WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Международный научно-практический междисциплинарный журнал РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ 1 январь-июнь 2002 Том 2 РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ Международный научно-практический ...»

-- [ Страница 2 ] --

Стратегическое управление носит рефлексивный характер, по скольку чаще всего оно используется для того, чтобы разобраться в сегодняшнем дне, взглянув на него из гипотетического будущего. Реф лексия позволяет оценить сегодняшний день с позиции завтрашнего.

Она помогает руководству и сотрудникам организации (органа власти, фирмы и др.) увидеть сегодняшнего себя в «зеркале завтрашнего».

ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ Само по себе планирование и прогнозирование будущего – это пре ходящее и мало эффективное увлечение. Но оно является хорошим способом для решения насущных задач, если его использовать реф лексивно.

В процессах принятия стратегических решений присутствуют как рациональные (нормативные) элементы, так и субъективные (подсоз нательные, латентные) мотивы, на что указал в своем выступлении А.В.Брушлинский. Чего должно быть больше – зависит от ситуации.

Нормативными элементами больше занимаются кибернетики, мате матики, лингвисты, специалисты по интеллектуальным информацион ным технологиям, семиотике, герменевтике, теории катастроф – все, кто пытается процесс как-то вербализовать, наглядно представить, найти и применить формализуемые когнитивные закономерности.

Для этого они используют весь арсенал средств и методов, например, таких как регрессионный анализ, решение некорректных задач в не четких пространствах и многое др.

Свои мнения люди не всегда могут выразить, кое-что скрывают, не все понимают. Подсознательными мотивами принятия стратегических управленческих решений больше занимаются поэтому рефлексивные психологи, психоаналитики. Их задача - организовать работу коллек тива так, чтобы ее результат был естественным плодом работы всей команды и каждый сотрудник был мотивирован на реализацию этого результата.

Князева Е.Н.

Рефлексивное управление, судя по Москва, Институт философии РАН всему, должно учитывать собствен Курдюмов С.П.

ную природу сложных нелинейных Москва, Институт прикладной мате матики им. М.В.Келдыша РАН систем, т.е., по сути, быть искусством мягкого управления.

Потому что:

1) Будущее открыто и непредсказуемо, но не произвольно. Существу ют спектры возможных будущих состояний, структур-аттракторов.

Мягкие линии возможного будущего предполагают способы специ ального, мягкого управления.

2) Мягкое управление – это управление посредством «умных» и над лежащих воздействий. Слабые, но соответствующие, так называ емые резонансные, влияния чрезвычайно эффективны. Они дол жны соответствовать внутренним тенденциям развития сложной системы. Искусство мягкого управления состоит в способах само управления и самоконтроля. Главная проблема заключается в том, как управлять, не управляя, как малым резонансным воздействием подтолкнуть систему на один из собственных и благоприятных для КРУГЛЫЙ СТОЛ. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РЕФЛЕКСИВНЫХ СУБЪЕКТОВ субъекта путей развития, как обеспечить самоуправляемое и само поддерживаемое развитие.

3) Некоторые человеческие действия обречены на провал, не приво дят к успеху, поскольку не согласованы с внутренними тенденциями развития сложной системы. Возможные изменения собственных свойств этой системы могут привести к трансформации спектров структур-аттракторов, ее эволюции, наборов возможных путей в будущее.

4) Необходима определенная топология воздействия: управляющее воздействие должно быть не только энергетически, но топологи чески правильно организованным. Важна топологическая конфи гурация, симметричная «архитектура» воздействия, а не его интен сивность. Резонансное влияние – это влияние пространственно распределенное. Это – определенный укол среды в надлежащих местах и в определенное время.

5) Синергетика показывает, как можно многократно сократить время и требуемые усилия и генерировать, посредством резонансного влияния, желаемые и – что не менее важно – реализуемые структу ры в сложной системе.

Малинецкий Г.Г.

Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН В настоящее время происходит возрождение ин тереса к рефлексивным процессам. Это связано прежде всего с новыми технологиями манипули рования массовым сознанием, кризисными явле ниями в социально-психологической сфере, с переходом от hi-tech к hi-hume. Можно сказать, что удельный вес «виртуальной реальности» в массовом и индивидуальном сознании растет. Пространство смыслов, ценностей, ожиданий становится новой ареной противоборства игро ков на политической сцене. С этим пространством связаны и основные угрозы, и основные надежды наступившего века.

В массовом сознании рефлексологов живет иллюзия, что матема тическая формализация этих представлений практически целиком связана с логико-вероятностными моделями, предложенными Влади миром Лефевром, с «алгеброй совести». Я же хочу обратить внимание на ряд новых задач, возникших в связи с проблемами рефлексивного управления, и на математический аппарат, которые здесь могли бы эффективно использоваться. С его помощью нам удастся оценить оп тимальную глубину памяти и число тех образцов, исходя из которых разумно строить стратегию в изменяющейся среде. Этот подход свя ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ зан с непосредственным применением представлений синергетики, концепции параметров порядка, статистического и динамического описания к ситуации выбора, в которую попадает общество. Можно обратить внимание на модели поляризации общественного мнения, обсуждаемые Г. Хакеном, и на представления «психологической синер гетики», развивавшиеся В.Ю. Крыловым.

Ситуация здесь сродни явлению редукции в квантовой механике.

Если до какого-то момента мы имели дело с вероятностями, то после процедуры наблюдения некоторые из переменных оказываются точ но измеренными и это само по себе влияет на дальнейшую судьбу си стемы. В Институте прикладной математики разрабатываются также теории русел и джокеров. В их рамках удается с единой точки зрения взглянуть и на эволюционные, регулярные периоды развития, и на пе реломные, кризисные. В регулярные периоды естественно поступить так: проанализировать возможные «нештатные» ситуации и наиболее разумные действия в случае кризиса, т.е. выполнить работу, которой должен заниматься, имея в виду вооруженную борьбу, генеральный штаб. Необходимость создания аналогичной структуры для управления риском природных и техногенных катастроф и бедствий, социальных нестабильностей давно и все еще безуспешно обосновывается МЧС России и Президиумом РАН. В концептуальном и методическом плане обеспечение такой структуры также связано с развитием и приложе нием теории рефлексивного управления. Это особенно ясно сейчас, когда действия небольшой группы лиц могут кардинально изменить историческую реальность, возможный набор стратегий и спектр наи более важных угроз.

Синергетика и нелинейная динамика, на мой взгляд, могут сыграть в рефлексивном управлении не только роль поставщика аппарата, формализмов («математической мельницы»), но прежде всего роль «переводчика», связующего звена между теорией рефлексивности и множеством предметных областей.

Таран Т.А.

При рефлексивном управлении субъ Киев, Национальный технический ект подчиняется давлению извне университет Украины «КПИ» независимо от своих желаний. Суще ственное значение при этом играет формирование завышенной са мооценки, которая возникает, когда ожидания субъекта превосходят его желания, – доверчивость способствует успешности рефлексивного управления. Чем выше ожидания субъекта по отношению к внешнему миру, тем меньше у него свободы выбора, тем более он подвержен вли яниям извне. В то же время ложная самооценка субъекта как «борца» с окружающей его действительностью также приводит к формированию КРУГЛЫЙ СТОЛ. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РЕФЛЕКСИВНЫХ СУБЪЕКТОВ готовности подчиняться влияниям среды. Создание «нормативных об разов» – еще один прием, способствующий успешному рефлексивному управлению. К нормативному поведению склонны люди с заниженной самооценкой.

Стремление к высшим этическим нормам ведет к совершенство ванию личности и существенно затрудняет управление субъектом.

Однако, если субъекту удается навязать нормы, отличные от общепри нятых (например, в тоталитарных системах), субъекты с заниженной самооценкой будут более подвержены влияниям внешней среды, – стремление к нормативному поведению приведет к выбору, имею щему наивысшую оценку на заданной ему шкале норм.

Смолян Г.Л.

Институт системного анализа РАН Основные идеи и логика рефлексивного управления были впервые описаны в сере дине 60-х годов. В них рефлексия выступала в функции осознания содержания собственной активности и активности другого. Примени тельно к конфликту это функция взаимного отображения замыслов и действий противоборствующих сторон была представлена в развер нутой форме, предусматривающей фиксацию главных переменных процесса принятия решений, которыми могли манипулировать конф ликтующие стороны. К таким переменным, отображенным на «экране сознания» и участвующим в имитации рассуждения, были отнесены ситуация («планшет»), цель, и способ решения («доктрина»). Другими словами, смысл рефлексивного управления состоял в использовании возможностей субъекта «сознательно конструировать образы себя и других» (В.Лефевр).

Реализация развернутой формы рефлексии означала возможность воздействия не только на указанные выше обобщенные переменные, но и на другие составляющие процесса принятия решений: критерии оптимизации и выявленные альтернативы, источники информации о ситуации и противнике, оценку риска и даже на аналитические способ ности субъекта, возможности его обучения, среду его общения и др.

Спустя тридцать лет В.Лефевр и его американские коллеги обра тили внимание на другую форму рефлексии как на процесс автомати ческой, сознательно не контролируемой генерации образов себя и других.

Этот процесс, отличающийся от сознательного постижения себя и других, был назван быстрой рефлексией. Она может продуцировать по ведение по схеме, по известным субъекту правилам или по привычке.

Привычка есть более или менее самоподдерживающаяся склонность ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ или тенденция к следованию предустановленной или благоприобретен ной форме поведения. Если правила усваиваются субъектами в основ ном сознательно, а следование правилам преднамеренно, то привычки проявляются самопроизвольно, они укоренены на подсознательном уровне. Но и правила и привычки ведут к одному и тому же выводу: в обстоятельствах Х выполняется действие Y.

Природа поведения по схеме кроется в автоматическом (неосоз наваемом) фиксировании и закреплении результата действия, нео днократно приводившего к успеху. Схема поведения запускается мало меняющимися (инвариантными) признаками конфликтной ситуации, усвоенными в опыте субъекта. Сознательно введя такой признак, мы мо жем легко спровоцировать действие по схеме (правилу, привычке).

В шахматах действия игрока, построенные по шаблону или в соот ветствии с привычкой действовать в типичной ситуации именно так, а не иначе, могут стать причиной поражения. Нередко такие действия инициируются противником.

Один из путей исследования процессов рефлексивного управле ния, опирающихся на функцию быстрой рефлексии, заключается в выявлении признаков ситуации, которые провоцируют поведение по схеме, правилам и привычкам. Исследовательская программа на этом пути может быть сколь угодно многоаспектной и сложной. Не трудно построить экспериментальную ситуацию, например, запуска правдоподобных, но ложных слухов, наподобие газетной утки о ско ром запрещении хождения доллара в России, с целью провоцировать определенные действия граждан (в постоянном конфликте граждане – власть). Однако здесь придется встретиться с проблемой границы моральной допустимости такого рода действий.

В реальном конфликте рефлексивное управление строится на осно ве обеих форм рефлексии. Весьма привлекательным может оказаться исследование взаимодействия развернутой и быстрой рефлексии, вы явление ситуаций перехода от одной к другой.

Максимов В. И.

Институт проблем управления РАН В результате систематического анализа проблем ных ситуаций, проведенных совместно с З.К.Ав деевой, были выявлены «типичные структуры» – познавательные когнитивные модели подобных управленческих ситуаций в обобщенно компакт ном виде (когнитипы). Они определяют горизон ты рефлексии проблемных ситуаций, от чего зависит эффективность управления их разрешением. Если иметь некоторый запас когнитипов КРУГЛЫЙ СТОЛ. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РЕФЛЕКСИВНЫХ СУБЪЕКТОВ и удается их идентифицировать применительно к реальным жизнен ным ситуациям, то повышается возможность оперативно оценивать внешнюю и внутреннюю обстановку и быстро находить хорошее ре шение.

Видение проблем и способов их решения вырабатывается людьми самостоятельно, а также под воздействием других людей, формируе мых ими в разное время идей, норм, традиций, опыта. Кто ориентирует общество на видение проблем, тот им и управляет. Интересы разных по литических сил и их представления о желаемых вариантах развития событий не совпадают. Поэтому отдельные круги формируют собствен ные представления о том, что происходит и должно происходить – и тем самым влияют на ситуацию через распространение этого видения, направляя общественное восприятие проблемных ситуаций. При этом эти круги учитывают сложившиеся общественные когнитипы в своих интересах. Например, можно предугадать стратегические и тактичес кие замыслы военных, если учесть заложенные в них «военной школой» схемы ведения боевых действий.

Общепринятые и авторитетные когнитипы делают субъектов управ ления уязвимыми для конкурентов, которые знают, как они работают.

Часто мы принимаем на веру утверждения людей, которые считаются авторитетами или ищем подтверждения своего решения среди боль шинства окружающих, то есть изменяем субъективную картину мира, используя общепринятые когнитипы.

Таким образом, целью рефлексивного разрешения проблемной ситуации можно считать желаемое состояние общественной систе мы, отражающее волю управляющего системой субъекта и ожидания Лепский В.Е.:

После рассмотрения рефлексивных аспектов проблем управления предлагаю перейти к обсуждению места и роли рефлексив ных процессов в политической деятельности, и здесь слово в первую очередь предоставлю гостям из дальнего и ближнего зарубежья.

Бирштейн Б.И.

Всплеск межэтнической напря Канада, доктор философии и экономики женности в полиэтнических и Боршевич В.И.

поликультурных государствах и Молдова, Кишиневский Муниципальный университет регионах – в Израиле (палестин ская проблема), в Македонии (проблема албанского меньшинства), в Молдове (приднестровская проблема), в России (события в Чечне), в Азербайджане (карабахский вопрос), в Индии (Кашмир), на Цейлоне («тигры» – тамилы) – ставит государственных деятелей, политиков, дипломатов, представителей международных организаций лицом к лицу с феноменами, относящи ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ мися к традиционной сфере исследований этнопсихологов, социопси хологов, конфликтологов и представителей других наук, так или иначе связанных с изучением индивидуальных и коллективных субъектов.

Не будет преувеличением сказать, что распад таких государств, как СССР и Югославия, во многом был детерминирован элементарной этносоциальной и этнопсихологической безграмотностью правящих элит, их непосредственного окружения и особенно (как это ни прискор бно отметить) представителей средств массовой информации.

Жизнь убедительно показала, что такие «заумные» (с обыватель ской точки зрения) понятия как «межгрупповая дифференциация», «моноэтническая идентичность», «этнический статус», «когнитивные и афферентные процессы» и др. отнюдь не могут считаться лишь достоя нием «высоколобых» аналитиков и «теоретиков». Погромы, бомбежки, этнические «зачистки» мирного населения, потоки беженцев, разру шение памятников мировой культуры, развал национальных экономик – слишком большая цена за индифферентность, урезание субсидий и безответственное отношение к исследованиям и разработкам в науке о «человеке этническом».

Рефлексивный подход к анализу поведения и мышления людей яв ляется мощным концептуальным и методологическим инструментом познания и регулирования этносоциальных процессов. Незаслуженное его игнорирование не способствовало более глубокой разработке теоре тической и практической базы для ранней диагностики, мониторинга и контроля социально-политических феноменов и конфликтов.

Бондаровская В., Сазонова Т.

Наш анализ предвыборной ситуации Украина, Киев, Международный 2002 года в контексте развития массо гуманитарный центр «Розрада» вого политического сознания показал, что времена поверхностных избирательных кампаний, в которых ре альное сознание рядового избирателя не принимается во внимание, проходят. Об этом говорят и результаты соответствующих социологи ческих опросов. Так, например, на вопрос «В чем, по вашему мнению, состоит основной национальный интерес Украины?» 41% опрошенных ответили – в создании в Украине правового демократического государ ства, а на вопрос «Возможно ли вас заставить проголосовать на выбо рах за того политика или партию, за каких вы не хотите голосовать?» – 63% опрошенных ответили: «Нет, ни при каких обстоятельствах» (по материалам газеты «День»).

Нами были выделены следующие свойства рефлексивных процес сов массового политического сознания перед выборами:

Поскольку более правдивой и важной в переходной период выступа ла негативная информация, в массовом сознании сформировалась КРУГЛЫЙ СТОЛ. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РЕФЛЕКСИВНЫХ СУБЪЕКТОВ быстрая реакция на нее;

она вызывает поддержку во внутреннем мире рядового гражданина, лучше запоминается и ассоциируется с прошлым опытом.

Позитив в массовом сознании отождествляется с утопией и несбы точной мечтой, а иногда вообще с неправдой;

прослеживается еще один механизм – отдаление позитивных пропагандистских предло жений от сознания населения.

Зафиксирован завышенный интерес к вопросам более глобального характера в сравнении со своими личными потребностями и ин тересами. Так, фактор важности международных шагов Украины (ориентация на Запад, ориентация на Россию, вхождение в НАТО) выступали как более важные – 24,4 %, тогда как факторы, кото рые связаны с непосредственной жизнью и интересами граждан, выступают как менее важные (интересы каждого жителя, каждой семьи) – 2%.

Обнаружены «рефлексивные качели», где на одной стороне нахо дится массовое сознание граждан страны и работает рефлексив ная реакция на созданные стимулы, а на другой – лидеры страны, которые создают политические программы.

В целом в украинском обществе доминирует «негативная рефлек сия»;

реакции на негатив действует следующим образом «верю, потому что это страшно, больно, потому что это уже со мной было, моими родителями, отцами, страной, народом и поэтому это может снова по вториться», и «позитивная рефлексия» на сегодня находится в более пассивном состоянии.

Лепский В.Е.:

Рефлексивные процессы играют важнейшую роль и в современной экономике – это общепризнанно. Они лишний раз под черкивают важность разработки экономической психологии, которую все активнее надо внедрять в практику обучения менеджменту.

Журавлев А.Л.

Москва, Институт психологии РАН Потенциал рефлексивного подхода здесь задей ствован пока не в полной мере, включая изуче ние хозяйственного субъекта – индивидуального и группового, в том числе коллективного. Это пра вильно, и характеристиками такого субъекта могут быть названы, как минимум, следующие три: а) взаимосвязанность и взаимозависимость индивидов в группе (базовое качество совместно сти);

б) способность группы проявлять различные формы совместной активности;

в) способность группы к саморефлексии. В отличие от ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ первых двух групповая саморефлексия явно недостаточно изучена, поэтому значительно менее известна.

В настоящее время можно выделить несколько основных функций групповой саморефлексии.

Во-первых, это формирование в группе социального чувства «Мы», т.е. переживания членами группы своей принадлежности к ней, един ства (процесса единения) со своей группой. Хорошо известно, что такое чувство возникает не сразу, а постепенно, в процессе включения личности в группу, одним из механизмов которого является групповая саморефлексия. Во-вторых, это формирование групповых социальных представлений о своей группе, ее когнитивных оценок, суждений, мнений и т.п., которые также требуют определенного времени. В третьих, групповая саморефлексия настраивает членов группы на разные формы совместной активности, т.е. способствует формиро ванию их психологической готовности к совместной активности, в целом, что наиболее важно в организации совместной деятельности группы, в частности. В-четвертых, групповая саморефлексия помогает членам группы всесторонне ориентироваться в социальной среде, в частности, оптимальнее адаптироваться к ней. Этому способствуют развиваемые групповой саморефлексией способности личности к более адекватным оценкам своей и чужих групп и социальному их сравнению.

Тягунов А.А.

Анализ экономического поведения россиян Тверской государственный в период проведения социально-экономичес технический университет ких реформ показал, что фактическое пре небрежение субъектным подходом в управлении инвестиционными проектами и программами в пользу сугубо объектного становится не адекватным наличной социально-экономической реальности. Согласно объектному подходу, такое поведение населения должно удовлетворять условиям модели исключительно рационального человека, который как субъект инвестиционного рынка действует в соответствии с таин ственными кривыми «спроса-предложения».

Субъектный, рефлексивный подход ориентирован на решение психосоциальных проблем в рамках любых экономических новаций и требует учета в прогнозировании инвестиционного поведения таких особенностей динамики менталитета россиян, как переход от чрезмер ной доверчивости к легковерию и всеобщему недоверию.

В целом рефлексивная поддержка и управление при внедрении инвестиционных программ позволяет создать реальные предпосылки гуманизации деловой активности, прогнозировать социальные конф ликты и тем самым решать вопросы экономической безопасности.

КРУГЛЫЙ СТОЛ. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РЕФЛЕКСИВНЫХ СУБЪЕКТОВ Евстифеева Е.А.

Сегодня среди угроз экономической безо Тверской государственный пасности – снижение инвестиционной ак технический университет тивности. Рост инвестиций, как известно, коррелирует с уровнем доверия к власти (государству, правительству и другим институциональным субъектам). В экономической практике ранжирование социально-экономической системы осуществляется с помощью индекса доверия, под которым понимается степень надеж ности институциональной среды. Доверие инвестора определяется и соблюдением принятых законов и правил государством или другой институцией.

Экономическое поведение в призме механизма доверия осмысли вается как веровательная установка, ценностное измерение себя и Дру гого, ценностное отношение к себе и Другому, с учетом актуальной значимости Другого, его надежности, безопасности. Здесь имеется в виду ненанесение ущерба, травмы друг другу в результате проявления доверия. Под ущербом может пониматься моральный, материальный, эмоциональный, экзистенциальный ущерб. Доверие всегда есть вера в Другого. Способность верить в Другого предполагает веру в себя, доверие к себе. Отношение к другому как к самому себе служит гаран том безопасности, способствует возникновению диалога, в том числе профессионального. Понимание того, что доверие - культурный фе номен, также надо рефлексировать в пространстве экономических отношений.

Позняков В.П.

Внутри предпринимательской среды са Институт психологии РАН морефлексия групповой принадлежности включает в себя, с одной стороны, выделение признаков, позволяющих обеспечить позитивную групповую идентичность («предприниматели – ведущая сила развития современного общества: это те, кто много работает, создает новые рабочие места, удовлетворяет потребности населения в товарах и услугах»). Предприниматели четко идентифи цируют такие свои социально-психологические особенности, как энер гичность, активность, опора на собственные силы, независимость и ответственность, уверенность в себе. В то эе время, внутригрупповые отношения в самой предпринимательской среде характеризуются срав нительно низкой степенью взаимного доверия и взаимной помощи:

внутри этой единой социальной общности каждый борется за себя в одиночку.

Психологическое сходство представителей предпринимательского слоя связано с фиксацией разобщенности в отношениях между ними.

И здесь нередко проявляется кризис социальной идентичности: фак тически имея статус предпринимателя и собственника, человек пси ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ хологически не может принять и разделить ценности и нормы этой социальной группы, не чувствует себя в ней «своим».

Основаниями рефлексии предпринимателями своей групповой идентичности выступают, с одной стороны, социально-экономическая принадлежность (статус собственника средств производства, экономи ческая свобода и ответственность, работа на себя), а с другой – осоз нание психологического сходства представителей «своей» группы и различий от представителей «других» групп.

Реут Д.В.

В связи с ростом информатизации общества Москва, сетевой холдинг коренным образом меняется соотношения “Креон” значимостей внутренней структуры личнос ти и структуры организаций, в которые эта личность включена. Лич ность все меньше зависит от внешних организаций. Пространство мас совых коммуникаций становится основой инфраструктуры, опираясь на которую, личность получает доступ к ресурсам для воплощения все более широкого спектра своих замыслов. В результате меняется струк тура плацдарма, используемого личностью при рефлексивном анализе окружающей ситуации. Посредством информатизации человечество вступило на путь к пост-организационному обществу. На пути к рему меняется смысл, объем и значение самой категории УПРАВЛЕНИЕ.

В развитом пост-организационном обществе управление утрачивает прежний смысл «игра в одни ворота», она замещается взаимной коор динацией по различным основаниям множества центров ответствен ности.

Лепский В.Е.:

Что требует интенсификации рефлексивных процессов любого индивида, которому демонстрируется выбор из многих реше ний, а фактически навязывается безальтернативное поведение. В этом особо преуспевают некоторые средства массовой информации.

Матвеева Л.В.

МГУ им.М.В.Ломоносова К сожалению, Вы правы. Под воздействием те левизионного потока информации происходит необратимое изменение картины мира человека.

Смещаются акценты значимой и незначимой ин формации. Телевизионные компании, конструируя и модифицируя социальную реальность путем каждодневного ритмического создания виртуальных феноменов: стереотипов, установок, потребностей, отно шений, стилей коммуникативных контактов, вносят в картину мира че ловека новое измерение – мнение подавляющего большинства социума.

КРУГЛЫЙ СТОЛ. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РЕФЛЕКСИВНЫХ СУБЪЕКТОВ Люди как правило неспособны рефлексировать данную составляющую коллективного сознания и начинают учитывать в своей каждодневной жизни мнение этого большинства.

Одной из серьезных задач в связи с этим – осмысление и социаль ное регулирование новых психологических реальностей, появившихся в результате бурного развития информационных и коммуникативных технологий. Можно выделить три таких вида: а) активность виртуаль ных «колдунов», создающих информационные яды, т.е. компьютерные вирусы, способные влиять не только на информационный продукт, но и на пользователя информационного продукта;

б) деятельность хакеров – «пиратов» информационного пространства;

в) завышенные притязания посредников и медиаторов информации – телеведущих, комментаторов, «политиков-телезвезд», для которых основным смыслом существования является манифестация себя в виртуальном пространстве и декларация определенных паттернов идей, отношений и установок (ярким приме ром существования такой отдельной роли в виртуальном пространстве являются фигуры С. Доренко и Е. Киселева).

Актуально поэтому описание особенностей виртуального информа ционного пространства и его взаимодействия с коллективным и инди видуальным сознанием членов общества. По своему происхождению такое пространство является результатом креативной деятельности человека и для поддержания своего существования требует творческой энергии интеллектуальной элиты общества. При этом оно характеризу ется активностью, экспансивностью и технопсихизмом. Последствия взаимодействия активной информационной среды и социума будут зависеть от степени осмысления и прогнозирования тех процессов, которые могут происходить в результате таких взаимодействий.

Пронина Е.Е.

Новая массовая аудитория отличается от МГУ им.М.В.Ломоносова прежней толерантностью к неопределенно сти, антиномичностью мышления (способностью совмещать проти воположные точки зрения), разрушением глобальности восприятия, наконец, внутренней неоднородностью. Это уже не поглощающая, а саморефлексирующая аудитория, которая осознает свои интересы, ценности и приоритеты, в состоянии различать пристрастность и целенаправленность информационного воздействия. Все очевидней становится ценность информации как таковой, независимо от сопро вождающих её оценок и интерпретаций.

Многополярность мнений для современной аудитории – не столько самоценность, сколько одно из важнейших условий обеспечения необ ходимой полноты информации, ее разнообразия. К сожалению, сегод ня позиции разных средств массовой коммуникации только выглядят ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ разными. Информация, даваемая ими – это фактически «одна на всех утечка информации», чего явно недостаточно. Например, до сих пор непонятно, что происходит с РАО ЕЭС, неясно, в чем именно будет состоять реформа образования и т.д. И беда не в том, что мало изда ний, каналов, станций т.д. Беда в том, что слишком много одинаковых изданий, принадлежащих одному владельцу, одному лобби. Монополия на информацию – основная угроза для информационной открытости и информационной безопасности аудитории.

Достигнутый уровень рефлексии отражает в первую очередь эволю цию аудитории массовой коммуникации, превращение её из объекта воздействия в основного и ведущего субъекта. Сама система массовой коммуникации с необходимостью должна стать самоорганизующейся системой по типу Интернет, управляемой многочисленными действи ями индивидуальных пользователей.

Любашевский Ю.Я.

Москва, НИПТ-Русская школа PR Действительно, сегодня возникает глубокое про тиворечие между «информационной элитой», формирующей общественное и индивидуальное сознание, и основной массой населения, в том числе высоко обеспеченного и образованного, но не имеющей доступа к информационным технологиям. С этим противоречием связано почти неизбежное ущемление демократии.

Оказывается, что для формирования сознания общества достаточно воздействовать на элиту. Целенаправленные усилия PR-сообщества из меняют сознание элиты, в результате оно существенно отличается от сознания общества. В этом случае элита отрывается от большинства и теряет эффективность влияния. Такое общество обречено на застой и гибель. Или на революцию.

Какова сейчас информационная защищенность, шире - информа ционная вооруженность России? Можно согласиться, что разрушены и информационной меч, и информационный щит России. Заменивший пропаганду PR, как это принято в демократических странах, находится на зачаточном уровне. Знаков серьезного исправления в этой области пока не видно.

Спасает то, что серьезной, «враждебной» и целенаправленной информационной войны против России никто не ведет. Все пакости делаем себе сами, политиков выбираем сами – Ельцина из США нам не присылали из США.

Может ли новая Россия вести серьезную информационную войну или осуществлять информационную защиту? Если не брать техничес КРУГЛЫЙ СТОЛ. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ РЕФЛЕКСИВНЫХ СУБЪЕКТОВ кую сторону, то, безусловно, может. Наша сила в гуманитарной куль туре, в национальных исторических традициях, в интеллектуальном богатстве, в том числе авторов многочисленных книг по различным аспектам информационной войны.

Петровский В.А.

Российская академия образования Думаю, наш Круглый стол выявил значимость сле дующих обстоятельств:

1. Среди членов рефлексивного движения есть множество тех, кто себя в этом качестве не реф лексирует – и это пока в порядке вещей.

2. Есть и такие участники, которые вовлечены в некое «движение» и полагают, что оно – как раз «рефлексивное», то есть они рефлексируют себя в качестве участников рефлексивного движения, хотя фактически таковыми не являются.

3. Желательно, что первые отрефлексировали свою принадлежность к движению, а вторые – стали его участниками фактически.

Лепский В.Е.:

Круглый стол продемонстрировал глубокую вос требованность и настоятельную потребность опе рационального знания в области рефлексивных процессов. Она актуализируется в ходе острых кризисов, угрожающих самому существованию че ловечества. И надо не только выяснять причины уже происшедшего, но инструментально ориентировать на выявление будущих угроз, а также искоренение их предпосылок. Именно эта идея придает нашему Круглому столу некую целостность.

Важнейшим «громоотводом» бед настоящего и будущего должно стать осознание человечеством, конструктивно ориентированными социальным группами, а также индивидами основополагающего факта субъектности собственного развития. Один из способов решения ука занной задачи — ускорение темпов обучения рефлексивным процессам, развитие рефлексивных способностей, по самому своему определению обладающих самосдерживающими, антидеструктивными механизмами когнитивного и аффективного характера. Мысль должна не только озаботиться условиями своего существования, но и сохранением самой жизни на Земле, приобретая новое онтологическое измерение, обо гащаясь экзистенциальным содержанием более высокого порядка. В силу этого эффективная стратегия решений сегодня - это мораль благо говения перед жизнью.

ГЛОБАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ – СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ Хочу поделиться некоторыми соображениями о необходимости поиска и создания новых форм организационной работы в области рефлексивных исследований и разработок.

В последние годы, благодаря инициативе Лаборатории психологии рефлексивных процессов Института психологии РАН и при поддерж ке его директора А.В.Брушлинского, сформировалось международное междисциплинарное сообщество специалистов в области исследования рефлексивных процессов и создания рефлексивных технологий.

Сообщество способно и готово принять активное участие в опера тивном решении вставших перед человечеством сложнейших проблем выживания и развития, для чего необходимо создание адекватных орга низационных форм междисциплинарных исследований. В то же время надо признать, что без реальной поддержки государства, деловой и политической элит поставленные проблемы не решить и российский интеллектуальный потенциал останется невост Есть все основания утверждать, что предлагаемые участниками Круглого стола рекомендации найдут спрос у лиц, принимающих самые важные решения, у аналитиков и экспертов. Однако эти реко мендации — не чудодейственное и не одномоментное средство. Они требуют систематической и непрестанной работы ума, иными словами, активного соучастия всех субъектов в рефлексивных процессах самого высокого порядка.

Материалы Круглого стола подготовил И.Е. Задорожнюк РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ РЕФЛЕКСИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ В РОССИИ:

ТЕОРИЯ И ВОЕННЫЕ ПРИЛОЖЕНИЯ © Т.Л.Томас (США) Управление по исследованию зарубежных вооруженных сил Форт Ливенворс, США Введение Одна из главных целей для командующего в войне - вмешаться в про цесс принятия решений противником. Эта цель часто достигается с использованием дезинформации, маскировки или какой-либо другой стратагемы*. Для России, один из таких методов – использование тео рии рефлексивного управления, который может использоваться про тив человеческих или машинных «процессоров принятия решения».

Рефлексивное управление определяется как способ передачи партнеру или противнику специально подготовленной информация, чтобы склонить его «добровольно» принять предопределенное реше ние, желательное для инициатора действия. Теория была разработана в России давно, однако, она все еще подвергается дальнейшему совер шенствованию. Недавнее доказательство этого – создание нового жур нала «Рефлексивные процессы и управление», в состав редакционного совета которого вошли ученые, дипломаты, специалисты по проблемам безопасности стран и др. Теория рефлексивного управления сходна с известной в США идеей менеджмента восприятием, за исключением того, что это попытка скорее управлять, чем осуществлять соответству ющий менеджмент субъектом.

Есть много примеров использования теории рефлексивного управ ления во время конфликтов, затрагивающих интересы России. Один * О стратагемах смотри статью Бирштейна Б.И. и Боршевича В.И. в данном номере журнала. Прим. редакции.

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ No. 1, 2002, том 2, с. 71- РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ из них, недавний и памятный связан с бомбардировкой рыночной пло щади в Сараево в 1995 году. В минуты бомбардировки CNN и другие программы новостей сообщили, что сербы минометным огнем убили большое количество невинных людей. Позже, анализы кратеров сна рядов, которые взорвались на площади, наряду с другими свидетель ствами, показали: инцидент происходил не так, как первоначально сообщалось. Эти свидетельства также вызвали сомнения относитель но исполнителей преступного нападения. Одно лицо, не пожелавшее называть своего имени, в связи с данным исследованием заявило «Я не говорю, что сербы не совершали это злодеяние. Я говорю, что это не случалось способом, о котором было первоначально сообщено». Аме риканец и канадец вскоре выразили ему поддержку. Это быд русский полковник Андрей Демуренко, руководитель группировки сектора Сараево. Демуренко полагал, что инцидент явился превосходным при мером рефлексивного управления, в котором инцидент был «сделан», чтобы создать впечатление: нечто случилось определенным способом, чтобы запутать лиц, принимающих решения.

В данной статье обсуждается военный аспект российской концеп ции рефлексивного управления и его роли как оружия в информацион ной войне, а также кратко рассмотрена интерпретация американскими авторами теории рефлексивного управления.

Природа рефлексивного управления Теория рефлексивного управления существует много дольше, чем по хожие на нее концепции информационной войны и информационных операций. Фактически, она появилась в советской военной литературе 30 лет назад. В то время В.А.Лефевр, который работал в этом контексте, а также в рамках теории рефлексивных игр, определил рефлексивное управление как «процесс, в котором один из противников передает другому основания для принятия решений» [1].

Разработка теории рефлексивного управления прошла четыре периода:

– исследовательский (с начала 1960-х до конца 1970-х);

– практико-ориентированный (с конца 1970-х до начала 1990-х);

– психолого-педагогический (с начала до середины 1990-х);

– психосоциальный (с конца 1990-х).

Концепция рефлексивного управления все еще остается несколько «чужой» для американцев. Однако русские военные используют ее не только на тактических уровнях, но также на стратегическом уровне в связи с внутренней и внешней политикой страны.

Существенно отметить, что концепция не всегда приносила пользу Советскому Союзу и России. Например, некоторые русские полагают, Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России что Стратегическая Оборонная Инициатива (СОИ) является классичес ким примером использования американцами рефлексивного управле ния. В этом случае США «заставили противника действовать согласно плану благоприятному для США». Делая так, США вынуждали Советс кий Союз держаться темпа американских достижений на арене СОИ (или, по крайней мере, быть на уровне ее достижений), а в конечном счете экономически истощить Советский Союз за счет траты денег на разработку соответствующего оборудования. В результате, неко торые русские теперь спрашивают себя: Отличается ли концепция информационной войны, как попытка США управлять противником, от теории рефлексивного управления? Смогла ли первая вынудить вло жить громадные суммы денег в область, которая находится просто вне их технологической досягаемости в ближайшем будущем?

Советские и российские вооруженные силы на протяжении длитель ного периода исследовали приемы использования теории рефлексивно го управления (особенно на тактическом и оперативном уровнях) как для маскировки (обмана), так и для дезинформации о целях, а также для управления процессами принятия решений противником1. Напри мер, русская армия имела уже в 1904 году школу военной маскировки, которая была расформирована в 1929 г. Эта Высшая школа маскировки заложила основы концепции маскировки и создала руководства для будущих поколений [2].

В течение вышеуказанных периодов в области рефлексивной те ории проявилось много российских интеллектуальных «гигантов».

В гражданском секторе это Г.П. Щедровицкий, В.А. Лефевр (теперь живет на Западе), В.Е. Лепский, Д.А. Поспелов, В.Н. Бурков и многие другие. Передовые теоретики в военном секторе – В.В. Дружинин, М.Д. Ионов, Д.С. Конторов, С. Леоненко и некоторые другие.

Один из гражданских теоретиков, В. Лепский, полагает, что теку щее сотрудничество США и России в области рефлексивного управ ления будет перемещать отношения между странами от парадигмы информационной войны (конфронтации, борьбы) к парадигме парт нерства («управляемой конфронтации»). Его мотивы благородны, и к этому следует относиться серьезно.

Дезинформация – метод управления восприятием и информацией для дезориента ции людей. Одни процедуры дезинформации весьма очевидны, другие неубедитель ны, третьи работают через отсроченные восприятие, слухи, повторение или аргументы.

Определенные лица или специфические социальные группы могут служить как объекты дезинформации. Цель кампании дезинформации – влиять на сознание и умы людей.

Сегодня, когда в России наличествует неустойчивая общественно-политическая и соци ально-экономическая ситуация, все население могло бы быть использовано как цель для вражеской кампании дезинформации. Это является главным опасением россиян.

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ С обеих сторон имеет место возрастающая реализация двух отме ченных Лепским парадигм, которые развиваются параллельно. Амери канские и русские теоретики объединяют свои усилия для создания те ории предотвращения конфликта и сотрудничают в Боснии и Косово.

В то же время обе страны независимо ведут работу над рефлексивным управлением в военной сфере.

Рефлексивное управление также рассматривается как средство информационной войны. Например, генерал-майор Н.И.Турко, пре подаватель Академии генштаба Российской Федерации, установил пря мую связь между информационными операциями и рефлексивным управлением. Он отметил, что наиболее разрушительное проявление тенденции полагаться на военную силу связано с возможным воздей ствием рефлексивного управления противостоящей стороной через соответствующее развитие теории и практики информационной вой ны [3]. Турко считает, что рефлексивное управление является инфор мационным оружием, которое более важно в достижении военных целей, чем традиционная «огневая сила».

Эта точка зрения сформировалась в значительной степени под влиянием его убеждения, что американское использование информа ционного оружия в течение холодной войны сделало намного больше для поражения Советского Союза, чем любое другое оружие, а также послужило причиной его развала. Превосходный пример такого рода воздействий был приведен выше, в связи с американской Стратеги ческой Оборонной Инициативой. Наконец, Турко упомянул рефлек сивный управление как метод для достижения геополитического превосходства и как средство управления военными переговорами;

данная область должна в наибольшей степени осознаваться странами, вступающими в такие переговоры.

Согласно Турко, теория рефлексивного управления действительно имеет геополитическое значение. Например, он и коллега описали оригинальную теорию сдерживания, при разработке которой исполь зовались новые средства сглаживания конфронтации между крупно масштабными геополитическими группировками [4]. Эта теория привлекает средства информационной войны;

а конкретнее угрозу причинения неприемлемых уровней разрушений при атаке информа ционных ресурсов государства или группы государств.

Один из наиболее сложных способов влияния связан с использова нием методов рефлексивного управления против процессов принятия решений на государственном уровне. Формирование определенной информации или организация дезинформации для поражения специ ального информационного ресурса – лучшее средство для достижения этой цели.

Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России В этом контексте информационный ресурс определяется как:

– информация и передатчики информации, включая метод или технологию ее получения, передачи, сбора, накопления, об работки, хранения и использования;

– инфраструктура, включая информационные центры, сред ства автоматизации информационных процессов, коммута тор коммуникаций, а также сети передачи данных;

– программирование и математические средства управления информацией;

– административные и организационные органы, которые уп равляют информационными процессами, научный персонал, создатели баз данных и знаний, а также персонал, обслужива ющий средства информатизации [3, с. 257-258].

Российская политическая элита также использует рефлексивное управление в аналитических методологиях применяемых для оценки современных ситуаций. Например, во время одной из конференций в Москве, представитель администрации Президента Б.Н.Ельцина отметил, что при принятии решений Кремль уделяет внимание реф лексивным процессам. Таким образом, соображения Турко относи тельно центральной роли рефлексивного управления в российских концепциях информационной войны и потенциала использования рефлексивного управления против информационных ресурсов для дестабилизации геополитической обстановки являются двумя важ ными моментами для тех, кто принимает во внимание обдумываемые намерения.

По определению, «рефлексивное управление» происходит, когда орган управления передает управляемой системе побуждения и осно вания, которые послужат поводом достигнуть желательного решения [5];

его сущность содержится в строгой тайне. «Рефлексия» побуждает определенные процессы имитации рассуждений противника или его возможного поведения, заставляя его принять неблагоприятное для себя решение. Фактически, противник приходит к решению, основан ному на представлении о ситуации, которую он сформировал, включая расположение отрядов и сооружений противодействующей стороны, а также известных ему намерений активных элементов. Исходные идеи для принятия решений формируется прежде всего на основе разведы вательных и других данных и факторов, которые основываются на устойчивом наборе концепций, знания, идей и, наконец, опыта. Этот набор обычно называют «фильтром», который помогает командую щему отделить необходимую информацию от бесполезной, истинные данные от ложных, и так далее [5].

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ Главная задача рефлексивного управления Цель рефлексивного управления – сформировать слабую связь филь тра и эксплуатировать этот фактор. Согласно теории рефлексивного управления, в течение серьезного конфликта два противодейству ющих участника (страны) анализируют свои собственные, а также воспринятые вражеские идеи, затем пытаются влиять друг на друга посредством рефлексивного управления. «Рефлексия» относится к созданию определенной поведенческой модели в системе, которая ищет возможности управлять (объективной системой). Это позволя ет принять во внимание факт, что объективная система имеет модель ситуации, и предполагает, что она также предпримет попытку влиять на орган или систему управления.

Рефлексивное управление эксплуатирует мораль, психологический и другие факторы, а также персональные характеристики командую щих. В последнем случае биографические данные, привычки и психо логические различия могли бы использоваться в обманных действиях [5, с. 29-30]. В войне сторона с высоким качеством «рефлексии» (более способная к имитации мыслей другой стороны или предсказывать ее поведение) будет иметь лучшие возможности победить. Качество «рефлексии» зависит от большого количества факторов, наиболее важные из них - аналитическая способность, общая эрудиция и опыт, сфера знаний о противнике. Военный автор полковник С.Леоненко добавлял, что в прошлом стратагемы были основным инструментом рефлексивного управления, но сегодня их заменили уловки и маски ровка. В то же время, китайцы продемонстрировали, что стратагемы могут использоваться так же эффективно, как уловки и маскировка в традиционном смысле.

Хотя формальная или официальная терминология рефлексивно го управления в прошлом не существовала, противодействующие сто роны фактически использовали ее интуитивно, когда они пытались идентифицировать и сталкивать мысли друг друга, а также планиро вать и изменять впечатления о себе, побуждая к ошибочному решению [5, с. 30].

Теорию Леоненко о различных качествах «рефлексивного управ ления» можно объяснять следующим образом. Если две стороны в серьезном конфликте – A и B – имеют противоположные цели, одна из них будет искать и уничтожать цели другой. Соответственно, если сторона A действует независимо от поведения стороны B, то ранг ее «рефлексии» относительно стороны B – равен нулю (0)2. Если же сто Понятие «ранг рефлексии» введено в 60-е годы в ранних работах В.А.Лефевра (Прим. ред.) Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России рона A делает предположения относительно поведения стороны B (то есть, она моделирует сторону B), основанное на тезисе, что сторона B не берет во внимание поведение стороны A, то ранг «рефлексии» сто роны A равен единице (1). Если сторона B также имеет первый ранг «рефлексии» и сторона A принимает во внимание этот факт, тогда сторона A имеет ранг «рефлексии», равный двум, и т. д.

В случае успешного проведения рефлексивное управление про тивником позволяет влиять на его военные планы и представления о ситуации, а также его действия. Другими словами, одна сторона может навязывать свои желания противнику и заставить его принять не соот ветствующее данной ситуации решение. Используются различные мето ды рефлексивного управления, включая «камуфляж» (на всех уровнях), дезинформацию, провокацию, шантаж, а также компрометация различ ных должностных лиц и чиновников. Таким образом, рефлексивное управление сфокусировано скорее на менее ощутимом субъективном элементе «военного искусства», чем на более объективной «военной науке». Достижение успешного рефлексивного управления требует глубокого изучения «внутренней природы» противника, его идей и концепций;

Леоненко обозначил их как «фильтр», через который про ходят все данные о внешнем мире. Успешное рефлексивное управление представляет точку кульминации информационной операции.

Определяемый таким способом «фильтр» является коллективным образом (названным «набором») предпочитаемых противником воен ных технологий и методов организации военных действий, к чему подключается и его психологический портрет. Вследствие этого «реф лексия» требует изучения чьего-то «фильтра» и использования его для собственных целей. В информационный век этот фильтр представлен человеческим и машинным (компьютерным) процессорами данных.

Тогда встает наиболее важный вопрос: «Как одна сторона достигает более высокой степени «рефлексии» и, следовательно, более действен ного рефлексивного управления над противником?» Это происходит прежде всего за счет использования широкого ассортимента средств для достижения неожиданного воздействия. В свою очередь, это до стигается неожиданным использованием средств скрытности, дезин формации и избежания стереотипов (шаблонов)3.

Мнения военных экспертов: Ионов, Леоненко, Комов, Чаусов Упоминаемый ранее военный специалист генерал-майор М.Д.Ионов написал несколько статей на тему рефлексивного управления. Он был одним из первых военных теоретиков, оценивших значение рефлек Дискуссия с российским военным чиновником в Москве, сентябрь 1998.

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ сивного управления, хотя сначала никто не был склонен слушать его.

Понятия «рефлексивного управления» не было ни в одной советской военной энциклопедии, когда он начал писать в 70-е годы, поэтому оно просто не могло существовать! Вследствие этого в первых своих статьях, Ионов говорил об «управлении противником», а не о рефлек сивном управлении.

Ионов понял также тесную связь между рекламной деятельнос тью и рефлексивным управлением («продают дырки, а не бублики» и «искушение прибылью») и необходимость комбинированного ис пользования рефлексивных методов для организации рефлексивного управления [6].

Продвинутое понимание Ионовым рефлексивного управления мо жет быть проиллюстрировано в ходе анализа одной из его статей года. В ней Ионов отметил, что цель рефлексивного управления - вы нуждать противника предпринимать определенные действия, которые ведут к его поражению, влияя или управляя его процессом принятия решения. Ионов рассматривает это как форму высокого искусства, обя зательно основанного на хорошем знании человеческого мышления и психологии, военной истории, представления о корнях специфическо го конфликта, способностях сопоставлять военные ресурсы.

В этом случае, контроль над противником осуществляется через ряд мер, связанных по времени, цели и месту, которые вынуждают прини мающего решение отказаться от своего первоначального плана, пред принимать невыгодные действия или реагировать неправильно на их очевидную невыгоду (например, при столкновении с контрнаступлени ем). Успешное использование рефлексивного управления становится более вероятно, если первоначальный план противника известен. Это облегчает для «управляющей стороны» задачу вынудить противника принять ошибочные решения, используя такие методы рефлексивно го управления как запугивание, заманивание, дезинформации, обман, сокрытие и другие;

они разрабатываются для сокращения времени принятия им решений, внося неожиданности в его алгоритмы [7].

Ионов отметил также, что используемые содержание и методы должны учитывать взаимосвязь между мыслительными процессами противника и основами его психологии. Они также должны быть реали стичными, поэтому вновь создаваемые методы следует рассматривать в контексте новых технологий. Наконец, поскольку в размышлении, целях, политике и этических подходах каждого государства существу ют острые разногласия, постольку каждая сторона должна провести внутреннюю оценку, чтобы определить возможные результаты любого действия в соответствии со сложными критериями, отражающими ха рактер конфронтации [7].

Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России Ионов идентифицировал четыре основных метода для помощи в передаче информации противнику, чтобы способствовать организации контроля над ним. Они служат как контрольный список для команду ющих на всех уровнях:

Давление мощи, включая использование превосходящей силы, демонстрацию силы, психологические атаки, ультиматумы, угрозы санкций, угрозы риска (проявляющиеся через фокусировку внимания на иррациональном поведении руководства или делегировании полно мочий безответственному лицу), военная разведка, провокационные маневры, испытания оружия, ограничение доступа противника или изоляция определенных областей, увеличение боевой готовности воо руженных сил, формирование коалиций, официальное объявление вой ны, поддержка дестабилизирующих ситуацию внутренних сил во вра жеском тылу, организация ограниченных забастовок, вывод из строя отдельных вооруженных сил, «нагнетание» и рекламирование победы, демонстрация безжалостных действий и демонстрация милосердия к союзнику противника, который прекратил сопротивление[7].

Приемы представления ложной информации о ситуации, включая маскировку (показ слабости в сильном месте), создание ложных соору жений (показать «силу» в слабом месте), оставление одной позиции для укрепления другой, оставление опасных объектов («троянский конь»), сокрытие истинных взаимосвязей между подразделениями или создание ложных, поддержание секретности новых видов ору жия, блеф по поводу оружия, изменение методов проведения опера ции или преднамеренная потеря важных документов. Провоцирование противника к поиску новых направлений эскалации или свертывания конфликта включает преднамеренную демонстрацию особой цепи дей ствий;

нанесение удара по опорному пункту противника, когда его там нет;

подрывную деятельность и провокации, оставление открытыми маршрута для выхода противника из окружения;

принуждение против ника совершать карательные действия, приводящие к расходованию вооруженных сил, ресурсов и времени.

Воздействия на алгоритм принятия решения противником, вклю чая систематическое проведение игр через которые воспринимаются типовые планы;

публикацию преднамеренно искаженной доктрины;

воздействие на элементы системы управления и ключевые фигуры пу тем передачи ложных данных об обстановке;

действия в резервном способе совершение действий для нейтрализации оперативного мыш ления противника.

Изменение времени принятия решения может быть выполнено че рез неожиданное начало военных действий;

передачу информации об обстановке аналогичного конфликта – работая над тем, что ему кажется РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ выполнимым и предсказуемым, противник принимает необдуманное решение, которое изменит способ и характер его операции.

Согласно Ионову, нужно оценивать человеческие цели для рефлек сивного управления личностью или группой с учетом индивидуальной или групповой психологии, способа мышления и профессионального уровня подготовки.

В статье «Контроль над противником» (Морской сборник, июль 1995) Ионов утверждает, что необходима информация о состоянии воору женных сил противника, характере их действий, и способностях уп равлять ими и, одновременно, остановка или задержка его встречного управления [8]. Ионов выдвинул в ней несколько четких принципов необходимых для «управления противником». Во-первых, рефлексив ный характер желаемой реакции: командующие должны отчетливо представлять возможную реакцию противника на условия, которые ему желают навязать. Во-вторых, реакция будет проблематична, так как противник может обнаружить активность и предпринять свои собственные встречные меры управления. В-третьих, уровень техни ческого развития оружия, и особенно разведывательного, имеет все возрастающее значение. Это делает все более вероятным разоблачение действия, направленного на дезинформацию противника.

Заключительный принцип – использование жестких форм давле ния на противника, особенно тех, которые принимают во внимание со циальные элементы и статус интеллектуалов, а также психологические, этические и идеологические факторы. Преднамеренная жестокость к гражданскому населению или попавшим в плен в районах военных действий, декларация неограниченной войны подводных лодок (то пить любые суда, включая принадлежащие нейтральным странам) и так далее служат превосходным примером последнего. Короче говоря, в представлении Ионова, рефлексивное управление – характерная не только традиционно советская, но также российская форма информа ционного или психологического нападения.

Полковник С.Леоненко в своих работах объединил информацион ные технологии и теорию рефлексивного управления. Он отметил, что компьютеры могут стать помехой использованию рефлексивного управления, благодаря упрощению обработки информации и вычисле ний. Противник легко «видит насквозь» мероприятия рефлексивного управления, противопоставляя силе простое использование компью тера. Скорость и точность компьютера в обработке информации об наруживает мероприятия рефлексивного управления. Однако в ряде случаев это может фактически улучшить возможности для успешного рефлексивного управления, так как компьютеру недостает интуитив ного рассуждения человека [5, с. 29].

Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России Компьютерные технологии увеличивают эффективность рефлек сивного управления, предлагая новые адаптированные к современной эре методы, которые могут служить тем же целям. Леоненко оценил новые возможности, которые предоставляет рефлексивному управ лению использование компьютерных технологий, утверждая, что в современных условиях имеется потребность совершать действия не только против людей, но также против технических средств разведки и особенно систем управления оружием;

эти средства бесстрастны в оценивании происходящего и не воспринимают персональных ре акций.

Если система ведения информационных войн или операций не мо жет воспринять персональных реакций, она неспособна оценить, что происходит. Означает ли это, что она обеспечивает только незначащи ми данными? Или это означает, что имеются два слоя рефлексивного управления: первый слой состоит из «глаз, носа, и ушей», датчиков, спутников и радаров, а второй из «интеллектуального программного обеспечения» – людей, которые собирают, обрабатывают и производят знания на основе полученной информации или принимают решения, основанные на ней? Но что случается, если «глазами, ушами, и носом» манипулируют? Как это влияет на решения и знания? Недавнее исполь зование такого рода военной активности Югославскими вооруженны ми силами на Балканах обмануло сенсоры НАТО, в результате чего обстреливались фальшивые цели.

В итоге, мы все же оставляем некоторые решения за компьютером.

Это означает, по Леоненко, что мы живем в много более пугающих условиях существования, чем полагаем: ведь фактически решения находятся в руках машин, которые «неспособны к оцениванию того, что происходит, и не воспринимают того, как персоны реагируют на происходящее».

Далее Леоненко отметил: представления о том «как противник дума ет», создается военной разведкой и коллективным образом (набором) сформированных концепций, знаний, идей и опыта. Этот «набор», который он называет «фильтром», помогает командующему отделять необходимую информацию от бесполезной. Тогда главная задача реф лексивного управления – выделить слабую связь в фильтре и найти возможности ее использования.

Рассмотренное представление рефлексивного управления хоро шо согласуется с пониманием информационного оружия, данного рус ским майором Сергеем Марковым. Информационное оружие – это специально отобранная часть информации, способная к порождению изменений в информационных процессах систем (физические, био логические, социальные, и т.д., в данном случае – информационная РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ для принятия решения) в соответствии с намерением организации, использующей оружие. Соответственно, это вызывает изменения в информационных процессах противника, убеждая его принимать ре шения согласно проекту управляющего, что позволяет рассматривать информационное оружие как методологию управления противником.

Определенное таким образом рефлексивное управление может приме няться в контекстах моделирования и принятия решений в различных типах конфликтов (международные, военные и т.д.). Оно может также использоваться в социальных процессах и системах.

В настоящее время в России рефлексивное движение оказывает влияние на различные области знания: философию, социологию, психологию, педагогику, проблемы искусственного интеллекта и ком пьютерных наук в целом, военные дела, разведку и контрразведку, а также многие другие области [1]. Например, Ассоциация прикладной эргономики посвятила рефлексивным процессам специальное издание журнала «Прикладная эргономика» (# 1, 1994).

Об информационном воздействии рефлексивного управления писал русский военный теоретик полковник С.А.Комов, который, возможно, был наиболее плодовитым автором по тематике информационных войн в 90-е годы. На страницах журнала «Военная мысль» Комов подтвердил придаваемое Ионовым большое значение рефлексивному управлению, дав ему другое название – «интеллектуальные» методы информационной войны. Он перечислил основные элементы «интеллектуального» под хода к информационной войне, который описал как [9]:

– отвлечение внимания – создавая реальную или мнимую угрозу одному из жизненно важных дислокаций противника: флангам, тылу и т.д. во время подготовительной стадии военных действий, тем самым вынуждая его пересматривать здравый смысл своих решений;

– перегрузка – за счет часто посылаемых противнику больших объемов противоречивой информации;

– паралич – создавая восприятие специальных угроз жизненным интересам или наиболее слабым местам;

– истощение – заставляя противника выполнять бесполезные действия и таким образом приводя вооруженные силы к истощению ресурсов;

– обман – провоцируя противника передислоцировать вооружен ные силы к угрожаемому региону во время подготовительных стадий военных действий;

– раскол – убеждая противника, что он должен действовать воп реки интересам коалиции;

– успокоение – заставляя противника полагать, что скорее осу ществляется обучение предварительно спланированным операциям, Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России а не приготовления к наступательным действиям - и таким образом снижая его бдительность;

– устрашение – создавая восприятие непреодолимого превосход ства;

– провокация – навязывая противнику совершение действий выгодных для вашей стороны;

– предложение – предлагая информацию, которая задевает противника юридически, нравственно, идеологически или в других сферах;

– давление – предлагая информацию, которая дискредитирует правительство в глазах населения.

Наконец, в статье капитана первого ранга Ф.Чаусова рефлексивное управление определяется как процесс умышленной передачи противо стоящей стороне определенной информации, которая окажет влияние на принятия решения этой стороной, соответствующее переданной информации [10].

Более важным является то, что Чаусов обсудил риск, связанный с использованием рефлексивного управления. Чтобы обосновать мето ды использования вооруженных сил с учетом риска вводится числовая мера Rо как различие между оценками гарантируемой эффективности, или Eg, и ожидаемой (ситуационной) эффективности или Es. Оцен ка гарантированной эффективности представляет нижний предел показателя эффективности, достигаемый при любом типе действий противника и фиксированных действиях собственных вооруженных сил. Ситуационная эффективность имеет отношение к эффективности действия вооруженных сил, которая достигается через определенный тип действия основанного на решении командующего.

Чаусов сформулировал следующие принципы рефлексивного уп равления:

1) ориентированный на цель процесс, требующий полной картины всех необходимых методов рефлексивного управления;

2) «актуализация» планов, обеспечиваемых достаточно полной картиной интеллектуального потенциала командующих и обеспечи вающего персонала (основанной на их реальных возможностях), осо бенно когда обстановка определяется глобальным информационным пространством;

3) соответствие целей, миссий, места, времени и методов проведе ния рефлексивного управления;

4) моделирование или прогноз состояния стороны во время вы полнения действий;

5) антиципация событий.

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ Интерпретация российской теории рефлексивного управления в США В.А.Лефевр остается главным авторитетом по вопросам рефлексивного управления в США, и, возможно, в мире. В его принципах пробовали разобраться и американские аналитики. Несколько лет назад америка нец Клиффорд Рейд продемонстрировал полное понимание теории рефлексивного управления в главе, которую он написал для книги Со ветский Стратегический Обман. Используя только советские источники, Рейд выразил сущность механизмов русского рефлексивного управле ния в следующих категориях рефлексивных взаимодействий [11]:

(1) Передача образа ситуации: обеспечивая противника ошибоч ным или неполным образом ситуации.

(2) Создание цели для противника: помещая противника в пози цию, в которой он должен выбрать цель в нашу пользу (например, провоцируя противника угрозой, на которую он должен рационально реагировать).

(3) Формирование цели посредством передачи образа ситуации:

симулируя слабость или создавая ложную картину.

(4) Передача образа собственного восприятия ситуации: обеспечи вая противника ложной информацией или порциями правды, основан ной на собственном восприятии ситуации.

(5) Передача образа собственной цели: финт баскетбольного иг рока является классическим примером, где вы изменяете восприятие противника, когда он задумывается над тем, что вы делаете или вы собираетесь делать.

(6) Передача образа собственной доктрины: предоставляя ложный взгляд на процедуры и алгоритмы процесса принятия решения.

(7) Передача собственного образа ситуации, чтобы заставить про тивника сформировать его собственную цель: представляя ложный образ собственного восприятия ситуации с принятым дополнитель ным уровнем риска.

(8) Управление двусторонним противоборством третьей стороной.

(9) Управление противником, который использует рефлексивное управление: эксплуатируя возможности вскрытия как имитации ини циаторов процесса рефлексивного управления.

(10) Управление противником, который использует доктрину те ории игр.

Большинство аналитиков полагают, что с понятием «рефлексив ное управление» близко связано американское понятие «менеджмент восприятия»;

принципиальные отличия между ними сводятся к каче ственным различиям понятий «осуществлять менеджмент» и «управ лять» (manage and control). В США о менеджменте восприятия писал Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России Е.Т.Нозава, аналитик фирмы Lockheed Martin Aeronautics, сравнивая различные взгляды на рефлексивное управление и противопоставляя соответствующую теорию научной философии Чарльза Сандера Пирса (Charles Sander Peirce (1839-1914) [12].

Нозава отметил, что русские специалисты обсуждают два различ ных типа рефлексивных школ мысли: одна касается рефлексивных процессов, другая – подмножества тех процессов, которые связаны с рефлексивным управлением, рассматриваемым здесь. Большинство американцев сталкиваются с трудностями, делая это различение. Но зава обращает внимания, что сравнение русской научной парадигмы рефлексивных процессов, как она описана Владимиром Лефевром и Владимиром Лепским, с концепциями Пирса показывает: они очень похожи в их предметном содержании и целях.

Возможно, семиотика Пирса более продвинута в своей теорети ческой концептуальной разработке, тогда как теория рефлексивных процессов в разрабатываемых практических приложениях.

Однако теория рефлексивного управления, разрабатываемая Ле февром и Лепским и включающая описание таких факторов, как «сво бода воли», не имеет ничего эквивалентного у Пирса и представителей других школ западной мысли. Лефевр, согласно Нозава, объединяет концепции чувств, свободы воли и мышления с концепциями ситуа ционного осознания и реальности. Объединенные процессы стали известными как рефлексивные процессы, заполняющиеся пробел в ментальных науках, созданных бихевиоризмом.

Изучение материалов проведенного в Москве симпозиума «Реф лексивное управление» (октябрь 2000 г.) помогло бы раскрыть веро ятные области дополнительных разработок. Можно предположить, что теория рефлексивных процессов является формой дальнейшего развития научной философии Пирса и что она легко заменяется этой философией.

Следующая таблица показывает соответствие рефлексивных про цессов в соответствии с элементам научной философии Пирса:

Рефлексивные процессы Научная философия Ситуационное осознание Явная сфера (ситуационное осознание) Чувства Эстетика Свобода воли Этика Мышление Семиотика Реальность Метафизика (реальность) Хотя терминология различна, слова, описываемые категориями Пирса, имеют то же самое значение что и соответствующие слова в рефлексивных процессах. Однако, согласно Нозава, Пирс был более РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ точен в своих определениях, конструкция, лежащая в основании его теоретического знания, лучше разработана, при этом категории Пир са следует интерпретировать как научные, а не метафизические и теологические.

Современные примеры рефлексивного управления Русские военные активно пытались использовать концепцию рефлек сивного управления в недавнем прошлом. Например, во время захвата русского Белого Дома членами Парламента в октябре 1993, они, судя по всему, использовали рефлексивное управление, чтобы удалить парла ментариев и их сторонников из здания, даже игнорируя явные указания президента Ельцина. Весьма интересно, как это было достигнуто. В те чение нескольких дней президент Ельцин не был способен «сдвинуть своих противников с места». Более того, они даже отказались выходить наружу, чтобы обратиться к окружившим здание своим сторонникам, вероятно, потому, что в толпе были также представители МВД и они могли бы попытаться захватить их.

Поэтому службы безопасности разработали план рефлексивного управления. Согласно плану, в день грандиозной демонстрации в под держку Белого Дома, милиция «позволила» протестующим использо вать один из своих коммуникационных узлов. В это время, военные власти передавали по радио вводящие в заблуждение сообщения на бездействующей частоте. Создавалось впечатление, что сообщения были фактической беседой между двумя высокопоставленными чи новниками Министерства внутренних дел (МВД), которые обсуждали грозящий штурм Белого Дома.

Два чиновника обсуждали детали «операции», под которой подразу мевалось разработанная атака, чтобы очистить здание от «оккупантов».

Один из чиновников повторял неоднократно: «Неважно что, станет с чеченцем. Убейте его, если Вам потребуется». Фактически, ссылка была на Руслана Хасбулатова, спикера Парламента, который был че ченцем и одной из двух ключевых фигур «оккупантов» (другой – быв ший вице-президент Александр Руцкой). В пределах нескольких минут после получения этой информации Хасбулатов и Руцкой появился на балконе Белого Дома и призвали толпу идти к телевизионной станции Останкино, чтобы захватить ее. Операция рефлексивного управления действительно сработала.

В результате Ельцин теперь имел достаточно оснований, чтобы действовать против Хасбулатова и Руцкого, основываясь на призывах последних к гражданскому неповиновению4. В действительности же Так это было рассказано автору лейтенантом МВД в Москве в 1994.

Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России два чиновника МВД оказали влияние на действия обоих лидеров и заложили в их головы идеи, которые обеспечили основы для приня тия этого плана. Они сделали так, буквально «входя внутрь» мыслей лидеров.

Другой превосходный пример использования теории рефлексив ного управления имел место во время холодной войны, когда Советс кий Союз попытался влиять на американское восприятие ядерного баланса.

Цель операции – убедить Запад, что возможности их ракет более грозны, чем они фактически были. Чтобы достичь ее, советские военные власти для обмана Запада представили для демонстрации фальшивки межконтинентальных баллистических ракет. Cоветы так разработали ракеты-фальшивки, чтобы боевые головки к ним казались огромными;

подразумевалось, что ракета несет «множество боеголо вок». В этом случае Советы просчитывали «реакции» своих противни ков, ясно понимая, что иностранные атташе регулярно посещают эти демонстрации, так как это была одна из возможностей легально полу чить военную информацию. Кроме того, поскольку Советский Союз не участвовал в ярмарках военного оружия, был специально проведен парад для офицеров разведок. Было известно, что после просмотра парада атташе подготовят детальные сообщения в Западные разведы вательные органы об их «находках». Кроме того, Cоветы знали о том, что внимательно изучали парады и представители военно-промышлен ного комплекса Запада.

Однако, обман на этом не заканчивался. Cоветы также подготови ли другие дезинформационные меры, чтобы когда западные разведки начали исследовать фальшивку межконтинентальной баллистической ракеты, то они могли бы находить косвенные доказательства ее суще ствования и в дальнейшем сбиться с пути. В конечном счете, цель состoяла в побуждении иностранных ученых копировать «продвину тую» технологию и завести их в тупик, потратив драгоценное время и деньги [13].

Заключительные соображения о рефлексивном управлении… Русские гражданские и военные теоретики, несомненно, будут про должать исследования проблем рефлексивного управления и соот ветствующих средств манипуляции и обмана. Например, Институт психологии Российской академии наук имеет лабораторию психоло гии рефлексивных процессов, которая детально изучает элементы и приложения «рефлексии». Изучаются также способы международного использования теоретических разработок для обеспечения безопаснос ти и устойчивого развития человечества. В этом отношении Институт РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ВОЕННОЙ СФЕРЕ психологии РАН выполняет положительную роль, что не должно быть незамеченным.

В информационный век и военные аналитики будут продолжать использовать эту концепцию, чтобы управлять противником на полях сражений. Наиболее сложным и опасным приложением рефлексивного управления остается его использование для воздействия на процессы принятия государственных решений при помощи тщательно подготов ленной информации или дезинформации.

Доктрина информационной безопасности – одно из наиболее важных средств устрашения или обороны, направленная против ис пользования противником рефлексивного управления или подобных процессов против России, считают многие российские ученые;

ее принятие в сентября 2000 года – шаг в данном направлении. Согласно Турко и Прохожеву, информационная безопасность означает степень защищенности государства против преднамеренных и ненамеренных действий, которые могут вести к сбоям функционирования государ ственной и военной команд, разрушению системы управления.

Наиболее существенное из таких угрожающих действий – дезин формация, которая приводит к заранее спланированному результату посредством воздействия на общественное мнение или на лиц, прини мающих решения, в соответствии с целями рефлексивного управле ния [3]. Диалектическое взаимодействие рефлексивного управления против государства и информационной безопасности как контрмеры с его стороны неизбежно оказывает существенное геополитическое воздействие на все стороны его жизни.

Таким образом, теория рефлексивного управления останется наиболее важной областью исследований в течение ближайшего и долгосрочного будущего для российских и других подобных междуна родных групп.

Литература 1. Lepsky Vladimir E. Reflexive Control in Multi-Subjective and Multi-Agent Systems / Proceedigs of the Workshop on Multi-Reflexive Models of Agent Behavior. ARL-SR-64, May 1999, pp. 111-117.

2. Генерал Евгений Коротченко и полковник Николай Плотников. Информация - тоже оружие: о чем нельзя забывать в работе с личным составом / Красная звезда, 17 февраля, 1994, с.2.

3. Прохожев А.А., Турко Н.И. Основы информационной войны / Отчет о конферен ции «Systems Analysis on the Threshold of the 21 Century: Theory and Practice,» Moscow, February 1996, p. 251.

4. Турко Н.И., Модестов С.А. Рефлексивное управление развитием стратегических сил, как механизм современной геополитики / Отчет о конференции «Systems Analysis on the Threshold of the 21”’ Century: Theory and Practice,» Moscow, February 1996, p. 366.

Т.Л. Томас. Рефлексивное управление в России 5. Леоненко С. Рефлексивное управление противником / Армейский сборник.

8, 1995, с.28.

6. Ионов М.Д. Психологические аспекты управления противником в антагонис тических конфликтах (рефлексивное управление) // Прикладная эргономика.

Специальный выпуск. 1. 1994. С. 44-45.

7. Ionov M.D. On Reflexive control of the Enemy in Combat // Military thought (English edition) No.1 (January 1995), pp. 46,47.

8. Ionov M.D. Control of the Enemy // Морской сборник (Naval collection) No. (July1995), pp. 29-31, as reported in FBIS-UMA-95-172-S, 6 September 1995, pp. 24-27.

9. Komov S. A. About Methods and Forms of Conducting Information Warfare // Military thought (English edition), No. 4 (July-august 1997), pp. 18-22.

10. Чаусов Ф. Основы рефлексивного управления противником // Морской сборник, 1999, с. 12. (The author would like to thank Mr. Robert Love of the Foreign Military St udies Office for his help in translating this and other segments of Chausov’s article).

11. Clifford Raid. Reflexive Control in Soviet Military Planning // Soviet Strategic Decep tion, edited by Brian Dailey and Patrick Patker, (Stanford, CA: The Hoover Institution Press), pp. 293-312.

12. Nozawa E.T. Similarities and Differences Between Reflexive Сontrol and Peircean Semiotic / Рефлексивное управление. Тезисы международного симпозиума.

17-19 октября 2000 г., Москва. Институт психологии РАН, 2000. С.40.

13. Баранов Алексей, Парад подделок / Московский комсомолец, 8 мая 1999, с. (as transleted and entered on the FBIS web page, 11 May 1999).

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И ИНТЕРНЕТ РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ИНТЕРНЕТ-ВЗАИМОДЕЙСТВИЯХ (на примере шахматных игр) © В.П.Зинченко (Россия) Российская академия образования, академик, доктор психологических наук В этом небольшом эссе я намерен затронуть некоторые глубинные психологические особенности интернет-взаимодействий, среди кото рых важное место занимает специфика развертывания рефлексивных процессов.

Обратимся к конкретному примеру, связанному со спортивным состязанием, где важнейшим условием победы является вера в соб ственные силы. Я намеренно выбрал игру, поскольку игровой момент в той или иной мере присутствует во всякой деятельности. Без него она недостаточно эффективна, потому что просто скучна. Мера, конеч но, важна, ибо когда она утрачивается, люди не только играют, но и заигрываются с природой, с техникой, друг с другом. Бедствием нашего времени стали игры с компьютером. Рассмотрим последнюю весьма дорогостоящую, захватывающую и зрелищную игру Гарри Каспарова с Голубым Глубокоуважаемым Шкафом (Deep Blue). Хорошо известно, что чемпион мира знает свои силы, верит в себя, характеризуется вы соким уровнем притязаний. Все это имеет основания и подтверждается максимальным рейтингом, который он имеет, как теперь с оттенком пренебрежения принято говорить, в белковых шахматах. (Мне почему то кажется, что человеческий дух, без которого невозможно никакое состязание, – это не белковое тело.) Любую деятельность, а игровую в особенности, характеризует про тиворечивое единство переживания и знания, аффекта и интеллекта.

Естественно, что подобное единство характеризует игру человека, а не компьютера. Именно в нем может быть заключен секрет успеха в РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ No. 1, 2002, том 2, с. 90- В.П. Зинченко. Рефлексивные процессы в интернет-взаимодействиях человеческих шахматах. а в нарушении его, как в разбираемом ниже событии, секрет поражения чемпиона мира Г.Каспарова. Гроссмейстер Ю.Разуваев характеризует шахматную игру как драматическую пьесу, к которой зрителей влечет интеллектуальное творчество и драматизм борьбы.

Скрипач В.Набокова в «Защите Лужина» сказал о шахматах: «Ком бинации, как мелодии. Я, понимаете ли, просто слышу ходы».

Шахматист и пианист Марк Тайманов провел интересные парал лели между шахматистами и композиторами: «...Рахманинов – это Алехин...А первый чемпион мира Вильгельм Стейниц – это, конечно, Бах. По глубине, по всеобъемлющей амплитуде и чувств, и мыслей.

Смыслов – Чайковский, та же удивительная гармоничность. Спасский – Скрябин, Таль – Паганини: тот же демонический облик, фантазия безудержная. Фишер – Лист. Яркость замыслов, широта. Карпов – это Прокофьев, очень светлый, современный и виртуозный. А Каспаров – Шостакович, с колоссальным масштабом и динамичностью» [1].

Перечисленные пары сами по себе – лучшее свидетельство того, что шахматы это искусство.

О. Мандельштам, наделявший глаз акустикой, наращивающей ценность образа, так описывал игру: «Угроза смещения тяготеет над каждой фигуркой во все время игры, во все грозовое явление турни ра. Доска пучится от напряженного внимания. Фигуры шахмат растут, когда попадают в лучевой фокус комбинации, как волнушки грибы в бабье лето» [2].

Разуваев приводит слова Г. Левенфиша: «Нельзя выиграть ничего не пережив. Чтобы выиграть... игрок должен отдать себя целиком».

После поражения в турнирной борьбе гроссмейстер, по выражению Б. Спасского, переживает «маленькую смерть» [3].

Непременным условием любого состязания является построение играющим образа противника. В шахматах в образ противника играю щий встраивает и образ себя самого, но такой образ, каким он видится противнику. Это называется глубокой стратегией, планированием хо дов на различную глубину. Планирование не только ходов играющего, но и ответных ходов противника. Проще говоря, это можно предста вить себе как два набора противостоящих друг другу матрешек, встроен ных одна в другую. В каждом наборе чередуются матрешки играющего и противника. Согласно В.А. Лефевру [4], это ситуация рефлексивного управления (поведения, игры), а число матрешек в наборе определяет число рангов или уровней рефлексии, число просматриваемых ходов, глубину стратегии. Рефлексия и стратегия могут, конечно, быть как спасительными, так и разрушительными. Это классическая ситуация любого взаимодействия, будь то партнерство, кооперация, соперниче РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И ИНТЕРНЕТ ство, конфликт, борьба, война и т. п., в котором трудно унять волнения, страсти. Поэтому шахматная игра издавна служила удобной моделью для исследования мышления вообще и оперативного в частности. Не только психологов интригуют способы выбора из огромного множе ства вариантов лучшего хода. Это та же проблема преодоления избы точности возможных способов и программ действия, порожденная невероятной сложностью игровой ситуации. А может быть, дело во все не в выборе, а в построении нового варианта? В пользу последнего говорят, правда, редчайшие случаи слепоты выдающихся шахматистов к очевидным, неслыханно простым решениям: «сложное понятней им», как, впрочем, и простым смертным.

В мышлении имеется свой способ преодоления избыточности.

Его единицами становятся не отдельные варианты ходов, а целые по зиции или их образы, в оценке которых используются и эстетические критерии.

В человеческих шахматах образ или активное символическое тело противника всегда конкретно, пристрастно. Образ построен достаточ но детально еще до состязания. При этом функциональный, стратеги ческий или оперативно-технический портрет противника всегда допол няется психологическим портретом, реальным или мнимым – это без различно, но с точки зрения играющего вполне достоверным. Пользу ясь терминами из области инженерной психологии, можно сказать, что играющий еще до игры имеет априорную аффективно окрашенную образно- концептуальную модель противника, если угодно, образ врага.

По ходу игры происходит ее уточнение, перестройка, обновление. В.Б.

Малкин рассказал мне, как в одной из партий Ю.Авербах, игравший с В.Корчным, в сложной позиции жертвует пешку. Соперник жертвы не принимает, а после игры на вопрос «почему?», ответил, что он до веряет Авербаху. Но доверял Корчной далеко не всем. Замечательно интересны впечатления гроссмейстера Котова о Фишере: «Фишер – грозная и неумолимая сила. Он перегибается через стол, нависает над вашими фигурами, глаза горят. Ощущение такое, будто перед вами колдующий шаман, священник, произносящий молитву».

Некоторые шахматисты предпочитают, сделав ход, уходить за ку лисы, чтобы не давать лишних козырей таким мастерам-психологам, как М.М. Ботвинник, который постоянно во время игры наблюдал за противником, даже когда последний вставал и ходил по сцене. Это, между прочим, признак уважения к сопернику, а возможно, и подавле ния своего чувства превосходства над ним. В ответственной партии на такие чувства не остается времени. Разуваев вспоминает, как несколько лет назад в Париже в соревнованиях на быстрых шахматах был уста новлен большой экран, где крупно проектировались лица и руки иг В.П. Зинченко. Рефлексивные процессы в интернет-взаимодействиях рающих. Даже опытные профессионалы были удивлены, увидев свои переживания со стороны.

В ситуации игры с компьютером Г. Каспаров должен был построить образ такого противника, в котором сконцентрирован (впрочем, как и в нем самом) опыт игры шахматной элиты всего мира, в том числе весь опыт игры, все находки, весь стиль самого Каспарова, все его победы и все его поражения, то есть все сильные и слабые стороны его игры.

Другими словами, Каспаров должен был противостоять деперсонали зированному опыту всего шахматного мира, истории шахмат. К тому же этот мир был хладнокровно-расчетливым, бесчувственным и в этом смысле равнодушно-жестоким, безличностным, бесчеловечным, а зна чит, и лишенным любых человеческих слабостей. Знания в этом мире не только бесстрастны, но и безжизненны, как сказал бы С.Я.Франк. В такой мир нельзя заглянуть и увидеть в нем свое отражение, посмотрев на себя другими глазами.

Построить образ, символическое тело или модель такого монстра Каспаров оказался не в состоянии. Не исключено, что его подвело знакомство с милыми людьми его создателями. Они, конечно же, про извели на него – нормального человека – впечатление «коллекции чокнутых» (это выражение генерала Лесни Гроувза – военного главы атомного проекта в Лос-Аламосе), которые к тому же не являются шах матистами-профессионалами. Видимо. построить образ такого врага вообще представляет собой трудноразрешимую задачу. Метафоры здесь не работают, они не заменяют образа. Но точка отсчета для его пост роения, а возможно, и для выработки стратегии игры с таким против ником имеется. Возьмем за подобную точку отсчета характеристику, которую О. Мандельштам дал машинной поэзии в 1922 г.:

«Чисто рационалистическая, машинная, электромеханическая, радиоактивная и вообще техническая поэзия невозможна по одной причине, которая должна быть близка и поэту, и механику: рационали стическая машинная поэзия не накапливает энергию, не дает ее при ращения как естественная поэзия, а только тратит, только расходует ее. Разряд равен заводу. На сколько заверчено, на столько и раскручи вается. Пружина не может отдавать больше, чем ей об этом заранее известно (курсив мой - В.3.). Машина живет глубокой и одухотворенной жизнью, но семени от машины не существует» [2, с. 277].

В человеческих шахматах противники подпитывают друг друга энергией (или. как вампиры, «высасывают», опустошают). Семя, о ко тором говорит О. Мандельштам, – это творчество и его непременные спутники: эмоция, аффект, страсть. Здесь уместно вспомнить, разъяс нение М.К.Мамардашвили относительно декартова понимания взаимо отношений страсти и действия: «страсть в отношении к чему-нибудь РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И ИНТЕРНЕТ есть всегда действие в каком-либо другом смысле. То есть без того, чтобы за этим не стояло действие или в этом не содержалось действие (или, скажем так: переместившийся сюда его очаг)» [5, с. 321]. Такие же отношения, которые связывают страсть и действие, связывают страсть, аффект с интеллектом. Если расшифровывать пустое словеч ко «единство», то страсть может рассматриваться как внешняя форма действия, интеллекта, а последние – как ее внутренние формы. Спра ведливо и обратное: действие, интеллект – внешние формы, а страсть – внутренняя. Все дело в точке зрения или в точке отсчета. Именно этой внутренней формы лишена интеллектуальная программа, проти востоявшая Г. Каспарову.

Аналогичные соображения высказывал Василий Смыслов. В Интер нет-шахматах очевидно нивелируется психологическая составляющая, которая присутствует в прямом единоборстве, когда гроссмейстеры встречаются за доской лицом к лицу. Многие великие шахматисты подавляли своих соперников энергетикой, эмоциональной силой.

Интернет-шахматы в этом отношении больше напоминают искусст во, чем жестокую спортивную игру.

Как иначе можно объяснить, что не самый выдающийся гроссмей стер голландец Пикет поочередно выиграл у трех фаворитов из России – Морозевича, Свидлера и, наконец, Каспарова? Не исключено, что Интернет-шахматы вычеркнут психологические и эмоциональные проблемы и помогут выявить «чистого шахматного чемпиона» [6].

Печальный прогноз.

Подготовка к матчу с бесстрастным противником должна быть принципиально иной (если сразу не занять позицию, что «против лома нет приема...»). Нужно готовиться не к борьбе с гением, в том числе и своим собственным, а к борьбе с чрезвычайно интеллектуальным идиотом (идиотом в греческом, не оскорбительном значении этого слова, то есть идеальным идиотом), для которого полностью закрыта аффективно-личностная, жизненная, смысловая сфера. Идиотом, хотя и рассчитывающим достаточно глубоко свое поведение, но не способным на озарение или таинственную интуицию. Мы когда-то с А.И.Назаровым обыгрывали принятую аббревиатуру искусственного интеллекта ИИ, расшифровывая ее как ин-валидный интеллект. Думаю, что более адекватной будет другая расшифровка: ИИ – это идеальный идиот. Между прочим, следовало бы задуматься, почему у нас сохра няется традиция тратить неизмеримо большие средства на создание ИИ, чем на исследование и развитие нормального человеческого мышления. Адептам ИИ хорошо бы вспомнить, сколько миллиардов долларов стоило объяснение ИИ того, что человечество переходит в следующее тысячелетие.

В.П. Зинченко. Рефлексивные процессы в интернет-взаимодействиях Может быть, психологически полезной окажется попытка при построении образа деперсонализированного монстра придать ему персональные черты, субъективировать его, встроить в него пусть со бирательный, но образ живого противника. Ведь мы же оживляем и даже поэтизируем Космос, заигрываем с ним. Со слепой силой действи тельно трудно иметь дело. Она вселяет ужас. Действительно, хочется воспользоваться ломом...

Проигрыш Каспарова в последнем матче имел в основном психо логические причины. Уходя в защиту, он подчинился программе, что оказалось гибельным. По его словам погрузившись в детали, он утра тил панорамность своего собственного мышления, а значит, если не потерял себя, то ослабил веру в свои силы. Такого противника нужно было бить «по седьмому варианту», то есть занимать не реактивную, а активную позицию. В следующем матче от Каспарова требуется «чистое творчество», пусть даже в хорошо известных классических позициях. Думаю, что гений все же может поставить идиота в тупик, загнать его в угол, чтобы, как говорит Разуваев, «Товарищ Pentium за метался в критической позиции, не зная, на каком ходе остановиться».

Как ни странно, но от Каспарова (или другого храбреца) требуется не только предельное напряжение его интеллектуального и творческого потенциала, игровое настроение, чувство юмора, но и непоколебимая вера в себя. Все это вместе взятое даст ощущение свободы, силы, но не превосходства, которое непозволительно даже при условии высочай шего профессионализма и мастерства. Ибо оно чревато недооценкой противника, что и произошло с Каспаровым.

В заключение этого шахматного этюда позволю себе – профану в шахматах – сказать, что шахматы не только игра (работа, труд, усилие ума), но и кипение страсти. Шахматы – это, конечно, логика, но и ин туиция, разумеется, не беспочвенная, а основанная на опыте, знании, таланте, гении. Иначе говоря, шахматы – это чудо, тайна, подобная музыке, балету, поэзии... И будет очень жаль, если эта тайна уйдет к компьютеру, который не получит от владения ею никакого удоволь ствия. И не раскроет ее, ибо идиоту она не интересна.

Литература 1. Газета «Комсомольская правда». 1999. 27 января.

2. Мандельштам О. Собрание сочинений (в 2-х томах).– М., 1990.

3. Разуваев Ю. Газета «Неделя». 1998. 9.

4. Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. Издание третье. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН». – 136 с.

5. Мамардашвили М.К. Картезианские размышления. – М.: Прогресс, 1993.

6. Газета «Известия». 2000. 2 марта.

РЕФЛЕКСИВНЫЙ ПОДХОД И КИБЕРНЕТИКА ВТОРОГО ПОРЯДКА КИБЕРНЕТИКА ВТОРОГО ПОРЯДКА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ И НА ЗАПАДЕ * © В.А.Лефевр (США) Калифорнийский университет, г. Ирвайн, США, профессор 1. Кибернетика второго порядка В начале 1960-х годов в кибернетике произошли удивительные изме нения: исследователь, изучающий Вселенную, внезапно сам оказался объектом исследования. Язык системных представлений и когнитив ные процедуры сами стали объектами изучения, такими же, какими раньше были морфологические и функциональные процедуры. Про цесс «само-объективизации» шел независимо в Советском Союзе и на Западе. Это показывает, что кибернетика развивается согласно собственной имманентной логике независимо от сиюминутной моды, индивидуальных предпочтений отдельных ученых или культурных сте реотипов. С другой стороны, различия в советском и западном подхо дах представляют интерес для сравнения. Их интеграция позволит нам увидеть более ясно общую структуру проблем, методов и схем, которые составляют кибернетику.

Понятие «само-объективизации» носилось в воздухе на московских философских и кибернетических семинарах начала шестидесятых. Ка жется, я был первым, кто сформулировал ясно эту идею (Лефевр, 1965).

В это время я работал в закрытом военном институте, занимающемся автоматизацией принятия решений. Проблема «само-объективизации» встала передо мной не только в абстрактной философской форме, но и как проблема, связанная с описанием взаимодействия военных систем.

Я разработал специальный формализм под названием «рефлексивный анализ» и ввел понятие «рефлексивное управление», которое удобно использовать для изучения информационного воздействия на систему, способную осознавать и себя, и систему, оказывающую воздействие.

В 1967 году мне удалось опубликовать в открытой печати книгу под названием «Конфликтующие структуры», в которой были описаны * Перевод статьи В.А.Лефевра, опубликованной в сборнике POWER, AUTONOMY, UTOPIA.

New Approaches toward Complex Systems / Edited by Robert Trappl, Plenum Press.1986.

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ No. 1, 2002, том 2, с. 96- В.А. Лефевр. Кибернетика второго порядка в Советском Союзе основные результаты моей работы. Позволю себе процитировать два пассажа из этой книги:

Мы выделим особый класс объектов, которые назовем «объектами, сравнимыми с исследователем по совершенству».

Рассмотрим, например, командующего армией как исследователя, который жела ет исследовать лежащий перед ним объект – армию противника. Он может начать рассматривать этот объект как обычный: например, построить конфигуратор, состо ящий из двух проекций: на одной будет отражаться пространственная локализация элементов противолежащей армии, на другой – функциональная структура, но этого далеко недостаточно для решения стоящих перед ним задач.

Самым главным, с точки зрения командующего, является отражение замыслов противоположной стороны и выяснение того, в какой степени вскрытые простран ственные и функциональные структуры являются «естественными», а в какой они специально предназначены противником для того, чтобы он, исследователь-коман дующий, отразил их в своем конфигураторе именно такими. В этом случае иссле дователь должен отразить «внутренний мир» объекта. Для этого он должен владеть специальными средствами, которые мы будем называть рефлексивными. Различие между объектом и исследователем, столь четкое обычно, в этом случае исчезает. Сто ронний наблюдатель, исследующий процесс исследования объектов и, как правило, отождествляющий себя с исследователем, попадает в затруднительное положение.

Действительно, как ему быть, если объект сам является исследователем! Наблюдатель может становиться в этом случае на «патологическую» позицию: смотреть на все происходящее с точки зрения объекта (рассмотреть исследователя с точки зрения объекта!) (Лефевр, 1967, с. 9-10).

Сложный организм предстает перед нами как особый симбиоз различных струк тур, выполненных в одном и том же материале. В одном «морфологическом теле» выполнено несколько различных функциональных структур, каждая из которых живет своей собственной жизнью... Мы можем проиллюстрировать свою мысль примером, который встречается во многих популярных книгах по психологии.

На рис. 1 приводятся два изображения, которые выполнены из одних штрихов: с одной стороны – это профиль, с другой – это мышь. Мы можем прочесть этот рисунок дважды, и то, что мы видим, определяется нашей схематизацией.

Теперь пусть читатель представит себе, что мышь и профиль, каждый в отдельности, живут своей соб Рис. ственной жизнью. Пусть они (а не внешний наблю датель) смотрят на себя, «ощущают» свою целостность и, кроме того, пытаются изменять конфигурацию своих органов. Мышь, например, извивая свой хвост, тем самым топорщит кожу на шее у профиля. Чтобы существовать, чтобы оставаться мы шью и профилем, они должны выполнять определенные обязательства друг перед другом. Кроме того допустим случай, когда один из них может измениться так, что сохранит свои необходимые признаки, но разрушит своего партнера.

Мы построили абстрактный объект, в котором из единого материала выполнено несколько различных исследователей-конструкторов. Процесс «видения» объекта мы замкнули на сам объект (Лефевр, 1967, с. 17-18).

РЕФЛЕКСИВНЫЙ ПОДХОД И КИБЕРНЕТИКА ВТОРОГО ПОРЯДКА Эта идея объекта-исследователя аналогична афоризму фон Ферсте ра, приведенному в предисловии к собранию его сочинений Франциско Варелой (von Foerster, 1981, p. xvi):

Кибернетика первого порядка – это кибернетика наблюдаемых систем. Кибер нетика второго порядка – кибернетика наблюдающих систем.

Я буду использовать термин «кибернетика второго порядка» имен но так: это набор понятий и методов для исследования «наблюдающих систем». Идеи кибернетики второго порядка играли совершенно раз ную роль в Советском Союзе и на Западе. В Советском Союзе с их помо щью формировались методы влияния на процессы принятия решения противником в условиях военного конфликта.

Понятие «рефлексивного управления» использовалось для описа ния и планирования такого влияния (см., например, книги заместите ля начальника Генерального штаба, В.В. Дружинина, 1972, 1976, 1982).

На Западе же кибернетикой второго порядка занималась маленькая группа исследователей, облекающих свои работы в достаточно эзоте рическую форму.

Западная кибернетика второго порядка разработала более разви тую эпистемологию, в то время как Советская превзошла Запад в ясных формулировках и способности решать специфические задачи.

2. Само-отнесенность и само-рефлексия Наиболее значительное отличие между Западным и Советским подхода ми заключается в том, что Запад был занят биологическими проблема ми, а Советский Союз - психологическими. При изучении механизмов репродуцирования биологических систем одна из главных проблем состоит в том, чтобы объяснить существование абсолютно адекват ного «образа себя» внутри системы, избежав при этом парадоксов само-отнесенности.

При описании психологической рефлексии не возникает проблемы адекватности между образом и оригиналом. Главная задача заключается в том, чтобы найти способы регистрации различий между ними.

Таким образом, для биолога проблема само-представления связана с классической задачей само-отнесенности, в то время как для психолога она связана с классической проблемой неадекватности рефлексии.

Это ведет к различным путям конструирования формализмов:

- В.А. Лефевр. Кибернетика второго порядка в Советском Союзе 3. Формализмы Наиболее известная в Западной кибернетике попытка создать фор мальный вычислительный аппарат для описания само-отнесенности принадлежит Франциско Вареле (Francisco Varela, 1975), который мо дернизировал для этой цели «Законы форм» Спенсера Брауна (Spencer Brown, «Laws of Forms», 1969). Система аксиом выбирается таким образом, чтобы существовала само-отнесенность. Вселенная, спрятанная за за этой системой аксиом представляет собой лист бумаги, на которой жи вет индивид-оператор-объект оперирования, который способен суще ствовать в копиях и образовывать различные плоские конфигурации.

Правила «эквивалентности» трансформации задаются таким образом, чтобы достигалось «равенство», интерпретируемое как «реализация» само-отнесенности.

Мое представление систем с рефлексией дано в книге «Конфликтую щие структуры» (Лефевр, 1967, 1973). Кратко, формализация заключает ся в следующем. Вводятся символы T, x, y, z, +, и ( ). T есть «реальность», x, y, z, взимодействующие индивиды;

+ знак объединения элементов, а скобки используются для отделения «внутренних миров». Вселенная (вместе с индивидами, которые ее отражают) представляется полино мом. Например, в момент времени t0 Вселенная была:

(0) S0 = T, т.е. «реальность», с точки зрения внешнего наблюдателя.

Затем в момент времени t1 индивид X «осознал» Вселенную:

(1) S1 = S0 + S0x = T + Tx, где Tx есть реальность T, с точки зрения Х.

В момент времени t2 индивид Y произвел акт осознания:

(2) S2 = S1 + S1 y = T + Tx + (T + Tx)y, где (T + Tx)y означает, что у Y есть образ реальности (T) и образ реальности, с точ ки зрения X (Tx).

И, наконец, в момент времени t3 индивид Z произвел акт осознания:

(3) S3 = S2 + S2 z = T + Tx + (T + Tx)y + (T + Tx + (T + Tx)y)z, где (T + Tx + (T + Tx)y)z означает, что у Z есть образ T + Tx и образ T + Tx с точки зрения Y.

Зададим теперь вопрос, каковы формальные правила преобразо вания Вселенной из одного состояния в другое в вышеприведенном примере.

Эти преобразования могут быть описаны как процедуры умноже ния полиномов с булевыми коэффициентами:

S1 = T (1 + x) S2 = T (1 + x) (1 + y) S3 = T (1 + x) (1 + y) (1 + z).

Таким образом, у нас есть полиномы двух типов: одни фиксируют состояния рефлексивных систем, и другие - операцию осознания. (Под РЕФЛЕКСИВНЫЙ ПОДХОД И КИБЕРНЕТИКА ВТОРОГО ПОРЯДКА робное описание этих проблем дано в моей книге «Конфликтующие структуры».) Сравнивая выражения, изображающие простейшие акты само-пред ставления в «законе форм» и в рефлексивном анализе, можно сделать вывод: в законе форм элементарный акт связан с вычислительной про цедурой, а в рефлексивном анализе такой процедуры нет. Вследствие этого, каждая конфигурация в законе форм имеет свое собственное значение, а полином, представляющий рефлексивную систему, не имеет. С другой стороны, синтаксическая структура формул в рефлек сивном анализе имеет психологическую интерпретацию, а в законе форм акты само-представления не имеют биологической интерпрета ции. Следовательно, в западной кибернетике доминантной идеей стала идея вычисления, а в Советском Союзе – идея структуры.

4. Кибернетический куб Чтобы представить кибернетику как интегрированную область иссле дования, я построю «кибернетическое пространство» в виде куба, три ребра которого будут соответствовать трем фундаментальным «идеям координатам»: структуре (X), вычислениям (Y) и рефлексии (Z).

Z рефлексивный эпистомология анализ кибернетики второго 0,0,1 1,0, порядка «конструктивный» само-отнесенность автопоэзис 1,0,1 1,1, алгебра совести эпистомология Х классической 0,0, кибернетики 1,0, алгебра теория алгоритмов теория автоматов 0,1, 1,1, Y Рис. 1. Традиционной кибернетике соответствует грань XY. Доми нирующими на этой грани являются идеи структуры и вычислений:

общие эпистомологические проблемы (0,0,0), алгебра (1,0,0), теория алгоритмов (0,1,0) и теория автоматов (1,1,0). В этой области нет суще ственных отличий между советской и американской кибернетикой.

2. Проблемы, связанные с само-отнесенностью, лежат на грани YZ.

Понятие структуры на этой грани не имеет онтологической интерпрета В.А. Лефевр. Кибернетика второго порядка в Советском Союзе ции (оно не используется ни для чего, что отличалось бы от процесса вычисления). Эта область хорошо развита в американской кибернетике и совсем не развита в советской.

3. Рефлексивный анализ соответствует грани XZ. Здесь понятие вычислений не имеет онтологического смысла, отличного от проце дуры структурирования информации. Эта область хорошо развита в советской кибернетике и не развита в американской.

4. Кибернетика второго порядка лежит на верхней грани. Но аме риканская и советская кибернетики находятся на различных ребрах куба и дополняют друг друга.

5. Точка (1,1,1) соответствует синтезу всех трех фундаменталь ных понятий. Мы можем найти тут автоматы с семантикой, у которых есть биологическая или психологическая интерпретация. Появление кибернетики второго порядка есть появление нового измерения - реф лексии, но оно вводилось по-разному в Советском Союзе и на Западе.

В Советском Союзе идея рефлексии была объединена с идеей структу ры, в результате чего появился рефлексивный анализ. На Западе идея рефлексии была объединена с идеей вычислений, в результате чего в кибернетику проникло понятие само-отнесенности.

5. Синтез Кибернетический куб позволяет предсказать дальнейшее развитие ки бернетики: синтезирование всех трех идей - структуры, вычислений и рефлексии. Один из первых шагов состоял в построении «алгебры совести». Ее главная идея может быть пояснена рис. 3. Внешний овал это индивид, у которого есть образы: себя (внутренний овал a), своего партне ра (внутренний овал b), и своих отношений с ним (знак +). У образов тоже есть образы (маленькие овалы) и т.д. Все вместе они образуют рефлексив ную структуру, изоморфную экспоненциальной формуле:

a+b a + b Рис. a, которая, с другой стороны, представляет собой функцию. Мы получи ли, таким образом, графический объект (формулу), которая может быть интерпретирована как процедура вычисления. Этот метод позволяет представлять одновременно и сознание индивида, и его поведение (подробное описание дано в книге «Algebra of Conscience», Lefebvre, 1982). Другой шаг в сторону объединения трех основный идей киберне тики был сделан Варелой (Varela, 1979), Матураной и Варелой (Maturana РЕФЛЕКСИВНЫЙ ПОДХОД И КИБЕРНЕТИКА ВТОРОГО ПОРЯДКА and Varela, 1980) и Зелены (Zeieny, 1980) в развитии теории автопоэзиса, в части, связанной с моделированием биологических систем.

Ветви кибернетики второго порядка, развиваемой в Советском Союзе и на Западе, как мы уже отмечали, дополняют друг друга. И как следствие, синтез трех основных идей – структуры, вычислений и реф лексии – будет также означать синтез советской и западной киберне тики.

Литература 1. Баранов П.В. (1976). Рефлексивное управление и рефлексивная структура решений в играх двух лиц со строгим соперничеством. / Проблемы принятия решений, Москва.

2. Баранов П.В., Трудолюбов А.Ф. (1969a), Об одной игре человека с автоматом, проводящим рефлексивное управление / Проблемы эвристики. М.: Высшая школа.

3. Баранов П.В., Трудолюбов А.Ф. (1969b). О возможности создания схемы реф лексивного управления, независимой от сюжета экспериментально-игровой ситуации / Проблемы эвристики. М.: Высшая школа.

4. Баранов П.В., Трудолюбов А.Ф. (1977). Рефлексивные процессы в играх на се тях зависимостей / Вероятностное прогнозирование в деятельности человека.

Москва.

5. Дружинин В.В., Конторов Д.С. (1972). Идея, алгоритм, решение. М.: Военное издательство.

6. Дружинин В.В., Конторов Д.С. (1976). Вопросы военной системотехники.М.:

Военное издательство.

7. Дружинин В.В., Конторов Д.С. (1982). Конфликтная радиолокация. М.: Радио и связь.

8. Лефевр В.А. (1962). О способах представления объектов как систем. / Логика научного исследования (Матер. конференции). Изд. Киевского университета.

9. Лефевр В.А. (1965). О само-организующихся и само-рефлексивных системах и их исследовании / Проблемы исследования систем и структур. М.: Академия наук СССР.

10. Лефевр В.А. (1967). Конфликтующие структуры. М.: Высшая школа;

2-е изд.

1973, М.: Советское радио.

11. Lefebvre, V. A. (1969b). Janus-Kosmologie, Ideen des exakten Wissens, No.6.

12. Lefebvre, V. A. (1970). Das System im System, Ideen des exakten Wissens, No. 13. Lefebvre, V. A. (1972). A Formal Method of Investigating Reflective Processes, General Systems, Vol.XVII.

14. Lefebvre, V. A. (1973). Auf dem Wege zur psychographischen Matematik, Ideen des exakten Wissens, No.6.

15. Lefebvre, V. A. (1975). Iconic Calculus: Symbols with Feeling in Mathematical Struc tures, General Systems, Vol. XX.

16. Lefebvre, V. A. (1977). The Structure of Awareness: Toward a Symbolic Language of Human Reflexion. Beverly Hills: SAGE Publications.

17. Lefebvre, V. A. (1982). Algebra of Conscience: A Comparative Analysis of Western and Soviet Ethical Systems. Dordrecht, Holland: D.Reidel Publishing Company.

18. Lefebvre, V. A. and G. L. Smoljan. (1969a). Algebraische Darstellung menschlicher Konfliktsituationen, Ideen des exakten Wissens, No. 1.

19. Лепский В.Е. (1969). Исследование рефлексивных процессов в эксперименте на матричной игре с нулевой суммой / Проблемы эвристики, М.: Высшая школа.

20. Maturana, H. R. and F. Varela (1980). Autopoiesis and Cognition: The Realization of the Living. Dordrecht, Holland: D.Reidel Publishing Company.

В.А. Лефевр. Кибернетика второго порядка в Советском Союзе 21. Spencer Brown, G. (1969) Laws of Form. London: George Alien and Unwin.

22. Тоом А.Л. (1973). Способы принятия решений в одном классе игр // Известия АН СССР. Техническая кибернетика, 3.

23. Тоом А.Л. (1976). Несимметричная коммуникация, фокализация и управление в играх / Семиотика и информатика, 7.

24. Тоом А.Л. (1978). О роли знаковой ситуации в играх / Семиотика и информатика, 10.

25. Тоом А.Л. (1981). На пути к рефлексивному анализу художественной прозы / Семиотика и информатика, 17.

26. Toom, A. L. and A. F. Trudoliubov. (1974). Reflexive Wechselbeziehungen im Kollektiv, Ideen des exakten Wissens, No. 3.

27. Трудолюбов А.Ф. (1972). Решения на сетях зависимостей и рефлексивные мно гочлены / IV Симпозиум по кибернетике, Тбилиси.

28. Шрейдер Ю.А. (1973). К построению языка описания систем // Системные ис следования. М.: Наука.

29. Шрейдер Ю.А. (1975). Сложные системы и космологические принципы // Сис темные исследования. М.: Наука.

30. Шрейдер Ю.А. (1983). Особенности описания сложных систем // Системные исследования. М.: Наука 31. Varela, F. (1975). A Calculus for Self-Reference, General Systems.

32. Varela, F. (1979). Principles of Biological Autonomy. North Holland, New York.

33. von Foerster, H. (1981) Observing Systems. USA: Intersystems Publications.

34. Zeleny, M., Ed. (1980) Autopoiesis, Dissipative Structures, and Spontaneous Social Orders. Boulder, CO: Western Press Диалог В.А. Лефевра с С. Биром С. Бир: По поводу различения психологической и логической само-отнесен ности, меня всегда интриговало, в чем же разница? Вы (поворачивается к Лефевру) говорили об этом. Я никогда не был в России;

я натолкнулся на эту проблему в ходе нескольких встреч, которые мы организовывали на тему само отнесенности. Очень странно, что здесь есть несовместимость. Некоторые люди подходят к само-отнесенности с логической точки зрения, другие – с психологической. Мне трудно даже подключаться к такой дискуссии. Поэто му мне было бы интересно узнать, что Вы думаете о том, как они относятся друг к другу?

В. Лефевр: Я приведу пример. Рассмотрим социальный или культурный пор трет святого. Вопрос: знает ли святой, что он святой? Конечно, если святой полагает, что он святой, с культурной точки зрения, он не святой. Значит ответ на вопрос, может ли индивид считаться святым, зависит от того, кто наблюдатель. Чтобы описать себя, организм должен иметь адекватный образ себя (логическая само-отнесенность). Но святой, чтобы оставаться святым, не должен думать, что он святой (психологическая само-отнесенность).

Перевод с английского Викторины Лефевр ОТОБРАЖЕНИЕ ПРИНЦИПОВ РЕФЛЕКСИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ В МАТЕМАТИЧЕСКИХ МОДЕЛЯХ РЕФЛЕКСИВНОГО ВЫБОРА © Т.А.Таран (Украина) Национальный технический университет Украины «КПИ», профессор, доктор технических наук Введение Поступки человека трудно предсказуемы, однако в привычных ситу ациях он обычно демонстрирует некоторые устойчивые схемы пове дения. Схемы складываются на основании индивидуального опыта, который формирует уникальные когнитивные структуры личности.

Однако люди, живущие в социальной среде, помимо индивидуального, имеют и общий опыт. Социальная среда устанавливает культурные нор мы поведения, которые образуют общепринятую систему ценностей.

Поэтому, несмотря на индивидуальные различия, люди, находящиеся в одной и той же ситуации, проявляют некоторую общность поведе ния, обусловленную нормами, принятыми в данной социальной среде.

Устанавливаемые культурой нормативные схемы поведения создают возможность предсказания поведения людей в некоторых ситуаци ях. Этот уровень предсказуемости недостаточен, чтобы предсказать чужую судьбу, но достаточен для прогнозов течения повседневной жизни [1].

В психологии выделяют два способа существования человека: реак тивный и рефлексивный [2]. При первом способе человек живет в мире непосредственных связей и не выходит за их пределы. При втором возможен выход за пределы привычной жизнедеятельности в резуль тате осознания обыденной жизни и появления нового отношения к ней. Не всегда этот выход изменяет жизнь человека к лучшему;

приме ром тому могут служить тоталитарные секты, где человек осознанно принимает нормы, весьма отличные от общепринятых, и начинает жить, руководствуясь ими. В [3] рассмотрены типовые механизмы РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ No. 1, 2002, том 2, с. 104- Т.А. Таран. Отображение принципов рефлексивного управления рефлексивного управления, используемого в тоталитарных сектах, а также способы, с помощью которых членам секты навязываются нео бычные нормы жизни.

Данная работа основана на математических моделях [4–8], описы вающих рефлексивное поведение субъекта в ситуации выбора. Фор мальный анализ математической модели позволил сформулировать основные принципы рефлексивного управления, совпадающие по своей интерпретации с психологическими исследованиями в области рефлексии. Интерпретация формальных результатов выявляет, какие личности более подвержены влиянию извне, а какие – менее;

как само оценка и предыдущий опыт человека влияют на его подверженность рефлексивному программированию и управлению. В частности, иссле дуется, как в моделях рефлексивного выбора различаются феномены рефлексивного программирования и рефлексивного управления.

Многозначные булевы системы норм Будем рассматривать рефлексивную модель нормированного поведе ния [7, 9], под которым понимается поведение, регулируемое некото рой системой культурных норм.

Система норм строится следующим образом [7, 8]. Рассматривает ся множество альтернативных действий, между которыми происходит выбор. Каждая альтернатива оценивается на множестве биполярных конструктов – шкал с позитивным и негативным полюсами. Полагаем, что позитивный полюс (1) соответствует некоторой норме, а негатив ный полюс (0) соответствует ее противоположности, которую называ ем антинормой. Например, на шкале выгодно – невыгодно позитивным полюсом может быть выгодно, негативным – невыгодно, на шкале честно – нечестно позитивный полюс – честно, негативный – нечестно. Тогда двоичный выбор между позитивным и негативным полюсами (т.е.

между 1 и 0) может интерпретироваться как выбор между нормой и антинормой.

Декартово произведение таких шкал образует частично упорядо ченное множество различных комбинаций норм и антинорм. Эти ком бинации мы назовем слабыми нормами. Если обозначить каждую норму 1, а антинорму – 0, то каждой слабой норме соответствует булев вектор.

Так, слабой норме <выгодно, нечестно> соответствует вектор (1, 0), а <невыгодно, честно> – (0, 1). Комбинацию, состоящую из одних позитив ных полюсов, будем называть общей Нормой (в нашем примере – это <выгодно, честно>), а комбинацию, состоящую из одних негативных полюсов, будем называть общей Антинормой (<невыгодно, нечестно>).

Такое упорядоченное множество образует булеву решетку , в которой общая Норма – единица (sup L = I), а общая Антинорма – нуль РЕФЛЕКСИВНЫЙ ПОДХОД И КИБЕРНЕТИКА ВТОРОГО ПОРЯДКА решетки (inf L = 0). Промежуточные значения – слабые нормы x L – лежат между Антинормой и Нормой: 0 < x < I.

Отношение порядка x y на множестве слабых норм будем интерпре тировать так: норма x – более слабая норма, чем y, т.е. y – более сильная норма. Тогда общая Норма – наиболее сильная из всех норм. На такой булевой решетке можно определить логику норм [9], которая изоморфна многозначной булевой логике Bn = с операциями дизъюнк ции x y sup{x, y} и конъюнкции x & y inf {x, y}, где x, y L. Операция отрицания ¬x соответствует дополнению x в решетке L.

Выделенным истинностным значением логики норм является Нор ма: I. Значение импликации x y определяется как точная верхняя грань значений ¬x, y: x y = ¬x y = sup {¬x, y}. Импликация будет при нимать значение, равное I, во всех случаях, когда x y, т.е.:

|x y| = I, если и только если x y.

Каждое действие, которое субъект может выбрать в некоторой ситуации, получает оценку на шкале норм1. Модель рефлексивного поведения отражает готовность субъекта к выбору действия, удовлетво ряющего определенному подмножеству норм. Поэтому в дальнейшем под альтернативой мы будем понимать ту или иную (слабую) норму на булевой шкале норм. Введение многозначных оценок, каждая из кото рых имеет противоположную ей оценку на булевой шкале норм, позво ляет исследовать некоторые особенности альтернативного выбора. В работе [9] исследован механизм влияния психологической установки на формирование интенций субъекта;

условия, при которых сбыва ются ожидания субъекта по отношению к внешнему миру;

влияние самооценки на выбор субъекта, а также условия, при которых выбор диктуется давлением среды. Эти результаты дают возможность оценить готовность субъекта к выбору той или иной альтернативы и степень свободы выбора, на основании которых можно в некоторой степени предсказать поведение субъекта. Предсказуемость дает возможность управления. В данной работе мы рассмотрим полученные результаты с точки зрения управляемости.

Модель рефлексивного выбора Основные результаты, полученные при исследовании многозначной булевой модели рефлексивного выбора, сводятся к следующему [9].

Рассматривается модель субъекта, который должен сделать выбор од Отображение множество действий => множество норм, где множество норм – булева решетка, можно рассматривать как нечеткое множество с функцией принадлежности, принимающей значения на булевой решетке норм. Однако, мы не будем придерживаться терминологии нечетких множеств, рассматривая только операции на значениях функ ции принадлежности.

Т.А. Таран. Отображение принципов рефлексивного управления ного из возможных действий. За каждым действием стоит множество соображений, которые могут включать как соображения выгоды, полез ности, безопасности, так и моральные ценности: добро и зло, честность и нечестность и т.п. Эти соображения формализуются в нашей модели оценками действий на шкале норм. Функция готовности субъекта к выбору имеет вид [6]:

A1 = (a3 a2) a1. (1) Переменная a1 описывает давление среды к выбору одной из альтер натив. Это реальное давление среды, которое не осознается субъектом, но ощущается на подсознательном уровне. Представление субъекта о давлении среды описывается переменной a2. Это его психологическая установка, которая складывается на основании предыдущего опыта субъекта и проявляется в том, что у субъекта есть некоторые ожидания относительно внешнего мира в сложившейся ситуации. Переменная a3 описывает планы субъекта к выбору одной из альтернатив, т.е. его интенции или желания, которые он хотел бы осуществить. A1 – это та альтернатива (оценка действия на шкале норм), которую субъект готов выбрать.

Полагаем, что переменные формулы (1) принимают любые зна чения на булевой решетке норм независимо друг от друга: A1, a3, a2, a1 L. Выражение A2 = (a3 a2) в формуле (1) интерпретиру ется как «образ себя» для субъекта A, т.е. его самооценка. Если субъект не имеет никаких планов или интенций, то его готовность к выбору A1 не зависит от a3 и описывается значением a2 a1, которое назы ваем примитивным выбором.

Если готовность субъекта к выбору совпадает с его интенциями, т.е. A1 = a3, то выбор субъекта называем реалистическим [4]. В этом случае субъект совершает выбор осознанно, в соответствии с соб ственными желаниями, и может претворить свои планы в действия.

Для рефлексивного управления субъектом нужно, чтобы его желания совпадали с давлением среды, тогда он будет осознанно выбирать то, к чему склоняет его внешний мир.

Условия реалистического выбора определяются как все решения уравнения (a3 a2) a1 = a3. (2) Это означает, что в условиях реалистического выбора интенции субъекта зависят только от ожидаемого и реального давления среды, т.е. a3 = f (a1, a2). Иными словами, внешняя среда и психологическая установка (ожидаемое давление мира) субъекта формируют его интен ции, которые он способен претворить в действия.

В [7] доказано, что субъект имеет возможности сделать реалисти ческий выбор, если его интенции лежат между реальным давлением РЕФЛЕКСИВНЫЙ ПОДХОД И КИБЕРНЕТИКА ВТОРОГО ПОРЯДКА мира и примитивным выбором:

a1 a3 a2 a1. (3) В [9] тот же результат получен как готовность субъекта, который стремится выбрать наиболее сильную норму из всех возможных в сло жившейся ситуации. Полученные результаты приводят к выводу: если человек стремится к наилучшему для себя поведению, то это при водит к реалистическому выбору.

Этот вывод согласуется с основной концепцией психологии личнос тных конструктов Келли: психологические процессы человека направляются по тем каналам, в русле которых он предвосхищает события [11]. Человек, в инстинктивном стремлении избежать разочарования, неприятностей и страдания, стремится заглянуть в будущее. Каждый раз, когда человек оказывается перед выбором, он стремится выбрать такую альтернати ву, которая обеспечивает ему наилучшую основу для предвосхищения событий. Выбор может быть однозначным или допускать некоторую неопределенность, которая может быть разрешена в будущем. Эти две возможности и определяют границы реалистического выбора: человек может просто подчиниться давлению среды или выбрать более силь ную альтернативу, не превосходящую, однако, примитивного выбора по своей оценке.

Действительно, из (3) видно, что наилучший реалистический выбор, который может сделать субъект, определяется примитивным выбором:

a3 = a2 a1 = ¬a2 a1 = sup {¬a2, a1}, т.е. как наиболее сильная норма из ¬a2 и a1. Таким образом, субъект, ожидая от мира давления в сторону a2, рассматривает противоположную возможность ¬a2 и выбирает наилучшую альтернативу из ¬a2 и a1.

Этот результат совпадает с тезисом Келли об истолковании: каждый человек предвосхищает события путем истолкования их повторений [11]. Под истолкованием понимается такая интерпретация событий и явлений, в которой они приобретают смысл для человека. Самое простое, что может сделать человек в той или иной ситуации, – просто подчинить ся давлению среды, реализуя реактивный способ существования. Но стремление к улучшению своего положения приводит к возможности выбора.

В нашей модели возможности выбора определяются как давлением мира, так и психологической установкой субъекта, т.е. его прошлым опытом. Переменная a2, которой придается смысл психологической установки субъекта, как раз и описывает истолкование субъектом дав ления внешнего мира. Конкретное истолкование основано на преды дущем опыте субъекта – это его интерпретация давления внешнего Т.А. Таран. Отображение принципов рефлексивного управления мира, которая содержит некоторые оценки событий, как позитивные, так и негативные.

Человек отмечает признаки, характерные для этого давления и не характерные для него, соответствующие нормам и не соответству ющие им. Тем самым он находит оценку на шкале норм. Основной процедурой истолкования является выявление сходства и различия.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.