WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Е.А. Николайчик РЕГУЛЯЦИЯ МЕТАБОЛИЗМА курс лекций Минск 2002 1. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ РЕГУЛЯЦИИ ЭКСПРЕССИИ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ. РЕГУЛЯЦИЯ НА УРОВНЕ ТРАНСКРИПЦИИ ...»

-- [ Страница 3 ] --

• быть "заякоренными" в цитоплазматической мембране при помощи трансмембранного гидрофобного сегмента (практически всегда N-концевого), к этому классу принадлежит большинство периплазматических белков;

• полностью находиться в периплазме;

• быть полностью встроенными во внешнюю мембрану (порины);

• заякориваться во внешней мембране так, что основная масса белка располагается либо снаружи (чаще всего) либо в периплазматическом пространстве;

• во внешней среде (собственно секретируемые белки, к которым принадлежит большинство гидролитических ферментов патогенов);

• ассоциированными с мембраной эукариотической клетки (некоторые компоненты аппарата секреции III типа) • внутри другой клетки, как правило эукариотической (большинство субстратов секреции III и IV типов) И во всех этих случаях место конечной дислокации белка определяется его аминокислотной последовательностью – секреторные системы распознают определенные консервативные последовательности (мотивы) и направляют секретируемый белок в соответствии с записанной в этих мотивах информацией. Типичным примером того, как сложно бывает клетке определить назначение белка, является транспорт через внутреннюю мембрану интегральных мембранных белков и субстратов Sec-системы (части аппарата секреции II типа).

Для обоих классов белков сигналом их локализации являются довольно протяженные участки гидрофобных аминокислот (порядка 20 АК остатков). Такие участки, принимая -спиральную конформацию, способны легко встраиваться в липидный бислой (поскольку на наружной поверхности такой спирали располагаются исключительно гидрофобные боковые группировки, а длина спирали как раз соответствует толщине липидного бислоя). Судьба белка будет зависеть от того, с каким из секреторных шаперонов – белком SecB (о котором мы поговорим чуть позже) или рибонуклеопротеидным комплексом SRP – провзаимодействует секретируемый белок.

Бактериальная "частица, распознащая сигналы" (signal recognition particle, SRP) является упрощенным аналогом эукариотической частицы с таким же названием. В клетках млекопитающих все секретируемые белки направляются в эндоплазматический ретикулум при помощи одного механизма, основой которого и является SRP. Эукариотическая SRP – крупный рибонуклеопротеидный комплекс, состоящий из 6 полипептидов и молекулы РНК длиной 300 рибонулеотидов. Сначала 54 kDa субъединица SPR (SRP54) узнает специфические гидрофобные сигналы сразу после того, как они выходят с транслирующей рибосомы. Такими сигналами являются либо N-концевые отрезаемые сигнальные последовательности либо первый трансмембранный сегмент. Как только SPR свяжется с сигналом локализации, комплекс рибосома-мРНК-полипептид мигрирует к эндоплазматическому ретикулуму, где взаимодействие между SPR и гетеродимером рецептора SPR (SR) катализирует высвобожбение синтезирующегося полипептида из комплекса и его инсерцию в транслокационный канал.

У прокариот интегральные мембранные и прочие секретируемые белки движутся к внутренней мембране по различным путям. Интегральные мембранные белки направляются к внутренней мембране при помощи бактериального варианта SPR. У бактерий SRP состоит всего из двух компонентов: белка Ffh - гомолога SPR54 и более короткой (около 100 нуклеотидов) РНК (4.5S РНК), а SR (рецептор SRP) - 70 - состоит только из гомолога -субъединицы эукариотического SR - белка FtsY. Несмотря на существенные структурные отличия, биохимические свойства бактериальной SRP сходны с эукариотическим аналогом. Как и у эукариот, SRP из E. coli котрансляционно распознает трансмембранные сегменты как секреторные маркеры. С другой стороны, многие секретируемые белки направляются к аппарату секреции молекулярными шаперонами, такими как DnaK или (чаще) SecB.

Первая стадия реакции требует присутствия специфичных для секреции шаперонов - SecB и рибонуклеотидного комплекса называемого signal recognition particle (SRP), который состоит из белка Ffh и 4.5S РНК.

SecB и SRP узнают каждый свою часть секретируемых белков. Функция SRP наиболее существенна при экспорте интегральных мембранных белков. Самые последние экспериментальные данные свидетельствуют в пользу того, что для транспорта интегральных мембранных белков (не имеющих протяженных цитоплазматических или периплазматических петель) достаточно только SRP (вместе с ее рецептором SR), а ни один из Sec белков не нужен.

Выбор SRP или SecA/SecB пути происходит "на выходе" синтезирующейся белковой цепи из рибосомы. Бактериальная SRP селективно распознает белки внутренней мембраны по их протяженным трансмембранным сегментам. А сходное взаимодействие SRP с менее гидрофобными и более короткими сигнальными последовательностями секретируемых белков, возможно, предотвращается ассоциированным с рибосомами шапероном триггерным фактором, который сильно связывается с цитоплазматическими и секретируемыми белками, но не взаимодействует с белками внутренней мембраны. Секреторные шапероны успешно распознают более короткие и менее гидрофобные трансмембранные сегменты сигнальных пептидов и направляют содержащий их белок к секреторному аппарату.

Основная проблема, решаемая всеми секреторными системами – обеспечить прохождение через гидрофобную мембрану длинной полипептидной цепи, содержашей значительные гидрофильные участки, и к тому же в нативном состоянии свертутой в громоздкую структуру. Именно поэтому, несмотря на то, что транспорт идет по градиенту концентрации, все секреторные системы расходуют энергию АТФ – на решение конформационных проблем. В решении конформационных проблем также участвует особый класс белков – секреторные шапероны. От уже изветных вам шаперонов GroE/DnaK секреторные отличаются участием исключительно в процессе секреции, и их функцией является задержка фолдинга секретируемых белков. Большинство секретируемых белков являются глобулярными и в полностью свернутом виде они просто не в состоянии преодолеть мембрану.

Секреторные шапероны, как правило, связываются с предназначенным для секреции белком сразу же после его схода с рибосомы и не дают ему принять окончательную конформацию. Секреторный шаперон фактически доставляет белок с рибосомы к секреторному аппарату. Кроме того, для "разворачивания" (денатурации) белка, которая понадобилась бы, не будь секреторных шаперонов, необходима энергия, и секреторные шапероны ее экономят. Наконец, в некоторых случаях секреторные шапероны определяют специфичность секреторного аппарата. Так, в случае системы секреции III типа многие ее субстраты опознаются не сами по себе, а по шаперону, с которым они связаны. Очевидно, что в таком случае шапероны должны обладать высокой специфичностью. И действительно, для секреторных шаперонов аппарата секреции III типа субстратом является один, реже два белка. И в случае других секреторных шаперонов им в целом характерна большая избирательность по отношению к субстрату по сравнению с шаперонами HSP60/HSP70.

Интересно заметить, что эукариоты не имеют секреторных шаперонов по той простой причине, что секреция белка у них сопряжена с трансляцией – синтезируемая белковая цепь сразу, не успев принять свою нативную конформацию, попадает в секреторный канал. Прокариоты не могут воспользоваться таким механизмом, поскольку у них рибосомы присутствуют в огромном избытке по отношению к мембранным транслоказам (у эукариот такого избытка нет из-за гораздо большей поверхности эндоплазматического ретикулума) и сопряжение секреции с трансляцией привело бы к существенному снижению скорости синтеза белка.

Секреторный аппарат первого типа.

Белки, секретируемые по первому пути, не имеют сигнальных пептидов и не используют т.н.

общий секреторный путь (GSP), зависимый от sec генов. Эти белки в процессе секреции полностью - 71 - минуют периплазму и секретируются непосредственно во внешнюю среду. Секреторный аппарат первого типа устроен относительно просто. Во всех случаях он состоит из трех белков. Первый принадлежит к классу АТФаз, называемых ABC транспортерами и обеспечивает энергозависимые стадии процесса транспорта. Этот белок является цитоплазматическим и ассоциированным с димерным белком, обеспечивающим слияние цитоплазматической и наружной мембраны и фактически образующим канал, через который и транспортируется секретируемый белок. И третий белок швейцар (gatekeeper) локализован во внешней мембране.

Его функция - запирать мембранный канал, когда субстрат отсутствует.

Как правило, гены, кодирующие все три компонента секреторного аппарата, организованы в оперон, обычно вместе с геном (генами), кодирующим секретируемый белок. Секреторный Специфичность Несколько систем в одной бактерии.

Субстраты Сигнал для секреции через аппарат 1-го типа располагается в их C-конце, обычно в пределах последних 60 АК. Секреторный аппарат опознает характерную последовательность вторичной структуры - Рис.13.1. Секреторный аппарат I типа две альфа-спирали, соединенные между собой гибким линкером.

Секреторный аппарат второго типа (GSP).

Из всех систем секреции только эта, а точнее, ее часть, ответственная за экспорт белков в периплазму - Sec система, - является необходимой для жизнеспособности клетки;

гомологичные экспортные системы были найдены у архей и эукариот. Через секреторный аппарат II типа транспортируются разнообразные белки, такие как пектатлиазы, полигалактуроназы, пектинметилэстеразы и целлюлазы у эрвиний (по нескольку изоферментов каждого класса);

полигалактуроназа, целлюлаза, протеаза и амилаза у Xanthomonas campestris;

липаза, фосфолипаза, эластаза, энтеротоксин А и щелочная фосфатаза у Pseudomonas aeruginosa;

пуллуланаза у Klebsiella oxytoca. Именно в связи с большим числом и разнообразием субстратов, секретируемых через аппарат II типа его зачастую называют "общим секреторным путем" (General Secretory Pathway, GSP).

Характерной чертой аппарата второго типа является секреция белков в две стадии. Сначала они экспортируются через цитоплазматическую мембрану, где в случае Грам-положительных бактерий их секреция и заканчивается. В случае Грам-отрицательных бактерий белки оказываются в периплазме, и либо остаются там (и тогда говорят не о секреции, а об экспорте), либо встраиваются во внешнюю мембрану, либо секретируются во внешнюю среду посредством одной из терминальных ветвей GSP.

Sec система.

В отличие от секреции у эукариот, секреция через бактериальную плазматическую мембрану протекает в основном посттрансляционно. Работу Sec системы можно разделить на три стадии:

- направление белка на транспорт - собственно транслокация белка через мембрану - освобождение транспортированного белка на периплазматической стороне мембраны На первой стадии пребелки направляются к точкам секреции в цитоплазматической мембране (местам, где собран транслокационный комплекс). На второй стадии полипептидная цепочка пересекает липидный бислой, скорее всего через транслоказу. На третьей стадии транслоцированный полипептид - 72 - освобождается и либо принимает свою нативную конформацию, либо направляется для дальнейшей секреции в одну из терминальных ветвей GSP.

Как минимум 10 белков необходимы для работы Sec системы (Рис. 13.2). Первая стадия реакции требует присутствия специфичного для секреции шаперона SecB.

Этото шаперон является тетрамером, опознает белки, содержащие сигнальный пептид, и связывается с ними, выполняя фактически Рис.13.2. Sec-система функцию молекулярного шаперона, связываясь с областями пресекреторных белков, не принявшими свою окончательную конформацию и поддерживая их в компетентном для транслокации состоянии. Второй функцией SecB является "доставка" предшественников белков к SecA субъединице мембранной транслоказы. В некоторых случаях могут привлекаться гомеостатические шапероны GroEL и DnaK.

Вторая стадия реакции катализируется сложным белковым комплексом, расположенным в цитоплазматической мембране - транслоказой. Транслоказа содержит пронизывающий мембрану канал, состоящий из субъединиц трех белков, SecY, SecE и SecG. Эти три белка являются интегральными мембранными белками, составляющими структурную основу транслоказы - каркас или раму. SecY интегральный мембранный белок (10 НТМ - стр-ра подобная мембр транспортерам, напр, LacY). SecE имеет три трансмембранных сегмента, SecD и SecF - шесть. А «мотором» транслокационный машины служит АТФаза SecA. Этот белок уникален для бактерий - эукариоты используют другую транслокационную АТФазу. SecA - большая вытянутая димерная молекула, содержащая два домена - амино-концевой АТФазный и карбокси-конец, необходимый для димеризации. Карбокси-концевой домен позволяет SecA связаться с SecYEG, что создает функциональную основу транслоказы.

Дополнительные субъединицы транслоказы SecD и SecF оптимизируют секреторную реакцию.

Источником энергии для секреции служит АТФ и протондвижущая сила (ускоряет транслокацию).

Сигналом для секреции служит т.н. лидерная или сигнальная последовательность, отщепляемая после транслокации специфической сигнальной пептидазой. Есть несколько сигнальных пептидаз, каждая из которых отщепляет сигнальные пептиды специфического класса секретируемых белков:

Сигнальная последовательность:

++hhhhhhhhhhhhhhhh(PG)NNANAP Oor- (LepB - основная) ++hhhhhhhhhhhhhLNACD Oor- (LspA - для липопептидов) ++QRGFhhhhhhhhhhhhNNNNNN (GspO) ^ Сигнальная последовательность липопротеинов обязательно содержит цистеин, который модифицируется до глицерилцистеина перед отрезанием сигн. пептида, и именно здесь затем присоединяются жирные кислоты.

Сигнальные пептиды отрезаются лидерной пептидазой в момент транспорта белка через цитоплазматическую мембрану.

SecB направляет связанный белковый предшественник к мембранной транслоказе, связываясь с SecA, ассоциированным с SecYEG. Кроме того, после такого связывания сигнальный пептид связывается с карбокси-концевым доменом SecA, что еще более усиливает взаимодействие SecA-SecB.

Это взаимодействие вызывает высвобождение зрелой части белкового предшественника из комплекса с SecB. Пре-белок таким образом переносится от SecB к SecA.

- 73 - SecA (мутанты нежизнеспособны). Димер. АТФаза. Гидрофильный белок, но часто обнаруживается в ассоциации с мембраной и рибосомами. В определенных условиях in vitro присутствия только белка SecA может быть достаточно для транслокации белков через мембрану.

Присутствует в клетке в большом избытке по сравнению с другими Sec-белками. Связывается сильно с SecY.

Периплазма После экспорта в периплазму Sec-системой некоторые белки могут здесь и задержаться (причем большинство периплазматических белков олажется заякоренным в цитоплазматической мембране).

Часть белков, однако, следует дальше и секретируется во внешнюю среду, причем такая секреция может осуществляться как минимум тремя различными способами.

Выход белка в периплазму в чем-то похож на его выход с рибосомы. Белок проходит через Sec аппарат практически в полностью развернутом состоянии, поэтому перед ним вновь возникает проблема фолдинга. И, хоть большинство секретируемых белков способны сами справиться с этой проблемой, в периплазме, так же как и в цитоплазме, присутствуют шапероны. Кроме классических шаперонов фолдингу способствуют еще и белки DsbA и DsbC, являющимися дисульфидизомеразами.

Функцией этих белков является образование дисульфидных мостиков между цистеиновыми остатками.

Дисульфидные связи присутствуют у многих секретируемых белков. Такие связи обычно стабилизируют третичную структуру белка и совершенно необходимы для его функционирования.

Дисульфидные мостики не могут образоваться в восстановительной среде цитоплазмы (к тому же появление таких связей препятствовало бы секреции), поэтому они образуются в периплазме, чему и способствуют ферменты DsbA и DsbC. Если зрелый белок должен содержать дисульфидные связи, без их образования под действием DsbAC секреция за пределы периплазмы, как правило, невозможна.

Основная терминальная ветвь GSP JMB659 –GspEL interaction, good intro Секреция во внешнюю среду белков, имеющих периплазматические интермедиаты, может происходить несколькими путями, называемыми "терминальнуми ветвями общего секреторного пути".

Мы разберем работу только одного пути, который считают основным (Рис.13.3).

Основная терминальная ветвь GSP лучше всего изучена у клебсиелл и эрвиний. У обоих бактерий (впрочем, как и у всех остальных, изученных в этом отношении) все гены, кодирующие компоненты терминальной ветви, собраны в один кластер размером 13-15 т.п.н., в котором локализовано 12- генов. По историческим причинам эти гены называются по-разному – pul у клебсиелл, out у эрвиний, но мы будем пользоваться аббревиатурой gsp, принятой у некоторых бактерий и наилучшим образом отражающей функцию этих генов.

Мутанты по gsp генам накапливают в норме секретируемые продукты в периплазме, что свидетельствует в пользу того, что первая стадия (экспорт) проходит у таких мутантов нормально, и аппарат gsp нужен только для транспорта через внешнюю мембрану. Поэтому логично было бы предположить, что белки Gsp будут локализованы во внешней мембране или в периплазме. К удивлению исследователей, большая часть этих белков опронизывает цитоплазматическую мембрану, а один (GspE) вообще локализуется в цитоплазме. В большинстве случаев (GspGHIJKMN) белки имеют битопную Рис.13.3. Основная терминальная ветвь общего конформацию с цитоплазматически секреторного пути локализованным N-концом и периплазматическим C-концом, причем - 74 - большая часть белка локализуется все-таки в периплазме. GspL имеет такую же топологию, но с большей частью, расположенной в цитоплазме. GspO и GspF являются политопными мембранными белками с несколькими пронизывающими мембрану доменами.

Функции четко известны не для всех Gsp белков. GspO – специфическая пептидаза для N концевых секреторных сигналов белков GspGHIJ(К?). Мишень, на которую действует пептидаза у каждого из этих четырех белков, такая же, как и у предшественников мономеров пилина, из которых складываются пили IV типа у некоторых бактерий (например, P. aeruginosa). Препилины процессируются пептидазой PilD, оставляющей метилированный остаток Phe на N-конце процессируемого белка. Поскольку белки GspGHIJ имеют типичный сайт разрезания N-MePe пептидазой и процессируются при помощи GspO, их называют "псевдопилинами", хотя они и не участвуют в образовании пилей. К тому же, в отличие от пилинов, после процессинга псевдопилины не освобождаются, а остаются заякоренными в цитоплазматической мембране своими N-концевыми гидрофобными участками. Поэтому функция процессинга остается не совсем ясной, хотя и очевидно, что процессинг псевдопилинов необходим для нормальной сборки секреторного аппарата, поскольку мутанты по GspO к секреции не способны.

Белок GspE является цитоплазматическим и, тем не менее, совершенно необходим для секреции.

Этот белок является типичным представителем ABC-транспортеров, и скорее всего является транспортной АТФазой, обеспечивающей энергией какие-то стадии секреторного процесса (скорее всего, сборку псевдопилюса), что осуществляется через белок GspL (показано его взаимодействие с GspE).

Только два компонента секреторного аппарата, GspD и GspS локализованы во внешней мембране.

GspD принадлежит к крупному классу секретинов, представители которого обязательно присутствуют во всех аппаратах секреции не только II, но и III типа. Гомомультимеры этого белка образуют цилиндрическую пору во внешней мембране, через которую и выходит из клетки секретируемый продукт. Белок имеет два четко выраженных домена. C-концевой необходим для мультимеризации белка во внешней мембране. N-концевой домен является периплазматическим и, скорее всего, именно он отвечает за видоспецифичность аппарата секреции.

Липопротеин GspS является специфическим шапероном для GspD, защищая его от протеолиза и способствуя инсерции GspD во внешнюю мембрану.

На сегодняшний день нет устоявшегося мнения о том, как работает аппарат GSP. Скорее всего, многочисленные компоненты GSP взаимодействуют друг с другом, образуя трансмембранную структуру, простирающуюся от цитоплазматической стороны внутренней мембраны, через периплазму вплоть до внешней мембраны. Показано, что экспрессия GspE должна предварять синтез остальных белков аппарата термнальной ветви GSP. Возможно, что гидролиз АТФ вызывает у N-концевого домена GspL, ассоциированного с GspE, конформационное изменение, которое передается через мембрану периплазматическому домену GspL, что и вызывает сборку периплазматических компонентов терминальной ветви GSP.

Система секреции II типа высоко специфична. Несмотря на то, что белки-компоненты секреторного аппарата очень сходны друг с другом, их субстраты не будут секретироваться даже очень близкородственными бактериями. Так, например, пектатлиазы E. carotovora не будут секретироваться из близкородственного вида E. chrysanthemi, несмотря на то, что сходство белков секреторного аппарата превышает 90%. Это свидетельствует о том, что аппарат секреции содержит какой-то видоспецифический компонент. Наблюдается своеобразный парадокс: с одной стороны, каждая бактерия способна секретировать совершенно структурно несходные белки – пектатлиазы, целлюлазы, полигалактуроназы и т.д., а с другой – неспособна секретировать практически идентичную пектатлиазы из близкородственного вида.

Регуляция GSP Как всегда в случае громоздкой белковой системы, клетка заинтересована в том, чтобы энергоемкий синтез большого количества белков происходил только тогда, когда он необходим.

Поэтому большинство оперонов, входящих в GSP-кластеры у различных бактерий, четко регулируется, хотя и по-разному у различных видов. Так, pul гены Klebsiella контролируются активатором MalT, а out гены эрвиний - репрессором KdgR. В обоих случаях экспрессия белкового аппарата, необходимого для секреции факторов вирулентности, произойдет при контакте с хозяином и появлении соответствующего индуктора – мальтозы или продуктов метаболизма клеточных стенок растений. Кроме того, экспрессия - 75 - Gsp-белков у многих патогенов (эрвиний, псевдомонад и т.д.) зависит от фазы роста и индуцируется при возрастании плотности популяции.

Сходные опероны ряда организмов Фенотип мутантов Реконструкция Out пути в E. coli Секреторный аппарат III типа 1.1.Специфика аппарата секреции III типа и его компоненты.

Системы секреции III типа жизненно необходимы для многих патогенов животных и растений, таких как Bordetella bronchiseptica, Burkholderia pseudomallei, Chlamydia pitsitacii, Erwinia amylovora, Erwinia crysanthemi, энтеропатогенные Escherichia coli, Pseudomonas aeruginosa, Pseudomonas syringae, Ralstonia solanacearum, Rhizobia spp., Salmonella typhimurium, Shigella flexneri, Xanthomonas campestri, и три вида Yersinia.

Отличительными чертами этих систем секреции являются доставка факторов вирулентности непосредственно в клетку эукариотического хозяина (хотя часть белков, секретируемых по этому пути, остается связанной с поверхностными структурами бактерии или попадает в среду), а также использование большого количества специфических секреторных шаперонов.

Больше всего информации о системе секреции III типа имеется для патогенов животных, где более или менее четко показаны функции нескольких белков. Наиболее хорошо система секреции III типа изучена у иерсиний (Рис. 13.4). Yersinia spp.

секретируют как минимум различных Yop белков (Yersinia outer proteins) по этому пути. Гены, кодирующие Yops, так же как и гены, кодирующие секреторный аппарат, (ysc, Yop secretion genes) расположены на плазмиде вирулентности.

Повышение температуры до 37°C, происходящее, например, при попадании бактерии в организм человека, индуцирует экспрессию секреторного аппарата III типа.

Высокая концентрация кальция во внеклеточной среде тканей человеческого тела ингибирует секреторный аппарат, однако контакт с клеткой хозяина вызывает секрецию Yop-белков, причем в данном случае происходит не только секреция, но и транслокация белков непосредственно в клетки лимфоидных тканей, где иерсинии и размножаются.

Секреторный аппарат III типа Yersinia spp. состоит из как минимум 24 Ysc белков, 11 из которых консервативны у всех секреторных Рис.13.4. Секреторный аппарат III типа систем этого типа (включая таковые патогенов растений). Некоторым - 76 - сходством с аппаратом секреции III типа обладает система сборки бактериального жгутика – из консервативных секреторных генов здесь присутствует 10. Не хватает только yscC, кодирующего белок внешней мембраны (секретин), через который Yop белки и попадают во внешнюю среду. Этот секретин является единственным белком системы секреции III типа, имеющим сходство с другими секреторными белками, а именно с секретином GspD из аппарата секреции II типа. Предполагается, что консервативных компонентов (Hrc-белков) формируют белок-проводящий канал, который пронизывает обе клеточные мембраны грамотрицательных бактерий. Такая структура была изолирована и охарактеризована для системы сборки бактериального жгутика (называемой также базальным телом).

Секреторный аппарат базального тела транспортирует субъединицы крюка и флагеллин, которые после секреции полимеризутся и образуют длинный филамент, обеспечивающий подвижность бактерий.

Секреторный аппарат III типа S. typhimurium, называемый игольчатым комплексом, напоминает по своей структуре базальное тело жгутика (имеет характерные кольца в различных слоях бактериальной клеточной стенки), но в его состав еще дополнительно входит секретин внешней мембраны. В дополнение к интегральным мембранным белкам в состав аппарата секреции III типа входит и несколько цитоплазматических компонентов, которые могут участвовать в доставке субстратов к сайту секреции. Некоторые компоненты секреторного аппарата, очевидно, являются мобильными, поскольку могут быть обнаружены как в цитоплазме бактериальной клетки, так и за ее пределами.

При повышении температуры до 37°C в отсутствии кальция иерсинии секретируют полтора десятка белков во внешнюю среду. Система секреции III типа не зависит от sec-белков. Соответственно, секретируемые белки не имеют сигнального пептида, характерного для системы секреции II типа. Тем не менее, сигнал для секреции закодирован в N-концевой части субстратов, с которыми происходит взаимодействие специфических секреторных шаперонов (а в некоторых случаях, возможно, сигналом является непосредственно мРНК). Распознавание субстрата является чрезвычайно специфичным и точным, поскольку в момент секреции бактерия способна специфически доставить конкретный субстрат в одно из трех возможных “мест назначения” – бактериальную оболочку, внешнюю среду или в цитозоль клетки эукариотического хозяина.

О структуре аппарата секреции у фитопатогенов известно очень мало, однако для нескольких бактерий показано наличие особенной поверхностной структуры, связанной с аппаратом секреции III типа. Эта структура, длинный тонкий филамент - hrp-пилюс, состоит, скорее всего, из одного белка HrpA и необходима для секреции. Секретируемые белки могут проходить через внутренний канал hrp пилюса, хотя он и имеет небольшой диаметр 8-10 нм. Необходимыми компонентами аппарата секреции у фитопатогенов являются секретин HrcC (гомолог YscC иерсиний), ассоциированный с наружной мембраной липопротеин HrcJ, пять белков внутренней мембраны HrcR, HrcS, HrcT, HrcU, HrcV (HrpO), и два цитоплазматических белка HrcQ и HrcN, последний из которых является АТФазой.

1.2. Субстраты аппарата секреции III типа.

Наиболее хорошо изучены белки, секретируемые посредством аппарата III типа, опять же, у патогенов человека, прежде всего, у иерсиний. Наиболее интересные из этих белков и их функции перечислены ниже.

YopN - сенсор контакта, "затыкающий" секреторный канал. Похожей функцией обладает LcrG, но этот белок располагается в цитоплазме. Гомологом YopN у фитопатогенов является HrpJ, однако степень гомологии невысока, а роль этого белка при секреции у фитопатогенов не показана.

YopE – цитотоксин. Транслоцируется непосредственно в цитозоль макрофагов, где вызывает коллапс цитоскелета путем разрушения актиновых филаментов.

YopH - тирозин фосфатаза (попадая в цитозоль макрофага, дефосфорилирует компоненты сигнальной цепочки, необходимые в фосфорилированной форме для фагоцитоза) YopB и YopD - мембранные транслоказы. Предполагается, что, будучи секретированными за пределы бактериальной клетки, эти белки ассоциируют с мембраной макрофага, образуя канал, через который и происходит транслокация остальных белков внутрь эукариотической клетки.

К числу белков, секретируемых посредством аппарата III типа фитопатогенов, относятся прежде всего непосредственные индукторы HR - Avr белки и харпины. По крайней мере несколько генов, кодирующих эти белки, входит в состав hrp кластеров. При всем отличии этих белков от секретируемых субстратов аппарата III типа у животных можно заметить удивительное сходство функций. Так, по крайней мере часть Avr-белков вызывает нарушение сигнальных каскадов в клетке хозяина, - 77 - контролирующих его защитный ответ (как и фосфатазы, доставляемые в цитозоль макрофагов иерсиниями) либо нарушение регуляции защитного ответа на уровне транскрипции, а харпины, скорее всего, ассоциируют с растительной клеточной стенкой и либо сами формируют транслокационный канал, либо способствуют его формированию (что напоминает работу белков YopB и YopD иерсиний).

Харпины – внеклеточные элиситоры реакции гиперчувствительности (быстрой гибели клеток растения в непосредственной близости от сайта внедрения "несовместимого" патогена). Это относительно небольшие (40-45 kDa) термостабильные белки с высоким (порядка 20%) содержанием глицина, низким тирозина и совсем лишенные цистеина. Харпины из различных фитопатогенов по гомологии аминокислотных последовательностей можно разделить на три группы – HrpN, HrpZ и HrpW. При всем сходстве общего аминокислотного состава первичные аминокислотные последовательности представителей разных групп не имеют заметного сходства, а внутри каждой группы это сходство невелико. Поскольку по гомологии аминокислотных последовательностей отнести белок к классу харпинов бывает сложно, единственным критерием является способность вызывать реакцию гиперчувствительности при инокуляции препарата относительно очищенного белка в ткани (как правило, листа) подходящего растения. Однако, несмотря на то, что харпины могут вызвать реакцию гиперчувствительности у растений, их роль в процессе патогенеза неоднозначна, поскольку у большинства проверенных штаммов инактивация харпинов не вызывает заметных фенотипических эффектов. О молекулярной роли харпинов пока известно мало, однако харпин HrpW имеет домен, сходный с пектатлиазами (но не обладающий, тем не менее, пектолитической активностью), что наводит на мысль о возможном взаимодействии этого белка с клеточной стенкой растений. И действительно, такое взаимодействие недавно было продемонстрировано, правда, для другого харпина - HrpZ. Было показано, что HrpZ, скорее всего, образует пору в мембране растительной клетки, что приводит к быстрой потере электролитов и гибели.

В отличие от харпинов, секретируемых аппаратом III типа в среду и уже после секреции взаимодействующих с поверхностными структурами растительных клеток, Avr-белки в норме во внешнюю среду не попадают, а доставляются непосредственно в растительные клетки. Хотя до сих пор транспорт Avr-белков в растительные клетки не продемонстрирован непосредственно, тому имеются многочисленные косвенные подтверждения. Прежде всего, часть Avr-белков имеет в своем составе аминокислотные последовательности, имеющие смысл только в эукариотической клетке, такие как сигнал ядерной локализации. Взаимодействие Avr-белков с их партнерскими R-генами растений было продемонстрировано в дрожжевой двухгибридной системе для нескольких Avr-R пар.

1.3. Организация и регуляция генов, кодирующих белки аппарата секреции III типа Несмотря на значительные таксономические различия между бактериями, обладающими системами секреции III типа, различия в образе жизни этих патогенов и принадлежность их хозяев к разным царствам (растений и животных), между всеми системами секреции III типа имеется много общего. Наиболее интересным является то, что все известные системы III типа, как у фитопатогенов, так и у патогенов животных, организованы в крупные кластеры генов, состоящие из нескольких оперонов, полностью кодирующих все компоненты соответствующих секреторных аппаратов. Как правило, в состав этих кластеров входят также и гены, кодирующие секретируемые субстраты. Следует заметить, что во многих случаях эти кластеры ограничены по краям мобильными генетическими элементами и имеют нуклеотидный состав (%GC), существенно отличающийся от остальной части генома бактерии. Такая организация кластеров секреторных генов может свидетельствовать о сравнительно недавнем приобретении их соответствующей бактерией и о том, что такие "острова патогенности" могут относительно свободно перемещаться горизонтально между таксономически весьма удаленными бактериями.

У всех изученных фитопатогенных бактерий большинство hrp генов располагается в одном большом кластере размером 20-25 т.н.п. и организовано в 7-8 транскрипционных единиц. Четыре наиболее полно охарактеризованных на сегодняшний день кластера могут быть разделены на две группы на основании сходства между составляющими их генами, структурой оперонов и регуляторными системами. К первой группе можно отнести hrp кластеры P. syringae и E. amylovora, а ко второй - R. solanacearum и X. campestris.

- 78 - Интересным является то, что и регулируются гены этих двух групп кластеров по-разному. Основным регулятором у P. syringae и E. amylovora является альтернативный сигма-фактор, а у R. solanacearum и X. campestris семейства (как, кстати, и у иерсиний)– активатор AraC (Рис. 13.5) Наиболее хорошо система регуляции изучена у P. syringae pv.

syringae. Для этой бактерии было показано, что HrpR, HrpS, и HrpL являются частью многокомпонентной регуляторной системы, контролирующей экспрессию hrp и avr генов. HrpR и HrpS принадлежат к классу NtrC-подобных 54-зависимых энхансеров транскрипции. HrpR и HrpS отличаются от большинства членов семейства NtrC тем, что они утратили аминоконцевой регуляторный домен, который изменяет регуляторную активность (в связи с чем можно предположить, что в сигнальной цепи, ведущей к активации hrp-генов, обязательно должны присутствовать другие белки), однако они по-прежнему содержат консервативный карбоксиконцевой ДНК-связывающий домен. Действие NtrC-подобных энхансеров транскрипции осуществляется через взаимодействие с Рис.13.5. Транскрипционная регуляция систем альтернативным -фактором RpoN (54), секреции III типа и было показано, что rpoN ген необходим для экспрессии hrp генов у нескольких патоваров P. syringae. RpoN осуществляет свое действие через контроль экспрессии другого сигма фактора, HrpL, принадлежащего к ECF семейству (extra cytoplasmic functions) сигма-факторов. А уже HrpL активирует транскрипцию с зависящих от него промоторов, каковыми являются практически все изученные на сегодняшний день промоторы оперонов, кодирующих hrp и avr гены. Показано связывание HrpL с консервативной промоторной последовательностью GGAACCNA-N14-CCACNNA, называемой hrp-боксом. Аналогичная схема регуляции имеет место и у E. amylovora.

Секреторные шапероны.

Для секреции многих субстратов через аппарат 3-го типа необходимо действие специфических цитоплазматических шаперонов. Первыми обнаруженными и наиболее изученными являются Syc шапероны Yersinia, необходимые для секреции Yop белков. Характерной чертой этих шаперонов является специфичность – все Syc белки взаимодействуют только с одним секретируемым белком (только в одном случае с двумя). Утрата одного шаперона блокирует секрецию соответствующего белка, тогда как секреция остальных субстратов данного секреторного аппарата не нарушается. Белок, лишенный шаперона, накапливается в цитоплазме и зачастую быстро деградирует.

В то время как взаимодействие между собой и вообще судьба факторов вирулентности после секреции изучена слабо, много информации имеется о взаимодействии между собой жгутиковых белков (использующих фактически такую же систему секреции) после их экспорта из клетки. Эти белки, как правило, полимеризуются с образованием характерных жгутиковых структур. Базальное тело жгутика, - 79 - пронизывающее периплазматическое пространство, состоит из 5 белков (FlgB, C, F и G, FliE). К нему прикреплен достаточно гибкий крюк (FlgE), выходящий за пределы поверхности клетки. K крюку присоединена длинная нить жгутика, состоящая из одного белка (FliC), для прикрепления которого к крюку необходимы два белка, FlgK и FlgL, а конец нити жгутика защищен еще одним белком, FliD.

Базальное тело жгутика представляет собой не что иное, как секреторный аппарат секреции пяти белков – субъединиц крюка, нити и FlgK, FlgL и FliD. А поскольку диаметр секреторного канала, через который должны проходить эти белки, невелика – всего 25-30, все эти белки (включая и некоторые субъединицы базального тела) должны транспортироваться в частично развернутом состоянии. Что проблематично, ибо эти белки преимущественно имеют -спиральную структуру и имеют выраженную склонность к олигомеризации. Для предотвращения окончательного фолдинга и самосборки жгутиковых субъединиц в цитоплазме бактерия использует специфические шапероны, которых на сегодняшний день описано три – FlgN, FliT и FliC.

Таким образом, использование субстрат-специфических шаперонов в процессе секреции является характерным для обоих “подтипов” аппаратов III типа. Оба типа шаперонов обычно связываются с небольшим районом субстрата. Но имеются и существенные отличия. Для факторов вирулентности этот район располагается в пределе первых 125 аминокислот с N-конца и соответствует области, необходимой для транслокации субстрата в эукариотические клетки, тогда как шаперон-связывающий домен жгутиковых белков расположен в пределах последних 40 АК белка (самый карбокси-конец) и необходим для взаимодействия жгутиковых субъединиц между собой.

Что же представляет собой секреторный сигнал? Как у жгутиковых субъединиц, так и у продуктов генов вирулентности он расположен в N-конце белка. Но по крайней мере в случае Yop белков белковая природа сигнала находится под вопросом. Эксперименты со введением сдвига рамки в начальную часть yop генов показали, что секреция не нарушается, если этот сдвиг компенсируется еще одной мутацией через 15-17 кодонов. С другой стороны, по крайней мере для некоторых Yop белков показана абсолютная зависимость секреции от действия соответствующего шаперона.

Секреторный аппарат IV типа Система секреции IV типа имеет выраженное сходство с аппаратом конъюгации ряда плазмид и скорее всего произошла от него. Эта экспортная система характеризуется чрезвычайно широкой специфичностью как по отношению к субстратам (крупные нуклеопротеидные комплексы, мультикомпонентные белковые токсины и мономерные белки), так и по отношению к мишеням секреции, каковыми могут служить бактерии, грибы, растения и животные (иными словами, клетки представителей всех царств за исключением архей).

Изначально система секреции IV типа была выделена при обнаружении сходства трех секреторных аппаратов - транспорта T-ДНК A. tumefaciens, Tra системы IncN плазмиды pKM101 и системы секреции токсина B. pertussis. Затем сходство с этими секреторными аппаратами было обнаружено у еще нескольких Tra систем и системы секреции балка CagA – фактора вирулентности Helicobacter pylori.

Таким образом, многие системы IV типа переносят ДНК, но необходимо отметить, что переносится не ДНК сама по себе, но однонитевая ДНК, связанная с одним или несколькими белками.

Эти белки участвуют в процессинге ДНК в точке начала переноса (oriT), ведущем к образованию конъюгационного интермедиата. Трансэстераза инициирует процессинг, связываясь с ДНК в точке oriT (либо функционально эквивалентвых границах Т-ДНК у агробактерий) и внося одноцепочечный разрыв. После внесения разрыва трансэстераза остается ковалентно связанной с 5' концом одной нити через тирозиновый остаток. Однонитевая ДНК при конъюгации переносится как раз в направлении 5' -> 3', и скорее всего именно трансэстераза обеспечивает опознавание конъюгационного интермедиата секреторным аппаратом. В случае A. tumefaciens трансэстераза VirD2 экспортируется вместе с Т-ДНК в растительную клетку, где сигналы ядерной локализации, присутствующие в VirD2, направляют Т-ДНК в ядро клетки. Таким образом, конъюгационные системы можно рассматривать как аппарат секреции белка, приспособленный для экспорта ковалентно связанной с белком ДНК.

Кроме того, недавно было показано, что конъюгационные системы могут транспортировать и не связанные с ДНК белки. Так, Tra аппарат плазмиды RP4 способен секретировать белок RecA, а система - 80 - переноса Т-ДНК способна секретировать VirE2 (SSB белок) и еще один фактор вирулентности, VirF.

Интересно, что для секреции VirE2 необходимо участие шаперона VirE1. VirE1 стабилизирует VirE2 in vivo и препятствует его агрегации in vitro, что делает его похожим на Syc шапероны Yersinia.

Белковые субстраты систем секреции IV типа патогенов животных радикально отличаются от субстратов Tra систем, тем не менее, имеется значительное сходство аппаратов секреции. Например, система Ptl B. pertussis секретирует сложный токсин PT, принадлежащий к группе A/B токсинов и состоящий из 5 субъединиц, S1-S5. Домен А токсина состоит из субъединицы S1, а В домен – из S2-S субъединиц в соотношении 1:1:2:1. В отличие от Tra систем экспорт PT – двухстадийный процесс.

Субъединицы ПТ сначала экспортируются через цитоплазматическую мембрану при помощи Sec системы, затем холотоксин собирается в периплазме и в собранном виде транспортируется через внешнюю мембрану системой Ptl. После экспорта В домен токсина взаимодействует с гликопротеиновыми рецепторами хозяйской клетки и обеспечивает транслокацию домена А внутрь.

Внутри хозяйской клетки домен А нарушает сигнальные пути путем рибозилирования регуляторных белков.

Аппарат секреции IV типа (который мы рассмотрим на примере более изученных Tra систем) состоит состоит из двух поверхностных структур, конъюгационного канала, через который происходит транслокация ДНК и белков, и конъюгационного пилюса, необходимого для контакта с реципиентной клеткой. Структура системы секреции изучена недостаточно, и пока выделяют несколько групп белков, функции которых до конца не выяснены:

поверхностные белки, участвующие в формировании пилюса и др. поверхвостных структур;

компоненты конъюгационного канала;

АТФазы цитоплазматической мембраны.

Изучение систем секреции II-IV типов выявило некоторое сходство между ними. Так, системы III и IV типа начинают секрецию только при контакте с клеткой-мишенью. Обе системы используют специфические шапероны. Обе системы (как правило) транспортируют субстраты в одну стадию через трансмембранный канал, пронизывающий обе мембраны. Наконец, обе системы каким-то образом используют пили в секреторном процессе.

Имеется также сходство и с системой секреции II типа (особенно если рассматривать секрецию PT B.

pertussis). Интересно, что холерный токсин, очень схожий с PT B.

pertussis, транспортируется через систему II типа. Кроме того, бактериофаг CTX V. cholerae выходит из клетки через аппарат II типа – таким образом, и система секреции II типа может обеспечивать транспорт ДНК в ассоциации с белками.

В дополнение к секреторным механизмам, требующим участия специального аппарата секреции недавно был описан случай Рис.13.6. Сходство систем секреции I-III типов "самотранспорта" белка, а именно протеазы IgA Neisseria gonorrhoeae через внешнюю мембрану Литература:

1. A. Economou. Following the leader: bacterial protein export through the Sec pathway. Trends in Microbiology 1999 VOL. 7 NO. 8 p. 315- 2. D. M. Anderson and O. Schneewind. Type III machines of Gram-negative pathogens: injecting virulence factors into host cells and more. Current Opinion in Microbiology 1999, 2:18– - 81 - 2. S. Lory. Secretion of proteins and assembly of bacterial surface organelles: shared pathways of extracellular protein targeting. Current Opinion in Microbiology 1998, 1:27– (Сравнительная характеристика 4 путей секреции) 4. L. W. Cheng and O. Schneewind. Type III machines of Gram-negative bacteria: delivering the goods. Trends in Microbiology 214-220 Vol. 8 No. 5 May 5. C. J. Hueck. Type III protein secretion systems in bacterial pathogens of animals and plants. Microbiology And Molecular Biology Reviews, 1998, p. 379–433 Vol. 62, No. 14. Строгий ответ Это реакция клеток на аминокислотное голодание, приводящая к значительному замедлению синтеза стабильных РНК (рРНК и тРНК) и некоторых мРНК, необходимых для синтеза рибосомных белков, факторов элонгации EF-Ts, EF-Tu и EF-G, -субъединицы РНК-полимеразы, а также к усилению транскрипции оперонов биосинтеза аминокислот. Общий синтез РНК снижается в итоге до 5 10% от нормального. Возрастает скорость деградации белка, уменьшается синтез нуклеотидов, липидов и углеводов.

Строгая регуляция осуществляется несколькими генами, наиболее изученным из которых является ген relA. Этот ген отвечает за синтез двух специфических нуклеотидов, накапливающихся при аминокислотном голодании - гуанозинтетрафосфата (ppGpp) и гуанозинпентафосфата (pppGpp). Эти нуклеотиды и являются ингибиторами синтеза специфических типов РНК. Сигналом образования ppGpp служит не непосредственно отсутствие какой-либо аминокислоты, а недостаток аминоацил тРНК. Белок RelA в ассоциации с рибосомами синтезирует (p)ppGpp только когда в А-сайте рибосомы оказывается ненагруженная аминикислотой тРНК.

Строгий ответ - фундаментальный механизм регуляции, свойственный практически всем бактериям, но интересно, что некоторые из них приспособили его в качестве сенсорной системы для регуляции других клеточных функций. Так, миксобактерии используют гуанозинтетрафосфат в качестве сигнала к образованию плодовых тел. Клетки миксобактерий не имеют жгутиков, однако способны передвигаться за счет скольжения по различным поверхностям, включая поверхность других клеток. Используя такую способность, миксобактерии строят свои плодовые тела, начиная с однородного тонкого слоя клеток. Весь процесс занимает несколько часов. сначала появляется несколько локальных скоплений клеток, затем, как только в одном из них соберется около 105 клеток, начинается миграция всех остальных клеток популяции в это скопление, формирование плодового тела характерной для каждого вида формы и дифференциация палочковидных клеток в сферические споры.

Голодание по любой аминокислоте вызовет накопление (p)ppGpp, а поскольку синтез аминоацил тРНК зависит от АТФ, недостаток энергии или фосфата будет иметь тот же эффект, что и аминокислотное голодание. У миксобактерий накопление (p)ppGpp имеет тот же эффект, что и у E. coli, но дополнительно еще запускает программу дифференциации, контроль которой осуществляется рядом секретируемых пептидных факторов и соответствующих сенсоров вкупе с системами передачи сигнала.

Строгий ответ индуцирует экспрессию генов, необходимых для перестройки внутриклеточного метаболизма в соответствии с голоданием, а также индуцирует синтез специфического феромона - А фактора. A-фактор активирует экспрессию группы генов, необходимых для агрегации миксобактерий.

Одним из этих генов является csgA, кодирующий синтез следующего межклеточного сигналa, C фактора - поверхностного белка размером 17 кДа. C-фактор, в свою очередь, контролирует три процесса - агрегацию клеток, экспрессию целого ряда генов (включая сам csgA) и споруляцию. C фактор, закрепленный на поверхности одной клетки, при контакте с другой индуцирует активацию двухкомпонентной сенсорной системы с регулятором транскрипции FruA. FruA имеет три мишени - frz, devTRS и csgA. Первая мишень кодирует белки, гомологичные Che белкам E. coli и отвечающие за направление скольжения миксобактерий, и результатом такой активации является агрегация клеток в плодовые тела. Продукты оперона devTRS необходимы непосредственно для споруляции.

- 82 - 15. SOS ответ Бактерии очень часто подвергаются воздействию различных природных и антропогенных воздействий, которые нарушают целостность ДНК. Повреждения ДНК блокируют ее репликацию и поэтому представляют серьезную угрозу выживанию клетки. Для борьбы с такими повреждениями бактерии имеют целый ряд белков, репарирующих ДНК, нормализующих клеточное деление, повышающих толерантность к повреждениям, которые координированно экспрессируются после повреждения ДНК. Такая глобальная реакция получила название "SOS-ответ" Основная регуляция SOS-ответа у E. coli осуществляется двумя белками – рекомбиназой RecA и транскрипционным репрессором LexA, которые и сами тоже являются SOS-индуцируемыми.

Накопление повреждений в ДНК приводит к активации копротеазной активности белка RecA. В активированном состоянии RecA индуцирует автокаталитическое расщепление белка LexA. В результате резко падает концентрация функционально активного димера LexA. освобождаются операторы генов SOS-регулона и резко возрастает их транскрипция.

Повреждение ДНК не индуцирует SOS-ответ непосредственно. Предполагается, что однонитевая ДНК, которая накапливается в клетке при ингибировании репликации ДНК повреждениями, дает тот метаболический сигнал, который и активирует копротеазную активность RecA. В активированном состоянии RecA образует спиральные нуклеопротеиновые филаменты на однонитевой ДНК. LexA распознает эту структуру и связывается с глубокой спиральной бороздкой RecA-нуклеофиламента. Это связывание индуцирует быстрое автокаталитическое расщепление белка LexA в области шарнира, соединяющего два домена LexA – карбоксиконцевой димеризационный и аминоконцевой ДНК связывающий. Таким образом, репрессор LexA ресщепляется автокаталитически, так же как и белки UmuD, MucA и репрессор фага CI. А роль белка RecA заключается лишь в активации этой автокаталитической реакции (из-за чего RecA и называют копротеазой).

Гены SOS-регулона можно разделить на две группы. "Классические" негативно регулируются на транскрипционном уровне белком LexA и индуцируются в результате его автокаталитического протеолиза, стимулируемого активированным RecA. Эти гены имеют в своей промоторной области четко выраженный LexA сайт (консенсус 5'-taCTGTatatatatACAGta-3').

Наиболее значимыми "классическими" членами SOS-регулона являются следующие гены (их сейчас известно около 30):

Гены Продукты/функции lexA Индукция SOS-ответа recA Рекомбинационная репарация;

индукция SOS-ответа ruvAB Рекомбинационная репарация recN Рекомбинационная репарация uvrA Эксцизионная репарация (белок, узнающий повреждения в ДНК) uvrB Эксцизионная репарация (эндонуклеаза) uvrD Эксцизионная репарация (хеликаза) umuDC Склонная к ошибкам репарация (SOS-мутагенез) sulA Ингибитор клеточного деления Все больше и больше обнаруживается SOS-индуцируемых генов, которые не регулируются непосредственно LexA.

SOS-регулон интересен тем, что всего одна пара регуляторных белков обеспечивает несколько вариантов ответа на повреждение ДНК. Такое поведение частично можно объяснить различной аффинностью репрессора к операторным сайтам, расположенным в промоторных областях соответствующих генов. Чем слабее связывание репрессора с оператором, тем раньше произойдет индукция соответствующего гена при SOS-ответе. Так, UvrA белок, контролирующий эксцизионную репарацию, индуцируется практически немедленно после возникновения повреждений ДНК, и первые 20-30 минут SOS-ответа клетка репарирует повреждения путем вырезания поврежденных нуклеотидов и оснований. Через полчаса в клетке накапливается достаточно RecA (его количество увеличивается более, чем в 10 раз), RuvAB и RecN для активации рекомбинационной репарации, которая продолжается еще около 30 минут. Приблизительно через час после индукции "включается" склонная к ошибкам репарация (контролируемая генами umuDC), которая продолжается еще 30-40 минут. Такая - 83 - временная последовательность событий характерна для клеток E. coli, растущих относительно медленно на синтетической среде с временем удвоения 50 минут.

Наиболее важным следствием такой регуляции является то, что такая "ступенчатая" индукция членов SOS-регулона позволяет клеткам с минимальными повреждениями индуцировать системы безошибочной (но достаточно медленной) репарации (такой как эксцизионная и рекомбинационная), не включая другие, потенциально склонные к ошибкам (хотя и быстрые) репарационные пути. И действительно, индукция генов umuDC, необходимых для склонной к ошибкам репарации в обход крупных повреждений, требует гораздо более сильного повреждения ДНК. И, наконец, длительное присутствие в клетке нерепарируемых повреждений приводит к индукции SulA-зависимой филаментации и позволяет профагам "удрать" из гибнущей клетки путем индукции литического цикла.

SOS-мутагенез Достаточно давно было замечено, что индукция SOS-ответа приводит к существенному увеличению частоты мутаций. Этот феномен оказался связан с вариантом репарации, который индуцируется при SOS-ответе в последнюю очередь. Идея UmuDC-зависимой репарации заключается в том, что, когда клетка не может (или не успевает) восстановить исходную последовательность ДНК, она пытается продолжить репликацию ДНК, вставляя случайные основания в синтезируемую цепь напротив повреждений. Это позволяет репликационной вилке продолжить работу (и таким образом восстановить жизнеспособность клетки). Это позволяет клетке решить немедленную проблему, однако создает потенциальные проблемы в дальнейшем из-за очень высокой вероятности возникновения мутаций.

Для индукции SOS-мутагенеза требуются ферменты реплисомы, белок RecA и белки UmuD и UmuC, причем UmuD должен претерпеть автопротеолитическое расщепление (аналогично LexA) с образованием UmuD', две субъединицы которого образуют комплекс с UmuC (UmuD'2UmuC), который вместе с другими компонентами реплисомы и обеспечивает мутагенный синтез ДНК (поэтому комплекс UmuD'2UmuC называют еще ДНК-полимеразой V). UmuD'2UmuC связывается с концом RecA нуклеофиламента, затем с ДНК-полимеразой, что позволяет клетке возобновить репликацию ДНК, а возобновление репликации приводит к разрушению нуклеофиламента (и, соответственно, ликвидации SOS-индуцирующего сигнала).

Литература:

1. W.H. Koch, R. Woodgate. DNA Repair in Prokaryotes and Lower Eukaryotes. DNA Damage and Repair.vol.1: Edited by: Nickoloff and MF Hoekstra 2. G.C. Walker. The SOS Response of Escherichia coli. The Bible. 1996 p 1400- 17. Регуляция стабильности мРНК Синтез определенного количества матричной РНК не обязательно гарантирует продукцию пропорционального количества белка. Сила экспрессии определенного гена зависит не только от эффективности его транскрипции, но в значительной мере от того, что происходит с транскриптом после его синтеза. Сразу после синтеза транскрипт приобретает определенную вторичную структуру, от чего в значительной степени будут зависеть его стабильность и скорость процессинга (у эукариот), а также эффективность трансляции. Дополнительные возможности регуляции имеются у эукариот в связи с наличием сложного процессинга первичных транскриптов. Наконец, эффективность экспрессии гена очень сильно зависит от стабильности его мРНК. Так, у прокариот время полужизни различных мРНК варьирует в пределах от 20 секунд до более чем 20 минут.

Стабильность мРНК обычно не зависит напрямую от ее размера, а определяется многими факторами, основными из которых являются ее вторичная структура, элементы первичной последовательности (сайты узнавания для специфических рибонуклеаз) и эффективность трансляции.

Наличие элементов вторичной структуры, как правило, стабилизирует РНК, поскольку препятствует работе многих РНКаз (Рис. 17.1). Большинство мРНК имеют на своем нетранслируемом 3' конце достаточно стабильные шпилечные структуры. Это в первую очередь терминаторы, однако имеются и другие элементы вторичной структуры. Так, у E. coli имеется около 500 так называемых REP (repetitive extragenic palindromes) элементов – палиндромов, способных образовывать достаточно крупные шпилечные структуры на 3' концах матричных РНК. В некоторых случаях шпилечные структуры могут присутствовать и на 5' концах мРНК.

- 84 - Немаловажным для 5' Стабилизирующий стабильности мРНК является REP последовательность элемент наличие хорошего Терминатор старт рибосомсвязывающего сайта (на транскрипции трансляции надлежащем расстоянии перед конец RBS трансляции старт-кодоном). Рибосома, транслирующая мРНК, защищает 5' 3' 35-50 нуклеотидов от атаки рибонуклеаз, которые могут сайты действия разрушить РНК. Если мРНК рибонуклеаз эффективно транслируется, она Рис.17.1. Факторы, влияющие на стабильность фактически полностью будет прокариотической мРНК покрыта рибосомами, что Protected существенно уменьшит вероятность ее деградации 3 end рибонуклеазами.

Даже во время трансляции мРНК может выступать субстратом для рибонуклеаз. Уже один разрыв в молекуле 5 мРНК с большой вероятностью ее инактивирует. Если в результате разрыва оказывается удален рибосомсвязывающий сайт, такая мРНК, естественно, не Endonuclease может транслироваться. Если же разрыв произойдет где-то посередине кодирующей последовательности, трансляция будет происходить, однако белок окажется укороченным и 5 почти наверняка нефункциональным. Кроме того, клетка, скорее всего, повесит на такой укороченный белок ярлык, Exonuclease направляющий его на протеолиз (напр., при помощи ssrA РНК у E. coli). Кроме того, обычно, если деградация мРНК уже началась, процесс ее разрушения завершается очень 5 быстро.

Деградация мРНК у E. coli осуществляется совместно эндо- и экзорибонуклеазами. Две экзонуклеазы, РНКаза II и Рис.17.2. Деградация мРНК полинуклеотидфосфорилаза (ПНФаза, PNPase), разрушают прокариот РНК в направлении 3'->5'. Похожие экзорибонуклеазы широко распространены как у про-, так и у эукариот. РНКаза (a) 5–3 pathway II – гидролитический фермент, дающий при расщеплении PAB PAB PAB 5 Gppp AAAA AAAA AAAA РНК нуклеотидмонофосфаты. ПНФаза использует при гидролизе неорганический фосфат, генерируя Deadenylation and decapping нуклеотиддифосфаты. Инактивация обоих экзорибонуклеаз приводит к накоплению в клетке промежуточных продуктов 5 деградации мРНК и является летальной.

3' концы многих мРНК (в первую очередь образовавшиеся в результате -независимой терминации) образуют стабильные шпилечные структуры, которые (b) 3–5 pathway PAB PAB PAB защищают РНК от деградации экзорибонуклеазами.

5 Gppp AAAA AAAA AAAA Расщепление мРНК "в середине" при помощи эндорибонуклеазы может убрать шпильку, образуя Deadenylation незащищенный 3' конец, доступный для экзорибонуклеаз.

Эндорибонуклеаза E (РНКаза E, RNAse E), первоначально 5 Gppp идентифицированная как необходимая для процессинга рибосомной 5S РНК, также определяет стабильность многих мРНК.

Эндонуклеазное расщепление РНК менее важно у Рис.17.3. Деградация мРНК эукариот, где основная деградация мРНК обеспечивается эукариот экзонуклеазами. У дрожжей описано два - 85 - экзонуклеолитических механизма, работающих в направлениях 5'->3' и 3'->5'. Эукариотические мРНК защищены от деградации кэпом на 5' конце и поли(А) хвостом в комплексе с поли(А)-связывающим белком (PAB) на 3' конце, и декэпирование и деаденилирование являются необходимыми предпосылками для деградации. У дрожжей в 5'->3' пути деградации декэпирование зависит от деаденилирования, и а мРНК деградируется экзонуклеазой XRN1. 3'->5' путь деградации обеспечивается мультибелковым комплексом – экзосомой. Интересно, что E. coli не имеет 5'->3' экзонуклеазного пути. 5' конец мРНК у прокариот не кэпирован, а 5'->3' экзорибонуклеазы не известны, однако структура, подобная кэпу, все же имеется. На 5' конце эубактериальных мРНК, как правило, находится трифосфат, и его присутствие ингибирует действие эндорибонуклеаз. После первого расщепления мРНК эндорибонуклеазой на вновь образованном 5' конце РНК остается монофосфат, уже неспособный блокировать дальнейшее эндонуклеолитическое расщепление. Именно поэтому первая атака эндорибонуклеазой является лимитирующей по времени, а дальнейшее расщепление мРНК при помощи эндонуклеаз и 3'->5' экзонуклеаз (для последних первое расщепление мРНК также обеспечивает незащищенный 3' конец) происходит очень быстро.

Бактериальные РНКазы, участвующие в деградации мРНК РНКаза Е Описана у E. coli. Кодируется геном rne. Продукт гена – крупный белок (1061 аминокислотный остаток). активен в виде гомодимера. Белок можно разделить на три домена. В центре расположен богатый аргинином РНК-связывающий домен. N-концевой каталитический домен имеет слабую гомологию с рибосомным белком S1. Имеется также некоторая гомология между РНКазой Е и миозином.

Специфичность РНКазы Е по отношению к субстрату не очень четкая. В качестве консенсус последовательности сайта предпочтительного узнавания был предложен пентануклеотид (A/G)AUU(A/U), однако по другим данным единственным ограничением по отношению к последовательности РНК является разрезание "слева" от динуклеотида AU в однонитевых участках молекулы. Еще одним ограничением является то, что РНКаза Е наиболее активно действует только в непосредственной близости от свободного 5' конца, причем это должен быть конец с монофосфатом.

Наконец, двухцепочечная РНК резистентна к деградации РНКазой Е. Таким образом, для успешного расщепления субстрата РНКаза Е должна распознать специфический внутренний сайт и свободный 5' нуклеозидмонофосфат.

Экспрессия РНКазы Е находится под негативным контролем, причем регулятором является сама РНКаза Е, и контроль осуществляется за счет ее собственной РНКазной активности. В условиях эксперимента можно добиться 40-кратного различия в количествах rne-транскрипта за счет изменения клеточной концентрации функциональной РНКазы Е.

РНКаза III РНКаза III (кодируемая геном rnc) была обнаружена у E. coli как эндорибонуклеаза, разрезающая двухцепочечные молекулы РНК. Разрез может быть одно- или двунитевым, что частично зависит от степени спаренности оснований вокруг сайта разрезания. Специфичность по отношению к конкретной последовательности контролируется негативно, т.е. присутствие ряда оснований в определенных позициях сильно ингибирует разрезание.

РНКаза III участвует в процессинге рРНК и деградации ряда мРНК, хотя стабильность большинства клеточных мРНК не изменяется у мутанта по РНКазе III. Инактивация rnc летальна у B.

subtilis, но не летальна у E. coli.

РНКаза III - гомодимер из субъединиц размером 25.4 кДа. Фермент содержит четко выраженные РНК-связывающий и РНКазный домен. Экспрессия rnc авторегулируется (как и в случае РНКазы Е, каталитическая активность РНКазы III напрямую участвует в авторегуляции). Активность РНКазы III регулируется также и на посттрансляционном уровне путем фосфорилирования.

Полинуклеотидфосфорилаза Кодируется геном pnp. Гомотример из субъединиц размером 77.1 кДа. Катализирует обратимый фосфоролиз полирибонуклеотидов с освобождением нуклеозиддифосфатов. Содержит два РНК связывающих домена – один гомологичен некоторым эукариотическим гяРНК, а второй – рибосомному белку S1. Фермент широко распространен у бактерий. Экспрессия полинуклеотидфосфорилазы, как и описанных выше РНКаз, находится под автоконтролем.

- 86 - РНКаза II Кодируется геном rnb. Как и полинуклеотидфосфорилаза, процессивно деградирует однонитевую РНК с 3' конца, однако делает это путем гидролиза, а не фосфоролиза мРНК, освобождая нуклеозидмонофосфаты. Мономер с молекулярной массой 72.3 кДа. Содержит карбоксиконцевой РНК связывающий S1 домен. Экспрессия РНКазы II находится в обратной корреляции с уровнем полинуклеотидфосфорилазы, что предполагает участие этих двух РНКаз в деградации матричных РНК друг друга Активность обеих экзорибонуклеаз ингибируется элементами вторичной структуры, однако полинуклеотидфосфорилаза к такому ингибированию значительно менее чувствительна.

Мультибелковые комплексы деградации РНК.

При очистке РНКазы Е из E. coli был обнаружен крупный мультибелковый комплекс – РНК деградосома. Основными компонентами этого комплекса являются РНКаза Е, ПНФаза и РНК-хеликаза RhlB (Рис. 17.4). Ассоциация РНКазы Е с ПНФазой в одном комплексе дает прямое доказательство их кооперации при деградации мРНК. В составе комплекса также выделяется енолаза (гликолитический фермент) и (в субстехиометрических количествах) полифосфаткиназа PPK и шапероны DnaK и GroEL;

роль этих компонентов в деградации мРНК неясна.

РНКаза Е – крупный мультидоменный белок. Эндонуклеазная активность связана с N-концевым доменом. Этот же домен обладает дополнительной активностью, отвечающей за деградацию поли(А) и поли(U) хвостов. C-концевая половина белка взаимодействует с тремя основными компонентами деградосомы, RhlB, PNPазой и енолазой. Таким образом, РНКаза Е – сложный мультидоменный белок, N-конец которого является каталитическим, а C-конец выполняет роль каркаса, на котором собираются остальные компоненты деградосомы.

Несколько мультибелковых РНК деградирующих комплексов, структурно и функционально гомологичных бактериальной РНК-деградосоме, описано у эукариот. Все эти комплексы отвечают за деградацию РНК в 3'->5' направлении. Комплекс, содержащий гомологи PNPазы и РНКазы Е, участвует в процессинге и деградации мРНК в хлоропластах шпината. Еще два комплекса описаны у дрожжей. Комплекс mtEXO, содержащий экзонуклеазу, сходную с РНКазой II из E. coli, деградирует интроны мРНК в митохондриях Saccharomyces cerevisiae. Экзосома S. cerevisiae, Рис.17.4. Прокариотическая РНК-деградосома участвующая как в процессинге рибосомной РНК, так и в деградации мРНК, содержит пять 3'->5' экзорибонуклеаз, четыре из которых гомологичны РНКазе II или PNPазе из E. coli. Человеческий гомолог дрожжевой экзонуклеазы Rpr4p был обнаружен в составе большого комплекса, что свидетельствует в пользу наличия экзосомы и в клетках животных.

РНК-хеликазы в деградации РНК Идентификация РНК-хеликазы RhlB в составе бактериальной деградосомы явилась первым свидетельством активной роли РНК-хеликаз в деградации РНК. RhlB принадлежит к классу DEAD-бокс белков. Это семейство АТФ-зависимых РНК-хеликаз, имеющих 8 консервативных мотивов, включая аминокислоты аспартат (D), глутамат (E), аланин (A) и опять аспартат (D). Белки-члены этого семейства участвуют в разнообразных процессах, включая сборку рибосом, инициацию трансляции и сплайсинг РНК. В экспериментах in vitro функция RhlB в составе деградосомы была четко показана. Элементы вторичной структуры в РНК часто создают препятствия для продвижения таких ферментов, как ПНФаза. Показано, что присутствие RhlB в составе деградосомы стимулирует в АТФ-зависимой манере деградацию при помощи ПНФазы субстрата с выраженной вторичной структурой. RhlB "раскручивает" - 87 - двухцепочечные участки РНК, что позволяет экзорибонуклеазе продвинуться дальше по субстрату.

RhlB сильно активируется взаимодействием с C-концевой частью РНКазы Е. Дрожжевые экзосома и комплекс mtEXO также имеют в своем составе хеликазы, подобные RhlB.

Полиаденилирование оказывает противоположный эффект на стабильность бактериальных и эукариотических мРНК.

Поли(А)-полимераза I (PAP I) из E. coli кодируется геном pcnB (plasmid copy number), который был первоначально идентифицирован по его действию на копийность плазмид с ColEI репликоном. PAP I участвует в деградации РНК I – небольшой регуляторной РНК, которая взаимодействует с РНК II – праймером, инициирующим репликацию ДНК ColEI. РНК I, время полужизни которой составляет минуты, первоначально укорачивается РНКазой Е на 5 нуклеотидов с 5' конца. Время полужизни полученного интермедиата (РНК I-5) возрастает в 10 раз в pcnB штамме (у которого отсутствует PAP I активность). E. coli имеет еще один белок с поли(A)-полимеразной активностью (PAP II). Инактивация обеих поли(A)-полимераз летальна. PAP I из E. coli гомологичен эукариотическим поли(A) полимеразам.

Степень полиаденилирования бактериальных мРНК невысока, и у E. coli только небольшой процент всех транскриптов полиаденилирован. Однако, несмотря на низкую степень полиаденилирования, оно выполняет существенную функцию при деградации РНК. Добавление поли(А) способствует деградации РНК, чьи концы защищены от действия экзонуклеаз вторичной структурой. Такие экзорибонуклеазы, как ПНФаза и РНКаза I, нуждаются в одноцепочечном "хвосте", за который можно "ухватить" 3' конец мРНК и начать ее деградацию. Полиаденилирование 3' конца как раз и создает сайт связывания для экзорибонуклеаз.

Открытие дестабилизирующего влияния 3' поли(А)-хвостов на мРНК у бактерий явилось сюрпризом, поскольку у эукариот функция полиаденилирования противоположная (стабилизирующая).

Такое отличие объясняется тем, что поли(А)-хвосты эукариот значительно длиннее и, кроме того, защищены особым белком PAB (poly(A)-binding). Короткие не связанные с белком поли(А) последовательности и у эукариот оказывают дестабилизирующее действие на мРНК.

Литература:

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.