расправе, если вдруг выяснится, что никакого отношения к деятельности группировки че ловек не имеет.

В целом, можно отметить, что мужские сообщества в виде группировок или дворовых компаний формируют общегрупповой габитус, частью кото рого становится унифицированный строгий дресс код и жесткий мораль ный кодекс. Соблюдение первого и второго дают право именоваться не про сто пацаном, но «нормальным пацаном», что означает помимо всего проче го уважение и признание человека группировкой.

2. «Нормальный пацан» — не «отморозок» С другой стороны, нередко термин «нормальный пацан» означает опреде ленное положение в иерархии группировки и определенный характер дей ствий. В таком случае это понятие включает противопоставление слову «от морозок». «Отморозки» определяются как люди «безбашенные», т.е. непред сказуемые, не контролирующие свое поведение (в первую очередь агрессию), люди, не признающие авторитетов и правил и поэтому нередко нарушающие предписанные нормы, за чем обычно следуют санкции (побои, унижения, денежные штрафы). Нередко «отморозками» называют новичков в группи ровке, которые, чтобы заслужить внимание и похвалу «старших» (а иногда просто без причины, давая выход подростковой агрессии) совершают отваж ные и дерзкие поступки, например, совершают разбойное нападение без при каза «старшего», избивают без причины представителя враждебной группи ровки, грабят машину «важного» человека: «Есть нормальные пацаны, а есть отморозки. Отморозки — это которые просто…, ну они вот просто пойдут на улицу, подерутся с кем угодно и все. Вот у нас пацан там один. Вот и он из себя И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

строит, там не знаю кого, пуп земли там. Он говорит много чего, но ни за что не отвечает» (Вера, 19 лет, подруга группировщика). В отличие от них, «сопля ки» или «молодняк» совершают те же ошибки не специально, а по незнанию.

Они также выполняют опасные задания (достают деньги для «старших», де рутся на разборках, запугивают местных жителей или подкарауливают долж ников) и иногда «прокалываются». Иногда, чтобы выслужиться, они прояв ляют слишком много собственной инициативы и попадают в неприятные ситуации: «Они просто выполняют какие то там обязанности мелкие, а так они в основном отжимают телефоны там, понтуются ходят — вот это вот, потом получают же за это. Но все равно, если бы они были нормальными паца нами, они бы так не делали. Даже если бы отжали телефон, но они могут за это получить и потом опять же это делать. Ну разве так делает умный человек?» (Денис, 19 лет, «дворовый» парень).

В любом случае, действия как первых, так и вторых, совершенные с на рушением правил и без одобрения «старшего», вызывают общее недоволь ство и возмущение, за которыми следуют карательные санкции. Поэтому в данном контексте употребление словосочетания «нормальный пацан» ис пользуется для маркирования человека взрослого, знающего и соблюдаю щего правила группировки и ответственного за свое поведение.

3. «Нормальный пацан» — «знать, но не участвовать» Второй вариант общения с группировщиками менее болезненный, но более трудный: можно избежать вербовки в бригаду и просто поддерживать хорошие отношения с «нужными людьми» (лично знать «старших», иметь друзей, одноклассников или родственников среди членов группировки), нужно хотя бы знать их в лицо, здороваться, периодически перекидываться несколькими словами. В данном случае важно быть/казаться «нормальным пацаном» в глазах группировщиков: «Вот чем я занимаюсь — я собираю зна комых. У меня очень много знакомых, поэтому мне там [при встрече с гопни ками — И.К.] ничё не будет совершенно. Просто как? — знать как бы всех в основном, но не влезать в дела. Вот поэтому я отрицательно отношусь, я с ними совершенно не дружу, я могу сказать в лицо, что я не считаю идеи ихние правильными, но знакомым быть и здороваться я с ними должен. То есть не должен, но для меня…я хочу это делать, чтобы меня считали нормальным па цаном и не трогали» (Миша, 19 лет, бывший скинхед).

Нередко отказаться или избежать вербовки бывает крайне трудно (осо бенно это характерно для районов или дворов, где большинство сверстни ков знакомы с детства, поэтому каждый «боец» группировки присматрива ется заранее), тогда «правильное» поведение и твердый отказ от участия в деятельности группировки заслуживают уважение и находят понимание со стороны членов «бригады». Поэтому «нормальным» для них становится и тот человек, кто проявил твердость духа, верность своим принципам, отка завшись от участия в криминальных практиках, но при этом не нарушил важных принципов существования криминального комьюнити. Иногда в качестве «откупной» нужно дать физический отпор, чтобы подтвердить не Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № поколебимость своего отказа быть в группировке, и после этой «инициа ции» (иногда многократной) ты заслужишь уважение и получишь свободу:

«Это с первого раза не у всех получается, всех избивают. И меня тоже так же первый раз избивали. Неправильно выразился, и избивают сразу. Бьют толпа ми сразу же. По одному там не пытаешься даже драться. Одна мысль только в голове пролетает, чтобы ну не убили и все, и не покалечили. Сразу зажима ешься, закрываешься. Если успеешь, можешь в отмах встать сразу же. В от мах встать, то есть сдачу дать. Но они могут к тебе больше уже и не подой ти, если ты встанешь в отмах. Пусть поймут, что правильный пацан, и все, они больше не подходят, а если в отмах не встал, они так и будут бить и дока пываться. И со мной то же самое было, тоже первые несколько раз в отмах не встал. Просто ко мне старшие знакомые подходят, ну ты, говорят, давай в отмах вставай, не вечно же тебя мы будем вытаскивать. Пришлось в отмах пару раз встать, больше сейчас никто не трогает» (Денис, 19 лет, дворовый парень).

Своего рода «вольную» группировщики могут дать тому, кто уже добился чего то на другом поприще и по этой причине не может изменить свой стиль жизни. Например, юноши музыканты: им «положено» носить длинные во лосы, высокие ботинки, нетипичную для большинства одежду, поэтому не редко группировщики воспринимают их как «неприкосновенных» предста вителей другой культуры, но взамен требуют от них демонстрации музы кальных навыков, что чаще всего бывает в форме просьбы исполнить ту или другую полюбившуюся группировщикам песню: «Такое обычно было: сыграй эту песню, сыграй другую, или обычно просили именно ту, которую я не знал.

Даже приходилось потом себя насиловать и заставлять выучить эту песню. — Ты знаешь, что все равно ее потом придется играть» (Саша, 17 лет, бывший член группировки). Но пойти на эту унизительную процедуру хотят не все.

Большинство юношей музыкантов создают свой критерий мужественнос ти, который заключается в противопоставлении себя (как представителя «продвинутой» стратегии) требованиям гопников. И боевые шрамы и ране ния, полученные в неравных битвах с толпой группировщиков, являются демонстрацией неоспоримой мужественности его носителя и верности сво им принципам.

Для многих не группировщиков «нормальными пацанами» оказывают ся те, кто не участвует в деятельности группировок и не одобряет подобных действий.

4. «Нормальный пацан» — значит не «лох» Лох — одно из самых обидных и оскорбительных понятий в современ ном молодежном сленге, при этом оно имеет межстилевой характер и ис пользуется как «продвинутыми», так и «нормальными» юношами и девуш ками. Но в разных культурных группах оно имеет разные смысловые оттен ки. Так, в языке «нормальных» оно означает человека физически и психо логически слабого, забитого, не участвующего в общих распространенных практиках, не знающего общепринятых (обязательных) правил коммуни И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

кации. Поэтому термин «нормальный пацан» становится антонимом слову «лох»: «Главное — не быть лохом, уметь за себя постоять. Нормальный па цан — это человек без слабинки» (Денис, 19 лет, дворовый парень).

Кроме того, лохами называют людей, не знающих общих правил, норм, а также «понятий» и формул разговора. Поэтому их нередко не бьют, а «раз водят» или «грузят базаром», т.е. давят психологически, заставляют совер шить ошибку (например, оскорбить или неправильно ответить на «канони ческий» вопрос), и тогда в качестве расплаты требуют у них деньги. Лох — это синоним человека, не вызывающего уважения, поэтому «нормальный пацан» должен избегать таких ситуаций, в которых он может выглядеть и повести себя как лох.

5. «Нормальный пацан» — человек, живущий «по понятиям» «Понятия» — это правила жизни членов криминальных сообществ. «Жить по понятиям» означает иметь поддержку среди одной из местных группи ровок и оказывать поддержку по первой просьбе своих товарищей. Это не гласное мужское соглашение, предусматривающее обязательное участие в некоторых групповых практиках, поддержание «мужской солидарности» (через приоритет мужской дружбы и общих дел перед личной жизнью), ува жительное отношение к «старшим» (имеются в виду как авторитетные чле ны группировки, так и просто пожилые люди). Кроме того, понятия — это знание законов криминального (нередко тюремного) мира и их соблюде ние. Примечательно, что «понятия» очень близки к тому, что называется «джентльменским кодексом»: умение держать свое слово, умение вести бе седу, выдержка, хладнокровие, гордость, которая отражается в правиле:

«Никогда не объясняй, никогда не жалуйся».

С другой стороны, «понятия» — это умение «базарить», т.е. вести беседу, в ходе которой необходимо сочетать канонические лингвистические фор мулы (обязательный порядок фраз — вопросов и ответов) с хитростью и вниманием (чтобы тебя не «поймали на слове»). Это умение договориться, продемонстрировав свою компетентность (о заключении сделки, разреше нии спорного или конфликтного вопроса и т.д.). Это умение держаться с достоинством, но не провоцировать противника грубостью и невыдержан ностью: «По понятиям? Ну там слова просто идут, выражения. …если к тебе кто то подходит и говорит: «Кто такой? Откуда?». Ты ему говоришь, я вот такой то, откуда. Они спрашивают: «У тебя есть поддержка, где лазишь, работаешь?». Если ты с кем то работаешь, они могут еще спросить, чем вы именно занимаетесь. Но там уже, как мне говорили, лучше не говорить, а сра зу бить в морду. Мне это все объясняет, вталдычивает один знакомый, чтобы я смог за себя стоять. Я вот больно этого сам то не понимаю. Ну, так в поня тиях немного разбираюсь. Я знаю, что можно, что нельзя. …Дерзко нельзя от вечать. Ответишь дерзко и все, считай не жилец, сразу бить начнут. Просто стоять спокойно, не нервничать, смотреть ему прямо в глаза. И он сам начнет нервничать. Он начнет сразу убирать глаза, и ты тогда можешь уже начи нать его брать на понт. Сначала он до тебя докапывается, а потом уже меня Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № етесь местами просто. Потом уже ты до него начинаешь до..бываться. Да вить его словами просто» (Денис, 19 лет, дворовый парень).

Надо отметить, что, по словам информантов, умение «базарить по поня тиям» становится более действенным методом вести дела, чем разборки с применением оружия. Поэтому теперь ценятся не физическая сила, а хит рость, изворотливость, умение «поймать» собеседника на слове или оказы вать на него психологическое и вербальное давление.

Важными при анализе этих пяти конструктов «нормального пацана» ста новятся: во первых, позиция самого субъекта — является или нет он чле ном группировки или дворовой компании, а во вторых, его собственные стилевые и ценностные установки, его культурный бэкграунд. При этом в этот лексический конструкт в разных ситуациях будет вкладываться разное содержание. Так, в компании гопников так скорее назовут «своего» товари ща, который будет демонстрировать образцовое исполнение общегруппо вых норм. А в субкультурной компании «нормальным пацаном» назовут того, кто полностью далек от гопнической среды. Поэтому основным моментом при использовании этого конструкта являются именно общегрупповые пред ставления о нормальном и ненормальном поведении мужчины, о допусти мых границах, о коллективных нормах и правилах.

Заключение Итак, «нормальный пацан» — широко распространенный конструкт мас кулинности в молодежной среде, сочетающий в себе как физические, так и психологические и культурные характеристики. Он довольно близок к га битусу группировщиков и гопников, но в то же время может использовать ся и в отношении юношей из других милье. Быть физически сильным и об ладать атлетическим телосложением желательно, но не обязательно. Тело можно «приукрасить» с помощью одежды, походки, манеры держаться. В то же время «нормальный пацан» — эталон консервативной мужественнос ти, охватывающий как субкультуру гопников и группировщиков, так и про тиводействующий криминальным практикам (отличие заключается в субъекте). Поэтому, чтобы быть нормальным пацаном, не обязательно за ниматься противозаконной деятельностью, главное — суметь аргументиро вать свою позицию и «правильно» спозиционировать себя с учетом норма тивных стилевых и гендерных характеристик. «Нормальность» является сре динным «типическим» вариантом проявления мужественности, т.к. ориен тация на этот тип поведения, с одной стороны, легитимирует превосход ство интеллекта и находчивости перед грубой физической силой, с другой — дает каждому юноше шанс занять достойное место в мужском сообществе, выбрав наиболее приемлемый стиль поведения.

В случае с мужественностью нормальных пацанов, мужские качества нередко проявляются, демонстрируются через действия, практику. Не только облик, но и места тусовок, практики, слова, аргументация делают мужчину мужчиной. И «мускулистая маскулинность» уступает место маскулинности перформативной.

И.В. Костерина. Конструкты и практики маскулинности...

Как замечает Н. МакДоналд, исследовали редко учитывают, что для юно шей гораздо важнее быть храбрым, а не сильным и проворным/сообразитель ным, а не быстрым (MacDonald 2001). Результаты проведенного мной ис следования полностью подтверждают этот тезис. И, несмотря на кажущие ся преимущества и культ физической силы, на практике хитрость, ум и изоб ретательность часто оказываются более важными характеристиками для вза имодействия с окружением. Маскулинность оказывается зыбким ситуа тивным конструктом, зависящим от объекта. И демонстрировать свою му жественность можно не только через традиционно мужские практики (на силие, драки, отвага, мышцы), но и через интеллект, умение быть на высоте в беседе, культурные ресурсы или иные личные достижения. Главное — это суметь конвертировать свои навыки в культурный капитал, который может быть продемонстрирован через призму своей маскулинности. Например, юноша музыкант, имеющий высокие шансы быть маргинализированным гопниками, может оказаться «своим», если будет вести себя в рамках при нятого в данной среде габитуса. Он может просто изменить манеру разгова ривать или походку, или знать несколько песен, являющихся частью другой для него среды, — и это обеспечит ему если не уважение, то, по крайней мере, понимание его сценария маскулинности. Получение статуса «нормаль ного пацана» многим юношам позволяет занять приличное место в маску линной иерархии, т.к. быть «нормальным» — автоматически означает зани мать позицию гегемонной маскулинности.

Использование конструкта «нормальный пацан» — это своего рода кол лективный договор, позволяющий регулировать представления и проявле ния маскулинности в определенной среде. Поэтому реализация данного конструкта возможна лишь перед зрителями, причем только перед опреде ленными зрителями — теми, кто адекватно прочтет обращенные им посла ния и адекватно на них отреагирует, поддержав коллективные представле ния. Зная эту театральность и условность, многие юноши принимают пра вила игры, переодеваясь или разыгрывая «нормального пацана» перед ауди торией, ждущей именной этой роли. И самым полезным знанием может стать понимание того, что маскулинность — это всего лишь игра перед зри телями.

Литература Берд Ш. Теоретизируя маскулинности: современные тенденции в социальных науках // Гендерные исследования. 2006. № 14.

Брандес Х. Держаться прямо: о мужском габитусе. http://www.soc.pu.ru/materials/ golovin/reader/brandes/derj_pr.html (источник проверен 2.01.2006) Бурдье П. Практический смысл. Пер. с фр./ Ред. Н.А. Шматко. М.: Институт экспе риментальной социологии;

СПб.: Алетейя, 2001.

Бурдье П. Мужское господство. http://bourdieu.name/files/domination.pdf (источник проверен 2.01.2006) Волков В. Силовое предпринимательство. СПб., М.: Летний сад, 2002.

Кон И. Гомосоциальность и гомосексуальность. О природе мужского общения. http:// sexology.narod.ru/publ021_2.html, 2002 (источник проверен 2.01.2006) Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Кон И. Мужское тело в истории культуры. М.: Изд во «Слово», 2003.

Суспицина Т. Об учителе, муже и чине: (ре)конструкция маскулинностей мужчин — работников средней школы // О муже(N)ственности / Под ред. С. Ушакина. М.: Новое литературное обозрение, 2002.

Пилкингтон Х. «Продвинутые» и «обычные» стратегии глокальной жизни // Глядя на запад: культурная глобализация и российские молодежные культуры / Пер. с англ. О. Обе ремко, У. Блюдиной. СПб.: Алетейа, 2004.

Ушакин С. «Человек рода он»: знаки отсутствия // О муже(N)ственности: Сборник статей. Сост. С. Ушакин. — М.: НЛО, 2002.

Уэст К., Зиммерман Д. Создание гендера // Хрестоматия феминистских текстов: Пе реводы / Под. ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. — СПб.: Изд во «Дмитрий Була нин», 2000.

Butler J. Gender Trouble: Feminism and the Subversion of Identity. N.Y., L.: Routledge, 1990.

Connell R. Masculinities. Cambridge: Polity Press, 1995.

Ganetz H. The Shop, the Home and Femininity as a Masquerade // Youth culture in the late modernity. SAGE, 1994.

Goffman E. Studies of anthropology of visual communication. London: Routledge, 1976.

Brandes H. Der maennliche Habitus. Band 1. Maenner unter sich, Maennergruppen und maennliche Identitaeten. Opladen: Leske+Budrich, 2001.

MacDonald N. The graffiti subculture: youth, masculinity, and identity in London and New York. Basingstoke;

New York: Palgrave, 2001.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.