WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 20 |

«в 2 томах Под редакцией академика РАМН Москва "Медицина" 1999 ПСИХИАТРИИ Москва "Медицина" 1999 УДК 616.89(035) ББК 56.1 Р84 Руководство по психиатрии: В 2-х т. Т.2/А.С.Тиганов, Р 84 ...»

-- [ Страница 4 ] --

Существует мнение, что он встречается и как самостоятельное психическое расстройство позднего возраста. Именно этим обстоятельством, а также тем, что тактильные галлюцинозы свойственны преимущественно позднему воз расту, и объясняется их рассмотрение в разделе, посвященном особым формам психозов позднего возраста.

Сочетание тактильного галлюциноза с бредом одержимости кожными парази тами описывалось в психиатрической и дерматологической литературе под разными названиями: с паразитофобией", "локальная (ограниченная) ипохонд рия", "навязчивый зоопатический галлюциноз", "пресенильный дерматозойный бред", хронический тактильный галлюциноз, бред одержимости паразитами. Столь же различны и точки зрения исследователей на психопатологическую оценку этого расстройства, его место в систематике психических болезней.

Одни авторы [Шахматов Н.Ф., 1976;

К., 1938] рассматривали тактиль ный галлюциноз как разновидность пресенильных (инволюционных) бредовых пси хозов;

другие [Harbauer H., 1949;

Fleck U., Schwartz H., 1959] описали развитие этого синдрома при эндогенных депрессиях. Н.С.Иванова (1966), (1972), H.Weitbrecht (1973) наблюдали его при шизофренических психозах, a N.Bers, rad (1954), H.Kehrer (1959), (1963) указывали на его органическую при роду. N.Bers, K.Conrad определяли это расстройство как хронический тактиль ный галлюциноз и сближали его с проявлениями экзогенного типа реакций.

В отличие от них Н.С.Иванова показала возможность развития тактильного галлю циноза при различных эндогенных и органических психозах позднего возраста.

В связи с расхождениями в диагностике и трактовке этого галлюцинаторно бредового расстройства достоверных сведений о его распространенности нет.

По мнению большинства исследователей, среди больных с тактильным галлю цинозом преобладают лица позднего, особенно инволюционного (50—65 лет) воз раста. Женщины заболевают в 3—4 раза чаще, чем мужчины.

Собственные и изложенные в литературе клинические наблюдения показывают, что синдрому тактильного галлюциноза свойственна опреде ленная возрастная предпочтительность, но он встречается и при различных органических (сосудистых, атрофических, опухолевых) и эндогенных забо леваниях. Некоторые авторы [Harbauer H., 1949] высказали мнение, что для возникновения этого синдрома обязательно наличие кожного поражения или реальных (например, при диабете и т.п.). Однако для пре обладающего большинства случаев это предположение остается недоказан ным. При некоторых органических заболеваниях не исключены церебраль ные основы патологических ощущений. В отношении большинства случаев патогенез синдрома остается невыясненным.

Структура синдрома зависит от заболевания, в рамках которого он развивается.

В наиболее типичных и развернутых случаях тактильного галлюциноза больные испытывают постоянные мучительные патологические ощущения на поверхности кожи, под ней и на слизистых оболочках в виде зуда, жжения, укусов, уколов, боли и т.п. По убеждению больных, эти ощущения вызывают многочисленные, обычно чрезвычайно мелкие паразиты ("микробы", жучки, червячки и т.п.). Нередко боль ные чувствуют шевеление, передвижение или скопление этих существ под кожей.

Как правило, больные напоколебимо убеждены в том, что причиной всех мучитель ных ощущений являются паразиты. В большинстве случаев бред ограничивается убеждением в пораженности организма этими мелкими существами. Как правило, больные проявляют большую и неутомимую бредовую активность, постоянно обра щаются к врачам, в частности к дерматологам. Не получая, по их мнению, помощи и не встречая понимания, они сами активно борются против паразитов (лечатся мазями, втираниями, внутренними средствами и т.п., без конца моются, меняют, стирают, дезинфицируют белье и т.д.). Тактильный галлюциноз обычно сопровож дается зрительными иллюзиями — больные собирают грязь, шелушащиеся слои кожи, нитки и т.п. и показывают их окружающим как обнаруженных паразитов.

Нередко бывают ипохондрические расстройства, в частности появляются опасения, а затем и убежденность, что паразиты наносят большой вред здоровью. Иногда ипохондрические идеи достигают степени нигилистического бреда;

в таких случаях больные говорят о проникновении паразитов в мозг, внутренние органы и т.д.

Настроение становится подавленным и тревожным. Кожные ощущения имеют пред почтительную локализацию (лицо, руки, гениталии, задний проход и др.). Во многих случаях, особенно при шизофренических психозах, патологические ощущения более разнообразны: конкретные, предметные ощущения, характерные для тактильных галлюцинаций, сочетаются с сенестопатиями и парестезиями. Бредовые идеи пре следования присоединяются к бреду одержимости кожными паразитами только в редких случаях (преимущественно при шизофрении).

Варианты синдрома соответствуют заболеванию, в рамках которого он разви вается. Например, при органических заболеваниях он бывает более простым и однообразным, ограничивается тактильными галлюцинациями и бредовой убежден ностью в существовании кожных паразитов. При органических процессах старчес кого возраста возможны варианты синдрома, при которых больные высказывают бред пораженности кожи неодушевленными предметами (песок, осколки стекла и т.п.). Тактильный галлюциноз органического генеза чаще бывает регредиентным или Синдром тактильного галлюциноза, возникающий в структуре эндогенных деп рессий [Harbauer H., 1949;

Fleck U., 1955;

Schwarz H., 1959, и др.], характеризуется подавленным настроением, выраженным чувством болезни и ипохондрическими опасениями. По выходе из депрессии все расстройства полностью исчезают. При шизофренических психозах (обычно малопрогредиентных) патологические ощуще ния наиболее разнообразны. К тактильным галлюцинациям часто присоединяются сенестопатии, ипохондрический и в том числе нигилистический бред, а иногда и отдельные бредовые идеи преследования. Эти шизофренические психозы бывают весьма затяжными.

ЛЕЧЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ ПОМОЩИ БОЛЬНЫМ Лечение больных галлюцинозами проводится психотропными препаратами.

При этом необходимо учитывать наличие связанных с процессами старения факторов риска (соматические заболевания, психоорганические измене ния), которые могут существенно менять реакцию больных на психотроп ные препараты и обусловливать тяжелые осложнения. Поэтому предпочти тельно использование так называемых мягких нейролептиков (сонапакс — до 50—100 мг/сут, хлорпротиксен — до 100 мг/сут). Назначение галопери дола допустимо лишь в низких дозах (0,5—1,5 мг/сут). Опыт применения новых атипичных нейролептиков в геронтопсихиатрии незначителен. При использовании этих препаратов требуется крайняя осторожность. Назнача ют их в небольших дозах (клозапин — по 50 мг/сут, рисперидон — от 0,5 до 2 мг/сут).

Терапия обычно проводится в стационаре. Уход за больными в этих случаях аналогичен таковому при функциональных психозах позднего воз раста (см.). Некоторые больные могут лечиться амбулаторно.

Трудовая и экспертиза: большинство больных нетрудоспособны. Вопрос о дееспособности больных галлюцинозами позд него возраста решается индивидуально.

Прогноз галлюцинозов позднего возраста из-за их затяжного течения в большинстве случаев неблагоприятный. Реже галлюциноз бывает волнооб разным, с периодами затухания и обострения болезненных явлений. Исклю чительно редки случаи практического выздоровления. Прогноз зависит не только от психического, но и от неврологического и соматического состо яния больных.

СОСУДИСТЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ Психические расстройства при сосудистых заболеваниях головного мозга — группа патологических состояний, развивающихся вследствие нарушений моз гового кровообращения разной этиологии и патогенеза.

Атеросклероз, гипертоническая болезнь, внутричерепные аневризмы, васкулиты и амилоидоз мозговых сосудов могут вызывать как острые (ин сульты, преходящие нарушения, кризы), так и хронические расстройства мозгового кровообращения, что находит отражение в различных по глубине и характеру психических отклонений. Сосудистое поражение головного мозга и обусловленные им психические расстройства могут развиваться в любом возрасте, однако они значительно учащаются во второй половине жизни, достигая пика своего распространения в старости. Психические нарушения церебрально-сосудистого генеза составляют 28,1 % всех слу чаев психической патологии у лиц старше 60 лет, обращающихся в общую поликлинику, и около 40 % среди лиц старше 74 лет [Михайлова 1996].

В последние годы резко улучшились возможности диагностики сосу дистых заболеваний головного мозга. Это произошло благодаря внедрению в клиническую практику прижизненной визуализации (КТ, однофо тонно-эмиссионной томографии, позитронно-эмиссионной томографии и др.) мозговых структур, позволяющих наблюдать и количественно оценивать структурные, гемодинамические и метаболические изменения в мозге. Все это привело, с одной стороны, к выработке более строгих и четких критериев диагностики сосудистого мозгового процесса, а с другой — к значительному пересмотру подходов, принципов типологии и классификации психических нарушений при сосудистой патологии головного мозга, особенно стойких когнитивных расстройств (деменции).

Современные оценка и подходы к дифференциации психических рас стройств, наблюдающихся при сосудистых заболеваниях головного мозга, во многом определяются и новыми подходами к классификации психических заболеваний с их преимущественно синдромологическим прин ципом, а также использованием количественной оценки психопатологичес ких состояний. В силу этого различные психопатологические явления (бре довые, депрессивные, мнестико-интеллектуальные), возникающие при од ном и том же сосудистом заболевании головного мозга, нередко оказыва ются в различных диагностических рубриках. Наиболее определенное поло жение в МКБ-10 занимает сосудистая деменция. Она отнесена к разделу "Органические, включая симптоматические, психические расстройства" (F.0), составляя общую рубрику F01 (от F01.0 до F01.9).

Причинно-следственные соотношения между сосудистыми заболева ниями головного мозга и наблюдающимися при них психическими рас стройствами весьма сложны. Во-первых, при наличии несомненных призна ков сосудистого поражения головного мозга далеко не всегда возникают нарушения психики. Во-вторых, даже в тех случаях, где эти нарушения развиваются, их связь с сосудистой патологией может иметь довольно раз личную степень очевидности — от бесспорной до весьма сомнительной. Это в значительной мере обусловлено как характером сосудистого поражения мозга (его выраженностью, остротой, локализацией), так и возможностью одновременного наличия у больных (особенно пожилого и старческого возраста) другой соматоневрологической патологии (мультиморбидность) и прежде всего такой, как артериальная гипертензия, ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет, являющихся "факторами сосудистого риска", а также дегенеративных заболеваний головного мозга (болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона и др.). Кроме того, имеют значение и конституцио нально-генетические особенности больного.

При сосудистом заболевании мозга, как и при любой иной органичес кой его патологии, можно наблюдать, с одной стороны, психические рас стройства экзогенно-органического ряда1, которые более непосредственно с ней связаны — "основные" (по Ю.Е.Рахальскому, 1964) или "облигатные" сосудистые психические нарушения J.Quind, 1975), а с другой — так называемые эндоформные (эндогеноморфные) психические нарушения — "условные" (по Э.Я.Штернбергу, 1969), "акцидентальные" F.Stern, 1930), связь с сосудисто-мозговой патологией более опосредована и проблематична.

КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ Различают три группы психических нарушений сосудистого генеза: экзоген но-органические психические расстройства — преходящие и стойкие;

сосу дистую деменцию и эндоформные психические расстройства.

ЭКЗОГЕННО-ОРГАНИЧЕСКИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА Эти расстройства могут быть преходящими и стойкими. К преходящим экзогенно-органическим расстройствам относятся оглушенность, спутан ность, корсаковский синдром и др., к стойким — хронические астенические состояния, психоорганические расстройства, не достигающие степени де менции, и сосудистое слабоумие. Поскольку последнее представляет наибо лее клинически очерченное и значимое состояние, оно рассматривается отдельно.

Понятие "экзогенного" в данном случае имеет отношение не столько к генезу, сколько к особенностям симптоматики болезни. Именно в этом смысле оно используется нами в тексте этой главы.

ПРЕХОДЯЩИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ Эти расстройства представлены целым рядом клинических вариантов.

Оглушенность возникает во время острых нарушений мозгового крово обращения (инсульты, транзиторные нарушения мозгового кровообраще ния, гипертонические кризы). Ее глубина и продолжительность являются одним из основных показателей тяжести нарушения мозгового кровообра щения.

Спутанность также является типичным психопатологическим призна ком острого расстройства мозгового кровообращения. Она наблюдается в % случаев ишемического инсульта, в 53—88 % случаев геморрагичес кого инсульта и в 29 % случаев преходящих нарушений мозгового кровооб ращения [Gustafson Y., 1991]. При состоянии спутанности наряду с легкой оглушенностью (обнубиляцией) отмечаются выраженная истощаемость и неустойчивость внимания, фрагментарность мышления, дезориентировка во времени и месте, порой с ложной ориентировкой, ослабление памяти. Часто наблюдаются делириозные и онирические элементы. Спутанность может протекать как на вялоапатическом или благодушно-эйфорическом эмоцио нальном фоне, так и сопровождаться страхом, тревогой с выраженным двигательным беспокойством. Нередки, особенно у больных старческого возраста, экмнестические элементы, порой с картинами "жизни в про шлом", с имитацией фрагментов из былой профессиональной деятельности или семейно-бытовых сцен ("острый старческий делирий" — по С.Г.Жис лину, 1967). Типичны флюктуации состояния. Характерно усиление явлений спутанности в ночное время. Степень выраженности спутанности в каждом конкретном случае бывает различной: от легкой, когда больные несколько заторможены или суетливы и при этом растеряны и рассеяны, — до грубой инкогеренции с речевой бессвязностью. В широких пределах колеблется и ее продолжительность — от нескольких дней до нескольких недель и даже месяцев. Такие затяжные состояния подострой спутанности могут ошибочно оцениваться как слабоумие. Однако от последних они отличаются, во-пер вых, значительной лабильностью состояния, во-вторых, "противоречивос тью" мнестических нарушений, когда больной, например, может назвать день недели или число, но неправильно определяет месяц или время суток;

не столько забывает текущие события, сколько путает их последователь ность;

наконец, наличием повторяющихся кратковременных вечерних или ночных эпизодов грубой дезориентировки с отрывочными зрительными или слуховыми галлюцинациями с суетливостью. Состояния спутанности могут быть (особенно в старости) основным клиническим проявлением наруше ния мозгового кровообращения (чаще микроинсульта или лакунарного ин фаркта) при рудиментарной неврологической симптоматике.

Предполагается, что в генезе острой спутанности, возникающей при нарушении мозгового кровообращения, имеют значение угнетение функции холинергической системы, а также повышение уровня кортизола, связанные с ишемией мозга [Gustafson Y., 1991]. Указывается и на роль локализации инсульта: чаще спутанность наблюдается при инфарктах задней мозговой артерии правого полушария [Бабенкова СВ., 1971]. Спутанность при ин сульте является неблагоприятным прогностическим признаком, свидетель ствующим о большой вероятности летального исхода или развития деменции [Gustafson Y., 1991]. Впрочем, появление спутанности у больного старчес кого возраста с сосудистой патологией мозга далеко не всегда указывает на острое нарушение мозгового кровообращения. Она может быть обусловлена о* альной патологией, а также рядом других экзогенных факторов (заболева ниями легких, побочным действием лекарственных средств). Наличие вы раженных делириозных или онирических компонентов особенно характерно для присутствия токсического фактора. Возможны состояния спутанности как эквиваленты эпилептических припадков при инфарктах базальных от делов височных лобных долей мозга. Поэтому важны не только тщательная психопатологическая дифференциация спутанности у больных с сосудистой патологией головного мозга, но и выяснение ее конкретных причин. Такие термины, как "сосудистая" и тем более "атеросклеротическая" спутанность, употреблять в таких случаях нецелесообразно: они являются устаревшими и не отражают конкретных механизмов развития спутанности у больного сосудистым поражением мозга.

Спутанность, согласно критериям относится к рубрике F "Делирий, не обусловленный алкоголем или другими психоактивными ве ществами".

Корсаковский синдром следует отграничивать от состояний спутаннос ти, хотя он и связан с ней психопатологическими переходами. Он характе ризуется прежде всего резким нарушением памяти на текущие события с явлениями фиксационной амнезии. Возможны конфабуляции, иногда до вольно развернутые. В отличие от состояний спутанности появление амнес тического синдрома не только более однозначно указывает на развитие у больного острого нарушения мозгового кровообращения, но и на его воз можную локализацию — (гиппокамп) отделы, особенно правого полушария [Бабенкова СВ., 1971], или При развитии амнестического синдрома также не следует спешить с постановкой диагноза деменции, так как этот синдром может оказаться в значительной степени обратимым, т.е. представлять собой одну из разновидностей "пере ходных синдромов" H.Wieck, 1956).

Этот синдром по МКБ-10 относится к рубрике F04 "Органический амнестический синдром, не обусловленный алкоголем или другими психо активными веществами".

К более редким синдромам, наблюдающимся у больных с инсультами, относятся эйфорически-псевдопаралитические и апатико-абулические состоя ния [Штернберг Э.Я., 1969]. Возможность значительной редукции переход ных органических синдромов, особенно у лиц сравнительно молодого воз раста, перенесших геморрагические инсульты в результате разрыва аневриз мы, не исключается и через 1—2 года после инсульта [Медведев А.В., 1972].

К имеющим локальное значение острым экзогенно-органическим симпто мам относятся также различные нарушения схемы тела, анозогнозия [Бого лепов 1964].

Стойкие психические нарушения Эти нарушения различны по своим клиническим проявлениям. К ним относятся астенические состояния и психоорганические расстройства.

Астенические состояния Астенические состояния развиваются либо на начальных этапах сосудистого процесса, либо после нарушений мозгового кровообращения и характери зуются психической и физической истощаемостью различной степени вы раженности, сочетающейся с жалобами на головную боль, головокружения, нарушения сна, с эмоциональной лабильностью, признаками слабодушия, различными невротическими образованиями (ипохондрическими, фобичес кими и Характерны также нарушения внимания и в значительной мере связанные с ними преходящие явления мнестической слабости, особенно заметные при утомлении (трудности быстрого воспоминания необходимой информации). Хотя наличие "сосудистой", в том числе и "атеросклероти ческой", церебрастении не вызывает никаких сомнений, все же этот диагноз должен ставиться с осторожностью, особенно у лиц, не достигших старчес кого возраста, и лишь при наличии бесспорных неврологических и пара клинических признаков мозгового сосудистого процесса, при исключении функциональных психических нарушений (хронифицированных субдепрес сий, дистимий, соматизированных психических расстройств). Вместе с тем нужно отметить, что при отсутствии в анамнезе больных преходящих или острых нарушений мозгового кровообращения, частых дисциркуляторных эпизодов, гипертонических кризов диагноз сосудистой церебрастении носит в значительной степени предположительный характер.

Астенические состояния по отнесены к рубрике F06.6 "Орга нически эмоционально лабильные (астенические) расстройства".

ПСИХООРГАНИЧЕСКИЕ В этих случаях речь идет о нерезко выраженных психоорганических рас стройствах, возникающих как на фоне медленно прогрессирующего клини чески "безынсультного" течения болезни, так и в результате острых нару шений мозгового кровообращения. На долю психоорганического синдрома (не достигающего степени деменции) сосудистого генеза приходится случаев психической патологии, выявляемой среди лиц старше 60 лет, об ращающихся в общую поликлинику [Михайлова Н.М., 1996]. У одних боль ных психоорганические расстройства определяются явлениями торпидности с замедленностью психомоторных реакций, легкими дисмнестическими рас стройствами, нарушениями внимания и в значительной мере соответствуют критериям "мягкого когнитивного расстройства" (МКБ-10, рубрика F06. "Легкое когнитивное расстройство"), у других больше обращают на себя внимание изменения личности с пассивностью и заметным снижением круга интересов то со стойким налетом благодушия, то с повышенной раздражительностью со склонностью к психопатоподобному поведению (по МКБ-10, рубрика F07.0 "Органическое расстройство личности"). У лиц старческого возраста возможны признаки "сенильной психопатизации" с появлением черствости, эгоцентризма, ворчливости, подозрительности. При компьютерно-томографическом обследовании больных с нерезко выражен ными психоорганическими расстройствами обычно обнаруживаются негру бые признаки сосудистого поражения головного мозга: лакунарные инфарк ты (главным образом в подкорковой области и односторонние), лейкоараи озис, но встречаются случаи и макроинфарктов. Имеются указания на то, что так называемые сосудистые факторы риска — гипертоническая болезнь [Wilkie F., Eisdorfer С, 1971;

Schmidt R. et 1991], патология сердца [Breteler M. et al., 1993], сахарный диабет [Reaver G. et al., 1990] даже без нарушений мозгового кровообращения нередко сопровождаются подпоро говыми или субклиническими, т.е. улавливаемыми лишь с помощью экспе риментально-психологических методов признаками мнестико-когнитивной недостаточности, которые, однако, могут в значительной степени редуци роваться при соответствующей коррекции этих факторов.

Прогностическое значение нерезко выраженных психоорганических расстройств церебрально-сосудистого генеза не вполне ясно. Они могут переходить в состояния явного слабоумия, хотя, как показывают катамнес тические исследования, у многих больных этого не происходит [Михайлова 1996].

Нерезко выраженные психоорганические расстройства сосудистого ге неза следует дифференцировать от начальных стадий дегенеративных демен ций, прежде всего альцгеймеровского типа, а также от так называемой доброкачественной старческой забывчивости. Диагноз нерезко выраженных органических изменений психики сосудистого генеза ставится при наличии неврологических признаков сосудистого мозгового процесса, указаний в анамнезе на нарушения мозгового кровообращения и на основании данных КТ или свидетельствующих о сосудистом поражении мозга. В тех же случаях, когда имеется только комплекс церебрально-сосудистых жалоб, но отсутствуют неврологические или компьютерно-томографические признаки сосудистой мозговой патологии, диагноз сосудистого психоорганического синдрома должен рассматриваться как предположительный.

СОСУДИСТАЯ ДЕМЕНЦИЯ Сосудистое слабоумие развивается вследствие деструктивного поражения головного мозга, вызванного нарушениями мозгового кровообращения. Не смотря на то что слабоумие может возникать при многих сосудистых забо леваниях, наиболее частой его причиной являются атеросклероз и артери альная гипертензия.

Клинические и патогенетические представления о сосудистой деменции в течение многих лет опирались главным образом на концепцию атероскле ротического слабоумия, основной механизм развития которого усматривался в диффузной гибели нейронов ("вторичной мозговой атрофии") вследствие ишемии, вызванной сужением просвета пораженных атеросклерозом сосу дов головного мозга. После работ J.Corsellis (1962) и и соавт.

(1970), показавших особое значение множественных мозговых инфарктов (при достижении их совокупного объема определенной пороговой величи ны) в развитии сосудистой деменции, приобрел популярность термин "муль тиинфарктная деменция" [Hachinski V. et 1974], который на некоторое время стал ее синонимом, как было до того с понятием "атеросклеротичес кое слабоумие". В последние 10 лет, благодаря внедрению методов нейро визуализации и их сочетания с посмертным морфометрическим изучением мозга, произошло быстрое накопление знаний о структурных, гемодинами ческих и метаболических характеристиках мозга при сосудистой деменции.

К настоящему времени очевидно, что морфологической основой сосудистой деменции чаще всего являются инфаркты (точнее, постинфарктные кисты) или диффузная ишемическая деструкция области белого подкоркового ве щества (субкортикальная лейкоэнцефалопатия) с демиелизацией, глиозом, гибелью аксонов. Различают крупные и средней величины инфаркты — макроинфаркты, возникающие в результате крупных и средних ветвей мозговых артерий (макроангиопатии) и мелкие (лакунарные) ин фаркты (величиной до 1,5 см), как правило, множественные, появляющиеся вследствие поражения мелких мозговых артерий (микроангиопатии). Уста новлено, что для развития деменции имеют значение совокупный объем мозговых инфарктов или ишемического поражения белого подкоркового вещества (у лиц со слабоумием он в 3—4 раза больше, чем без него), билатеральность инфарктов (достигающая 86—96 % среди больных с демен цией), их локализация. В таких особо "ответственных" за когнитивно-мнес тические функции зонах мозга, как лобные, верхнетеменные, нижнемеди альные отделы височной доли, включая гиппокамп, а также таламус, даже небольшие единичные инфаркты могут вызвать слабоумие. На границах с инфарктами могут быть очаги неполного некроза мозговой ткани. Наконец, очень вероятно наличие морфологически интактных, но функционально инактивных областей клеточных популяций. Для сосудистой деменции ха рактерно значительное (почти в 2 раза по сравнению с возрастной нормой) снижение показателей мозгового кровотока и метаболизма, как правило, двустороннее, с очагами гипометаболизма в корковой и подкорковой облас ти. При этом суммарные показатели гипометаболизма в большей мере коррелируют с показателями когнитивной недостаточности, чем показатели величины деструкции мозгового вещества [Mielke R. et 1996]. Отмечены колебания показателей мозгового кровотока, коррелирующие с колебаниями показателей когнитивных функций.

К более редким разновидностям сосудистого поражения мозга, которые могут вызвать слабоумие, относят ламинарный некроз, характеризующийся диффузной гибелью нейронов и глиозом в коре больших полушарий и мозжечка с множественными мелкими очагами деструкции коры в сочета нии с глиозом, а также глиоз или неполный ишемический некроз (включая склероз гиппокампа). Эти типы поражения мозга связываются с его острой и глубокой тотальной, региональной или локальной ишемией преимущест венно экстрацеребрального генеза (остановкой сердца, эмболиями карди ального или артериального происхождения).

К факторам риска развития сосудистой деменции относят стойкую артериальную гипертензию, которая отмечается у 70—90 % лиц с этой патологией, кардиальную патологию (инфаркты, дизритмии органическо го происхождения), встречающуюся у больных, сахарный диабет — у 10—15% больных, гиперлипидемию — у 16% больных [Meyer J. et al., 1986].

Распространенность. В западных странах сосудистая деменция по рас пространенности занимает второе место после болезни Альцгеймера. Час тота ее среди лиц 65 лет и старше составляет 4,5 % [Folstein M. et al., 1991].

В Японии и России показатели распространенности сосудистой деменции выше, чем болезни Альцгеймера. По данным и соавт. (1994), частота сосудистой деменции среди лиц старше 60 лет составляет 5,4 %. По данным японских исследователей, на сосудистую деменцию приходится более 50 % клинически диагностированных Т. et al., 1992] и от 54 до 65 % подтвержденных с помощью аутопсии [Suzuki К. et al., 1991] случаев слабоумия. Среди лиц старше 60 лет, перенесших инсульт, деменция наблюдается более чем в случаев Т. et al., 1992]. Мужчины страдают сосудистой деменцией примерно в 1,5 раза чаще, чем женщины.

Одни из исследователей [Гаврилова СИ. и др., 1994] отмечают возрастные пределы (75 лет) нарастания частоты сосудистой деменции с последующим (после 80 лет) ее падением.

Клиническая картина. Наряду с мнестико-интеллектуальными расстрой ствами, характеризующимися ослаблением памяти на прошлые и текущие события и снижением уровня суждений, для большинства больных сосуди стой деменцией характерны наличие астенического фона, замедленности, ригидности психических процессов и их лабильность. Последняя проявля ется как продолжительными периодами углубления (декомпенсации) или, напротив, ослабления (компенсации) признаков деменции — макроколеба ниями, так и кратковременными флюктуациями состояния мнестико-интел лектуальных функций — микроколебаниями, во многом обусловленными повышенной их истощаемостью. Более чем у 50 % больных сосу деменцией наблюдается эмоциональное недержание (слабодушие, насильст венный плач). Сосудистой деменции присущи длительные периоды стаби лизации и даже известного обратного развития мнестико-интеллектуальных нарушений, и поэтому степень ее выраженности нередко колеблется весьма значительно в ту или иную сторону. Все эти особенности отражают доми нирование дисфункции подкорковой области в большинстве случаев сосу дистой деменции, на что указывают как данные нейропсихологических [Корсакова 1996], так и клинико-томографических исследований [Медведев А.В. и др., 1996]. Кроме того, в подобных случаях имеют значение колебания в состоянии регионального мозгового кровотока [Meyer J. et 1986].

Сосудистое слабоумие редко достигает степени глубокого тотального распада психики, характерного для конечных стадий таких дегенеративных как болезни Альцгеймера или Пика. Своеобразие клинической картины сосудистой деменции проявляется и в сочетании ее с другими психопатологическими и неврологическими расстройствами (такими, как спутанность, нарушения высших корковых функций, очаговые невроло гические симптомы, эпилептические припадки). Если при болезни Альц геймера отчетливые неврологические симптомы (псевдобульбарные, не контролируемость тазовых функций, паркинсонические расстройства, эпилептические припадки) более характерны для поздних, "конечных стадий" болезни, то подобные проявления при сосудистой форме демен ции возможны на любом этапе заболевания, начиная с самых ранних (адементных) ее этапов. Вместе с тем такие симптомы нарушения высших корковых функций, как афазия, апраксия, агнозия, реже сочетаются в отличие от болезни Альцгеймера [Штернберг Э.Я., 1967] с мнестико-интел лектуальными нарушениями. Имеются и отличия в возникающих при той и другой основных разновидностях позднего возраста состояниях спутанности. Спутанность при сосудистой форме деменции в большей мере характеризуется наличием элементов расстроенного сознания со спонтан ностью их возникновения и довольно четкой их демаркацией от собственно проявлений деменции, на фоне которых она возникает. Спутанность при болезни Альцгеймера (если она не возникает в результате дополнительных экзогенных воздействий) чаще всего представляет собой как бы усиление основных проявлений деменции, нередко под влиянием ситуационных фак торов.

Клинические проявления сосудистой деменции отличаются исключи тельным многообразием. Наряду с клиническими картинами, характерными для сосудистого поражения мозга, встречаются малоспецифические вариан ты, но также и случаи, симптоматика которых скорее имитирует иные (несосудистые) формы деменции. Столь широкая вариабельность клиничес ких проявлений сосудистой формы слабоумия объясняется, с одной сторо ны, различной локализацией поражения головного мозга, а с другой — различиями в особенностях формирования деменции. Примерно в 40 % случаев слабоумие возникает непосредственно после инсультов (постин сультная деменция в узком смысле слова, или инсультный тип течения), у больных оно волнообразно нарастает, обычно в связи с преходящими нарушениями мозгового кровообращения при отсутствии явных клиничес ких признаков инсульта (безынсультный тип течения), наконец в случаев слабоумие появляется и прогрессирует в условиях сочетания инсультного и безынсультного типов течения болезни. В старческом возрасте иногда на блюдается медленное нарастание деменции при отсутствии клинических признаков сосудистого заболевания мозга. При этом происходит диффузное поражение мелких сосудов мозга с множественными корковыми и подкор ковыми микроинфарктами [Pantoni L. et 1996].

В зависимости от выступающих на первый план в структуре деменции тех или иных черт мнестико-интеллектуального снижения, а также других клинических особенностей различают следующие синдромальные разновид ности сосудистой формы слабоумия: дисмнестическое, амнестическое, псев допаралитическое и асемическое [Рахальский Ю.Е., 1963;

Штернберг Э.Я., 1983;

Медведев А.В. и др., 1987].

Дисмнестическое составляет до случаев сосудистой де менции. Его клинико-психопатологические особенности в наибольшей степени отражают черты, присущие сосудистой форме деменции, и более всего соответствуют классическому понятию демен ция". Это обычно не достигающее значительной глубины мнестико-интел лектуальное снижение с ослаблением памяти на прошлые и текущие собы тия, снижение уровня суждений, нерезко выраженная амнестическая афа зия, замедленность психомоторных реакций, лабильность клинических про явлений при относительной сохранности критики. В качестве вариантов дисмнестического слабоумия целесообразно различать общеорганический, при котором отмеченные признаки выражены довольно равномерно, и тор пидный — с выступающей на первый план замедленностью психических про цессов.

Амнестическое слабоумие, встречающееся примерно в 15 % случаев со судистой формы деменции, характеризуется выраженным ослаблением па мяти на текущие события, которое порой может достигать корса ковского синдрома. Снижение памяти на прошлые события обычно не столь заметно. Типична разной степени выраженности дезориентировка во вре мени и месте. Конфабуляции, если и наблюдаются, то лишь отрывочные и эпизодические. Больные обычно пассивны. Эмоциональный фон чаще всего определяется преобладанием благодушного настроения.

Псевдопаралитическое слабоумие составляет около 10 % наблюдений со судистой формы деменции. На первый план при нем выступает монотон но-благодушный фон настроения с заметным снижением критических воз можностей при относительно нерезких мнестических нарушениях. Данный вариант слабоумия возникает при локализации ишемических макроочагов в лобных отделах мозга, в правом полушарии, также при множественных лакунарных инфарктах в подкорковой области, распространяющихся на белое вещество лобной доли.

Такая форма сосудистой ранее обозначалась как Исполь зование этого термина нецелесообразно не только из-за относительности понятия лакунарности по отношению к деменции, но и потому, что термин "лакунарная сосудистая деменция" применяется в настоящее время не в психопатологическом, а патогенетическом смысле, а именно в случаях деменции, развивающейся вслед ствие множественных лакунарных инфарктов.

слабоумие встречается сравнительно редко. Оно отличается наличием выраженных расстройств высших корковых функций, прежде всего афазии, и напоминает по стереотипу своего развития картину болезни Альцгеймера или Пика. Деменция развивается медленно, с постепенным нарастанием афазии и мнестико-интеллектуальных нарушений или аспон танности, эмоциональной тупости. Этот тип слабоумия развивается при клинически безынсультном течении сосудистого процесса с возникновением ишемических очагов в височно-теменно-затылочных отделах левого полу шария (в частности, с вовлечением ангулярной извилины) или в лобной доле, по-видимому, в результате повторных мелких соответствую щих артериальных ветвей.

В зависимости от преобладания тех или иных патогенетических, а также этиологических факторов выделяют следующие виды сосудистой деменции:

деменция. Она обусловлена большими или средней величины множественными инфарктами, преимущественно корковыми, и возникающими в основном в результате тромбоэмболии крупных сосудов.

Описаны семейные случаи заболевания [Sonninen V. et 1987].

Деменция, обусловленная единичными инфарктами. Такая форма слабо умия развивается вследствие небольших одиночных инфарктов таких кор ковых и подкорковых областей, как угловая извилина, лобные, височная (гиппокамп), теменные доли, таламус (билатерально).

Энцефалопатия Бинсвангера (подкорковая атеросклеротическая энцефа Относится к микроангиопатическим деменциям. Впервые описа на O.Binswanger в 1894 г., выделившим ее как разновидность сосудистого слабоумия с преимущественным поражением белого подкоркового вещества.

Сосудистая природа заболевания доказана A.Alzheimer на основании гисто логического изучения мозга (1902). Он предложил называть эту патологию болезнью Бинсвангера. Патологические изменения мозга при энцефалопа тии Бинсвангера включают обширную диффузную или пятнистую демиели низацию семиовального центра, исключая U-волокна;

астроцитарный глиоз, микрокисты (лакунарные инфаркты) в подкорковом белом и сером вещест ве. Возможны единичные корковые инфаркты. Характерны выраженное истончение, склероз и гиалиноз мелких мозговых сосудов, питающих под корковую область, расширение периваскулярных пространств (etat crible — "статус криброзус"). До введения методов энцефалопа тия Бинсвангера диагностировалась почти исключительно посмертно и счи талась редкой болезненной формой. Компьютерная и особенно ядерно-ре зонансная томография, визуализирующие белое подкорковое вещество го ловного мозга и его патологию, позволили диагностировать эту форму прижизненно. При КТ и характерные для энцефалопатии изменения белого подкоркового вещества обнаруживаются в виде лейкоараиозиса, не редко в сочетании с лакунарными инфарктами. Оказалось, что энцефало патия Бинсвангера встречается довольно часто. По данным клинико-ком пьютерно-томографического исследования, она составляет около Уз всех случаев сосудистой деменции [Медведев А.В. и др., 1996]. Факторами риска развития энцефалопатии Бинсвангера является прежде всего стойкая арте риальная гипертензия, которая отмечается у 75—90 % больных с этой пато Данное обозначение энцефалопатии Бинсвангера не вполне точно, поскольку при ней поражение сосудов мозга чаще определяется не столько атеросклерозом, сколько гиалинозом.

логией. У лиц старческого возраста таким фактором может быть и артери альная гипотензия. Описаны также семейные случаи заболевания с началом до 40 лет, без артериальной гипертензии [Davous P. et 1991;

Mas J. et 1992]. Более чем в 80 % случаев болезнь дебютирует в возрастном проме жутке от 50 до 70 лет. Она развивается чаще всего исподволь. Характерны повторные преходящие нарушения мозгового кровообращения, а также "малые инсульты" (с обратимыми гемипарезами, чисто моторными геми симптомами, неравномерностью рефлексов, акинезами). Возникают такие стойкие неврологические расстройства, как явления паркинсонизма, "маг нитная походка". Нередки выраженное эмоциональное недержание вплоть до насильственного плача и смеха, дизартрия, нарушения контроля моче испускания. Признаки мнестико-интеллектуального снижения почти в случаев появляются уже в начале болезни.

Картина слабоумия значительно варьирует как по степени тяжести, так и по особенностям симптоматики. За исключением асемического, наблю даются практически те же самые синдромальные варианты деменции, что и при сосудистом слабоумии: дисмнестическое (торпидный и общеорганичес кий варианты), амнестическое и псевдопаралитическое. При этом часты в той или иной степени выраженные явления аспонтанности, эйфории. Вмес те с тем нейропсихологический анализ деменции указывает на доминиро вание признаков подкорковой и лобной дисфункции, представленных в различных пропорциях: при более легкой деменции преобладают признаки подкорковой дисфункции, при более тяжелой — лобной [Медведев А.В., Корсакова Н.К. и др., 1996]. Описаны также случаи с эпилептическими припадками [Babikian V., Popper A., 1987]. В целом для энцефалопатии Бинсвангера характерно неуклонно-прогредиентное течение, но возможны и периоды длительной стабилизации. Причинами слабоумия в этих случаях считается наличие [Roman G., 1987], т.е. разобще ние корково-подкорковых связей, наступающее в результате поражения подкоркового белого вещества, а также дисфункция базальных ганглиев и таламуса.

Несмотря на то что энцефалопатия Бинсвангера представляет собой вполне определенный клинико-анатомический симптомокомплекс, все же вопрос о ее нозологической самостоятельности не может считаться оконча тельно решенным. Как показывают компьютерно-томографические данные, признаки поражения белого вещества мозга (лейкоараиозис) для сосудистой деменции достаточно характерны. Энцефалопатия Бинсвангера имеет ряд клинических и морфологических признаков, свойственных также выделяе мой некоторыми авторами С, 1995] другой разновидности микроан гиопатических — лакунарной, морфологической основой которой являются множественные лакунарные инфаркты в подкорковой области и белом веществе лобной доли. Наконец, в настоящее время не вызывает сомнения тот факт, что наличие морфологических признаков энцефалопа тии Бинсвангера вовсе не обязательно сопровождается развитием слабо умия, поскольку эти признаки могут выявляться у психически здоровых старческого возраста.

Энцефалопатию Бинсвангера следует дифференцировать от нормотен зивной гидроцефалии, которая проявляется сходными клиническими (три адой деменцией лобно-подкоркового типа, нарушениями походки и недержанием мочи) и компьютерно-томографическими призна ками (расширение боковых желудочков, лейкоараиозис). Решающими в диагностике нормотензивной гидроцефалии являются результаты цистерно При последней обнаруживается накопление контрастного вещества в желудочках при значительном замедлении скорости его выведения и отсутствии или незначительном попадании в область наружной поверхности больших полушарий мозга.

Церебральная амилоидная ангиопатия. Довольно редкое, но все более привлекающее к себе внимание сосудистое заболевание, характеризующееся первичным амилоидозом мозга с накоплением конгофильного протеина в стенках мозговых артерий J. et 1994]. Возникает главным образом у лиц старше 60 лет (50 % случаев приходится на возраст после 70 лет), хотя описаны и юношеские формы. Различают геморрагический тип, сопровож дающийся множественными рецидивирующими лобарными кровоизлияния ми;

дементно-геморрагический тип, при котором множественные лобарные кровоизлияния сочетаются с атипичными проявлениями деменции альцгей меровского типа, и дементный тип с постепенным развитием слабоумия, которое может быть единственным клиническим признаком заболевания et al., 1992]. При последнем обнаруживается ишемическое пора жение белого подкоркового вещества мозга, в известной мере сходное с тем, которое свойственно энцефалопатии Бинсвангера. При мозга в этих случаях выявляется феномен лейкоараиозиса, поэтому дементный тип ами лоидной ангиопатии следует дифференцировать от энцефалопатии Бинс вангера.

Мозговые Это группа "аутоиммунных васкулитов", к кото рым относятся панартериит, системная красная волчанка, "височный арте риит". Возможно изолированное поражение мозга, особенно в возрасте 50—80 лет, с явлениями спутанности и деменции, вариабельной по своим проявлениям. Для точной диагностики требуется ангиография.

Субарахноидальные кровоизлияния (спонтанные). Чаще всего обусловлены разрывом артериальных (мешотчатых) аневризм. Деменция может развиться в результате деструкции мозгового вещества при геморрагии (субарахнои дально-паренхиматозное кровоизлияние), а также вследствие его ишемичес кой деструкции, обусловленной спазмом крупных артериальных ветвей.

Особенно часто (до 40 % случаев) деменция возникает после разрыва анев ризм передней мозговой (соединительной) артерии. Могут наблюдаться все основные синдромальные разновидности сосудистой деменции за исключе нием асемической [Медведев А.В., 1972].

Смешанная сосудисто-атрофическая деменция. Широко распространен ный термин "смешанная деменция" обычно используется для тех случаев, когда обнаруживается одновременное сочетание клинических или анатоми ческих признаков деменции, обусловленной сосудистым ишемически-де структивным мозговым процессом и альцгеймеровской деменцией. Возмож ны и иные варианты сочетания как сосудистых, так и атрофических форм деменции иного генеза, но они встречаются чрезвычайно редко. Частота смешанной деменции составляет, по данным различных авторов, от 5 до 15 %. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что случаи анатомического сочетания признаков ишемической деструкции и болезни Альцгеймера при клинически очевидном влиянии на развитие слабоумия лишь одного из них встречаются гораздо чаще. По данным клинико-томографического исследо вания, частота ишемических очагов при болезни Альцгеймера составляет около 25 %, а лейкоараиозиса — около 30 %. При оценке возможного зна чения сосудистого или альцгеймеровского фактора в развитии деменции следует иметь в виду, что в иерархии их соотношений ведущую роль играет болезнь Альцгеймера как неуклонно-прогредиентный процесс гибели ней ронов. Исходя из этого, следует выделять формы, когда при болезни Альц геймера хотя и имеются признаки сосудистого поражения мозга, но влияние их на развитие деменции сомнительно (отдельные лакунарные очаги, лей коараиозис) и те случаи, когда такое влияние весьма вероятно (инфаркты, расположенные в стратегически значимых для мнестико-интеллектуальных функций зонах мозга: таламусе, медиобазальных отделах лобных и височных долей или множественные мелкие или единичные крупные инфаркты). При этом и в первом, и во втором случае должен присутствовать такой признак болезни Альцгеймера, как неуклонно-прогредиентное развитие деменции, независимое или малозависимое от клинических признаков сосудистого заболевания (инсультов, преходящих нарушений мозгового кровообраще ния), если таковые имеются. К сожалению, возможности отграничения в клинической картине деменции собственно "альцгеймеровских" признаков от собственно "сосудистых" невелики. Даже в тех случаях, когда имеются явные клинические очаговые признаки сосудистого процесса, например афазии (в частности, при синдроме в высшей степени вероятно и одновременное поражение соответствующих долей мозга болезнью Альцгеймера.

Диагноз. В последние годы выработаны общие принципы диагностики сосудистой деменции, нашедшие отражение как в основных классификаци ях психических заболеваний и DSM-IV), так и в международных диагностических критериях сосудистого слабоумия, рекомендованных для научных исследований (ADDTC1 и NINDS-AIREN2). Согласно этим прин ципам, при постановке диагноза сосудистой деменции (независимо от того, в рамках какой классификационной системы это происходит) требуется доказать наличие деменции, сосудистого поражения головного мозга и вы явить временную связь между ними.

Наличие деменции доказывается констатацией у больного стойкого нести снижения при отсутствии признаков расстро енного сознания и выраженного настолько, что оно препятствует профес сиональной и бытовой адаптации в быту и обществе, адекватной для воз раста больного. При этом необходимо иметь в виду, что для констатации слабоумия недостаточно указаний на наличие у больного нарушений памя ти, хотя они чаще всего являются ведущим признаком сосудистой формы деменции. Должны присутствовать по крайней мере 1—2 признака недоста точности когнитивной сферы: снижение уровня суждений, ослабление кри тики, нарушения внимания или речи, или исполнительных функций, моторного контроля и праксиса. Целесообразно проведение нейропсихологического исследования, а также мини-исследова ния умственного состояния по Фольштейну. Нужно иметь в виду, что для сосудистой деменции чаще характерны неравномерность поражения высших корковых функций, когда одни из них нарушены, а другие относительно сохранны, а признаки подкорковой дисфункции (психомоторная за медленность, персеверации, трудности переключения внимания). Следует воздерживаться от диагноза деменции, если имеются грубые афатические расстройства, препятствующие даже поверхностной оценке мнестико-интел лектуальной сферы.

Центры диагностики и лечения болезни Альцгеймера.

Национальный институт неврологических расстройств и инсульта США и Меж дународная ассоциация по изучению и образованию в области нейронаук.

Наличие сосудистого поражения головного мозга доказыва ется: а) клиническими данными, такими как указание на перенесенные больным острые или преходящие нарушения мозгового кровообращения и развившиеся неврологические расстройства (гемипарез, слабость нижней ветви лицевого нерва, гемианопсия, симптом Бабинского, дизартрия). О на личии сосудистой деменции могут свидетельствовать такие симптомы, как рано возникающие расстройства походки (апраксически-атактической или паркинсонической), повторные спонтанные падения, псевдобульбарный синдром с эмоциональным недержанием, насильственным плачем и смехом, отсутствием контроля за мочеиспусканием;

б) на основании данных методов нейровизуализации (КТ/МРТ), указывающих на наличие единичных или множественных крупных или средней величины инфарктов в коре больших полушарий или подкорковой области, либо множественных лакунарных инфарктов в подкорковой области или в белом веществе лобных отделов, либо достаточно распространенного (не менее площади) снижения плот ности подкоркового белого вещества (лейкоараиозис). Отсутствие сосудис того поражения мозга на томограмме свидетельствует против сосудистой этиологии слабоумия.

Следует подчеркнуть, что доказательством сосудистого деструктивного поражения головного мозга не могут являться такие факторы, как артери альная гипертензия или гипотензия в пожилом возрасте, а также данные о патологии (атеросклерозе) сосудов головного мозга (по результатам КТ, допплеро- и реоэнцефалографии, обследования глазного дна), поскольку они служат только факторами повышенного риска развития такого пораже ния, но сами по себе не свидетельствуют о нем. Тем более в качестве основного доказательства сосудистого генеза деменции не может служить комплекс так называемых церебрально-сосудистых жалоб (головокружения, головные боли, синкопальные эпизоды). Компьютерно-томографические показатели сосудистого поражения мозга имеют значение только в совокуп ности с клиническими данными. Особенно это касается лейкоараиозиса, который может обнаруживаться при многих заболеваниях мозга, в том числе при сопровождающихся деменцией.

Связь деменции с сосудистым поражением головного мозга подтверждается ее развитием непосредственно после инсульта или после преходящих нарушений мозгового кровообращения, при ее относи тельной стабилизации без повторных расстройств мозгового кровообраще ния, а также совпадением психопатологической и нейропсихопатологичес кой структуры деменции с локализацией сосудистого поражения мозга, например псевдопаралитическим вариантом слабоумия с расположением ишемических очагов в лобной области, торпидным вариантом с ишемичес кими очагами в подкорковой области и т.д. Острое развитие слабоумия без явных неврологических расстройств, но в сочетании с выявлением сосудис того поражения мозга методами КТ/МРТ также указывает с высокой сте пенью вероятности на его сосудистую природу.

Вместе с тем, согласно современным требованиям к диагностике де особенно в научных исследованиях, окончательно определенным (definite) ее диагноз может считаться только на основании ее верификации данными аутопсии, включающей гистологическое исследование мозга. Без этих данных, даже при наличии всех указанных критериев, можно говорить только о (probable) сосудистой деменции. В тех же случаях, когда на основании данных клинико-инструментального исследования, не исключается и иной (несосудистый) фактор, констатируется "возможная" (possible) сосудистая деменция.

Распространенным инструментом для диагностики сосудистой демен и ее отграничения от деменций альцгеймеровского типа является ише мическая шкала Хачинского. Эта шкала состоит из 13 пунктов, представля ющих собой перечень клинических признаков заболевания: внезапное на чало, ступенеобразное прогрессирование, флюктуирующее течение, ночная спутанность, относительная сохранность личности, депрессия, соматические жалобы, эмоциональное "недержание";

гипертензия, инсульты в анамнезе, атеросклероз, фокальные неврологические признаки (симптомы и знаки).

Наиболее информативные из них оцениваются в 2 балла, менее информа тивные — в 1 балл. Сумма 7 баллов и выше указывает на диагноз сосудистой 4 балла и ниже — на диагноз болезни Альцгеймера. Несмотря на очевидные недостатки (не улавливаются безынсультные формы что прежде всего относится к энцефалопатии Бинсвангера, а также смешан ные сосудисто-атрофические шкала позволяет проводить экс пресс-диагностику основных форм деменций позднего возраста и неизменно входит в оригинальном варианте или модифицированной форме (например, с добавлением данных КТ/МРТ) в набор шкал при исследованиях деменций позднего возраста.

Прогноз. Несмотря на то что сосудистая форма чаще всего не достигает степени глубокого психического распада, средние сроки выжива ния больных с сосудистым слабоумием короче, чем с альцгеймеровской деменцией. Так, по данным Skoog и соавт. (1993), летальность среди больных с сосудистой формой в старческом возрасте в течение 3 лет составила 66,7 %, тогда как при болезни Альцгеймера — 42,2 %, а среди недементных пробандов — 23,1 %. Развитие после инсульта само по себе является неблагоприятным прогностическим фактором. Смертность больных с постинсультной деменцией в ближайшие годы после инсульта достигает 20 %, в то время как среди лиц, перенесших инсульт, но не ставших дементными, — 7 % [Tatemichi et 1994].

ЭНДОФОРМНЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА В эту группу входят психические нарушения, клинико-психопатологические проявления которых сходны с симптомами "эндогенных психических забо леваний" — шизофрении, бредовых психозов, аффективных расстройств.

Генез этих нарушений не может быть объяснен только сосудистым пораже нием мозга. Сосудистый фактор играет лишь частичную и не всегда убеди тельно доказуемую роль в их развитии, а нередко лишь предположительную и обычно в комплексе с другими факторами, к важнейшим из которых относятся конституционально-генетические. Кроме того, сам фактор сосу дистого поражения мозга оказывается в этих случаях весьма многозначным и включает в себя разные составляющие: структурно-органические и функ ционально-гемодинамические изменения мозга, неврологический дефект, изменения когнитивной сферы, реагирование личности на возможные многообразные последствия (физические, психологические, социальные) сосудистого заболевания мозга. Именно в качестве потенциально многооб разного стрессорного воздействия фактор сосудистого поражения мозга может рассматриваться как условно- и неспецифически-патогенное звено в случаях развития при нем эндоформных психических нарушений.

Как и при любых других "психозах на соматической основе" основным критерием эндоформных психозов у больных с сосудистым заболеванием мозга является наличие связи их развития, течения и исхода с динамикой сосудистого поражения мозга. Нужно, однако, отметить, что полного парал лелизма между клинической картиной эндоформного психоза, с одной сто роны, и особенностями сосудисто-мозгового процесса, с другой, как пра вило, не наблюдается. Вместе с тем при диагностике эндоформного психоза должны выявляться патогенетические звенья между различными сторонами сосудистого поражения мозга и клиническими проявлениями психоза, что не сводится к констатации лишь провоцирующей роли сосудистого заболе вания. Эндоформные психозы могут возникать как при преходящих нару шениях мозгового кровообращения, так и в связи с инсультами.

Различают бредовые психозы, депрессии и другие эндоформные рас стройства.

Бредовые психозы. Острые и подострые сосудистые (постинсультные) бредовые психозы развиваются непосредственно после инсульта и продол жаются от нескольких часов до нескольких дней. Они характеризуются выраженным аффектом страха с иллюзорно-бредовым восприятием окру жающей обстановки как несущей угрозу больному. Обычно отмечаются элементы спутанности. Состояние отличается значительной лабильностью.

Оно усиливается или провоцируется попаданием больного в незнакомую обстановку (больницу). По миновании бреда характерна по крайней мере частичная его амнезия. В целом эти бредовые психозы имеют сходство с острыми параноидами ("реакциями измененной почвы" — по 1967).

Протрагированные и хронические бредовые психозы определяются пре имущественно паранойяльным малосистематизированным бредом ревности, ущерба, отравления. Они могут возникать как на фоне постепенно прогрес сирующего психоорганического синдрома при клинически безынсультном течении болезни, так и на фоне постинсультных психоорганических рас стройств. Развитие этих психозов возможно по механизмам резидуального бреда, содержанием которого являются воспоминания о пережитых в по стинсультном делирии сценах воровства или грабежа в квартире (резидуаль ный бред ущерба) или о супружеской неверности (резидуальный бред рев ности). Протрагированные и хронические формы бреда обычно развиваются у лиц с гипопараноическим или шизоидным складом, который может за остряться перед развитием бреда. Возможны более редкие психозы в виде зрительных галлюцинозов с конфабуляторным компонентом. Например, больная с клинически безынсультной сосудистой формой деменции (ише мические очаги в височно-теменно-затылочной области правой гемисферы) в течение нескольких месяцев "видела маленьких медвежат и негритят" вокруг дома и в квартире, мысленно и вслух общалась с ними и рассказывала о них различные вымышленные истории.

В случаях с более сложными по структуре бредовыми расстройствами (с явлениями вербального истинного и псевдогаллюциноза, бреда воздейст вия, развернутых картин параноида жилья с обонятельным или слуховым галлюцинозом) у больных с сосудистым поражением головного мозга обыч но отмечается сочетание психозов иной природы (шизофренических или бредовых). Вместе с тем при таких психозах сосудистый мозговой процесс, несомненно, может играть роль провоцирующего или патопластического фактора. Например, после инсульта может возникать бред физического воздействия у больных с афазией и явлениями световой и звуковой гипе рестезии, которая вместе с нарушениями речевой коммуникации становится своего рода физикальной основой для развития этого бреда.

Депрессии. Несмотря на то что депрессивные состояния, как правило, не достигающие значительной глубины, весьма часто наблюдаются у боль ных с сосудистым поражением головного мозга, они не могут быть одно значно объяснены лишь самим этим поражением, поскольку выступают с комплексом психогенных факторов, обычно находящих отражение в струк туре депрессии, и поэтому не могут рассматриваться только как "органи ческие" или "соматогенные" депрессии. Среди депрессивных расстройств у больных с сосудистой патологией головного мозга к собственно "сосудис тым" депрессиям более всего приближаются гипотимические состояния (различной степени выраженности), возникающие у лиц, перенесших ин сульт. Частота таких постинсультных депрессий составляет от 25 до 60 %.

Они могут возникать в различные сроки после перенесенного инсульта и в соответствии с этим коррелировать с различными патогенетическими фак торами M. et 1993]: ранние депрессии, развивающиеся в первые 3 мес после инсульта, чаще коррелируют с поражением левой гемисферы и с нарушениями речи;

поздние депрессии (срок развития после 2 лет) — с поражением правого полушария и мозговой атрофией. Развитие же депрес сий в сроки между 3 мес и 2 годами после инсульта совпадает с повышенной частотой психогенных факторов (неблагоприятные внутрисемейные отно шения). Постинсультная депрессия является фактором, ухудшающим про гноз: у лиц с такой депрессией отмечается более высокая смертность, чем у лиц без нее [Astrom M. et al., 1993].

Другие психозы. Описаны случаи кататоноподобных психозов у боль ных с субарахноидальными кровоизлияниями вследствие разрыва артери альных и артериовенозных аневризм 1971], при маниакальном [Kulisevsky J. et al., 1993] и биполярном аффективных расстройствах [Berthier M. et al., 1996], развившихся после инсульта правой гемисферы.

ЛЕЧЕНИЕ, ПРОФИЛАКТИКА И ОРГАНИЗАЦИЯ ПОМОЩИ БОЛЬНЫМ Профилактика психических нарушений при сосудистых заболеваниях головного мозга заключается прежде всего в мероприятиях, направленных на устранение или по крайней мере на смягчение тех факторов риска, которые вызывают эти заболевания. Это прежде всего относится к артери альной гипертензии. Показано, что контроль над артериальной гипертен зией в несколько раз уменьшает вероятность развития инсульта и соответ ственно вероятность появления стойких психоорганических расстройств и деменции. Это справедливо и в отношении других факторов риска — сер дечно-сосудистой патологии, сахарного диабета, гиперлипидемии. Вместе с тем контроль всех этих факторов очень существен и при развившемся сосудистом поражении головного мозга, в том числе с признаками мнести ко-интеллектуальной недостаточности. Согласно данным J.S.Meyer и соавт.

(1986), удерживание систолического АД на уровне 135—150 мм рт.ст. сопро вождается улучшением или стабилизацией показателей интеллектуальных функций у больных мультиинфарктной деменцией, тогда как в аналогичных случаях, если АД не контролируется, эти показатели ухудшаются. Отмечен стабилизирующий эффект ацетилсалициловой кислоты — аспирина (в дозе 10— 325 мг в день в течение 2 лет) — препарата, рекомендуемого для профилак тики повторных нарушений мозгового кровообращения, на состояние мнес тико-интеллектуальных функций при сосудистой деменции [Meyer J.S. et 1988].

Для лечения собственно мнестико-интеллектуальных расстройств при сосудистом поражении головного мозга в настоящее время широко исполь зуются ноотропы — сборная по своему химическому составу и фармаколо гическим свойствам группа препаратов, механизмы действия которых оста ются во многих отношениях неясными. К ним относятся пирацетам (ноо тропил), пиритинол (энцефабол, пиридитол), акатинол, амиридин.

Применяется также церебролизин. Все эти препараты рекомендуется ис пользовать при легкой и средней тяжести слабоумия в больших дозах и в течение достаточно продолжительного времени (4—6 мес). Их нецелесооб разно применять при острых психотических состояниях, психомоторном возбуждении, выраженной тревожной депрессии.

Лечение спутанности при сосудистых заболеваниях головного мозга требует прежде всего тщательного соматического обследования больных для исключения сопутствующих соматических заболеваний (пневмонии, ин фаркта миокарда, декомпенсации сердечной деятельности и др.), контро ля за деятельностью кишечника (очистительные клизмы). Если спутан ность не сопровождается психотическими элементами (бредом, галлюцина циями) и заметным психомоторным возбуждением, нарушениями сна, то нет необходимости использовать психотропные средства. Если же эти явле ния присутствуют, то целесообразно использование нейролептиков мягкого действия (дипипирон, сонапакс, геминеврин). Возможно и применение галоперидола в небольших дозах (до 3 мг в каплях). При выраженных нарушениях сна и стабильном АД допустимо применение лепонекса в малых дозах (12,5 мг). При упорном психомоторном возбуждении показано применение финлепсина (до 200—400 мг). Следует избегать назначения транквилизаторов. Показано их однократное введение при состояниях вы раженного страха.

При острых бредовых психозах проводится лечение галоперидолом с добавлением (при интенсивном страхе, психомоторном возбуждении) ами назина. Хронические бредовые психозы лечат небольшими дозами галопе ридола, сонапакса (до 70 мг).

При лечении депрессий следует избегать трициклических антидепрес сантов (амитриптилин, мелипрамин), а также лудиамина из-за высокого риска развития спутанности, аритмии, гипотензии. В этих случаях предпо чтительнее миансан (миансерин), нортриптелин, а также ингибиторы обрат ного захвата серотонина (сертрален, циталопран).

Большая часть психических нарушений при сосудистой патологии го ловного мозга (астенические состояния, неглубокие деменции, субдепрес сии) лечатся амбулаторно психиатрами или неврологами. Стационарному лечению подлежат больные со спутанностью, бредовыми психозами. Опти мальными вариантами являются психосоматические и геронтопсихиатричес кие отделения больниц.

В связи с большим диапазонам клинических проявлений вопросы тру довой и судебной экспертизы решаются индивидуально.

Гл а в а ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ ОРГАНИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ С НАСЛЕДСТВЕННЫМ ПРЕДРАСПОЛОЖЕНИЕМ В этой главе приводятся данные о психических расстройствах, которые с различной частотой и выраженностью наблюдаются при органических, пре имущественно наследственно заболеваниях проявляющих ся главным образом неврологическими нарушениями. К этой группе принадле жит большое число различных по своей нозологической природе заболева ний, в большинстве своем довольно редко встречающихся. Из этой группы болезней выбраны лишь представляющие интерес для психиатра.

Психические расстройства в этих случаях проявляются синдромами, свойственными всем соматически обусловленным (экзогенным, симптома тическим, органическим) психозам, т.е. типичными для экзогенного типа реакций переходными синдромами без нарушения сознания и нередко с эндоформными расстройствами, различными изменениями личности и ин теллекта (вплоть до деменции). В то же время при каждом из наследствен ных органических заболеваний имеются некоторые особенности психичес ких изменений, обусловленные характером болезненного процесса, особен ностями его течения, темпом и преимущественной локализацией поражения мозга.

Заболевание носит также название "болезнь [Unverricht H., 1891;

Lundborg H., 1903]. В ее возникновении, по (1925), значи тельную роль играют наследственные факторы. Приблизительно в половине описан ных наблюдений имеют место семейные формы. В наиболее полном исследовании, охватывающем большинство опубликованных случаев этого редкого заболевания [Diebold К., 1973], различаются следующие его генетические варианты: 1) предпо ложительно аутосомно-рецессивная наследственная форма прогрессирующей мио клонус-эпилепсии, сопровождающаяся отложением мукополи сахаридов;

2) прогрессирующие формы миоклонус-эпилепсии с различным (рецес сивным и доминантным) типами наследования, обусловленные поражением экстрапирамидной и мозжечковой систем;

3) миоклоническая церебеллярная дисси нергия. Вместе с тем обсуждается возможность вирусного происхождения заболе вания.

Основными неврологическими проявлениями болезни являются миоклоничес кие судороги, эпилептические припадки, мозжечковые расстройства и скованность экстрапирамидного типа. Заболевание начинается в молодом возрасте (чаще в лет). Оно обычно манифестирует ночными эпилептическими припадками, к кото рым позднее присоединяются неврологические нарушения [Давиденков До ценко 1960;

E., Lange J., 1927]. Прогноз заболевания неблагоприят ный, течение медленно прогрессирующее с исходом в кахексию. Иногда болезнь затягивается на многие десятилетия.

Характерной патологоанатомической находкой при этом заболевании является дистрофия нейронов с типичными включениями, получившими название телец Лафора. Они содержат мукополисахариды, белки (мукопротеины) и иногда дают реакцию на амилоид.

Психические расстройства характеризуются нарастающими изменения ми личности и развитием слабоумия. На начальных этапах болезни больные становятся капризными, плаксивыми, угрюмо-подавленными, иногда злоб ными, назойливыми, в некоторых случаях их поведение делается дурашли вым. В первые годы болезни эти проявления изменчивы, они усиливаются после эпилептических припадков. В дальнейшем постепенно нарушается память, ослабевает внимание, снижается уровень суждений, суживается круг интересов. Все это быстро прогрессирует с исходом в глубокое слабоумие.

В отдельных случаях описаны психотические расстройства — сумеречные состояния сознания, состояния возбуждения с суицидальными попытками, а также шизоформные психозы [Франкштейн СИ., 19.34].

ГЕПАТОЦЕРЕБРАЛЬНАЯ ДИСТРОФИЯ ДЕГЕНЕРАЦИЯ) Это заболевание носит также название болезни [Коновалов 1948;

Westphal С., 1883;

Wilson К., 1912]. Оно начинается в детском или молодом возрасте. Основные проявления определяются сочетанием цирроза печени и распространенных дегенеративных изменений в головном мозге, в первую очередь в чечевичных ядрах. Н.В.Коновалов (1948) описал 5 форм гепатолентику лярной дегенерации: брюшную (наблюдается у детей и протекает особенно тяжело);

ригидно-аритмогиперкинетическую (ранняя форма с быстрым течением;

начинается в возрасте 10—12 лет);

дрожательно-ригидную (встречается наиболее часто, начина ется в лет);

дрожательную (относительно доброкачественная, начинается в 20—30 лет, нередко сопровождается психическими изменениями);

экстрапирамид но-гемиплегическую (встречается редко, характеризуется эпилептическими припад ками, парезами и психическими расстройствами).

Основные неврологические проявления болезни заключаются в повышении мышечного тонуса (ригидность), гиперкинезах (дрожание с большой амплитудой движений), дизартрии и дисфагии, мозжечковых и пирамидных расстройствах, эпи лептических припадках, изменениях глаз (роговичное кольцо С циррозом печени связаны различные нарушения белкового обмена и обмена меди, асцит, желтуха, анемия, пигментация кожи. Прогноз болезни неблагоприятный (около 80 % больных умирают в возрасте до 30 лет).

При патологоанатомическом исследовании отмечаются ангиотоксические и ци тотоксические явления, размягчения ткани головного мозга, преимущественно в скорлупах обоих чечевидных ядер, а также в других подкорковых ядрах и коре. Этот процесс сочетается с атрофическим циррозом печени, гиперплазией селезенки, из менениями почек и других внутренних органов.

Этиология и патогенез гепатолентикулярной дегенерации остаются не вполне ясными. Заболевание печени считают первичным по отношению к поражению мозга.

Достаточно отчетлива роль наследственных факторов. Есть семьи, где распределение больных соответствует аутосомно-рецессивному модусу наследования.

Н.В.Коновалов, обращая внимание на роль наследственности, подчеркивал вместе с тем значение экзогенных вредностей.

В последние годы пытались лечить это заболевание, в частности его медленно протекающие формы, препаратами, связывающими медь и способствующими ее выведению (тиояблочная и тиоянтарная кислоты, унитиол).

Сведения о частоте психических изменений разноречивы: Н.В.Конова лов (1948) и H.Stutte (1960) считают, что они наблюдаются практически во всех случаях. (1928) подчеркивал, что у некоторых больных они могут отсутствовать.

Характер и выраженность психических расстройств зависят от возраста к началу заболевания и прогредиентности болезненного процесса. На блюдаются аффективные изменения, характерологические расстройства, развитие своеобразной деменции и сравнительно редко — психотические синдромы.

Аффективные изменения наблюдаются преимущественно на начальных стадиях развития болезни. K.Wilson (1912) описал у наблюдавшихся им больных сниженное настроение, плаксивость и выраженные депрессив ные состояния (иногда реактивно окрашенные). Эти наблюдения были подтверждены и другими авторами W., 1928;

Stutte H., 1960], которые обращали внимание на возможность обусловленных депрессией суицидов. По мере развития болезни постепенно начинает преобладать тупая эйфория [Скобникова 1965;

Wilson К., 1912;

Runge W., 1928], но встречаются случаи с выраженной аффективной лабильностью [Поня товская 1936]. наблюдал фазные расстройства на строения.

Все авторы отмечают выраженность психопатоподобных изменений, напоминающих последствия эпидемического энцефалита у детей и подрост ков. Это конфликтность, упрямство, гневливость, взрывчатость, растормо женность низших влечений, лживость, импульсивность, явления насильст венности склонность к антисоциальным поступкам.

При манифестации процесса в детском возрасте происходит задержка или остановка психического развития. Если болезнь начинается позднее, то может развиться слабоумие — общее обеднение психики с утратой приобре тенных знаний [Самухин 1934]. Своеобразие деменции при болезни Вильсона было отмечено рядом авторов. Последние указывали прежде всего на то, что ее начальное развитие сходно с брадифренией, свойст венной хронической стадии эпидемического энцефалита;

Н.В.Коновалов (1948) говорил в этой связи о "подкорковой деменции" (морфологически это не подтверждается). Особенностью слабоумия в этих случаях является резкое нарушение активного внимания с невозможностью сосредоточения и усвоения нового материала, плохой сообразительностью, оскудением представлений и словарного запаса, сужением кругозора, интересов, т.е.

общим обеднением содержания психической деятельности [Самухин Н.С., 1934]. Кроме того, наблюдаются замедленность психических процессов, снижение психической активности, слабость побуждений. При этом па мять на прошлые события и способность к запоминанию остаются отно сительно сохранными. В стадии деменции свойственные более ранним эта пам развития заболевания раздражительность и конфликтность уступают место беспечной эйфории, а затем эмоциональной тупости. В это же время выявляются такие характерные для дегенерации симп томы, как насильственный плач и смех, оральные и хватательные автома тизмы.

Кроме описанных явлений, в начале болезни иногда отмечаются бре довые расстройства, в том числе бредовые идеи величия [Скобникова 1965], эпизоды помрачения сознания, преходящие состояния психомотор ного и речевого возбуждения, нередко напоминающие аналогичные эпизоды при экспансивной форме прогрессивного паралича, делириозные эпизоды и состояния спутанности. Эти расстройства встречаются значительно реже, чем психопатоподобные явления и деменция.

ДВОЙНОЙ АТЕТОЗ Двойной атетоз (Athetose double) — врожденное или выявляющееся в самый ранний период жизни заболевание с двусторонними атетозными гиперкинезами. Последние нередко делают больного беспомощным, хотя и не прогрессируют. В основе забо левания лежит дистрофический процесс в стриатуме. Этиология и патогенез страда ния еще не выяснены. Существует мнение, что двойной атетоз является врожденной патологией мозга. Предполагают, что большую роль в его генезе играют генетическое предрасположение, а также родовые травмы и инфекции раннего возраста.

Несмотря на тяжелые гиперкинезы, в части случаев психические рас стройства отсутствуют и возможно нормальное психическое развитие ребен ка. У некоторых больных, особенно при эпилептических припадках, двой ной атетоз сочетается с задержкой умственного развития, нередко достигаю щей степени имбецильности и даже идиотии [Цукер М.Б., 1960;

W., 1928]. У больных без признаков психического недоразвития возможны свое образные аффективные изменения: эйфорическая беспечность с недооцен кой тяжести заболевания, дурашливость, иногда аффективная лабильность, раздражительность и взрывчатость. У многих больных описывались психо патоподобные изменения. Достаточно типичны для таких пациентов при знаки психического инфантилизма A., 1925].

МИОТОНИЧЕСКАЯ ДИСТРОФИЯ (АТРОФИЧЕСКАЯ МИОТОНИЯ) Это заболевание носит также название болезни Баттена [Batton F.E., 1909;

Steinert H., 1909]. Это прогрессирующее, чаще семейное заболевание, для которого характерно сочетание мышечных с миотоническим синдромом.

Болезненные изменения начинаются с атрофии мышц предплечий, позднее атрофии переходят на шейную, мимическую и жевательную мускулатуру. Миотонические явления обнаруживаются при механическом раздражении мышц кисти и языка.

У большинства больных наблюдаются психические изменения. Обыч но они нерезко выражены [Маньковский Н.Б., 1960] и проявляются изменениями по органическому типу (психоорганическим синдромом), амнестическим синдромом, припадками нарколепсии. Реже наблюдаются психотические состояния с картиной экзогенного или шизоформного психоза.

СИНДРОМ ГАЛЛЕРВОРДЕНА-ШПАТЦА Заболевание было описано Галлерворденом и Шпатцем [Hallervorden J., Spatz H., 1922] как редкое прогредиентное семейное заболевание, обусловленное поражением экстрапирамидной системы. Макроскопически в этих случаях на разрезе мозга на уровне бледного шара и ретикулярной зоны черного вещества видно изменение цвета этих структур (коричневая окраска), микроскопически отмечаются дистрофические изменения и накопление пигмента в нервных клетках. Нозологическое место син дрома еще не уточнено. (1925) относил его к "семейным стриарным дегенерациям".

Основные неврологические признаки заболевания: нарастающая экстрапира мидного типа ригидность конечностей (особенно ног), сопровождающаяся контрак турами;

резкая дизартрия, насильственный смех и плач.

Психические расстройства на ранних стадиях болезни проявляются лабильностью настроения или выраженными депрессивными состояниями, позднее состояниями спутанности с полной дезориентировкой. Наряду с этим развивается деменция, достигающая на отдаленных этапах заболевания степени резко выраженного слабоумия М., 1993;

Kalinowsky 1936;

Jervis G.A., 1952].

ХРОНИЧЕСКИЕ ПРОГРЕССИРУЮЩИЕ НАСЛЕДСТВЕННЫЕ АТАКСИИ В эту группу заболеваний входят прогрессирующие наследственно-семейные заболе вания, характеризующиеся развитием нарушений координации движений (атаксия), выраженными изменениями речи, мозжечковыми симптомами, изменениями мы шечного тонуса и рефлексов, деформацией стоп и другими неврологическими симп томами. Одна из болезней была описана Фридрейхом [Friedreich N., как атаксия" (болезнь Фридрейха). Она отличается ранним началом и преобладанием спинальных расстройств. В эту группу входит и болезнь Пьера Мари [Marie P., 1893], которая манифестирует в более позднем возрасте и развивается с преобладанием мозжечковых симптомов. Позднее были описаны многочисленные клинические формы, переходные между этими двумя болезнями. Одни авторы (на пример, С.Н.Давиденков, 1925) считают их самостоятельными заболеваниями, а другие рассматривают как различные синдромы хронических прогрессирующих атаксий.

При семейной атаксии (болезнь Фридрейха) заболевание развивается чаще у сибсов, хотя известны и спорадические случаи. Болезнь начинается в детстве (чаще в возрасте лет), иногда позже. Она характеризуется выраженными анатомичес кими изменениями в спинном и продолговатом мозге (дистрофия задних столбов, а также мозжечковых путей, пирамидных клеток, иногда ядер черепно-мозговых нер вов). Неврологические симптомы отражают прогрессирующие расстройства коорди нации — наблюдаются атаксия, нарушения речи, мозжечковые симптомы, снижение мышечного тонуса, снижение или отсутствие сухожильных рефлексов, патологичес кие рефлексы, нарушения чувствительности, мышечные атрофии, фридрейховская стопа и др.

Церебеллярная атаксия Пьера Мари начинается в более позднем возрасте, чем болезнь Фридрейха, но она также нередко передается из поколения в поколение 1925]. Неврологическая симптоматика в этих случаях имеет осо бенность: атрофия зрительных нервов, атаксия мозжечкового типа с интенционным дрожанием сочетаются с сохранностью сухожильных рефлексов.

Мнения о частоте психических расстройств при болезни Фридрейха различны. С.Н.Давиденков (1925), а также М.Б.Цукер (1960) считают, что они имеются у большинства больных, a P.Mollaret (1939) утверждал, что их можно наблюдать только в случаев. Обычно это психоорганический синдром с характерным для него снижением психической активности и продуктивности, ухудшением памяти, нарастанием безразличия или повы шенной возбудимости [Kraepelin E., Lange J., 1927]. По мере прогрессиро вания болезни этот синдром переходит в выраженное слабоумие [Давиден ков С.Н., 1925;

Присман И.М., 1927;

Knoepfel H., Mackeu J., 1947;

Sjogren Т., 1950]. Наблюдающиеся в единичных случаях психотические расстройства носят экзогенный характер [Waggoner R. et 1938].

При атаксии Пьера Мари психические нарушения развиваются также по типу психоорганического синдрома с прогрессирующим снижением всех форм интеллектуальной деятельности [Давиденков С.Н., 1925;

Цукер М.Б., 1960;

Kraepelin E., Lange J., 1927]. В начальных стадиях описаны депрессив ные По данным литературы, психические изменения наблюдаются при бо лезни Пьера Мари чаще, чем при атаксии Фридрейха.

НАСЛЕДСТВЕННЫЕ Эта группа включает сравнительно редкие демиелинизирующие заболевания. В нее входят прогрессирующая семейная лейкодистрофия, лейкодистрофия Краббе и др.

Близок к этой группе и диффузный периаксиальный энцефалит Шильдера.

Патологоанатомически все отнесенные к этой группе процессы характеризуют ся демиелинизацией в белом веществе больших полушарий с поражением осевых цилиндров нервных волокон, относительной сохранностью нервных клеток коры и выраженной глиальной реакцией (в том числе микроглии).

Заболевания манифестируют преимущественно в детском и юношеском, реже — в зрелом возрасте. Болезнь может развиваться остро, подостро и хронически. Нев рологическая симптоматика полиморфна. Она зависит от локализации и прогреди ентности болезненного процесса. К более или менее постоянным расстройствам относятся эпилептические припадки, нарушения зрения в виде гемианопсии или полной слепоты, нарушения слуха и речи (в том числе афатические), парезы или параличи, гиперкинезы и др. Прогноз заболевания неблагоприятный.

Психические изменения разнообразны. При начале заболевания в дет стве наблюдается задержка умственного развития. При начале болезни в более позднем возрасте и относительно медленном ее течении сначала преобладают характерологические изменения, психопатоподобное поведе ние, иногда с эйфорией и дурашливостью, нелепыми и антисоциальными поступками, в других случаях с вялостью, апатией, угрюмо-раздражитель ным настроением и развитием эмоционального притупления. В дальнейшем психическая деятельность всегда снижается по органическому типу: умень шаются психическая активность, инициатива, появляется аспонтанность, суживаются интересы, ослабевают все виды памяти, снижается уровень суждений. Процесс органического снижения обычно достигает глубокой, тотальной деменции. В некоторых случаях на первый план выступают по вышенная утомляемость и истощаемость, нарастающая сонливость, оглуше ние. Психические изменения имеют сходство с таковыми при опухолях головного мозга. Описаны также психотические эпизоды с наплывом гал люцинаций, состояния спутанности с полной и состоя ния эпилептиформного возбуждения.

БОЛЕЗНЬ ПЕЛИЦЕУСА-МЕРЦБАХЕРА (1885), L.Merzbacher (1910) описали редкую, проявляющуюся уже в пер вые месяцы жизни наследственную форму спастических церебральных параличей, вызванную аплазией подкоркового белого вещества больших полушарий с демиели низацией нервных волокон (процесс близок к диффузному энцефалиту Шильдера).

W.Spielmeyer (1923), однако, показал, что в этих случаях существует не врожденная а патологический процесс.

Неврологическими симптомами этого редкого страдания являются нистагм, дрожание головы, нарушения моторики и речи, спастические парезы и параличи.

В первые годы болезнь развивается с большей а затем может на долгое время стабилизироваться.

Во всех случаях заболевания с относительно ранним его началом вы ражена задержка умственного развития, при более позднем начале отмеча ется органическое снижение психики, обычно не достигающее деменции.

АМАВРОТИЧЕСКАЯ ИДИОТИЯ Многие авторы относят это заболевание к тяжелым формам олигофрении. Однако в отличие от олигофрении это страдание может манифестировать не только в первые месяцы жизни, но и в подростковом и даже зрелом возрасте. В последнем случае правильнее говорить не об идиотии (т.е. врожденном слабоумии), а о поздних формах амавротического (приобретенного) слабоумия.

Это сравнительно редкое, прогрессирующее семейное заболевание, оно прояв ляется нарастающим распадом психической деятельности (до тотальной деменции) и нарушением зрения (до полной слепоты) или задержкой психического развития (до идиотии). Часто заболевают несколько детей в одной семье. Большинство авто ров предполагают рецессивный модус его наследования, отмечена также частота кровного родства родителей больных детей. В основе болезни лежат нарушения внутриклеточного липидного обмена, приводящие к характерному вздутию и после дующему распаду нервных клеток и клеточных элементов сетчатки.

Клинические проявления зависят от возраста больных к периоду манифестации заболевания. В соответствии с этим различают 5 форм: 1) врожденную форму 2) основную, раннюю детскую — болезнь 3) позднюю детскую — 4) юношескую — 5) позд нюю — Куфса.

Характерная для детской формы триада признаков включает двигатель ные нарушения (парезы и параличи), нарастающее снижение зрения (до слепоты) и другие расстройства (эпилептические припадки, вазомоторные отеки конечностей, ухудшение слуха и др.). Клинические симптомы болезни обнаруживаются обычно через несколько месяцев после рожде ния ребенка. Дети становятся вялыми, равнодушными, апатичными, утра чивают эмоциональные реакции (при одновременной гиперакузии), а затем перестают играть, узнавать близких, сидеть, удерживать голову. Постепенно развивается картина глубочайшего слабоумия с тяжелой кахексией, парали чами и слепотой, сопровождающейся изменениями глазного дна (помутне ние области желтого пятна, появление вишнево-красного пятна).

Юношеская форма начинается в лет, при водя к смерти в возрасте 18—20 лет. Она прогрессирует более медленно, чем детская форма. Подростки становятся вялыми и апатичными, постепенно теряют навыки чтения, письма и даже перестают говорить. Слабоумие выражено несколько меньше, чем при форме Неврологические расстройства разнообразны: частые эпилептические припадки, выраженные экстрапирамидные расстройства, ригидность и т.п. Нарушения зрения не всегда доходят до слепоты. Поздняя детская форма занимает как бы промежуточное место между формами и Поздняя форма Куфса протекает еще более атипично. Кроме наруше ний зрения и глухоты, в этих случаях бывают выражены экстрапирамидные и мозжечковые расстройства. Развивающееся слабоумие менее выражено и встречается не во всех случаях. Чем позднее начинается болезнь, тем мед леннее она развивается и менее глубоким бывает слабоумие, но чаще встре чаются экстрапирамидные, мозжечковые и эпилептические расстройства [Мнухин С.С., 1960;

Сухарева Т.Е., 1965].

ЛЕЧЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ Лечение вышеописанных заболеваний в основном осуществляется в нев рологических стационарах или амбулаторно под наблюдением неврологов (диспансерное наблюдение) методами, принятыми в отечественной меди цине.

В большинстве случаев проводится симптоматическое лечение и лишь при некоторых расстройствах с относительно изученным патогенезом воз можно применение патогенетически обоснованной терапии. Такая терапия показана, например, при гепатоцеребральной дистрофии и направлена на удаление из организма избыточного количества меди. В лечении использу ются такие препараты, как унитол и Симптоматической является и психиатрическая терапия, применение которой чаще всего огра ничено седативными средствами, легкими антидепрессантами. При эпилеп тических припадках и гиперкинезах назначают различные антисудорож ные средства. Большое место в лечении больных должны занимать обще укрепляющие средства, лечебная гимнастика, массаж, физио- и бальнео терапия.

В профилактике наследственно-органических заболеваний значитель ную роль играют обследование родственников и медико-генетическое кон сультирование. В последнее время большие надежды возлагаются на моле кулярно-генетические исследования.

Все пациенты с перечисленными заболеваниями нетрудоспособны и недееспособны.

III ЭКЗОГЕННО-ОРГАНИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ Группа экзогенно-органических заболеваний является одной из наиболее спорных в отношении места, занимаемого в современных систематиках психических заболеваний, поскольку патогенез каждой из входящих в нее болезней отражает констелляцию не только четко определяемых внешних, но и внутренних факторов. В связи с этим достаточно понятными являются аргументы в пользу решающей роли тех и в развитии заболевания [Тиганов А.С., Хохлов 1984;

Пивень Б.Н., 1998]. (1923) вообще не был склонен противопоставлять эндогенные и экзогенные рас стройства, справедливо подчеркивая, что первые во многом определяют возникновение клинически выраженной патологии и ее особенности при действии внешней вредности. Сказанное объясняет отсутствие группы эк зогенно-органических болезней в одних классификациях DSM IV) и непостоянство положения отдельных форм этой патологии в других.

Не составляет исключения в этом отношении и классификация, которая приводится в этом руководстве, несколько отличающаяся от классифика ции, опубликованной в 1983 г. в "Руководстве по психиатрии" под редак цией А.В.Снежневского.

По сравнению с классификацией, приводившейся в упомянутом руководстве, из раздела экзогенно-органических заболеваний исключены сосудистые заболевания, особые психозы позднего возраста и психические нарушения, развивающиеся при эндокринных заболеваниях. Авторы настоящего руководства сочли более правиль ным рассматривать первые две группы заболеваний в разделе эндогенно-органичес ких эндокринно обусловленные психические нарушения — в разделе эк зогенных (соматогенных) расстройств.

П.Б.Посвянский (1942) термином "экзогенно-органический" определил психо зы, которые вызываются многочисленными вредностями, острыми или хронически действующими, которые вызывают более или менее грубые изменения в мозге, а последние в свою очередь при замедлении темпа течения болезни обусловливают спонтанное течение психозов, не связанное непосредственно с первичной произво дящей причиной". В дальнейшем это определение подверглось некоторым измене ниям и уточнениям. Например, В.В.Ковалев (1979) термину "экзогенно-органичес кий" придавал более широкий смысл, относя к экзогенно-органическим психичес кие нарушения острого, подострого и отдаленного периодов мозговых инфекций, травм и др. — расстройства, развивающиеся на всех этапах формирования психоор ганического синдрома. Аналогичное толкование термина было дано и в по психиатрии" под редакцией А.В.Снежневского (1983) [Штернберг Э.Я., 1983;

Шумский Н.Г., хотя имеются и иные толкования термина. Так, некоторые исследователи к экзогенно-органическим относят психические расстройства, кото рые не зависят от внешней вредности, а скорее определяются изменениями струк туры и функции мозга, ею вызванной [Фридман 1970;

Голодец 1975].

К последним близка и точка зрения Б.Н.Пивень (1998), который, подробно рассмат ривая существующие взгляды разных исследователей, дает определение экзогенно органических психических расстройств как нарушений, "обусловленных органичес ким поражением головного мозга, сформировавшимся в результате перенесенных ранее экзогенных факторов".

По-видимому, более правомерным является отнесение к экзогенно-органичес ким психических расстройств, возникающих на любом этапе вызываемого экзогенными вредностями заболевания, отличающегося нарастанием органического мозгового процесса.

Для психических заболеваний экзогенно-органической группы характерна оп ределенная закономерность развития: начальные неврозоподобные состояния сменяются синдромами расстройств сознания и острыми психотическими синдромами, затем могут наступать протрагированные психозы, переходящие в пси хоорганические синдромы. Продолжительность и выраженность того или иного синдрома, а также его наличие зависят прежде всего от особенностей экзогенного воздействия. Так, при психических расстройствах, обусловленных черепно-мозговой травмой, отсутствует неврозоподобный этап развития психической патологии;

весьма вариабельно синдромальное выражение патологии при инфекционно-органических заболеваниях. Но общей клинической особенностью заболеваний экзогенно органи ческой группы являются расстройства сознания и неврологическая симптоматика, предшествующие развитию психоорганического синдрома.

Распространенность заболеваний, как отмечает Б.Н.Пивень (1998), изучена недостаточно;

во-первых, в связи с нечеткостью границ этой группы психических расстройств и разным смыслом, который вкладывают разные авторы в термин "экзогенно-органический", во-вторых, часть больных не обращаются к психиатрам и предпочитают лечиться у неврологов. Общие данные психоневрологических диспансеров и территориальных поликлиник показывают, что распространенность экзогенно-органических расстройств определяется показателем 8,2: 1000 населения, т.е. 0,82 %. Однако автор подчеркивает, что, хотя этот показатель и превышает максимальные приводимые в литературе цифры —4,3—4,5: [Авербах Лыга Н.Н., 1980;

Агапов Ю.К., 1989], он, вероятно, далек от отраже ния истинной распространенности экзогенно-органических расстройств. Кроме того, не исключены колебания этих показателей в разных регионах и разных группах насе ления в связи с различиями характера, интенсивности и широты воздействия экзогений.

Глава ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ ПРИ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЕ Черепно-мозговая травма — механическое повреждение черепа и внутричереп ного содержимого (паренхимы головного мозга, мозговых оболочек, сосудов, черепных нервов).

РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ И КЛАССИФИКАЦИЯ Черепно-мозговая травма составляет 40 % всех травматических повреждений человека [Бабчин А.И. и др., 1995]. В нашей стране черепно-мозговая травма ежегодно регистрируется у 4 человек из 1000 населения и др., 1993]. Чаще всего она бывает у лиц наиболее трудоспособного возраста, особенно у мужчин. Среди получивших травму пожилых людей преобладают женщины, среди детей — мальчики. В условиях учащающегося массового поражения населения травматическому повреждению головы все больше подвергаются дети, женщины и старики.

В структуре черепно-мозгового травматизма в России доминирует бы товой (40—60 %). Значительное место занимают умышленные нанесения повреждений (до 45 %), обычно в состоянии алкогольного опьянения. Далее следует дорожно-транспортный травматизм (20—30 %), половина которого приходится на автодорожную травму. На долю производственного травма тизма приходится 4—12 %, на долю спортивного — 1,5—2 %.

Черепно-мозговая травма различается по виду повреждения мозга — оча говая, диффузная, сочетанная и по его тяжести — легкая (сотрясение и легкий мозга), среднетяжелая (ушиб мозга средней тяжести) и тяже лая (тяжелый ушиб и сдавление мозга). Легкая травма составляет до 83 % всех случаев черепно-мозговых травм, среднетяжелая — 8—10 % и тяжелая — 10 %. Выделяют острый, промежуточный, отдаленный периоды черепно-моз говой травмы.

Черепно-мозговая травма имеет многообразные последствия и ослож нения. Среди ликвородинамических нарушений часто отмечается гидроце фалия. Она развивается вследствие нарушения резорбции и продукции це реброспинальной жидкости, окклюзии ликворопроводящих путей. Нередки гнойно-воспалительные осложнения — гнойный менингит, энцефалит и абсцесс мозга, развивающиеся чаще при проникающих повреждениях мозга [Харитонова 1994] или как исход энцефалита [Верховский Хиль ко 1994].

Успехи нейрохирургии и нейрореаниматологии обусловили увеличение в стационарах числа больных с тяжестью травм, считавшихся раньше несо вместимыми с жизнью. Обращает на себя внимание и резкое удлинение комы. Так, у больных, наблюдавшихся в 40-х годах, она длилась от несколь ких часов до нескольких дней, а кома большей продолжительности счита лась несовместимой с жизнью. М.О.Гуревич, например, в 1948 г. писал, что "бессознательные состояния" в течение 2—3 нед оканчивались летально.

В современной же нейротравматологической клинике длительная кома (про должающаяся недели, месяцы) — обычное явление.

Наблюдения длительной комы не только расширили представление о синдромах нарушений сознания, но и в известной степени усложнили классификацию нарушений сознания в нейротравматологии. Возникла не обходимость прежде всего в строгой оценке самого термина "длительная кома". Нейротравматологи при этом основываются чаще на критерии вы живания больного. В 1969 г. М.А.Мяги считал длительным "бессознательное состояние" не менее 10 сут: "к этому времени у подавляющего большинства больных проходят явления жизнеопасной комы". С 1980 г. "пролонгирован ной" стали называть кому, длившуюся свыше 2 нед [Bricolo A. et 1980].

В дальнейшем в нейротравматологии существенное значение приобрел вто рой критерий — полнота восстановления психической деятельности после комы. За предельную длительность комы стал приниматься период, после выхода из которого возможно более или менее полное восстановление В настоящее время понятие "ушибы" в отечественной нейротравматологии упот ребляется чаще, чем "контузия".

психической деятельности. Поэтому в 90-е годы начали считать длительной кому, продолжающуюся свыше 30 сут.

Восстановление долго отсутствовавшего сознания крайне затруднитель но, а порою и недостижимо. Из активной жизни при этом нередко выбы вают лица наиболее трудоспособного возраста. В случаях черепно-мозговой травмы, сопровождающейся длительной комой, в комплексе терапевтичес ких мероприятий особенно большое значение приобретают психиатрическое обследование и лечение. Психические расстройства при черепно-мозговой травме отмечаются практически у всех больных, и спектр их очень широк.

Значительную часть психопатологии черепно-мозговой травмы составляют разной степени расстройства сознания, а также астенические состояния.

Кроме того, возможно развитие продуктивных психических расстройств, а также дефицитарных нарушений.

КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЫ Психопатология при черепно-мозговой травме проявляется сразу же, а в последующем отмечается ее частичный или полный регресс. Психические нарушения при травме всегда сочетаются с неврологическими, отоневроло гическими, офтальмоневрологическими и различными висцеровегетативны ми расстройствами.

Нарушения сознания отмечаются почти у всех больных в остром и в последующих периодах. В остром периоде главными являются нарушения сознания в виде его угнетения (выключения), т.е. исчезновения всех его элементов. Различают две группы синдромов, развивающихся в ответ на разное поражение мозга. В первую группу входят нарушения сознания —оглушение, сопор, кома, во вторую — син дромы нарушений сознания (при этих состояниях есть изменения содержания сознания), к которым относятся сравнительно редкие варианты помрачения сознания и более частые состояния спутан ности сознания, восстанавливающегося (реинтегрирующегося) после выхода из комы. Синдромы второй группы также описывались как синдромы "дез интеграции" сознания. Существует представление, что синдромы первой группы обусловлены в основном блокадой между большими полушариями и срединными структурами мозга, основная же роль в возникновении "ка чественных нарушений", или "дезинтеграции" сознания, отводится первич но-корковым поражениям мозга (в развитии этих представлений значитель ную роль сыграли работы психиатров относящиеся к г., и М.О.Гуревича — 1949 г.).

СИНДРОМЫ УГНЕТЕНИЯ - ВЫКЛЮЧЕНИЯ СОЗНАНИЯ Умеренное оглушение — самое легкое угнетение сознания. Больной при этом несколько замедлен в движениях, речи, лицо его маловыразительно, сни жена способность к активному вниманию. Отмечается удлинение пауз между вопросом врача и ответом больного. В то же время пациент ори ентирован в собственной личности и ситуации, правильно оценивает боль ничную обстановку, хотя возможны ошибки, касающиеся ориентировки в месте и времени. Такое состояние появляется сразу после легкой травмы, длится несколько минут, и затем больной как бы оживает. Убыстряются речь, движения. Может быть частичная амнезия на период оглушения (конградная), когда больные не способны воспроизводить некоторые со бытия.

Глубокое оглушение характеризуется нарастающей после травмы сонли востью, вялостью, замедлением речи и движений. В этих случаях возможно речевое общение с больным, но для получения от него ответов требуется многократное повторение вопросов, а иногда похлопывание или нанесение болевого раздражения. Ответы больного односложны ("да", "нет"). Но даже такой контакт позволяет установить, что больной ориенти рован в собственной личности и ситуации, неточно ориентирован в окру жающем, дезориентирован в месте и времени. Его лицо амимично, движе ния резко замедлены. Пациент может потянуться рукой к месту болевого раздражения, и координированная защитная реакция на боль сохранена.

Контроль за функциями тазовых органов ослаблен. На период глубокого оглушения наступает частичная амнезия: больной неспособен к воспроиз ведению большинства событий, происходивших около него, пока он нахо дился в этом состоянии. Сохраняются нечеткие воспоминания лишь неко торых событий.

Сопор — глубокое угнетение сознания, при котором невозможно рече вое общение с больным. Сохранены координированные защитные реакции — открывание глаз на болевые, звуковые и другие раздражения. Больной сонлив, лежит с закрытыми глазами. Возможно его выведение из состояния сонливости с помощью различных стимуляций. Но оживление ограничива ется лишь открыванием глаз, проявлениями защитных реакций. Возможны гиперемия лица и учащение сердцебиения как реакции на голос близкого человека. Больной в этом состоянии способен локализовать боль (тянется рукой к месту раздражения). Вне раздражений он неподвижен или совершает автоматизированные стереотипные движения. Может проявиться страдаль ческая мимика лица в ответ на нанесение боли. На период сопора форми руется полная амнезия (конградная). Только у некоторых больных возника ют единичные отрывочные воспоминания, не связанные в их последова тельности друг с другом.

Кома бывает трех степеней в зависимости от ее глубины: умеренная (кома I), глубокая (кома II) и терминальная (кома III). При всех степенях комы отмечается полное выключение сознания: больной не проявляет ни каких признаков психической жизни. Характерна неразбудимость: невоз можно открывание глаз даже в ответ на сильные раздражители. На период нахождения в коме любой глубины наступает полная амнезия. Но между перечисленными вариантами комы имеются определенные различия.

При коме I сохранена реакция на болевое раздражение. В ответ на него могут отмечаться защитные сгибательные и разгибательные некоординиро ванные, дистонического характера движения. Сохранены зрачковые и роговичные рефлексы, угнетены — брюшные, вариабельны — сухожильные.

Повышены рефлексы орального автоматизма и патологические стопные реакции.

При коме II отсутствуют реакции на любые внешние раздражения.

Разнообразны изменения мышечного тонуса (от горметонии до диффузной гипотонии);

менингеальные симптомы могут не сопровождаться ригиднос тью затылка при остающемся симптоме Кернига. Снижены или отсутствуют многие рефлексы;

мидриаз может быть односторонним, сохранены (с вы раженным их нарушением) спонтанные дыхание и сердечно-сосудистая де ятельность.

При коме III наблюдаются двусторонний фиксированный мидриаз, диффузная мышечная атония, выраженные нарушения витальных функ ций, расстройства ритма и частоты дыхания, апноэ;

резчайшая тахикардия;

АД на нижнем критическом уровне или с помощью аппарата не опреде ляется.

В мировой широко распространена шкала комы Глазго с количественной оценкой угнетения сознания по трем параметрам: открывание глаз (спонтанное — 4 балла, в ответ на звук — 3, на боль — 2, отсутствие — 1);

речевой ответ (развернутый ориентированный — 5 баллов, спутанный дезориентированный — 4, бессвязная речь — 3, невнятная речь — 2, отсутствие — 1);

двигательный ответ (выполнение команды — 6 баллов, локализация боли — 5, отстранение от боли — 4, патологическое сгибание — 3, патологическое разгибание — 2, отсутствие — 1). Наи более тяжелое нарушение сознания оценивается в 3—7 баллов (3 балла — это кома III), среднетяжелое — баллов, легкое — баллов.

Для психиатров представляют особый интерес стадии выхода из дли тельной комы с постепенным восстановлением сознания больного. Эти стадии были выделены с учетом клинико-электроэнцефалографических [Доброхотова и др., 1985] и клинико-синдромологических признаков [Зайцев О.С., 1993].

По отношению к коме (I стадия) были выделены II стадия — открыва ние глаз, или вегетативный статус;

III стадия — фиксация взора и слежение — акинетический мутизм;

стадия — различение близких — акинетический мутизм с эмоциональными реакциями;

V стадия — понимание речи и вы полнение инструкций — мутизм с пониманием речи;

VI стадия — восстанов ление собственной речевой деятельности — синдром дез- или, точнее, ре интеграции долго отсутствовавшей речи;

VII стадия — восстановление сло весного общения — амнестическая спутанность;

VIII, IX и X стадии — синд ромы интеллектуально-мнестической недостаточности, психопатоподобные и неврозоподобные расстройства. В табл. 2 приводится сопоставление вы деленных стадий с показателями по шкале комы Глазго.

Таблица 2. Стадии восстановления психической деятельности после длительной комы Стадия Синдром Показатель по шкале комы Глазго, баллы Кома 3— II Вегетативный статус 7— III Акинетический мутизм 7— IV Акинетический мутизм с эмоциональными реакциями 7— V Мутизм с пониманием речи VI Дезинтеграция (реинтеграция) речи 12— VII Амнестическая спутанность VIII Интеллектуально-мнестическая недостаточность IX Психопатоподобный синдром X Неврозоподобный синдром Стадии II и III — вегетативный статус и акинетический мутизм — пред ставляют собой обратимые посткоматозные состояния. Психиатрическое их изучение трудно, поскольку психическая деятельность в этих состояниях отсутствует и это может длиться 10—15 лет. Могут появляться лишь своего рода "предшественники" психической деятельности (некоторые висцерове гетативные процессы, фиксация взора, слежение глазами и др.). Но деталь ное знание этих состояний необходимо для понимания возможности воз вращения психической жизни и мер планирования психиатрической реаби литации больных.

Вегетативный статус. Под обратимым вегетативным статусом пони мается состояние относительной стабилизации висцеровегетативных функ ций, начинающееся после комы с первого открывания глаз, возможности бодрствования и завершающееся первой попыткой фиксации взора, затем и слежения. Это состояние было описано (1940) как "апаллический синдром". Но более точно отражает клиническую сущность состояния и его обратимость термин "вегетативный статус" [Plum F., Posner J., 1980].

Вегетативный статус уже можно дифференцировать от комы. В этом случае важно отказаться от его негативной характеристики, столь распро страненной в специальной литературе. Например, авторы отмечают, что больной "окружающих предметов не фиксирует;

на обращения, зов, дотра гивания и оптические раздражители не реагирует;

привлечь внимание боль ного невозможно, эмоциональные реакции отсутствуют;

больной неспосо бен говорить или выполнять целенаправленные действия;

больные остаются "полностью бесконтактными, не фиксируют взора, невозможно обнаруже ние никаких высших психических функций" [Мяги М.А., 1969]. Полезнее позитивная характеристика, даже если речь идет лишь о предикторах возоб новления психической жизни (нормализация висцеровегетативных процес сов, цикла сон — бодрствование, затем — фиксация взора, реакции слеже ния глазами и др.).

Важно выявление каждого нового симптома. К концу стадии вегетатив ного состояния появляются спонтанные движения без признаков их произ вольности. Последняя, как известно, уже свидетельствует о том, что движе ние становится психомоторным актом (психический компонент в этом случае выражается в побуждении к совершению движения, его программировании, осознании и достижении цели, предвидении результатов движений).

В клинической картине вегетативного статуса особенно важно выявить и зачатки "эмоциональных реакций". Первыми замечаются гримасы боли или очень слабое подобие улыбки (широко раскрытый рот с малоподвиж ными языком, губами при невыразительности взгляда, мимики лица). В последующем выражение лица становится все больше соответствующим переживаниям больного: значительную роль играют взгляд, движения око логлазных мышц, губ.

В обратном развитии вегетативного состояния можно выделить не сколько стадий.

Стадия разрозненных реакций с краткими периодами бодрствования, когда больной лежит с открытыми глазами. Смена периодов бодрствования и сна не всегда совпадает со временем суток, хотя бодрствование чаще наблюдается днем. Глазные яблоки неподвижны или совершают плавающие движения. Децеребрационная поза переходит в декортикационную: руки больных согнуты, приведены к туловищу, ноги разогнуты. Отмечается раз розненность висцеральных, вегетативных, моторных и сенсорных реакций.

Возможны экстрапирамидные явления, жевательные, сосательные, 11— тельные движения. Мочеиспускание и дефекация наступают в разное время суток без предшествующих изменений в состоянии больного.

Как благоприятные признаки можно оценивать любые изменения: уси ление и учащение жевательных движений при дотрагивании до больного, появление в ответ на боль сначала хаотических движений, затем — направ ленных к месту боли. Это означает, что больные ощущают боль, т.е. ожив ляется чувственное восприятие, которое побуждает движение, — формиру ется простейший сенсомоторный акт. Последний условно можно считать завершением I стадии вегетативного состояния.

Стадия реинтеграции простейших сенсорных и моторных реакций харак теризуется удлинением периодов бодрствования. Более отчетливо соответ ствие ритма сон — бодрствование к дневному и ночному времени суток.

Бодрствование можно поддерживать поворачиваниями больного, процеду рой туалета, кормлением, повторными к больному обращениями. Становят ся постоянными направленные к месту боли движения. Появляются и едва заметные реакции больного в ответ на обращения к нему и поглаживающие движения близких людей: гиперемия лица, учащение сердцебиения и дыха ния, усиление жевательных, сосательных движений, иногда даже мимолет ная гримаса страдания на лице, затем элементарная вокализация (типа мычания). Наблюдается также некоторое двигательное беспокойство перед мочеиспусканием — сгибание и разгибание конечностей, напряжение ми мики. Постепенно такое беспокойство становится правилом, и по нему обслуживающие больного лица, особенно родственники, догадываются о необходимости обеспечить мочеиспускание. Сразу после этого "ус покаиваются". Аналогичное изменение поведения отмечается при необхо димости опорожнить кишечник. Постепенно оживляются и ощущения, по зволяющие реагировать на позывы к мочеиспусканию, голоса и дотрагива ния близких (при этом у пациентов проявляется способность к элементарной дифференциации знакомых и незнакомых людей). Одновре менно с описанными изменениями возвращаются некоторые спонтанные движения, иногда стереотипные (например, больной много раз проводит рукой по животу).

Условным признаком завершения этой стадии можно считать мимичес кие, двигательные реакции больных на голос и тактильные стимуляции близких больному людей, а также появление спонтанных движений.

Стадия реинтеграции простейших психомоторных и психосенсорных реак ций. На этом этапе дневное бодрствование становится более продолжитель ным. Наблюдаются стойкое оживление перед мочеиспусканием и стулом и успокоение после них, а также мимические компоненты страдания и реак ций на звуки. Возможным становится и вызывание определенных движений (при массировании, надавливании на определенные участки лица или рук).

Например, больной начинает поднимать постоянно опущенную голову, когда потирают, надавливают или собирают в складку и разжимают мышцы в области между верхней губой и носом. Больной открывает рот при при косновении ложкой к губам. Это движение, как и глотание, быстрее возни кает при кормлении пищей, предпочитавшейся пациентом раньше. При неприятной больному пище становится иной: появляется гримаса, напоминающая отвращение, которая иногда сочетается с "мычанием". Про являются постепенно и первые признаки дифференциации запахов и вкуса.

Больного в этой стадии уже можно побуждать к совершению необходимых для еды движений (например, вложить в руку кусок хлеба и поднести ее ко рту) и, повторяя их, добиться того, что сам больной начинает совершать аналогичные движения. Постепенно пациент начинает различать съедобные и несъедобные предметы, сопровождая соответствующие реакции двигатель ными актами. Становятся более разнообразными спонтанные движения, постепенно приобретающие свойство произвольности. Так, больной подно сит руку к щеке, носу и совершает движения, как бы потирающие или что-то снимающие с лица, носа. Возникают подрагивания глазных яблок, гипере мия лица, учащение сердцебиения, а также элементарные мимические ре акции, когда больной слышит голос близкого человека.

Завершением последней стадии вегетативного статуса можно считать первую фиксацию взора. Она мимолетна. Взгляд фиксируется обычно на близком человеке, когда еще невозможна фиксация взора на обращающемся к больному незнакомом человеке, но он быстро истощается и становится неуправляемым. В дальнейшем эпизоды фиксации взора учащаются и уд линяются. Взгляд больного останавливается уже и на незнакомом человеке.

Позднее восстанавливается слежение взором. Особенно убедительны в конце вегетативного состояния признаки оживления чувственного воспри ятия: различение близких и незнакомых людей. Ранее разрозненные висце ровегетативные, сенсорные, двигательные реакции интегрируются в целост ные психосенсорно-психомоторные акты, где намечается собственно пси хический компонент. Хотя к этому времени ритм сон — бодрствование уже может полностью совпадать с дневным и ночным временем суток, но "качество" бодрствования еще далеко от нормального, ибо нет произволь ной активности, далека от нормальной и структура сна.

Врач должен иметь представление о длительности периода вегетатив ного статуса и возможности более или менее полного восстановления пси хической деятельности. В этом отношении существуют достаточно разные наблюдения.

и соавт. (1988) выявили через 1 мес вегетативный статус у 140 из 1373 больных с тяжелой черепно-мозговой травмой. Из них умер человек, статус продолжался у 15, глубокая инвалидизация развилась у 37, "умеренная инвалидизация или выздоровление" — у 14 больных (10 %), о 3 пациентах сведений не было. K.Andrews (1993) отметил разный "уровень восстановления" по показателю "зависимости" или "независимости" боль ных;

из пациентов с вегетативным статусом более 4 мес "независимыми" стали только 2 больных. Описаны и другие казуистические наблюдения. Так, V.F.M.Arts и соавт. (1985) описали наблюдение за 18-летней больной, пре бывавшей в вегетативном статусе 2,5 года, у которой затем наступило "неожиданное улучшение";

вегетативному статусу предшествовала 5-суточ ная кома (5 баллов по шкале комы Глазго, т.е. глубокая кома). Больная открыла глаза через 12 сут, стала поворачивать голову в сторону зрительных, слуховых стимулов, у нее возникли плавающие движения глаз, при болевых раздражениях — гримаса страдания, учащение дыхания и пульса. Такое со стояние длилось около 2 лет. Через 2,5 года она стала двигать левой ногой и кивать головой, через 3,5 года выявилась четкая реакция на близких, через 5 лет — "активный интерес к окружающему" (узнавала родных и близких) и "повышенная эмоциональная лабильность", после 5 лет наблюдения она описывается как находящаяся "в сознании", "способная концентрировать внимание и вступать в контакт", но у нее отмечались ограничение "вербальной продукции" из-за дисфонии, была нарушена память на прошлое. Авторы считают очень редким, встречающимся "в виде исключения" полное вос становление "умственных способностей". Чаще всего наблюдается глубокая инвалидизация.

Акинетический мутизм является по существу одним из вариантов му тизма. Помимо его типов, выделенных в табл. 15 (стадии наблюда ется и гиперкинетический мутизм, но акинетический мутизм является ос новным.

Под акинетическим мутизмом подразумевается преходящее состояние, характеризующееся акинезией и мутизмом при возможности фиксации взора и слежения, завершающееся восстановлением двигательной активнос ти, понимания речи и собственной речевой деятельности или выявлением афазии.

Термин "акинетический мутизм" перенесен в нейротравматологию из нейрохирургии. Он отмечается при опухолях 3-го желудочка. От последнего травматический акинетический мутизм резко отличается проявлением после долгого отсутствия психических процессов;

он менее дифференцирован, но его появление прогностически благоприятно для дальнейшего психического восстановления.

Условно можно выделить 2 стадии акинетического мутизма: восстанов ления понимания речи и восстановления собственно речи.

Стадия восстановления понимания речи. Больные лежат с открытыми глазами, поворачивают голову в сторону звука или света. У них постоянны и устойчивы фиксация взора и слежение. Завершается стадия первым про явлением понимания речи. Свидетельствами того, что больной понял обра щенные к нему слова, являются изменения мимики, соответствующие со держанию услышанного и понятого, выполнение просьбы, выраженной в словах, например пожатие руки врача. Но в первый раз эта просьба выпол няется только в облегченных условиях: если врач поднесет свою руку к руке больного и вложит ладонь в его руку. Затем выполнение заданий происходит все более быстро и без облегчающих условий. Становится доступным вы полнение и более сложных команд. Становятся более быстрыми движения.

Восстановление понимания обращенной речи говорит об отсутствии сен сорной афазии.

Стадия восстановления собственной речи. Больные могут совершить все более разнообразные движения. Завершается стадия первым произнесением слов. Оно редко бывает спонтанным, чаще следует в ответ на просьбу врача сказать слово. Первое произнесение нечетко. Лишь по косвенным призна кам можно догадаться, какой звук больной произнес или какое слово сказал.

Далее эпизоды произнесения звуков и слов учащаются, больные начинают говорить спонтанно, без стимулирующих воздействий. Становится возмож ной фразовая речь. В итоге с устанавливается речевой контакт, делающий возможной объективную оценку состояния его сознания. Вместе с восстановлением речевой деятельности расширяются формы произвольной двигательной активности. Двигательное поведение становится близким к упорядоченному. В случае поражения левой лобно-височной области диф ференцируется афазия.

Помимо акинетического, на той же стадии может возникать и гиперки нетический мутизм. Речь в этом случае идет о состоянии, характеризующем ся сочетанием мутизма и гиперкинезии (двигательного возбуждения). От описанной (1949) гиперкинетической спутанности гипер кинетический мутизм отличается отсутствием содержания сознания и речи, т.е. инструмента общения. Это чаще наблюдается при преимущественном поражении правого полушария мозга.

Двигательное возбуждение стереотипно и выражается в повторении одних и тех же движений десятки и сотни раз. Так, больной приподнимает голову и верхнюю часть туловища над подушкой, падает на нее, спускает голову вниз по краю кровати и поднимает ее вновь. Приподнятой головой больные совершают круговые движения. Такое возбуждение изматывает больного. Обессиленный и бледный, он лежит некоторое время неподвижно.

После короткой паузы вновь повторяет те же движения. Недоступны кор ригирующие речевые воздействия на больного. Характерной остается ин версия цикла бодрствование — сон. Возбуждение особо усиливается в вечер ние и ночные часы (утром и днем больные спокойны).

При гиперкинетическом мутизме, как и при акинетическом, выделяют две стадии: восстановления понимания речи и восстановления собственной речи. Первая стадия начинается с эпизода, когда больной понял словесное обращение к нему и пытается выполнить просьбу. Обычно вместе с восста новлением понимания речи ослабевает двигательное возбуждение, поведе ние больного становится более управляемым, близким к упорядоченному.

Начало второй стадии относится к первым попыткам произнесения звуков и слов в ответ на просьбы врача;

далее эти попытки спонтанны. В отсутствие афазии попытки к речевой деятельности учащаются, появляется фразовая речь. Нередко начало первой и второй стадий совпадает.

Завершение акинетического и гиперкинетического мутизма означает исчезновение акинезии или гиперкинезии и мутизма. По их миновании обнаруживаются синдромы дезинтеграции и реинтеграции сознания.

Говоря о синдромах дезинтеграции сознания в современной нейротрав матологии, учитывают расстройства, возникающие после оглушения или сопора в остром периоде черепно-мозговой травмы легкой и средней сте пени тяжести.

Термин "реинтеграция" используется для обозначения состояний со знания, восстанавливающегося после долгой его утраты из-за длительной комы. Реинтеграция начинается с состояний спутанности сознания, поэтому появление последней прогностически благоприятно. Вслед за ней становит ся реальным более или менее полное восстановление сознания.

СПУТАННОСТЬ СОЗНАНИЯ спутанности сознания представляют собой состояния, обуслов ленные выпадением разных психических процессов (например, речевая спу танность при выпадении речи, амнестическая спутанность при выпадении способности запоминания текущих событий) или, напротив, "добавлением" продуктивных симптомов — двигательного беспокойства, конфабуляций и др. Комбинация соответствующих явлений определяет особенности отдель ных (по существу смешанных) синдромов.

Амнестическая спутанность. Этот синдром обычно проявляется на фоне восстановившегося речевого общения с больным и характеризуется выпаде нием запоминания текущих событий, т.е. фиксационной амнезией. Главная особенность последней состоит в отсутствии знаний о событиях в виде чувственных их образов всех модальностей. Такие образы не формируются либо являются дефектными, особенно в отношении пространственной и временной соотнесенности событий. Поэтому невозможно запоминание, где и когда происходили события. Фиксационная амнезия является глобальной, определяя грубую дезориентировку больных. Они могут назвать свое путают возраст, личную ситуацию, место и время своего пребывания.

Динамика синдрома выражается в психопатологическом оформлении этого состояния ретроградной амнезией, конфабуляциями, эйфорией, ано зогнозией. Этот синдром часто сочетается с левосторонними гемипарезом, гемигипестезией и гемианопсией.

синдром отличается от вышеописанного состояния наличием ретроградной амнезии и конфабуляций. Ретроградная амнезия в этих случаях характеризуется нечеткой очерченностью ее границ, о которых косвенно можно судить по содержанию конфабуляций. Напри мер, больной на вопрос врача о том, чем он был занят вчера вечером (в действительности он находился в палате), отвечает: "был на работе", "ездил на рыбалку" и т.д. В ответе — событие, действительно имевшее место в прошлой жизни больного, но оно сдвинуто во времени — перенесено на то время, о котором спрашивает врач.

Корсаковский синдром отличается от предыдущего большей структурной дифференцировкой. Он складывается из амнезий (фиксационной, конград ной, ретроградной и антероградной) и грубой дезориентировки (в личной и окружающей ситуации, месте, времени), а также конфабуляций, анозогно зии, нарушений восприятия пространства и времени, затруднения в узнава нии лиц (в незнакомых "видят" лица своих знакомых). Из-за невозможнос ти запомнить происходящее больные оказываются грубо дезориентирован ными. Они не могут сказать, что с ними случилось, где находятся, кто их окружает, и не пытаются уяснить место и время своего пребывания, не замечая дезориентировки. Не осознается ими и бросающаяся в глаза всем окружающим абсолютная их беспомощность.

Ретроградная амнезия охватывает дни, недели, месяцы, а иногда и годы, предшествовавшие черепно-мозговой травме. Ее границы особенно четки у больных зрелого возраста и трудноопределимы у детей и лиц пожилого возраста. По мере регресса синдрома охваченный амнезией период сокра щается в соответствии со следующей закономерностью: первыми оживля ются пережитые больным события из наиболее отдаленного прошлого (в рамках периода амнезии), все последующие события "оживляются" в их естественной временной последовательности — от более далеких к близким, случившимся непосредственно перед черепно-мозговой травмой. Для всех видов дезориентировки характерно то, что больной идентифицирует себя не с тем, каков он есть в момент конкретного осмотра, а с тем самим собой, каким был в том или ином отрезке своей прошлой жизни до охваченного амнезией периода. Например, будучи уже инженером, больной может ска зать, что учится в институте.

— обязательный элемент типичного корсаковского син дрома. Они по содержанию обыденны и очень редко фантастичны. Чаще выявляются не спонтанно, а в ответ на вопрос врача. В ответах больного обычно события прошлой жизни, т.е. проявляется феномен "ухода в прошлое". Давность упоминаемых в конфабуляциях событий из прошлой жизни больного определяется длительностью ретроградной амне зии (если забыты события, происходившие в течение 6 мес, предшествовав ших травме, то в конфабуляциях фигурируют события, происшедшие рань ше—до этого периода). Происходит не осознаваемый больным перенос события из прошлого времени в настоящее.

Анозогнозия выражается в незнании и игнорировании больным столь очевидной для окружающих его беспомощности. Больной расслаблен, бла годушен, даже эйфоричен, многоречив. В связи с выраженными наруше ниями восприятия пространства и времени поведение больного резко изме нено (он не находит своей палаты, ложится на чужие кровати, не находит туалета — направляется в противоположную от него сторону, не может оп ределить длительность тех или иных событий, ошибаясь, как правило, в сторону удлинения. Утром больной может сказать, что идет -послеобеденное время, а 5-минутную беседу оценивает как продолжающую ся полчаса и более. Для больных как бы не очерчен смысл слов "теперь" и "здесь", "тогда" и "там". В окружающих лицах пациенты нередко "узнают" своих знакомых.

При благоприятном течении заболевания постепенно восстанавливает ся запоминание текущих событий, суживаются границы ретроградной ам незии, восстанавливается ориентировка в собственной личности и ситуации, месте и, в последнюю очередь, во времени, а также постепенно исчезают конфабуляции, и наконец, после ослабления эйфории, появляется адекват ная эмоциональность с оттенком страдания.

При корсаковском синдроме с левосторонними гемипарезом, гемиги пестезией и гемианопсией, нарушениями взора влево развивается и лево сторонняя пространственная которая связана с очаговой патологией правой теменно-височно-затылочной области. Главное расстройство — не восприятие левой половины пространства в процессе деятельности и повсе дневного поведения. В таких случаях особенно выраженными, даже грубы ми, бывают эмоционально-личностные изменения — анозогнозия, эйфория.

Словесное общение полное. Речь больных монотонна, эмоционально-инто национно невыразительна, лицо — без признаков обеспокоенности.

Корсаковский синдром и левосторонняя пространственная агнозия при черепно-мозговой травме могут рассматриваться как промежуточные между нарушенным и ясным сознанием. Ими может завершаться восстановление сознания после комы [Доброхотова и др., 1996].

Речевая спутанность может проявиться вслед за выходом из кратковре менной комы или после регресса, если кома была более длительной. В послед нем случае этот синдром может длиться и больше. Клиническая картина этого состояния обусловлена частичной или полной афазией (сенсорной, моторной или амнестической).

В ответ на заданные врачом и не понятые больным вопросы при сенсорной афазии у него появляются суетливость, тревога, растерянность, утрированная жестикуляция и "словесная окрошка". При моторной афазии, когда аспонтанность прерывается эпизодическим беспокойством, больные пытаются непрерывно говорить, при этом их речь изобилует стереотипным повторением искаженных слогов, неправильно построенных фраз. При ам нестической афазии словесное общение с больным может быть резко огра ничено из-за неудач в воспроизведении нужных слов, что вызывает у боль ного досаду и сожаление. При тотальной афазии из-за выпадения или резкого ограничения речевого общения нельзя выяснить, ориентирован или дезориентирован больной в собственной личности, окружающей ситуации, месте и времени. Эта спутанность часто сочетается с правосторонним геми парезом.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.