WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Библиотека <Математическое просвещение> Выпуск 28 А. М. Райгородский ХРОМАТИЧЕСКИЕ ЧИСЛА Издательство Московского центра непрерывного математического образования Москва • 2003 УДК 519.1 ББК 22.15

Р18 Аннотация В сороковые годы XX века известными математиками П. Эрдёшом и Г. Хадвигером была поставлена одна из самых коротко формулируемых и в то же время одна из самых ярких и трудных задач комбинаторной геометрии — задача о нахо ждении хроматического числа ( n) евклидова пространства n, т. е. минимального числа цветов, в которые можно так раскра сить точки пространства, чтобы точки, отстоящие друг от друга на расстояние 1, оказались раскрашенными в разные цвета.

Эта задача до сих пор не решена даже для n=2, т. е. для плоскости, хотя простотой и естественностью своей постановки она сразу привлекла внимание всех математиков. К настоящему времени разработано много интересных и остроумных подходов к её (пока частичному) решению.

Текст брошюры представляет собой запись лекции, прочи танной автором 7 декабря 2002 года на Малом мехмате МГУ для школьников 9—11 классов.

Брошюра рассчитана на широкий круг читателей, интере сующихся математикой: школьников старших классов, студен тов младших курсов, учителей.

Издание осуществлено при поддержке Московской городской Думы и Департамента образования г. Москвы.

ISBN 5-94057-121-2 © Райгородский А. М., 2003.

© МЦНМО, 2003.

Андрей Михайлович Райгородский.

Хроматические числа.

(Серия: <Библиотека,,Математическое просвещение“>. Вып. 28).

М.: МЦНМО, 2003. — 44 с.: ил.

Редактор Г. А. Колюцкий.

Техн. редактор М. Ю. Панов. Корректор Т. Л. Коробкова.

Лицензия ИД № 01335 от 24/III 2000 года. Подписано к печати 10/X 2003 года.

Формат бумаги 6088 /. Офсетная бумага № 1. Офсетная печать.

Физ. печ. л. 2,75 + 0,50 (вкл.). Усл. печ. л. 3,18. Уч.-изд. л. 3,45. Тираж 3000 экз.

Заказ 3923.

Издательство Московского центра непрерывного математического образования.

121002, Москва, Г-2, Бол. Власьевский пер., 11. Тел. 241 05 00.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ФГУП <Производственно-издательский комбинат ВИНИТИ>.

140010, г. Люберцы Московской обл., Октябрьский пр-т, 403. Тел. 554 21 86.

ВВЕДЕНИЕ Задачу, о которой мы хотим рассказать в этой брошюре, принято относить к разделу математики, называемому <комбина торной геометрией>. Само по себе название раздела уже носит, по-видимому, довольно интригующий характер. В самом деле, взя тые в отдельности, слова <комбинаторика> и <геометрия> понятны многим. Однако их сочетание выглядит, быть может, немного не ожиданно, и потому следует сперва пояснить, о чём идёт речь.

Очень трудно дать общее и вместе с тем исчерпывающее опре деление того, что представляет из себя та или иная область мате матики. За последние десятилетия математика ушла столь далеко на пути абстракции и разделы её столь сильно переплелись между собой, что не всегда возможно чётко разграничить их. Поэтому мы не будем стремиться здесь к какой-либо всеобщности. Мы толь ко ограничимся более или менее ёмкой формулировкой, а также приведём небольшую историческую справку, которая и будет при звана в максимальной мере прояснить ситуацию.

Итак, говоря предельно кратко, комбинаторная геометрия — это часть математики, изучающая различные вопросы, которые, с одной стороны, имеют совершенно геометрическую постанов ку (скажем, касаются взаимного расположения фигур и точек на плоскости), а с другой стороны, легко поддаются комбинатор ной интерпретации. Термин <комбинаторная геометрия> восходит, вероятнее всего, к работам выдающегося специалиста в области со ответствующих задач Гуго Хадвигера*), и с этим именем мы ещё будем встречаться в дальнейшем. Конечно, термин появился, как это обыкновенно и бывает, позже задач, и классическими примера ми последних являются: знаменитая проблема Борсука о разбиении множеств на части (1933), проблемы, связанные с так называемой теоремой Хелли (1913), задача освещения границы выпуклого те ла (1957), з а д а ч а о х р о м а т и ч е с к и х ч и с л а х и др. Именно последнюю из перечисленных задач мы и обсудим в этой брошюре.

У задачи о хроматических числах, к формулировке которой мы перейдём лишь в следующей главе, авторов было несколько. Во первых, ещё в начале сороковых годов XX века её поставили заме чательные математики Гуго Хадвигер и Пол Эрдёш**), во-вторых, независимо от Эрдёша и Хадвигера ей занимались приблизитель но в то же время Е. Нелсон и Дж. Р. Исбелл. В сороковые годы шла Мировая война, и этим обстоятельством обусловлен тот факт, что поначалу хроматические числа не вызвали слишком бурного *) Г. Хадвигер (1908—1981) — известный немецкий математик.

**) П. Эрдёш (1913—1996) — выдающийся венгерский математик, автор более чем полутора тысяч статей, один из создателей современной венгерской математической школы, а также автор множества известных — и ныне уже ставших класси ческими — задач комбинаторики, геометрии, теории чисел и теории множеств.

интереса. Потребовалось около 15 лет, чтобы положение измени лось кардинально: после работы Хадвигера 1961 года, посвящённой нерешённым задачам, хроматические числа стали активно изучать ся, и за прошедшие с тех пор десятилетия соответствующая наука сделалась одной из самых популярных математических дисциплин в мире. Задачей Эрдёша—Хадвигера занимались многие известные математики, о ней написаны сотни прекрасных статей, имеются монографии, и всё же проблема столь нетривиальна и глубока, что и по сей день остаётся немало неисследованных вопросов, которые связаны с ней и которые, несомненно, поддаются изучению. В этой брошюре мы постараемся дать введение в проблематику: поставим задачу, обсудим ряд ярких и важных результатов, сформулируем некоторые из нерешённых вопросов.

ПОСТАНОВКА И РЕШЕНИЕ ЗАДАЧИ В ОДНОМЕРНОМ СЛУЧАЕ Рассмотрим обыкновенную вещественную прямую, т. е. множе ство всех вещественных (действительных) чисел, которое принято обозначать или же 1, подчёркивая в последнем случае, что эта прямая одномерна*). Точки на прямой суть действительные чи сла x, y и т. д., а расстояние между этими точками определяется естественно — как |x-y|. Заметим, что в определении хромати ческого числа (в данном случае хроматического числа прямой) понятие расстояния будет играть одну из основных ролей.

Определение. Хроматическим**) числом прямой называется величина ( 1), равная минимальному количеству цветов, в кото рые можно так раскрасить все точки 1, чтобы расстояние между точками одного цвета не могло оказаться равным единице.

Точек на прямой, разумеется, бесконечно много, и, на пер вый взгляд, определение может показаться не совсем понятным.

Однако, в действительности, если речь идёт о раскраске какого-ни будь множества в несколько цветов, то подразумевается попросту, что это множество представляется в виде объединения своих не пересекающихся частей, которым и присваиваются в дальнейшем <цвета>. В нашем случае это можно символически записать так:

1=V1V2...V, (1) где для любой пары индексов i, j (1i, 1j, i=j) выпол *) Интуитивное понятие о размерностях 1, 2 и 3 имеется у каждого из нас;

однако в математике используется также и абстрактное (т. е. отвлечённое от повседневной интуиции) понятие размерности, которое позволяет говорить о <четырёхмерных>, <пятимерных>, и даже <бесконечномерных> пространствах. Некоторое представление об этом понятии мы постараемся дать позже, когда речь пойдёт о хроматических числах в <большой размерности>.

**) Слово <хроматический> греческого происхождения;

в переводе на русский язык оно означает <цветной>.

няется условие ViVj= (пересечение Vi и Vj пусто). Тем самым, величина ( 1) есть, по сути, наименьшее число, при котором существует равенство (1) с дополнительным свойством: какова бы ни была часть множества вещественных чисел Vi (1i) и како вы бы ни были точки x, y, принадлежащие этой части, расстояние между этими точками не должно равняться единице (|x-y|=1).

Коль скоро определение дано, возникает вопрос: а почему, соб ственно, мы запрещаем точкам одного цвета находиться именно на расстоянии 1 друг относительно друга? Чем единица лучше любого другого вещественного числа и почему бы нам не взять, скажем, число в качестве величины <запрещённого> расстояния?

Ответ практически очевиден: дело в том, что никакой разницы между числами 1 и с точки зрения определения величины ( 1) нет, и единица фигурирует в определении исключительно для кра соты. Иными словами, значение ( 1) вовсе не зависит от того, какое положительное число мы взяли за величину запрещённого расстояния, так как, имея раскраску 1=V1V2...V, в кото рой между точками одного цвета не может быть расстояния a>0, мы с лёгкостью преобразуем её в раскраску 1=W1W2...W, в которой нет одноцветных точек на расстоянии b>0: для этого мы каждую часть Vi <раздуваем> (или <сжимаем>) в b/a раз, по лучая, в конечном счёте, новую часть Wi.

-5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 Рис. Задача Эрдёша—Хадвигера ставится теперь очень просто: нуж но отыскать значение величины ( 1). Понятно сразу, что ( 1) 2, поскольку одного цвета заведомо не хватит: на всей прямой сколько угодно пар точек, удалённых друг от друга на рассто яние 1. Однако это ещё не есть искомое решение, ведь сходу мы даже не знаем, конечно ли наше хроматическое число. Нуж но, стало быть, попытаться придумать какую-нибудь (<хорошую>) раскраску прямой, которая бы использовала как можно меньшее количество цветов. Эта раскраска изображена на рис. 1, и имеет она следующий вид: 1=V1V2, где + + V1= [2i, 2i+1), V2= 1\V1= [2i-1, 2i).

i=- i= Ясно, что эта двухцветная раскраска обладает надлежащим свой ством, и, следовательно, мы получили теорему:

Теорема I. Имеет место точное равенство ( 1)=2.

Итак, в случае прямой задача Эрдёша—Хадвигера и ставится, и решается очень легко. В следующем параграфе мы займёмся этой задачей для случая плоскости и убедимся в том, что уже тогда сложность её возрастёт принципиально.

1. Множество V 1 называется связным, если любые две его точки могут быть соединены (<связаны>) отрезком, целиком ле жащим внутри V. Существует ли двухцветная раскраска прямой, при которой каждая из частей, отвечающих цветам, связна?*) 2. Существует ли двухцветная раскраска прямой, при кото рой каждая из частей, отвечающих цветам, представляет собой объединение непересекающихся отрезков (интервалов)? Суще ствует ли двухцветная раскраска прямой, при которой одна из частей есть объединение интервалов, а другая — отрезков?

ДВУМЕРНЫЙ СЛУЧАЙ В этой главе мы рассмотрим обычную плоскость, которую принято обозначать 2. Мы будем представлять себе 2 как мно жество всех возможных пар (x1, x2) вещественных чисел x1, x2, а сами эти пары мы будем называть точками (векторами) и обо значать x=(x1, x2). Расстояние между точками на плоскости мы введём стандартное — евклидово**): если векторы x=(x1, x2) и y= =(y1, y2) лежат в 2, то расстояние между ними — это величина |x-y|= (x1-y1)2+(x2-y2)2. Определение хроматического числа плоскости, которое мы теперь готовы дать, дословно повторяет определение величины ( 1) из предыдущей главы. Достаточно лишь заменить в старом определении прямую 1 на плоскость 2.

Как и прежде, хроматическое число мы обозначим греческой буквой, только теперь будем писать ( 2). Естественно, задача Эрдёша—Хадвигера и здесь состоит в нахождении величины.

Лёгкость, с которой мы добились успеха в решении <одномер ной> задачи, наводит на мысль, что и в случае плоскости дела будут обстоять довольно хорошо. Тем более обескураживающе вы глядит следующий набор результатов: несмотря на популярность задачи и на все усилия, которые были в различное время прило жены многими замечательными специалистами по комбинаторной геометрии, известны лишь две весьма прозрачных по своему дока зательству классических теоремы сорокалетней давности.

*) Двумя чертами слева выделены тексты упражнений для самостоятельного решения.

**) Вообще-то, в математике существует расширенное представление о том, что такое расстояние или, как говорят, <метрика>. В одной из заключительных частей брошюры мы скажем несколько слов об этом и о том, как трансформируется поня тие хроматического числа в зависимости от того, каким определением расстояния пользоваться.

Теорема II. Имеет место неравенство ( 2)4.

Теорема III. Имеет место неравенство ( 2)7.

Иными словами, на плоскости не только не найдено хроматиче ское число, но даже <зазор> между имеющимися оценками весьма велик. Теорема II была доказана в 1961 году братьями Мозера ми, а теорема III принадлежит Хадвигеру A1 1 A (1961 год). Обе они отнюдь не сложны, и мы дадим их полные доказательства.

Дока з ат е льс т во т е оре мы II.

1 В основе доказательства лежит замечатель- A5 A ная точечная конфигурация, предложен ная братьями Мозерами и внешне слегка A2 11 A напоминающая веретено, в связи с чем 1 она и носит название <мозеровского ве ретена> (рис. 2). В самом деле, можно представлять себе, что точки A1, A2, A3, A A4 образуют <иглу>, составленную из пра вильных треугольников с длиной сторо Рис. ны 1, симметричных относительно общего основания A2A3. То же самое можно сказать и о точках A4, A5, A6, A7: это тоже <игла>, имеющая общую вершину A4 с первой иглой и повёрнутая так, чтобы между вершинами A1 и A7 обеих игл на тягивалась <ниточка> длины 1.

Рассмотрим множество A вершин веретена — точки A1, A2,...

..., A7. Непосредственным перебором ситуаций может быть доказана Лемма. Каковы бы ни были три различные точки Ai, Aj, AkA, среди них найдётся пара точек (назовём их A и B), та ких, что |A-B|=1.

Допустим, что плоскость удалось раскрасить в три цвета. Тогда и точки множества A отнесены к не более чем трём цветам. Зна чит, найдутся три точки Ai, Aj, AkA, имеющие один и тот же цвет (иначе количество точек во всём A не могло бы равнять ся семи), и, следовательно, в силу леммы, две из них окажутся на расстоянии 1, что противоречит определению хроматического числа. Таким образом, наше допущение неверно, ( 2)4, и тео рема II доказана.

Разобранное доказательство, основываясь на его главной идее, можно вложить в более широкий контекст. Действительно, для получения оценки ( 2)4 мы пользовались исключительно свойствами некоторой конечной точечной конфигурации — мозе ровского веретена. Дадим следующее определение.

Определение. Множество точек A на плоскости называется (M, D)-критической конфигурацией, если мощность множества A (т. е. число элементов в A ;

мощность множества X обычно обозна чают через #X ) равна M и в то же время в любом подмножестве F множества A, таком, что #F =D+1, найдётся пара точек F1, F на расстоянии 1.

Определение устроено так, чтобы всякая (M, D)-критическая конфигурация обладала свойством, аналогичным тому, которое бы ло доказано в лемме для мозеровского веретена. Это попросту означает, что веретено является (M, D)-критической конфигураци ей с M=7 и D=2, а понятие критической конфигурации в целом есть прямое обобщение конструкции братьев Мозеров. Если из лем мы мы вывели оценку ( 2)4, то в точности те же рассуждения при наличии какой-нибудь (M, D)-критической конфигурации по зволяют доказать неравенство ( 2)M/D в предположении, что M делится на D нацело, и неравенство ( 2)[M/D]+1 в про тивном случае (здесь через [a] обозначена целая часть числа a, и, в частности, для веретена [M/D]+1=4).

На первый взгляд, совершенно удивительно, что до сих пор не удалось <соорудить> какую-либо конструкцию, существенно бо лее сложную, чем мозеровская, но критическую и с [M/D]+1> (c M/D>4). Тем более это кажется удивительным, что у нас есть компьютеры, позволяющие производить весьма значитель ный перебор. И вместе с тем некоторые нетривиальные соображе ния заставляют предположить, что ( 2)=4. Во всяком случае, в 1994 году А. Сойфер доказал, что не существует (M, D)-крити ческой конфигурации с [M/D]+1>6 (c M/D>6). Это ещё отнюдь не означает, что ( 2)6, но и этот факт весьма замечательный.

Д о к а з а т е л ь с т в о т е о р е м ы III. Имея целью обосно вать результат Хадвигера, естественно попытаться явно указать какую-нибудь раскраску плоскости в необходимое число цветов.

Вообще говоря, в математике зачастую встречаются и <некон структивные> доказательства (т. е. такие доказательства, которые позволяют лишь за счёт некоторых соображений убедиться в суще ствовании искомого объекта и из которых невозможно выделить его явного описания), но, памятуя о наглядной простоте кон струкции для оценки хроматического числа 1, разумно всё же и в двумерной ситуации попробовать обратиться к на 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 7 8 глядному методу. Дабы сделать подход максимально понятным и, более того, го 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 6 товым к дальнейшим приложениям, мы 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 4 5 обсудим сперва неравенство ( 2)9, доказательство которого является пря 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 3 0, 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 1 2 мым обобщением доказательства оценки ( 1)2. В самом деле, рассмотрим квадрат с длиной стороны, равной 2,1, 2, и разрежем его на девять более мелких Рис. 3 квадратиков-клеточек со сторонами вели 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 1, 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 7 8 9 7 8 9 7 8 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 4 5 6 4 5 6 4 5 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1 2 3 1 2 3 1 2 1,4 1, Рис. чины 0,7 (рис. 3). Каждый мелкий квадратик окрасим в свой цвет.

Чтобы не было неоднозначности, границы квадратиков раскра сим произвольным образом: скажем, общей границе клеточек <1> и <2> присвоим цвет <1> (хотя могли бы с равным успехом присво ить ей и цвет <2>) и т. д. Ясно, что каковы бы ни были точки x, y, одновременно попадающие в любую фиксированную клеточку, расстояние между ними не превосходит длины диагонали клеточ ки, т. е. величины 0,72+0,72= 0,98<1. Стало быть, в рамках большого квадрата с условиями, которым должна удовлетворять искомая раскраска, всё в порядке: точки одного цвета отстоят друг от друга на расстояние, не равное единице. Однако квадрат — это ещё отнюдь не всё 2. Как поступить? Очень просто: достаточно <замостить> плоскость копиями нашего квадрата, получаемыми посредством параллельных переносов (рис. 4). При этом следу ет, во-первых, применить параллельные переносы и к разбиениям квадратов на клеточки, т. е. сохранить как само разбиение, так и нумерацию его элементов (раскраску), а во-вторых, в неоднознач ных случаях, возникающих на границах квадратов, выбрать цвета произвольным образом. С тем, что внутри каждого из квадратов, замощающих плоскость, раскраска обладает требуемыми свой ствами, мы уже согласились. Однако это не мешает, в принципе, возникновению одноцветных точек x и y, которые бы находились в разных квадратах и были бы при этом таковы, что |x-y|=1.

4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 1 2 3 4 5 6 7 1 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 3 4 5 6 7 1 2 3 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 1 2 3 4 5 6 7 Рис. По счастью, последнее обстоятельство не имеет места: если точки из разных квадратов окрашены в один цвет, то они заведомо уда лены друг от друга на расстояние, не меньшее, чем 2·0,7=1,4> (см. рис. 4). Тем самым, и впрямь ( 2)9, раскраска абсолютно <эффективна>, и тот факт, что она вполне аналогична одномер ной, не вызывает сомнений: двумерное чередование квадратов естественно обобщает одномерное чередование отрезков.

Итак, раскраска плоскости в девять цветов получена, и она, безусловно, является обобщением двухцветной раскраски прямой.

Однако плоскость, в отличие от прямой, двумерна, свободы дей ствий у нас здесь гораздо больше, и, в частности, ничто не за ставляет нас непременно относить к одному цвету те и только те точки, объединение которых есть объединение каких-либо квадра тиков (см. упражнение 3). Хадвигеровское рассуждение как раз и базируется на этой дополнительной свободе: оказывается, что вместо квадратов удобнее рассмотреть правильные шестиугольни ки. Структура раскраски Хадвигера приведена на рис. 5: это своего рода бесконечные пчелиные соты, распространённые на всё 2 (че го в природе, разумеется, не бывает). Каждый из замощающих плоскость правильных шестиугольников изначально устроен так, чтобы максимальное расстояние между точками, лежащими в нём, было <немного> меньше единицы. Смысл слова <немного> сводится тогда к тому, что и расстояние между точками из разных ше стиугольников одного цвета окажется <слегка> больше единицы.

Иначе говоря, величина >0 подбирается столь маленькой, чтобы, во-первых, для любых двух точек x, y из одного шестиугольника было выполнено условие |x-y|1-, а во-вторых, любые век торы x, y из различных одноцветных ячеек обладали свойством |x-y|1+, где величина >0 некоторым образом зависела бы от. Читателю предоставляется самому попытаться отыскать воз можные значения упомянутых величин: ничего, кроме знания простейшей планиметрии, для этого не потребуется. Опять-таки, как и в случае раскраски квадратами, неоднозначность в выбо ре цветов на границах ячеек устраняется взятием произвольного из по крайней мере двух возможных вариантов.

Теорему III мы доказали, причём по ходу дела построили две весьма симметричные по своей природе раскраски плоскости. По вторяя сказанное в начале параграфа, можно ещё раз заметить, что, конечно же, для получения хорошего результата о хрома тических числах вовсе не обязательно стремиться предъявлять конкретные и тем более столь симметричные конструкции. Однако ситуации, изученные нами, допускают глубокую интерпретацию, позволяющую вложить их в существенно более широкий контекст:

с одной стороны, это приведёт к новому и более нетривиальному пониманию природы возникающей симметрии, с другой стороны, это даст возможность распространить найденные методы на слу чай больших размерностей (о чём подробнее ниже), и, наконец, это подскажет нам весьма содержательные задачи, часть из кото рых решена, в то время как ещё очень многие вопросы подлежат исследованию. Прежде чем об этом рассказать, подчеркнём, что <неконструктивных> подходов к реальному улучшению оценки ( 2)7 до сих пор предложено не было (впрочем, см. приложе ние 2), и потому тем важнее детально разобраться с положением дел, связанных с <эффективными> методами.

Начнём с обещанной интерпретации наших раскрасок. Для этого нам понадобится ввести несколько определений и сформу лировать один довольно тонкий факт из науки, которую принято называть геометрией чисел*).

Определение. Решёткой на плоскости называется множе ство всех точек вида ax+by=(ax1+by1, ax2+by2), где векторы x=(x1, x2) и y=(y1, y2) неколлинеарны (т. е. точки (0, 0), (x1, x2) и (y1, y2) не лежат на одной прямой), а величины a и b принимают любые целочисленные значения. Говорят, что векторы x и y обра зуют базис решётки.

Простейшим примером решётки является решётка всех век торов с целыми координатами. Эту решётку принято обозначать через 2, и порождена она естественным базисом из векторов (1, 0) и (0, 1). Заметим, что базис в решётке определён неоднозначно, *) Название <геометрия чисел> звучит, пожалуй, не менее загадочно, чем наш основной термин <комбинаторная геометрия>. Не вдаваясь в подробности, скажем лишь, что эта замечательная наука, в главном своём аспекте устанавливающая связь между задачами теории чисел и геометрией, в определённом смысле была из вестна ещё К. Ф. Гауссу (1777—1855) и Л. Эйлеру (1707—1783), но как отдельная и бурно развивающаяся дисциплина оформилась в конце XIX — начале XX века в трудах Г. Ф. Вороного (1868—1908), А. Н. Коркина (1837—1908), Е. И. Золо тарёва (1847—1878) и Г. Минковского (1864—1909).

x2 x B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B B O O O O O O O O O O A O A O A O A O A O A O A O A O A O A O A O A x O A O A O A O A A O A O A O A O A x1 O A O A O A O A O A O A O A O A A A A A A A A A а) б) Рис. т. е., скажем, 2 можно породить и другой парой векторов, напри мер, (2, 1) и (5, 2).

Определение. Разбиением плоскости на многоугольники назы вается бесконечное множество T, состоящее из таких (многоуголь ных) фигур T1, T2,..., что их объединение T1T2... совпадает со всем 2 и что любые две из них пересекаются, как максимум, по элементам границы (сторонам, вершинам).

Типичными примерами разбиения плоскости являются те, с по мощью которых мы задали раскраски 2 в девять и семь цветов.

Определение. Пусть дана некоторая решётка. Многоуголь ником Вороного, отвечающим точке x этой решётки, называется множество Vx, состоящее из всех точек плоскости, для которых точка x есть одна из ближайших точек в :

Vx={y 2: |y-x||y-z| z }.

Доказательство того факта, что для всякой решётки и вся кой точки x множество Vx будет и впрямь многоугольником (корректность определения) предоставляется читателю в качестве лёгкого упражнения. Имеет место замечательная теорема, которую мы не будем доказывать в этой брошюре.

Теорема. Какова бы ни была решётка на плоскости, мно жество всех многоугольников Вороного Vx, отвечающих точкам x, образует разбиение 2. Такое разбиение называется (решётчатым) разбиением Вороного.

Рассмотрим две решётки: решётку 2 и решётку, порождён ную векторами OA и OB, изображёнными на рис. 6, б и располо женными так, чтобы треугольник OAB был правильным с длиной стороны 1. Оказывается, что многоугольники Вороного для 2 суть квадраты, и соответствующее разбиение Вороного — это разбиение, дающее раскраску в девять цветов (рис. 6, а);

многоугольники же Вороного для суть шестиугольные ячейки, образующие, в конеч ном счёте, разбиение Вороного, которое мы, ещё не зная <науки>, уподобили пчелиным сотам (рис. 6, б). Итак, смысл симметрии прояснён: решётка и её разбиение Вороного являются абсолютно регулярными, симметричными объектами. Заметим, что послед няя решётка называется гексагональной*) и что она играет огромную роль не только в науке о хроматических числах, но и в науке о <плотнейшей упаковке> кругов единичного диаметра на плоскости.

Таким образом, мы имеем разумный общий подход к постро ению раскрасок плоскости: нужно взять произвольную решётку, рассмотреть её разбиение Вороного и попытаться в соответствии с некоторым правилом сообщить цвета многоугольникам Вороно го этого разбиения. Методы, используемые в геометрии чисел, позволяют, однако же, доказать, что ничего лучшего, чем гекса гональная решётка, в этом отношении придумать нельзя, т. е. что в любом решётчатом разбиении Вороного придётся задействовать не менее семи красок.

Потерпев фиаско на пути отыскания совершенно симметрич ных раскрасок 2, мы имеем полное право усложнить себе задачу и расширить область поиска за счёт рассмотрения таких разбиений плоскости, при которых каждая часть представляет собой объеди нение многоугольников, не обязательно являющихся множествами Вороного какой-либо решётки. К сожалению, до сих пор такой поиск к успеху не привёл. Однако сама деятельность, связанная с ним, порождает глубокие и важные задачи о природе раскрасок, имеющие значительный самостоятельный интерес. Мы сформули руем их в соответствующем разделе.

3. Докажите, что если цвета в раскраске плоскости суть объ единения многоугольников, то понадобится по крайней мере шесть таких цветов.

4. Найдите нижнюю оценку для минимального числа цветов в раскраске 2, при которой каждый цвет есть объединение тре угольников.

5. Сделайте то же, что и в упражнении 4, но для случая раз биения на квадраты. Какова наилучшая верхняя оценка в этом случае, т. е. может ли быть усилено уже известное нам неравен ство ( 2)9?

6. Постройте разбиение Вороного, отвечающее решётке, поро 1.

ждённой векторами (1, 0),, 3 *) Гексагон (греч.) — шестиугольник.

ТРЁХМЕРНЫЙ СЛУЧАЙ Мы уже рассмотрели задачу о хроматических числах на пря мой ( 1) и на плоскости ( 2). В результате из всех пространств, интуитивное представление о природе которых у нас имеется и которые, тем самым, можно определять без дополнительных пояснений, неизученным осталось лишь трёхмерное — (евклидо во) пространство 3, состоящее из всех возможных троек веще ственных чисел, т. е. точек (векторов) x=(x1, x2, x3) (где x1, x2, x3 — координаты), и снабжённое (евклидовым) расстоянием |x-y|= (x1-y1)2+(x2-y2)2+(x3-y3)2, где x=(x1, x2, x3), y=(y1, y2, y3). Величина ( 3) —хроматическое число трёхмерного пространства — определяется точно так же, как это было сделано для случаев меньшей размерности, и задача Эр дёша—Хадвигера состоит, опять-таки, в её отыскании. Учитывая сравнительное фиаско, которое мы потерпели в случае плоскости, понятно, что рассчитывать мы можем только на получение более или менее хороших оценок для числа ( 3) и что зазор между эти ми оценками, скорее всего, возрастёт. В самом деле, наилучшими к настоящему времени являются следующие теоремы.

Теорема IV (Д. Е. Райский, 1970). Имеет место неравенство ( 3)5.

Теорема V (Д. Кулсон, 2000). Имеет место неравенство ( 3)15.

Исследуя хроматическое число плоскости, мы не напрасно старались вложить возникавшие оценки в тот или иной более ши рокий контекст: помимо всего прочего, найденные нами общие рецепты позволят теперь обосновать теоремы IV и V.

До ка з а т е ль с т в о т е о р е мы IV.

Воспользуемся концепцией (M, D)-критиче A ских конфигураций. Конечно, до сих пор мы имели представление лишь о плоских кон фигурациях такого типа. Однако их опре деление для 3 выглядит полностью анало гично, и если нам удастся придумать кон A фигурацию с достаточно большим значением A2 [M/D]+1 или M/D (со значением 5), то всё 1 будет в порядке.

A Искомая конфигурация является прямым обобщением конструкции братьев Мозеров.

Действительно, рассмотрим правильный те траэдр в 3 с длиной ребра 1 и вершина A ми A1, A2, A3, A4 (рис. 7). Рассмотрим также Рис. 7 тетраэдр A A2A3A4, симметричный первому C A A1 B B A B B A A B A A 1 Рис. 8 Рис. относительно общего основания A2A3A4 (см. рис. 7). Получается аналог того, что на плоскости мы назвали иглой. Фиксируя <ниж ний конец> иглы (точку A ), мы поворачиваем иглу в пространстве так, чтобы <верхний конец> новой (второй) иглы (скажем, век тор B1) оказался на расстоянии 1 от точки A1 (между A1 и B натянулась <ниточка> единичной длины) (рис. 8). В принципе, для получения полноценного трёхмерного веретена нужно бы образо вать ещё и третью иглу с нижним концом в A, а верхним — в такой точке C1, что одновременно |A1-C1|=1 и |B1-C1|= (рис. 9). Эта конструкция имеет важные приложения в комбина торной геометрии, но для наших целей хватит и веретена из двух игл — веретена A1A2A3A4A B2B3B4B1 (см. рис. 8). Непосредственно очевидно, что это веретено есть (M, D)-критическая конфигурация с M=9 и D=2 (среди любых трёх вершин веретена найдётся пара на расстоянии 1). Следовательно, ( 3)[M/D]+1=5, и теоре ма IV доказана.

Тот факт, что оценка Райского тридцатилетней давности, несмо тря на усилия специалистов и на наличие мощной вычислительной техники, до сих пор не улучшена, обескураживает в ещё большей степени, чем аналогичное обстоятельство, касающееся мозеровско го неравенства ( 2)4: если для плоскости существуют соображе ния, заставляющие верить в точность столь простой конструкции, как веретено, то в пространстве и таких соображений нет.

О б с у ж д е н и е т е о р е м ы V. Заметим сперва, что совсем лег ко может быть получена оценка ( 3)27. Эта оценка является прямым переносом на трёхмерную ситуацию простейших методов, позволивших отыскать неравенства ( 1)2 и ( 2)9: на пря мой мы чередовали отрезки, на плоскости — квадраты, ясно, что в пространстве нужно для тех же целей использовать кубы.

z y x Рис. Например, можно <замостить> всё 3 <большими> кубами с дли ной ребра 1,65, разбитыми, в свою очередь, одним и тем же способом на 27 <маленьких> кубиков-<цветов>, имеющих длину ребра 0,55. Тогда длина диагонали в одноцветном кубике ока зывается равна 0,55 3<1, а расстояние между любыми двумя одноцветными кубиками не меньше, чем 1,1>1.

Результат Кулсона, к обсуждению которого мы собираемся приступить, опирается, по-существу, на ту же <решётчатую> тех нику, которая, в конечном счёте, позволила нам обосновать дву мерный результат Хадвигера. Иными словами, мы и здесь столк нёмся с совершенно эффективным построением раскраски, при чем оно опять-таки будет основано на рассмотрении разбиений Вороного.

Определение. Решёткой в пространстве называется множе ство всех точек вида ax+by+cz =(ax1+by1+cz1, ax2+by2+cz2, ax3+by3+cz3), где векторы x=(x1, x2, x3), y=(y1, y2, y3) и z =(z1, z2, z3) неком планарны (т. е. точки (0, 0, 0), (x1, x2, x3), (y1, y2, y3) и (z1, z2, z3) не лежат в одной плоскости), а величины a, b и c принимают любые целочисленные значения. Говорят, что векторы x, y и z образуют базис решётки.

Таким образом, решётка в 3 — это непосредственный ана лог двумерной решётки, а её простейшим примером является решётка 3, состоящая из всех векторов с целыми координатами z x y Рис. и порождённая естественным базисом из векторов (1, 0, 0), (0, 1, 0) и (0, 0, 1).

Определение. Разбиением пространства на многогранники на зывается бесконечное множество T, состоящее из таких (много гранных) тел T1, T2,..., что их объединение T1T2... совпадает со всем 3 и что любые два из них пересекаются, как максимум, по элементам границы (граням, рёбрам и вершинам).

Определение множества Вороного, отвечающего точке решёт ки, даётся в точности так же, как это было сделано и в случае плоскости. Только теперь множество Вороного — это многогранник (докажите это). Имеет место теорема, которая обобщает теорему о разбиении плоскости на многоугольники и которую мы тем бо лее в этой брошюре доказывать не будем.

Теорема. Какова бы ни была решётка в пространстве, множество всех многогранников Вороного, отвечающих элемен там x, образует разбиение 3. Такое разбиение называется (решётчатым) разбиением Вороного.

z x y Рис. Из теоремы вытекает общий рецепт построения раскраски:

нужно взять какую-нибудь решётку в 3 и по определённо му правилу раскрасить её многогранники Вороного в достаточно маленькое число цветов. Дальнейшая проблема состоит в том, чтобы цвета оказались расположенными в верном порядке, т. е.

чтобы, с одной стороны, сами многогранники имели, как гово рят, диаметр (наибольшее расстояние между точками), меньший единицы, а с другой стороны, расстояние между многогранни ками одного цвета было больше единицы. В этой брошюре мы не станем вдаваться в подробности того, как решается послед няя проблема. Мы здесь заметим лишь, что оценка ( 3)27 уже получена с помощью общего метода, поскольку кубы суть много гранники Вороного для решётки 3. Заметим также, что оценка ( 3)21, принадлежащая Сойферу (1996), может быть доказана за счёт рассмотрения решётки, порождённой базисом из векторов (1, 1, 0), (0, 1, 1), (1, 0, 1);

оценка ( 3)18, найденная Кулсо ном в 1997 году, следует из свойств разбиения Вороного для 1 1, решётки с базисом (1, 0, 0),, (0, 0, 1), а результат теоре 2, 2 мы V обусловлен структурой решётки, построенной на векторах 22 22 -,,, 0,, 0,, - 2 35 2 35 5, 0. Наконец, на рис. 10— 5 3 5 12 изображены многогранники Вороного, отвечающие перечислен ным разбиениям (решёткам).

Замечая напоследок, что средствами геометрии чисел мож но доказать неулучшаемость кулсоновского неравенства ( 3) при помощи решётчатых разбиений пространства, мы приходим, в частности, к следующим интересным и важным задачам.

7. Попробуйте получить по возможности лучшую нижнюю оценку для минимального числа цветов в раскраске 3, при ко торой каждый цвет обладает надлежащим свойством с запретом расстояния и при этом является объединением многогранников.

8. Можно ли усилить оценку ( 3)27 за счёт рассмотрения раскрасок кубами?

9. Попытайтесь раскрашивать пространство многогранниками того или иного типа. Сколько цветов, в зависимости от вы бранного множества, придётся задействовать, и скольких цветов заведомо хватит? Можно ли придумать такой многогранник, что бы цветов потребовалось, скажем, больше 30?

10. Постройте разбиение Вороного для решётки с базисом 0, 1 2, 0, 0, 3.

(1, 0, 0),, 3 3 МНОГОМЕРНЫЙ СЛУЧАЙ В предыдущих главах мы весьма подробно изучили задачу Эр дёша—Хадвигера в пространствах, с которыми мы, в принципе, достаточно хорошо знакомы: обычные школьные курсы плани метрии и стереометрии уже содержат в себе всю необходимую информацию об их природе, да и повседневной интуиции впол не хватает для того, чтобы слова <размерность 1> или, скажем, <размерность 3> не вызывали какого-либо недоумения. Однако в математике часто возникают (и активно используются) раз личные объекты, определение которых не предполагает наличия в той или иной степени конкретных образов, которыми можно было бы оперировать, имея целью дать себе максимально нагляд ное, <жизненное> (т. е. имеющее аналог в окружающем нас мире) представление об этих объектах. Такие объекты носят обыкновен но вполне абстрактный характер, и человеку, не подготовленному к встрече с ними, может показаться странной сама идея их рас смотрения. На самом же деле, огромное количество совершенно реальных, <прикладных> задач зачастую сводится как раз к ис следованию свойств подобного рода <невообразимых> конструкций и понятий. Более того, у специалистов, работающих с этими по нятиями, появляется особая интуиция, которая уже полностью отвлечена от повседневных образов и опирается лишь на внутрен нее видение соответствующей концепции.

Тем самым, определения и термины, которые нам понадобят ся, мы постараемся ввести наименее формальным способом, так как для понимания сути проблемы хроматических чисел требует ся совсем немного.

Итак, мы хотим сформулировать задачу Эрдёша—Хадвигера в том изначальном — <классическом> — виде, в каком она была поставлена своими авторами. Для этого нам понадобится понятие n-мерного евклидова пространства, которое, памятуя о прежних обозначениях, мы будем записывать в виде выражения n, указы вая в верхнем индексе на размерность. В сущности, само понятие вводится крайне просто: фактически, n — это есть множество всех возможных наборов из n вещественных чисел (<координат> или <компонент>) x1, x2,..., xn — <векторов> (или <точек>) x= =(x1, x2,..., xn), снабжённое <расстоянием> |x-y|= (x1-y1)2+(x2-y2)2+...+(xn-yn)2, где, естественно, x=(x1, x2,..., xn) и y=(y1, y2,..., yn). Таким обра зом, n есть прямое обобщение для 1, 2 и 3. Как видно, даже будучи прямым обобщением известных конструкций, <геометриче ски> n при n4 становится чем-то малоосязаемым и, безусловно, абстрактным. Тем не менее, научиться работать с таким объек том, даже не имея чисто геометрической интуиции его внутренней структуры, не так уж сложно: в нашей ситуации на помощь здесь приходит комбинаторика, и это обстоятельство может служить одним из обоснований термина <комбинаторная геометрия>, с ко торого мы начали нашу брошюру.

Коль скоро мы знаем, что такое n, понятна и постановка задачи Эрдёша—Хадвигера: как всегда, необходимо отыскать вели чину ( n), равную минимальному числу цветов, в которые можно так раскрасить всё n-мерное пространство, что одноцветных точек, отстоящих друг от друга на расстояние 1, существовать не будет.

Заметим, как и в начале брошюры, что расстояние 1 в опре делении хроматического числа играет лишь условную роль: оно без труда заменяется любым другим положительным расстоянием, и значение величины ( n) от этого никак не зависит. Для удоб ства изложения упомянутое расстояние мы будем в дальнейшем называть <критическим> или <запрещённым>.

Ясно, что раз задача была трудной уже в размерностях и 3, то ожидать упрощения ситуации при условии неограничен ного возрастания величины n отнюдь не приходится. Прежде чем приступать к подробному обсуждению и доказательству известных (и объяснению неизвестных, но предполагаемых гипотетически) результатов, мы вкратце изложим их. В следующей таблице при ведены верхние и нижние оценки для ( n) в размерностях n, 4n15. Кроме того, в таблице указаны фамилии авторов оце нок и годы появления в печати соответствующих публикаций*).

n ( n) Автор, год ( n) Автор, год 4 6 Д. Е. Райский, 1971 49 Д. Кулсон, 5 8 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 45 фольклор 6 10 А. М. Райгородский, 2000 46 фольклор 7 15 А. М. Райгородский, 2000 47 фольклор 8 16 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 48 фольклор 9 16 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 59 фольклор 10 19 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 510 фольклор 11 20 А. М. Райгородский, 2000 511 фольклор 12 24 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 512 фольклор 13 31 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 513 фольклор 14 35 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 514 фольклор 15 37 Д. Ларман и К. А. Роджерс, 1972 515 фольклор В таблицу вошли результаты для n15. По-видимому, нет смысла пытаться распространить эту таблицу на большие значе ния n. Вернее, это, конечно, можно сделать, но в любом случае где-нибудь рано или поздно придётся остановиться. Другое дело, что очень интересно попробовать понять, как устроены верхние и нижние оценки для хроматического числа, когда n не есть фиксированная константа, а когда n неограниченно возрастает.

Иными словами, разумно постараться записать оценки в виде u(n)( n)v(n), где u(n) и v(n) суть функции от n. И здесь хро нологическая последовательность результатов такова. В 1971 году Д. Е. Райский, с именем которого мы уже сталкивались прежде, показал, что ( n)n+2 (заметьте, что при n=2 упомянутая оценка отвечает теореме братьев Мозеров, а при n=3 — это ре зультат всё того же Райского). В 1972 году два выдающихся английских математика Д. Ларман и К. А. Роджерс установи ли, что ( n)c1n2, где c1 — вполне конкретная константа, не зависящая от размерности (значение c1 мы выпишем позже).

В 1978 году Д. Ларман улучшил последний результат, заменив его неравенством ( n)c2n3. Наконец, в 1981 году П. Франкл и Р. Уилсон совершили настоящий прорыв, доказав свою знамени тую теорему, о которой в надлежащем месте мы скажем несколько *) Оценки, авторство которых мы приписываем фольклору, разумеется, крайне слабы, и нет сомнений в том, что они могут быть значительно улучшены. Однако похоже, что за эту неблагодарную работу ещё никто не брался.

слов и из которой, в частности, вытекает оценка вида ( n) 1·1,207n (1>0 — конкретная константа). В действительности, запись оценки может быть слегка уточнена, но, по-существу, нам хватит и этого*). Неравенство Франкла—Уилсона удалось слегка усилить лишь спустя почти 20 лет после его появления: соответ ствующий факт был обнаружен автором этой брошюры, и состоит он в том, что ( n)2·1,239n. Опять-таки мы не приводим здесь это утверждение в своём самом точном виде.

После всего сказанного выше у читателя может возникнуть со вершенно резонный вопрос: а что же с верхними оценками для хроматических чисел? Не окажется ли так, что и вовсе, несмо тря на уже установленную нами ограниченность величины ( n) при n3, в каких-нибудь больших размерностях она сделается бесконечной (т. е. будет иметь место равенство v(n)=, означа ющее, что при некотором n, какое бы конечное число цветов v мы ни взяли, раскрасить с помощью них всё n надлежащим образом не получится)? Вопрос тем более резонен, что в случае положительного на него ответа (или даже гипотетической возмож ности такового) значимость теорем, упомянутых выше, несколько блёкнет: ведь в сравнении с бесконечностью и степенная функция, и экспонента мало отличаются друг от друга. Утешительным обсто ятельством является то, что, конечно, хроматические числа всегда ограничены. Легче всего обосновать оценку ( n)(4[ n+1])n, и мы не преминём сделать это, когда перейдём к детальному об суждению (а не перечислению) результатов. Эта оценка настолько естественно обобщает уже заготовленные нами в предыдущих гла вах факты, что приписывать её какому-либо автору не принято.

В то же время она существенно разнится с самой лучшей из ниж них**), и потому для её улучшения были предприняты абсолютно оправданные усилия: в 1972 году Ларман и Роджерс показали, что ( n)3·3,001n. Как всегда, для большей прозрачности мы не выписываем оценку в самом точном виде.

Итак, хроматическое число <зажато> между двумя экспонентами:

2·1,239n( n)3·3,001n;

эти экспоненты никто в настоящий *) Слово <прорыв> здесь отнюдь не случайно: тот, кто хотя бы немного знаком с теорией пределов, знает, что функция вида cn при c>1 (такая функция назы вается <экспонентой>) растёт <быстрее> любой степенной, т. е. что для любого фиксированного k выполнено соотношение nk/cn0 при n. Иначе говоря, оценка Франкла—Уилсона не только лучше при достаточно больших n, чем оценки Лармана и Роджерса, но она заведомо превосходит всякую оценку схожего вида.

<Эмпирически>, т. е. опытным путём, убедиться в этом может каждый — даже ес ли слово <предел> для него ново. Попробуйте, например, сопоставить n100 и 1,207n, и вы увидите, что, начиная с некоторого n0, значения второй функции станут всё быстрее и быстрее увеличиваться по сравнению со значениями первой. То же самое произойдёт и для n1000 (по отношению к экспоненте), и для n1000000, и т. д.

**) Здесь вновь правильнее было бы говорить в терминах теории пределов, но и компьютерного счёта достаточно, чтобы увидеть, насколько быстрее, чем экспо нента, растёт функция (4[ n+1])n.

момент ничем лучшим заменять не умеет, а главная проблема состоит, разумеется, именно в <сближении> верхней и нижней оценок. В дальнейшем об этой проблеме мы ещё поговорим.

Доказательство теоремы Райского: ( n)n+ Коль скоро мы уже умеем обосновывать аналогичные резуль таты при фиксированных n=2 и 3, логично предположить, что и в случае произвольной размерности метод, с помощью которого доказывается теорема Райского, напоминает своих <маломерных> предшественников. В действительности, так оно и есть. Проблема, однако, заключается в том, что, не имея, скажем, четырёхмерной интуиции, мы не можем без определённой подготовки сказать, что является аналогом иглы в 4, и т. д. Дабы разобраться с этой проблемой, давайте подумаем: а в чём состоит сходство между конструкциями братьев Мозеров и Райского (т. е. между двумер ным и трёхмерным веретеном)? Ответ напрашивается сам собой:

для построения игл, а стало быть, и веретена на плоскости мы использовали правильные треугольники с длинами сторон 1;

для соответствующего построения в пространстве 3 мы прибегли к по мощи правильных тетраэдров с единичными рёбрами. Естественно, тем самым, попробовать обобщить понятия (правильных) треуголь ников и тетраэдров на размерности n4.

Определение. Если расстояние между любыми двумя точками из множества точек x1, x2,..., xn+1, лежащих в пространстве n, равно одному и тому же фиксированному числу (например, еди нице), то говорят, что x1, x2,..., xn+1 суть вершины правильного n-мерного симплекса. Сам симплекс представляет собой <выпукл ую оболочку> своих вершин, т. е. множество всех векторов x, которые можно записать в виде x=1x1+2x2+...+n+1xn+1, где 10, 20,..., n+10 и 1+2+...+n+1=1*).

Привести пример правильного симплекса (и, таким образом, доказать, по крайней мере, корректность определения) ничего не стоит: достаточно взять, скажем, множество вершин x1= 1, = 1, 0,..., 0, x2= 0,, 0,..., 0,..., xn= 0,..., 0, xn+1= 2 2 1+ 1+n 1+ 1+n. Кроме того, тот факт, что = 1+ 1+n,,..., n 2 n 2 n множество вершин правильного симплекса есть прямой аналог *) Запись 1x1+2x2+...+n+1xn+1 подразумевает, как и прежде, что векторы x1, x2,..., xn+1 представлены в координатной форме, что каждую координату векто ра xi мы домножаем на число i и что затем сложение векторов мы производим покомпонентно.

множества вершин правильного треугольника, а равно и множе ства вершин правильного тетраэдра, очевиден без дальнейших пояснений: всякий раз попарные расстояния между векторами, образующими упомянутые множества, совпадают друг с другом, причём и впрямь у треугольника (n=2) число вершин есть 2+1= =3, а у тетраэдра (n=3) оно равно 3+1=4. Остаётся осознать, что треугольник с тетраэдром, действительно, получаются как вы пуклые оболочки множеств своих вершин, и это мы предлагаем сделать читателю самостоятельно. Заметим ещё, что понятие вы пуклой оболочки играет весьма значительную роль в геометрии.

Заметим, наконец, что одномерный симплекс — это отрезок.

k-мерной гранью (n-мерного) симплекса называется выпуклая оболочка любой совокупности k+1n вершин, выбранных из мно жества x1,..., xn+1. Ясно, что всего у симплекса столько k-мерных граней, сколькими способами такой выбор можно осуществить.

Число этих способов равно биномиальному коэффициенту Ck+1 = n+ (n+1)!

=. Рёбрами симплекса называют одномерные грани (k+1)! (n-k)!

отрезки*).

В целом, геометрия симплекса довольно красива, и на её примере вполне можно почувствовать, что собой представляют многомерные задачи. Сравнивая известные характеристики тре угольников и тетраэдров с аналогичными характеристиками для симплексов произвольной размерности, легко понять, насколько геометрично n, даже несмотря на отсутствие у нас изначальной интуиции. Вообще, можно было бы ещё долго обсуждать аналогии между <маломерными> и <многомерными> ситуациями. Однако нашей целью является доказательство теоремы Райского, и к не му мы теперь практически готовы перейти.

Рассмотрим симплекс A1A2...An+1 в n (скажем, тот, коор динаты вершин которого мы уже выписывали ранее;

во всяком случае, мы предполагаем, что длина каждого ребра этого сим плекса равна 1**)) и зафиксируем одну (любую) из его граней размерности n-1: допустим, это будет грань A1A2...An. Пользуясь исключительно координатной записью векторов в нашем n-мерном пространстве, нетрудно доказать следующую лемму.

Лемма. Помимо симплекса A1A2...An+1, существует ровно один (правильный) симплекс A1A2...AnA, имеющий общую грань n+ A1A2...An с исходным. Если называть объединение двух упо *) Проверьте корректность сказанного, т. е. примените определение к треуголь нику и тетраэдру и убедитесь в том, что понятие ребра-отрезка отвечает интуитивно очевидному.

**) Ясно, что <длина ребра> — это попросту расстояние между точками Ai и Aj, выпуклой оболочкой которых это ребро является, т. е. длина ребра — это длина отрезка AiAj.

мянутых симплексов — <многогранник> A1A2...AnAn+1A — n+ <иглой>, то найдётся другая игла A B1B2...BnBn+1, такая, что n+ у неё с первой иглой есть в точности одна общая вершина A n+ и что расстояние между вершинами An+1 и Bn+1 равно 1.

Мы оставляем несложное доказательство леммы читателю.

Заметим также, что появившееся в формулировке леммы опреде ление иглы (да и вся лемма) наиболее естественным образом обоб щает соответствующие объекты (и факты) из малых размерностей.

Вспоминая теперь, что мы в размерностях 2 и 3 называли (M, D)-критической конфигурацией, легко понять, как такой объ ект должен быть определён в n (см. соответствующую главу, где всё полностью аналогично). Более того, нетрудно проверить, что множество точек A1, A2,..., An+1, A, B1, B2,..., Bn+1 образует n+ (2n+3, 2)-критическую конфигурацию, а стало быть, по стандарт ным соображениям, +1=n+2, ( n) 2n+ и теорема Райского доказана.

Доказательство теоремы Лармана—Роджерса: ( 5) Доказывая теорему Райского, мы, безусловно, спокойно могли обойтись без каких-либо геометрических определений, рассужде ний и аналогий: в принципе, нам достаточно было бы выписать все векторы A1, A2,..., An+1, A, B1, B2,..., Bn+1 в координатной n+ форме и сослаться на свойства критических конфигураций. Тем не менее, мы намеренно пошли по более трудному пути: во-пер вых, только на том пути можно было реально понять пружины доказательства (формалистика исключительно вредит пониманию <кухни> и отбивает — по крайней мере на первых порах — спо собность к самостоятельному мышлению и проникновению в суть предмета, без осознания которой вряд ли возможно дальнейшее творчество), а во-вторых, со столь геометричной ситуацией*) нам уже столкнуться, по-видимому, не удастся. Познакомившись од нажды с глубокой геометрической подоплёкой <многомерной> де ятельности и заполучив, тем самым, некий опыт и интуицию, мы откажемся теперь от чисто геометрической почвы и постараемся научиться извлекать максимальную пользу из комбинаторной ин терпретации задачи.

Для удобства будем называть (0, 1)-векторами в n любые век торы, координаты которых могут принимать всего два различных значения — 0 и 1. В пятимерном пространстве рассмотрим сле дующее семейство из 16-ти (0, 1)-векторов: в лежит вектор *) При доказательстве нижних оценок.

из одних нулей (<начало координат> (0, 0, 0, 0, 0)), все C2= векторов с двумя единицами (векторы (1, 1, 0, 0, 0), (0, 1, 0, 0, 1) и т. д.) и все C4=5 векторов с четырьмя единицами. Как всегда, мы хотим показать, что есть (M, D)-критическая конфигурация с достаточно большим отношением величины M к величине D, причём сразу ясно, что M=16. Для нахождения величины D мы впервые воспользуемся тем обстоятельством, что в качестве <запрещённого расстояния> в определении хроматического числа вовсе не обязательно единицу. На сей раз мы положим это брать расстояние равным 2 и сообразно этому будем трактовать само понятие критической конфигурации.

Очень удобно интерпретировать (0, 1)-векторы и расстояния между ними в чисто комбинаторных терминах. Для этого полезно ввести в рассмотрение конечное множество, состоящее из n (в дан ном случае n=5) различных элементов. Такое множество мы будем обозначать Rn и зачастую представлять его себе как отрезок на турального ряда (множества всех натуральных чисел): например, можно считать, что Rn={1, 2,..., n} или что Rn={3, 4,..., n+2}, и т. д. Если мы захотим уточнить, о каком именно отрезке идёт речь, мы напишем Ri,j, подразумевая множество {i,..., j}, т. е.

множество, состоящее из всех натуральных чисел от i до j включи тельно. Таким образом, Rn=Ri,i+n-1, где i — произвольное число, зависящее от контекста.

Каждому (0, 1)-вектору x=(x1, x2,..., xn) мы сопоставляем подмножество M=Mx в Rn={1, 2,..., n} по принципу: если xi= =1, то мы <кладём> i в наше M;

иначе — не кладём. Более формально, M={iRn: xi=1}. В результате связь между вектора ми и множествами получается взаимно однозначной. Кроме того, расстояния между векторами однозначно интерпретируются мощ ностями пересечений соответствующих множеств и наоборот, т. е.

|x-y|=a тогда и только тогда, когда #(MxMy)=b, где между числами a и b существует известная зависимость.

В частности, векторам из отвечают множества из такой со вокупности M ={M1,..., M16}, что среди множеств Mi есть ровно одно (единственно возможное) <пустое> (оно получается из вектора (0, 0, 0, 0, 0)), ровно 10 (всевозможных) двухэлементных и ров но 5 (всевозможных) четырёхэлементных. Запрещённому расстоя нию отвечают, в свою очередь, следующие мощности пересечений (проверьте!):

1) если #Mi=0, #Mj=2, то #(MiMj)=2;

2) если #Mi=2, #Mj=2, то #(MiMj)=1;

3) если #Mi=4, #Mj=2, то #(MiMj)=2;

4) если #Mi=4, #Mj=4, то #(MiMj)=3.

Исходя из условий 1)—4), простым перебором ситуаций не трудно показать, что какова бы ни была подсовокупность мно жеств M в M, свободная от запрещённых пересечений, мощность её не будет превосходить двух. В самом деле, достаточно заме тить, что M не может одновременно содержать два различных четырёхэлементных множества (условие 4)), что вместе с пустым множеством она не может содержать ни одного двухэлементно го (условие 1)) и что если в ней имеется четырёхэлементное множество, то сразу двух двухэлементных множеств в ней уже не окажется (условия 2) и 3)). Но тогда в силу взаимной однознач ности соответствия между множествами и векторами последнее обстоятельство немедленно влечёт неравенство D2. Следователь но, ( 5)M/D=8, и теорема Лармана—Роджерса доказана.

Доказательство теоремы Лармана—Роджерса: ( n)c1n и обсуждение методов её усиления Настало время конкретизировать значение константы c1, и для этого мы сформулируем теорему Лармана—Роджерса ещё раз — в самом точном виде.

Теорема Лармана—Роджерса. Пусть n2. Тогда имеет место оценка ( n)C3 /n, где, в свою очередь, n+ n =n, если n=4q, q, т. е. n делится на 4 нацело;

n =n-1, если n=4q+1 или n=4q+2, q ;

n =n+1, если n=4q+3, q.

Во-первых, очевидно, что в утверждении теоремы исчерпаны все возможные ситуации, ведь и впрямь либо n=4q, либо n= =4q+1, либо n=4q+2, либо n=4q+3. Во-вторых, ясно, как в зависимости от величины остатка при делении n на 4 выгля дит c1. Вернее, можно слегка <огрубить> результат и записать его в форме (n+1)n(n-1) n(n-1) n ( n) 6n 6 (здесь мы использовали тот факт, что, с одной стороны, n n+1, а с другой, n2 и, стало быть, n(n-1)=n2-nn2/2). Конечно, в действительности c11/6, в то время как мы только что удоволь ствовались одной двенадцатой, но это и не столь принципиально:

всё равно реально мы будем применять саму теорему*), вычислять биномиальный коэффициент и т. д., а c1 (не важно уж, меньше она одной шестой или нет) есть просто элемент стандартной (более удобной и короткой) записи.

Перейдём теперь к изложению сути того механизма, который лежит в основе доказательства неравенств Лармана—Роджерса.

В целом, идея здесь та же, что и в случае с оценкой ( 5)8, *) См. таблицу оценок при n=10, 12, 13, 14, 15.

подробно изученной в предыдущем параграфе. Иными словами, нам следует, как обычно, воспользоваться концепцией (M, D)-кри тической конфигурации с некоторым критическим расстоянием, причём в качестве искомой конфигурации мы выбираем систему (0, 1)-векторов с подходящими свойствами. Итак, рассмотрим мно жество (n+1)-мерных векторов ={x=(x1,..., xn+1):

xi{0, 1} i=1,..., n+1;

x1+...+xn+1=3}.

На первый взгляд, может показаться немного странным то, что, желая работать с n-мерным евклидовым пространством и, со ответственно, с n-мерными конфигурациями, мы тем не менее рассматриваем систему векторов с числом координат, на единицу большим ожидаемого. В конечном счёте, формальное объяснение должно опираться на представление о том, что такое подпро странства (<плоскости>) меньшей размерности в n. Кое-какие понятия подобного рода ещё возникнут в задачах в конце следую щего параграфа. Сейчас же, дабы чересчур не заострять внимание на деталях, можно либо считать, что мы слегка ослабили оценку и доказываем её не в n, а в n+1, либо <на пальцах> обосно вать n-мерность конструкции, исходя из тех соображений, что в определении множества сумма координат каждого из векторов, принадлежащих множеству, фиксирована (равна 3) и что, следо вательно, одна из координат находится в жёсткой зависимости от остальных: если вспомнить, что, скажем, на плоскости это бы означало попадание на прямую, а в пространстве — на плос кость, то положение дел становится гораздо более ясным.

Дальнейшая деятельность вполне аналогична деятельности из предшествующей части этой главы. Понятно, что, какое бы критическое расстояние мы впоследствии ни фиксировали, уж за ведомо (для ) M=C3, и, таким образом, очевидна природа n+ числителя в оценке ( n), указанной в теореме. Для отыскания знаменателя, т. е. величины D в критической конфигурации, нуж но, естественно, задаться некоторым запрещённым расстоянием:

положим таковое равным 2. Проинтерпретируем посредством известной нам комбинаторики: возьмём Rn+1 и установим стан дартное соответствие между семейством векторов и совокуп ностью M всех трёхэлементных подмножеств множества Rn+1.

Тогда запрещённому расстоянию между векторами будет однознач но отвечать пересечение множеств по одному общему элементу.

Лемма. Если произвольная подсовокупность множеств M в со вокупности множеств M обладает тем свойством, что любые два множества M1, M2, принадлежащие ей, не пересекаются между собой ровно по одному элементу (т. е. либо #(M1M2)=2, либо #(M1M2)=0), то #M n.

Доказать лемму не слишком трудно при помощи метода ма тематической индукции. Чтобы не загромождать эту брошюру излишними подробностями, мы не приводим этого доказательства.

Мы надеемся, что заинтересованный читатель постарается обосно вать лемму самостоятельно: такая комбинаторика возникнет и при обсуждении возможностей усиления теоремы Лармана—Роджерса, так что прочувствовать её полезно. Сама теорема уже фактически доказана: достаточно лишь заметить, что из леммы и из прямого соответствия между множествами и векторами вытекает равенство D=n.

За счёт чего разумно пытаться усиливать полученный ре зультат? В принципе, можно было бы надеяться на уточнение оценки в лемме. Однако на этом пути нас ждёт разочарование:

оценка и без того точна в том плане, что найдётся совокуп ность M трёхэлементных подмножеств в Rn+1, такая, что все надлежащие ограничения на мощности попарных пересечений её элементов выполнены и что в то же время #M =n. Примером.

может служить следующая конструкция. Пусть t= n+1 Тогда 4tn+1, а 4(t+1)>n+1, т. е. либо n+1=4t, либо n+1= =4t+1, либо n+1=4t+2, либо n+1=4t+3. Разобьём R4t= ={1, 2,..., 4t}Rn+1 на t последовательных непересекающихся четырёхэлементных частей R1,4, R5,8,..., R4t-3,4t, а Rn+1 пред ставим, соответственно, в виде Rn+1=R4tR, где, в зависимости от ситуации, #R=i, 0i3. Пусть Mj, j=1, 2,..., t, — это сово купность всех (четырёх) трёхэлементных подмножеств множества R4j-3,4j. Пусть, кроме того, Mt+1 определена тогда и только тогда, когда #R=3, причём определена она попросту как Mt+1={R} (в Mt+1 ровно один элемент). Тогда M мы положим либо равным M1M2...Mt, либо равнымM1M2...Mt+1. Все множества в M трёхэлементны, попарные их пересечения устроены как по ложено, а количество их есть 4t или 4t+1, что, как нетрудно проверить, совпадает с n *).

Коль скоро лемма нам не помощник и усилить её не удаёт ся, нужно искать иной путь к улучшению оценок. Оказывается, такой путь состоит в обобщении конфигурации. Так, например, результат Лармана 1978 года (( n)c2n3) использует множество векторов ={x=(x1,..., xn+1): xi{0, 1} i=1,..., n+1;

x1+...+xn+1=5}.

Это множество является D)-критичной конфигурацией с за (M, прещённым расстоянием 6, отвечающим мощности 2 пересечения *) Мы неявно предполагали, что n+14. Однако в меньших размерностях всё делается вообще мгновенно (убедитесь в этом).

пятиэлементных подмножеств Rn+1, с M=C5 и Dconst·n2.

n+ Доказательство последнего неравенства получается из аналога лем мы, который и обосновывается более или менее схожим образом (но технически уже совсем нетривиально).

После всего сказанного становится видна общая стратегия дальнейших возможных усилений описанных оценок. Принято, в этой связи, рассматривать семейства (0, 1)-векторов вида ={x=(x1,..., xn): xi{0, 1} i=1,..., n;

x1+...+xn=a}, где a=a(n) — произвольное (возможно, зависящее от размерности, но фиксированное при каждом n) натуральное число, меньшее, чем n. Здесь M=Ca, а D определяется величиной запрещённого n расстояния — тоже неким параметром l=l(n), удовлетворяющим естественным ограничениям вида l>0 или l2a и т. д. Понятно, что зависимость D от l и прочих факторов должна вытекать из лем мы, в которой бы максимально точным образом оценивалась сверху мощность произвольной совокупности a-элементных подмножеств множества Rn, такой, что любые два множества в ней не имеют права обладать конкретной мощностью пересечения (эта мощность пересечения однозначно отвечает значению параметра l, и читате лю предлагается самостоятельно вывести формулу, позволяющую по размерности, числу единичных координат в каждом векторе конфигурации и запрещённому расстоянию находить запрещён ную мощность пересечения). Дабы не оставаться голословными, мы сформулируем самую сильную в отношении следствий для хро матических чисел лемму, которую как раз и доказали в 1981 году Франкл и Уилсон, обосновав, таким образом, <экспоненциаль ность> роста ( n). Эта лемма касается векторной конструкции с параметрами a всего пересечения, мощность которых приблизительно равна поло вине мощности каждого из множеств.

Лемма (теорема Франкла—Уилсона). Если произвольная под совокупность множеств M в совокупности M всех a-элементных подмножеств множества Rn обладает тем свойством, что любые два множества M1, M2, принадлежащие ей, не пересекаются между собой ровно по a-p элементам, то #M Cp-1.

n Ca M n Из леммы немедленно следует оценка ( n) =, и, если D Cp- n максимизировать её по a, то мы и получим неравенство ( n) *) Заметим, что существование простого числа p с указанными свойствами — факт уже весьма нетривиальный. Его доказательство требует знания сложнейшего аппарата современной аналитической теории чисел. Для результата Франкла— Уилсона этот факт принципиален.

1·1,207n. На самом деле, для понимания последнего утвер ждения необходимо записать биномиальные коэффициенты в виде x!

выражений Cy =, а затем приближать значения факто x y! (x-y)!

риалов за счёт формулы Стирлинга: при достаточно больших x выполнено соотношение x x x! 2x e (здесь 3,1415926 и e2,718281828 — стандартные константы, а значок <> — тоже стандартный — следует понимать в том смы сле, что при неограниченном возрастании величины x отношение факториала к выражению, стоящему справа от значка, становится всё ближе и ближе к единице, т. е. в некотором роде x! всё менее и менее отличается от своего приближения)*).

Теорема Франкла—Уилсона (лемма) является одной из <жем чужин> комбинаторики (или, дабы быть более точными, <экстре мальной теории гиперграфов>**)). Её доказательство уже отнюдь не основано на методе математической индукции, как это было с теоремами Лармана—Роджерса и Лармана, оно поистине изящно и крайне нетривиально в том плане, что, будучи удивительно про стым, оно в то же время опирается на столь неожиданную в данном контексте технику, что не вполне понятно, как вообще авторам удалось увязать её с искомым результатом. Одна из модификаций подхода Франкла—Уилсона была даже включена двумя извест ными современными математиками М. Айгнером и Г. Циглером в монографию под названием <Доказательства из КНИГИ>. В этой монографии воплощена мысль Эрдёша о том, что у Бога есть не кая КНИГА, в которой содержатся самые красивые доказательства математических утверждений и что изредка людям удаётся туда заглянуть. К сожалению, в рамках нашей брошюры обосновать лемму нам не удастся: потребовались бы чересчур многочисленные дополнительные пояснения тех понятий, которые всё же лучше воспринимаются студентами по крайней мере второго семестра первого курса. Отсылая заинтересованного читателя к оригиналь ным работам и обзорам (см. [1]), мы заметим лишь, что теорема *) Более аккуратно о формуле Стирлинга можно говорить в терминах теории пределов. Сейчас же достаточно ограничиться и нестрогим пониманием ситуации.

Попробуйте воспользоваться приведённой методикой, скажем, в случае, когда n= =4p (p — простое), a=2p-1: к таким параметрам теорема Франкла—Уилсона, безусловно, применима.

**) Гиперграф — это просто совокупность подмножеств конечного множества, а эпитет <экстремальный> употреблён из тех соображений, что интересующие нас задачи предполагают отыскание каких-либо экстремальных (т. е., например, макси мальных или минимальных) конструкций и результатов: отыскание максимальной мощности совокупности с запретами на мощности попарных пересечений её эле ментов и др.

Франкла—Уилсона возникла далеко не только в связи с изучени ем хроматических чисел. Эта теорема есть лишь одна из многих в ряду тех, что относятся к уже упомянутой экстремальной теории гиперграфов. Не менее известной в этой науке является, скажем, теорема Эрдёша—Ко—Радо о том, что если k-элементные подмно жества n-элементного множества попарно пересекаются и kn/2, то таких подмножеств не может быть больше, чем Ck-1. Мы n- не будем вдаваться в дальнейшие подробности, но ещё раз подчерк нём, что описанная комбинаторика весьма красива, многообраз на и, несомненно, достойна серьёзного внимания и тщательного изучения.

В заключение параграфа добавим, что конструкции автора этой брошюры, позволившие ему в 2000 году слегка улучшить оценку Франкла—Уилсона, принципиально отличаются ото всех, что бы ли описаны выше: вместо (0, 1)-векторов в них рассматриваются (0, 1, -1)-векторы (т. е. векторы с тремя возможными значени ями координат). В свою очередь, дополнительные видоизменения техники Франкла—Уилсона и др. дают известные усиления оце нок для хроматических чисел. Отметим, кстати, что (0, 1, -1)-век торы уже не допускают столь наглядной интерпретации в тер минах подмножеств конечного множества. Разумеется, можно го ворить об <упорядоченных парах непересекающихся подмножеств в Rn>, но удобнее здесь оказывается работать непосредственно с векторами, запрещая не пересечениям, как то было в леммах, принимать конкретные значения, а скалярным произведениям, т. е. величинам (x, y)=x1y1+x2y2+...+xnyn. Последнее обобще ние, в действительности, абсолютно прозрачно, ведь для (0, 1)-век торов скалярное произведение и мощность пересечения соответ ствующих множеств, очевидно, совпадают.

11. Докажите, что в некотором смысле оценка в теореме Фран кла—Уилсона неулучшаема (ср. обсуждение леммы Лармана— Роджерса), а именно: полагая, например, n=4p (p —простое), a=2p-1, можно построить совокупность M a-элементных под множеств n-элементного множества, которая бы обладала всеми необходимыми свойствами и в то же время имела мощность, допустим, µ(n), такую, что величина µ(n) отличается от значе ния верхней оценки, даваемой теоремой (т. е. от величины Cp-1) n не более чем в P(n) раз, где P(n)=utnt+ut-1nt-1+...+u1n+ +u0 — некоторый (конкретный) многочлен степени t, зависящий от переменной n. Впрочем, для начала найдите хотя бы какую нибудь, по возможности лучшую, оценку снизу для подобно го µ(n).

12. (Не ре шё нна я про б ле ма.) Можно ли в условиях теоремы Франкла—Уилсона избавиться от требования простоты числа p? Сохранится ли при этом оценка? Если нет, то какая оценка будет точной?

13. Зафиксируйте какую-нибудь <маленькую> размерность n, например, n=4, 5,..., 10 и т. д. Можно ли ожидать, что кон струкции из (0, 1)-векторов дадут в этой размерности достаточно большую нижнюю оценку на хроматическое число? Иными сло вами, постарайтесь получить максимально хорошую в е р х н ю ю оценку для величины ({0, 1}n)=max (, l),, l где — произвольное семейство n-мерных (0, 1)-векторов, l — произвольное запрещённое расстояние, а (, l) — это мини мальное количество цветов, которые можно выбрать так, чтобы раскрасить все элементы из с естественным условием: если ка кие-либо два элемента отстоят друг от друга на расстояние l, то они раскрашены в разные цвета. Ясно, что искомая оценка будет служить мерилом того, насколько, в действительности, разумно рассматривать именно системы (0, 1)-векторов для решения за дачи Эрдёша—Хадвигера. Заметим, что об этой оценке известно довольно много. Однако точного результата здесь никто не знает.

14. Проделайте то же, что и в задаче 13, но для систем (0, 1, -1)-векторов (с запретами на скалярные произведения). Про та кие системы, кстати, известно гораздо меньше. Ещё хуже устро ена жизнь для систем общего вида — скажем, систем (b1, b2,...

..., bt)-векторов, т. е. векторов, у которых координатам разреша ется принимать ровно t перечисленных значений: здесь имеются лишь многомерные оценки автора, так что возможность для твор чества тут ничем не ограничена.

15. (Не ре шё нна я про б ле ма.) Постройте наилучшую (т. е. дающую наилучшие неравенства) критическую конфигу рацию с помощью (0, 1, -1)-векторов. Гипотеза состоит в том, что конструкция, предложенная автором, отнюдь не оптимальна (см. [1]) и что, вообще говоря, улучшение техники обязано приве сти к весьма существенному усилению оценки ( n)2·1,239n.

Доказательство оценки ( n)(4[ n+1])n и обсуждение методов её усиления Искомое доказательство, в конечном счёте, опирается на со ображения, полностью аналогичные тем, что мы использовали при обосновании простейших <маломерных> оценок ( 1)2, ( 2) 9 и ( 3)27. Однако вновь, как и при обсуждении теоремы Райского, мы сталкиваемся с необходимостью перенесения не которых вполне стандартных понятий с размерностей 1, 2 и на размерности n4, где одной обыденной интуицией, как пра вило (и к сожалению), обойтись не удаётся. Если для теоремы Райского нам потребовалось понятие симплекса — обобщение по нятий правильного треугольника и правильного тетраэдра, то для интересующей нас оценки нам нужно будет осознать, что предста вляет собой n-мерный куб — аналог отрезка на прямой, квадрата на плоскости и обычного куба в обычном же пространстве (нашей целью будет, естественно, <замощение> n кубами: ср. похожие доказательства при n3).

Вообще говоря, существует несколько эквивалентных определе ний n-мерного куба. Часть из них мы приведём в разделе задач в конце параграфа, и это, безусловно, будет способствовать возник новению лучшей геометрической интуиции у читателя. Сейчас же мы воспользуемся лишь одним из возможных определений — тем, которое наиболее удобно для обоснования неравенства ( n) (4[ n+1])n. В любом случае, мы откажемся от чисто комбина торного подхода и постараемся вернуться к классической геометрии.

Определение. Единичным n-мерным кубом (который мы обо значим [0, 1]n) мы будем называть выпуклую оболочку множества всех 2n (0, 1)-векторов в n. Сами(0, 1)-векторы мы будем называть (в данном контексте) вершинами единичного куба. Произвольный куб (скажем, K ) будет тогда получаться из единичного посредством преобразований <растяжения> (<сжатия>) и параллельного переноса:

K =k·[0, 1]n+x, где k>0 — произвольный коэффициент, отвеча ющий за <растяжение> (<сжатие>), а x — произвольный n-мерный вектор, за счёт которого осуществляется перенос. При этом равен ство между множествами понимается в том смысле, что каждый вектор y в K может быть представлен в виде y=kz +x, где, в свою очередь, z [0, 1]n (и наоборот, kz +xK для каждого z [0, 1]n).

Понятно, что данное определение есть и впрямь точный аналог соответствующих одно-, двух- и трёхмерных, и читателю остаётся лишь с лёгкостью убедиться в этом (ср. задачи).

2[ n+1] Рассмотрим <большой> куб K1= ·[0, 1]n и <малень n кий> куб-<кирпичик> K2= ·[0, 1]n. В дальнейшем посредст 2 n вом K1 мы замостим всё n-мерное пространство, а K2 будет отвечать за тот или иной цвет в искомой раскраске внутри ка ждого из больших кубов. В самом деле, фиксируя произвольный a1 an вектор вида a=..., ai —целые и 0ai4[ n+1]-1, 2n, 2n, 1in, применим преобразование параллельного переноса к ку бику K2: K2K2+a. Непосредственная проверка показывает, что в результате мы получим (4[ n+1])n копий нашего кирпи чика, причём объединение этих копий совпадёт с K1. Каждую из полученных копий раскрасим в свой цвет. (Если какая-нибудь точка xK1 попадает одновременно в несколько копий, то ей мы присвоим цвет произвольным образом.) Пользуясь исключи тельно одним определением расстояния в n, убеждаемся, что между любыми двумя точками внутри всякого кирпичика расстоя ние не превосходит 1/2<1. Теперь <разносим> раскраску куба K на всё пространство опять-таки с помощью параллельных перено сов, последовательно добавляя к K1 всевозможные векторы вида b =(kb1,..., kbn), где b1,..., bn —целые, а k=2[ n+1]/ n (снова при неоднозначности выбираем цвет наугад). Ясно, что расстояние между точками одного цвета, лежащими в разных копиях большо 2[ n+1] го куба, никак не меньше, чем - >1, и, стало быть, n 2 n ( n)(4[ n+1])n.

Известно два способа усиления только что доказанного нера венства. Первый способ состоит попросту в том, чтобы сделать слегка менее грубыми проведённые выше рассуждения. В свя зи с этим мы предлагаем читателю самостоятельно произвести надлежащие выкладки и убедиться в том, что ( n)( n+2)n.

Конечно, последняя оценка значительно (примерно в 4n раз) луч ше изначальной. Однако и она, по сути, столь же далека от оценки ( n)c·3,001n, которая, как мы помним, является наилучшей из обоснованных к настоящему времени. Оказывается, что методы геометрии чисел работают не только в размерностях n3, и вто рой способ нетривиального улучшения оценок хроматического числа опирается как раз на обобщение подробно изученной нами соответствующей техники на случай n>3. Иными словами, в лю бой размерности можно определить понятие решётки (по аналогии с тем, как это было сделано на плоскости и в 3), понятие много гранника и разбиения Вороного и, пользуясь достаточно сложными результатами Роджерса, Эрдёша и некоторых других авторов, организовать решётчатую раскраску в c·3,001n цветов. К сожале нию, даже упомянутые определения (не говоря уже о результатах) носят более тонкий характер, чем все объекты, с которыми нам доводилось сталкиваться в этой брошюре: для их максимально го прояснения потребовалось бы слишком много времени и места, и потому мы считаем возможным не рассматривать их подробно, а лишь ограничимся сделанным упоминанием. Заметим, нако нец, что, по всей видимости, геометрико-числовые инструменты, используемые для отыскания верхних оценок на хроматическое число, не являются оптимальными*). Тем не менее, никто не знает, *) Во всяком случае, нельзя надеяться на получение с их помощью оценки, луч шей, чем ( n)2n+1-1 (Кулсон, 2000), хотя, безусловно, даже подобная оценка весьма далека от своего доказательства или опровержения. Кстати, при n=2 вели чина 2n+1-1 равна 7, а при n=3 равна 15 (см. сс. 11 и 19).

чем их следует заменить с целью дальнейшего продвижения в вопросе.

16. Докажите, что [0, 1]n={x=(x1,..., xn): 0xi1, i=1,..., n}.

17. Назовём гиперплоскостью в n-мерном пространстве мно жество всех векторов, координаты которых удовлетворяют со отношению a1x1+...+anxn=b, где a1,..., an, b — некоторые вещественные числа, причём все ai=0, i=1,..., n. Докажи те, что всякая гиперплоскость может быть естественным образом отождествлена с n-1.

18. Назовём l-мерной гранью (0ln-1) единичного n-мер ного куба любое множество вида [0, 1]n{x=(x1,..., xn): xi1 =1,..., xin-l =n-l}.

Здесь i1,..., in-l — произвольный набор несовпадающих индек сов, лежащих в пределах от 1 до n, а j — либо 0, либо 1. Найдите число различных l-мерных граней единичного куба и убедитесь в том, что оно совпадает с соответствующими величинами, по лучающимися при n=1, 2, 3. Дайте естественное определение l-мерной грани произвольного куба K.

19. Докажите, что в рамках приведённой нами раскраски n копии маленьких кубов либо не пересекаются, либо пересекают ся между собой по граням какой-нибудь размерности l. То же самое — для больших кубов.

ПРИЛОЖЕНИЕ НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ТЕОРИИ ГРАФОВ В предыдущих главах мы изложили многие важные результа ты, касающиеся проблемы Эрдёша—Хадвигера: кое-что мы просто сформулировали, кое-что доказали, кое-что предложили в каче стве задач или и вовсе нерешённых проблем и гипотез. Теперь же в общих чертах обсудим глубокий математический контекст, в ко торый, на самом деле, вкладывается наша проблема: с одной стороны, это позволит ещё лучше понять основную подоплёку нашей деятельности, с другой стороны, это даст возможность про чувствовать нетривиальные связи между различными разделами математики в целом и комбинаторики в частности.

Одной из наиболее бурно развивающихся математических тео рий является теория графов. Прежде чем пояснить, что же такое, собственно, есть граф, мы заметим, не вдаваясь в подробности, что этот объект, во всей своей полноте начавший исследовать ся приблизительно в середине XX века, возникает при поста новке, решении и комбинаторно-геометрической интерпретации v огромного числа современных задач науки.

v1 v Про графы написано бесчисленное множество замечательных статей, монографий, популяр v v ных книг и учебников, и мы, естественно, не преследуем цель хоть в какой-то мере по v2 v крыть в рамках этой главы даже малую долю имеющихся фактов. Отсылая заинтересован- Рис. ного читателя к соответствующей литературе (см., скажем, [2]), мы только введём несколько необходимых нам определений и с их точки зрения прокомментируем понятие хро матического числа.

Определение. Графом называется <пара> (V, E), где V —не которое (произвольное) множество объектов vi, природа которых нам, в принципе, не важна, а E — это некоторое множество (различных) пар (vi, vj) элементов V, причём мы считаем, что (vi, vj)=(vj, vi) (т. е. что рассматриваемые пары <не упорядочены>, а сам граф <не ориентирован>) и что (vi, vi)E (т. е. что в графе нет <петель>). Множества V и E могут быть как конечными, так и бесконечными;

первое из них носит название <множества вер шин графа>, второе — <множества его рёбер>.

Разумеется, определение звучит ужасающе. Тем не менее оно, по счастью, допускает вполне прозрачную геометрическую интер претацию. Действительно, каждому элементу из абсолютно аб страктного V (т. е. каждой вершине графа) можно сопоставить какую-нибудь точку на плоскости. В свою очередь, каждому ребру ставится в соответствие линия, которая соединяет точки, отве чающие вершинам этого ребра (рис. 13). Понятно, конечно, что подобная интерпретация далеко не единственна: всё зависит от то го, какие точки мы возьмём в качестве образов вершин и как начертим линии рёбер. В этом отношении возникает классическая проблема: можно ли <вложить> граф в плоскость, т. е. можно ли придумать такое соответствие между объектами в V и E и ана логичными объектами на плоскости, чтобы при нём линии рёбер графа пересекались между собой исключительно по вершинам?

Например, на рис. 14, а, б приведены две различные интерпре тации одного и того же графа, причём в первой из них условие вложения нарушено, а во второй всё в порядке (здесь в обоих слу чаях V={v1,..., v10}, а E={(v1, v2), (v1, v4), (v1, v3), (v2, v3), (v2, v5), v2 v v1 v2 v7 v v5 v6 v5 v v1 v3 v10 v v3 v4 а) v9 v v4 v б) Рис. K5 K3, (v4, v5),..., (v9, v10)}). Проблема была решена Л. С. Понтряги ным в 1927 году и, независи мо, К. Куратовским в 1930 го ду: конечный граф вкладывает Рис. 15 ся в плоскость тогда и только тогда, когда его множества вер шин и рёбер не содержат в себе подмножеств, изображённых на рис. 15, быть может, с дополнительными вершинами на рёбрах (строгую формулировку см. в книге [2]). Факт, обнаруженный Понтрягиным и Куратовским, является весьма нетривиальным и глубоким.

Заметим, во-первых, что всякий (конечный) граф легко вкла дывается в 3 (попробуйте доказать это). Заметим также, что, позволяя множеству V быть бесконечным, а потом <кодируя> его точками плоскости, мы немного слукавили. Дело в том, что в теории множеств, разработанной Г. Кантором в XIX веке, суще ствует целая иерархия бесконечностей, так что, например, беско нечность множества натуральных чисел и бесконечность множества рациональных чисел в самом точном смысле относятся к одному и тому же классу, в то время как бесконечность множества ве щественных чисел принципиально отличается от двух последних:

она, как говорят, <мощнее>. Есть бесконечности и более мощные, чем бесконечность множества точек на плоскости;

поэтому, беря <их> в качестве множеств вершин графа, мы не сможем проин терпретировать их точками в 2. Однако в рамках этой брошюры об этом не стоит беспокоиться: никаких <заумных> графов мы строить не будем, и всё сказанное выше в наших дальнейших си туациях будет верно.

Одним из весьма распространённых примеров того, как графы возникают в приложениях, могут служить знакомые всем компью терные сети — Интернет и пр. Вершинами графа тогда являются объединённые в сеть компьютеры, а рёбра графа суть, если угод но, провода, соединяющие <вершины> и позволяющие им, тем самым, производить обмен информацией. Математика (комбинато рика) возникает в тот момент, когда мы задаёмся целью изучить поведение нашей системы в предположении наличия возможных сбоев в процессах передачи информации: различные (как правило, числовые) характеристики графа помогают, например, отследить, с какой <вероятностью> (строго определяемой степенью достовер ности) система будет в том или ином смысле <хорошо> (или, наоборот, <плохо>) функционировать. Замечательно то, что в роли одной из упомянутых числовых характеристик графа выступает его хроматическое число, определяемое как минимальное количе ство цветов, в которые можно раскрасить вершины графа с тем, чтобы вершины, соединённые рёбрами, были раскрашены в раз ные цвета.

В контексте последнего определения становится ясно, что, на самом деле, хроматические числа пространств, которые мы до сих пор изучали, суть не что иное, как хроматические числа бес конечных графов Gn=(Vn, En), где Vn= n, а En={(v1, v2)=(x, y):

|x-y|=a}, a>0 — произвольное фиксированное вещественное чи сло (критическое расстояние). Иными словами, множество вершин графа Gn совпадает со всем n-мерным евклидовым пространством, а множество рёбер этого графа состоит из всех возможных пар n-мерных векторов, расстояние между которыми равно крити ческому. Единственный вопрос, который, вследствие замечаний, сделанных выше, может здесь возникнуть, — почему графсо столь <жирным> множеством вершин тоже допускает геометрическую интерпретацию. Ответ сводится, с одной стороны, к ссылке на всё ту же канторовскую теорию множеств, утверждающую, что между точками в n и точками в 2 имеется взаимно однозначное со ответствие, т. е. что и впрямь какая-то двумерная интерпретация допустима. С другой стороны, само определение Gn уже совершен но геометрично, так что особенно стремиться тут к понижению размерности, пожалуй, и не стоит.

На язык теории графов очень удобно и полезно переводить понятие (M, D)-критической конфигурации. Для этого, правда, нужно сперва сказать, что подграфом G =(V, E ) граф а G=(V, E) называется граф, множество вершин V которого вкладывается в множество вершин V графа G, причём у этого графа, в свою оче редь, множество рёбер E, заданное на V, естественно, является подмножеством множества E. Если хроматические числа графов обозначать, как и прежде, греческой буквой, то из опреде лений, очевидно, вытекает неравенство (G)(G ). Разумеется, неравенство применимо и к графу Gn с его подграфами. В част ности, в качестве последних можно брать конечные подграфы =(V, E ), считая, что #V =M. Стандартный способ отыскания нижних оценок для хроматических чисел конечных графов состоит в следующем. Пусть () есть максимальная мощность подмно жества в множестве вершин V, такого, что никакие два его элемента не соединены ребром. Величина () называется числом независимости графа, и нетрудно видеть, что ()M/().

В то же время, вспоминая связь между обычным определением хроматического числа пространства и определением той же вели чины при помощи графа Gn, легко убедиться в том, что (), по сути, есть просто теоретико-графовый эквивалент величины D из критической конфигурации. Таким образом, мы, действитель но, имеем право понимать множество и как (M, D)-критическую конфигурацию, и как граф с множеством вершин мощности M и числом независимости, равным D, т. е. оценка ( n)M/D, в конечном счёте, проистекает из теоретико-графового неравен ства (Gn)()M/(). Заметим, наконец, что нет никакой необходимости распространять описанную технику на бесконечные подграфы графа Gn, поскольку выполнена Теорема Эрдёша—де-Брёйна. Если у бесконечного графа ко нечное хроматическое число, то оно достигается на некотором его конечном подграфе.

Коль скоро мы знаем, что (Gn)=( n)3·3,001n<, то всё, стало быть, обосновано, и, в частности, намного прозрачнее то обстоятельство, что мы рассматривали именно конечные конструк ции: ничего нового их бесконечные аналоги нам бы не принесли.

ПРИЛОЖЕНИЕ ХРОМАТИЧЕСКИЕ ЧИСЛА МЕТРИЧЕСКИХ ПРОСТРАНСТВ Определяя расстояние между векторами в 2, мы сделали замечание о том, что такое естественное и вполне отвечающее на глядному опыту понятие, вообще говоря, не является единственно возможным с точки зрения математики. Если правильно выделить наиболее существенные свойства, которыми обладает стандартное расстояние, то окажется, что эти же свойства можно положить в основу общего определения, т. е. считать <расстоянием> всякую функцию (x, y) двух векторных аргументов, которая удовлетворя ет упомянутым требованиям. В действительности, довольно легко понять, что функция (x, y)=|x-y|, которой мы до сих пор с успе хом пользовались (обычное, <евклидово> расстояние), имеет ровно три отличительных особенности. Во-первых, она всегда неотри цательна и равна нулю только в случае, когда её аргументы совпадают. Во-вторых, она <симметрична>, т. е. |x-y| есть то же, что и |y-x| (не имеет значения, откуда начинать мерить рас стояние). Наконец, она подчиняется <неравенству треугольника>:

|x-y||x-z|+|z -y| (длина любой стороны треугольника с верши нами в точках x, y, z не превосходит суммы длин двух других его сторон). Отталкиваясь от перечисленных свойств, т. е. изначально их постулируя, мы приходим к понятию метрики, обобщающему понятие расстояния: метрика — это просто любая функция (x, y), которая обладает этими тремя свойствами функции |x-y|. Про ме трику можно говорить очень много;

однако, с одной стороны, это не является целью нашей брошюры, а с другой стороны, уже име ется прекрасная брошюра [3]. Отсылая заинтересованного читателя к этой брошюре, а также к другой литературе, посвящённой ме трическим пространствам, мы лишь приводим здесь необходимое нам определение и обсуждаем непосредственно те вопросы, кото рые напрямую связаны с задачей о хроматических числах.

Итак, метрическим пространством называется любая пара (X, ), где X — это произвольное (абстрактное) множество, а = =(x, y) —метрика на нём (x, yX). Классическими примерами метрических пространств являются, скажем, пространства ( n, ), где при [1, ) величина задаётся равенством (x, y)=(|x1-y1|+...+|xn-yn|)1/, а при = соответствующая величина есть max{|x1-y1|,...

..., |xn-yn|}. В частности, 2 — это евклидово расстояние. Ещё одним примером может служить пространство C[0, 1], состоящее из всех непрерывных функций на отрезке [0, 1] и снабжённое ме трикой (f, g)=max |f(x)-g(x)|.

x Коль скоро у нас имеется какое-нибудь метрическое про странство (X, ), мы можем рассмотреть его хроматическое число ((X, ), a). Здесь a>0 — величина критического <расстояния>, т. е. ((X, ), a) — это, как всегда, минимальное количество цве тов, необходимых для такой раскраски всех элементов (<точек>) множества X, при которой точки x, y, отстоящие друг от друга на <расстояние> a ((x, y)=a), обязательно оказываются рас крашенными в разные цвета. Подчеркнём, что в такой общей ситуации значение критического расстояния может играть весь ма существенную роль. Более того, хроматическое число отнюдь не обязано быть конечным. Заметим, наконец, что ((X, ), a)= =(G), где G=(V, E) — граф с множеством вершин V=X и множеством рёбер E={(x, y)X: (x, y)=a}.

Задача об изучении хроматических чисел метрических про странств была предложена в 1976 году М. Бендой и М. Перлесом.

Некоторая пикантность положения состоит в том, что соответству ющая работа упомянутых авторов ни разу не была опубликована.

Тем не менее она весьма известна среди специалистов, и потому её по праву можно считать едва ли не одной из самых популярных неопубликованных математических работ.

Рассмотрим лишь два наиболее важных метрических простран ства. Первое метрическое пространство, которое мы хотели бы здесь упомянуть, — это пространство ( n, ). В отличие от клас сического случая с метрикой 2, тут всё устроено очень просто:

(( n, ), 1)=2n. В самом деле, неравенство (( n, ), 1)2n вы текает из рассмотрения множества всех n-мерных (0, 1)-векторов:

попарные <расстояния> между этими векторами равны 1, а коли чество их есть как раз 2n. В то же время раскраска пространства ( n, ) в 2n нужных цветов строится следующим образом: век тору x=(x1,..., xn) присваивается цвет с <именем> (1,..., n), где i=0, если наибольшее целое число ai, не превосходящее xi, чётно, и i=1, если ai нечётно. Ясно, что различных <имён> 2n и что для любых одноцветных x, y заведомо (x, y)=1.

Другое важное метрическое пространство намного более забав но и, уж во всяком случае, куда более нетривиально с точки зрения проблемы Эрдёша—Хадвигера. Это пространство ( n, 2), где n — множество всех n-мерных векторов с рациональными координата ми. Дело в том, что множество таких векторов всюду плотно в n, т. е. у любого вещественного вектора есть сколь угодно близкий к нему рациональный сосед. Естественно было бы ожидать тогда, что задача отыскания хроматического числа n с критическим расстоянием, равным, допустим, 1*), окажется не менее трудной, чем классическая <вещественная> задача. Однако ожидание оправ дывается лишь наполовину, и набор результатов, приведённых в таблице, полученных в разные годы для <малых> размерностей, не может не впечатлять.

Результат Автор, год (( 1, 2), 1)=2 фольклор (( 2, 2), 1)=2 Вудалл, (( 3, 2), 1)=2 Бенда и Перлес, (( 4, 2), 1)=4 Бенда и Перлес, 7(( 5, 2), 1) М. Манн, (( 5, 2), 1)8 Чилакамарри, Что касается неограниченного возрастания величины n, то тут всё становится на свои места: удаётся доказать лишь, что (( n, 2), 1)c1·1,172n (А. М. Райгородский, 2001 год) и что (( n, 2), 1)( n)c2·3,001n (Ларман и Роджерс, 1972 год), а стало быть, зазор между верхней и нижней оценками даже более велик, чем то было в классическом случае. Иными словами, <ве щественный> результат Лармана—Роджерса не удалось улучшить в <рациональной> ситуации. И это несмотря на столь значитель ные успехи в размерностях n5.

В этой брошюре мы не станем приводить доказательства пе речисленных фактов. Заметим только, что все нижние оценки хроматического числа пространства ( n, 2) опять-таки получают ся за счёт построения (M, D)-критических конфигураций. Верх ние же оценки в малых размерностях вытекают из детально го изучения арифметических свойств числителей и знаменателей *) Понятно, что для n принципиально, берём ли мы в качестве запретного расстояния рациональное или иррациональное число.

2 p1 p p p в дробях, таких, что q + =1. К сожалению, с ростом q q1 q 1 размерности арифметические методы перестают работать.

В заключение сформулируем замечательную гипотезу Бенды и Перлеса.

Гипотеза. Пусть Gn — это граф, хроматическое число которого есть ( n), а Gn — аналогичный граф для рационального про странства. Тогда любой конечный подграф графа G2 может быть реализован (с сохранением числа вершин и расстояний между ними) как какой-нибудь конечный подграф графа G4.

Смысл гипотезы в том, что если она верна, то автоматически верно и равенство ( 2)=4. В самом деле, (G4)=4, поскольку ( 4)=4. Следовательно, хроматическое число любого конечного подграфа в G4 не превосходит четырёх. Далее, если гипотеза верна, то хроматическое число каждого конечного подграфа в G2 также не может быть больше четырёх. Значит, по теореме Эрдёша— де-Брёйна ( 2)4.

20. Найдите (( 2, 1), 1).

21. Рассмотрим пространство ( 2( 2), 2), где 2( 2) состоит из всех возможных двумерных векторов с координатами вида p1 p + 2. Найдите (( 2( 2), 2), 1).

q1 q 22. Рассмотрим в 5 только те векторы, у которых знамена тели всех координат нечётны. Чему равно хроматическое число пространства таких векторов, если, как всегда, метрика евклидо ва, а критическое расстояние есть 1?

23. Назовём диаметром множества максимальное расстояние между принадлежащими ему точками. Докажите, что всякий трёхмерный многогранник диаметра 1 и с вершинами в рацио нальных точках разбивается на две части диаметра меньше 1.

24. Приведите пример метрического пространства с бесконеч ным хроматическим числом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В этой небольшой брошюре мы постарались рассказать о наибо лее важных аспектах классической проблемы Эрдёша—Хадвигера.

Даже из нашего (в сущности, весьма краткого и схематичного) из ложения видно, насколько красива и нетривиальна поставленная задача: и результаты, и разнообразные методы их получения дают богатый материал для исследования, приводят к появлению но вых идей и методов — в комбинаторной геометрии, да и не только в ней (а ещё и в геометрии чисел, теории графов и т. д.). В дей ствительности, нам удалось осветить здесь лишь малую долю мно гогранной проблематики, связанной с хроматическими числами.

Желая воодушевить заинтересованного читателя на самостоятель ные исследования, мы укажем в заключение ещё на две близких постановки задачи о раскрасках пространств.

Определим две величины: ( n, a1,..., ak) и ( n, A ). Число ( n, a1,..., ak) — это минимальное число цветов, в которые можно так раскрасить все векторы в n-мерном пространстве, чтобы векто ры, отстоящие друг от друга на одно (любое) из расстояний ai>0, i=1, 2,..., k, оказались раскрашенными в разные цвета. Величи на ( n, A ) — это наименьшее количество красок, необходимых для такой раскраски n, при которой точки одного цвета не могут образовывать множество A. Ясно, что обе введённые величины напрямую обобщают понятие обычного хроматического числа. Изу чение этих величин дало ряд прекрасных результатов. Например, на плоскости первая из них может быть, за счёт надлежащего выбора чисел a1>0,..., ak>0 в качестве критических расстоя ний, сделана больше, чем ck ln k (c>0 — некоторая постоянная).

С ростом размерности она также ведёт себя принципиально по-дру гому, нежели чем величина ( n). Мы уже не станем вдаваться здесь в какие-либо подробности и скажем только, что нерешённых проблем относительно ( n, a1,..., ak) и ( n, A ) ещё больше, чем для классического хроматического числа.

ЛИТЕРАТУРА [1] Р а й г о р о д с к и й А. М. Проблема Борсука и хроматиче ские числа метрических пространств // Успехи мат. наук. — 2001. — Т. 56. — Вып. 1. — С. 107—146.

[2] Харари Ф. Теория графов. — М.: Мир, 1973.

[3] С к в о р ц о в В. А. Примеры метрических пространств. — М.: МЦНМО, 2002. — (Серия: <Библиотека,,Математическое просвещение“>. Вып. 16).

Рис. Ц1 Ц в е т а:

Рис. Ц2 Ц в е т а:

Желая сделать максимально на глядными раскраски плоскости и трёх мерного пространства, которые мы обсуждали в начале нашей брошюры, мы предприняли попытку нарисовать их. Разумеется, в двумерном слу чае с этим нет никаких проблем, и на рис. Ц1, Ц2 мы видим раскраски плоскости в девять и семь цветов соот ветственно.

В трёхмерной ситуации возникают значительные трудности, преодолеть ко торые оказывается весьма непросто.

Действительно, как нарисовать мно гогранники Вороного, которые сами по себе довольно сложно устроены, да ещё раскрасить их по-разному так, чтобы это было видно?

Справиться с такой задачей помо гает метод изображения пространства, придуманный голландским художником М. Эшером и реализованный для раскра сок, связанных с оценками хромати ческих чисел, М. Ю. Пановым. Метод сводится к тому, чтобы оставить от мно гогранника только его <рёберный каркас> (рис. Ц3—Ц6), а грани не изображать.

Ведь мы хотим одновременно наблюдать несколько разноцветных многогранни ков по каждому из трёх пространствен Рис. Ц ных направлений, а этого проще всего Рис. Ц Рис. Ц добиться, сделав стенки (грани) прозрачными. Тем самым, мы и за внешним видом многогранника по его каркасу уследим, и во все стороны посмотрим.

Конечно, рис. Ц7—Ц10 выглядят всё равно крайне запутанно, но такова уж природа проблемы. Скажем, на рис. Ц7 изображена раскраска 3 кубами. Как бы сидя внутри одного из кубов, мы окидываем взглядом всю перспективу, и все 27 цветов нам хорошо видны. Аналогично обстоит дело с рис. Ц8—Ц10. На рис. Ц мы видим раскраску Сойфера в 21 цвет, на рис. Ц9 и Ц10 — раскраски Кулсона в 18 и 15 цветов соответственно.

Рис. Ц Рис. Ц7 Ц в е т а:

Рис. Ц8 Ц в е т а:

Рис. Ц9 Ц в е т а:

Рис. Ц10 Ц в е т а:




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.