WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |

«в 2 томах Под редакцией академика РАМН А.С.Тиганова Москва "Медицина" 1999 ПСИХИАТРИИ Москва "Медицина" 1999 УДК 616.89(035) ББК 56.1 Р84 Руководство по психиатрии. В 2 томах. Т.1/А.С.Тиганов, ...»

-- [ Страница 12 ] --

Чаще встречается аффективный вариант "метафизической интоксика ции", т.е. с преобладанием первого признака — сверхценных образований аффективного характера. В этих случаях преобладает интенсивнейшая аф фективная насыщенность состояния, собственно идеаторные разработки занимают второстепенное место, интерпретативная сторона интеллектуаль ной деятельности больных сводится к минимуму. Больные обычно заимст вуют общепопулярные идеи или чужие взгляды, но отстаивают их с несо крушимой аффективной заряженностью. Доминирует чувство убежденности в особой значимости и правоте собственной деятельности. Содержанием этих идей чаще всего бывают религиозные взгляды, парапсихология, оккуль тизм. Свидетельством преобладания аффекта над идеей служит оттенок экстатичности в состоянии: больные заявляют о мистическом проникнове нии в суть вопросов бытия, о познании смысла жизни в период "вдохнове ния", "прозрения" и т.п. Формирование подобного "мировоззрения" обыч но наступает быстро по типу "кристаллизации", причем его содержание часто находится в прямом противоречии с прошлым жизненным опытом пациентов, их прежними интересами, личностными установками. Наличие фазных аффективных расстройств придает этим состояниям особую окраску.

При депрессивном аффекте больные, занимавшиеся вопросами философии или религии, приходят к идеализму, метафизике, мистицизму или прини мают взгляды "нигилистов", "лишних людей", "битников". Однако и по миновании депрессии интересы больных, как и их деятельность, определя ются избирательным кругом вопросов, которые доминируют в сознании в ущерб реальным интересам и занятиям. В периоды обострения состояния "одержимость" больных достигает уровня так называемого сверхценного бреда [Смулевич 1972;

К., 1915]. Одновременно отмечаются многочисленные (хотя и эпизодические) субпсихотические симптомы. Ха рактерным является извращение ритма сон — бодрствование, иногда упор ная бессонница, кратковременные онирические расстройства, отдельные гипнагогические галлюцинации и галлюцинации воображения, соответст вующие содержанию "метафизической интоксикации". Реже наблюдаются острые транзиторные нарушения мышления, трактуемые больными с пози ций собственного "мировоззрения".

Активный этап болезни с доминированием явлений "метафизической интоксикации", так же как при гебоидных состояниях, ограничен периодом юношеского возраста, за пределами которого наступают выраженное реду цирование всех позитивных расстройств, сглаживание и компенсация лич ностных изменений, хороший, неуклонно повышающийся социально-тру довой рост, т.е. состояние стойкой ремиссии типа практического выздоров ления [Бильжо 1987].

При этом типе приступов также прослеживается этапность в развитии клинических проявлений, совпадающая со стадиями пубертатного периода.

Болезнь чаще развивается у мужчин. Начальный период заболевания относится к подростковому возрасту (12—14 лет). Фаза отрочества знамену ется активизированием сверхценной деятельности различного содержания:

занятия на компьютере (с акцентом на игровых программах и виртуальном общении через поэзией, спортом, химическими опытами, делом, музыкой и др. Подобные увлечения обычно непродолжительны, пациенты быстро "остывают" и "переключаются" на новые занятия. Зна чительное место в механизме сверхценной активности принадлежит фанта зированию. Содержание сверхценной активности находится в прямой зави симости от аффекта. Это особенно проявляется в случаях подавленности, сопровождающейся "философскими поисками". Когда депрессия исчезает, то больные испытывают "мучительное ожидание счастья". Одновременно с появлением различных форм сверхценной деятельности нарастает отгоро женность больных от окружающих, переживаемая ими как "комплекс не полноценности".

На этапе активного течения болезни (15—16 лет) у всех пациентов отмечаются доминирование односторонней активности и выраженная аф фективная насыщенность состояния. Становясь приверженцами философии энзистенциализма, воззрений Канта или Ницше, принимая идеи ства или буддизма, занимаясь физическими упражнениями или теорией относительности Эйнштейна, больные ни на минуту не сомневаются в истинности и чрезвычайной значимости отстаиваемых ими взглядов, пре даются излюбленным занятиям с необыкновенным упорством и страстнос тью. "Погружаясь" в новые интересы, больные начинают пропускать заня тия в школе, уклоняться от домашних поручений, резко ограничивают контакты, проявляют безразличие к близким.

Типичным для этих случаев является и извращение цикла сон — бодр ствование: больные занимаясь по вечерам и засиживаясь за книгами за полночь, утром с трудом поднимаются с постели, испытывая чувство раз битости, вялости. Возникновению религиозного или философского "миро воззрения" обычно предшествует характерное изменение настроения: "пере нося" свое настроение на окружающий мир, природу, искусство, больные как бы находятся все время в состоянии ожидания необыкновенных собы тий, предстоящей "разрядки" новых идей философского или религиозного содержания или изобретений. Эти новые идеи воспринимаются как "озаре ние", познание нового смысла жизни с "переоценкой ценностей". Фило софское мировоззрение может принимать характер "сверхценных бредовых идей" К., 1915]. Аффективная насыщенность их идей всегда производит впечатление фанатизма.

Описанные состояния сопровождаются разнообразными, хотя и еди ничными чувственными феноменами. Развиваются нарушения сна (нередко упорная бессонница), появляются эпизодические гипнагогические галлюци нации, отдельные кратковременные онирические расстройства (часто в про соночном состоянии), рефлекторные галлюцинации, галлюцинации вообра жения. Возникающие аутохтонно или реактивно на протяжении всей фазы юности гипнагогические галлюцинации часто истолковываются больными в мировоззренческом плане. У части больных отмечаются остро возникаю щие транзиторные нарушения мышления, которые отличаются особой вы чурностью и мистическим толкованием.

К возрасту 17—22 лет вся деятельность пациентов и весь образ их жизни определяются "метафизической интоксикацией" и измененным аффектом.

К этому возрасту особо отчетливо вырисовываются фазные аффективные расстройства (часто биполярные), сочетающиеся с интеллектуальной актив ностью. Несмотря на эту активность, обнаруживаются признаки социальной дезадаптации больных. Обычно они оставляют учебу на первых курсах высших учебных заведений или отчисляются в связи с академической не успеваемостью. Работоспособность больных и в последующий период оста ется в указанном смысле неравномерной. К 20—21 году все более отчетливо выступают их житейская неприспособленность, зависимость от родителей, не соответствующая возрасту наивность суждений;

односторонность интел лектуального развития, а также снижение сексуального влечения и признаки физического инфантилизма.

Постпубертатный период (22 лет) сопровождается у этих боль ных постепенным "угасанием" сверхценной активности при сохранении стертых циклотимоподобных аффективных фаз и появлением возможностей социальной адаптации. Пациенты возвращаются к учебе, начинают работать.

При этом в сравнении с преморбидом здесь можно обнаружить определен ные изменения личности: аутизацию, склонность к соблюдению заведенного распорядка и уклада жизни, элементы резонерства, недостаточную самокри тичность, отчетливые признаки психического, а иногда и физического юве нилизма. Сохраняющиеся сверхценные образования все же оказывают вли яние на предпочтительность интересов и занятий больных, чаще всего становясь содержанием их профессиональной деятельности.

Как правило, этих больных в последующем отличает относительно высокий уровень профессиональной продуктивности.

Приступ с дисморфофобическими и расстройства ми характеризуется прежде всего состоянием, которое в литературе со вре мен E.Morselli (1886) определяется понятием дисморфофобии — болезнен ного расстройства с доминированием идеи мнимого физического недостатка (формы или функции). Дисморфофобия, как указывается многими иссле дователями на основе эпидемиологических данных, является симптомоком плексом, встречающимся преимущественно в подростково-юношеском воз расте и представляющим одну из сторон проявлений пубертатных кризов [Наджаров Р.А., Штернберг Э.Я., 1975;

Шмаонова Л.М., Либерман Ю.И., Вроно М.Ш., 1980].

П.В.Морозовым (1977) и Д.А.Пожарицкой (1993) было установлено, что к этому возрасту относятся не только преимущественная частота этих кар тин, но и их определенные возрастные особенности, в частности тесное их сочетание с так называемым юношеским психастеноподобным симптомо комплексом [Пантелеева Г.П., 1965]. Под расстройствами психастенического типа имеются в виду проявления, напоминающие личностные особенности, характерные для психопатов-психастеников. Здесь в клинической картине наиболее часто встречаются такие симптомы, как появление несвойственной ранее нерешительности и неуверенности в своих действиях и поступках, трудностей контактов с чувством скованности и напряжения на людях, обостренная рефлексия, чувство измененности своей личности и отстране ния от реального ("потеря чувства реального" [Janet P., 1911]), приводящие к нарушению адаптации к окружающим условиям жизни. При манифеста ции данного варианта атипичного пубертатного приступа в одних случаях превалирует дисморфофобия, в других — психастеноподобные расстройства.

Описанным явлениям дисморфофобии и психастеноподобных рас стройств обычно предшествует возникновение или усиление шизоидных черт в возрасте лет. Иногда одновременно наблюдаются стертые продуктивные расстройства: фобии, нестойкие сенситивные идеи отноше ний, субклинические биполярные аффективные фазы. В дальнейшем (12— лет) обычно возникают идеи физического недостатка, которые поначалу практически ничем не отличаются от обычного сверхценного интереса и озабоченности подростка по поводу собственной внешности. Опасаясь ус лышать насмешки в свой адрес, подростки маскируют свои мнимые физи ческие недостатки при помощи одежды или обуви, стесняются раздеваться на людях. Одни из них усиленно занимаются физическими упражнениями, другие лишь соблюдают определенный режим питания "с целью исправле ния физических недостатков".

Манифестный этап болезни развивается в возрасте лет. Его начало определяется усложнением темы дисморфофобии: наряду с беспо койством по поводу лишней массы тела, наличия юношеских угрей паци ентов начинают волновать форма носа, грозящее облысение, малозаметные родимые пятна и т.п. Резко меняется и поведение больных: их полностью охватывают мысли об имеющихся у них "дефектах", они оставляют учебу, бросают работу, не выходят на улицу, прячутся от товарищей, гостей. За нимаясь самолечением, они постоянно контролируют свой вид с помощью — симптом "зеркала" [Morselli E., 1886;

P., 1930]. Больные с упорством обращаются к косметологам, готовы на все ради исправления дефекта. Нередко они дают и выраженные аффективные реакции с истери ческими чертами. В одних случаях, когда у больных возникают очерченные депрессивные расстройства, сверхценные идеи физического недостатка при обретают политематический характер, приближаясь к депрессивному бреду самообвинения;

в других — дисморфофобия остается монотематичной: деп рессивный аффект определяется с большим трудом, а сверхценные идеи физического недостатка перерастают в некорригируемую систему убежде ний, приближающуюся к бреду паранойяльного типа. У этих больных не редко отмечаются идеи отношения, вербальные иллюзии, они заявляют, что повсюду над их уродством "открыто" издеваются. В этот период пациенты обычно неоднократно госпитализируются.

В случаях с наличием психастенических расстройств к трудностям кон тактов, напряжению и скованности на людях, страху покраснеть, сомнениям в правильности своих действий присоединяются дисморфофобические и ипохондрические идеи полиморфного содержания, сенситивные идеи отно шения, рефлексия по типу "моральной ипохондрии". Аффективные нару шения на протяжении всего этого этапа носят биполярный, континуальный характер. Наблюдаются также волнообразность выраженности психастено подобных расстройств, колебания уровня дисморфофобических и ипохонд рических идей и сенситивных идей отношения от сверхценного к бредовому регистру (минуя навязчивый уровень), коррелирующие с изменениями по люса аффекта и выраженностью аффективных расстройств. В состояниях депрессии, помимо актуализации дисморфофобических идей, отмечаются субъективно более тяжелые деперсонализационно-дереализационные нару шения, явления соматопсихической деперсонализации, эпизоды острой де персонализации. Несмотря на тяжесть клинической симптоматики и бы строе наступление социально-трудовой дезадаптации, уровень негативных изменений неглубок. Состояние больных остается длительно стабильным по одним и тем же проявлениям в пределах юношеского возраста.

К 22—23 годам (у одних немного раньше, у других позднее) постепенно наступает редукция идей физического недостатка, психастеноподобные рас стройства утрачивают характер единого симптомокомплекса. Происходит их фрагментаризация на отдельные симптомы, не имеющие аффективного ком понента. Постепенно теряется и их актуальность для больных.

К 25 годам у больных сохраняются лишь стертые аффективные рас стройства в виде субдепрессивных фаз и кратковременных субдепрессивных реакций, в клинической картине которых проявляются, однако, некоторые психастеноподобные черты (преобладание тревожных опасений, боязнь потерпеть неудачу, стать причиной неприятности для окружающих) или же несколько утрированная забота о своем внешнем виде.

Иногда остаются черты замкнутости, обособленности, поверхностности, не зрелости суждений и интересов, повышенная внушаемость;

эгоцентризм и недостаточная эмоциональная привязанность к близким сочетаются с под чиненным положением в семье. Некоторые больные бывают раздражитель ными, легко дают аффективные реакции по незначительным поводам, ссы лаясь впоследствии на повышенную утомляемость, несдержанность. При этом подобные реакции они позволяют себе только дома.

По миновании описанных манифестных явлений все больные работают и достаточно хорошо справляются с учебой. Они достигают, как правило, относительно высокого профессионального уровня, хотя в некоторых слу чаях отмечаются малая инициативность и продуктивность.

Паранойяльная шизофрения и проблема паранойи В период становления нозологической психиатрии E.Kraepelin (1912) выде лил паранойю в качестве самостоятельного заболевания. Однако в последу ющем его концепция подверглась критике со стороны авторов, придержи вающихся различных, нередко прямо противоположных взглядов на генез паранойяльных психозов. При этом в рамках крепелиновской паранойи было выделено по крайней мере три различных расстройства: паранойяль ный психоз как проявление шизофрении [Шмаонова Л.М., 1968;

С, 1969;

Gross G., G., R., 1977;

Wesiozka J., Anczewska M., Cho A., 1993], паранойя как самостоятельное заболевание [Личко А.Е., 1982;

Kendler К., 1984;

Vassa R. et 1993], паранойяльное развитие как следствие неблагоприятных психогенных воздействий [Kretschmer E., 1950;

Binder 1967;

Prokop H., V., 1991]. В настоящей главе будут рассмотрены паранойяльные состояния эндогенной природы (паранойяльная шизофре ния), а также проблема паранойи как самостоятельного заболевания.

Паранойяльная представляет собой бредовой психоз с медлен но расширяющимся интерпретативным бредом. Заболевание развивается, как правило, у лиц, прежде отличавшихся активностью, настойчивостью, высо комерием, обостренной нетерпимостью к несправедливости. У них отчетли во выступают и такие черты личности, как самонадеянность, скрытность, требовательность и недоверчивость к окружающим, прагматизм, склонность к морализаторству 1990].

Клинические проявления паранойяльных психозов неоднородны, что, может быть, связано, с одной стороны, со степенью прогредиентности шизофренического процесса, а с другой — с влиянием генетических факторов. Соответственно выделяется два варианта параной яльной шизофрении: хронический бредовой психоз и хронический параной яльный психоз с явлениями сверхценного бреда.

Хронический бредовой психоз. Это заболевание чаще всего развивается в возрастном интервале от 25 до 40 лет и имеет в большинстве случаев четко очерченное начало. При таком остром дебюте бредовые идеи возникают по типу "озарения" или внезапных мыслей с быстрой фиксацией, последующей разработкой и систематизацией бреда. Иногда исходным пунктом, "первым толчком" E.Kraepelin) формирования бреда являются ложные воспоми нания. Реальные впечатления прошлого воспроизводятся теперь в ином, искаженном виде, быстро приобретая характер аффективно окрашенного доминирующего представления, а затем и все признаки бреда. При более медленном развитии психоза клиническая картина его начальных этапов определяется сверхценным бредом или с самого начала на первый план выступают идеи преследования. Независимо от различий психопатологичес ких проявлений в первые годы заболевания через 5—10 лет клиническая картина в большинстве случаев определяется систематизированным пара нойяльным бредом с идеями преследования.

В дальнейшем происходит постепенное видоизменение бреда — утрачи вается обыденность его содержания, начинают преобладать идеи отравления и физического уничтожения Т., 1992]. Теперь уже "враги", намере ваясь расправиться с больным, "подстерегают" его при выходе из дому и в безлюдных местах, "следят" за ним на улицах, "подсыпают" яд, "распыля ют" бациллы особо опасных инфекций, радиоактивные вещества;

наконец, пытаются "подстроить" несчастный случай, автомобильную катастрофу.

Параноид становится все более отвлеченным, неправдоподобным, не лепым — "bizarre delusions" [Spitzer R.L., First M.B., Kendler K.S. et 1993].

При этом характерны подмеченные еще V.Magnan (1897) тенденции разви тия бреда: "миграция — защита — атака" ("преследуемые преследователи").

Бредовая система, оставаясь в пределах паранойяльного бреда, постепенно расширяется путем вовлечения все большего числа лиц либо бредовых идей, имеющих другое направление.

В то время как у одних пациентов процесс усложнения и расширения бреда продолжается вплоть до поздних этапов заболевания, у других, по наблюдениям J.Serieux и P.Capgras (1909), E.Kraepelin (1915), E.Krueger (1915, 1917), (1926) и материалам длительного катамнестического исследования [Смулевич А.Б., Орлова В.А., 1984], с середины второго — начала третьего десятилетия с момента возникновения психоза намечается тенденция к ослаблению проявлений болезни.

Дальнейшее развитие бредовой системы приостанавливается, прекраща ется образование новых бредовых представлений. Содержание бредовых идей стереотипизируется, уменьшается их аффективная Наряду с этим снижается и бредовая активность: реже возникают попытки борьбы с "преследователями", снижается "накал" требований и притязаний.

Полной редукции бреда при этом варианте паранойяльных психозов обычно не наблюдается. Может произойти лишь "инкапсуляция" ("осумкование") бреда [Мелехов Д.Е., 1963;

Mauz F., 1929;

Miiller Ch., 1959]. Для уточнения психопатологической характеристики наблюдающегося в этих случаях ви доизменения бредовых расстройств используются также такие определе ния, как "отгораживание" бредовых переживаний на периферии сознания [Miiller М., 1930], "двойная бухгалтерия" [Беляева 1968;

Blenkenburg W., 1958;

Kisker К., 1960;

Rumke H., 1963]. Больные становятся терпимее, не осуждают "противников", спокойно, без страха воспринимают своих преж них "врагов";

говорят, что теперь "смирились с преследованиями", научи лись относиться к ним "философски" и благодаря этому наконец получили возможность заняться своими делами.

Хронический паранойяльный психоз с явлениями сверхценного бреда. Начало заболевания чаще всего относится к пубертатному или юношескому возрас ту. Иногда в связи с медленным развитием болезни, проявляющейся на первых этапах заострением, утрированием преморбидных характерологичес ких особенностей, точно установить время дебюта патологического процесса не удается. Как это подчеркивалось и A.Paris (1909), в таких случаях ретроспективно трудно даже наметить грань между аномаль ным складом личности и началом болезни.

Наряду с медленно нарастающими психопатоподобными изменениями (чрезмерная прямолинейность, нетерпимость, конфликтность, грубость, не уживчивость, экстравагантность) обнаруживаются признаки параноической одержимости, проявляющейся в тенденции к формированию сверхценных образований. Так, свойственная со школьных лет приверженность к технике выступает теперь как непреодолимая тяга к конструированию, всепогло щающее увлечение теми или иными техническими проблемами. Манифес тация бредовых нарушений происходит значительно позднее — в возрасте после 30 лет.

Сверхценные образования постепенно, без резких переходов приобре тают характер сверхценного бреда [Смулевич А.Б., 1968;

Наджаров Р.А., 1972;

К., 1915], которым и определяется состояние на протяжении последующих 10—25 лет. К особенностям психопатологических проявлений в этот период относятся ограниченность содержания бредовых концепций рамками мономании (идеи ревности, изобретательства, религиозный, ипо хондрический бред, сутяжничество и др.), аффективная и кататимная окраска бреда, а также "мотивированность", "понятность", "психологическая выводимость" патологических представлений. Содержа ние бредовых идей не носит явственно абсурдного характера, даже при появлении идей преследования последние отличаются "малым размахом".

Динамика болезненных расстройств по сравнению с описанным бредо вым психозом, наблюдаемая в этих случаях, менее значительна. Видоизме нение клинической картины проявляется в расширении и некоторой систе матизации бреда. Конкретно это выражается у одних больных развитием вслед за дисморфофобией и сенситивным бредом отношения более стойкого ипохондрического бреда, а у других — после длительных и безуспешных попыток лечения какого-либо мнимого заболевания у врачей разрабатыва ются новые методы самолечения или собственная система закаливания и самосовершенствования. В случаях с любовным бредом, сутяжничеством, реформаторством и изобретательством расширение бреда проявляется в при соединении на году заболевания идей величия, планов новых гран диозных открытий и свершений. Затем наблюдается переход от сверхценных идей к идеям преследования. Последние отличаются конкретностью содержа ния (бред обыденных отношений, ущерба). Чаще всего бредовые идеи исчер пываются угрозой общественному положению пациента [Каннабих Ю.В., 1911]. Это могут быть всевозможные "притеснения", которые он замечает в области своей профессиональной или общественной деятельности (плагиат, порочащие слухи, попытки скомпрометировать с целью лишения места).

Период "затухания" бреда [Мелехов Д.Е., 1963], продолжающийся в этих случаях от 3 до 10 лет, в общих чертах сопоставим с периодом его "инкапсуляции", завершающим развитие бредового психоза. В отличие от последнего редукция бреда на этом этапе не останавливается, может углуб ляться и завершиться формированием стойких резидуальных состояний.

Клинически период обратного развития бреда характеризуется сокра щением "масштабов" бредовых построений и интерпретаций, уменьшением аффективной насыщенности бреда, активности в разработке "теорий" и реализации бредовых притязаний. При этом еще длительное время сохра няется бредовая готовность. В периоды кратковременных экзацербаций за болевания она проявляется тенденцией к бредовой интерпретации окружа ющего. Необходимо подчеркнуть, что при возникновении таких интерпре таций всегда актуализируется связь с бредовыми концепциями предшест вующего психоза.

Резидуальные состояния завершают развитие паранойяльных психозов далеко не во всех случаях. Так, судя по катамнестическим данным, residua паранойяльных психозов этого типа неоднородны и могут быть разделены на 2 группы. Клиническая картина первой из них определяется ным бредом. В эту группу включаются пациенты, "оттеснившие" (но без всякой коррекции) бредовые построения в далекое прошлое. M.Dide, P.Gui (1922) и J.Vie (1939) называли их "отставниками" бреда. Бредовое толкование пережитых во время болезни событий при правильном отноше нии к настоящему может сохраняться в течение 10 лет и более.

Резидуальные состояния второй группы определяются сверхценными образованиями, содержащими тот же кататимно заряженный комплекс, что и предшествующие бредовые идеи (бред изобретательства, ревности, ипо хондрический бред, сенситивный бред отношения). Как было отмечено еще F.Mauz (1929) и сверхценная идея, оформившаяся в процессе обратного развития бреда, может в значительной мере определять кругозор личности и становиться "руководящей линией во всей последующей жизни". E.Kretschmer (1974) указывал на возможность замещения бреда, редуцирующегося по мере угасания эндогенного процесса, литературной деятельностью, содержащей видоизмененные элементы прежних бредовых построений (мистицизм, пророчества и т.п.).

Паранойя относится к тем формам психических расстройств, диагностическая оценка которых до настоящего времени является "яблоком раздора" современной нозологии. При этом не вызывает сомнений следующий факт: в отличие от эндо генных паранойяльных психозов бредовые состояния, относимые к паранойе (в узком, соответствующем современной систематике понимании этого термина), учи тывая отсутствие генерализации бредовых расстройств и углубления сформировав шихся еще до манифестации бреда патохарактерологических проявлений, а также сохраняющийся достаточно высокий уровень социальной адаптации не могут рас сматриваться в рамках прогредиентной шизофрении. В то же время возникновение психозов, относимых к паранойе, нельзя квалифицировать и как этап развития психопатии. Отвергнуть последнее предположение позволяет не только аутохтонный характер манифестации психопатологических проявлений, но и наличие стойкой, многолетней паранойяльной системы.

В паранойя включена в рубрику "Бредовое расстройство" (F22.0).

Психозы рассматриваемого типа встречаются достаточно редко [Гельдер М. и др., 1997]. По данным и (1994), распространенность бредовых расстройств составляет 0,03 %. Необходимо подчеркнуть, что представления о рас пространенности паранойи в узком понимании этого термина до сих пор основы ваются главным образом на показателях, относящихся к выборкам госпитализиро ванных больных. Как подчеркивает В.Иванов (1988), вне стен больницы паранойя встречается чаще, но многие случаи остаются Показатели, отражающие частоту паранойи, варьируют в зависимости от диагностических кри териев, используемых теми или иными авторами. Но даже психиатры, рассматри вающие паранойю в довольно широких рамках, — E.Kraepelin и J.Lange — устанав ливают ее распространенность в пределах 1 % от общего числа больных, находящих ся в психиатрическом стационаре.

Некоторые авторы, склонные рассматривать паранойю (имея в виду самостоя тельную нозологическую единицу) как раритет, относят, вероятно, большую часть паранойяльных состояний этого типа к бредовым психозам, развивающимся в рам ках шизофрении или психогений. Так, K.Eiseth (1915) среди 3520 пациентов, посту пивших в психиатрический стационар на протяжении лет, обнаружил лишь 1 случай паранойи (0,03 По данным B.Achte (1960), на 100 000 первично госпитализиро ванных психически больных приходятся лишь 16 пациентов с диагнозом "паранойя" (0,02 %). По-видимому, ближе всего к истине находятся данные, отражающие соот ношение случая паранойи на 1000 госпитализированных больных. По мнению B.Strotska (1957), паранойя встречается у 0,4 % больных, поступивших в психиатрический стационар (55 случаев паранойи на 13 319 госпитализированных).

К.Ко11е (1957) среди 30 000 пациентов Мюнхенской психиатрической клиники об наружил 19 параноиков (0,1 Такие же цифры приводит G.Winokur (1978). Среди 21 000 пациентов, лечившихся в психиатрической клинике штата Айова, диагноз паранойи был установлен, по его данным, у 29 больных.

Исследование, позволившее проследить динамику паранойяльных состояний (от 22 до 37 лет), включая исходы [Смулевич А.Б., 1987, 1996], подтвердило суще ствование психозов со стойкой, десятилетиями сохраняющейся в неизменном виде бредовой системой, не приводящей к формированию шизофренического дефекта.

Выраженные психопатические проявления наблюдаются у больных рассматриваемой группы с юношеских лет. Уже в школьные годы обнаруживаются странности в поведении, замкнутость, эмоциональная холодность. В последующей жизни это люди с "тяжелым" характером, чудаковатые, деспотичные, придирчивые, раздражи тельные, обстоятельные и до мелочности аккуратные. Свойственная им жестокость нередко сочетается с садистическими тенденциями. О себе они самого высокого мнения, всегда подчеркивают свою деловитость, работают всегда помногу, не могут сидеть без дела, помимо работы и дома, нигде не бывают, гостей не любят, живут одиноко. Начало заболевания чаще всего относится к возрасту 22—32 лет. Период инициальных расстройств выражается в тенденции к формированию сверхценных идей. Картина паранойи во всех ее конкретных клинических вариантах очень раз нообразна и зависит от преобладающих сверхценных образований (паранойя рев ности, любви, изобретательства, реформаторства, ипохондрическая паранойя — но и др.). Среди часто встречающихся типов параноиков — патологические ревнивцы (среди этого контингента преобладают мужчины). У таких больных появ ляется недовольство тем, что супруга слишком оживлена в компании, кокетничает с молодыми людьми, "подчеркнуто развязно" танцует;

они отмечают, что и на улице она как-то "умышленно" привлекает своим поведением мужчин, "краснеет при встрече с ними", поведение жены дома также вызывает подозрения: кажется, что она стала неоткровенной, невнимательной, холодной в интимной жизни. Через года происходит кристаллизация бреда, неопределенные подозрения о неверности супруги переходят в полную убежденность в ее изменах. У всех больных формируется сложный по структуре, систематизированный и "логически переработанный" бред типа "мономании". Возникает сопровождаемая признаками бредового поведения уверенность в связи жены с определенным лицом или несколькими лицами (сосе дями, сотрудниками, начальником, родственниками). При этом больные обнаружи вают все новые и новые признаки неверности: отмечают, что жена слишком тща тельно одевается, собираясь на работу, и делают вывод, что предосудительные встречи происходят на службе;

в ванной комнате изменилось расположение туалет ных принадлежностей, — по-видимому, жена пользовалась ими после встречи с любовником;

уменьшилось количество вина в графине — кого-то угощала и т.д.

Семейные ссоры становятся обыденным явлением. Поводами могут послужить не значительное опоздание с работы, "подозрительное" пятно на платье, визит родст венников и т.д. Пациенты запрещают женам куда-либо ходить или разговаривать с посторонними, требуют, чтобы они изменили место работы или оставили ее вовсе.

В целях проверки и подтверждения своих подозрений проверяют сумки, карманы, белье. Одни являются к предполагаемым любовникам для "выяснения отношений", другие отправляются тайно проверять, с кем встречается жена после работы. При ходя во внеурочное время домой, прячутся на лестнице, в шкафу. Не обнаружив соперника, относят это за счет изощренной конспирации и с еще большей настой чивостью требуют признания в изменах. В связи с такими подозрениями избивают жен, угрожают расправой.

Приблизительно 50 % патологических ревнивцев проявляют агрессию к супруге или высказывают угрозы по отношению к предполагаемым соперникам. Именно в этом периоде бредовое поведение больных и связанные с ним акты афессии служат основанием для госпитализации в психиатрический стационар. Несмотря на пребы вание в больнице и соответствующее лечение, состояние пациентов лишь ненадолго смягчается, а в более продолжительной временной перспективе практически не меняется. Бредовые расстройства в большинстве случаев остаются неизменными на протяжении 4—14 лет.

Следует отметить, что бредовые переживания не отражаются заметным образом на работоспособности больных, а также на их взаимоотношениях с людьми, не вовлеченными в круг болезненных концепций. У пациентов нередко сохраняются дружеские контакты с сотрудниками и знакомыми, прежние производственные ин тересы. На службе они, как и прежде, остаются добросовестными и старательными.

В сопоставлении с больными профедиентной шизофренией, параноики обла дают большими возможностями "интефации в жизни", они редко госпитализиру ются и способны даже при сохраняющейся бредовой симптоматике функциониро вать в обществе. Исключение могут составлять эротоманы с бредом, сопровождаю щимся любовными притязаниями, а также параноики с выраженными сутяжными тенденциями.

Взгляды на исход паранойи за последние десятилетия существенно изменились.

На протяжении развития учения о паранойе многие авторы вслед за отстаивали представление о хроническом течении заболевания, предполагающем незыблемость сохраняющейся до самой смерти бредовой системы. "Несокрушимая" убежденность в реальности бреда являлась для них одним из главных критериев паранойи. При этом возможность снижения активности бреда и его стереотипизации допускалась лишь в позднем возрасте [Осипов 1931;

Kehrer 1928]. Однако ряд исследований (часть из них подтверждена катамнестическими данными) свиде тельствует о возможности остановки бредового процесса, прекращения, хотя бы и без достаточной коррекции (резидуальный бред, резидуальные состояния со сверх ценными образованиями) [Смулевич А.Б., 1987, 1996;

Janzarick W., 1968;

Winokur, 1978;

Segal G.H., 1989], дальнейшего развития бредовых концепций и в случаях паранойи.

Приведенные клинические данные могут служить отправным пунктом не прекращающейся до сих пор дискуссии о нозологической квалификации психозов, объединяемых понятием "паранойя". Сложность проблемы за ключается в том, позволяет ли своеобразие наблюдений, рассматриваемых в рамках паранойи, выделить эту форму в качестве хотя и редкого, но самостоятельного заболевания, или следует ее относить к атипичным вари антам уже известных психозов. Клинической реальности в большей мере соответствует последнее предположение: паранойя — краевая по отношению к прогредиентным паранойяльным психозам группа без признаков поступа тельного развития. Нельзя исключить, что часть диагностически спорных случаев может быть отнесена к так называемой постшизофренической пара нойе [Nyiro J., S., 1940;

A., 1961]. При этом имеются в виду сформировавшиеся после перенесенного приступа в рамках резидуальной шизофрении стойкие паранойяльные состояния, причисляемые некоторыми авторами к постпроцессуальным развитиям [Мелехов Д.Е., 1963].

Однако при обсуждении нозологического положения паранойи нельзя не принимать во внимание особое место бредовых состояний этого типа, тяготеющих к расстройствам не столько шизофренического, сколько пара ноидного спектра [Winokur G., 1978]. Об этом в первую очередь свидетель ствуют результаты изучения преморбидного склада больных и данные кли нико-генетических исследований.

Влияние параноического предрасположения на формирование пара нойи отмечается многими авторами. Еще E.Kraepelin (1912) подчеркивал, что "связь бреда с личностью при паранойе значительно теснее, чем при шизофрении и некоторых других психических заболеваниях". По образному выражению (1917), "параноиками рождаются". По мнению G.Wi nokur и P.Crowe (1975), больной как бы "вырастает" из паранойяльной личности. Отмечено, что носителем такого аномального склада являются не только сам больной, но и его ближайшие родственники [Смулевич 1987, 1996;

Debray Q., 1975;

Winokur G., 1978;

Kendler K., Hays P., 1981;

Kendler K., Davis, 1981;

Munro A., 1982]. Установлено, что основной эффект отягощения психозами среди родственников первого родства пробандов, страдающих паранойей, реализуется преимущественно в виде бредовых рас стройств. Доля родственников, пораженных этой патологией, достоверно превосходит частоту бредовых психозов в семьях при небредовых формах шизофрении [Черникова 1987].

С учетом всей совокупности приведенных данных становится очевид ным, что интерпретация рассматриваемой группы диагностически спорных случаев как краевых вариантов шизофрении (латентная, резидуальная) яв ляется одной из наиболее обоснованных [Смулевич 1972, 1996;

Berner P., 1965;

Gross G., Huber G. et 1977], но не единственной среди выдвигаемых в настоящее время гипотез. Среди конкурирующих представ лений следует указать на упоминавшуюся концепцию нозологической само стоятельности паранойи. Учитывая редкость обсуждаемых случаев, причис ляемых к клинической казуистике, и затруднения, возникающие при их клинической интерпретации, в настоящее время представляются еще преж девременными как ликвидация проблемы паранойи, так и окончательное ее разрешение.

Фебрильная шизофрения Название этого варианта течения шизофрении определяется тем, что первым и основным объективным критерием его является подъем температуры [Ти ганов 1960, 1982;

Ермолина Л.А., 1971;

Цыганков Б.Д., 1997;

Scheid К., 1937].

Речь идет о приступах онейроидной при рекуррентном и при течении шизофрении, которые сопровождаются подъемом температуры и появлением ряда соматических расстройств. В ли тературе встречаются также другие названия этого варианта болезни: смер тельная (летальная) кататония [Юдин Т.Т., 1937;

Stavder К., 1934], гипер токсическая шизофрения [Ромасенко В.А., 1967].

Приступы фебрильной шизофрении по тяжести соматического состоя ния и психопатологической структуре различны. В одних случаях они не отличаются от приступов онейроидной кататонии, сопровождающейся воз буждением или ступором. При кататоническом возбуждении температура тела субфебрильная или не превышает 38 °С, при кататоническом субсту поре или ступоре — подъем температуры более значителен (до 39—40 °С).

Температурная кривая неправильная (нетипична для какого-либо сомати ческого или инфекционного заболевания). В отдельные дни обращает на себя внимание инверсия температурной кривой (в вечернее время темпера тура тела оказывается более низкой, чем в утренние часы). Длительность лихорадочного состояния обычно короче приступа — от нескольких дней до нескольких недель (иногда более).

Типичен внешний вид больных: лихорадочный блеск глаз, сухие запек шиеся губы, гиперемия кожных покровов, единичные кровоподтеки, язык сухой красный или обложенный. Соматическое состояние в целом может быть удовлетворительным.

Прогноз этих приступов относительно благоприятен. Однако в ряде случаев вслед за состоянием кататонического возбуждения, продолжающе гося несколько дней, возникает возбуждение, очень напоминающее амен цию и определяемое как аментивноподобное. Больные находятся в непре рывном возбуждении в пределах постели: крутят головой, размахивают ру ками, стучат по постели ногами, речь их бессвязна, непоследовательна.

Описываемое возбуждение прерывается эпизодами кататонического возбуж дения и ступора. На высоте аментивноподобного возбуждения возможно развитие симптома корфологии: состояние, при котором больной мелкими движениями пальцев рук теребит простыню или одежду. Появление симп тома корфологии свидетельствует о крайне неблагоприятном (в отношении жизни) прогнозе.

Развитие аментивноподобного возбуждения сопровождается резким подъемом температуры тела до 39—40 °С и выше с неправильным характе ром кривой и явлениями инверсии. Подъем температуры не превышает 2 нед.

Ухудшается соматическое состояние: кожные покровы становятся землис то-желтыми, увеличивается количество кровоподтеков, возможны трофичес кие нарушения. Наиболее тяжелы буллезные формы трофических наруше ний, проявляющиеся образованием на поверхности тела (особенно в области сгибов, пяточных костей, крестцовой области) пузырей с серозным содержимым, которое приобретает в последующем вишнево-красный цвет;

на месте лопнувших пузырей обнаруживается эрозивная, плохо заживающая поверхность.

Иногда вслед за аментивноподобным состоянием возникает состояние с гиперкинетическим возбуждением, характеризующееся появлением гипер кинезов хореоподобного типа (беспорядочными, некоординированными, неритмичными), преимущественно в проксимальных и дистальных отделах конечностей. Это возбуждение прерывается эпизодами и аментивноподобного возбуждения и субступора. Подъем температуры тела в этих случаях продолжается с сохранением неправильного характера и инверсии температурной кривой. Продолжительность подъема температуры 1—2 нед. Тяжесть соматического состояния аналогична таковому при амен тивноподобном возбуждении.

При рекуррентном течении шизофрении всегда бывают фебрильными манифестные приступы. Наиболее часто они развиваются в молодом, юно шеском возрасте, чаще у лиц женского пола. Если фебрильными являются повторные приступы (известны случаи, когда фебрильных приступов у одно го больного бывает несколько), каждый последующий приступ становится более легким как по своей психопатологической характеристике, так и по тяжести соматического состояния.

При течении фебрильными могут быть не только манифестные, но и повторные приступы болезни. Законо мерностей, проявляющихся в том, что каждый последующий приступ ока зывается менее тяжелым, характерных для рекуррентного течения, здесь не обнаруживается. При приступообразно-прогредиентном течении шизофре нии приступы, протекающие с кататоническим возбуждением и субступо ром, имеют существенные особенности. Часто возникает диссоциация между значительным подъемом температуры (что нетипично для аналогич ных приступов рекуррентной шизофрении) и внешне благополучным, сома тическим обликом больных и, наоборот, сочетание невысокой температуры тела и тяжелого соматического состояния.

После исчезновения фебрильных явлений происходит обратное разви тие приступа и дальнейшее течение заболевания определяется при рекур рентной и приступообразной шизофрении общими особенностями развития болезненного процесса, т.е. возникновение фебрильного приступа сущест венного влияния на его развитие не оказывает.

ДЕФЕКТНЫЕ СОСТОЯНИЯ ПРИ ШИЗОФРЕНИИ Развитие психического дефекта при шизофрении определяется негативными симптомами болезни, наибольшая степень выраженности которых характе ризуется как состояние.

Формирование психического дефекта, т.е. нарастание негативных изме нений при шизофрении во многом зависит от темпа прогредиентности заболевания. Существенное влияние оказывают также биологические (пол, возраст к началу заболевания), а также социальные факторы. Наиболее тяжелыми проявлениями дефекта считается преобладание псевдоорганичес ких расстройств. Они обычно наблюдаются при злокачественной непрерыв нотекущей (ядерной) шизофрении с быстрым темпом прогредиентности, в то время как в случаях медленного развития болезненного процесса нега тивная симптоматика может ограничиваться нерезко выраженными измене ниями (шизоидными и астеническими). У мужчин появление симптомов дефекта происходит раньше, чем у женщин, и течение заболевания быстрее завершается "конечными" состояниями. Наиболее грубые варианты дефекта наблюдаются при начале заболевания в детском (олигофреноподобный де фект с выраженным расстройством интеллекта), а также в подростковом и юношеском возрасте (например, юношеская астеническая несостоятель ность может завершаться стойкими дефицитарными изменениями). Риск развития тяжелых негативных изменений при дебюте шизофрении в позд нем возрасте снижается. Выраженные негативные изменения чаще форми руются у лиц с умственным недоразвитием и патохарактерологическими девиациями, с низким уровнем образования, отсутствием профессиональ ных навыков и социальных интересов.

Исследования проявлений психического дефекта продолжались многие годы на контингенте больных, находящихся в колониях, психоневрологических интернатах и стационарах для хронически больных, т.е. при затяжных, длящихся годами пси хотических состояниях, формирующихся на поздних этапах неблагоприятно проте кающей шизофрении. В структуру дефекта неизбежно включались позитивные пси хопатологические проявления — параноидные, галлюцинаторные, кататонические, гебефренические, сохраняющиеся, хотя и в несколько измененном виде (стереоти пизированном, лишенном аффективной окраски, нейтральном по содержанию), и в период относительной стабилизации процесса. Такие сложные расстройства, объ единяющие как негативные, так и позитивные симптомокомплексы (они представ ляют собой как бы застывший "сгусток" тех психопатологических проявлений, которые возникали на предшествующих этапах течения болезни), определялись в рамках конечных, исходных, резидуальных состояний, так называемых длительных форм, а также поздних ремиссий. Примером может служить основанная на прева лировании в клинической картине позитивных или негативных проявлений систе матика (1913), включающая 8 типов конечных состояний: простое, гал люцинаторное, параноидное слабоумие, слабоумие с "разорванностью хода мыслей", тупое, дурашливое, манерное, негативистическое слабоумие. Другие классификации также были построены на крепелиновских принципах [Эдельштейн А.О., 1938;

Фаворина 1965;

К., 1957;

Schneider К., 1980]. Между тем наблюдения В.Н.Фавориной свидетельствуют о том, что даже в случаях преобладания негативных изменений в структуре конечного состояния всегда присутствуют (хотя и в редуци рованном виде) симптомы перенесенного психоза (вплоть до рудиментарных ката тонических расстройств). При таком подходе характеристика позитивных психопа тологических расстройств, вовлеченных в картину конечных состояний, оттесняет детальный анализ негативных изменений. В этой связи становится понятной пози ция большинства современных исследователей, рассматривающих в качестве пред почтительной модели для клинического изучения дефекта шизофрению, протекаю щую с преобладанием негативных расстройств [Хэфнер X., Маурер К., Strauss J.S.

et 1974;

Andreasen N.S., 1981, 1995;

Carpenter W.T. et 1985;

1985;

Kay S.R., Sevy S., 1990].

В исследовании дефекта можно выделить два основных направления, различа ющихся оценкой путей формирования и клинических проявлений негативных из менений. Работы, относящиеся к первому направлению, связаны с учением J.Jackson (1958) о диссолюции психической деятельности. Согласно этой теории, негативные изменения первоначально формируются в онтогенетически более поздних и соот ветственно высших слоях психики и лишь затем распространяются на более "древ ние", низшие психические функции. Примерами развития концепции J.Jackson применительно к негативным изменениям являются органодинамическая теория Н.Еу (1954) и психофизиологическая концепция I.Mazurkiewicz (1980). В ряде кли нических исследований [Сухарева Г.Е., 1933;

Эдельштейн А.О., 1938;

Снежнев ский А.В., 1969, 1983;

Поляков Ю.Ф., 1976;

Тиганов А.С., 1985;

Пантелеева Цуцульковская М.Я., Беляев формирование дефекта также рассматрива ется как последовательная цепь негативных изменений (и в этом созвучие с кон цепцией J.Jackson), начинающихся с малозаметной деформации личностного склада и постепенно, по мере распространения на более глубокие слои психической дея тельности, утяжеляющихся за счет нарушений интеллектуального уровня, рас стройств мышления, общего снижения психической активности. Согласно концеп ции негативные расстройства при шизофрении по мере их утя желения проходят ряд стадий, отражающих глубину поражения психической дея тельности. К начальным признакам дефекта относится дисгармония личности (включая шизоидизацию). Признаками последующих более тяжелых стадий являют ся снижение энергетического потенциала и уровня личности.

Представители второго направления, позиция которых в известной мере про тивостоит ранее изложенной концепции, рассматривают шизофренический дефект в свете положения K.Conrad (1958) о редукции энергетического потенциала. На клиническом уровне наиболее полно эта концепция развита G.Huber (1966). Автор по существу идентифицирует понятие редукции энергетического потенциала с ос новными проявлениями шизофренического дефекта. В качестве негативных измене ний G.Huber рассматривает лишь изолированную, сопоставимую с органическим психосиндромом "потерю силы напряжения", при которой утрачиваются тонус поведения и всех действий, устремленность к цели, происходят снижение побужде ний, сужение круга интересов. В соответствии со взглядами G.Huber при шизофре нии в рамках негативных (необратимых) изменений поражаются в первую очередь или даже исключительно звенья высшей нервной деятельности, ответственные за психическую активность (потеря спонтанности, побуждений, инициативы, снижение витальности и концентрации внимания).

Клиническая картина негативных изменений. В настоящее время выделя ют негативные изменения, формирующиеся на личностном уровне, — дефект, и ответственные за снижение психи ческой активности — псевдоорганический дефект. При относи тельной независимости каждого из этих типов негативных расстройств их проявления сочетаются [Смулевич А.Б., Воробьев В.Ю., 1988;

A.B., 1996]. Преобладание в структуре дефекта психопатоподобных расстройств либо сопряжено с гипертрофией отдельных свойств личности за счет грубых сдвигов психэстетической пропорции, нарастания странностей, чудачеств и нелепостей в поведении, т.е. дефект типа фершробен [Воробьев В.Ю., Нефедьев 1987;

К., 1906], либо проявляется в форме усиле ния пассивности, безынициативности, зависимости — дефект типа дефици тарной шизоидии [Шендерова При этой форме дефекта наблю дается значительное снижение социального стандарта, пациенты очень бы стро сдают прежние позиции, бросают учебу или работу, переходят на инвалидность. В случаях преобладания псевдоорганической симптомати ки, т.е. при псевдоорганическом дефекте [Внуков В.А., 1937] на первый план выступают признаки падения психической активности и продуктив ности, интеллектуального снижения, ригидности психических функций;

наблюдается нарастающая нивелировка личностных особенностей с суже нием контактов и крута интересов, завершающаяся снижением уровня личности (дефект по типу простого дефицита) [Еу Н., 1985] либо астени ческим дефектом (аутохтонная астения) [Glatzel J., 1978], трансформирую щимся в тяжелых случаях в структуру При развитии последней на первый план выступают уменьшение спонтанности и замед ление всех психических процессов, а также нарастающая инертность мыс лительных функций.

В качестве наиболее характерных для шизофрении негативных измене ний выделяют дефект типа фершробен и простого дефицита.

Дефект типа фершробен. исследования показа ли, что типологическая неоднородность дефекта (тип фершробен, простой дефицит) при негативной шизофрении соотносится с гетерогенностью кон ституциональных генетических факторов в структуре подверженности [Лу кьянова 1989]. Предрасположение к дефекту типа фершробен связано с относительно широкими влияниями (семейное отягощение шизоидней с преобладанием патохарактерологичес ких аномалий группы "активных аутистов" над дефицитарной шизоидней, а также над другими психопатиями — параноическими, аффективными, воз будимыми). Формирование дефекта типа простого дефицита сопряжено с предрасположением к шизоидной психопатии (преимущественно с кругом дефицитарной шизоидии), которой исчерпывается семейное отягощение.

В качестве одного из главных признаков дефекта типа фершробен выступает "патологическая аутистическая активность" E.Minkowsky, 1927), сопро вождающаяся вычурными, не согласующимися с конвенциональными нор мами нелепыми поступками, отражающими полный отрыв как от действи тельности, так и от прошлого жизненного опыта. В значительной мере страдает и ориентация в сфере будущего, отсутствуют четкие планы и определенные намерения. Формирование "патологической аутистической активности" тесно связано с такими изменениями, как распад критических функций. У пациентов отмечаются расстройства оценки своего Я (осознание собственной индивидуальности посредством сопоставления с другими).

Больные не понимают, что ведут себя неадекватно, рассказывают о своих странных поступках, привычках и увлечениях как о чем-то само собой разумеющемся. Зная о том, что среди близких и сослуживцев они слывут "чудаками", "не от мира сего", больные считают такие представления не правильными, не понимают, на чем они основаны. Черты странности и парадоксальности отчетливо выступают не только в суждениях и поступках больных, но накладывают отпечаток на их быт. Их жилище захламлено, загромождено старыми, ненужными вещами. Неухоженность, пренебреже ние правилами личной гигиены контрастируют с вычурностью прически и деталей туалета. Внешний облик больных дополняется неестественностью, манерностью мимики, диспластичностью и угловатостью моторики. Суще ственное место в структуре дефекта занимает эмоциональное огрубение.

Практически полностью редуцируются черты сенситивности и ранимости, исчезает склонность к внутреннему конфликту, угасают родственные чувст ва. Грубо нарушаются нюансировка межличностных отношений, чувство такта, дистанции. Пациенты нередко эйфоричны, не к месту шутят, склонны к пустой патетике, пафосу, самодовольству. У них развиваются признаки регрессивной синтонности.

Эти изменения сопоставимы с формирующимися при органических заболеваниях мозга явлениями брадифрении, но не идентичным им, в связи с чем могут быть определены как псевдобрадифрения.

У больных с дефектом типа простого дефицита сокращение объема психической деятельности сочетается с явлениями "астенического аутизма" А.В., 1983;

Горчакова 1988]. Неотъемлемым признаком дефекта этого типа представляется интеллектуальное снижение. У пациентов отмечаются затруднения в образовании понятий и в их вербализации, сни жение уровня обобщений и способности к логическому анализу, нарушение актуализации собственного опыта и вероятностного прогнозирования. Их суждения отличаются трафаретностью, банальностью. Обеднение ассоциа тивных связей, медлительность значительно затрудняют профессиональную деятельность и ограничивают общую активность. Характерно нарастание и таких псевдоорганических расстройств, как падение побуждений с утратой спонтанности во всех ее проявлениях, что сопряжено с нарушением кон тактов с окружающими. Пропадает стремление к общению, утрачиваются прежние интересы, целеустремленность, честолюбие. Больные становятся пассивными, безынициативными. Ссылаясь на "упадок сил", постоянное ощущение усталости, они избегают прежних компаний, все реже встреча ются со знакомыми и друзьями, мотивируя это необходимостью экономии сил;

ограничивают интерперсональные связи узкими рамками семейных отношений. Наблюдается и такое расстройство из ряда псевдоорганических, как психическая уязвимость: любое изменение жизненного стереотипа вы зывает дезорганизацию психической деятельности, проявляющуюся усиле нием расстройств мышления, тревогой, бездеятельностью, эмоциональной несдержанностью. При столкновении с малейшими трудностями у них воз никают реакции избегания и отказа, они с поразительной легкостью сдают прежние жизненные позиции — бросают занятия в высших учебных заведе ниях, работу, без колебаний соглашаются со статусом инвалида. Однако такие явления сопровождаются не только ощущением беспомощности, как это бывает при изменениях, связанных с органическим поражением мозга.

В ряде случаев на первый план выступает эгоцентризм, знаменующий собой как исчезновение прежних привязанностей и былых симпатий, так и появ ление новой, уже не эмоциональной, а рациональной структуры взаимоот ношений с людьми, что приводит к особым формам симбиотического со существования. При этом одни пациенты становятся безжалостными эгоис тами, эксплуатирующими и истязающими родственников, другие превра щаются в послушных и подчиняющихся чужой воле. Однако большинство из них лишены истинных чувств, искренности, способности к непосредст венному сопереживанию. Если они иногда и тревожатся, проявляя признаки заботы и участия при недомогании родителей или других родственников, то лишь из опасения остаться в случае болезни или смерти опекающих их лиц без поддержки и ухода.

Динамика негативных изменений. Негативные изменения, формирую щиеся в рамках шизофрении, подвержены значительным динамическим сдви гам и не могут рассматриваться как застывшие и полностью необратимые или как прогрессирующие, т.е. неизбежно ведущие к слабоумию. В качестве альтернативных можно указать по крайней мере два типа динамики — редукцию негативных изменений и постпроцессуальное развитие личности.

Тенденция к обратному развитию может наблюдаться при дефи цитарных расстройствах, определяющих картину затяжных, свойственных течению негативной шизофрении, аффективных и астенических состояний.

Такие обратимые негативные изменения рассматриваются в рамках пере ходных синдромов [Дробижев М.Ю., 1991;

Gross G., 1989], психопатологи ческие проявления которых лишь потенциально могут трансформироваться в структуру дефекта, но актуально к ней не относятся. По мере становления ремиссии такие негативные расстройства подвергаются частичной, а иногда и полной редукции. Возможность редукции негативных проявлений сохра няется и на этапе затухания активных проявлений болезни, в период, когда еще не произошла консолидация дефекта [Мелехов Д.Е., 1963;

F., 1921]. В это время существуют благоприятные возможности восстановления трудовых навыков и социальных установок.

Компенсаторные процессы наблюдаются и при стойких, тяжелых про явлениях дефекта, сопровождающихся регрессом поведения. Чаще всего процессы реадаптации наблюдаются при дефекте с явлениями монотонной активности [Морозов В.М., 1953;

Смулевич Ястребов B.C., Измай лова 1976]. При этом типе дефицитарных расстройств возможны не только обучение элементарным правилам самообслуживания, но и восста новление навыков к определенным видам труда. В некоторых случаях, сохраняя аутистический характер деятельности, больные даже приобретают не совпадающие с полученной до болезни квалификацией новые профес сиональные навыки, обучаются ремеслам. Однако реализация компенсатор ных возможностей (инкапсуляция болезненных представлений, сформиро вавшихся в активной стадии патологического процесса, и восстановление реальных представлений о действительности, уменьшение явлений аутизма, индифферентности к окружающему, редукция расстройств мышления, упо рядоченность поведения) в этих случаях осуществляется при условии целе направленных фармакотерапевтических, психокоррекционных и психосоци альных воздействий [Mauz F., 1929].

Динамика по типу постпроцессуального развития, как прави ло, наблюдается при относительно неглубоких негативных изменениях (ам булаторные конечные состояния по Л.М.Шмаоновой (1968) и обычно рас сматривается в рамках поздних ремиссий или резидуальной шизофрении [Наджаров Р.А., Тиганов А.С., Смулевич А.Б. и др., 1988]. Являясь, с одной стороны, завершающим этапом течения шизофрении, эти состояния в пос ледующем развитии не имеют четкой связи с патологическим процессом (нет признаков обусловленного эндогенным заболеванием углубления пато расстройств или нарастания негативных изменений).

Существенную роль в динамике начинают играть возрастные, средовые и социальные влияния. Видоизменение психопатоподобных проявлений, про исходящее в процессе постпроцессуального развития, не ограничивается искажением и нивелировкой отдельных личностных черт, а происходит по типу личностного сдвига, сопровождающегося тотальной перестройкой ха рактерологических свойств. В крайних, завершенных вариантах происходит образование иного, хотя и в значительной степени ущербного, склада "новой личности" [Саблер В.Ф., 1858]. Известны варианты постпроцессу альных (астенические, истерические, ипохондрические, гиперти мические, развития с формированием сверхценных идей).

В плане особенностей динамики собственно патохарактерологических проявлений и соответственно модуса адаптации при резидуальной шизофре нии наиболее отчетливо выступают два варианта постпроцессуального раз вития (аутистическое, психастеническое), представляющие крайние полюсы широкого спектра личностных изменений.

Аутистическое развитие — аутистический тип ремиссий (по Г.В.Зе невичу, 1964) — характеризуется нарушениями контакта с реальностью, по степенным отходом от привычного окружения, отстраненным отношени ем к прошлому и примиренностью со своим новым положением. Форми рующееся в этих случаях мировоззрение (идеи духовного самоусовершенст вования, отрешения от "суетных дел"), а также аутистические увлечения соответствуют ментальности "чуждых миру идеалистов" [Кречмер Э., 1930;

Максимов 1987] и определяют новый подход к действительности.

Пациенты живут отшельниками, нелюдимыми чудаками, стремятся работать в отрыве от коллектива, не участвуют в общественных мероприятиях, пре рывают прежние знакомства, предлагаемую им помощь расценивают как попытки вмешательства в свои дела, обнаруживают полное равнодушие к судьбе родственников, отдаляются от близких. К одному из вариантов развития относятся изменения по типу "второй жизни" [Ястребов B.C., 1977;

Vie J., 1939] с радикальным разрывом со всей системой преморбидных социальных, профессиональных и родственных связей, сме ной рода деятельности, образованием новой семьи.

При психастеническом развитии — психастеническом типе ремиссии (по В.М.Морозову, 1956) на первый план выступают нарас тающая нерешительность, неуверенность в себе, формирующееся сознание беспомощности и потребность опоры на окружающих. В.И.Максимов (1987), G.E.Vaillant, (1980) обозначили такие состояния как рези дуальные по типу зависимых личностей. Сомнения, возникающие по любо му поводу, падение инициативы, потребность в постоянном побуждении к деятельности мешают пациентам жить самостоятельно;

в быту они пассив ны, подчиняемы, находятся на положении "взрослых детей", послушно выполняющих порученные задания и предоставляющих родственникам право решать все насущные проблемы. В производственных условиях теря ются даже при незначительных отклонениях от привычной последователь ности трудовых процессов. Больные стремятся избегать конфликтных си туаций, не осмеливаются противоречить окружающим, ограждают себя от новых знакомств, непривычных, волнующих впечатлений;

опасаясь ответ ственности, ограничивают свою трудовую деятельность выполнением про стейших операций. В нестандартных ситуациях также доминирует пассив ная позиция с избегающим поведением и реакциями отказа.

ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ Среди эндогенных и экзогенных факторов, оказывающих значительное вли яние на клинические особенности и течение шизофрении, одним из суще ственных является возрастной. Современными исследованиями установле но, что особенно велика роль возраста для клинических особенностей про явления и течения шизофрении в периоды биологических сдвигов в организме больного, к которым прежде всего относятся детский, пубертат ный возраст и период инволюции [Сухарева Г.Е., 1959;

Наджаров Р.А., Штернберг Э.Я., Вроно М.Ш., 1969;

Pichot P., 1962;

Klages W., 1965]. Это видно из ранее приведенных особенностей течения злокачественной юно шеской и шизофрении, а также шизофре нии, протекающей в виде атипичного затяжного пубертатного приступа.

В этом разделе излагаются особенности шизофрении, начинающейся в крайних периодах онтогенеза, — в детском и позднем возрасте, когда влия ние возрастного фактора особенно выражено.

Шизофрения в детском и подростковом возрасте Детская и подростковая шизофрения — это варианты шизофренического болезненного (эндогенного) процесса, развивающегося на фоне формиро вания мозговых структур, физиологических и психических функций, что определяет возрастной патоморфоз заболевания и особенности психическо го дефекта в виде дизонтогенеза.

Краткий исторический очерк. Первые работы о детских психозах, сходных с ранним слабоумием, описанным E.Kraepelin, появились в начале XIX в. Так, Sancte Santis 1908) описал у маленьких детей психоз с психомоторным возбужде нием и исходом в слабоумие, назвав его dementia praecosissima. I.Raecke (1909) к группе преждевременного слабоумия относил детские психозы с кататоническими расстройствами. В работах М.Брезовского (1909), А.Н.Бернштейна (1912), T.Hol lander (1911), (1918), L.Vogel (1919) была показана возможность раз вития шизофрении с кататоническими, гебефренными, параноидными и аффектив ными расстройствами у детей школьного возраста и подростков.

Большой вклад в изучение детской шизофрении внесли психиатры европейских стран — Австрии, Германии, Дании, Швейцарии, Скандинавии. В соответствующих работах были представлены данные, касающиеся проявлений шизофрении у детей — двигательных, аффективных расстройств и нарушений поведения при этом заболе вании [Burger-Prinz Н., 1940;

S., 1946, 1968;

H., 1957, 1958;

Langfelt J., Wieck Ch., van Krevelen A., и др.].

Существенно отличаются от приведенных представлений взгляды французских психиатров. Детскую шизофрению они традиционно рассматривают в группе кон ституциональных психозов [Duranton 1956;

Mestas Ch., 1957;

Heujer J., D., 1965;

Mises R., Moniot M. et 1970].

В англо-американской литературе нашли отражение два направления исследо ваний детской шизофрении — и психологическое.

Первое связано с эволюционно-биологической теорией развития психики человека в норме и при патологии. Оно представлено в работах A.Gasell (1945), (1958-1968, 1975), T.Shapiro (1966, 1984), L.Erlenmeyer-Kimling (1968, 1983), B.Fish (1979—1986). В качестве примера приведем взгляды Bender.

Она подчеркивает, что детская шизофрения — это расстройство деятельности организма в целом, характеризующееся симптомами нарушенного развития. Ее тео ретические взгляды в отношении шизофрении включают представления о наруше нии дифференцировки и пластичности мозговых структур в эмбриональном периоде.

Однако через всю историю изучения детской шизофрении как в отечественной, так и в зарубежной психиатрии проходит дискуссия о принципиальной возможности развития шизофрении в раннем детском возрасте. Последнее всегда вызывало не только сомнения, но и протесты многих психиатров, исключающих развитие у ребенка клинической картины, наблюдаемой при шизофрении у взрослых, так как его психическая жизнь еще не достигла соответствующего уровня зрелости [Halber stadt L., 1926;

M., 1974].

Тем не менее в литературе продолжали накапливаться наблюдения, свидетель ствующие о раннем начале шизофрении. В работах (1948, 1956), В.П.Кудрявцевой (1967) было описано возникновение шизофреничес кого процесса в раннем возрасте (даже на 2-м году жизни ребенка).

Т.И.Юдин собрав собственные наблюдения и обобщив литературу по этому вопросу, сделал вывод, что шизофрения начинается в детском возрасте гораздо чаще, чем думают многие исследователи, и первым среди отечественных авторов заявил о том, что шизофрения в детском возрасте может развиваться благоприятно.

Г.Е.Сухарева (1937) подчеркивала, что острота психотических состояний в ран нем детстве выражена слабее, чем в последующие возрастные периоды (даже в препубертате), и психоз, как правило, не бывает развернутым. Общими признаками для всех детских психозов она считала аутизм, утрату единства личности, своеобраз ное изменение аффекта в сторону его монотонности.

Большинство психиатров рассматривают шизофрению у детей и взрослых как единое заболевание, которое может начаться в любом возрасте, включая самый ранний.

Это единство проявляется в общности основных психопатологических симпто мов, закономерностей течения и исхода заболевания, а также в сходстве соответст вующих генетических данных, хотя при этом не только не исключаются, но пред полагаются своеобразие и фиксация на одном уровне за счет этой пластичности.

Она считает, что именно измененный уровень пластичности обусловливает слож ность симптоматики детской шизофрении, а также возможность разнонаправленного развития, т.е. как в сторону акселерации, так и регресса. Таким образом, детская шизофрения, согласно взглядам Bender, — это организменная реакция, формирую щаяся в эмбриональном периоде.

Психологические теории в основном сводятся к нарушению развития [Pollack Н., 1958;

Goldfarf М., 1961;

Mednick S., 1970]. M.Goldfarf (1961), например, считает шизофрению проявлением особого дефицита эго. Вариантом психологичес кой теории можно считать взгляды тех американских авторов, которые рассматри вают детскую шизофрению в группе симбиотических психозов [Despert L., 1966;

Mahler M., 1965;

Anthony J., 1967], считая, что в основе этого заболевания лежит нарушение взаимоотношений между матерью и ребенком. При этом имеются в виду следующие стадии взаимоотношений ребенка с матерью в норме: с 1-го по 4-й месяц постнатальной жизни — аутистическая, с 5-го по 12-й — симбиотическая, с 12-го по 24-й месяц — индифферентная. Своевременное последовательное прохож дение всех стадий служит основой эмоционального созревания ребенка. Если же этого не происходит, то структура личности ребенка нарушается, что ведет к задерж ке развития или искажению симбиотических отношений. При патологии же послед них могут возникать симбиотические психозы. Необходимо отметить, что авторы соответствующих работ полностью игнорируют тот факт, что психопатологическая картина ранней детской шизофрении не укладывается в проявления патологии развития, даже при самом раннем начале болезни.

В России детская шизофрения впервые была описана в 1891 г. Данилло. Его наблюдение касалось шизофрении у ребенка 10 лет. Яркое описание автором кар тины заболевания в этом случае привлекло внимание русских исследователей. Но активное изучение этой болезни у детей относится к началу XX в.

А.Н.Бернштейн (1912) задолго до работ L.Bender (1953) в своих клинических лекциях поставил вопрос о возможности внутриутробного начала шизофрении. Не случайно сейчас есть тенденция относить детскую шизофрению к числу "онтогене тических болезней" (по И.В.Давыдовскому). Это вполне соответствует мнению Г.Е.Сухаревой, высказанному ею несколько десятилетий назад. Она подчеркивала взаимодействие нормального физиологического развития и деструктивного шизо френического процесса.

При изложении материала в этом разделе мы учитывали также точки зрения таких психиатров, как М.О.Гуревич (1927), Г.Е.Сухарева (1937), Т.П.Симсон (1948), A.Homburger (1926), (1933), J.Lutz которые считали, что влияние возрастного фактора на клинические проявления шизофрении нельзя изучать в единой возрастной группе — от 0 до 15 лет. При таком недифференцированном подходе не учитываются анатомические, физиологические, психологические и дру гие особенности детского и подросткового возраста.

Распространенность. Клинически выраженные формы детской шизофрении составляют примерно психозов шизофреничес кого спектра.

Эпидемиологических работ по изучению распространенности детской шизофрении немного, и они содержат достаточно разноречивые данные, поскольку в них изучались разные возрастные группы (особенно по верхней возрастной границе) [Кастерс Г.М., 1971;

Stremgree S., 1975;

M., 1985].

По данным (1937), лишь у 1 % больных шизофренией заболевание начинается до 10-летнего возраста.

Распространенность шизофрении в детском населении от 0 до 14 лет, установленная путем сплошного эпидемиологического изучения детского и подросткового населения, оказалась равной 1,66 на 1000 населения этого возраста городов и сельской местности) [Козлов ская 1980, 1983]. Значительно более низкие показатели приводит (1989): распространенность (prevalence) шизофрении у детей в возрасте до 12 лет он определяет как 1,75—4 на 10 000, т.е. 0,175—0,4 на 1000 детей. По данным того же автора, в популяции больных до 12 лет преобладают мальчики (70 %): соотношение мальчиков и девочек превышает 2:1. Эти данные практически совпадают с показателями, приводившимися ранее (1948), которая указывала, что распространенность бо лезни среди мальчиков достигает 67,1 %. (1956), этот показатель равен 75 %, по данным J.Landry (1959), — 60—70 %, а по данным В.М.Башиной (1989), (1959), J.Delage (1960), соотношение мальчи ков и девочек колеблется в пределах 2:1 — 3,2:1.

Классификация форм шизофрении детского и подросткового возраста и их общие клинические особенности. Исследованиями, проведенными в Научном центре психического здоровья РАМН, было установлено, что систематика форм течения шизофрении, разработанная применительно к больным зре лого возраста, может использоваться и для диагностики шизофрении у детей и подростков. В классификации выделяются следующие ее формы: непре шизофрения (злокачественная, параноидная, вялотекущая), рекуррентная. В соответствии с этой классификацией далее описываются варианты заболевания, встречающиеся в детском и подростковом возрасте. В (1994) отсутствует рубрика "Шизофрения у детей", что предполагает использование общих рубрик в разделе "Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства" (F20— F29).

Детскую шизофрению и подростковую шизофрению разделя ют несколько условно — только по началу заболевания, соответственно до 9—10 лет и с 10 до 12—14 лет.

Наряду с общими закономерностями течения детской и взрослой ши зофрении имеются и некоторые различия, которые важны для правильной диагностической оценки психической патологии в детском возрасте.

Почти все исследователи указывают на преобладание при детской ши зофрении непрерывного, главным образом вялого и на редкость рекуррент ного течения. Приступообразно-прогредиентная (шубообразная) шизофре ния встречается в детском возрасте часто и занимает промежуточное место между непрерывнотекущей и рекуррентной [Козлова 1967;

Калу гина И.О., 1970;

Вроно М.Ш., 1972;

Башина В.М., 1980]. Особенность детской шизофрении состоит также в большом числе атипичных переходных вариантов между основными, т.е. типичными формами болезни. обсто ятельство нередко затрудняет определение формы течения болезни даже тогда, когда диагноз шизофрении особых сомнений не вызывает.

А.В.Снежневский (1972) указывал, что единство pathos и nosos особенно отчетливо обнаруживается в случаях детской шизофрении, поскольку ее клинические проявления включают не только собственно шизофренические расстройства, но и признаки задержки, даже приостановки психического развития.

Подростковая шизофрения имеет с шизофренией взрослых большее сходство. Это обнаруживается и в распределении основных клинических форм заболевания. Так, у подростков преобладает приступообразное течение над непрерывным [Сухарева Г.Е., 1937;

Моисеева М.И., 1969;

Вроно М.Ш., 1972;

Иовчук Н.М., 1975;

Полякова 1975;

А.Е., 1979;

Симаш кова 1984;

Данилова 1987].

Клинические проявления шизофрении детского и подросткового воз раста варьируют не только по типу течения болезненного процесса (непре рывное или приступообразное), но и по остроте начала болезни;

собственно возрастные особенности психопатологии у детей выражены тем значитель нее, чем моложе ребенок. В период пубертатного криза возможно появление синдромов, обычно не наблюдающихся у взрослых. еще в 1868 г.

указывал, что по видоизменению симптоматики можно создать своего рода "возрастную шкалу" для каждого синдрома. Это было полностью подтверж дено впоследствии в работах Г.Е.Сухаревой (1955), И.А.Козловой (1967), (1971), А.А.Кашниковой (1977), В.М.Башиной (1980), (1993), (1996), Ch.Eggers (1973). В целом типич ные для шизофрении синдромы в детском возрасте отличаются фрагмен тарностью, рудиментарностью, незрелостью и незавершенностью отдельных компонентов, а также транзиторностью и изменчивостью. Поэтому можно согласиться с известным высказыванием (1940) о том, что для детской шизофрении типично все атипичное.

Клинические формы шизофрении у детей и подростков имеют общие закономерности развития с таковыми у взрослых.

шизофрения. Злокачественная рано начавшаяся шизо френия встречается у 8—12 % детей, больных шизофренией. Начальные при знаки заболевания проявляются исподволь и становятся отчетливыми к 2—4 годам. Инициальный период болезни характеризуется отчуждением от близких, снижением интереса к окружающему, вялостью, сочетающейся с раздражительностью и упрямством. Близкими людьми эти изменения чаще всего оцениваются как характерологические сдвиги. На фоне этих явлений возникают неврозоподобные расстройства, в том числе немотивированные и разнообразные страхи, которые имеют тенденцию к генерализации и обусловливают поведение больного. Затем выявляются расстройства настро ения: в одних случаях неопределенные тревожные ожидания, общая подав ленность, в других — гипомания с дурашливостью, эйфорией и кататони ческими расстройствами — эхолалия, эхопраксия, манерные стереотипии, импульсивность, негативизм, амбивалентность [Буреломова 1986]. Аф фективные расстройства отличаются длительностью и стертостью. Они со ставляют как бы фон, на котором развиваются другие нарушения. Дети могут быть то возбужденными, то заторможенными. Их игровая деятель ность становится примитивной и однообразной (манипуляции с ниточкой, прутиком, нелепым собиранием каких-либо предметов и т.п.).

В дальнейшем негативные симптомы — пассивность, аутизм, эмоцио нальное обеднение углубляются, сопровождаясь резким замедлением пси хического развития.

Манифестная стадия болезни, как правило, наблюдается в более стар шем возрасте — после 5 лет. Картина психоза становится более полиморф ной и изменчивой. В клинической картине болезни наряду с описанными кататоническими расстройствами появляются более выраженные аффектив ные нарушения, а также рудиментарные галлюцинации (зрительные, обо нятельные). Через 2—3 года от начала заболевания состояние больных характеризуется стабилизацией психопатологической симптоматики и при знаками выраженного психического дефекта с регрессом речи и поведения, общей задержкой развития ("олигофренический" компонент дефекта, по Несмотря на неуклонное прогрессирование, течение злокачественной шизофрении неравномерное и характеризуется обострениями симптоматики преимущественно в периоды возрастных кризов. В эти периоды возникают или усиливаются аффективные расстройства (моно- или биполярные), иног да с выраженной тревогой, кататоническими и параноидными включениями.

Могут возникать и более яркие бредовые идеи отношения в виде стойкой подозрительности, недоверчивости, "бредовой настроенности", которая не всегда приобретает законченное словесное оформление [Моисеева М.И., 1969].

Если на том или ином этапе развития шизофрении у детей отмечаются депрессивные состояния, то они имеют ряд особенностей, маскированность, отсутствие или слабую выраженность идеаторного компонента аффективно го синдрома, неспособность к вербализации переживаний;

отличаются малой дифференцированностью собственно аффективных расстройств в целом. Более того, внешние проявления депрессии у детей имеют сходство с различными поведенческими нарушениями.

Основными особенностями злокачественной шизофрении у детей явля ются быстрое нарастание негативных расстройств и формирование лич ностного и интеллектуального дефекта с выраженным аутизмом, сниже нием активности и эмоциональным оскудением. Детская шизофрения в сравнении с подобным типом течения при начале заболевания в подрост ковом возрасте отличается от последней значительно большей злокачест венностью болезненного процесса и формированием олигофреноподобного дефекта.

Параноидная шизофрения. В детском и подростковом возрасте (10— лет) может развиваться и непрерывнотекущая параноидная шизофрения, сходная в целом (по клиническим проявлениям, течению и исходам) с таковой у взрослых [Мамцева В.Н., 1958, 1969, 1973, 1979;

Моисеева М.И., 1969;

Вроно М.Ш., 1971;

Личко А.Е., 1989]. Она отличается у детей и подростков лишь большим полиморфизмом и рудиментарностью психопа тологических синдромов, бедностью и однообразием аффективных прояв лений, быстрой сменой соответствующих состояний и отсутствием спонтан ных ремиссий.

Начало параноидной шизофрении у детей и подростков характеризуется усилением и некоторым утрированием черт, присущих преморбидному пси хическому складу больных, а также неотчетливостью психопатологических проявлений.

Собственно бредовые явления манифестируют у детей, особенно при раннем начале заболевания, когда в его клинической картине преобладают синдромы бредоподобного фантазирования [Сосюкало О.Д., 1964, 1974]. В дальнейшем бредоподобные фантазии могут развиваться, трансформируясь в бред воображения, иногда с псевдогаллюцинациями и психическими авто матизмами [Мамцева В.Н., 1941, 1977]. У детей 9—10 лет может возникать редко встречающийся бред воображения, в структуре которого значительное место занимают вымыслы патологического воображения, конфабуляции — "ретроградная мифомания" [Мамцева В.Н., Гервиц Г.М., 1976].

Бредовые расстройства в виде отрывочных сенситивных ипохондричес ких идей, идей отношения, отравления, преследования отмечаются чаще у детей 10—12 лет и старше. Эти нарушения отличают нестойкость, изменчи вость фабулы, наивность содержания, сугубо возрастная тематика, образ ность и конкретная чувственность [Моисеева 1969;

Вроно М.Ш., 1971].

В целом бредовые синдромы в этих случаях носят отпечаток психичес кой незрелости. Поэтому бредовые построения бедны по своей структуре, словесному оформлению, логической разработке и систематизации бредо вых идей. Содержание бреда отражает детские интересы, наивность, незна чительный жизненный опыт больных (бред отношений обычно направлен на лиц из близкого окружения, и в нем часто появляются инфантильно сказочные мотивы). В этом смысле можно говорить о неразвернутых бре довых В старшем подростковом возрасте (13—15 лет) бредовые симптомоком плексы достигают большей завершенности. Уже могут развиваться достаточ но развернутые и полиморфные синдромы с выраженными не только бре довыми, но и кататоническими проявлениями. Бредовые идеи в подростко вом возрасте более разнообразны по содержанию и приближаются к типичным вариантам бреда взрослых (бред преследования, отравления, воз действия, величия и т.п.). С большей отчетливостью представлена тенденция к систематизации бредовых идей. Тем не менее бредовые синдромы у подростков все же не достигают полной завершенности. В их тематике часто повторяются "пубертатные мотивы", что, в частности, проявляется в виде дисморфофобического бреда, бреда особого призвания, а также варианта с картиной нервной анорексии (anorexia nervosa).

варианты параноидной шизофрении имеют относительно небольшой удельный вес в общем спектре клинических форм у детей и подростков.

Галлюцинации при параноидной шизофрении у детей и подростков рудиментарны и нестойки. Особенно характерны их фрагментарность и своеобразная расчлененность галлюцинаторных образов: ребенок "видит" горящие глаза, черную руку, безобразное лицо и т.д. Эти ощущения часто сочетаются с чувством "враждебного" воздействия, что свидетельствует о их близости к псевдогаллюцинациям и идеям воздействия. Иногда псевдогал люцинации особенно вычурны, необычны и фантастичны.

Зрительные псевдогаллюцинации выявляются у детей после 7—9 лет.

Их особенности дают основание полагать, что такие галлюцинации являют ся одним из компонентов синдрома психического автоматизма. Вначале больные испытывают наплыв воспоминаний и фантазий, которые превра щаются в стереотипные, яркие эйдетические представления.

Продуктивные психопатологические явления развиваются при парано идной шизофрении на фоне углубляющихся негативных симптомов, посте пенно приводящих к снижению уровня личности, типичной ее шизоидиза ции и интеллектуальной дефицитарности. Дефект в этом случае выражен значительно меньше, чем при шизофрении злокачественной.

Вялотекущая шизофрения. Как и у взрослых, детская шизофрения в этих случаях начинается незаметно и развивается постепенно, отличаясь малой болезненного процесса без выраженных обострений и отчетливых ремиссий.

Истинное начало вялотекущей шизофрении трудно установить. Речь идет только о заострении некоторых преморбидных особенностей в виде характерологических сдвигов. Именно таких вариантов течения касается продолжающаяся многие годы дискуссия об очень раннем, даже внутриут робном начале шизофренического процесса, отраженная во многих работах детских психиатров [Козлова И.А., 1967;

Юрьева 1971;

Fish В., 1972;

Bender L., 1973].

Для вялотекущей детской шизофрении характерны прежде всего нега тивные симптомы, связанные с нарастающими изменениями личности боль ных [Сухарева 1937, 1974;

Вроно М.Ш., 1971;

Мамцева В.Н., 1979).

Здесь по существу уже на первом этапе, предшествующем манифестному развитию вялотекущей шизофрении, формируется типичный для шизофре нии психический дефект, биологической сущностью которого является диз онтогенез. Он проявляется в трех категориях расстройств: дефиците психи ческой активности, нарушении межперсональных отношений и диссоциа ции психической активности.

Второй этап болезни — это период становления ее манифестных про явлений. Возникают и нарастают страхи, навязчивости, аффективные рас стройства, патологическое фантазирование, явления деперсонализации.

Особенностью вялотекущего болезненного процесса у детей является отсутствие таких психотических симптомов, как галлюцинации, бред, ката тонические расстройства.

В детском возрасте можно выделить неврозоподобные и психопатопо добные формы вялотекущей шизофрении.

Но наряду с типичной, т.е. сравнительно благоприятной вялотекущей шизофренией, у детей могут развиваться и варианты с выраженной прогре диентностью процесса, когда в течении болезни возникают сдвиги. В таких случаях нарастают черты психопатизации личности с признаками эмоцио нального дефекта (равнодушие, грубость, жестокость), истероидными чер тами, аутистическим фантазированием. На этом фоне в одних случаях могут развиваться страхи, тревожная депрессия, иногда состояние ажитации, в других у больных усиливаются явления навязчивостей, деперсонализации, дереализации, сочетающиеся с расстройствами сенсорного синтеза, рас стройствами схемы тела и явлениями дисморфофобии.

Одновременно все более отчетливо выявляются задержка развития типа искаженного развития и нарушения интеллектуальной деятельности, выра жающиеся в расстройствах мышления.

Достигнув своего максимального развития, описанные явления наблю даются на протяжении нескольких месяцев, а затем продуктивные рас стройства начинают редуцироваться. Клиническая картина постепенно стабилизируется, становится все более и более бедной продуктивными расстройствами и монотонной. Наряду с этим нарастает психопатизация шизофрения. Возможность приступооб разного течения шизофрении в детском возрасте вызывает большие разно гласия. Некоторые психиатры считают, что для детской шизофрении типич но только непрерывное течение [Мнухин 1962;

Heuyer G., 1955;

Leon hard К., 1964]. Этим взглядам соответствуют мнения тех авторов, кто счита ет нетипичным течение в виде приступов J., 1938;

Kanner L., 1943;

M., 1963;

К., 1970] или крайнюю редкость таких вариантов [Жезлова Л.Я., 1978;

Вроно М.Ш., 1987]. Но клиническая практика пока зывает, что такое течение встречается и у детей, и у взрослых. Здесь могут быть выделены формы течения, приближающиеся к непрерывной и рекур рентной шизофрении с разной степенью прогредиентности. Более того, острые психотические приступы могут обнаружиться очень рано, в возрасте от 3 мес до 1,5—3 лет Т.П., 1948;

Козлова 1967;

Калугина И.О., 1970;

Башина 1980;

Буреломова И.В., 1986;

Bender L., 1972].

шизофрения, приближающаяся к злока чественной, преобладает в группе шизо френии. Инициальный период здесь относительно короткий — 1—1,5 года.

В этом периоде преобладают неврозоподобные расстройства, которые вы являются на фоне утрирования личностных особенностей. Это могут быть преувеличенные педантизм, сенситивность или ранимость.

Манифестация приступов может быть в очень раннем возрасте (до лет). Психотические состояния в этом случае длятся от 1 мес до 1 года.

Начало их всегда характеризуется внезапностью, а завершение — постепен ностью. Такие приступы дебютируют необычным криком, который может быть настолько громким, пронзительным и вместе с тем монотонным, что не похож на обычный детский плач. Характерными для этого состояния являются также элементарные страхи (страх чужих людей, горшка, звуков работающих электроприборов). Описанным расстройствам сопутствуют и двигательные нарушения: периоды адинамии чередуются с периодами по вышенной активности (двигательного беспокойства), с несвойственной ранее жизнерадостностью. Отмечаются нарушения сна (уменьшение его продолжительности и глубины), а также искажение суточного ритма. Одно временно наблюдается изменение аппетита: в одних случаях — его снижение вплоть до полного отказа от пищи, в других (более редко) — его повышение с отсутствием чувства насыщения.

На этом этапе болезни определяется и задержка развития, выражаю щаяся в позднем становлении речи, моторики, навыков опрятности и само обслуживания.

При более поздней манифестации заболевания — до возраста 5 лет в картине первых приступов доминируют массивные кататонические рас стройства, всегда сочетающиеся со страхами и пониженным настроением.

Последующие приступы можно квалифицировать как вые. В этих случаях на фоне синдромов страха или вялой депрессии с заторможенностью возникают отдельные бредовые идеи. Страхи усиливают ся в вечернее и ночное время и сопровождаются чувством надвигающейся угрозы. Эти состояния рассматриваются М.И. Моисеевой (1969) и Г.Е.Су харевой (1976) как выражение редуцированного острого образного бреда.

Собственно депрессивно-бредовые приступы с идеями отношения, пресле дования, слуховыми галлюцинациями и зрительными иллюзиями обычно возникают у детей лет.

Между приступами отмечаются неполные ремиссии, когда особенно четко выступают изменения личности и задержка психического развития.

Дальнейшее течение болезни может проявляться серией шубов с неглу бокими ремиссиями. Постепенно приступы становятся более затяжными, аффективные расстройства сглаживаются и течение болезни приближается к непрерывному. Через лет после манифестации болезни в состоянии больных вместе с рудиментарными продуктивными расстройствами выявля ется грубый дефект, в котором наряду с симптомами шизофренических изменений личности отчетливо выступает задержка психического развития с признаками диссоциации психических функций.

Характеризуя приступы болезни при данном типе ее течения, можно определить их как стертые аффективные, аффективно-неврозоподобные (с фобиями или другими навязчивостями), аффективно-бредовые и аффектив но-кататонические. Аффективно-кататонические приступы чаще развивают ся у детей младшего возраста с выраженной задержкой психического раз вития. В этих случаях на высоте приступа к аффективным расстройствам присоединяются сенестопатии, а собственно кататонические расстройства представлены в форме каталепсии, пассивной подчиняемости;

негативизм отсутствует. У детей более старшего возраста нарастает полиморфизм при ступов. Чаще бывают параноидные, галлюцинаторно-параноидные, аффек тивно-кататонические, кататоно-гебефренные при ступы [Мамцева В.Н., 1979]. У подростков чаще отмечаются шубы с моно тематическим или политематическим бредом и сенсорными расстройствами;

в наиболее тяжелых случаях — с нелепым бредом, психическим автоматиз мом и кататонией [Моисеева М.И., 1969]. Аффективные расстройства в этих приступах могут быть депрессивными, маниакальными и смешанными.

Следует подчеркнуть, что для рассмотренного варианта но-прогредиентной шизофрении характерны признаки психического дизон тогенеза, которые выявляются уже в доманифестном периоде.

детская шизофрения, приближающаяся к параноидной. Особенностью этой формы течения детской шизофрении является зависимость клинической картины приступа и становления ремис сии от возраста, в котором манифестирует заболевание. Если ребенок забо левает в возрасте от 3 до 9 лет, то в приступах преобладают атипичные аффективные и психопатоподобные расстройства, навязчивые страхи, а в ремиссиях — негрубые изменения личности в виде физического и психичес кого инфантилизма и эмоционального снижения.

Клиническая картина манифестного психоза, возникшего в возрасте 10—15 лет, оказывается более сложной. Аффективные расстройства в этих случаях носят смешанный характер, сочетаясь с ипохондрическими, депер сонализационно-дереализационными и стертыми бредовыми расстройства ми. Более редко возникают фрагментарные обманы восприятия в виде окликов, образных представлений, парейдолий и т.д. В некоторых случаях заболевание развивается в виде серии приступов, достаточно продолжитель ных по времени, — от полугода до 1,5—2 лет, а затем течение болезни приобретает циркулярный характер. В ремиссиях отмечаются негрубые из менения личности без выраженного интеллектуального дефекта, но с выра женным эмоциональным снижением.

Тип приступов при этой форме болезни определить достаточно трудно в связи с их атипичностью и незавершенностью психопатологической струк туры. Но в соответствии с наблюдениями Н.Е.Поляковой (1975), Р.А.Алек санянц (1976) и Н.В.Симашковой (1984) они могут быть разделены на следующие синдромы: аффективные приступы с на вязчивостями, со сверхценными идеями и ипохондрическими расстройства ми, полиморфные приступы с преобладанием аффективных расстройств, с онейроидными и галлюцинаторно-параноидными включениями.

В рамках подростковой шизофрении Н.В.Симашкова (1984) описала кататоно-онейроидные и приступы. К возрас тным особенностям первых приступов относятся стертость или отсутствие бреда инсценировки, ориентированный характер онейроидного помрачения сознания, преобладания в приступах развернутого и продолжительного ка татонического этапа (2—12 нед) с выраженными соматизированными рас стройствами. Вторые отличались остротой развития с предчувствием надви гающегося несчастья (грундштиммунг), чувством измененности собственно го Я. Одновременно отмечались тревога, острый чувственный бред с идеями отношения, ложные узнавания, бредовая дереализация и деперсонализация, вербальные и тактильные галлюцинации. Выход из приступа был литичес ким, продолжительностью от 8 до нед.

Продолжительность первичных приступов в детском и препубертатном возрасте — от нескольких дней до 3 мес, в подростковом возрасте — от 3 мес до 2,5 лет. Итак, продолжительность и количество приступов с возрастом Несмотря на полиморфизм, остроту и изменчивость симптоматики в зависимости от возраста начала болезни и степени ее прогредиентности при среднепрогредиентном течении детской и подростковой шизофрении, вы делены следующие его типы: фазно-аффективный (континуальное течение) с эпизодами галлюцинаторно-иллюзорных расстройств;

смешанные присту пы (сдвоенная фаза) с преобладанием депрессивно сенестопатических синдромов;

депрессивный с дисморфофобией и анорек сией.

детская шизофрения, приближающаяся к вялотекущей. При этой форме болезни мальчики заболевают в период первого возрастного криза (3—4 года), девочки — во втором возрастном (7—8 лет) или препубертатном (10—11 лет) кризе.

Началу заболевания предшествует инициальный период, в котором от мечаются форпостсимптомы.

Болезнь манифестирует очерченным, но не отличающимся большой остротой приступом, в котором наряду с колебаниями настроения отмеча ются психопатоподобные расстройства, патологическое фантазирование с образными представлениями и ментизмом без признаков насильственности.

Такие приступы имеют тенденцию к серийности течения с короткими ин термиссиями. Затем наступает ремиссия с нерезко выраженными измене ниями личности, главным образом в виде аутизма.

Описанные приступы ближе всего к циклотимоподобным у взрослых.

Они достаточно характерны для препубертатного и пубертатного возраста [Данилова Л.Ю., 1987]. Особенно часто наблюдаются депрессии, которые могут быть астеническими, "простыми", тревожными, дисфорическими или адинамическими. Реже отмечаются соответствующие маниакальные состояния, описания которых при детской шизофрении еди ничны [Козлова 1967;

Лапидес М.И., 1970;

Иовчук И.М. и др., 1975, 1982;

Башина В.М., 1980]. По данным (1986), если такие состояния встречаются при шизофрении у детей в возрасте от 3,5 до 12 лет, то они могут развиваться в виде следующих состояний: гипердинамической гипомании (у детей с задержкой интеллектуального развития), гипомании с монотонной активностью (с преобладанием идеаторного возбуждения, сверхценными интересами и патологическим фантазированием), "благодуш ной" гипомании (с эйфорией, неадекватностью поведения и "дурашливой" гипоманией).

Заслуживают внимания новые наблюдения малопрогредиентной шизо френии с атипичными шубами, для которых характерно сочетание стертых аффективных расстройств с патологическими фантазиями [Руднева 1985], синдромами уходов из дому, бродяжничества и патологии других видов влечений [Понсе С, 1993;

1996], а также с синдромом навязчивостей [Калинина М.А., 1993].

Синдром патологического фантазирования встречается не только при шизофре нии. Он относится вообще к синдромам детского возраста (впервые он был описан у взрослых "больных-дегенератов" в условиях тюремной практики К.Бирнбаумом в 1908 г. и назван синдромом бредоподобных фантазий). При его оценке в области патологии нужно иметь в виду, что фантазирование является неотъемлемой частью нормально развивающейся детской психики. Он особенно выражен у детей личност но акцентуированных и с чертами психопатий по шизоидному, шизотимному, ис терическому или психастеническому типу. Патологическим следует считать только фантазирование, которое затрудняет адаптацию ребенка к реальной действительнос ти, приводит к необычным, дезадаптивным формам поведения, нарушению естест венных контактов с окружающими, а также фантазирование с необычным, вычур ным, странным содержанием, невыводимым из известного реального жизненного опыта ребенка или преформирующим этот опыт причудливым, психологически непонятным образом. Патологическим также является фантазирование, не соответ ствующее по своему характеру возрасту ребенка: например, игровое перевоплоще ние, свойственное более раннему возрасту, возникающее в и более позднем возрасте, или возникновение фантазий отвлеченно познавательного содер жания у дошкольников. Необходимо всегда иметь в виду, что патологическое фан тазирование относительно редко выступает как самостоятельный синдром, исклю чительно и полностью определяющий болезненное состояние ребенка, чаще входит в структуру более сложных симптомокомплексов. Этот синдром подробно изучен как отечественными, так и зарубежными детскими психиатрами Т.П., 1952;

Мамцева В.Н., 1963—1977;

Сухарева Г.Е., 1967;

Лебединская К.С., 1974;

Ачкова М., 1977;

Вроно М.Ш., 1978;

Руднева И.К., 1985;

Bleuler E., 1979;

Eggers Ch., 1982].

Г.Е.Сухарева считала этот синдром универсальным признаком шизофрении, проте кающей "постепенно" у детей дошкольного возраста. Патологическое фантазирова ние, развивающееся на невротическом уровне (связанное с играми и увлечениями сверхценного характера, с игровым перевоплощением, как проявление патологии влечения, типа оговоров и самооговоров), может определяться очень рано, в 2— года, реже в 7—9 лет, и как исключение в препубертатном возрасте. Синдром бредоподобных фантазий занимает большое место в клинической картине болезни у больных после 7 лет (чаще лет).

На высоте бредоподобного фантазирования (при обострении болезни) возмож ны визуализация представлений, иллюзорные обманы по типу иллюзий воображе ния, сливающиеся с окружающей обстановкой, что чаще происходит в одиночестве, темноте, особенно перед сном. Образы фантазии отличаются от реальности, бывают яркими, красочными, живыми. При всей необычности, порой внешней нелепости поведения ребенка всегда доступна мотивировка его поступков, действий, всегда можно представить себя зрителем, наблюдающим яркое представление. Синдром уходов и бродяжничества при шизофрении определяет клини ческую картину уже на ее начальных этапах. Это синдром коморбиден с аффективными расстройствами, патологическими бредоподобными фантазиями, а также с другими проявлениями патологии влечения (клептомания, пиромания, сек суальные). У мальчиков синдром уходов и бродяжничества манифестирует раньше (в дошкольном, раннем школьном возрасте — 5—7 лет) и носит вначале реактивный характер в виде протеста, оппозиции, приобретая с возрастом сверхценный характер с переходом в дромоманию. У девочек этот синдром формируется позже (после второго возрастного криза — 8—9 лет) и сразу же принимает характер неодолимого влечения. Прослеживается тесная связь этого синдрома с аффективными наруше ниями. Особенностью этих состояний можно считать раннее пристрастие к алкого лю, курению (с лет) без формирования зависимости от них ("аддиктивное поведение"). Вместе с тем следует отметить психопатологическую патогенетическую неоднородность синдрома патологии влечений, который имеет общие возрастные специфические проявления у детей и подростков. Обращают на себя внимание фрагментарность проявления патологических влечений, изменение их направлен ности у одних и тех же больных по мере их перехода в более старшую возрастную группу (влечение к воровству сменяется агрессивно-садистическими влечениями, агрессивно-садистические трансформируются в дромоманию и т.д.). Для этого син дрома характерны психопатологическая незавершенность изученных расстройств, относительная редкость импульсивных и навязчивых влечений, слож ность и условность проведения психопатологических границ.

Клинико-психопатологический анализ состояния навязчивости у детей и под ростков с малопрогредиентной шизофренией позволил выявить феноменологичес кие особенности синдрома с первых лет онтогенеза и выделить основные типоло гические варианты обсессивных состояний [Калинина М.А., Навязчивые страхи и опасения у наблюдаемых детей раннего возраста сопровождались разнооб разными защитными, пассивно-оборонительными символическими действиями.

У подростков появление отдельных навязчивостей (навязчивой дизморфофобии, мыслей, сомнений, действий) было связано с нарушением физического самосозна ния, отчуждением действий, мыслей, чувств. При непрерывной малопрогредиентной шизофрении синдром навязчивостей был представлен несистематизированными действиями моторного типа. В дальнейшем отмечались немотивированные страхи, приобретавшие характер стойких фобий, и аффективные расстройства депрессивно го характера. Феноменологические особенности синдрома навязчивостей зависят от типа течения заболевания.

Рекуррентная шизофрения. Эта самая редкая форма шизофрении у детей и подростков. Она отмечается менее чем в 5 % всех случаев детской и в 15 % случаев пубертатной шизофрении. Рекуррентная шизофрения наблюдается чаще у девочек, что соответствует отмеченному еще у (1913) преобладанию лиц женского пола среди больных приступообразной шизо френией.

Для рекуррентной шизофрении детского возраста характерны остро возникающие психотические приступы, сменяющиеся ремиссиями с незна чительными изменениями личности. Развитие приступа нередко совпадает с острыми инфекционными заболеваниями, травмами или психогениями.

Клиническая картина приступов характеризуется, с одной стороны, руди ментарностью и незавершенностью симптоматики, а с другой — полимор физмом и изменчивостью проявлений. Чаще всего приступы бывают в виде преходящих состояний страха — от диффузного немотивированного страха до острых состояний. Острый приступ детской шизофрении может проявляться также только двигательным возбуждением, которое вначале отмечается главным образом по вечерам и расценивается окружающими как шалость. Но со временем все отчетливее выступает ка татоно-гебефренная окраска этого возбуждения. В отдельных наблюдениях у детей младшего возраста приступ может сопровождаться соматическими расстройствами (головная боль, рвота, повышение температуры тела и т.п.).

Описаны приступы, сопровождающиеся только соматовегетативными рас стройствами Т.П., Кудрявцева 1934;

Сухарева Г.Е., 1955;

Bender L., 1953].

Повторные приступы рекуррентной шизофрении у детей бывают более сложными по психопатологической структуре. Чаще всего это очерченные депрессивно-параноидные синдромы. По мере нарастания болезненных проявлений, особенно после повторных приступов, устанавливаются все более и более отчетливые изменения личности.

Встречающиеся у взрослых больных приступы по типу клише в детском возрасте почти не наблюдаются.

Клиническая картина рекуррентной шизофрении у подростков больше соответствует таковой у взрослых [Сухарева 1937, 1974;

Вроно М.Ш., 1971;

Личко А.Е., 1979;

Симашкова 1984]. Наиболее типичны для пу бертатного возраста острые полиморфные приступы. Им во многих наблю дениях предшествуют психопатологические эпизоды, отмечаемые в детстве, в виде рудиментарных аффективных, двигательных и сенсорных рас стройств. Многие исследователи расценивают эти эпизоды у детей как продромы заболевания [Новлянская К.А., 1939;

Сухарева Г.Е., 1955;

сон Т.П., 1959;

Тиганов А.С., 1963;

Шаманина З.М., 1966;

Лупандин В.М., 1970].

В клинической картине острых пубертатных приступов преобладают аффективные и бредовые расстройства, нарушение восприятия и психомо торное возбуждение. Приступы сопровождаются тревожным возбуждением, сенестопатиями, вегетативными расстройствами (тахикардия, игра вазомо торов, озноб, полиурия). Возбуждение больных отличается большой экс прессией и выразительностью, обусловливающими сходство этих приступов с истерией. В некоторых случаях картина приступа соответствует острому состоянию с бредовым настроением (эмоциональная напряженность, расте рянность, бредовое восприятие и истолкование окружающего). На высоте приступа нередко возникают симптомы помрачения сознания: либо сновид ное состояние с обилием фантастических переживаний (онейроидный син дром), либо состояние спутанности, напоминающее аменцию (аментивопо добное состояние) [Кербиков 1949]. Характерны соматические симп томы, напоминающие интоксикацию у больных при острых инфекционных заболеваниях: лихорадочный румянец, сухие, запекшиеся губы, обложенный язык, вазовегетативная лабильность, субфебрильная температура. В особо тяжелых случаях наблюдались гипертермия, нарастающее обезвоживание, иногда геморрагический синдром, а в картине психоза преобладали катато ническое возбуждение или симптомы, т.е. развивались явления фебрильной (гипертоксической) шизофрении с угрозой для жизни больного.

Для острой пубертатной шизофрении характерны не только полимор физм и изменчивость симптоматики, но и волнообразность течения, наблю даемая с начала первого приступа [Сухарева Г.Е., 1937]. Эти волнообразные колебания состояния можно рассматривать как серию коротких приступов.

Продолжительность первых психотических приступов от нед до Однако при неблагоприятном течении приступ может стать затяжным, осо бенно в тех случаях, когда возникает серия приступов без отчетливых ре миссий.

Несмотря на большое разнообразие проявлений можно выделить два основных типа острых приступов пубертатной шизофрении: состояния с преобладанием аффективных явлений и состояния, в которых на первый план выступают кататонические и острые бредовые расстройства [Сухарева 1937;

Вроно М.Ш., 1972], а также аффективно-онейроидные приступы [Симашкова Н.В., 1984]. При развитии аффективно-бредовых приступов при рекуррентной шизофрении отмечались аутохтонное, острое начало, быстрое развитие острого чувственного бреда (бреда ущерба, "чужих родителей", особого происхождения). При этом наблюдались нестойкие истинные вер бальные и обонятельные галлюцинации, бред открытости. Бред значения и инсценировки быстро принимал фантастический характер, тревога с расте рянностью и элементами дезориентировки носила мерцающий характер.

К возрастным особенностям аффективно-бредовых приступов следует отне сти присутствие острого чувственного бреда с явлениями открытости без других признаков синдрома Кандинского — Клерамбо. После описанных приступов формировались ремиссии, в которых сохранялись фазные кон тинуальные расстройства настроения. Одними из основных факторов, влияющих на структуру ремиссии, были характер самого приступа, а также наличие эпизодических психопатологических расстройств в доманифестном периоде болезни.

Наличие астенических расстройств в преморбиде и доманифестном периоде, описанная структура приступа и ремиссии прогностически небла гоприятны [Морозов В.М., Тарасов Ю.К., 1951;

Бамдес 1961;

Меле хов 1981;

1985;

G., Gross G., R., 1979].

Дальнейшее течение пубертатной шизофрении бывает различным. В большинстве случаев структура последующих приступов усложняется, ре миссии бывают неполными, нарастают изменения личности. Со временем течение приближается к приступообразно-прогредиентному. В более благо приятных случаях болезнь развивается в виде отдельных более или менее однотипных приступов (иногда единичных транзиторных или приступов клише) с устойчивыми полноценными ремиссиями без выраженных изме нений личности. Такое фазное течение во многом напоминает маниакаль но-депрессивный психоз. Очень редко отмечается рекуррентная шизофре ния с так называемым регрессивным течением, когда после первого полиморфного приступа развиваются чисто аффективные фазы, состояния типа или "парциального дефекта" [Сухарева Г.Е., 1959, 1963], сочетающиеся с симптомами психической незрелости. Отличительная осо бенность психического инфантилизма при детской шизофрении состоит в диссоциации развития. Это позволило Г.И.Сухаревой назвать такой инфан тилизм Дисгармоничность развития выражается в не соответствии интеллекта и речи моторике или в диссоциации между психи ческим и физическим развитием. Психическая незрелость может сочетаться с нормальным или даже опережающим физическим развитием, а инфан телосложение —с высоким уровнем развития речи и интеллекта. "Парциальный дефект" и "дисгармонический инфантилизм" чаще наблюдаются при малопрогредиентной шубообразной шизофрении, начавшейся в детстве.

При рекуррентном течении шизофрении дефект проявляется в виде утраты прежней стеничности, сужения круга интересов, нарастания сенси тивности и эмоциональной нивелированности. После кататоно-онейроид ных приступов становятся отчетливыми падение психической активности, истощаемость без явлений раздражительной слабости и аффективной ла бильности. Такие состояния многие авторы считают прогностически небла [Мелехов Д.Е., 1981;

Наджаров Р.А., Цуцульковская М.Я., Концевой В.А., 1990;

Huber G., Gross G., Schuttler R., 1979].

Особенности психического дефекта при детской и подростковой шизофре нии. Одна из важных особенностей детской шизофрении состоит в том, что связанное с возрастом видоизменение клинической картины и течения заболевания (возрастной патоморфоз) характеризуется, в частности, не толь ко формированием типичного для шизофрении дефекта психики, но и сопутствующим процессу нарушением развития ребенка — дизонтогенезом.

В связи с этими изменениями личности структура дефекта при шизофрении, начавшейся в детстве, как неоднократно отмечалось многими исследовате лями, представляется более сложной, чем при начале заболевания в зрелом возрасте.

Под дизонтогенезом понимают нарушение индивидуального развития.

Первоначально дизонтогенезом называли лишь нарушения внутриутробного развития и врожденные аномалии развития (уродства, прежде всего телес ные). Но в настоящее время это понятие расширялось и стало обозначать нарушение развития любых органов и систем, организма и личности в целом. Нарушения развития нервной системы, в частности психики, лич ности, относятся к так называемому психическому дизонтогенезу.

Важно подчеркнуть, что преобладающее значение для дизонтогенеза имеют не характер и сила повреждающего агента и даже не локализация поражения, а время, период развития, на который приходится повреждаю щее воздействие.

Клинические проявления дизонтогенеза при шизофрении относят к негативным симптомам. Его обозначают как задержанный или искаженный типы дизонтогенеза, при котором наряду с задержкой выступает неравно мерность (диссоциация) развития [Юрьева 1970].

Основные факторы, влияющие на характер психического дизонтогенеза при детской шизофрении: время поражения, т.е. период начала заболевания и злокачественность (степень прогредиентности) болезни (чем раньше на чинается шизофрения, тем более выражен дизонтогенез). Чем больше про гредиентность болезненного процесса, тем грубее нарушения развития. В про явления дизонтогенеза включаются изменения личности, привносимые соб ственно шизофреническим процессом. Этим определяется более сложная структура дефекта при шизофрении, начавшейся в детском возрасте. Дизон тогенезу посвящены многие работы отечественных и зарубежных исследо вателей. Каждый из авторов по-своему трактовал понятие или "исход", но ни один из них не употреблял термин "конечное состояние", используемый при шизофрении взрослых.

Наибольшая выраженность дефекта, в том числе нарушений развития, бывает при злокачественном течении процесса, начавшемся в раннем воз расте (до 5 лет). При этом формируется особенно тяжелый дефект личности ("олигофренический" компонент дефекта) Т.П., 1948]. Структура дефекта зависит от преобладания в ней симптомов шизофренических изме нений личности или черт задержки психического развития. В первом случае на первый план выступают аутизм и эмоциональные изменения, которые выявляются очень рано. Уже на фоне выраженного дефекта личности у больных появляются состояния с кататоническими расстройствами, гебе френной дурашливостью, гримасничаньем, нелепыми действиями, речевым напором, мимоговорением или непродолжительного субступора без измене ний мышечного тонуса, с пассивной Ступенчатого услож нения клинической картины в этих случаях не бывает — вся симптоматика развивается в пределах одних и тех же регистров продуктивных расстройств (рудиментарных кататонических, аффективных, галлюцинаторных).

Другой тип дефекта, который формируется у больных на фоне диссо циированного дизонтогенеза, включает в свою структуру наряду с симпто мами шизофренических изменений личности задержку психического разви тия с признаками диссоциации, когда при недоразвитии можно отметить мозаичность и неравномерность поражения психики, что отличает подобную задержку развития от истинной олигофрении. Такой дефект обычно наблю дается при приступообразном заболевании, когда приступы характеризуются затяжным течением и короткими неотчетливыми ремиссиями. При специ альном исследовании у этих больных обнаружен более высокий запас зна ний, чем это представлялось на первый взгляд, но они были оторваны от реальности и носили характер. Эти больные по сравнению с вышеописанными легче удерживались в домашней обстановке, при индивидуальном подходе могли быть обучаемы. В структуре дефекта у детей с ранней манифестацией заболевания наряду с ущербом выявляются недоразвитие, нарушение адаптации, беспомощность в отличие от взрослых больных, когда в клинической картине больше выступают распад и деменция.

При детской шизофрении с малопрогредиентным течением отмечаются иные формы нарушений развития, которые проявляются не столько в за держке, сколько в искажении развития и незрелости по типу психического и психофизического инфантилизма.

Генетические и другие факторы в развитии детской шизофрении. Многие детские психиатры, не занимаясь специально генетикой детской шизофре нии, все же обращали внимание на высокую наследственную отягощенность при этом заболевании, в особенности в случаях с ранней манифестацией психических расстройств Т.П., 1948;

1963;

ЖезловаЛ.Я., 1967;

Сухарева Г.Е., 1974]. Позже ряд авторов, как зарубежных [Fish В., 1971;

Bender L., 1973;

Eggers Ch., 1981;

Erlenmeyer-Kimling L., 1983;

D., 1984], так и отечественных [Салдина 1964;

Назаров 1970;

Лука шева 1973;

Буторина 1979], установили важный факт по генетике детской шизофрении, подтвердив существенную роль наследственного пред расположения при этом заболевании.

и В.П.Кудрявцева (1959) установили, что при шизофрении, начавшейся в раннем возрасте, манифестные шизофренические психозы отмечались у 72 % их родственников первой и второй степени родства. При раннем начале шизофрении с неблагоприятным течением болезни заболевае мость шизофренией среди родителей составляет 16,5 %, а у сибсов — 12,5 %.

Приведенный высокий показатель наследуемости свидетельствует о жесткой генетической детерминированности детской шизофрении [Лукаше ва 1973]. Группу с наивысшим риском для развития шизофрении составляют дети двух больных родителей и близнецы. Специальные иссле дования также показали, что в семьях, где были случаи детской шизофре нии, имелось много лиц с непсихотическими и субклиническими расстрой ствами [Козлова 1987].

При анализе показателей семейного отягощения в зависимости от рас пределения пробандов и родственников по полу получены следующие ре зультаты: когда пробандом является мальчик, матери оказываются заболев шими в 2 раза чаще отцов;

в случае, если пробанд — девочка, распределение иное: секундарные случаи с равной частотой встречаются среди отцов и матерей.

На основе клинико-генеалогического анализа клинических форм дет ской шизофрении (дифференцируемых по характеру течения и степени прогредиентности психотического процесса) с учетом особенностей распре деления среди родственников повторных случаев манифестной шизофре нии, а также "стертых" форм и аномалий характера шизоидного круга установлено: в целом при детской шизофрении повторные случаи заболева ния среди родителей пробандов наиболее часто встречаются у матерей, а у сибсов наибольший риск составляет группа братьев, если пробандом у них является мальчик, и наименьший — в группе сестер, если пробанд — девоч ка. В пределах шизофренического спектра от злокачественной к шубообраз ным формам шизофрении частота повторньк случаев среди родственников увеличивается соответственно от формы с выраженным прогредиентным течением к малопрогредиентным шубообразным. Аномалии характера ши зоидного круга типа "дефицитарных" накапливаются среди родственников преимущественно в группе пробандов, страдающих злокачественной вяло текущей шизофренией, "гипертимные" личности обнаруживаются в семьях пробандов только с шубообразной и рекуррентной формами.

На основе генетико-корреляционного анализа структуры генетической гетерогенности детской шизофрении установлено, что у злокачественной и вялопрогредиентной форм детской шизофрении имеется наибольшая сте пень генетической общности;

рекуррентная форма занимает обособленное положение и не имеет в системе подверженности общих с ядерными фор мами генетических факторов, а шубообразная форма, будучи в генотипи ческом отношении наиболее гетерогенной, обнаруживает определенную сте пень генетической общности со всеми другими формами.

Результаты этих исследований свидетельствуют не только о генетичес ких различиях между основными формами детской шизофрении, но и об определенной степени генетической общности между ними, а также согла суются с аналогичными результатами по генетике шизофрении взрослых и могут быть использованы в разработке клинико-прогностических критериев формообразования при шизофрении.

K.Kidd и S.Mattysee (1978) высказали предположение, что передается по наследству не как нечто целостное, а как сочетание факторов риска". Согласно этой точке зрения, отдельные гены и различные факторы риска могут обусловливать формирование разных компонентов шизофрени ческого фенотипа.

Необходимо также указать, что многие авторы, не отрицая определен ной роли наследственного фактора в патогенезе детской шизофрении, боль шое значение придают влиянию различных экзогенных факторов, в том числе различных перинатальных вредностей [Назаров К.Н., 1970;

Лукашева 1973;

Козлова 1987;

Fish В., 1977;

Marcus A., 1981;

Parnas N., 1984]. Однако этим нельзя полностью объяснить все особенности шизофре нических расстройств. Более обоснованным является представление о вза имодействии в развитии детской шизофрении неспецифических преципи тирующих средовых факторов и наследственного предрасположения [Снеж невский А.В., 1972].

ШИЗОФРЕНИЯ В ПОЗДНЕМ ВОЗРАСТЕ Одним из важных разделов учения о шизофрении является влияние про цессов старения на ее клинику и течение. Актуальность проблемы обуслов лена демографическими сдвигами во всех странах мира, а именно постаре нием населения. Эти процессы, естественно, затрагивают и популяцию больных шизофренией, увеличивая в общем населении численность боль ных шизофренией. Этот раздел учения имеет два аспекта: первый — влияние процесса старения на проявления шизофрении, возникшей еще до наступ ления старости, т.е. на шизофрению, манифестирующую в молодом и сред нем возрасте;

второй — шизофренические психозы, впервые возникшие в позднем возрасте. При изучении рано начавшейся шизофрении у лиц, доживших до старости, рассматриваются такие вопросы, как влияние ста рения на закономерности развития болезни, психопатологические особен ности продуктивных и негативных расстройств, а также на общую прогре диентность шизофренического процесса. Исследование шизофрении, воз никшей в позднем возрасте, направлено в первую очередь на ее диагностику и отграничение от психозов иной нозологии (особых функциональных пси хозов позднего возраста, эндоформных проявлений органических психозов позднего возраста).

Больные шизофренией в старости В последние десятилетия был проведен ряд исследований, посвященных проблеме влияния процесса старения на клиническую картину и течение рано начавшейся шизофрении [Штернберг Э.Я. и др., 1981;

L., Miiller Ch., 1979, и др.].

Установлено, что среди состарившихся больных шизофренией соотно шения отдельных форм течения заболевания по сравнению с общими эпи демиологическими данными были другими. Так, среди лиц позднего воз раста был меньше удельный вес больных со злокачественно протекающими формами шизофрении: если в общей популяции злокачественно-прогреди ентное течение выявлялось у 6,5 % больных [Жариков Н.М., 1972], то среди геронтологических всего у 3,8% [Гаврилова СИ., 1981].

Существенно изменилось и соотношение непрерывнотекущей и приступо образных форм. Так, если в общей популяции больных шизофренией эти формы составляют соответственно 56 и 44 %, то среди состарившихся боль ных непрерывнотекущие формы составили всего 14 %, а приступообразные — 86 % [Штернберг Э.Я., 1981]. Вместе с тем у подавляющего числа пос ледних (более 80 %) на протяжении всего заболевания сохраняется один и тот же тип течения болезни. Поэтому отмеченное выше изменение соотно шений форм не может быть связано с изменениями закономерностей течения заболевания. Это скорее можно объяснить тем, что многие больные с наиболее прогредиентно протекающими вариантами шизофрении не до живают до старости.

Проблема влияния процессов старения на клинические проявления шизофренического процесса предполагает выяснение двух вопросов: видо изменения шизофренических симптомов под влиянием процесса старения и появления у больных шизофренией новых симптомов, связанных с воз растными особенностями психической деятельности. Остановимся на соот ветствующих изменениях при основных формах течения шизофрении.

злокачественная шизофрения. Как уже отмечалось, у состарившихся больных, страдающих шизофренией, злокачественные формы течения болезни встречаются редко. Это особенно касается лиц, заболевших злокачественной шизофренией в юношеском возрасте. В эту же группу следует отнести и пациентов с более поздними злокачественно те кущими формами заболевания, сопровождающимися быстрым распадом личности после манифестного психоза и формированием стойкого и глубо кого дефекта. Если на начальных этапах злокачественное течение шизофре нии проявляется различными ранее описанными вариантами со свойствен ными им синдромами (галлюцинаторно-бредовыми, кататоно-галлюцина и кататоно-гебефренными расстройствами и др.), то в старости эти клинические различия становятся менее заметными и практи чески сглаживаются. Состояние больных определяется наличием симптомов генерализованного глубокого дефекта. Основу его составляют апатические расстройства, проявляющиеся утратой спонтанности и интересов, оскудени ем эмоций, нарушением контактов с окружающими и грубым нарушением общей критичности.

Особой устойчивостью по отношению к возрастным воздействиям от личается синдром апатического слабоумия. Однако и при этом синдроме в состоянии больных становятся все более заметными мнестические наруше ния и отдельные признаки старческого маразма. Характерной чертой этой стадии болезни является возникновение особого рода экмнестических рас — перенесение в памяти событий прошлой жизни в настоящее. Эти расстройства могут приобретать тотальный характер, когда больные убежде ны, что они гораздо моложе, утверждают, что живы их родители. В некото рых случаях в сознании больных "застывают" события, связанные с пери одом манифестации болезни. Названные расстройства рассматриваются как нарушение единства Я во времени [Медведев 1985].

Нвпрерывнотекущая параноидная шизофрения. При характеристике общих проявлений параноидной шизофрении в старости следует прежде всего отметить наличие двух противоположных тенденций развития процес са. Наиболее характерно для этого возрастного периода появление в картине заболевания признаков стабилизации болезненного процесса — значитель ное ослабление прогредиентности его развития. Это проявляется тем, что на протяжении длительного времени сохраняется устойчивый круг психо патологических расстройств при отсутствии тенденции к их расширению, усложнению, а также отсутствие заметных признаков нарастания дефекта.

На этом этапе течения психопатологические симптомы утрачивают свою актуальность, обнаруживается тенденция к их редуцированию. Конкретное клиническое выражение стабилизации параноидной шизофрении в старости определяется особенностями ее клинического варианта и этапом развития параноидного процесса.

При преобладании в начальном периоде шизофрении паранойяльных расстройств стабилизация ее проявлений обычно наступает на галлюцина торно-бредовом этапе заболевания. В этих случаях новых бредовых идей, как правило, не бывает, а сложившиеся ранее приобретают инертный и однообразный характер. Значительные изменения происходят в структуре вербального галлюциноза. Нарастают признаки редукции галлюцинаторных феноменов: снижается их интенсивность, утрачивается постоянство звуча ния, упрощается содержание галлюцинаций в соответствии с видоизмене нием фабулы бреда. Отношение к ним приобретает оттенок равнодушия.

Иногда обнаруживается двойственность в оценке галлюцинаторных рас стройств: осознавая их чуждость и называя "галлюцинациями", больные в то же время не считают галлюцинаторные феномены проявлением болезни.

Наблюдается редукция проявлений психического автоматизма, особенно его идеаторных и моторных компонентов. Видоизменяется сенестопатический автоматизм: уменьшается его чувственная яркость, утрачивается характер чуждости.

Другой клинический вариант параноидной шизофрении характеризует ся иной последовательностью расстройств: длительно существующее пара ноидное состояние в инволюционном возрастном периоде трансформиру ется в парафренный синдром. На этом этапе и наступает стабилизация процесса: прекращается развитие фантастических идей, они утрачивают свою актуальность, становятся отрывочными. Наиболее устойчивыми ока зываются бредовые конфабуляции, которые, однако, приобретают ретро спективную направленность. Характерной особенностью параноидной ши зофрении, особенно при стабилизации ее развития на парафренном этапе, считают появление мелкомасштабного интерпретативного бреда с конкрет ной ущербной тематикой, который существует как бы изолированно от содержания основных расстройств.

Наряду с общим редуцированием продуктивных расстройств в период старения обычно наблюдается улучшение "социального облика" больных.

Они становятся более спокойными и опрятными, лучше приспосабливаются к условиям проживания в психиатрических учреждениях.

Как уже отмечалось, наряду с тенденциями к стабилизации процессу альной динамики в относительно небольшом проценте случаев параноидная шизофрения и в позднем возрасте сохраняет признаки активного течения психоза. В этих случаях наблюдаются непрерывное, хотя и медленное, развитие психопатологических расстройств, их расширение либо усложне ние симптомами более тяжелых психопатологических регистров.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.