WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 18 |

«в 2 томах Под редакцией академика РАМН А.С.Тиганова Москва "Медицина" 1999 ПСИХИАТРИИ Москва "Медицина" 1999 УДК 616.89(035) ББК 56.1 Р84 Руководство по психиатрии. В 2 томах. Т.1/А.С.Тиганов, ...»

-- [ Страница 6 ] --

Многочисленные научные исследования, предпринятые при органичес ких заболеваниях головного мозга с использованием методов нейровизуали зации, позволили установить существенные корреляции между их клини ческими проявлениями, с одной стороны, и данными о состоянии структур мозга, его метаболизмом и кровотоком — с другой. В целом эти исследова ния показывают, что при развитии отклонения показателей ме таболизма мозга и регионального мозгового кровотока, обнаруживающиеся с помощью ПЭТ или ОФЭТ, появляются раньше макроструктурных изме нений, выявляемых методами КТ/МРТ. Вместе с тем локализация макси мально выраженных метаболических изменений более точно, чем видимые на томограммах структурные отклонения, соответствует преимущественной топографии патогистологических феноменов, которые типичны для той или иной формы ослабоумливающего процесса, что может учитываться при дифференциальной диагностике. В частности, использование ОФЭТ может повысить точность диагностики различных форм деменции (болезни Альц геймера, болезни болезни Якоба — Крейцфельда, лобной де менции типа), осуществляемой лишь с помощью кли нического метода, от 74 до 92 % [Read S.L. et 1995].

К настоящему времени получены нейровизуализационные характерис тики (паттерны), типичные или предпочтительные для различных видов слабоумия.

Сосудистое слабоумие. Облигатные структурные изменения мозга чаще всего определяются множественными корковыми или подкорковыми ише мическими очагами (ИО) или единичными ИО, расположенными в зонах мозга, особо значимых для мнестико-интеллектуальной деятельности (тала мус, базальные ганглии, медиобазальные отделы лобных и височных долей).

Нередко обнаруживается распространенный лейокоараиозис (ЛА), порой сочетающийся с лакунарными инфарктами (ЛИ) подкорковой области. Пре обладание явлений ЛА с отдельными или множественными ЛИ характерно для так называемой энцефалопатии Бинсвангера (см. рис. 22). К факульта тивным структурным признакам сосудистой деменции относятся расшире ние желудочковой системы (чаще всего боковых желудочков) и субарахно идальных пространств больших полушарий. Методы ПЭТ и ОФЭТ опреде ляют зоны снижения мозгового кровотока и метаболизма, более выраженные в области и вокруг ЛА и ИО, хотя порой и распространяю щиеся далеко за их пределы D.L. et al., 1995]. Предпочтительна "пятнистая", т.е. неоднородная по степени выраженности, картина мозго вого гипометаболизма.

Атрофические ослабоумливающие позднего возраста. Общим КТ/МРТ признаком является наличие мозговой атрофии (расширение же лудочков мозга и субарахноидальных пространств больших полушарий) без выраженных очаговых изменений мозговой паренхимы. Роль методов ней ровизуализации состоит прежде всего в исключении иных, чем атрофичес кие, процессов в развитии деменции. Сколько-нибудь надежных признаков, позволяющих на уровне визуальной оценки томографических срезов отгра ничить разновидности атрофических друг от друга, нет. Регио нальная акцентуация атрофии, отражающая преимущественную локализа цию патологического процесса, свойственную тому или иному дегенератив ному заболеванию, наблюдается далеко не всегда. Томографическая картина при ослабоумливающих дегенеративных процессах также оказывается сход ной с атрофией, возникающей вследствие влияния экзогенных — токсичес ких и инфекционных — факторов и повреждения мозга, амиатрофический боковой склероз, хронический энце фалит, хронический алкоголизм [Heiss W.D. et al., 1994].

Болезнь (БА). Картины мозговой атрофии на КТ/МРТ-сре зах мозга при визуальной их оценке (без использования морфометрических критериев) весьма вариабельны как по степени ее выраженности, так и по зависимости наличия или отсутствия ее региональной акцентуации и харак тера такой акцентуации. Так, акцентуация атрофии, счи тающаяся характерной (на основании патогистологических исследований) для БА, отмечается не более чем у 15 % больных, страдающих указанным недугом, обследованных методом КТ, причем независимо от возраста начала заболевания. В остальных же случаях чаще всего наблюдается диффузная корковая атрофия, а в 10 % преимущественная атрофия лобной доли. В случаев корковая и подкорковая атрофии выражены примерно в одинаковой степени, у остальных больных с равной частотой наблюдается преимущественная акцентуация корковой либо подкорковой атрофии. При начальных деменциях более чем в 50 % случаев атрофия бывает умеренно выраженной или даже выраженной. Но тяжелые степени деменции, по данным часто не отличаются от умеренных. Примерно у больных обнаруживается феномен лейкоараиозиса, частота которого нарас тает с увеличением возраста больных. Почти в 20 % случаев наблюдаются небольшие ишемические очаги, указывающие на наличие акцессорного сосу дистого поражения мозга. На инициальных стадиях болезни или при мягкой форме слабоумия нередко возникает проблема отграничения этих случаев от нормальной возрастной атрофии. Обнадеживающие результаты в этом плане получены при объемном измерении величины гиппокампа [Drayer 1988] или расстояния между крючками гиппокампа (interuncal distance) S.W. et 1991] на что позволяет отграни чить возрастную норму от начальных проявлений БА. Большей диагности ческой эффективностью по сравнению с КТ/МРТ обладает ПЭТ. На самых ранних стадиях заболевания, когда заметные признаки атрофии могут от сутствовать. ПЭТ выявляет характерные для БА области редукции мозгового метаболизма, наиболее выраженные в теменно-височной ассоциативной коре, что также помогает дифференцировать БА от других [Heiss W. et al., 1994]. Установлено, что разница в показателях мозгового кровотока между типично поражаемыми и интактными областями мозга при БА менее четка у больных сенильного, чем пресенильного, возраста [Mielke R. et al., 1992]. При этом у больных сенильного возраста наблюдается более распро страненное снижение метаболизма глюкозы, а у больных пресенильного возраста преимущественно в лобной и лобно-теменной области. ПЭТ по могает отграничить БА от поздних депрессий с явлениями умственной несостоятельности ("депрессивная при последней пока затели метаболизма нормальные. Кроме того, данные, полученные с помо щью этого метода, позволяют прогнозировать темп прогрессирования де менции: он более высок при гипометаболизме в невисочной и первичной зрительной коре [Jacust W. et al., 1996].

Болезнь Пика (БП). Для этого заболевания, по данным КТ/МРТ-обсле дования [Groen J., 1982], типична билатеральная, преимущественно лобно височная атрофия, которая появляется раньше, чем при БА. На ПЭТ обна руживается наиболее выраженная редукция метаболизма в лобных долях (часто асимметричная): меньшая в височных и минимальная — в теменных долях, а также в базальных ганглиях и таламусе H. et 1987]. Это позволяет дифференцировать БП на средних ее стадиях от БА, когда их клинические проявления бывают сходными.

Хорея Гентигтона. Наряду с признаками диффузной корково-подкор ковой атрофии КТ- и особенно МРТ-данные (в коронарной проекции) указывают на уменьшение головки хвостатого ядра, что может обнаружи ваться при ранних признаках заболевания [Sartor К., 1992] даже в пресим стадии. У 50 % больных выявляется атрофия putamen. На ПЭТ — редукция метаболизма глюкозы в neostriatum уже на ранних стадиях заболевания, распространяющаяся по мере его прогрессирования на хвос татое ядро, putamen, а позже — на кору мозга D.E. et 1984].

Поскольку метаболические нарушения предшествуют клинической мани фестации болезни, данные ПЭТ дают возможность идентифицировать лиц с риском заболевания в семьях, отягощенных хореей [Hayden M.R. et al., 1987;

Maziotta J. et al., 1987].

Болезнь В случаях этой болезни, сопровождающихся демен цией, данные а также ПЭТ бывают сходны с соответствующими показателями, наблюдающимися при БА [Kuhl D.E. et al., 1985].

Болезнь В этих случаях характерна быстро прогрес сирующая внутренняя и наружная гидроцефалия на КТ, которая может сочетаться с перивентрикулярным лейкоариозисом [Lung С, 1990]. При ПЭТ-исследовании обнаруживается диффузный или битемпоральный гипо метаболизм, сходный с таковым при БА [Friedland R., 1984]. Отмечается гиперинтенсивность сигнала в базальных ганглиях (по данным МРТ) S. et al., 1996].

Алкогольная Помимо неспецифической диффузной корково подкорковой атрофии, при КТ/МРТ-обследовании выявляется особо замет ное расширение III желудочка и нередко атрофия ножек моста. МРТ-данные могут указывать на снижение плотности вещества мозга в медиальном таламусе, гипоталамусе, мамиллярных телах. Возможна частичная обрати мость атрофии. В этих случаях при проведении ПЭТ не обнаруживается снижения показателей общего мозгового метаболизма, но выявляется отно сительный гипометаболизм в медиофронтальной области [Lung С, 1990].

Нормотензивная гидроцефалия. Значимость диагностики этого сравни тельно редкого заболевания обусловлена тем, что оно может имитировать некоторые формы деменции позднего возраста (БП, БА, энцефалопатию Бинсвангера), но при своевременном выявлении весьма успешно лечится хирургическими методами. В случаях нормотенсивной гидроцефалии дан ные КТ/МРТ-обследования свидетельствуют о наличии внутренней гидро цефалии в сочетании с мало или вовсе не измененным внешним ликворным пространством при заметно расширенных височных рогах. Передние рога могут приобретать округлую форму. Иногда обнаруживается узкая полоска лейкоараиозиса по краям боковых желудочков, указывающая на транссудат цереброспинальной жидкости через стенку желудочков. Отсутствие отчетли вого ликворотока через сильвиев водопровод, по данным МРТ, является фактом, не подтверждающим диагноз нормотенсивной гидроцефалии [Lung С., 1990;

Sartor К., 1992]. ПЭТ позволяет выявить отчетливое уменьшение коркового метаболизма, глобального в отличие от данных при БА [Lung С, 1990]. Если возникает подозрение на нормотенсивную гидроцефалию, обя зательно проведение цистернографии, которая помогает обнаружить значи тельную задержку ликворотока в желудочках при отсутствии накопления контраста Эпилептические припадки. У лиц с эпилептическими припадками КТ/ МРТ-данные чаще всего свидетельствуют об очаговой патологии мозга (40— 60 % случаев). Больной с эпилептическими припадками должен обязательно обследоваться методами нейровизуализации (предпочтительна МРТ). Это не только важно для исключения заболеваний, при которых требуется немед ленное хирургическое вмешательство (опухоль, гематома, аневризма), но и для выявления эпилептогенных очагов, обусловленных локальными изменениями мозговой ткани воспалительного, травматического и дегене ративного характера, поскольку в этих случаях может быть поставлен вопрос о целесообразности их удаления в плановом порядке.

Функциональные психические расстройства. Применение методов ней ровизуализации при функциональных психических расстройствах имеет своей целью получение клинико-анатомических, клинико-функциональных и корреляций для раскрытия патогенетических механизмов этих расстройств, что может также способствовать выделению их мозговых маркеров, их типологическому подразделению, изучению гене тических закономерностей и т.д. К настоящему времени насчитываются уже сотни исследований, включающих фактически все разновидности функци ональных психических расстройств (шизофрению, депрессии, тревожные и фобические соматизированные расстройства, поздние бредовые психозы и т.д.). Несмотря на то что результаты этих исследований весьма неоднородны и даже противоречивы, в целом при этом обнаруживается явная тенденция к повышенной частоте выявления неспецифических изменений, заключаю щихся в региональной или глобальной мозговой атрофии при наиболее распространенных психических заболеваниях (расширение боковых и III желудочка — при шизофрении и депрессиях, признаки уменьшения объема лобной доли — при шизофрении с соответствующей редукцией мозгового кровотока и метаболизма). Эти исследования способствовали выдвижению новых патогенетических гипотез, касающихся развития шизофрении (онто генетическая гипотеза 1987) и принципов ее классификации (позитивная и негативная шизофрения а также повышению интереса к нейроморфологии этих заболеваний. При депрессиях обнаружи вается снижение метаболизма в передних отделах левой гемисферы, которое может частично улучшаться после наступления клинической ремиссии.

Другие психические расстройства. Кататонический синдром, особенно развивающийся впервые после 40 лет, может быть вызван органическим заболеванием головного мозга (инсультом, опухолью). Поэтому больные с так называемой поздней кататонией должны подлежать КТ- или МРТ-об следованию. Проведение последних целесообразно также при остро развив шихся состояниях спутанности без признаков соматического заболевания.

В этих случаях, особенно у больных старческого возраста, спутанность может быть обусловлена микроинсультами в подкорковых образованиях и базальных отделах височных долей, которые достаточно отчетливо выявля ются при КТ и Методы нейровизуализации находятся в состоянии постоянного разви тия и совершенствования. Это позволяет надеяться на то, уже в недалеком будущем именно с помощью этих методов будут достигнуты успехи в диа гностике и понимании генеза основных психических заболеваний.

ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ ПСИХОЗОВ В распознавании, диагностике и изучении патоморфологических основ этиологии и патогенеза психических заболеваний значительное место при надлежит анатомическим исследованиям.

Патологическая анатомия в психиатрии изучает изменения структуры органов и тканей при различных психических болезнях, определяет характер и локализацию патологического процесса (в первую очередь в мозге), уста навливает диагноз психического и соматического страдания, если оно было, и причину смерти. Патологическая анатомия психозов имеет ряд особен ностей, обусловленных ее тесной связью с теорией психиатрии, практикой клинической работы и психиатрической прозектуры.

Патологическая анатомия психозов создавалась психиатрами-клини цистами, которые стремились выяснить сущность наблюдаемых ими психи ческих расстройств и найти их анатомическую основу. У истоков патомор фологии психозов стояли И.П.Мержеевский, В.М.Бехтерев, С.С.Корсаков, T.Willis, G.Meynert, F.Nissle, A.Alzheimer и др. Ее дальнейшее развитие в нашей стране связано с именами В.А.Гиляровского, П.Е.Снесарева, Л.И.Смирнова, М.О.Гуревича, В.К.Белецкого, А.П.Авцына, их сотрудников и последователей, заложивших основы современной клинической анатомии психических заболеваний. Их труды остаются настольными руководствами в повседневной работе нейроморфологов.

Особенно большой вклад внесла патологическая анатомия в познание заболеваний, связанных с определенным анатомическим процессом в мозге (некоторые формы врожденного слабоумия, сифилис мозга и прогрессив ный паралич, старческая деменция, сосудистые психозы и т.п.). Успехи в изучении этих заболеваний, относящиеся к концу XIX и особенно к началу XX в., связаны с развитием нозологических представлений в психиатрии, распространением анатомических методов в медицине и появлением элек тивных гистологических методов изучения нервной ткани.

Успехи в изучении перечисленных органических заболеваний мозга вселили большие надежды на вьывление морфологической основы и других психозов. Однако оказалось, что далеко не все психические заболевания имеют достаточно очерченную нейроморфологическую картину головного мозга. К таким болезням относятся шизофрения, аффективные и другие эндогенные психозы. Но даже тогда, когда психоз имеет определенный анатомический субстрат (например, сифилис мозга или прогрессивный па ралич), клиническую картину болезни полностью объяснить его наличием не удается, поскольку сходным анатомическим поражениям иногда соответ ствуют различные формы и проявления болезни. Все это свидетельствует о достаточно сложных взаимоотношениях между патологическим процессом на нейроанатомическом и психическом уровне и в известной мере о суще ствовании определенных границ для нейроморфологии в познании патоге неза психозов. Признание этого касается прежде всего традиционных мето дов световой микроскопии, использующихся в психиатрической прозектуре, и вряд ли будет правильным экстраполировать эту точку зрения на более совершенные методические приемы, которые уже появились или будут разработаны в будущем. Но тем не менее в клинической психиатрии в противоположность "органическим" стали выделять "функциональные" психозы и к годах интерес к анатомическому исследованию не сколько Ситуация в психиатрической нейроморфологии изменилась в 70-е годы после появления и внедрения в клиническую практику КТ и других методов прижизненной визуализации мозговых структур, которые позволили уста новить наличие выраженных мозговых изменений при многих формах пси хической патологии (шизофрении, алкоголизме, некоторых формах невро зов и др.). Обнаружение с помощью КТ структурных изменений мозга при психических заболеваниях, которые ранее было принято считать ональными", оказалось для многих психиатров неожиданным. Поэтому была предпринята попытка переосмыслить существо таких психозов. При мерами могут служить опубликованная в 1986 г. статья и "Шизофрения: больше не функциональный психоз", а также высказывание G.P.Reynolds (1989), который счел возможным говорить о стирании границ между "функциональными" и "органическими" психозами.

Вышеизложенное объясняет резкое повышение интереса к нейромор фологии психических заболеваний в течение последних десятилетий. Это дало основание H.Y.Meltzer (1987) говорить о ренессансе нейроанатомии в психиатрии.

Существенный прогресс в психиатрической нейроморфологии опреде ляется развитием новых методов исследования на основе значительных достижений смежных наук, в первую очередь физики и химии. Современ ный нейроморфолог применяет методы гистохимии со спектроцитофотомет рией, люминесцентную, трансмиссионную и сканирующую электронную микроскопию и электронную цитохимию, методы радиоавтографии, фрак ционирования мозговой ткани с выделением ультраструктурных элементов, а также культивирование нервной ткани и различные экспериментальные приемы, сочетающие морфологические, физиологические и нейрохимичес кие подходы к исследованию состояния нервной и других систем человека.

Кроме того, в течение текущего десятилетия в нейроморфологию стали интенсивно внедряться методы количественного исследования в виде раз личных приемов анализа изображения и стереологии на основе исполь зования соответствующей аппаратуры, обеспеченной компьютерными системами и специальными статистическими программами. Таким обра зом, заложены основы превращения нейроанатомии из описательной науки в науку точную, позволяющую количественно выражать изменения в нервной ткани на световом и ультраструктурном уровне и улавливать сдвиги, которые не могут быть выявлены при визуальной оценке. В насто ящее время идет интенсивное накопление соответствующих фундамен тальных и клинико-анатомических данных [Беличенко 1989;

Орлов ская Д.Д., Уранова НА., 1990;

Уранова и др., 1997;

1999;

Scheibel et 1981;

Bogerts В. et 1983, 1986;

Benes F.M. et al., 1986;

Casanova M.F.

et al., 1988, 1990, и др.].

Существенной особенностью научных исследований в области нейро морфологии психических болезней является также развитие подходов, ори ентированных на нейрохимические системы мозга (дофаминергическую, серотонинергическую и др.) и их рецепторы, которым отводится ведущая роль в патогенезе многих психических болезней и механизме действия используемых для их лечения психофармакологических средств [Уранова НА., 1995, 1998;

Falkai P. et al., 1997;

Reynolds G.P., Beasley C.L., 1997].

Перечисленные изменения создали предпосылки для значительного уг лубления положений классической нейрогистологии, выявления существа ранее описанных гистологических феноменов при том или ином психичес ком заболевании и изучения природы лежащих в их основе патологических процессов. Однако такие исследования из-за необходимости для их прове дения специального оборудования и высококвалифицированных специалис тов, пока не получили широкого распространения в повседневной практике психиатрических прозектур. Тем не менее они важны для интерпретации патологоанатомических данных.

Патологоанатомический диагноз в психиатрии — всегда диагноз клини ко-анатомический, т.е. синтез клинических, биологических и морфологи ческих данных о проявлениях и особенностях болезненного процесса, его динамике и исходе. Речь идет о том, что морфологические исследования в психиатрии служат продолжением клинической диагностики [Гиляровский В.А., 1955;

Смирнов 1955]. Как и в общей патологической анатомии, исследование аутопсийного материала направлено на верификацию клини ческого диагноза. Однако в некоторых случаях диа гноз психического заболевания формулируется со ссылкой на клинический диагноз. Это обусловлено тем, что при некоторых заболеваниях не установ лено достаточно специфичных морфологических изменений, позволяющих отличить одно заболевание от другого, не принимая во внимание клиничес кую картину.

Патологоанатом психиатрического учреждения сталкивается с труднос тями, обусловленными в первую очередь тем, что сами психозы относитель но редко бывают причиной смерти. Больные, как правило, умирают от интеркуррентных соматических заболеваний, чаще в пожилом возрасте.

Оценивая те или иные морфологические изменения, патологоанатом должен учитывать не только основное психическое заболевание, но и влияние дополнительных факторов. Кроме сопутствующих соматических заболева ний, это возрастные изменения органов и тканей (их значение особенно возрастает в связи с увеличением продолжительности жизни), результаты применения современных лечебных средств, а также патоморфоз психозов и в том числе патоморфоз, обусловленный психофармакологическими сред ствами1.

При патологоанатомической диагностике необходимо исключить по смертные изменения. В отечественных психиатрических учреждениях в от личие от некоторых зарубежных не производят биопсию мозга при психозах.

В связи с этим раннее вскрытие приобретает огромное научное и практи ческое значение, позволяя патологоанатому исключить нежелательное на слоение аутолитических, посмертных изменений ткани мозга и других ор ганов.

В связи с современными изменениями в структуре общей и психической заболеваемости и патоморфозом психозов значительно изменилось и соот ношение различных причин смерти при психозах. Почти исчезли туберкулез, алиментарное истощение, смерть в состоянии тяжелого психомоторного возбуждения и кататонии, зато увеличился удельный вес различных сосу дистых нарушений и заболеваний, свойственных позднему возрасту (атеро склероз, гипертоническая болезнь, новообразования и т.п.). Наиболее час тыми причинами смерти являются сосудистые заболевания и пневмонии.

Основные диагностические приемы в психиатрической прозектуре не отличаются от таковых в общей патологической анатомии (анатомическое вскрытие, макроскопическое и микроскопическое исследование всех орга нов и тканей);

особенно тщательно и систематизированно изучают мозг умерших.

При макроскопическом изучении мозга обращают внимание на его размеры, массу, состояние мозговых оболочек, кровенаполнение, консистенцию. Для мини мального исследования мозга с помощью световой микроскопии мозг разделяют на В последние годы в работе патологоанатомов психиатрических учреждений по явились трудности, не связанные со спецификой психиатрической прозектуры.

Вопреки традициям, сложившимся в отечественной клинической медицине, при нят закон, согласно которому анатомическое исследование становится по суще ству необязательным (на его проведение должно быть согласие родственников больного) со всеми вытекающими последствиями для психиатрической диагнос тики в условиях отсутствия клинико-анатомической верификации диагноза (закон принят Государственной думой 8.12.95 г.).

15- несколько частей (обычно делают вертикально-поперечные разрезы на уровне ви сочных полюсов, через мамиллярные тела, через валик мозолистого тела и отделяют мозжечок со стволом мозга) и фиксируют в 5 % растворе формалина. Для специаль ных гистологических и гистохимических методик используют и другие фиксаторы.

После фиксации из мозга вырезают кусочки для дальнейшей гистологической обра ботки. Для этого необходимы кора (обычно лобная) с оболочками, полосатое тело, мозжечок с зубчатым ядром и продолговатый мозг на уровне олив. В нейроморфо логии широко используют не только общие гистологические методы, но и методы, избирательно выявляющие те или иные морфологические элементы нервной ткани и их изменения. Для суждения о состоянии нервных клеток (нейронов, или нейро цитов) используют метод Ниссля, астроцитов — методы Кахала и Снесарева, мик роглии — Ортеги и Миагавы — Александровской, аргирофильного каркаса сосудов — импрегнацию по Снесареву, миелина — окраску по Шпильмейеру и Лизону и др.

В последние годы применяют гистохимические методы и методы люминесцентной микроскопии, в частности, для выявления амилоидных отложений (в психиатричес кой прозектуре одним из наиболее частых проявлений амилоидоза мозга служат сенильные бляшки).

При изучении изменений в нейронах обращают внимание на их форму, размеры, взаиморасположение, состояние ядра, изменения цитоплазмы, нисслевского вещества (тигроида), нейрофибрилл.

В классификациях патологических изменений нейронов выделяют:

1) "первичное раздражение" по Нисслю;

2) сморщивание, или склероз ("хроническое заболевание" по Нисслю);

3) отечное состояние;

4) ишеми ческие изменения;

5) острое набухание ("острое заболевание" по Нисслю);

6) "тяжелое заболевание" по Нисслю;

7) патологическое отложение липо идных веществ (в том числе липоидный склероз, связанный с отложением липофусцина;

8) кальцинацию;

9) кариоцитолиз Из изменений отростков клеток (нервных волокон) наибольшее прак тическое значение имеет выявление демиелинизации.

При оценке изменений глиальных элементов учитывают состояние всех видов глии — астроцитов, олигодендроцитов и микроглиоцитов, характер процесса в целом гипертрофический, гиперпластический), т.е. реактивность глии.

В основе патологоанатомической диагностики отдельных психических заболеваний лежат определение и оценка изменений во всех элементах нервной ткани вместе взятых (нейронах, нервных волокнах, глии, сосудах, оболочках). Комплексы этих изменений составляют гистопатологические синдромы [Смирнов 1941], из которых формируются типы патологи ческих процессов, характеризующих заболевания мозга. Одна из наиболее распространенных классификаций патологических мозговых процессов (мозговых болезней) предложена П.Е.Снесаревым. Он выделяет энцефало патии, энцефалиты и опухоли. Морфологические понятия "энцефалопатия" или "энцефалит", естественно, шире, чем синдром", поскольку они включают в себя не только характеристику морфологического симптомокомплекса, но и указание на этиологический фактор и патогенез нарушений.

Различают следующие энцефалопатии: 1) (уродства развития мозга);

2) дисциркуляторные;

3) некробиотические и некротичес кие;

4) геморрагические;

5) травматические и другие деструктивные;

6) энце фалопатии, связанные с внедрением инородных тел и инвазией паразитов;

7) регенеративно-пролиферативные (наблюдающиеся при регенерации нерв ных волокон и др.);

8) дистрофические. Из всех в диагнос тике психических заболеваний наибольшее практическое значение имеют дистрофические энцефалопатии. Эти энцефалопатии в свою очередь разде ляются на: а) аноксические;

б) алиментарно-дистрофические (при алимен тарном истощении);

в) токсические (при различных отравлениях);

г) токси (характерные для эндогенных психозов);

д) инволюцион но-дистрофические (при старческом слабоумии и других процессах старения).

Энцефалиты представляют собой воспалительные синдромы. Выделяют энцефалиты неспецифические и специфические, острые и хронические, диффузные и очаговые. Они разделяются также по этиологии (вирусные, бактериальные, паразитарные), патогенезу и важнейшим патологоанатоми проявлениям (например, демиелинизирующие).

Некоторые демиелинизирующие энцефалиты относятся к нейроаллер гическим заболеваниям.

П.Е.Снесарев (1961) подразделял опухоли на нейроэктодермальные, опухоли из мозговых корешков и периферических нервов, оболочечные и сосудистые. Существуют и другие классификации новообразований мозга.

На морфологической характеристике опухолей мы не останавливаемся, по скольку в прозекторской практике с ними чаще встречаются неврологи и нейрохирурги и они подробно описаны в специальных руководствах.

Патологическая анатомия отдельных психических заболеваний изложе на в соответствующих разделах руководства.

ОБСЛЕДОВАНИЕ БОЛЬНЫХ И В ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ КЛИНИКЕ КЛИНИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Распознавание болезни представляет собой творческий акт. Успешность последнего зависит от знания предмета, владения методикой обследования, накопленного опыта и, наконец, личных качеств врача. В связи с этим можно вспомнить слова К.А.Тимирязева: "Наука, теория, не может, не должна давать готовых рецептов — умение выбирать надлежащий прием для своего случая всегда остается делом личной находчивости, личного искус ства. Это-то искусство и составляет область того, что должно разуметь под практикой в лучшем смысле этого слова"1.

Клиническое психиатрическое обследование складывается из расспроса больного, собирания субъективного (от больного) и объективного (от род ственников и лиц, знающих больного) анамнеза и наблюдения.

Основным приемом обследования является расспрос. Многие симп Тимирязев К.А. Естественный и диалектический материализм (сборник статей). — М., 1925.

15* томы психического заболевания присутствуют в виде субъективных рас стройств, и обнаружить их можно лишь при помощи умелого собеседования.

К таким симптомам относятся навязчивые явления, психический автома тизм, большинство вербальных галлюцинаций, паранойяльный и параноид ный бред, начальные признаки депрессии, астении и многие другие рас стройства. Многие симптомы делирия, онейроида устанавливаются только на основании высказываний больных в периоде помрачения сознания и после выхода из него.

В некоторых случаях, особенно у больных, отрицающих наличие пси хических нарушений, только в результате подробной беседы можно выявить соответствующие расстройства. При неумении расспрашивать можно не обнаружить ни бреда, ни депрессии, ни других расстройств и не диагнос тировать развивающийся психоз. В результате всего этого больной не будет обеспечен соответствующим надзором и лечением, а также своевременной госпитализацией.

Успешность расспроса больного зависит не только от профессиональ ных знаний и общей эрудиции врача, но и от умения расспрашивать.

Последнее определяется как опытом, так и личными качествами врача.

Каждый психиатр разговаривает с больным "по-своему". Важно, чтобы расспрос не был стандартным. От умения просто и сочувственно разгова ривать с любым пациентом, учитывая индивидуальные особенности боль ного, в значительной мере зависит успех обследования. П.В.Ганнушкин в статье "Психиатрия, ее задачи, объем, преподавание" (1924) говорил об этом так: "Главным методом по-прежнему остается беседа с душевнобольным...

научиться этому и овладеть этим можно, если молодой психиатр будет с достаточной вдумчивостью и вниманием относиться к душевнобольному, если он будет правдив и как можно более прост в общении с больным;

лицемерия, слащавости, тем более прямой неправды душевнобольной не забудет и не простит, и в последнем случае врач надолго, если не навсегда, потеряет всякий престиж в глазах пациента. Лучшие наши психиатры: Кре пелин — немец, Маньян — француз, Корсаков — русский — были большими мастерами... даже художниками в деле разговора с больными, в умении получить от больного то, что им было нужно;

каждый к больному по-своему, у каждого из них были достоинства и каждый отражал в этой беседе самого себя со всеми своими душевными качествами. Корсаков вносил в беседу с больным свою необыкновенную мягкость и доброту, свою пытливость;

у его подражателей эти качества превращались в ханжество. Крепелин был резок, иногда даже грубоват.

Маньян — насмешлив и ворчлив. Это, однако, не мешало всем трем любить больше всего психически больного человека — больные это понимали и охотно беседовали с ними"1.

При умении беседовать даже на обыденные темы многое выясняется вопреки желанию больного, если он замкнут или пытается скрыть от врача свою болезнь (диссимуляция психической болезни).

До настоящего времени не утратили своего значения рекомендации английского психиатра Bacnylle: "После исследования основных способнос тей, рассудка, памяти, внимания посредством обыкновенного разговора о каком-нибудь предмете можно продолжать исследования, разговаривая с больным об обязанностях и отношениях к жизни, об его силах физических Избранные труды. — М.: Медицина, 1964. — С. 32—33.

и нравственных, о занятиях, образе жизни и пр. Тысячи нелепых идей имеют больные об этих предметах. После этого можно перейти к разговору об его средствах к жизни, надеждах в будущем, об его происхождении и родстве, о его друзьях. Такое исследование может открыть существование нелепых идей о воображаемом величии и извращенных чувствований по отношению к близким ему"1.

В беседе об обыденном действительно обнаруживается глубокое изме нение настроения и всего характера больного с совершенно иным отноше нием к самому себе и внешнему миру.

Расспрашивая больного и задавая ему нужные для выявления болезнен ных переживаний вопросы, необходимо уметь внимательно выслушивать его ответы, ничего не упуская и уточняя важные детали. Некоторые молодые психиатры, убежденные в непогрешимости своих книжных знаний, по не опытности расспрашивают больного в безапелляционной форме, подсказы вая ему тем самым утвердительный ответ. При таком обследовании галлю цинации, явления навязчивости, депрессию и другие расстройства можно обнаружить там, где на самом деле их нет.

Во избежание ошибки при сообщении о том или ином расстройстве или при утвердительном ответе больного на соответствующий вопрос всегда нужно просить его привести пример, подробно описать все проявления и обстоятельства того или иного нарушения. Предоставляя больному возмож ность рассказывать о своем заболевании, важно вместе с тем руководить его рассказом, чтобы выявить особенности расстройств.

Больного нужно расспрашивать в отсутствие его близких. При них он обычно смущается, становится более молчаливым, а подчас и недоступным, особенно если некоторые из них вовлечены в его болезненные переживания.

То, что больной скрывает от родных, он в их присутствии утаит и от врача.

Никогда не нужно соглашаться на разговор с больным не в качестве пси хиатра, а под видом знакомого родных, сотрудника какого-либо учреждения, представителя общественных организаций и т.п. Обманывая больного, врач подрывает доверие к себе.

Расспрос неотделим от наблюдения. Расспрашивая больного, мы наблюдаем, а наблюдая, задаем возникающие в связи с этим вопросы.

Психические нарушения часто едва заметно сказываются на внешнем облике и поведении больных. Для диагностики и установления всех осо бенностей заболевания необходимо внимательно следить за выражением лица, интонацией голоса больного, улавливать малейшие изменения в манере говорить, отмечать все движения. H.Maudsley (1871) подчеркивал, что "необходимо приобретать привычку точно наблюдать, тщательно отме чать тонкие различия, ибо этим достигается точное внутреннее соответствие с Расспрашивая больного и одновременно наблюдая за ним, прежде всего оценивают его общее состояние — состояние сенсориума (ясное и помра ченное сознание), наличие или отсутствие растерянности, возбуждения, ступора, расстройства ассоциативного процесса, изменения настроения и др. По мере определения этих "общих" расстройств (оценки общего состо яния) выясняют существование и особенности других нарушений (бред, Bacnylle Manual of Physiological Medicine. — Цит. Г. (H.

Физиология и патология с англ. — СПб., 1871. — С. 495.

Маудсли Г. {Maudsley Н.). Физиология и патология души. — СПб., 1871. — С. 220.

галлюцинации, явления психического автоматизма, навязчивые явления, импульсивные влечения, припадки, дисмнезии, конфабуляции и т.п.).

Описанные приемы дают основание определить психическое состояние (психический статус) больного.

Для распознавания болезни, помимо точного определения психического статуса, необходимо установить предшествующие ему изменения, т.е. со брать анамнез болезни и жизни.

Сбор субъективног о анамнез а неотделим от расспроса.

При установлении того или иного расстройства одновременно выясняют давность его существования, особенности развития во времени, взамен какого или наряду с каким нарушением оно возникло. Во многих случаях возникновение имеющихся в момент обследования нарушений относится к далекому прошлому.

Однако при сборе субъективного анамнеза всегда нужно иметь в виду, что больной может освещать его под влиянием патологического состояния (бредовая интерпретация прошлого, конфабуляции, забвение и т.п.). Если такое болезненное искажение имеет место, то это необходимо отметить в характеристике психического статуса больного (в истории болезни);

отдель но описывают статус и излагают субъективный анамнез.

При сборе анамнеза обращают внимание на наследственную ность, состояние здоровья матери больного во время беременности и тече ние родов. Устанавливают особенности физического и психического разви тия больного в раннем детстве и в последующие годы. Обращают внимание на отклонения в развитии, физические и психические травмы, заболевания в детские годы, наличие в это время навязчивых явлений, импульсивных влечений, ночных страхов, снохождений, припадков;

устанавливают время прекращения ночного недержания мочи, отношение больного в детстве к родным, сверстникам, успехи в школе, черты характера, его формирование.

Прослеживая дальнейшую жизнь больного, отмечают изменения характера в возрасте полового созревания, начало половой, а затем и семейной жизни и ее особенности;

регистрируют юношеские увлечения, все моменты, свя занные с получением образования, начало трудовой жизни, характер про изводственной работы, общественной деятельности, обращают внимание на отношения с сослуживцами, родными и близкими людьми, выясняя при этом крут интересов больного;

фиксируют также все физические и психи ческие травмы, предшествующие психические расстройства, перенесенные соматические болезни, интоксикации (в том числе алкоголизм, злоупотреб ление наркотиками).

Тщательно выясняют начало заболевания, предшествующие и непосред ственно связанные с ним обстоятельства, первые признаки болезни, их развитие, дальнейшее течение. Все это нужно установить настолько обсто ятельно и точно, чтобы характер первоначальных расстройств в соответствии с их описанием можно было определить на любом последующем этапе заболевания.

а на мне з собирают у близких родственников больного, соседей и других лиц, хорошо его знающих. При сборе объективного анамнеза также тщательно выясняют наследствен ность — наличие среди ближайших и отдаленных родственников психически больных, "странных людей" (с особым складом характера). При этом нужно всегда иметь в виду, что "...чувство неприятности в случаях появления помешательства в семействе так сильно, что люди, никогда не говорившие неправды, весьма настойчиво отрицают существование наследственной па тологии, несмотря даже на то, что существование ее хорошо известно и они сами знают, что это известно"1. Близкие больного нередко упорно отрицают также семейные неурядицы, сложные внутрисемейные отношения.

Подробно устанавливают особенности физического и психического раз вития больного в детстве и юношеском возрасте, черты его характера, условия жизни и работы. Особое внимание нужно обратить на начало болезни, ее первые признаки, изменение поведения и работоспособности больного, его отношения к родным, окружающим;

перемену интересов, появление странностей в поведении;

отношение самого больного к своему заболеванию (скрывал или делился с близкими своими переживаниями, объяснял их особым образом и т.п.).

При расспросе близких больному лиц следует иметь в виду, что изме нение в образе мыслей, ощущениях и поступках больного тем заметнее, чем быстрее оно совершается. Гораздо труднее заметить медленное и постепен ное (в течение нескольких лет) развитие болезни. В таких случаях, особенно если психоз при этом остается маловыраженным, заболевание большей частью чрезвычайно трудно отделить от дурного характера, безнравствен ности, капризности, ложных жизненных воззрений. Значительно реже пси хическое заболевание представляет собой только усиление некоторых черт характера и свойств индивидуума [Griesinger W., 1886].

Рассказом родственников и знакомых о развитии заболевания необхо димо руководить. Нередко вместо описания проявлений заболеваний они пытаются изложить свои догадки о ее причинах или свои переживания в связи с заболеванием близкого человека.

Дополнительным материалом психиатрического обследования могут служить описания больными своей болезни, письма, рисунки и другие виды творчества.

Вышеизложенные приемы психиатрического обследования относятся не только к первому контакту с больным, но и к наблюдению за ним при развитии заболевания или в процессе лечения. Во время лечения важно не терять контакта с людьми, близкими больному. Они могут существенно дополнить наблюдения врача на каждом этапе развития болезни, особенно в отношении реакции на лечебные воздействия.

Врачебное наблюдение всегда дополняется наблюдениями медицинской сестры и младшего медицинского персонала. Это имеет огромное значение, так как позволяет своевременно обнаружить малейшие изменения в состо янии и поведении больного.

Все сведения, выявленные при расспросе больного и его близких, наблюдения врача и других окружающих больного лиц, а также результаты специальных исследований фиксируют в истории болезни.

История болезни. Данные субъективного и объективного анамне за, психиатрического, неврологического, соматического обследования, ла бораторных и всех других исследований заносят в историю болезни. По дробно записывают течение болезни, проводимое лечение, его влияние на больного, указывают исход заболевания, восстановление трудоспособности или степень ее утраты, кем и куда выписан или переведен больной. В случае смерти в историю болезни вносят данные вскрытия и гистопатологического исследования. История болезни является медицинским, научным и юридичес ким документом.

Г. Физиология и патология души. — СПб., 1871. — С. 255.

Паспортная часть психиатрической истории болезни ничем не отлича ется от таковой в других областях клинической медицины.

Наибольшие отличия психиатрической истории болезни заключаются в описании психического состояния больного.

Важно подчеркнуть, что полученные в результате обследования данные следует излагать в разделе "Психический статус" описательно, не пользуясь психиатрическими терминами и не давая оценок и толкований обнаружи ваемым у больного изменениям. Необходимо привести картину болезни у конкретного больного с тщательным описанием всех проявлений психичес кого расстройства со всеми присущими этому больному особенностями.

Здесь есть аналогия с общетерапевтическим обследованием: терапевты не допускают типа "печень цирротична", а описывают особеннос ти органа ("печень плотна, увеличена, мелко бугриста"), поскольку опреде ление "цирротична" — оценка состояния, т.е. заключение врача о состоянии органа, а не его характеристика.

Болезнь по-разному развивается и проявляется у разных больных. Все это должно найти отражение в изложении анамнеза, описании психического статуса и последующего течения болезни. В историю болезни необходимо вносить все особенности человека и все своеобразие расстройства его пси хической деятельности. В описании статуса по шаблону нельзя уловить ни особенностей течения и проявлений болезни, ни индивидуальности боль ного. Действительно, в сходных проявлениях одной и той же болезни часто трудно уловить черты, свойственные данному больному. Однако это "инди видуальное", "особенное" есть всегда. Если оно не нашло отражения в описании болезни, значит его не уловили при обследовании. Умение "ви деть" у больного только ему присущие особенности проявлений болезни дается не сразу. Это результат накопления клинического опыта, знаний, непрерывного совершенствования наблюдательности. Квалифицированное описание психического статуса всегда содержит объективное изложение фактов без личной их оценки или толкования. Индивидуальность больного и своеобразие его заболевания, естественно, без навязывания предвзятого мнения воссоздаются из такого изложения.

Обязательной для всех случаев схемы изложения психического статуса нет и не может быть. Описание психического статуса, сделанное по схеме, неизбежно уподобляется анкете. Вместе с тем изложение проводят в опре деленной последовательности. Описание психического состояния надо всег да начинать с самого главного — с наиболее существенных проявлений болезни, выражающих основную тенденцию в ее развитии. По мере изло жения существенного все остальное естественно располагается в логической связи с ним, освещая необходимые аспекты динамики состояния.

Подробное изложение анамнеза и статуса, отвечающее требованиям психиатрического обследования, делает историю болезни более длинной, однако далеко не все подробно написанные истории оказываются совер шенными. Если врач при обследовании больного не сумел уловить главное, существенное, то история болезни заполняется ненужными подробностями, приближаясь к бытоописанию и теряя качества медицинского документа.

Параклинические исследования. В психиатрии, как и в любой другой отрасли клинической медицины, большое место занимают лабораторные и инструментальные методы обследования, которые во всех случаях являются дополнением к клиническому психиатрическому исследованию и в этом отношении к ним применимо определение "параклинические".

Часть из них входит в комплекс методов общесоматического (терапев неврологического и др.) обследования больных. В этом случае они проводятся по всем правилам, принятым в клинической медицине.

Однако в психиатрической клинике данным лабораторных исследований уделяют особое внимание в связи с тем, что при некоторых заболеваниях соматическая патология имеет стертые симптомы и выявляется с трудом.

Кроме того, больные в измененном психическом состоянии могут не вы сказывать жалоб или эти жалобы, вплетаясь в высказывания больных о тех или иных соматических ощущениях (сенестопатия, ипохондрические состо яния и т.п.), могут остаться незамеченными. Тщательное соматическое об следование необходимо и в тех случаях, когда психические нарушения выступают под маской соматической патологии (маскированная депрессия и др.).

Диагностические лабораторные исследования в психиатрии направлены на оценку соматического состояния больного и контроль за этим состояни ем в процессе лечения, а также на выявление соматических заболеваний, сопровождающих или обусловливающих психозы.

Объекты исследования (кровь, моча, цереброспинальная жидкость и др.) и большинство методов их анализа аналогичны применяемым в других областях медицины. Лишь некоторые показатели более характерны для психиатрии. К ним относятся коллоидные реакции, применяемые для диа гностики сифилиса, изучение обмена аминокислот при олигофрениях, оп ределение содержания психотропных препаратов в крови и др.

Значение обнаруживаемых изменений по тем или иным лабораторным тестам определяется лишь при их сопоставлении с соматическими, невро логическими и психическими расстройствами на соответствующем этапе развития болезненного процесса.

Лабораторные исследования, связанные с лечением больных, касаются не только контроля за общесоматическим состоянием (по изменениям крови, цереброспинальной жидкости и др.) с целью профилактики и купи рования осложнений терапии, но и для установления эффективной лечеб ной дозы и индивидуальной чувствительности пациента к тому или иному лекарственному средству. В психиатрической практике наибольшее распро странение получило исследование содержания лития в крови при лечении аффективных расстройств. Определение содержания в крови других пре паратов остается весьма ограниченным, поскольку для этого требуются специальное оборудование и соответственно — специалисты, а также нали чие четких клинико-фармакокинетических критериев, которые пока отсут ствуют.

Среди инструментальных методов исследования наибольшее диагности ческое значение имеет электроэнцефалография. Соответствующим ванием в настоящее время располагает любая крупная психиатрическая больница. Электроэнцефалографическое исследование мозга позволяет оп ределять локализацию патологического процесса, что имеет особое значение при диагностике органических психических заболеваний. Наряду с электро энцефалографией для целей используются реоэнцефалогра фия, эхоэнцефалография и другие методы нейрофизиологических исследо ваний.

Особую группу составляют методы, основанные на рентгеновском ис следовании головного мозга: краниография — рентгенографическое иссле дование черепа и мозга без применения контрастных веществ);

пневмоэнцефалография — исследование ликворных пространств методом рентгенографии мозга при введении в них воздуха (этот метод в настоящее время используется редко в связи с появлением приемов компьютеризиро ванной рентгеновской томографии);

ангиография — краниография с введе нием контрастных веществ (последний метод позволяет диагностировать не только сосудистые заболевания, но и локальные органические поражения, например, опухоли и др.). В современной психиатрии все большее значение приобретают различные методы КТ (рентгеновская, магнитно-резонансная и др.). Они позволяют регистрировать соответствующие изменения на се рийных срезах мозга, проводимых в разных плоскостях.

Все приведенные методы были подробно охарактеризованы в главе 5.

Однако, несмотря на огромные достижения в области инструменталь ных методов прижизненного исследования мозга и их несомненные досто инства, они не имеют самостоятельного диагностического значения в пси хиатрии (за исключением выявления локально очерченных патологических процессов) и должны использоваться в комплексе со всеми другими при емами диагностики и прежде всего наряду с тщательным психопатологичес ким анализом клинической картины заболевания и его течения.

Говоря об особенностях обследования психически больного, мы под черкивали важность распознавания индивидуальных черт заболевания. Од нако при толковании и сопоставлении результатов всех клинических и лабораторных исследований необходимо всегда помнить, что болезнь, раз виваясь у каждого больного по-особому, всегда имеет типичные черты, т.е.

обладает присущим ей как самостоятельной нозологической единице сте реотипом проявления и развития. При обследовании больного врач прежде всего стремится проникнуть сквозь индивидуальное к этим общим законо мерностям и, обнаружив их, возвращается вновь к их конкретному выраже нию у данного больного. Этот путь исследования приводит в конечном итоге к постановке диагноза.

МЕТОДЫ СТАНДАРТИЗАЦИИ ДИАГНОЗА И КОЛИЧЕСТВЕННОЙ ОЦЕНКИ СОСТОЯНИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ Сложность исследуемых в психиатрии феноменов и специфика клиничес кого метода, когда и регистрация, и квалификация расстройств определя ются в основном субъективным опытом и концепциями клинициста, пред ставляют большие трудности на пути создания объективизированной систе мы изложения психиатрических данных. Эти трудности возрастают еще и в связи с неизбежным разнообразием взглядов на природу и качественные характеристики не только целостных нозологических единиц, но и на по нятия отдельных симптомов вплоть до сложности разграничения в некото рых случаях психического здоровья и нездоровья.

Создатели некоторых наиболее распространенных психиатрических шкал R.L.Spitzer и J.Endicott (1975) полагают, что прообразом их можно считать предпринятые еще в столетии попытки F.Galton оценить реак ции человека на свет и звук. В дальнейшем оценочные (рейтинговые) шкалы стали использоваться в области образования и при подборе персонала. По мнению указанных авторов, первичной психиатрической шкалой можно считать формализованную запись дневного поведения больных в палате, которая была принята в госпитале Джона Гопкинса в 20-х годах в форме специальной карты (Phipps psychiatric clinic behaviour chart).

После появления в психиатрии методов активной терапии в 30-х годах и особенно психофармакологических средств в 50-х годах, а в дальнейшем в связи с быстрым развитием международных контактов психиатров возник ла необходимость в стандартизации диагностики и точной оценке психопа тологии в динамике. Стали разрабатываться многочисленные поведенчес кие, психологические и психиатрические шкалы, опросники и другие "ин струменты" для стандартизации и количественной оценки психопатологи ческих явлений и других видов наблюдающихся у больных расстройств (например, побочных явлений терапии, включая соматические и невроло гические осложнения).

Потребность создания объективизированной системы изложения и оценки клинических данных стала особенно актуальной при внедрении в клиническую психиатрию методов математического анализа, которые позво ляют обнаружить внешне скрытые связи и зависимости внутри групп при знаков, статистические закомерности в популяционных исследованиях, вы явить наиболее значимые особенности патологического процесса.

Математическая обработка, однако, требует создания прежде всего аде кватного "инструмента" регистрации, оптимально характеризующего состо яние больного. Таким "инструментом" является набор признаков, который должен соответствовать ряду требований, например таких, как максимальная информативность (т.е. признаки должны относиться к определенному забо леванию и адекватно характеризовать его), максимальная надежность (т.е.

признаки должны обнаруживаться преимущественно при данной болезнен ной картине), достаточная различительная способность (т.е. признаки долж ны помогать дифференцировать данное искомое заболевание от ряда других состояний), а также доступность и краткость в измерении при достаточно дифференцированных количественных градациях (т.е. каждый признак дол жен быть квантифицирован).

Наиболее распространенным и практически удобным методом стандар тизации в психиатрии явился метод создания так называемых оценочных шкал (рейтинговых шкал, или шкал суждения). Подобная шкала представ ляет собой ряд характеристик (симптомов или признаков), которые охваты вают определенный диапазон психопатологических явлений. Каждая харак теристика в шкале имеет несколько градаций, выраженных в описательных терминах (глоссариях) и/или в баллах, отражающих количественные пара метры признака. Принципиальным аспектом создания оценочных шкал является определение задач, которые могут быть разрешены при их помощи.

Цели применения таких шкал: 1) классификация вариантов состояний или синдромов внутри группы расстройств;

при этом исходная группа может быть диагностически определенной или смешанной (в последнем случае ставится цель диагностической дифференцировки);

2) выявление корреля ций с биологическими и генетическими показателями;

3) выявление дина мики психических расстройств в связи с различными терапевтическими воздействиями;

4) определение прогностически значимых показателей.

К настоящему времени в мире разработано и используется большое число шкал, опросников, карт, перечней признаков, предназначенных для оценки психического состояния больного врачом, средним медицинским персоналом, самим пациентом (анкеты самооценки) или лицами из ближай шего окружения больного. Некоторые из них получили международное признание в результате их проверки на сопоставимость, надежность и вос производимость и используются в основном при коллаборативных, мульти центровых исследованиях. Иные имеют сугубо локальное значение и при меняются только в тех исследовательских коллективах, в которых они раз рабатывались для проведения конкретных научных программ.

В настоящее время условно можно выделить: 1) шкалы широкого диа пазона с охватом признаков многих состояний, применяемых в диагности ческих целях;

2) шкалы для оценки отдельных синдромов, групп рас стройств. Они оперируют большим набором признаков, целенаправленно ограниченных одним или несколькими симптомами, синдромами, состоя ниями или даже нозологией. Это наиболее распространенный тип шкал.

В зависимости от содержания набора признаков выделяют шкалы для оцен ки аффективных расстройств, психотических состояний, отдельных синдро мов (например, тревоги, депрессии), отдельных нозологических форм (ши зофрении, неврозов, и др.);

3) стандартизованные системы описания истории болезни, которые представляют собой совокупность шкал и опросников по оценке анамнеза, статуса, динамики социальных и про фессиональных показателей.

В связи с разнообразием психиатрических шкал единой их группировки, тем более систематики, не существует. Более того, с одной стороны, такие шкалы почти сливаются с некоторыми психологическими шкалами, а с другой — с социологическими опросниками. Сходство психиатрических и психологических шкал может быть продемонстрировано таким широко и относительно давно используемым методом, как тест Векслера для оценки развития интеллекта у детей и взрослых [Wechsler D., 1949, 1958] и недавно созданной нейропсихологической шкалой количественной оценки степени выраженности составляющих психической деятельности для выявления мяг кой деменции, разработанной в Научном центре психического здоровья РАМН И.Ф.Рощиной (1993, 1998). В этом же смысле может быть упомянут и опросник MMPI (Minnesota Multiphasic Per sonality Inventory), широко используемый в психиатрии, особенно в области пограничной психиатрии. Близость же психиатрических шкал к соответст вующим социологическим "инструментам" достаточно четко выступает в шкале ВОЗ (WHO Quality life scale), предназначенной для оценки качества жизни психически больных.

Трудности группировки использующихся в психиатрии шкал связаны также с различными обозначениями подчас одних и тех же или сходных "инструментов" (диагностические, поведенческие, психометрические, функ циональные и т.п.) различными исследователями и, кроме того, их объек тивным подобием, ибо некоторые шкалы могут иметь различную направ ленность: например, на оценку выраженности отдельных психопатологичес ких феноменов и диагностику статуса или болезни в целом (это будет видно при описании отдельных шкал и методик).

С учетом вышеизложенного мы приводим деление методов стандарти зации и количественных психиатрических "инструментов" на 2 большие группы — диагностические и психометрические (оценочные, или рейтинго вые) с дополнительным подразделением последних по их направленности (либо на оценку психического статуса в целом, либо на оценку выражен ности — глубины, тяжести отдельных психических расстройств, побочных явлений терапии и др.).

Есть некоторые особенности использования наборов шкал и тестов в детской и гериатрической психиатрии, о которых будет сказано в конце данного раздела. Часть психологических тестов, используемых в психиатрии, приведена в разделе "Психологические исследования".

ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ШКАЛЫ Такие шкалы обычно оперируют стандартными категориями и чаще приме няются для формирования гомогенных выборок больных в соответствии с условными критериями отбора клинического материала.

Среди диагностических шкал в психиатрии наиболее распространены RDC для диагностики шизофрении и аффективных психозов, Ньюкастлские шкалы I и II — для разграничения эндогенных и неэндогенных депрессий, шкала Карпентера — для диагностирования шизофрении.

В качестве диагностического "инструмента" функциональных психических рас стройств (болезней) группой исследователей Национального института психического здоровья США [Spitzer R, Endicott J., Robins E., 1978] предложены Исследователь ские диагностические критерии (Research diagnostic Criteria — RDC). Это постоянный набор критериев, который используется для описания и создания выборки больных с функциональными психическими заболеваниями. С помощью RDC предполагает ся выделение клинически относительно гомогенных групп больных, состояние ко торых соответствует специфическим диагностическим критериям, изложенным в американском диагностическом и статистическом руководстве по психическим рас стройствам DSM-III. Соответствующие диагнозы в RDC оцениваются как "нет", "возможно" и "определенно" (1, 2, 3) в соответствии с наличием (или отсутствием) определенных признаков. Специфические критерии в RDC приведены для симпто мов, типов течения, длительности болезни. Симптомы также оцениваются по уровню тяжести и имеют диагностическое значение только в пределах определенного про межутка времени — активного эпизода, ремиссии. С помощью критериев RDC можно производить одновременную оценку состояния больных на основе диагноза как одного эпизода заболевания, так и на основе лонгитудинального диагноза без каких-либо ограничений, т.е. использовать комбинированную информацию о симп томатологии и течении болезни. Так, в оценку периода болезни входят психопато логические симптомы, их длительность, наличие определяющих болезнь аффектив ных синдромов, подтип течения (острый, хронический) с временными характерис тиками и тип течения с феноменологической картиной (синдромальные типы).

Следует отметить, что RDC в целом весьма сложна для ее оперативного использо вания, поэтому применяется со строго научными целями, базируется на методах математико-статистической обработки и корреляционного анализа.

Диагностическая шкала для аффективных расстройств и шизофрении (The Sched ule for Affective Disorders and Schizophrenia — SADS) составляет основу RDC. Она имеет два варианта. Один из них предназначен для описания настоящего и предше ствующих эпизодов болезни (SADS), другой — для диагностики на основе анамнес тических данных Кроме того, авторы предложили в качестве диагности ческого "инструмента" измененную версию — SADS-C. Она представляет собой укороченную версию SADS, содержит 45 признаков и включает шкалу оценки депрессий Гамильтона (см. с. 241), а также шкалу GAS для общей оценки тяжести психических расстройств. SADS-C используют при оценке эффективности лечения.

Она достаточно проста в работе и включает 7 (факторов): для депрессии (16 признаков), эндогенных черт (10 признаков), мании (5 признаков), тревоги ( признака), галлюцинаций и бредовых расстройств (10 признаков), смешанной пато логии (8 признаков) и шкалу Гамильтона (17 признаков). Каждый из признаков может использоваться более чем в одном факторе.

Диагностическая шкала депрессий (Newcastle diagnostic depression scale) была разработана с соавт. для дифференциации эндогенной и неэн догенной (невротической, реактивной) депрессий. Представлена в двух модифика циях, и (1971). Помимо симптомов собственно депрессии (безрадост ность, тревога, идеи осуждения, вины, нигилистический бред, психомоторная затор моженность, суточное изменение самочувствия), шкалы из Ньюкастла включают признаки нарушения сна (раннее пробуждение), снижения массы тела, степень адекватности личностного реагирования, механизмы возникновения депрессии (аде кватность психогении, "реактивность" депрессии), а также анамнестические данные (длительность и постоянство депрессии, внезапность начала, наличие предшествую щих эпизодов депрессии). Из каждых 10 признаков в обоих вариантах шкалы совпадают только 4 — тревога, нигилистический психомоторное торможение и неадекватность психогении. Каждый из признаков ранжирован по степени выражен ности в градациях от 0 до 2, а каждой градации соответствуют приведенные тут же (в отдельном столбике) их разные числовые оценки (разный вес), представленные со знаком + или —. Числовые оценки даже для совпадающих признаков в модифи кациях и различны. По сумме числовых оценок и проводится диагностика депрессии. В результате диагностический счет для эндогенной депрессии составляет >+6, для диагностически сомнительной депрессии — +5,5, для неэндо генной — <+5. По модификации этот диагностический счет равен соответст венно от —19 до —12, Приведенные шкалы используют для выделения гомогенных групп больных согласно диагностическим критериям отбора пациентов для исследования, а также для оценки тяжести состояния при проведении психофармакологических и клини ко-биологических исследований депрессий.

На основе признаков шкал и построена шкала депрессий ВОЗ (WHO depression scale), рекомендованная для проведения поисковых исследований и диа гностической оценки состояния больных [Sartorius N., 1978]. Она состоит из признаков (в нее введен дополнительный признак "ипохондрический бред и/или бред преследования") и применяется по тому же принципу, что и шкалы из Нью кастла.

Для описания и оценки депрессивных состояний ВОЗ была разработана карта стандартизованной оценки пациентов с депрессивными расстройствами (Schedule for a standardised Assessment of Patients with depressive disorders — SADD). Она содержит раздела: общие сведения о больном (идентификация больного) (раздел 1);

сведения о лечении предшествующего эпизода болезни (раздел 3);

диагноз по МКБ и оценка тяжести состояния больного (раздел 4). Основным в карте является раздел 2, кото рый содержит перечень 40 симптомов депрессии и 17 анамнестических признаков, которые оцениваются по их наличию: "да", "нет", "неизвестно". Карта снабжена вопросником и в большей мере предназначена для регистрации симптомов заболе вания (депрессии) и его стандартизованного описания, чем для оценки тяжести входящих в него расстройств. Поэтому она более адекватна для определения соот ветствия больного критериям включения (или исключения) в исследование и для формирования гомогенных групп больных при анализе результатов гических и исследований депрессий.

К числу диагностических шкал относится также шкала Карпентера для диагнос тики шизофрении, но поскольку в основе ее лежит шкала оценки психического статуса (Present state examination), то она приводится в разделе оценочных шкал.

ОЦЕНОЧНЫЕ (РЕЙТИНГОВЫЕ) ШКАЛЫ Эти шкалы предназначены для сравнительной оценки тяжести психопато логических признаков в динамике (например, в процессе психофармакоте рапии) в тех случаях, когда клинический диагноз заболевания (или данного психического состояния) уже установлен. При использовании таких шкал необходимо соблюдение следующих условий: 1) материал исследования дол жен быть клинически гомогенным;

2) должна быть обеспечена надежность шкал при оценке одним или разными исследователями как разных, так и одних и тех же случаев;

3) необходима воспроизводимость шкал в разных популяциях.

При оценке степени тяжести отдельных симптомов и статуса больного в целом, а также их изменений в процессе лечения исследователь выбирает определенные временные интервалы для оценки состояния больного в ди намике и имеет возможность количественного подкрепления наблюдаемых изменений. Чтобы соблюсти корректность, унифицировать условия запол нения шкал и сохранить объективность оценки состояния больного, реко мендуется производить обследование больного в одно и то же время суток, одним и тем же исследователем и др., что обычно обговаривается и фикси руется в протоколе.

Различают шкалы, которые применяются как для оценки отдельных расстройств (депрессии, психотической симптоматики, тревожных состоя ний, негативных шизофренических изменений), так и для оценки их в совокупности.

Шкалы для оценки психического статуса Шкала оценки психического статуса (Present state examination — PSE) разработана ВОЗ в 1973 г. для оценки тяжести психических нарушений в статусе больного на основании его стандартизированного опроса. Содержит для уточнения имеющихся у больного симптомов и карту их оценки. Все 140 симптомов в PSE расположены более чем в 20 разделах, характеризующих психопатологические нарушения в разных сферах психической деятельности и поведения больного (оцен ка здоровья, тревога, мышление, депрессивное настроение, социальность, аппетит, либидо, сон, заторможенность, возбудимость, экспансивное настроение, речь, на вязчивости, деперсонализация, расстройство восприятия, чтение мыслей, галлюци нации, бред, сфера чувств, память, злоупотребление лекарствами, аффект и др.).

Каждый симптом оценивается на основании наблюдения за больным и его самоот чета по 3 градациям тяжести (0 — "отсутствует", 1 — "имеется в умеренной форме", 2 — "имеется в тяжелой форме"), а также введены оценки 8 — "не подходит", 9 — "неизвестно".

PSE представлена ВОЗ как европейская оценочная шкала психического состо яния, симптоматический перечень которой был разработан для попытки выявления синдромологических констелляций и последующего транскультурального диагности ческого исследования. Перечень признаков в ней неоднократно пересматривался и с 450 симптомов сократился до 140 в пересмотре 1974 г. Путем математической обработки устанавливаются взаимокоррелирующие симптомы, а по сочетанию син дромов устанавливается диагноз заболевания. В ходе исследования клиницисты обычно дополняют эти данные сведениями о преморбидных особенностях, течении болезни и об изменениях личности. Шкала представляется достаточно громоздкой в пользовании и малооперативной для проведения психофармакологических иссле дований.

На основе PSE W.Carpenter и J.Strauss разработали диагностическую шкалу шизофрении, известную как диагностическая шкала [Carpenter W., 1976].

Она содержит 12 психопатологических признаков, выделенных из шкалы PSE, коррелирующих (или нет) с диагнозом шизофрении. Определяется количество при знаков, имеющихся у каждого больного. Если у больного отмечаются признаки, исключающие диагноз шизофрении (они помечены знаком то в сумму при знаков они не входят, а отсутствие каждого из них засчитывается как один признак, свидетельствующий о наличии шизофрении. Диагноз шизофрении подтверждается общим количеством признаков не меньше 8. Диагностическая ценность данной шкалы относительна, но она используется для объективизации критериев отбора больных в мультицентровых исследованиях.

В 1996 г. в Отделе психического здоровья ВОЗ был разработан новый "инстру мент" — шкала клинической оценки в нейропсихиатрии (Schedules for Clinical Assess ment in Neuropsychiatry — SCAN). В ней 90 % составляет PSE и приводится кон трольный перечень сгруппированных признаков (Item group chek-list) и шкала оцен ки клинической динамики состояния больного (Clinical history schedule). SCAN становится основным документом при проведении клинических исследований ВОЗ наряду со структурированным международным диагностическим опросником posit international Diagnostic Interview — предназначенным для проведения эпидемиологических профамм.

Достаточно широкое распространение получила короткая психиатрическая оце ночная шкала (Brief Psychiatric rating Scale — BPRS), разработанная J.F.Overall и в 1962 г. В стандартной версии она содержит 18 психопатологических (психотических) признаков, оцениваемых в 7 фадациях тяжести. BPRS широко используется в психиатрии, особенно в психофармакологических исследованиях для определения динамики интенсивности психопатологических расстройств при лече нии антидепрессантами, транквилизаторами и особенно нейролептиками. На основе BPRS возможно классифицировать клинический материал при отборе гомогенных больных в клинико-биологических исследованиях, а также определять путем факторного анализа удельный вес синдромов в психическом состоянии больного.

J.Overall выделяет 5 таких синдромов (факторов), объединяющих отдельные основ ные признаки BPRS: 1) тревожная депрессия (признаки 1, 2, 5, 9), 2) нарушения мышления (признаки 4, 8, 12, 15), 3) апатия, заторможенность (признаки 3, 13, 16, 18), 4) подозрительность, враждебность (признаки 10, 11, 14), 5) возбуждение — напряжение (признаки 6, 7, 17). Оценка состояния проводится по сумме баллов всех признаков внутри каждого фактора. BPRS дает надежные результаты только при фубом отфаничении аффективных (преимущественно депрессивных) состояний от шизофренических с бредовой и гебефренической симптоматикой.

Шкалы для оценки синдромов и симптомов Для оценки позитивных и негативных расстройств при шизофрении в динамике широкое распространение получили шкалы SAPS и SANS, составленные N.Andreasen (1982).

Шкала оценки позитивных симптомов (Scale for the Assessment of positive symp toms — SAPS) включает 34 симптома: галлюцинации, иллюзии, афессивное поведе ние, позитивные расстройства мышления и др., каждый из которых оценивается по степени выраженности от 0 до 5.

Шкала оценки негативных симптомов (Scale for the Assessment of negative symp toms — SANS) содержит 25 признаков, включающих аффективное уплощение, ало гию, ангедонию-асоциальность и т.п. Каждый из признаков оценивается по степени тяжести от 0 до 5. Обе шкалы дополняют друг друга. Они особенно часто используются в психофармакологических исследованиях для опре деления эффективности лечения.

SANS дополняет шкала оценки мышления, речи и способности к общению (Scale for the Assessment of thought, language and communication — TLC), разработанная тоже N.Andreasen (1986). Она включает 20 признаков, описанных количественно в фада циях от 0 до 4 баллов.

Наиболее популярной и получившей международное признание при клиничес ком изучении действия нейролептиков и других методов лечения шизофрении яв ляется шкала позитивных и негативных синдромов (Positive and Negative Syndrome Scale — составленная S.R.Kay, L.A.Opler, A.Fiszbein в 1986 г. Эта шкала состоит из 3 шкал, каждая из которых может использоваться и самостоятельно.

Шкала позитивных (positive) расстройств (Р) включает 7 симптомов бред, нарушение мышления, галлюцинации, возбуждение, идеи величия, идеи преследо вания, враждебность. Шкала негативных (negative) расстройств (N) включает тоже признаков (N1—7): аффект, эмоциональная отгороженность, труд ности общения, пассивно-апатическая социальная отгороженность, нарушение аб страктного мышления и спонтанности речи, стереотипность мышления. Шкала общих (general) психопатологических синдромов (G) состоит из 16 симптомов, не вошедших в первые 2 шкалы Каждый из психопатологических и феноме нологических признаков всех трех шкал в PANSS оценивается по степени выражен ности в градациях от 1 до 7 баллов. К каждой из этих шкал приложен также глоссарий стандартизированной оценки выраженности каждого признака, что повы шает их надежность и сопоставимость результатов с данными других исследователей.

Оценка тяжести состояния проводится как в целом PANSS, так и отдельно по составляющим ее трем шкалам.

Шкала Гамильтона для оценки депрессии (Hamilton psychiatric rating scale for depression, HDS, или HAM-D), созданная в 1959 г., быстро приобрела большую известность и стала широко использоваться для оценки тяжести депрессии в дина мике. Она разработана для больных с аффективными нарушениями депрессивного типа и применяется для оценки эффективности терапии. Все признаки представляют собой отдельные проявления депрессивного состояния, но не единичные симптомы, а скорее группы симптомов. Первоначально она включала 17 признаков, оценивае мых по 3-балльной системе. В последующем были предприняты попытки расширить шкалу как за счет включения большего числа признаков депрессии (до 24), так и за счет увеличения степеней градаций оценки каждого из них, более детальной оценки степени их интенсивности или частоты (от 3 до 5 баллов). Следует отметить, что специальные исследования показали малую успешность расширения списка призна ков, включенных в HDS, так как это не усиливало надежности и значимости данной шкалы. В настоящее время HAM-D применяют для объективизации и сопоставления показателей исследований по клинико-биологическим и психофармакологическим программам. Наиболее часто используют HDS с 17 пунктами (симптомами) или же с большим их количеством (до 21). Поэтому в протоколе исследования всегда нужно указывать, из скольких пунктов состоит HAM-D, которая принята в качестве "ин струмента" исследования. Проведенный автором факторный анализ данных шкалы позволил ему выделить 4 информативных фактора, 3 из которых можно клинически идентифицировать с вариантами депрессии (заторможенной, ажитированной) и тре вожной реакцией, а 4-й тип включает расстройства сна, соматические проявления и не квалифицируется как клинический подтип депрессии.

Эквивалентной HAM-D по надежности признается шкала Монтгомери и Асберга для оценки депрессии, предложенная ими в 1979 г. Depression Rating Scale, Шкала предназначена для оперативной оценки тяжести депрессии и ее изменения в процессе терапии. Она используется для оценки резуль татов лечения при терапевтических исследованиях. MADRS проста и удобна в применении, использовать ее могут как психиатры, так и врачи общей практики, психологи, а также медицинские сестры. Она содержит всего 10 основных признаков депрессии, оцениваемых по 6-балльной системе: каждый признак снабжен кратким глоссарием и оценивается от 0 до 6 в соответствии с нарастанием тяжести симптома.

Шкала пригодна для работы с малыми выборками.

Шкала Цунга для самооценки депрессии (The Zung self-rating depression scale) была опубликована в 1965 г. в Великобритании и в последующем получила между народное признание. Она разработана на основе диагностических критериев депрес сии и результатов опроса пациентов с этим расстройством. Оценка тяжести депрес сии по ней проводится на основе самооценки пациента. Шкала содержит 20 вопро сов, на каждый из которых пациент дает ответ по частоте возникновения у него того или иного признака, ранжированной в четырех градациях: "крайне редко", "редко", "часто" и "большую часть времени или постоянно". При анализе результатов оценка проводится по семи факторам, содержащим группы симптомов, отражающих чувство душевной опустошенности, расстройство настроения, общие соматические и специ фические соматические симптомы, симптомы психомоторных нарушений, суици дальные мысли и раздражительность/нерешительность. Шкала Цунга используется для клинической диагностики депрессии, а также при проведении клинических испытаний антидепрессивных средств.

На основе HAM-D в 1980 г. была разработана для оценки степени тяжести депрессивного состояния шкала меланхолии Бека и Рафаельсона (The Bech — Rafael son Melancholia Scale, Она состоит из 11 признаков, акцентированных на дифференциации симптомов снижения моторной и вербальной активности, а также интеллектуальной и эмоциональной заторможенности. Каждый признак оценивается в градации от 0 до 4. По такому же принципу этими авторами ранее (1979) была разработана шкала маний (The Bech — Rafaelsen Mania Scale, BRMAS) для измерения тяжести маниакальных состояний. Она также включает признаков в степенях тяжести от 0 до 4, среди которых на первом месте стоят симптомы повышения моторной и вербальной активности, эмоциональный подъем и интеллектуальное (речевое) ускорение. Обе шкалы снабжены глоссариями для расшифровки феноме нологического содержания каждого признака и критериями оценки их тяжести.

Имеет более самостоятельное значение и чаще используется шкала тревоги Гамильтона (Hamilton Anxiety Scale — НАМ-А), созданная в 1959 г. Она предназна чена для оценки интенсивности невротических тревожных расстройств и включает 14 наборов признаков, в каждом из которых сгруппированы родственные симптомы (каждый из них оценивается по степени тяжести в градациях от 1 до 4). НАМ-А используют широко в психофармакологических исследованиях.

R.P.Snaith на основе НАМ-А создал укороченную шкалу тревоги (Clinical anxiety — CAS), заимствовав только 5 ее признаков, и показал столь же хорошие результаты при ее использовании (как и при НАМ-А) для оценки тяжести тревож ного Шкала самооценки тревоги Цунга (The Zung self-rating anxiety scale) была опуб ликована впервые в г. и быстро получила признание исследователей, занима ющихся диагностикой и клиническим изучением тревожных расстройств и клини ческим испытанием лекарств. Шкала заполняется самим пациентом. Она содержит 20 предназначенных для него вопросов, в 5 из которых имеется характеристика аффективных симптомов, в — соматические признаки. Ответы на эти вопросы даются в соответствии с субъективно переживаемой степенью тяжести симптома по четырем градациям частоты их присутствия у больного: "очень редко", "редко", "значительную часть времени", "большую часть времени или постоянно". Полу ченные результаты оцениваются исследователем по индексу тревоги, который рас считывается путем деления суммарного балла тревоги у больного при обследова нии на максимально возможный суммарный балл по этой шкале (он составляет 80 баллов).

Шкала тревоги Кови (Covy anxiety Scale) используется в клинических испыта ниях действия антидепрессантов. Она предназначена для определения интенсивнос ти тревоги, которая определяется по 3 параметрам: словесное выражение, поведение и жалобы соматического характера. Каждый параметр оценивается по степени вы раженности симптомов в градациях от 1 до 5. Шкала Кови обычно применяется как дополнительная к основным оценочным шкалам (HAM-D, BRMES) для депрессий.

В последние годы все большее применение для оценки тревожных расстройств находит шкала тревоги Феррери (FARD, 1987). В ее основе 4 параметра (оси), отражающие уровни нарушения основных расстройств, составляющих характерис тику тревожного состояния, а каждая из осей содержит основные составляющие ее симптомы. Эти оси и их содержание следующие: 1) оценка соматического состояния (внешний вид — поза, нейровегетативные нарушения, боль);

2) оценка уровня бодр ствования (раздражительность, нарушение восприятия, нарушения сна);

3) оценка субъективных отношений (тревожные ожидания, внутренняя напряженность, затруд нения при контактах);

4) оценка когнитивных функций (склонность к концентра ции, заторможенность, сомнения — нерешительность). Каждый из симптомов оце нивается по градациям 0, 2, 4, 6, а в сомнительных случаях по градациям 1, 3, 5.

В шкале приводятся критерии каждой оценки для каждого симптома. Дифференци рованный математический анализ показателей по осям шкалы, их симптомам опре деляет индивидуальный тип тревоги. FARD используют главным образом для кли нических испытаний действия транквилизаторов.

Для клинического изучения эффективности нейролептиков широко использу ется список симптомов (Fisher Symptom Check List-Neuroleptics — FSCL-NL), созданный в 1971 г. Этот список представляет собой оценочную шкалу и состоит из 46 симптомов, сгруппированных по отдельным категориям психопато логических расстройств: настроение, аффект, сон, психомоторная активность, со держание мыслей, мышление, тревога, социальное поведение, нарушение воспри ятия, личностные особенности, аппетит, сознание и др. С помощью такой шкалы оценку каждого симптома проводят в градациях от 0 до 3 на основании полуструк турированного интервью, затем анализируют результаты как по суммарному баллу, так и по динамике баллов для отдельных психических расстройств. При факторном анализе выделяются фактор для депрессий и для гериатрических больных с когни тивными тестами.

Для оценки дефицитарных состояний при шизофрении D.Heinrichs и соавт.

была разработана шкала качества жизни (The Quality of Life Scale — QLS). Она содержит 21 признак, оцениваемый по результатам полуструктурированного интер вью, и предназначена для оценки степени выраженности дефицитарных симптомов шизофрении и их динамики в процессе лечения нейролептиками.

Шкала общего клинического впечатления (Clinical Global Impression Scale — CGI) была создана в 1976 г. в Национальном институте психического здоровья США для коллаборативных программ по изучению шизофрении. Она состоит из 3 субшкал, отражающих оценку тяжести состояния, общую степень его улучшения по 7-балль ной системе, и индекса эффективности, который рассчитывается по со вокупности одной из четырех степеней терапевтического эффекта (заметный, уме ренный, минимальный, без изменений) и степени выраженности побочного эффекта препарата (отсутствует, незначительный, значительный, нивелирующий терапевти ческий эффект). Шкалу CGI используют после клинической оценки состояния больного по другим шкалам (сравнивают результаты оценки перед началом лечения и после завершения этапа или всего курса лечения). Универсальность тяжести и степени улучшения психического состояния позволяет использовать их при клинических испытаниях действия разных классов психотропных средств и их представителей не только при шизофрении.

Шкалы для оценки побочных явлений терапии Оценочная шкала Вебстера (Webster Rating Scale — WRS) применяется для оценки выраженности экстрапирамидных расстройств, развивающихся вследствие побочно го действия нейролептиков. Она проста в употреблении, содержит 7 видов рас стройств, дифференцированных по их локализации и оцениваемых с помощью глоссария к ним в градациях от 0 до 3. С ее помощью проводится оценка брадики незии в руках, ригидности, позы, походки, тремора, выражения лица, размаха содружественных движений верхних конечностей.

При оценке побочных эффектов лекарств в виде различных гиперкинезов широкое распространение получила шкала патологических непроизвольных движений (Abnormal involuntary Movement Scale — AIMS). Признаки гиперкинезов в ней сгруп пированы по их локализации в частях тела (движения в области лица и рта, в конечностях, туловище). Эта шкала позволяет также производить оценку состояния зубов. Оценка проводится по 4-балльной системе как по отдельным группам мышц, так и суммарно, по всем пунктам. Шкалу AIMS используют в психофармакологи ческих программах. Шкала удобна, доступна широкому кругу врачей и не представ ляет трудностей при работе с нею.

Более детально оценку гиперкинетических расстройств проводят с помощью экстрапирамидных симптомов (ESRS). Она состоит из нескольких разделов:

раздел I содержит поисковый опросник, касающийся общих сведений о симптомах паркинсонизма, дистонии и дискинезии и позволяющий оценить 3 степени выра женности их характеристик (слабая, умеренная, тяжелая) или отсутствие признаков.

Следующие разделы содержат оценку симптомов паркинсонизма и степени их тя жести по 6-балльной системе (раздел II), симптомов дистонии отдельно в руках и ногах также при 6-балльной оценке их выраженности (III раздел) и с подробным указанием их локализации и 6-балльной оценкой. Разделы V и VI содержат шкалу общего клинического впечатления по оценке тяжести дискинезии и паркинсонизма.

Структурированная шкала оценки побочных эффектов (Structured adverse effects rating Scale — SARS), разработанная в Карловом университете в Праге M.Arda, V.Filip и K.Soucek (1985), включает 32 наиболее частых побочных симптома и используется в психофармакологических исследованиях. Каждый пункт шкалы соответствует оценке состояния разных частей тела и органных систем. Степень его тяжести и взаимосвязи с терапией оценивается по 4-балльной системе. Оценку общего харак тера побочных эффектов проводят по 6 факторам, включающим соответствующие признаки шкалы. Они отражают центральный активирующий, антидопаминергичес кий, центральный ингибирующий, периферический антихолинергический (симпато миметический), периферический (холинергический) эффекты и непереносимость препарата в связи с его местным раздражающим действием.

Шкала оценки побочного действия (UKU Side-Effect Rating Scale) разрабо тана в 1987 г. скандинавскими исследователями O.Lingjaerde, UG Ahlfors, для оценки переносимости лекарств при их клиническом испытании (полное название шкалы "Udvald for Undersogelser Scale"). Широко используются ее модифи цированные версии для исследования отдельных классов психотропных средств. Так, шкала для изучения антидепрессантов содержит список из 26 побочных эффектов и, кроме того, графу "Другие побочные эффекты". Наличие и степень выраженности каждого из них оценивается в баллах от 0 до 3.

Шкала побочных эффектов Асберга (Rating Scale for Side Effects Asberg) также предназначена для психофармакологических исследований, главным образом для клинического изучения действия антидепрессантов. Она содержит 14 пунктов, где признаки побочного действия лекарств оцениваются в градациях от 0 до 3 баллов, которые суммируются при общей оценке.

* * * Перечисленные шкалы являются общими для всех разделов психиатрии, но имеются и шкалы, используемые преимущественно в пограничной, гериатрической и детской психиатрии. Они приводятся ниже.

ШКАЛЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ПОГРАНИЧНОЙ ПСИХИАТРИИ Ряд психометрических инструментов разработан для оценки синдромальных особенностей и динамики тревожно-фобических расстройств в процессе терапии. Наиболее часто используются следующие шкалы и опросники.

Оценочная клиническая шкала тревоги Шихана (Sheehan Clinical Anxiety Rating Scale). Эта шкала содержит 35 пунктов (симптомов), охватывающих практически весь спектр клинических проявлений патологической тревоги (фобических, обсес инсомнических, вегетативных, алгических и др.) и других психических расстройств (деперсонализация, ипохондрия, депрессия). Симптомы ранжируются по степени тяжести от 0 до 4 (0 — отсутствие симптома;

1 — слабая степень;

2 — средняя степень;

3 — тяжелая степень;

4 — крайне тяжелая степень). Каждый симп том оценивается по состоянию пациента в течение 1 нед, предшествующей запол нению шкалы и затем определяется средняя степень тяжести симптомов (с учетом частоты его проявлений) за указанный период. После заполнения шкалы рассчиты вается суммарный балл.

Шкала фобий Phobia Scale), позволяющая проводить достаточно точную и дифференцированную оценку степени тяжести самой фобии и связанного с ней феномена избегания фобических ситуаций. Такая особенность рассматриваемого "инструмента" представляется особенно ценной, так Этот раздел подготовлен С.В.Ивановым, Е.В.Колюцкой и М.Ю.Дробижевым.

как клиническая динамика феномена избегания не всегда реализуется строго парал лельно динамике определяющей его фобии. Выделяют от 1 до 4 фобий, доминиру ющих в клинической картине на момент обследования. Фобии фиксируются в шкале в соответствии со значением их в психическом статусе пациента в порядке убывания.

Тяжесть фобий (субъективная оценка насколько фобические проявления беспокоят пациента и ограничивают его социальное функционирование) ранжируется пациен том с помощью прилагаемой шкалы от 0 до 10 баллов: 0 — "фобии нет", 1—3 балла — беспокоит/ограничивает";

4—6 баллов — "средне беспокоит/ограничивает";

7—9 баллов — "сильно беспокоит/ограничивает";

10 — "крайне беспокоит/ограничивает". Тяжесть избегающего поведения ранжируется от 0 до 4 в зависимости от частоты избегания фобической ситуации: 0 — отсутствие избегания;

1 — редкое;

2 — частое;

3 — очень частое;

4 — постоянное избегание фо бической ситуации.

Шкала оценки панических атак и приступов тревоги Шихана (Sheehan Panic and Anticipatory Anxiety Scale — PAAS). Эта шкала была разработана для исследования двух аспектов панического расстройства, оценки ряда показателей панических атак (ПА) и выраженности тревоги ожидания. В соответствии с концепцией и K.Sheehan (1983) панические атаки по симптоматике дифференцируются на раз вернутые и ограниченные. В основу такого разделения заложены диагностические критерии панической атаки DSM-III и последующих версий этой классификации:

4 симптома и более соответствуют развернутой ПА;

менее 4 симптомов — ограни ченной ПА. Указанные варианты ПА в свою очередь подразделяются на ситуацион ные и спонтанные. Шкала позволяет оценивать 4 типа панических атак: "разверну тые ситуационные ПА", "развернутые спонтанные ПА", "ограниченные по симпто матике ситуационные ПА" и "ограниченные по симптоматике спонтанные ПА".

Дифференцированная оценка каждого из 4 подтипов ПА включает среднее число и среднюю интенсивность ПА (от 0 до 10) за 1 нед, предшествующую обследованию.

Отдельно определяется тяжесть тревоги ожидания, сопутствующей ПА (за тот же период), которая выражается периодом времени в состоянии бодрствования, заня тым состоянием опасения возможного развития очередной ПА или опасениями оказаться в ситуациях, обычно провоцирующих ее формирование.

Шкала обсессий и Scale — разработанная для исследования обсессивно-компульсивного рас стройства, позволяет произвести оценку общей выраженности сивных феноменов и их дифференцированных подтипов. Шкала содержит 16 пунк тов-симптомов, охватывающих практически весь диапазон клинических проявлений указанного расстройства (обсессивные нарушения — идеаторные навязчивости;

ком пульсивные нарушения — двигательные навязчивости и ритуалы, патологические сомнения, обсессивную заторможенность и др.). Симптомы ранжируются по степени тяжести от 0 до 4 (0 — отсутствие симптома;

1 — слабая степень;

2 — средняя сте пень;

3 — тяжелая степень;

4 — крайне тяжелая степень). Каждый симптом оцени вается по состоянию пациента в течение 1 нед, предшествующей заполнению шкалы:

определяется средняя степень тяжести симптомов (с учетом частоты его проявлений, а также времени, затрачиваемого пациентом на выполнение связанных с ним риту алов) за указанный период. В шкале предусматривается возможность отдельной оценки степени дезадаптации, связанной с обсессивно-компульсивными наруше ниями (избегание, способность контролировать и степень критичности). После заполнения шкалы рассчитывается суммарный балл (без учета пунктов и — соответственно "время, свободное от обсессий", и "время, свободное от компульсий"), отражающий выраженность обсессивно-ком пульсивного расстройства в целом. Может быть проведена и оценка тяжести от дельных проявлений указанного расстройства. Рассматриваемая шкала часто исполь зуется в клинической практике вместе со шкалой общего клинического впечатления (CGI).

Опросник реагирования на болезнь (Response to illness questionnare — [Pric M., 1974, 1975] предназначен для верификации психогенных (нозогенных) реакций у больных с соматической патологией. Он включает 50 вопросов, отража ющих представления больного о своей болезни, ее возможных причинах и исходе (образ болезни), о субъективной значимости болезни, различных возможностях совпадания с ней и собственной ответственности за возникновение болезни (пози ция по отношению к болезни), о ведущей модальности реагирования (эмоциональ ная, интеллектуальная и др.). Для выделения минимального количества независимых типов реакций обычно проводят факторизацию матрицы индивидуальных ответов с количественной оценкой значения каждого из факторов.

Больничный опросник тревоги и депрессии (Hospital anxiety and depression scale — HAD) A.S., Snaith R.P., 1983] предназначен для определения степени эмоционального дистресса, связанного с проявлением соматического неблагополу чия (эмоциональная модальность реагирования). Он содержит 2 шкалы (соответст венно выявляющие невротические тревогу и депрессию) и включает в себя вопросов — по 7 на каждую из шкал. Суммарный показатель по указанным шкалам для случаев с отсутствием патологии составляет 7 баллов, для сомнительных случаев 8—10 и для достоверного диагноза баллов и более.

ШКАЛЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ГЕРИАТРИЧЕСКОЙ ПСИХИАТРИИ Диа г нос т иче с кие применяемые в геронтопсихиатрии, имеют вспомогательное диагностическое значение. Они, как правило, со держат комплекс облигатных и (реже) факультативных признаков, выявле ние которых повышает, а отсутствие (или присутствие только отдельных симптомов) снижает вероятность того заболевания (или состояния), для идентификации которого оно предназначено.

Наиболее часто используются шкалы Хачински и Корнелла.

шкала Хачински (Hachinski ischemia scale) или ее модифицирован ный вариант (Modified Hachinski ischemia scale) состоят из 8 пунктов. Значимость каждого из этих пунктов оценивается 1—2 баллами. Суммарная оценка по шкале, превышающая 6 баллов, свидетельствует при выявлении у больного когнитивных (мнестико-интеллектуальных) расстройств о большой вероятности мультиинфаркт ной (сосудистой) деменции;

оценка менее 4 баллов — о вероятности деменции альцгеймеровского типа, а промежуточный вариант (от 4 до 6 баллов) — о вероят ности сочетанной (сосудисто-альцгеймеровской) патологии.

Для идентификации депрессии у пожилых больных наряду с широко применяе мой в психиатрии шкалой Гамильтона используется шкала Корнелла (Cornell scale for depression in dementia) G.S. et 1988]. Она состоит из призна ков, которые составлены таким образом, что могут оцениваться на основе наблю дения не только врача, но и лица, оказывающего помощь больному. Выраженность каждого из признаков оценивается 3 градациями (отсутствие, легкая/умеренная и тяжелая).

В последнее время для диагностической оценки больных используются не только перечисленные диагностические шкалы, но и единые диагности ческие критерии, чаще всего [АРА, 1994] или [WHO, 1992], а также диагностические критерии, разработанные международными экс пертными группами, например — для клини NINCDS/ADRDA — National Institute for Neurological and Communicative Disorders and Stroke;

Alzheimer's Disease and Related Disorders Association (Национальный институт неврологических, инфекционных болезней и инсульта;

Ассоциация бо лезни Альцгеймера и ассоциированных с ней расстройств).

ческой диагностики болезни Альцгеймера G. et 1984];

— для диагностики сосудистой деменции [Ro man et al., 1993], критерии — для диагностики де менции (DFT) типа [Brun A. et al., 1994].

применяются для оценки тяжести рас стройств когнитивных функций и социальной дезадаптации пациентов, т.е.

для оценки стадии деменции.

Наиболее часто для указанной цели используется Шкала общего ухудшения состояния (Global Deterioration Scale — GDS) [Reisberg В. et al., 1982]. Эта семизнач ная шкала оценки степени тяжести деменции — от отсутствия изменений (0) до максимально тяжелой стадии (7) через промежуточные стадии нарастания тяжести расстройств. Состояние больного в соответствии с этой шкалой оценивается клини цистом с учетом всех имеющихся в его распоряжении источников информации.

Для оценки степени тяжести (или стадии) деменции применяется так же "Шкала стадий развития деменции" (Clinical Dementia Rating — CDR) [Morris 1993], которая представляет собой структурированное интервью с пациентом и информатором (лицом из ближайшего окружения пациента). Функционирование пациента оценивается в соответствии с 6 основными параметрами (память, ориен тировка, суждения и возможность решения проблем, социальная активность и само обслуживание) по 5-этапной шкале — от отсутствия нарушений (0) до тяжелой стадии деменции (3) через три промежуточные стадии: 0,5 — соответствует "сомни тельной" деменции, 1 — мягкой деменции и 2 — деменции средней тяжести.

Гериатрическая шкала клинической оценки фирмы Сандоз (Sandoz Clinical Assess ment Geriatric — SCAG) [Shader et 1974] состоит из 19 показателей, в соответствии с которыми оцениваются не только когнитивные симптомы, но и аффективные нарушения, соматические жалобы и возможности самообслуживания.

Оценка дается клиницистом в соответствии с семибалльной степенью вьфаженности расстройств.

Некоторые другие функциональные шкалы, как и шкала SCAG, позволяют объективно оценивать (клиницистом или медицинской сестрой) различные аспекты психического функционирования пациентов. Например, "шкала Gottfries — Brane — Steen — GBS", разработанная в 1982 г., позволяет количественно (по семибалльной шкале) оценивать состояние интеллектуальных функций, эмоциональ ной сферы, моторики и некоторых психотических проявлений. С помощью (Nurses Observation Scale for Geriatric Patients), созданной RSpiege и соавт. (1991), можно путем медсестринского наблюдения дать оценку функции памяти, настроения, активности в повседневной жизни, социального функциониро вания и нарушений поведения больных.

К функциональным относится также ряд шкал, количественно оцени вающих возможности адаптации пациентов в повседневной жизни и тяжесть их инвалидизации. Оценка состояния больных осуществляется их родствен никами или лицами, оказывающими помощь в уходе. К числу таких шкал шкала инструментальной активности в повседневной жизни (Instru mental Activities of Daily Living — шкала основной активности в повсе дневной жизни (basic шкала физического самообслуживания (Physical Scale — [Lawton M., Brady E., 1969] и др. Исполь — National Institute for Neurological and Communicative Disorders and Stroke;

Association International pour la Recherche et l'Enseignement en Neuro sciences (Национальный институт неврологических, инфекционных болезней и инсульта;

Международная ассоциация исследований и обучения в области нейро наук).

зование таких шкал особенно важно для оценки динамики психического состояния пациентов с выраженной и тяжелой степенью деменции.

Поведенческие позволяют дать количественную оценку нарушений поведения и психопатологических расстройств (бреда, галлюци наций, депрессии и др.).

Для этой цели наиболее часто используются: короткая психиатрическая оценоч ная шкала (Brief Psychiatric Rating Scale - BPRS) [Overall J.E., D.R., 1962], шкала оценки некогнитивных функций при болезни Альцгеймера (ADAS non-cognitive шкала оценки поведения больных с деменцией — CERAD— BRSD (Behavior Rating Scale for Dementia of the Consortium to Establish a Registry for AD) [Tariot P.N. et 1995] и др.

Психометрические применяются для определения вы раженности различных компонентов мнестико-интеллектуального (когни тивного) снижения, в том числе памяти, ориентировки, интеллектуальных функций, речи, письма, чтения, счета, праксиса и оптико-пространственной деятельности.

Наиболее широко распространены следующие шкалы.

Минитест оценки психического состояния (Mini-mental scale examination — — короткая структурированная шкала оценки когнитивных функций, кото рая позволяет выявить синдром клинически выраженной деменции (при оценке ниже 16 баллов) или легкого снижения когнитивных функций (оценка от 24 до баллов) при максимальном показателе (30 баллов). Оценка, превышающая 28 баллов, соответствует обычно возрастной норме, а диапазон оценок от 25 до 28 баллов может свидетельствовать о начальном, т.е. самом легком уровне снижения мнестико-ин теллектуальных функций. Однако приведенные значения количественных показате лей являются сугубо ориентировочными ввиду больших культуральных различий исходных (т.е. соответствующих норме) показателей, а также в связи с влиянием на них образовательного уровня пациентов.

Широкое применение находит шкала оценки когнитивных функций при болезни Альцгеймера (ADAS-cog), созданная W.G.Rosen и соавт. в 1984 г., в том числе при оценке терапевтических эффектов лекарственных средств. Шкала представляет собой батарею коротких индивидуальных тестов, с помощью которых исследуются память, различные параметры функции речи, конструктивный и идеаторный праксис и т.п. Выполнение этих тестов довольно трудоемкое, оно занимает при мерно 1 ч.

Для оценки состояния когнитивных функций применяются и такие шкалы, как Blessed-Roth Dementia Scale, Mattis Dementia Rating Scale, Test и др.

К вышеперечисленным гериатрическим шкалам может быть добавле на нейропсихологическая шкала количественной оценки нарушений пси хических функций, разработанная И.Ф.Рощиной на основе концепции Шкала количественной оценки нарушений психических функций состоит из 2 боль ших разделов: I составляющие психической деятельности";

II — "Операционные составляющие психической деятельности". Первый раздел включает за деятельностью", "Программирование деятельности", "Произвольную регуляцию деятельности", "Активационное обеспечение деятельности", "Динами ческие параметры деятельности". Второй раздел имеет подразделы: "Праксис паль цев рук", "Зрительный гнозис", "Динамический праксис", "Письмо", "Речь", "Оп тико-пространственная деятельность", "Непосредственное запоминание 5 слов".

Каждый из подразделов предполагает выполнение больным определенного задания, результаты которого оцениваются от 0 до 4 баллов. Эта шкала оказалась весьма ценной при выявлении мягкой деменции [Рощина Жариков Г.А., 1998].

Для оценки эффективности терапии в психогериатрической практике используются как уже упоминавшиеся методы стандартизованной оценки, так и разработанные специально для этих целей шкалы. Речь идет о таких шкалах, как Clinical Global Impression Scale (CGI), Clinicians Impression of Change а также Clinical Impression и о некоторых комбинированных шкалах CIBIC Plus, Park-Davig CIBI и др.) L.S.Schneider (1996).

ШКАЛЫ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ДЕТСКОЙ ПСИХИАТРИИ В детской психиатрии применяют шкалы, которые используются и в пси хиатрии взрослых, а также многие психологические тесты, которые отража ют нейропсихологическое развитие ребенка в целом и развитие отдельных сфер психической деятельности и психомоторики. Они были частично изло жены в главе 5 "Психологические методики". К этой же группе относятся шкалы M.Rutter (1985), Ж.Пиаже и Б.Инельдера (1963), упоминавшийся ранее опросник MMPI и др. Следует лишь отметить, что в силу особеннос тей детского возраста обычно используются не полные версии соответству ющих инструментов, а отдельные их разделы и субтесты.

В детской психиатрии особенно большое значение имеет тест Векслера [Wech D., 1949, 1958], позволяющий количественно определить уровень психического (интеллектуального) развития. Он выражается показателем (Intelligence Quotient).

В детской психиатрии речь идет о двух вариантах теста для детей до 6 лет и лет: "Wechsler preschool and primary scale of Intelligence" — Intelli gence scale for children revisted" — [Wechsler D., 1949, 1967, 1974]. Этот тест имеет принципиально те же градации, что и у взрослых.

При определении степени интеллектуального развития и соответственно недо развития (умственной отсталости) используют следующие градации: выше 129 — очень высокое развитие;

120—129 — высокое;

100—120 — выше среднего;

80—100 — среднее;

70—80 — снижение на пограничном уровне;

ниже 70 — психическое недо развитие (среднее неразвитие 40—45;

тяжелое психическое недоразвитие — 25—40;

глубокое слабоумие — 0—25).

Из специальных тестов, ориентированных на специфику детской психической патологии, может быть назван психического развития" (Psychoeducational profile — PEP), предназначенный для оценки психического состояния детей с аутиз мом.

Учитывая сложность оценки психического развития и психического состояния детей до 3 лет, в детской психиатрии большое внимание уделяется разработке инструментов, адекватных для обследования именно этого кон тингента пациентов.

Одним из них является разработанная в Научном центре психического здоровья РАМН методика "График нервно-психического обследования младенца" — ГНОМ [Козловская Г.В. и др., 1997]. Это стандартизированная клинико-психологическая методика, предназначенная для оценки коэффициента психического развития ре бенка. Основу методики составляют адаптированные к возрастным особенностям задания и вопросники, позволяющие сделать заключение о состоянии основных нервно-психических сфер: сенсорной, моторной, эмоциональной, познавательной и социально-коммуникативной (с оценкой их состояния в баллах). Методика сущест вует в обычном и компьютерном вариантах. Она доступна не только врачам, но и среднему медицинскому персоналу, а также родителям (вопросники относятся, ес тественно, к взрослым, которые характеризуют способности и поведение ребенка).

Аналогичным, но значительно более упрощенным инструментом в зарубежной психиатрии является "Поведенческий опросник" (Behaviour screening questionnaire) и P.J.Graham (1971), в котором имеется 12 основных параметров поведения детей в возрасте около 3 лет, включая пищевое поведение, характер сна, особенности эмоционального реагирования и т.д.

* Приведенные в настоящем разделе методы (шкалы, тесты, опросники) далеко не исчерпывают существующие инструменты стандартизации и ко личественной оценки клинических психиатрических феноменов. Их многооб разие дает возможность врачу и исследователю использовать в соответствии с задачей обследования больного и иные, более углубленные подходы к той или иной форме психической патологии. Но во всех случаях они являются лишь дополнением к традиционному клиническому психиатрическому обследова нию и в этом залог их правильного и адекватного применения.

ТЕРАПИЯ ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЕЗНЕЙ Современное лечение психических заболеваний предполагает комплексное применение различных методов. Биологическую терапию, как правило, со четают с психотерапией и мероприятиями по социально-трудовой реабили тации больных.

И ВИДЫ ТЕРАПИИ В ПСИХИАТРИИ Соотношение указанных методов терапевтического воздействия изменяется в зависимости от этапа заболевания. Если в период манифестации психоза преобладают медикаментозные методы лечения, то по мере уменьшения остроты состояния, обратного развития психопатологических расстройств и становления ремиссии все большее значение приобретают психотерапевти ческие методы, меры социальной реадаптации и восстановление трудовых навыков.

Успех терапии во многом зависит от возможности максимальной адап тации лечебных мероприятий к особенностям клинических проявлений бо лезни. Особое значение это положение приобретает при проведении меди каментозной, в частности психофармакологической, терапии. Ее дифферен цировка, выбор соответствующих психотропных средств и способов их вве дения, изменение терапии в зависимости от динамики клинической картины позволяют создать благоприятные условия для редукции болезненных рас стройств.

Терапевтическая тактика в каждом случае должна быть клинически обоснованной, т.е. соответствовать характеру и выраженности психопатоло гических проявлений и учитывать как индивидуальные особенности боль ного, так и общие закономерности течения болезни. Продолжительность терапии должна быть достаточно длительной и "перекрывать" период кли нически выраженной психопатологической симптоматики.

Способ введения препаратов и темп наращивания доз определяются в основном состоянием больного. Психотропные средства обычно назначают внутрь (в таблетках, драже, каплях, сиропах, суспензии) и внутримышечно. Для более мощного психофармакологического воздействия прибегают к внутривен ному введению лекарств. В резистентных к терапии случаях особенно эф фективным оказывается внутривенное капельное введение последних.

Суточную дозу препаратов увеличивают постепенно, с осторожностью.

Быстрое повышение доз до максимальных, вызывающих выраженные по бочные явления, чаще всего не оправдано, за исключением случаев тяжелого психомоторного, бредового и других видов возбуждения. Лечение высокими дозами может вызвать серьезные осложнения и привести (особенно при относительно скудных позитивных расстройствах) к ухудшению состояния больного. Увеличение суточных доз препарата показано при снижении чув ствительности к лекарственным средствам, обычно на более поздних этапах ранее успешного лечения. Кроме повышения доз, в таких случаях целесо образен переход на препараты с другими механизмами действия или на комбинированную терапию.

В острый период болезни лечение проводится непрерывно, так как только постоянное лекарственное воздействие на ЦНС обеспечивает успех терапии. Метод так называемого химиошока R., 1959], интермит тирующая терапия и другие виды лечения с длительными перерывами во введении психотропных средств при манифестации психоза, как правило, не дают ожидаемых результатов.

При затяжном течении болезни, длительном и безрезультатном введе нии психотропных средств, сопровождающимся усилением вялости, апатии и заторможенности, иногда эффективна одномоментная отмена лекарств, применявшихся до этого в высоких дозах [Авруцкий Г.Я., Недува А.А., 1981].

После перерыва можно возобновить терапию с быстрым наращиванием доз — метод "зигзага", или "зубца" [Зальцман Г.И. и др., 1963;

Вартанян Ф.Е., 1965;

Campo et 1997].

В связи с особенностями психических заболеваний большое значение имеют преемственность и координация ст ационарной и внеболь н и ч н о й терапии и помощи в целом. Современные методы лечения обыч но позволяют относительно быстро купировать острые проявления психи ческих расстройств, благодаря чему период пребывания больного в стацио наре может существенно сокращаться. В связи с этим особенное значение приобретает организация лечения во внебольничных условиях — в ПНД, полустационарах, специализированных кабинетах территориальных поли клиник. Нужно лишь иметь в виду, что недостаточно интенсивная амбула торная терапия может, по образному выражению (1963), приводить к формированию синдрома "вращающихся дверей", когда ранняя выписка из стационара без регулярного внебольничного лечения приводит к повтор ной госпитализации.

Во внебольничных условиях обычно проводят поддерживающую тера пию. Ее задачи — стабилизация состояния больного, дальнейшая редукция остаточной психопатологической симптоматики, углубление ремиссии и, что не менее важно, адаптация больного к изменившимся в связи с болез нью условиям жизни. Часто поддерживающая терапия на всем протяжении заболевания позволяет удерживать больного в привычных условиях и избе жать психотравмы, связанной с помещением его в психиатрический стаци онар. Во внебольничных условиях может проводиться первичная терапия, которая также позволяет сохранить социальный статус больного (иногда боль ные могут продолжать обычную деятельность, т.е. работать, учиться и т.п.).

Возможность первичной амбулаторной терапии определяется индивидуальны ми особенностями заболевания и психическим состоянием пациента. В этих случаях проводят в первую очередь медикаментозную терапию, но она осуществляется более щадящими методами в связи с отсутствием ежеднев ного контроля за состоянием больных и их активным образом жизни.

По клиническому назначению и терапевтическим подходам внеболь ничную терапию можно разделить на купирующую, корригирующую и ста билизирующую.

Купирующая терапия применяется при психических расстройствах, "чувствительных" к психотропным средствам. Лечение таких больных долж но быть направлено на полное устранение болезненных явлений и форми рование стойких ремиссий. Суточные дозы лекарственных средств могут значительно превышать обычные поддерживающие дозы и приближаться к применяемым в условиях стационара. К нозологическим формам психичес ких заболеваний, при которых может быть использована купирующая амбу латорная терапия, относятся реактивные психозы (когда госпитализации не требуется в связи с умеренной выраженностью дезадаптации), аффективные фазы в рамках личностных расстройств, тревожно-фобические, обсессивно компульсивные, соматоформные расстройства при пограничных состояниях, нетяжелые эндогенные аффективные расстройства и некоторые формы при шизофрении. Купирующая терапия с исполь зованием повышенных доз применяется и при явлениях "привязанности" [Жислин 1962] к психотропным средствам. Чаще всего они бывают у больных с так называемым течением шизофрении.

В этих случаях психические расстройства (синдром психического автоматиз ма, галлюциноз, парафренные и некоторые аффективно-бредовые состоя ния) полностью купируются в процессе терапии. Однако у этих пациентов в отличие от большинства больных с течением болезни всякая попытка прекратить лечение приводит к экзацер бации болезненного процесса.

Корригирующая терапия применяется в основном при затяжных неврас тенических состояниях, расстройствах личности астенического круга с тен денцией к частым декомпенсациям (зависимое расстройство личности, истерическое расстройство с преобладанием ипохондрических и кон версионных нарушений, расстройство личности — сенситивная психастения, сенситивный вариант шизоидной психопатии и др.). Она показана также при ремиссиях со стойкими психопатоподобными изменениями преимущественно астенического типа у больных шизофре нией, когда наряду с астенией нередко отмечаются отчетливые черты ри гидности психических процессов, проявляющиеся, в частности, в чрезмер ном стремлении сохранять привычный уклад жизни. Последнее для органи зации терапии во внебольничных условиях имеет особое значение, так как стереотипная схема приема лекарств становится частью привычного распо рядка дня — больные стремятся принимать одни и те же препараты в неиз менной дозе. Более того, они отказываются прекращать терапию даже тогда, когда необходимость в ней отпала. В этих случаях показано плавное умень шение доз лекарств в сочетании с массивным психотерапевтическим воз действием.

Стабилизирующая терапия направлена не на полную редукцию психи ческих расстройств, а лишь на стабилизацию состояния больного на ранее достигнутом уровне. Лечение в этом случае проводится средними и низкими дозами психотропных средств. Такая методика целесообразна при затяжных невротических и паранойяльных расстройствах пограничного уровня, мало прогредиентной шизофрении, а также в периоды стабилизации неблагопри ятно протекающего болезненного процесса. Следует, однако, иметь в виду, что стремление в последнем случае во что бы то ни стало" путем применения высоких доз лекарств себя не оправдывает.

БИОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ Термином "биологическая терапия" традиционно обозначают методы лечеб ного воздействия на биологические процессы, лежащие в основе психичес ких нарушений. Биологическая терапия является основным методом лече ния эндогенных и органических психических заболеваний, в том числе симптоматических и алкогольных психозов, эпилепсии;

она используется для купирования психических нарушений пограничного уровня — невроти ческих, дистимических и психосоматических расстройств, а также патоха девиаций, относящихся к кругу расстройств личности (психопатий). Она, как правило, входит в комплекс мероприятий, направ ленных на восстановление здоровья и социальную реабилитацию психичес ки больных. В этот комплекс наряду с биологической терапией входят различные формы психотерапии, в том числе психокоррекция, и другие лечебные воздействия.

Биологическая терапия берет свое начало с маляриотерапии, применен ной (1918) для лечения прогрессивного паралича и введе ния в практику метода наркотического сна J.Klaesi в 1922 г. Целую эпоху в развитии биологической терапии составили шоковые методы — инсулино коматозная терапия M., 1935], впервые примененная в России и Э.Я.Штернбергом;

медикаментозная судорожная L., 1937] и электросудорожная терапия [Carletti H., 1938;

Bini L., 1938], распространению которой в России способствовали исследования М.Я.Серейского и Г.Я.Ротштейна;

атропинокоматозная терапия [Бажин Е.Ф., 1984;

S, 1950].

В последние десятилетия интерес к шоковым методам (за исключением электросудорожной терапии) значительно снизился. Они сейчас редко при меняются в клинической практике. Пирогенная терапия (маляриотерапия, сульфозинотерапия, лечение с помощью пирогенала), используемая для лечения психических расстройств на протяжении свыше 50 лет, в настоящее время также почти не находит применения. Не вошли в широкую клини ческую практику и терапия сном (включая электросон), дието-разгрузочная терапия, психохирургия. Но одновременно появились методы лечения ярким светом (фототерапия), депривацией сна. Более всего биологическая терапия связана с применением лекарственных средств — психотропных препаратов, гормонов, витаминов и др.

Основным методом биологического лечения психических расстройств является психофармакологическая терапия.

ПСИХОФАРМАКОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕРАПИЯ История психофармакологии Современная психофармакология берет свое начало с 40-х годов XX в., когда для лечения всех психических расстройств стали применять антигистаминные вещества с выраженным седативным действием. Среди них основным препаратом считался прометазин (фенегран). Последовавший затем переворот в психофармакологии свя зан с именем французского ученого который в 1950 г. синтезировал первый нейролептик — хлорпромазин. В 1952 г. H.Laborit показал, что хлорпромазин имеет значительно более выраженное центральное действие, чем все известные в то время лекарственные средства, в том числе прометазин. В первых работах H.Laborit характеризовал хлорпромазин как мощный стабилизатор вегетативной нервной сис темы. Позже он обнаружил уникальное свойство хлорпромазина — его способность специфически влиять на симптоматику психоза. Почти одновременно с этим были опубликованы работы об эффективности хлорпромазина при маниакальных состоя ниях J., 1952]. Широкие клинические исследования препарата были прове дены французскими психиатрами I.Parire, I.Vellur (1952), которые уточнили спектр его терапевтического действия.

J.Delay и P.Deniker в 1952 г. ввели понятие "нейролитической терапии", в связи с чем препаратам с антипсихотической активностью было дано название "нейроли тики". Двумя годами позже H.Steck (1954) обнаружил, что при применении хлор промазина возникают нейротропные побочные эффекты в виде паркинсоноподоб ных гиперкинетических и акинетических нарушений. Эти наблюдения дали основа ние J.Delay и P.Deniker изменить название группы лекарственных средств, к которой относился хлорпромазин, — "нейролитики" стали называться "нейролептиками".

Второй важнейший нейролептик галоперидол появился в 1958 г. Он был разработан в Бельгии.

В России хлорпромазин был синтезирован также в 50-х годах М.Н.Щукиной во Всесоюзном научно-исследовательском институте Мин медпрома СССР под названием "аминазин" и подробно фармакологически изучен В психиатрической клинике хлорпромазин впервые был приме нен и изучен на кафедре психиатрии Центрального института усовершенствования врачей, которой руководил в 1954 г. А.В.Снежневский [Тарасов Г.К., 1959]. В ходе дальнейшего изучения различных нейролептиков А.В.Снежневский разработал диф ференцированные показания к их применению и ввел в практику систему поддер живающей нейролептической терапии. В последующем Г.Я.Авруцким и его сотруд никами был разработан ряд методик сравнительного исследования новых нейролеп тиков. Благодаря усилиям этих ученых, а также многих других исследователей, нейролептики в нашей стране, как и во всей мировой психиатрии, заняли ведущее место в психиатрической лечебной практике.

История антидепрессантов началась в 1957 г. с обнаружения антидепрессивных свойств у некоторых противотуберкулезных препаратов. Использовать этот "побоч ный" эффект для лечения депрессии предложил N.Kline. По современным представ лениям о механизме действия эти антидепрессанты могли быть отнесены к группе ингибиторов (МАО).

В этот же период были выявлены антидепрессивные свойства у веществ, хими чески сходных с хлорпромазином, трициклических антидепрессантов (имипрамин и др.). В 1955 г. швейцарский психиатр получил положительные результаты при лечении имипрамином больных шизофренией, а в 1958 г. — эндогенной депрессией.

Механизм антидепрессивного действия препаратов этой группы был установлен и описан в 1960 г. американским исследователем J.Axelrod. Он показал, что нейрохими ческой основой антидепрессивного действия трициклических препаратов является пря мое влияние этих веществ на захват серотонина и норадреналина в синапсах нейронов ЦНС и получил за это исследование Нобелевскую премию. В последующем появились другие антидепрессанты.

Первый оригинальный отечественный антидепрессант — азафен, как и амина зин, был разработан в лаборатории, возглавляемой М.Н.Щукиной и в упоминавшем ся ранее институте изучен М.Д.Машковским. Позднее кий создал тетрациклический антидепрессант — пирлиндол (пиразидол).

В 1954 г. синтезировал первый бензодиазепиновый транквилизатор — хлордиазепоксид, высокую терапевтическую активность которого в отношении тре воги в том же году обнаружил F.Berger. Первый отечественный транквилизатор феназепам был создан позднее — в 1970 г. А.В.Богатским, Ю.И.Вихляевым и Т.А.Клигуль в лаборатории В.В.Закусова Института фармакологии АМН СССР.

В условиях психиатрической клиники он был подробно исследован в 1979 г. Г.Я.Ав руцким и Ю.А.Александровским. К новому поколению транквилизаторов, появив шихся в 80-е годы, относятся препараты с направленным действием: с преоблада нием гипнотического эффекта (триозолам, золпидем), действия в сочетании с элементами антидепрессивного эффекта Еще одна группа психотропных лечебных средств — нормотимиков связана с открытием в 1949 г. антиманиакальных свойств лития. Это сделано австралийским психиатром J.Cade. Позднее M.Schou (1967) и K.Baastrup (1968) выявили профилак тические свойства лития, выражающиеся в его способности сглаживать аффектив ные колебания при биполярных аффективных расстройствах. В России соли лития были применены уже в 1959 г. М.Е.Вартаняном в Институте психиатрии Министер ства здравоохранения СССР. В качестве профилактического средства они стали систематически использоваться с 1971 г. [Нуллер Ю.Л., Смулевич А.Б. и др., 1971].

Затем подобные свойства были выявлены у некоторых — карба мазепина и солей вальпроевой кислоты.

Первый симпатомиметик — амфетамин — был синтезирован в 1935 г. Он до сих пор иногда используется для лечения нарколепсии, как дополнительное средство при лечении депрессии, нарушений поведения у детей. В России в 1971 г. М.Д.Маш ковским был разработан оригинальный стимулятор сиднокарб, в клиническом ис следовании которого приняли участие Г.Я.Авруцкий, Ю.А.Александровский и Группа ноотропных препаратов начала формироваться с 1963 г., когда было выявлено, что некоторые производные ГАМК оказывают особенное, отличное от всех остальных классов психотропных средств, действие на ЦНС, выражающееся в активации когнитивных функций. Позже обнаружилось, что препараты этого ряда способны проявлять защитные свойства в отношении нервных клеток в условиях гипоксии, интоксикации, травматического поражения.

Таким образом, всего за одно десятилетие было создано 6 важнейших классов психотропных средств: нейролептики, антидепрессанты и нормотимики, транквили заторы, стимуляторы, ноотропы. В настоящее время каждая из представленных групп препаратов значительно расширилась. Многие из новых препаратов имеют значительные преимущества перед родоначальниками, ибо они чаще всего обладают лучшей переносимостью и большей безопасностью. Вместе с созданием и всесто ронним изучением психофармакологических средств возникла и интенсивно разви вается новая научная дисциплина — психофармакология.

Основные принципы психофармакотерапии Несмотря на большие успехи, достигнутые в последнее время в понимании биологических механизмов различных психопатологических состояний, во прос о нейрохимической основе отдельных клинических проявлений по прежнему остается неясным, и психофармакологическая терапия все еще в большой мере носит эмпирический характер. Опыт показывает, что в пси хофармакотерапии большое значение имеет не только свойство самого пре парата, но и особенности его применения и даже отношение больного и его родственников к проводимому лечению.

Эффективность лекарственной терапии психотропными средствами оп ределяется соответствием выбора препарата клинической картине болезни, правильностью режима его дозирования, способом введения и длитель ностью терапевтического курса.

Оптимально начинать подбор препаратов тогда, когда больному еще не проводилось какого бы то ни было лечения. Если же больной без эффекта лечится тем или иным средством, то желательно провести отмену терапии на дня (если это возможно) и затем оценить его психическое состояние заново. Исключение составляют случаи субтерапевтических дозировок, когда эффект не достигается из-за неадекватных доз, повышение которых приводит к успеху. При подборе терапии необходимо учитывать прошлый опыт лечения больного, а также сведения об особенностях реакции на терапию его близких родственников. Если имеется препарат (или лекарства близкой фармакологической группы), который оказался эффективным в прошлом у больного или у членов его семьи, то рекомендуется начинать с него. Поскольку известно, что сочетание препаратов со сходным нейрохи мическим влиянием приводит к усилению побочных эффектов, то более правильным при необходимости комбинированной терапии считается при менение препаратов с разным механизмом действия. Лишь резистентность больного к монотерапии оправдывает применение комбинации препаратов одного класса.

Как и в любой области медицины, в психиатрии необходимо учитывать весь комплекс лекарственных средств, который принимает больной, так как их взаимное действие может привести не только к изменению характера эффектов каждого из них, но и к возникновению нежелательных последст вий.

Режим дозирования психотропных препаратов зависит от фармакоки нетических и фармакодинамических параметров. Основным из них является период полужизни препарата, который определяет общую схему режима дозирования. Особенности каждого пациента требуют индивидуального под хода к терапии, поэтому режим приема препарата может быть различным у разных больных и меняться в ходе лечения.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.