WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Предисловие К. Разлогова. Комментарий М. Ямпольского Редакторы Н. Осколкова и 3. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Понятие насилия определяет как метафора структуру фильма. Уже названия отдельных глав указывают на это: "Повседневное насилие", "Политическое насилие", "Культурное насилие", "Идеологическая война". Как указывает Соланас, насилие — это и жестокий террор полиции против бастующих рабочих, и давление контрольных часов и рабочих проверок на фабриках, а также голод и нищета в деревне, и духовное угнетение жителей крупных городов перманентным обстрелом поп-культурой и культурой хиппи. Открытое угнетение, как и "освободительная стратегия" манипуляции созданием, свидетельствует о системе империалистического господства, которое стремится победить в интересах меньшинства против большинства населения. Неоколониалистский вариант, который показывает Соланас, имеет особые формы проявления, свои специфические экономические и политические предпосылки. Как документ международной стратегии == монополистического капитала он приводит к общим корням.

Может ли фильм "Час печей", изображающий общественные отношения в Латинской Америке, рассматриваться и как анализ других капиталистических стран?

Как собрание феноменов фильм без сомнения является чужим, экзотическим. Но как логическое понимание этих феноменов он является анализом системы, которая очерчивается не географически, а только идеологически. Эта система, которая лишь частично конкретизируется в понятии неоколониализма, является системой капиталистической эксплуатации человека. Диалектическая взаимосвязь сущности и явления, вытекающая из этого фильма, превращает документальный фильм во всеобъемлющий документ капиталистической практики, основное отношение которой охватывает как исторические, так и политико-географические отношения.

К оглавлению == Реймон Беллур Недосягаемый текст То, что фильм является текстом в бартовском смысле слова*, очевидно. Так же очевидно и то, что он в силу этого может или должен быть предметом такого же пристального внимания, как и литературный текст. Впрочем, последнее не так уж очевидно. Разберемся, в чем же тут дело.

Текст фильма на самом деле — недосягаемый текст. Под этим я, несмотря на искушение поиграть словами, не имею в виду те особые сложности, которые часто мешают реально заполучить фильм и превратить его в текст: то есть монтажный стол или проектор, позволяющий останавливать изображение. Эти сложности все еще достаточно велики;

часто они обескураживают и в значительной степени объясняют сравнительное отставание в области фильмических исследований. Между тем можно представить, хотя это и гипотетично, что однажды фильм благодаря каким-то нововведениям, пока еще не совсем ясным, приобретет статус, аналогичный статусу книги или, скорее, пластинки по отношению к концерту. И если предположить, что тогда будут проводиться фильмические исследования, они, безусловно, станут более многочисленными, более свободными, более точными и удачными, чем те, что осуществляем мы, живущие в вечном волнении и страхе потерять объект исследования. Между тем, как это ни странно, положение, в котором находится исследователь фильма, коренным образом не изменится.

Я не буду останавливаться здесь на том неоспоримом факте, что, обладая произведением, этим "фрагментом субстанции", мы не обладаем текстом, "методологическим полем", "производством", "перекрестком", как говорит Барт1. Но не вдаваясь в теоретические лабиринты, открываемые понятием "текста", мы тем не менее подчеркиваем две вещи. С одной стороны, материальное владение произведением позволяет максимально приблизиться к фикции текста, поскольку только оно позволяет в полной мере ощутить множественность операций, протекающих в произведении и превращающих его именно в текст. С другой стороны, как толь- iB a r t h e s R. De 1'Oeuvre au Texte. - "Revue d'Esthetique", № 3, 1971. Последующие цитаты извлечены из этой же статьи.

== ко начинаешь изучать произведение, как только цитируешь какой-нибудь отрывок, ты незаметно оказываешься внутри текстуальной перспективы;

это так, даже если она упрощена, обеднена, сужена, даже если ты беспрестанно пытаешься "закрыть" текст, ограничивая его самим собой, — текст, который Барт, вслед за Бланшо, считал местом безграничной открытости*. Вот почему в результате оправданной, хотя и незаконной натяжки (незаконной, как и все натяжки) можно говорить о цитировании текста, о "тексте" вместо "произведения", и при этом, с иной точки зрения, можно, как Барт, например, осмысливать весь литературный опыт, исходя из оппозиции произведения и текста.

Выходя за пределы этих понятий, но не отбрасывая их вовсе, я лишь хотел подчеркнуть одну простую неизбежность: текст фильма является недосягаемым текстом, потому что этот текст нельзя процитировать. В этом смысле, и исключительно в этом смысле, слово "текст", применимое к фильму, метафорично;

оно подчеркивает парадокс, присущий фильмическому тексту, более чем какому-либо иному.

Если ты стремишься прочитать, изучить произведение, открыть в нем давление текста, столь близкое тому, что Бланшо называл литературой*, ничто не является для тебя более простым и насущным, как потребность процитировать слово, два слова, две строчки, фразу, страницу. Если отвлечься от обозначающих цитату кавычек, то она не видна, она естественно ложится на страницу. И хотя она меняет режим чтения, она тем не менее его не прерывает;

более того, она даже способствует по мере разворачивания комментария превращению описания, анализа в особую форму дискурса, в лучших случаях — в новый текст, возникающий в результате того удвоения, одержимость которым в полной мере пережила современная мысль. Очевидно, что этот эффект свойствен литературному произведению, и шире — вообще письменному произведению, и в чистом виде лишь ему одному. Он связан с абсолютной адекватностью объекта изучения средству изучения, с абсолютным материальным поглощением речи самой собой. Вот почему лишь письменное произведение стало, если можно так выразиться, точкой отсчета для создания JeopHH текста и явилось первым объектом ее приложения. Вот почему Барт в такой степени не доверяет всему тому, что не зафиксировано в письме, ведь действие метаречи здесь по самому своему определению оказывается наиболее ощутимым. Чем в меньшей степени объект может быть включен в материальное тело комментария, тем в большей степени разговор о нем витает "над" объектом. А это одновременно подчеркивает особую привилегированную роль письменного выражения в превращении произведения в текст.

Материальная == реальность комментария, в свою очередь также оказывающаяся в большей или меньшей степени функцией текста, является необходимым посредником этого превращения, стремящегося в конечном ^.чете предстать в виде игры. Иными словами, она стремится в действительности к полному примирению речи с самой собой, субъекта с самим собой, обретя свободу поступать по собственному желанию через факт внешнего бытия речи (exteriorite du langage). Подобного рода идеи рождаются с одновременным появлением двух понятий: литературы и литературной науки. Литературная наука позволяет различать в произведении реальность и утопию текста;

но это имеет смысл лишь при условии растворения науки в теле своего объекта вплоть до ликвидации в идеале любого зазора между наукой и литературой, анализом и произведением1.

На этом одновременно и реальном и мифическом уровне, казалось бы, второстепенный факт цитируемости и придает кинематографическому тексту парадоксальную специфичность. Письменный текст является единственным, который может цитироваться без затруднений и оговорок. Но фильмический текст не поддерживает с ним тех же дифференциальных отношений, что живописный, музыкальный, театральный тексты (и все смешанные, промежуточные тексты, являющиеся их дериватами). Живописный текст действительно может быть процитирован. Разумеется, цитата здесь бросается в глаза своей гетерогенностью, непохожестью;

разумеется, цитирование сталкивается со множеством практических трудностей, выражающих специфические материальные потери, претерпеваемые произведением в процессе репродуцирования. Неизменное уменьшение размера, связанное с форматом книги, в частности, конечно, привносит фатальное искажение самой диспропорцией между оригиналом и репродукцией. Но цитата тут тем не менее вполне удовлетворитель- 1. "Текст по-своему участвует в социальной утопии;

до истории (если предположить, что последняя не пошла по пути варварства) текст обеспечивает если и не прозрачность социальных отношений, то, во всяком случае, прозрачность речевых отношений: он является пространством, где ни одна речь не имеет преимуществ над другими, где речи циркулируют (сохраняя круговое направление движения, заключенное в этом слове) /.../ теория текста не может удовлетвориться металингвистическим изложением;

разрушение метаречи или, во всяком случае (поскольку иногда без нее не обойтись), скептическое к ней отношение является частью самой теории: дискурс о тексте должен и сам быть текстом, поиском, работой текста, поскольку текст - это такое социальное пространство, от которого не может укрыться никакая речь, пространство, по отношению к которому никакой субъект высказывания не может занять положение судьи, хозяина, исследователя, исповедника, расшифровщика: теория текста может совпадать лишь с практикой письма".

== на и позволяет детали великолепно играть по отношению к целому. С критической точки зрения она имеет одну привилегию, присущую лишь живописи: можно охватывать и воспринимать произведение одним взглядом. Литературному анализу это доступно, лишь когда он имеет дело с короткими стихотворениями, позволяющими взаимоналожение видения и чтения (например, анализы сонетов Бодлера, сделанные Рюветом, Леви Строссом и Якобсоном*). В иных случаях, когда аналитик даже цитирует "весь текст" (в предельных экспериментах вроде бартовского "S/Z"*), он неизбежно сталкивается с линеарностью письма.

Музыкальный текст, напротив, ставит перед цитированием двойное препятствие. Прежде всего — на уровне партитуры. Ее, разумеется, можно процитировать целиком или частично, как литературный текст. Но она противопоставляет речи гораздо большую, нежели картина, гетерогенность гетерогенность специфической кодификации, чей чисто технический характер приводит к разрыву. С другой стороны, и гораздо более глубоко (так как можно вообразить общество, где каждый умеет читать ноты), музыкальный текст разделен из-за того, что партитура не является исполнением. Звук же невозможно процитировать. Его невозможно описать, представить. Он несводим к тексту, хотя метафорически и в действительности самой множественностью связанных с ним процессов он столь же текстуален, как и литературный текст. С той лишь разницей, что его воздействие можно испытывать, лишь слушая его, а не в процессе анализа или чтения, поскольку в последних случаях его не слышно, или он слышен лишь "виртуально". И наконец, еще одна проблема, и при этом весьма существенная: партитура имеет неизменный характер, а исполнение меняется. Некоторые типы современной музыки, в большей или меньшей степени алеаторические*, увеличивают расхождение между партитурой и ее исполнением, доводят это явление до предела, хотя и не меняют общего соотношения этих понятий. Произведение движется. Эта подвижность в определенном смысле еще более увеличивает степень текстуальности музыкального произведения, поскольку текст - Барт это постоянно повторяет - есть сама подвижность. Но парадоксальным образом эта подвижность несводима к речи, которая бы хотела овладеть ею для того, чтобы выявить ее, ее же дублируя. В этом смысле музыкальный текст менее текстуален, чем живописный и, конечно же, литературный текст, чья подвижность в своем роде обратно пропорциональна фиксированности произведения. Возможность следовать букве текста на самом деле является возможностью его существования.

Театральный текст, хотя и иным образом, демонстрирует == тот же самый парадокс и то же самое разделение. С одной стороны, текст (в привычном смысле этого слова), произведение могут быть однозначно сведены к проблематике литературного текста, так как пьеса в большей или меньшей степени всегда рассчитана не только на сценическое исполнение. С другой стороны, исполнение пьесы создает подвижный текст, такой же открытый и алеаторический, как и музыкальный. Говорят о постановке, излагают ее принципы, проверяют ее новизну, необычность;

но по настоящему ее описать невозможно, так же как и процитировать. Ее несомненная текстуальность вновь не укладывается в текст из-за своей бесконечной подвижности, слишком большой дистанции, отделяющей ее от текста, служащего для нее предлогом и материальной и звуковой конфигурацией, не имеющей четких границ. Взяв за образец пластинку, ставшую фиксированной памятью концерта, ограничивающей если не многообразие исполнений, то, во всяком случае, внутреннюю вариативность каждого из них, в крайнем случае можно предположительно зафиксировать ту или иную постановку, как это и делается в чрезвычайно редких случаях, с помощью единственного средства, способного ее воспроизвести: фильма. А это в свою очередь, казалось бы, решая проблему с театром, неизбежно ставит проблему парадоксальной специфики кино.

Действительно, фильм обладает замечательным по отношению к зрелищам свойством, он является фиксированным произведением. Сценарий, первоначальная техническая раскадровка на самом деле совершенно несравнимы с партитурой или театральной пьесой.

Это предтексты, так же как ими являются при всем внешнем отличии в случае письменного произведения — черновики и планы, эскизы — в живописи. Исполнение в фильме также уничтожается во имя ненарушимости произведения. Эта ненарушимость, как было показано, является парадоксальным условием превращения произведения в текст. Она благодаря опирающейся на нее конструкции создает условия для движения речи, организующей множество операций, с помощью которых произведение становится текстом. Но это движение, сближающее фильм с картиной или книгой, в то же время в значительной мере противоречиво: текст фильма на самом деле постоянно не вписывается в ту речь, которая его конституирует. В каком-то смысле фильм, точно так же как и музыкальное произведение или театральную постановку, нельзя процитировать. И вместе с тем это не совсем верно. Анализ фильма испытывает на себе воздействие этого парадокса, который связан в такой же степени с четкой ограниченностью произведения, как и с неоднородностью материй, наличествующих в кино.

Кристиан Метц показал, что в кино, как только оно начи- == - == нает говорить, сочетаются пять материй выражения: фонетический звук, надписи, музыкальный звук, шумы, движущееся фотографическое изображение. Две первые, казалось бы, не заключают в себе трудностей на предмет их цитирования. Нет ничего более легко воспроизводимого, чем диалог в фильме: издатели на этот счет не ошибаются.

Они часто уверяют, что воспроизводят фильм, публикуя его диалоги и подвергая изображение сомнительным манипуляциям во имя воссоздания такого совершенно иллюзорного предмета, как история, якобы рассказываемая в фильме. Нет сомнения, что здесь кое-что теряется: надписи целиком относятся к сфере письма, диалог одновременно и к звуку и к письму (он был написан заранее, и, даже если он был сымпровизирован, его можно записать, потому что он не меняется). Как только его цитируешь, он подвергается значительной редукции: он теряет тон, интенсивность, тембр, высоту — все то, что составляет телесную глубину голоса. То же самое и с шумами, с той только разницей, что их сведение к означаемому гораздо более затруднительно, поскольку оно может быть лишь переводом, чем-то вроде парафрастического напоминания. В этом смысле следует различать то, что можно назвать мотивированным шумом (и что может быть в большей или меньшей степени определено, поскольку он индексирует реальность), и произвольный шум, который в крайнем случае может даже замещать собой партитуру, совершенно не поддаваясь переводу, так как он не обладает кодифицированностью (если для упрощения вещей оставаться в рамках музыки, где партитура все еще действительно определяюща).

Отметим, что здесь речь идет о двух крайностях, которые даже могут поменяться местами, так как произвольный, но простой звук может быть вычленен, в то время как мотивированный, но слишком сложный не может. Каким образом, например, учитывать при анализе такого фильма, как "Смерть в саду"*, фотограмму, прекрасно мотивированную, поскольку она состоит лишь из шумов амазонского леса, но столь богатую, что она фактически заменяет собой музыку? Или вспомним с той же точки зрения о "Птицах"*, фильме, казалось бы не имеющем музыки, но где крики птиц оркестрованы Робертом Берксом благодаря возможностям электронного звука наподобие настоящей партитуры. Короче, звук является тем большим препятствием для текстуальности фильма, чем более важным инструментом его текстуальной феноменологии он является. Музыкальный звук, разумеется, до предела расширяет эту пропасть между текстом и текстом: здесь мы вновь сталкиваемся со всеми проблемами, которые связаны с музыкальным произведением. Следует учитывать, что явление смешанности материй превращает музыку фильма не в произведение, но во == внутренний элемент произведения. Но между киномузыкой и обычным музыкальным произведением есть еще одна немаловажная разница. Хотя различие между партитурой и исполнением, кодом и звуком остается неизменным, но музыкальный текст здесь зафиксирован, как бы претерпевает окаменение, обратное самой его виртуальности и характерное для ненарушимости того произведения, которым является фильм.

Остается изображение. В нем как бы то ни было заключена суть. Во-первых, по причине исторического свойства: в течение тридцати лет оно, и только оно, воплощало при поддержке необходимых надписей (не считая также непостоянной поддержки музыки — внешней по отношению к материальной специфичности произведения) фильм, все фильмы: кино. Даже и сегодня оно слишком часто путается с фильмом, хотя это крайне упрощенческая позиция (ее истоки вскрыл Метц). Это упрощенчество не может быть оправдано, но может быть объяснено тем особым положением, которое занимает изображение среди прочих выразительных материй. По отношению к речи изображение действительно занимает промежуточное положение на полпути между полупрозрачностью надписей и почти полной непроницаемостью музыки и шумов.

Именно это свойство и позволяет движущемуся изображению закономерно обладать наивысшей степенью кинематографической специфичности по отношению к выразительным материям, чья неоднородность создает многочисленные более или менее специфические кинематографические сочетания. В последние годы этот акцент на специфичности изображения чаще всего был лишь предлогом для того, чтобы оторвать фильм от всякого подлинно критического анализа и, если можно так выразиться, торговать изображением в терминах сценария, то есть содержания, тем. Но сквозь все эти искажения и ошибки, в равной мере идеалистические и негативные, данное противоречие выражало нечто весьма существенное: в высшей степени парадоксальные отношения между движущимся изображением и речью, стремящейся проявить в фильме фильмический текст. Это явление было отмечено уже в тот момент, когда совершился семиологический переворот в кинотеории, в момент появления первых подлинных текстуальных анализов. И не случайно код, конституированный Метцем, является синтагматикой изобразительного ряда*, не случайно большинство анализов с понятным нетерпением и пристрастием сконцентрировались на текстуальном функционировании изображения, тем самым как бы выражая добровольное ограничение аналитического поля, ограничение, границы которого, впрочем иллюзорные, беспрерывно расширяются.

Это ограничение, это пристрастие связано с парадоксом, содержащимся в движущемся изображении. С одной стороны, == * == оно разворачивается в пространстве, как картина, с другой стороны, оно уходит во время, как рассказ, серийность единиц которого в какой-то мере сближает его с музыкальным произведением. В этом смысле оно действительно нецитируемо, так как письменный текст не может воссоздать того, что доступно лишь проекционному аппарату: иллюзию движения, гарантирующую ощущение реальности. Вот почему воспроизведение даже многочисленных фотограмм всегда лишь выявляет нечто вроде непреодолимой беспомощности в овладении текстуальностью фильма. Между тем эти фотограммы исключительно важны. Они действительно являются приспособленным к нуждам чтения эквивалентом стоп-кадров, получаемых на монтажном столе и имеющих вполне противоречивую функцию открывать текстуальность фильма в тот самый момент, когда они прерывают его развертывание. В каком-то смысле то же самое происходит, когда останавливаешься, перечитываешь фразу в книге и размышляешь над ней. Но здесь прерывается иное движение. Прерывается континуумность, фрагментируется смысл;

к различной материальной специфичности различных средств выражения нельзя подходить с одним и тем же ключом. Кино благодаря движущемуся изображению является единственным временным искусством, которое вопреки принципу, на котором оно основывается, при остановке продолжает демонстрировать нам нечто, и более того, нечто такое, что единственно и позволяет до конца проникать в его текстуальность: нельзя остановить театральную пьесу (если она не снята на пленку), нельзя остановить концерт;

когда останавливают пластинку, то попросту перестают что-либо слышать. Вот почему пластинка (или магнитная лента), кажущаяся магическим инструментом музыкального анализа, лишь по видимости разрешает, несмотря на все ее возможности, фундаментальное противоречие, свойственное звуку. Стоп-кадр или воспроизводящая его фотограмма суть фикции;

разумеется, они не прекращают бег фильма, но они парадоксально позволяют ему течь в качестве текста. Естественно, все остальное приходится на речь исследователя. Она, как и при любом анализе, стремится увязать множество текстуальных операций, осуществляющихся между фикциями остановленных изображений. На анализ фильма ложится еще одна обязанность, неизвестная другим исследованиям: ни литературному анализу, постоянно свободно возвращающему речь на самое себя;

ни анализу живописи, способному целиком или частично восстановить свой объект в пространстве комментария;

ни музыкальному анализу, неспособному преодолеть пропасть между точностью партитуры и свободой исполнения;

ни анализу театрального представления, где расхождение между текстом и произведением менее ясно и оче- == видно. Действительно, фильмическому анализу для того, чтобы попросту состояться, нужно взять на себя значительную часть рассказа - ритмическую, фигуративную и актантную, ту часть рассказа, необходимой (но жалкой по отношению к тому, что они собой представляют) фикцией которого являются фотограммы. Фильмический анализ, таким образом, беспрерывно подражает, напоминает, описывает;

ему не остается ничего иного, как изначально безнадежно конкурировать с тем предметом, который он стремится постичь. В итоге от одних только усилий его остановить, удержать он сам становится сферой постоянного ускользания. Вот почему фильмические анализы, если они хоть в какой-то мере точны (оставаясь по указанным мной причинам до странности неполными), всегда длинны по отношению к тому отрезку текста, на который они распространяются, длинны, даже если считать, что анализ всегда в некотором смысле бесконечен. Вот почему их чтение такое трудное или, вернее сказать, неблагодарное занятие, вот почему они так уснащены повторами и, я не скажу бессмысленно, но неизбежно, сложны — такова расплата за их причудливую противоестественность. Вот почему они всегда кажутся немного измышленными: играя отсутствующим объектом, но стремясь сделать его зримым, фильмические анализы, не имея возможности взять на вооружение средства создания вымысла, вынуждены их тем не менее заимствовать. Фильмический анализ постоянно заполняет беспрестанно ускользающий фильм: по самой своей сути он является бочкой Данаид. Именно в этом смысле текст фильма — неуловимый текст;

но это та цена, которую приходится платить за его текстуальность.

Можно было бы спросить, хотя тем самым мы бы сразу встали на иную точку зрения, следует ли вообще анализировать фильмический текст посредством письма. По контрасту я думаю о том великолепном ощущении самоочевидности, которое я дважды испытывал (если ограничить количество примеров) перед лицом двух цитат, когда фильм был использован в качестве средства своей собственной критики. Это было в двух передачах серии "Кинематографисты нашего времени": в передачах о Максе Офюльсе и Сэмюэле Фуллере*. В то время как закадровый голос подчеркивал тот или иной момент, нам повторяли снова и снова два самых удивительных движения камеры во всей истории кино, между тем не испытывающей в них недостатка. Первое в бале "Удовольствия"*, в тот момент, когда маска, покачиваясь, пересекает зал, где происходит бал, чтобы рухнуть в ложе и обнаружить старика под личиной молодого человека;

второе в "Сорока ружьях"*, когда камера следует за героем, сопровождая его от отеля до.

почты, куда он отправился, чтобы дать телеграмму, и показы- д?( ^v^.

== вает после длинного диалога его встречу с "сорока убийцами", врывающимися в левую часть все того же непрерывно длящегося кадра. Здесь больше нет расхождения, нет никакой потребности в пересказе. Подлинная цитата, во всей ее очевидности. То, чего никогда не сможет никакая письменная речь. Но эта неожиданная цитируемость, обеспечиваемая фильмом по отношению к фильму (точно так же как и звуком по отношению к звуку), безусловно, имеет и свою оборотную сторону: сможет ли, все равно при каких обстоятельствах, устная речь когда-нибудь выразить то, на что способна речь письменная? А если да, то ценой каких изменений? Под личиной ответа здесь таится серьезный экономический, социальный, политический и глубоко исторический вопрос, касающийся того великолепного союза, который заключен между письменным выражением и западной историей, союза, в котором письмо поочередно, а иногда и одновременно выполняет освободительную и репрессивную функции. Произведение, будь оно изобразительным или звуковым, может ли оно, должно ли оно обходиться без текста, освободиться от него, чтобы самому стать текстом, иными словами, социальной утопией нераздельной речи (langage sans separation)?

К оглавлению == Луис Рохелио Ногерас Прозаическое кино За уже известным "Круглым столом", в Пезаро в 1966 году*, проведенным на тему "Критика и новое кино"!, Пьер Паоло Пазолини говорил в своем выступлении* о "прозаическом кино" и о "поэтическом кино". Сам он себя причислил к последней категории (довольно парадоксальное заявление для режиссера, который был при этом и удачливым романистом).

Мне хотелось бы остановиться, и пусть это станет лишь точкой отсчета для дальнейшего разговора, на своеобразии Пазолини. Я определил бы "прозаическое кино"2 как кино, которое;

будучи погруженным в традиционную драматургию, находится, по выражению Метца, на уровне "уже произнесенного дискурса"*;

то есть это такое кино, которое оперирует определенными кодами и цель которого заключается в основном в повествовательной действенности. "Поэтическое кино", с другой стороны, открывает новые пространства дискурса, разрушает традиционные коды и, как сказал Ричотто Канудо*, предпочитает "возбуждать эмоции, а не излагать факты". Мне кажется, что примеров для иллюстрации той или иной тенденции очень много. Вряд ли стоит их сейчас перечислять.

Должен ли я объяснять, что оба типа кино имеют общие характеристики? "Поэтическое кино" не может не использо- ik тому времени структурализм доминировал уже в большей части европейской критики, особенно во французской. Конечно, Пезаро-66 был не первым форумом, на котором начались дискуссии о семиологии кино, однако присутствие за "Круглым столом" таких критиков-структуралистов, как Барт и Метц (который два года спустя издаст сборник своих семиологических статей "Эссе о значении в кино"), и вполне очевидная структуралистская ориентация, наметившаяся в сообщениях итальянцев (самого Пазолини, Сальтини, Тоти и других), дают основания предполагать, что Пезаро-66 и особенно Пезаро-67 были важной вехой в переориентации определенных кругов европейской кинокритики к лингвистическому анализу кинематографического произведения.

2в социологическом плане можно было бы сказать, что "прозаическое кино" характеризуется лингвистической экономией, оперируя очень утилитарными, обобщенными и точными вкусовыми кодами, в то время как в "поэтическом кино", не обладающем ярко выраженной коммуникативностью, ощутимо пристрастие к собственным дистрибуционным отклонениям тропологических приемов.

== вать повествовательный аспект, за исключением некоторых экспериментальных лент абстрактного содержания, которые время от времени демонстрируются в киноклубах и синематеках мира и чьи достоинства всегда заключены в их форме (начиная с "Механического балета"* Леже до документальных "физиологических" лент Уорхола*).

Основное отличие заключается в большем или меньшем акценте, которые лингвист Ельмслев называет "формой плана содержания"*, иными словами, способ, которым фильм ведет свое повествование. Эта форма плана содержания в свою очередь определяется большим или меньшим интересом к тому, что рассказывается, или большим или меньшим интересом к самому факту рассказа.

Я, конечно, понимаю, что выбор того или иного типа кино - это вопрос трудный, субъективный и таящий подчас непредвиденные опасности. Слово "поэзия" с социологической точки зрения несет в себе притягательный заряд очарования;

обычно это слово используют, вульгарно истолковывая, как синоним "чувственного", "возвышенного", а чаще всего "художественного". С этой точки зрения "поэтическое" должно быть противопоставлено "прозаическому" (поэзия ^ проза), как будто поэзия — это противоположность прозе, а не просто нечто отличное от нее. Кроме того, голливудское кино систематически характеризовалось как чисто повествовательное. Для многих критиков кино, сделанное в Голливуде, — и вообще все североамериканское кино — это наиболее завершенный современный вариант сказок Шехерезады: не важно, сколь упрощена форма, которая обрамляет рассказ;

не важно, если все возможные темы сведутся к пяти или шести могущественным закодированным жанрам;

что действительно важно — так это история, предельно простая и предельно фактурная.

На этом священном принципе американские сценаристы и режиссеры построили свою драматургию и, выработав точный штамп (допускающий некоторые отклонения), могут превратить любой сюжет в кассовый фильм. Голливуд доказал, что сценаристы могут привлечь большое число зрителей на фильмы, в основу которых положены такие сложные литературные произведения, как "Гамлет", "В поисках утраченного времени", "Волшебная гора"*. Происходит это за счет, конечно же, их упрощения, вульгаризации, на нет сводится их значение и сверхзначение (этическое, философское, политическое), и все для того, чтобы извлечь из них лишь внешнее действие, событийный ряд. Итак, голливудское повествовательное кино, исходя всегда из принципа вертикальной коммуникации, сконструировало драматургию, коэффициент полезного действия которой был эмпирически испытан тор- == говцами от искусства. Естественно, что мы живем уже не в ту эпоху, когда любое формальное экспериментаторство, любая попытка использовать в кино поэтические средства (метонимии, метафоры)1 демонстративно отводились на задний план;

сегодня киноиндустрия Голливуда стала значительно более гибкой — налицо явно возросший художественный уровень. Но в основном в американской кинодраматургии продолжает преобладать стремление к повествовательности.

В силу вышеизложенных соображений может показаться, что объявить себя сторонником "прозаического кино" означало бы тем самым поставить себя в положение того немецкого буржуа, который обменял томик Гельдерлина на пару свиных колбасок.

И все же... прозаическое кино. Почему?

Если мы примем бесспорный социологический факт, что люди хотят смотреть кино, стоит тогда задать вопрос, какой тип кино предпочитает зритель. Конечно же, как справедливо замечает Лино Мичике, понятие "зритель" — это "статистическая гидра о ста головах"*;

мы ограничимся разговором о кубинском зрителе, который получил доступ к разнообразному кино, о зрителе, который с помощью средств информации развил свои интеллектуальные способности и научился понимать кино, и о зрителе, который до революции на протяжении нескольких десятилетий был воспитан на структуре и кодах кино, навязываемых Голливудом2.

Наиболее простой ответ: зритель предпочитает смотреть фильмы, которые оперируют тем, что Умберто Эко называет "кодами узнавания"*, фильмы, чьи дискурсы строятся на основе традиционной драматургии, фильмы, рассказывающие истории, в которых зритель мог бы узнать себя.

Речь идет, как мне кажется, о традиционной уступке деформированным вкусам. Все это, конечно, может быть. Но посмотрим на проблему с точки зрения языка, с точки зрения правдивой и глубокой, не вертикальной, коммуникации. Речь идет о функциональных структурах, которые продемонстрировали высокий уровень читабельности со стороны зрителей, что позволяет извлечь ценные тактические уроки. Нужно начать с того, что нельзя обвинить в нехудожественности любой фильм, который строит свой дискурс на основе коммуникативной эффективности, пользуясь элементами кинематографической 1Для семиотического исследования тр отологического языка кино см.: М е t z С. Le significant imaginaire. Union Generate D'Edition. Paris, 1977 p. 237-250, 258-278, 287-301.

^Нечто подобное в отношении к французской и итальянской публике отмечал Эдгар Морэн*, когда говорил: "Молодежь Парижа и Рима играет в индейцев". Цит. по: El cine о el hombre imaginario. Barcelona, Seix Barral, 1961, p. 142.

== риторики, которые доказали свою способность подчинять. Нужно начать с того, чтобы принять за бесспорный факт, что никакая форма, никакой кинематографический жанр не являются, по природе своей, плохими (в предложенном случае предполагается заложенная в них самих художественная потенциальность). Жан Лейранс* говорил о так называемом "приключенческом кино": "Должен ли приключенческий фильм отвергать эстетическую озабоченность? Ограничивают ли художественные качества свободный полет его фантазии?"!

Любопытно, что столь закодированный жанр, как вестерн, оказался виновником появления произведений искусства не только в США, но и в Японии и Италии. Вестерн проник даже в "поэтическое кино" через персонаж Антонио дас Мортиса*. Это, естественно, не означает, что вестерн не ответствен за сотни неудобоваримых расистских похлебок, которые были сфабрикованы на основе его кодов. Здесь, на мой взгляд, возникает повод для размышлений. Представляется вполне очевидным, что повествовательные традиции кино, легко воспринимаемого широким зрителем (вестерн), могут выстраиваться, перекомпоновываться неким другим способом и приобретать художественную иерархию. Не в первый раз случается так, что фильмы, дисквалифицированные предвзятой критикой, были признаны другими создателями как фильмы с высокими художественными достоинствами. Так, например, Антонен Арто, чей театр жестокости — это визионерское искусство, претендующее заново открыть примитивные корни Слова*, увидел в фильмах братьев Маркс* наиболее адекватное выражение своей собственной усложненной эстетики2.

"Трудно сказать, было ли искусство более великим в периоды, когда общество сделало его интегральной частью жизни граждан и частных лиц или когда искусство стало прерогативой меньшинства, которое сделало его столь утонченным, что оно стало недоступным массам. Те, кто высказываются в пользу последнего мнения, не станут отрицать, что восприятие искусства — основа для подлинной шкалы ценностей и что в такую эпоху, как наша, когда вкус зрителя разрушен вульгарно- il e i г е n s J. Tiempo у cine, Ediciones Losange. Buenos Aires, 1957, p. 38. Малькольм Брэдбери*, затрагивая вопрос о "приключениях", в частности о Гекльберри Финне, заметил: "Часто говорилось, что многие из наиболее известных американских романов - это книги для детей: "Последний из могикан" Д. Ф. Купера, "Моби Дик" Г. Мелвилла, включая рассказы и романы Э. Хемингуэя. Многие североамериканские романы являются в большей степени приключенческими историями, нежели исследованием общества".

2cit. рог;

McConnell, Frank D.E1 cine y la imaginacion romantica. Madrid, Gustavo Gili editor, 1977, p. 71.

== стью, искусство способствовало бы обновлению жизни общества..." Столь пространная цитата Раймонда Споттисвуда* позволяет заглянуть в глубь вопроса, а именно обратиться к главной проблеме нашего разговора. Действительно, восприятие искусства — "основа для подлинной шкалы ценностей". Конечно, взяв на вооружение это высказывание, словно копье, популистский оппортунизм может претендовать на ликвидацию с догматической точки зрения любого произведения, которое не воспринимается без усилий на современном уровне эстетического восприятия. Но легкость восприятия выдвигает проблему, связанную со стремлением привлечь максимальное количество зрителей, к которым обращается средство коммуникации, возникшее именно в связи с необходимостью выполнить эту задачу. Основываясь на этом коммуникативном принципе, необходимо пересмотреть наши критерии о силе распространения (культурной, политической), которой обладает кино. Необходимо предпринять серьезное исследование жанровых кодов в поисках этого необходимого контакта со зрителем, который может поддаться влиянию вредных фильмов. Вселяет оптимизм, например, фильм "Человек из Майсинику"*—приключенческий высокохудожественный фильм, обладающий при этом высокой политической эффективностью.

/ Некоторые могут сказать, и не без оснований, что это проблема не столько формы, сколько содержания, иными словами, коды североамериканского кино, легко воспринимаемого массовым зрителем, оказывают влияние не только на внешние механизмы, но также - или особенно - на содержание. Притягательным элементом для широких масс является не только использование фиксированных дискурсов, кодов узнавания, но и упрощение содержания, к которому применяется принцип экономии.

Хорошее и плохое, добро и зло, любовь и ненависть. Сложная гамма человеческих чувств сведена к схеме двух полюсов. Брехт заявил, что произведение искусства,-превращенное в банальный товар, утрачивает свое значение*. Мы могли бы добавить: акцент на денотативные аспекты в ущерб коннотативным. Итак, речь идет об осуществлении тщательной операции по инверсии;

о том, чтобы вернуть содержанию его значение, сбалансировать денотацию и коннотацию. После этой операции (которая предполагает использовать, по замечанию Пио Балделли*, существующие каналы) могли бы мы продолжать разговор о кино, которое воспринимается широким зрителем? Или же эта инверсия предполагает удаление от широкого зрителя, привыкшего к ^pottiswoode R. Gramatica del cine. Ed. Losange, Buenos Aires, 1958, p. 180.

== замороженным кодам также и в плане содержания? Если хорошее не так уж хорошо, а плохое не так уж плохо, может быть, стоит продолжать рассказывать, рассчитывая на горячую поддержку зрителей? Конечно, да. Фильмы "Те, кто не носят смокингов" и "Красная пыль"* можно упомянуть в качестве примера, подтверждающего это миллионными прибылями.

Прозаическое кино - именно то, о котором мы вели разговор на этих страницах, - со своим врожденным повествовательным призванием, может и должно взять урок у "поэтического кино". В некотором роде именно "поэтическое кино", с присущими ему экспериментаторскими качествами, обычно первым примечает новые выразительные свойства, которые впоследствии прозаическое кино превращает в традицию. Естественно, идеальным был бы творческий синтез обеих тенденций, как, например, в произведениях Гимараенсы Розы*, Габриэля Гарсиа Маркеса, в которых поэзия и проза слились воедино, что во многом обусловило массовую популярность обоих писателей.

Будущее покажет.

К оглавлению К тексту КОММЕНТАРИЙ РОМАН ЯКОБСОН. КОНЕЦ КИНО?

Jakobson R. Upadek filmu? — "Listy pro umeni a kritiku", № I, 1933, s. 45-49.

Роман Якобсон (1896—1982) — лингвист, литературовед, представитель школы структурализма, один из основателей Пражского лингвистического кружка, профессор Гарвард- ского университета, член многих академий мира. "Конец кино?" — единственная статья Якобсона, посвященная кине- матографу. Ее появление связано с коротким периодом рабо- ты Якобсона в кино, привлеченного к ней в 1933 году его близким другом чешским писателем Владиславом Ванчурой (1891—1942). Якобсон вспоминает, что Ванчура за неимением времени предложил ему написать сценарий, наметив основные сюжетные линии. Фильм назывался "На солнечной стороне".

"Я работал с С. Пирковой, специалистом по фольклору из Пражского университета, и с известным чешским поэтом Незвалом. Работа над сценарием помогла мне многое узнать, так же как наблюдение над съемками разных фильмов. Неко- торые молодые представители авангарда утверждали, что звуковое кино было концом кинематографа, считая отсутст- вие звука необходимой синекдохой. И тогда я выступил против этого, утверждая, что отношения между тем, что чело- век слышит, и тем, что он видит в кино, не должны имитиро- вать отношения между тем, что он слышит и видит в жизни" (Jakobson R. Entretien sur Ie cinema avec A. Apra et L. Fac- cini (1967).-In: "Cinema: theorie, lectures" № special de la "Revue d'Esthetique". Paris, 1978, p. 67-68, далее - "Интервью о кино"). Статья первоначально задумывалась для сборника специальных работ по кино, готовившегося Ванчурой. Сбор- ник не был напечатан, и Якобсон передал свое исследование в пражский журнал "Страницы искусства и критики". Статья "Конец кино?" явилась началом большого исследования о кинематографе, однако занятия филологией в Пражском уни- верситете не позволили осуществить этот замысел. Отметим, что "официальная" фильмография фильма "На солнечной стороне" не соответствует воспоминаниям Якобсона. Сцена- ристами значатся В. Незвал, Р. Якобсон и Мирослав Дисман.

К стр. Пушкин А.С. Полн. собр. соч. в 10-ти т., т. 6. Л., 1978, с.452.

...сама действительность... — "...Кинематографическим ма- териалом являются прежде всего реальные вещи, находящие- ся в реальном окружении..." (Кулешов Л. "Искусство ки- но". М., 1929, с. 34). Якобсон высоко ценил Льва Кулешова как теоретика. Он придавал большое значение работе Куле- шова в области семиотики жеста.

Материи мира - см. его книгу "Фотогения" (1920).

К стр. •...как знак, как буква... -см. "Искусство кино", с. 44.

О кинофразе Б.М. Эйхенбаум пишет в работе "Пробле- мы киностилистики" (сборник "Поэтика кино". Л.—М., 1927, с. 40). По его мнению, монтаж создает в киноречи "ак- центные моменты", "выделением которых и планируются кинофразы". Эйхенбаум различает два типа кинофраз — "регрессивный", строящийся от детали к общему плану, и "прогрессивный", строящийся от общего плана к детали.

Кинофразы, "сцепляясь", образуют "кинопериоды". О подчи- ненном предложении в прямом смысле слова Эйхенбаум не пишет. Работы Эйхенбаума и Тынянова по кино стали извест- ны Якобсону сразу по выходе сборника в 1927 году.

Беклер Андре (р. 1898) - французский литератор, начи- нал как сценарист. В конце 20-х—начале 30-х годов опублико- вал ряд работ по теории кино.

..Августин... различавший вещь... и знак... — Различение знаков и вещей в основном проведено Августином (354—430) в его сочинении "О христианской доктрине". В "Интервью о кино" Якобсон указывал: "Святой Августин для меня первый теоретик кино. В своей классификации знаков он утверждает, что можно представить себе систему знаков, где предмет становится знаком предмета: это и есть кино!" (с.66).

Принцип метонимии и метафоры. — Разработка проблемы метонимии и метафоры в кино — основное достижение Якоб- сона в области киноведения, который развил и дополнил соответствующие положения о метафоре и метонимии в кино, развитые Тыняновым и Эйхенбаумом. В 1946 году Якобсон напечатал работу, оказавшую значительное воздействие на последующее развитие теории кино: "Два аспекта языка и два типа афазии", развив учение о двух полюсах речи - метони- мическом и метафорическом, и показал, что художественные тексты различных видов тяготеют либо к одному, либо к дру- гому полюсу. Кино он отнес к разряду метонимических тек- стов: "Со времен фильмов Д. У. Гриффита кино со своей удивительной способностью варьировать угол съемки, пер- спективу, глубину резкости порвало с театральной традицией и использовало гамму синекдохических крупных планов и метонимических типов монтажа. В фильмах, подобных чапли- невским, эти приемы были заменены новым типом метафори- ческого монтажа, с его "наплывами" - настоящими кинема- тографическими сравнениями". (Deux aspects du langage et deux types d'aphasie. - In: "Essais de linguistique generale". Paris, 1963, p. 63.) В одной из последних работ Якобсон писал:

"Я имел случай познакомиться с особенностями кинемато- графического искусства, которое по своей сути глубоко мето- нимично, то есть интенсивно и разнообразно использует игру смежностей. Для кинематографа того времени (1933 года. — М.Я.) особенно характерно отклонение в сторону очевидной метафоры. Последняя лучше всего иллюстрируется наплы- вом, в котором изображение, замещающее предшествующее, не смежно с ним, но сходно — например, проясняются конту- ры леса заводских труб, замещающие стирающееся изображе- ние тайги. Эта азбука кинематографической техники позволя- ла улавливать ту несравненную игру смежностей (которая не следовала рабски клише пространственной близости и меха- нической последовательности во времени), понимать ту про- видческую игру, которая поражала нас в гениальных опытах Бестера Китона, Чарли Чаплина и Сергея Эйзенштейна" (Ja- kobsonR., PomorskaK. Dialogues. Paris, 1980, p. 126-127).

Таким образом, Якобсон приходит к снятию слишком прямо- го противопоставления метафоры и метонимии в кино.

К стр. Анализ кинодвижения и времени у Тынянова... — В рабо- те Ю.Н. Тынянова "Об основах кино" (1927) указывалось, что "движение в кино существует не само по себе, а как неко- торый смысловой знак" (Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977, с. 332). "Специфичность времени [для Тынянова] вскрывается на таком приеме, как крупный план", который "становится самостоятельным приемом выде- ления и подчеркивания вещи как смыслового знака" (с. 333).

К стр. Эпштейн Жан (1897-1953) - французский режиссер и теоретик кино, противопоставлял кино театру. Но в противо- положность Якобсону Эпштейн в книге 1921 г. "Сегодняшняя поэзия, новое состояние интеллекта" противопоставлял театр, как искусство слова, - кино, искусству поведения.

Вюйермоз Эмиль (1878—1960) -французский музыко- вед, композитор, кинокритик, много писавший о кино в 10—30-е годы.

"Перед выпускными экзаменами" (1932) — сцен.

Ю. Шмитт, Вл. Ванчура, реж. Св. Иннеман, Вл. Ванчура.

К стр. Любая музыка подходит к любой сцене... —Б.Балаш.

Видимый человек. М., 1925, с. 86. (Допущенное в переводе К.И. Шутко искажение текста Балаша исправлено нами. — М.Я.) Рамен Поль — французский врач-психиатр, в 20-е годы за- нимался теорией кино, возглавлял клуб "Друзей кино" в Монпелье.

Мартен Франк (1890—1974) —швейцарский композитор и теоретик музыки.

Монтажное назначение титров по Тимошенко... — "Титры, или надписи, — те же монтажные кадры, идущие в определен- ной последовательности и в определенном чередовании в ряду прочих монтажных кадров. [...] Назначение титров: служить связующим кадром ("прошло столько-то лет")..." (См.

Тимошенко С.А. Искусство кино и монтаж фильма. Опыт введения в теорию и эстетику кино. Л., 1926, с. 71.) К стр. Имеется в виду работа Фаддея (Тадеуша) Зелинского (1859—1944) «Закон хронологической несовместимости и композиция "Илиады"» в "Сборнике статей по филологии и лингвистике в честь Ф.Е. Корша". М., 1896, с. 101-121.

К стр. Изобразительная сторона современных фильмов... — Изо- бразительная ориентация кинематографа на сюжетную, воз- можно, восходит к кинематографической концепции В. Ван- чуры, в 20-е годы защищавшего приоритет живописности в кино, а в 30-е выдвинувшего на первый план значение слова.

(См. Компаниченко Г.Н. Владислав Ванчура и прогрессив- ные традиции чехословацкого кино 30-х годов. — В кн.:

"Актуальные проблемы кинематографа социалистических стран". М.,1982,с.122.) Почти бессюжетные фильмы Эйзенштейна и Чаплина... — Первоначально Якобсон называет имена Эйзенштейна и Чап- лина как режиссеров, пренебрегающих сюжетом, но уже в 1946 году он называет их как создателей метафорического кино (см. прим. к с. 26), В этом контексте обращение к Чап- лину (как автору метафорического и антисюжетного кино) кажется далеко не безусловным. В "Интервью о кино" (с.

62—63) Якобсон дает следующие разъяснения: "Как не при- знать метафорический стиль в "Золотой лихорадке" Чапли- на, нашпигованной метаморфозами? А потом, есть еще один чисто метафорический фильм Чаплина, который некоторые критики считают неудачным, но который на самом деле яв- ляется очень интересным опытом, — это его автобиографиче- ский фильм "Огни рампы". [...] Он разворачивается в двух планах, находящихся по отношению друг к другу в чисто ме- тафорических отношениях: с одной стороны — реальность, а с другой стороны - мечта. Интересно, что в этом фильме мечта всегда дается в несколько пародийном ключе [...].

Мы находим здесь символизм и пародию на этот символизм" (с. 62-63).

"Золотой век" (1930) был сделан Л. Бюнюэлем (1900- 1983) действительно как непрофессиональный фильм на деньги мецената виконта де Ноайя.

Пухмайер Антонин Ярослав (1769-1820) - чешский поэт и филолог, основатель поэтической школы, объединившей поэтов Чехии, Моравии и Словакии. Издавал альманахи "Собрание стихов и песен" (1795-1797), "Новые стихо- творения" (1798-1814).

К стр. Маха Карел Гинек (1810—1836) —чешский поэт-роман- тик.

Кестнер Эрих (р. 1899) —немецкий писатель. Якобсон имеет в виду его сатирические стихи конца 20-х—30-х годов, вошедшие в сборники "Сердце в талию" (1928), "Шум в зер- кале" (1929), "Человек дает справку" (1930).

ЖАН МИТРИ.

ВИЗУАЛЬНЫЕ СТРУКТУРЫ И СЕМИОЛОГИЯ ФИЛЬМА.

М i t г у J. Structures visuelles et semiologie du film. — In: Esthetique et psychologie du cinema. T. 2, Les formes.

P., 1965, p. 436-448.

Жан Митри (р. 1907) — французский историк, теоретик кино и кинорежиссер. В молодости работал как ассистент и сценарист с А. Гансом, М. Л'Эрбье, Ж. Ренуаром и др. Автор фильмов "Образы для Дебюсси" (1951) и "Механическая симфония" (1953). Один из создателей Французской синема- теки. Помимо пятитомной "Истории кино" и монографий о творчестве различных кинорежиссеров известен как автор фундаментального труда "Эстетика и психология кино" (1963-1965), по праву считающегося итогом "классической" кйнотеории. Во втором томе этого исследования Митри спе- циально обсуждает вопросы киносемиологии. Часть раздела, посвященного киносемиотике, предлагается читателю в на- стоящем сборнике.

16- К стр....монтаж, как дистрибутивная организация... —Под дист- рибуцией в лингвистике понимается совокупность окружений (контекстов), в которых данный элемент может встретиться в речи. В дескриптивной лингвистике создание грамматики языка начинается с установления элементов (у Митри - "ор- ганической ячейки") и определения дистрибуции этих элемен- тов относительно друг друга.

К стр. Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М., 1977, с. 101.

Знак одновременно произволен и детерминирован... — Французский лингвист Эмиль Бенвенист (1902—1976) писал по этому поводу в статье "Природа языкового знака": "Связь между означаемым и означающим не произвольна;

напротив— она необходима. Понятие ("означаемое") "бык" в моем со- знании неизбежно отождествляется со звуковым комплексом ("означающим") "bof". И может ли быть иначе? Вместе запе- чатлены они в моем сознании, вместе возникают они в пред- ставлении при любых обстоятельствах [...]. Произвольность заключается в том, что какой-то один знак, а не какой-то другой прилагается к данному, а не другому элементу реаль- ного мира. В этом, и только в этом, смысле допустимо гово- рить о случайности..." (БенвенистЭ. Общая лингвистика.

М., 1974, с. 92-93.) К стр. Аналогические системы, по Барту... — см. Barthes R.

Rhetorique de 1'image. - "Communications", № 4, 1964, p. 40.

Аналогон — термин, по-видимому заимствованный у Бар- та. Барт указывал, что в кино изображение не имеет под со- бой никаких кодов и оно конституируется через "абсолютную имитацию означаемого", таким образом, оно не является "ни символом, ни знаком (в смысле произвольности), но лишь аналогоном" (Barthes R. Le probleme de la signification au cinema. - "Revue Internationale de Filmologie", № 32-33, janv.— juin 1960, p. 89).

К стр....знак и поведение едины... — см. Merleau-Ponty М.

Signes.P.,1960,p.54.

К стр. Изображение выражает, а не повторяет мир... — фран- цузский философ, последователь Хайдеггера, Роже Мюнье (р. 1923) в работе "Завораживающее изображение" развил феноменологический взгляд на киноизображение, согласно которому при фотографическом воспроизведении действи- тельности "мир открывает себя в своей сущности" (Munier R. The Fascinating image. - "Diogenes", № 38, 1962, p. 86).

К стр. Дрейфус Дина - французский философ. Большинство цитат в тексте Митри взято из статьи Дрейфус ("Mercure de France", № 1186, juin 1962, p. 355-365). В том же 1961 году Дрейфус развила свою концепцию применительно к кинема- тографу в работе "Кино и речь" (Dreyfus, D. Cinema et langa- ge.- "Diogene",N°35,juillet 1961).

Жильбер Коен-Сеа - создатель "фильмологии".

Речь есть бытие для другого... — Французский писатель, философ-экзистенциалист Жан-Поль Сартр (1905—1980) счи- тал, что человек сам не может до конца понять смысл своей речи, который задается ему другим (см. Sartre, J.-P. L'etre et leneant.P.,1963,p.440).

К стр. Литературное кино - это то кино, которое стремится избегать символизма... — Митри цитирует статью французско- го писателя и эссеиста Бернара Пенго (р. 1923) "Ален Рене" ("Premier Plan", № 18,octobre 1961).

"Подруги" (1955), "Приключение" (1960) - фильмы итальянского режиссера Микеланджело Антониони (р. 1912).

Пенго посвятил Антониони специальную статью "Антониони и кино реальности" (Pingaud, В. Antonioni et le cinema reel. — "Preuves",N° 117,novembre 1960).

В "Потемкине" значит не само пенсне... - см. кн. "Броне- носец "Потемкин". М., 1968;

запись фильма, ч. 2, кадр 365.

К стр....к области риторики и поэтики... - см. Metz С. Le cinema: langUe ou langage?-In: Metz, С. Essais sur la significa- tion au cinema. Т. 1.Р., 1975, p. 84.

К стр. "Клюющие кливера" — этот образ завершает стихотворе- ние французского поэта и эссеиста Поля Валери (1871—1945) "Морское кладбище" (1922):

"Восторги вод! Прорвите черепицы - Спокойный кров, где рыщут паруса".

(Пер, С. Шервинского) Валери П., Избранное. М., 1936, с. 54.

Метафора и метонимия, по Якобсону... — см. примечание к стр.26.

i6*...утопленник из "Пайзы"... —Имеется в виду эпизод из фильма "Пайза" (1946) итальянского режиссера РобертоРос- селини (1906—1977), "где в конце фильма, после перестрел- ки в болоте, камера без особых изысков показывает утоплен- ника, уносимого течением реки. По отношению к контексту этот заключительный кадр приобретает особое значение. Мы видим уже не просто отдельную жертву, а олицетворение ужа- сов войны, сконцентрированных в этом образе, образе опу- стошения, молчания и смерти, нелепой смерти" (Mitry J.

Esthetique et psychologie du cinema. V. 2, Les formes. P., 1965, p.381).

Кадр со львами в "Потемкине"... —см. кн. "Броненосец "Потемкин". М., 1969;

запись фильма, ч. 4, кадры 232-234.

К стр. Многократно цитированный пример ледохода из "Мате- ри". - О ледоходе в фильме "Мать" (1926) реж. В.Пудовкина см., например, Б алаш Б. Кино. Становление и сущность ново- го искусства. М., 1968, с. 137-138.

ПЬЕР ПАОЛО ПАЗОЛИНИ. ПОЭТИЧЕСКОЕ КИНО.

Pasolini P.P. II cinema di poesia. - In: "Uccelaci e Uccelini", un film di P.P. Pasolini. Milano, 1966, p. 7-31.

Пьер Паоло Пазолини (1922-1975) - поэт, прозаик, эс- сеист, режиссер и теоретик кино. Начинал как поэт и рома- нист, затем выступал как сценарист и автор диалогов в филь- мах Солдата, Феллини и Болоньини. В 1961 году поставил свой первый фильм, "Аккатоне". Самобытная кинематогра- фическая манера Пазолини сложилась в основном в серии фильмов на мифологические темы ("Евангелие по Матфею", 1964;

"Царь Эдип", 1967;

"Медея", 1969, и т.д.). Наиболее интенсивно занимался теорией кино в период 1965—1967 го- дов в связи с развитием семиотики кино. Пазолини был активным участником первых фестивалей Нового кино в Пезаро, где регулярно выступал с теоретическими доклада- ми. "Поэтическое кино" — первый из серии киноведческих текстов Пазолини, подготовленный для выступления в Пезаро в 1965 году.

К стр. Капуанские ворота — площадь в Неаполе;

Пазолини име- ет в виду, вероятно, какой-то балаган на рынке, расположен- ном на этой площади.

Образ-знак (im-segni) — одно из ключевых понятий тео- рии Пазолини. "Как показывает наша с ним дискуссия, Пазо- лини имел в виду иконологические и иконографические коди- фикации, характерные для каждой социокультурной группы, без которых изображения не имели бы смысла. Эти кодифи- кации, согласно Пазолини, носят языковой характер, они в какой-то степени имеют ту же природу, что "киноязык", яв- ляясь его первым уровнем, так что кинематографист всегда вынужден частично изобретать или оперировать одновремен- но двумя языками - языком образ-знаков и языком кино" (MetzC. Le cinema moderne et la narrativite.—In: Essais sur la signification au cinema. T. 1. P., 1975, p. 210). Метц выступает не против самого понятия "образ-знака", но против его пре- вращения в "киноязык", "вот почему мы настаиваем, — поясняет он, - на перцептивном и культурном статусе этих "образ-знаков", противопоставляя их языковому характеру собственно кинематографических кодов" (ibid.).

Абд-алъ-Кадер (1807-1883) -народный герой, возглав- лявший восстание против французских завоевателей в Алжи- ре в 1832-1847 годах.

К стр. "К Сильвии". — Вероятно, имеется в виду стихотворение (1835) итальянского поэта Джакомо Леопарди (1798-1837), или менее вероятно — послание итальянского поэта Джузеппе Парини (1729-1799).

Избрание Росселини в Сократы... — После выхода на экра- ны фильма Росселини "Индия-58" (1958) Жан-Люк Годар, высоко оценивший фильм, определил его как "сократическое кино": «"Индия"—это фильм абсолютной логики, более сократический, чем сам Сократ» ("Cahiers du cinema", № 96, juin 1959). Это определение было связано также с намерением Росселини снимать фильм о Сократе, осуществленным лишь в 1970г.

"Новая волна"-направление во французском кинема- тографе конца 50-х—начала 60-х годов.

К стр. Несобственно прямая речь... — Проблематика несобствен- но прямой речи — центральная для литературоведческих работ Пазолини и его собственного творчества. Она восходит к кни- ге Р. Барта "Нулевая степень письма" (1953) - см. "Семиоти- ка". М., 1983, с. 321-325. Теоретически концепция "несобст- венно прямой речи" была обоснована Пазолини в работе Intervente sul discorso libere indirette. — In: Pasolini P.P. Empi- rismo eretico. Milano, 1977, p. 81-103, являвшейся разверну- той рецензией на книгу лингвиста Джулио Херцега "Несобст- венно прямой стиль в итальянском языке". В этой работе Пазолини определил несобственно прямую речь как "грамма- тическую форму, которая позволяет говорить через говоря- щего" (ibid., р. 81).

...архаизирующий характер несобственно прямой речи у Верги. — Пазолини считал, что использование несобственно прямой речи в творчестве итальянского писателя Джован- ни Верги (1840-1922) призвано сделать "действительно объективным повествование о мире, объективно отличном от мира автора" (Intervento sul discorso libero indiretto, p. 83).

К стр. Данте Алигьери. Божественная комедия. "Чистилище", песнь 4,136-139, перевод М. Лозинского.

...слова нежного наставника... (doice Pedagogo) — обраще- ние Данте к Вергилию ("Чистилище", песнь 12, 3).

Стелла прогуливается по замусоренной лужайке... — Име- ется в виду эпизод из фильма Пазолини "Аккатоне" (1961).

На переднем плане - Кабирия... — Имеется в виду заклю- чительная сцена фильма Федерико Феллини "Ночи Кабирии" (1956).

..."точка зрения" мертвого тела... —По-видимому, речь идет об эпизоде из фильма датского режиссера Карла Теодора Дрейера "Вампир" (1932), где герой фильма Дэвид Грей сначала видит сам себя в гробу, а затем из гроба собственные похороны. Этот эпизод стал классическим примером парадок- сов субъективной камеры. Согласно Барту, здесь "камера прогуливается от дома к кладбищу и регистрирует то, что видит умерший;

таков предел, у которого разоблачается реп- резентация : зритель более не может занимать никакого места, так как он не в состоянии идентифицировать свой глаз с за- крытыми глазами мертвеца" (Barthes R. Diderot, Brecht, Eisenstein. — "Cinema: theorie, lectures" № special de la "Revue d'Esthetique". P., 1978, p. 191).

К стр. Глаубер Роша (1938—1981) — ведущий режиссер бразиль- ского так называемого "нового кино".

...предмет, снятый сначала фронтально, а затем чуть-чуть наискосок... - Такого рода переход считается нарушением классических правил монтажа ("правила 30°"), согласно ко- торым незаметный для зрителя монтажный переход предпо- лагает изменение угла съемки более чем на 30°.

К стр. Под формализмом Пазолини понимает собственно поэти- ческую функцию языка.

"Перед революцией" (1964) - специальный анализ языка этого фильма итальянского режиссера Бернардо Бертолуччи (р. 1940) Пазолини предпринял в работе "Письменный язык действия" (Pasolini P.P. La lingua scritta dell'azione. - "Nuovi argomenti", № 2, 1966, p. 95-102).

К стр. В культуре Годара... — В дальнейшем Пазолини вновь возвращается к анализу творчества французского режиссера Жан-Люка Годара (р. 1930) в работе "Ненародное кино" ("II cinema impopolare".—In: Empirismo eretico. Milano, 1977, p. 272-273).

К стр. Жорж Брак (1882-1963) - французский художник-ку- бист.

К стр. 63.

Мидзогути Кёндзи (1882-1956) -японский кинорежис- сер. Пазолини особенно восхищался его фильмом "Угепу моноготари" ("Сказки бледной луны после дождя", 1953).

К стр. Подробную запись эпизода бокса из фильма Ч. Чаплина "Огни большого города" (1931) см. в кн. "Фильмы Чаплина.

Сценарии и записи по фильмам". М., 1972, с. 270—273.

"Око дьявола" (I960)—фильм шведского режиссера Ингмара Бергмана (р. 1918).

К стр. "Новые времена" (1936) -Пазолини рассматривал этот фильм Чарли Чаплина как непревзойденную модель демисти- фикации мифа о "технологическом человеке", выраженную в противопоставлении экспрессивности Чарли неэкспрессив- ности машины (Intervento sul discorso libero indiretto, p. 102— 103).

"Рим - открытый город" (1944-1946) - фильм режиссе- ра Роберто Росселини.

"Школа взгляда". — Вероятней всего, имеется в виду "новый роман" во французской литературе, прежде всего творчество Алена Роб-Грийе (р. 1922), в раннем периоде ориентированное на передачу визуальной видимости вещей (роман "Вуаёр", 1955). Огромное значение для пропаганды метода Роб-Грийе имел фильм Алена Рене по сценарию Роб- Грийе "В прошлом году в Мариенбаде" (1961), воспринятый критикой как воплощение идей "нового романа" в кино.

ВИТТОРИО САЛЬТИНИ.

О МНИМОЙ ИРРАЦИОНАЛЬНОСТИ КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОГО ЯЗЫКА.

V i 11 о г i о S. Sulla presunta irrazionalita del Linguaggio filmico. "Nuovi argomenti", № 2, 1966, p. 148- Витторио Сальтини — итальянский философ, романист, журналист (обозреватель "Эспрессо").

К стр. Около двух лет назад я написал статью... — Статья, о кото- рой вспоминает Сальтини, была опубликована в журнале "Бианко е неро" в 1964 году: Saltini V. II cinema della sog- gettivita (Introduzione ad alcuni problemi nuovi della critica di fronte al cinema contemporaneo).—"Bianco e Nero", № 11—12, nov.-dic. 1964, p. 1-15.

Теория Вертова и Эйзенштейна, развитая Кьярини и Кра- кауэром... - В своей статье 1964 года Сальтини писал:

"Единственная теория, представляющая еще какую-то цен- ность для критики, впервые и в полной мере была сформули- рована у Вертова и раннего Эйзенштейна. Она выдвигала тре- бование, чтобы фильм непосредственно строился на докумен- тальном материале, независимом от предварительной инсцени- ровки. Разумеется, в прямом смысле слова эта теория являет- ся лишь поэтикой, произвольно ограничивающей поле кине- матографических изысканий" (Saltini V. II cinema della soggettivita..., p. 1). Итальянский киновед Луиджи Кьярини (р. 1900) развил эти идеи в теорию так называемого "чистого фильма", согласно которой принципы документальности должны прикладываться и к игровому кино. Сальтини также имеет в виду преломление этих идей в книге Зигфрида Кра- кауэра (1889—1966) "Природа фильма" (I960;

русский пере- вод-М., 1974).

Первые работы Ольми... — Речь идет о следующих филь- мах итальянского режиссера Эрманно Ольми (р.1931):

"Место" (1961) (в советском прокате — "Вакантное место"), "Жених и невеста" (1963), "И пришел человек..." (1965).

К стр. Бертран Рассел (1872—1970) - английский философ, логик, математик, основоположник английского неореализ- ма. Людвиг Витгенштейн (1889-1951) -австрийский фило- соф, логик, представитель аналитической философии, с года жил в Англии. Уиллард вон Ормен Куайн (р. 1908) - американский логик, философ. Все трое - представители неопозитивизма.

Обозначаемое — это понятие, функция... — Представление о том, что означаемое есть понятие, характерно для Фердинан- да де Соссюра и его последователей, оно наиболее принято в классической семиотике. Означаемое считал функцией Вит- генштейн.

К стр. Выражения "утренняя звезда" и "вечерняя звезда" имеют различные значения... — Имеется в виду работа немецкого логика и математика Готлоба Фреге (1848—1925) (UberSinn und Bedeutung. "Zeitschrift fur Philosophische Kritik", № 100, 1892, S. 25—50. Русский перевод: Фреге Г. Смысл и дено- тат. - В кн. "Семиотика и информатика", вып. 8. М., 1977, с. 181, 189). Хрестоматийный пример со звездами неодно- кратно дискутировался (см., например, Куайн У. О. Референ- ция и модальность. - В сб. "Новое в зарубежной лингвисти- ке", вып. 13. М„ 1982, с.^1-92, а также с. 174,175).

О кинеме Пазолини см. прим. к стр. 89 к тексту Эко в наст. сборнике.

К стр. "Символ" в терминологии Гегеля... —Согласно Гегелю, "в [...] символах чувственно наличные предметы уже в своем существовании обладают тем значением, для воплоще- ния и выражения которого они употребляются, и символ, взя- тый в этом более широком смысле, является не просто без- различным знаком, а таким знаком, который уже в своей внешней форме заключает в себе содержание выявляемого им представления" (Гегель Г.В.Ф. Эстетика, т. 2. М., 1969, с. 15). О понимании символа в кино Метцем см. конец перво- го раздела публикуемого текста Метца в наст. сборнике.

УМБЕРТО ЭКО.

О ЧЛЕНЕНИЯХ КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОГО КОДА.

Ее о U. Sulle articolazioni del codice cinematografico.— In: "Linguaggio e Ideologia nel Film". Novara, 1968, p. 39—71.- Умберто Эко (р. 1932) — профессор Болонского универ- ситета, семиолог. Начинал как медиевист. В 1962 году напеча- тал первую книгу по общим проблемам культуры, "Откры- тое произведение", где речь шла и о визуальной коммуника- ции (на примере телерепортажей). В дальнейшем посвящает себя в основном разработке общих проблем семиотики ("Отсутствующая структура", 1968;

"Трактат по общей семиотике", 1975;

"Читатель в фабуле", 1980, и др.). Рабо- та "О членениях кинематографического кода", ставшая клас- 17-202 сическим исследованием в области визуальной коммуника- ции, - наиболее значительный вклад в развитие киносемиоло- гии. Проблемами визуальной коммуникации Эко вплотную занялся в 1967 году в связи с преподаванием теории визуаль- ной коммуникации на архитектурном факультете универси- тета во Флоренции. В том же году он издал ограниченным ти- ражом книгу, посвященную этим проблемам. Книга была предназначена специально для студентов и называлась "Замет- ки по семиологии визуальной коммуникации". Несмотря на это, она неожиданно получила широкий резонанс в научных кругах. Ей посвящена статья Пазолини "Код кодов", на нее неоднократно ссылается в своих работах Метц. Часть "Заме- ток", посвященная кино и представляющая публикуемую в настоящем сборнике статью, была прочитана в качестве до- клада на заседании "круглого стола" во время третьего фе- стиваля Нового кино в Пезаро (1967). Успех книги заставил Эко переработать и дополнить ее. В расширенном виде "За- метки" вышли под названием "Отсутствующая структура" (1968). Статья "О членениях кинематографического кода" оказала большое влияние на развитие киносемиотики и до сих пор является наиболее фундаментальной работой в обла- сти критики концепции иконического сходства.

К стр. "Прибытие поезда на вокзал Ля Сиота", "Политый поли- вальщик" — фильмы, включенные в первую кинопрограмму Луи Люмьера (1864—1948) и демонстрировавшиеся в "Гран кафе" 28 декабря 1895 года, считающегося днем рождения кино.

Статья Метца "Киноязык: деятельность или система?" была опубликована в 1964 году в журнале "Коммюникасьон" (Metz С. Le cinema: langue ou langage?—"Communications", №4,1964,p. 52-90).

Имеется в виду выступление Пазолини на втором фести- вале Нового кино в Пезаро в 1966 году, "Письменный язык действия" (Pasolini P.P. La lingua scritta dell'azione.—"Nuovi Argomenti", № 2, aprile-giugno 1966, p. 67-103).

Изображение как аналог действительности... — О пробле- мах "аналогии" в работе Метца см. прим. к стр. 103 данного сборника.

К стр. Двойное членение — понятие "двойного членения" в за- падной киносемиологии заимствовано из работ Андре Марти- не. Согласно Мартине, любое высказывание "расчленяется на последовательные единицы, каждая из которых обладает зву- ковой формой и значением" (Мартине А. Основы общей лингвистики. — В кн. "Новое в лингвистике", вып. 3. М., 1963, с. 376), — это первое членение языка. "В каждой из еди- ниц первого членения представлены [...] значение и звуковая (или фонетическая) форма. Ни одну из них нельзя разложить на более мелкие последовательные единицы, наделенные зна- чением [...]. Что же касается звуковой формы, то она может члениться на последовательные единицы, каждая из которых способна отличать одно слово, например tete "голова", от дру- гих, например bete "животное" [...]. Эту особенность и назы- вают вторым членением языка". Видимое отсутствие двойно- го членения в кинематографе заставило Метца в работе "Киноязык: деятельность или система?" прийти к выводу, что кино не является языком.

К стр. Анализируя структуру языка,' мы наталкиваемся на ее содержание, т.е. идеологию... — эти мысли были высказаны итальянским кинокритиком Пио Балделли во время его выступления за "круглым столом" в рамках третьего фести- валя Нового кино в Пезаро в 1967 году. BaldeliP., Le Linguag- gio cinematografico come strumente di mistificazione ideologica,— "Linguaggio e ideologia nel Film, Novara, 1968, p. 31.

Структуралистский анализ должен дорого обойтись эстетизму и формализму... - В 50-60-е годы Барт полагал, что структурный анализ действительно может служить для де- мистификации буржуазной идеологии, а также различных "буржуазных" форм письма. Еще в своей первой книге, "Нулевая степень письма" (1953), он доказал, что формализм и эстетизм являются результатами отчуждения писателя от социального мира и природы: "...изыск новых писателей направлен на выработку аристократического литературного стиля и свидетельствует об историческом кризисе, разразив- шемся тогда, когда обнаружилось, что для оправдания услов- ности устаревшего литературного языка уже недостаточно одних только эстетических доводов, - иными словами, когда движение истории привело к очевидному разладу между социальным призванием писателя и инструментом, достав- шимся ему из арсенала Традиции" (Барт Р. Нулевая степень письма. - В кн. "Семиотика". М., 1983, с. 338).

К стр....иконический знак обладает некоторыми свойствами изображаемого предмета... — Понятие "иконический знак" принадлежит родоначальнику семиотики американскому фи- лософу Чарлзу Сандерсу Пирсу (1837-1914). Представление о том, что иконический знак обладает некоторыми свойства- ^ ми изображаемого предмета, наиболее ярко выражено в рабо- Л ffft те Пирса "Об алгебре логики" (1885), где, в частности, рас- сматривается случай, когда "отношения между знаком и его предметом вырождаются и сводятся к простому сходству между ними. Тот знак, который замещает что-то лишь в силу сходства, я называю иконам. Иконы до такой степени полно замещают собой свои предметы, что их едва можно от этих предметов отличить (Peirce C.S. Collected papers, t. 3, "Exact Logic". Cambridge, 1967, p. 211).

К стр....столкновение аналоговых и двучленных явлений в од- ной системе... — Барт указывал, что в семиологических си- стемах, "материал которых не является знаковым по своей природе, [...] значимые единицы имеют, очевидно, как пози- тивную сторону (опора значения), так и сторону дифферен- циальную, вариант". Барт Р. Основы семиологии. - В кн.

«Структурализм: "за" и "против"». М., 1975, с. 148). Опорой значения, по Барту, может быть материал, имеющий аналого- вую природу.

Жан Пиаже (р. 1896) — швейцарский психолог, считал, что "восприятие само по себе не сводится к простой регистра- ции даваемых в ощущениях данных, но включает в себя ак- тивную организацию, основанную на схематизме действий или операций" (Piaget J. Psychology and Epistemology. Harmond- sworth, 1978, p. 87). Однако процесс восприятия в теории Пиаже в принципе не описывается через модели двучленных процессов или альтернативных выборов (см. Пиаже Ж. Ге- незис восприятия. - В кн. "Экспериментальная психология" под ред. П.Фресса и Ж.Пиаже, вып. 6. М., 1978, с. 13-87).

Коды, сводимые к условным понятиям семы. — Луис Прието в работе "Сообщения и сигналы" пишет о "кодах с единичной семой" - т.е. "кодах, чьи сигналы не дают значаще- го указания (indication significantive) [...], где все сигналы имеют общее означаемое" (Prieto L. Messages et signaux. P., 1966, p. 47-48, о семах см. примечание к тексту Метца, а также примечание к тексту Митри). Чтобы понять эту кон- цепцию Прието, следует учитывать, что для него восприя- тие любого сообщения является двухступенчатым процессом.

Первоначально сигнал передает адресату так называемое "обьявительное указание" (indication notificative), то есть сообщает, что он является сообщением, которое требует расшифровки. Затем из сигнала вычленяется "значащее указа- ние", которое показывает, что сообщение относится к так называемому "поэтическому полю" адресата, то есть может быть расшифровано через имеющуюся в распоряжении адре- сата совокупность кодов. Расшифровка сообщения далее идет по пути элиминации всех лишних сообщений, входящих в поэтическое поле до момента дифференциации, вычленения собственно содержательного сообщения, переданного с сигна- лом. Когда же сигнал не позволяет дифференциацию ноэти- ческого поля и элиминацию "лишних" сообщений, мы имеем дело с кодом с единичной семой. То есть адресат понимает, что ему передано сообщение, но смысл сообщения вынужден извлекать из ситуации. Обстоятельства контекста осуще- ствляют тот отбор, который не может быть осуществлен на основе "значащих указателей" сигнала.

К стр. Кинемы и монемы у Пазолини... — "По аналогии с фоне- мами мы можем назвать все предметы, формы, событиями действия реальности, присутствующие внутри кинообраза, "кинемами". [...] У кинем — то же свойство: они тоже обяза- тельны, мы можем выбирать лишь из числа имеющихся в наличии предметов, форм, событий и действий реальности, воспринимаемых органами чувств. Но в отличие от фонем, которых немного, кинем бесконечное, бессчетное множество" (Pasolini P.P. La lingua scritta dell'azione, p. 73). Главным отличительным признаком кинем от фонем Пазолини считал их универсальную понятность для всех народов. Кинемы складываются в кадры — монемы, единицы более высокого уровня. "Монема являет собой существительное, прилага- тельное, глагол так, как мы привыкли: одновременно. [...] В первый момент монема — просто монема, то есть попросту слово, которое в силу своей особой природы, а именно того факта, что оно состоит из предметов, является преимущест- венно существительным" (ibid., p. 80). "Кадр, как простой комплекс кинем, является словом субстантивированного характера, никак не определяемым и не связанным со всем контекстом синтаксически (или путем монтажа). Понимае- мый таким образом кадр, или субстантивированная монема, соответствует тому, что в устно-письменных языках называет- ся придаточным предложением. [...] Этот ряд придаточные предложений, состоящих из одной-единственной монемы, v.

есть так называемый "материал" фильма" (ibid, p. 82).

К стр....орудия труда в качестве элементов систем коммуни- кации... - (правильнее - предметы быта. - М. Л.) Фран цузский филолог-структуралист, этнограф Клод Леви-Строа (р. 1908) пишет об обмене предметами в традиционные обществах как средстве установления социальной ком муникации в книге "Элементарные структуры родства (1949) : "Принятие дара влечет за собой иной дар - дар обще ния". Через обмен "устанавливается целый каскад сложные 253 ^ социальных связей" (Levi-Strauss С. Structures elementaires de la parente. P., 1949, p. 63, 70).

Как утверждают Питтенджер и Ли Смит... — см. работы:

Pittenger, R.E. and Smith H.L., Jr. A Basis for some Contri- butions of Linguistics to Psychiatry.-"Psychiatry", № 20, 1957, p. 61—78;

Smith H.L. Jr. The Communication Situation. Washing- ton, 1953.

Система условных обозначений жестов... — Американский семиотик Рэй Бердвистл попытался доказать, что речь мими- ки и жестов аналогична естественной речи. Минимальная еди- ница жеста, по Бердвистлу, - кине (например, поднятие бро- ви), несколько кине образуют более сложную единицу — кинему. Кинема может сочетаться с кинезическими элемен- тами, аналогичными префиксам, суффиксам и т.д., образуя кинеморфу или кинеморфему. Сочетание кинеморфем дает "сложные кинеморфические конструкции" (Birdwhistel, R.L. Introduction to Kinesics. Louisville, 1952;

Birdwhistel, R.L. Kinesics and Context. Philadelphia, 1970).

К стр. Пазолини не проводит различия между знаком, обозна- чающим и обозначаемым, референтом. — Подробней об этом см. в тексте Сальтини в настоящем сборнике.

К стр. Коды, состоящие из сем, разлагаемых на фигуры... — По мнению Прието, для некоторых кодов с двойным членением характерно разложение всех означаемых на фигуры, общие для множества знаков. Речь идет в основном о номерах, слу- жащих знаками (именно у Прието позаимствовал Эко приме- ры с номерами). Но, уточняет Прието, "Нельзя ни в коем слу- чае путать означающее знака с фигурой: компонент означаю- щего, соответствующий компоненту означаемого, есть озна- чающее знака;

компонент означающего, не соответствующий компоненту означаемого, является фигурой" (Prieto L.

Messages et signaux, p. 112).

К стр....учитель, разговаривающий в классе с учениками... — кадр, придуманный Пазолини для иллюстрации своих теорий, изложенных в работе "Письменный язык действия".

К стр. Флатландия — название фантастической страны, описан- ной в одноименной книге (1884) лондонским священником Эдвином Эбботом. Это двумерная страна, населенная геоме- трическими фигурами (женщины — отрезки прямых, солдаты и рабочие—треугольники, правители-круги и т.д.). Книга написана от лица путешественника - квадрата. Одним из за- конов Флатландии было то, что ее жители не могут про- никнуть в мир с большим количеством измерений, например в наш трехмерный мир — Сферландию.

КРИСТИАН МЕТЦ.

ПРОБЛЕМЫ ДЕНОТАЦИИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ФИЛЬМЕ.

М е t z С. Problemes de denotation dans Ie film de fiction. — hi: Essais sur la signification au cinema. P., 1968,p. 111—146.

Кристиан Метц — профессор Школы теоретических иссле- дований в области гуманитарных наук в Париже, один из со- здателей современной киносемиологии. Принято считать, что именно работа Метца "Киноязык: деятельность или система?" (1964) ознаменовала собой возникновение семиологии кино.

Фундаментальные работы Метца в области кинотеории собра- ны в сборнике "Эссе о значении в кино", т. 1, 1968;

т. 2, 1972.

В 1971 году появился итоговый труд Метца "Речь и кино" (его докторская диссертация), где применительно к кино были сформулированы дефиниции основных семиотических категорий — кода, парадигмы-синтагмы, письма и т.д. В сере- дине 70-х годов наметился переход Метца на позиции струк- турного психоанализа ("Воображаемое означающее", 1975).

Публикуемый текст является расширенной переработкой трех работ Метца: выступления на Международной подгото- вительной конференции по проблемам семиологии в Казиме- же (Польша) в сентябре 1966 г. "Problemes de denotation dans Ie film de fiction: contribution a une semiologie du cinema", a также двух статей: "Un probleme de semiologie du cinema".

"Image et son", N" 201, janvier 1967, p. 68-79;

"La grande syntagmatique du film narratif". "Communications", № 8, 1966, p.120-124.

*' К стр. Аналогия является лишь одной из возможных форм мо- тивированности — высказывание бельгийского лингвиста и се- миолога Э. Бюиссанса в связи с проведенным им разделением так называемых внутренних (intrinseques) и внешних (ех- trinseques) семий, знаковых систем. Внутренние семии, по Бюиссансу, "независимы от всякого коммуникационного намерения" и используют внутреннюю связь между явления- ми, существовавшую до коммуникации. Так, например, если собака скребется в дверь, она тем самым сообщает, что хочет войти. Значение здесь мотивировано, хотя и не основано на аналогии. К "внутренним семиям" Бюиссанс относил изобра- зительное искусство, рекламу, комиксы и т.д. (Buyssens E.

Les langages et Ie discours. Bruxelles, 1943, p. 44—45).

Диегетическш, диегезис — термин в киносемиотике. (Про- исходит от древнегреческого §17?'ут?о^' — повествование, и в частности часть юридического выступления, в которой изла- гаются факты.) Впервые введен Этьеном Сурьо. Метц считает понятие диегезиса одним из центральных для киносемиоло- гии и определяет его как "совокупность фильмической дено- тации: сам рассказ, но также и пространство и время вы- мысла, задействованные в этом рассказе, а также персонажи, пейзажи, события и другие повествовательные элементы, рас- сматриваемые с точки зрения денотации" (Metz С. Quelques points de semiologie du cinema.—In: Essais sur la signification au cinema. T.l.P., 1975, p. 101).

К стр. "Киноязык: деятельность или система?" — название пер- вой работы Метца по кинотеории.

К стр...."Планы"... — Имеется- в виду монтажный кусок от склейки до склейки, часто называемый "кадром" или "мон- тажным кадром".

К стр. Индикатор актуализации. — "Слово "fete" (праздник) само по себе не является языковым сообщением;

чтобы стать им, этому слову необходимо закрепиться за определенным явлением действительности, при этом допускаются обозначе- ния наличия данного явления (il у a fete "идет праздник"), его возможности (il у aurait fete "мог бы состояться празд- ник") или невозможности (il n'y a pas fete "праздника нет").

Возникает необходимость актуализации монемы. Для этого нужен контекст, то есть по крайней мере две монемы, одна из которых явится более специфическим носителем содержа- ния, другая может рассматриваться как актуализатор" (Мартине А. Основы общей лингвистики. — В кн.: "Новое в лингвистике", вып. 3. М., 1963, с. 477-478)-.

К стр. Учение о "диспозиции" — одна из трех частей классиче- ской риторики: 1) inventio — подбор аргументов и доказа- тельств, 2) dispositio — выработка порядка представления ар- гументов и доказательств, 3) elocutio — учение о словесном выражении.

К стр. Большая синтагматика изобразительного ряда (код син- тагматических сочетаний, представленных в фильме), разра- ботанная Метцем в публикуемой работе, приобрела исключи- тельную популярность в семиотических исследованиях конца 60-х—начала 70-х годов. Между тем уже тогда в ее адрес был высказан ряд серьезных методологических возражений.

Итальянский семиолог Эмилио Гаррони, в частности, указал, что фильм является сообщением, основанным на множестве кодов, что исключает возможность дробления кинотекста на некие "автономные сегменты", не учитывающие кодовую гетерогенность киносообщения (Garroni E. Semiotica ed estetica. Ban, 1968, p. 74, 77, 78). В результате критики Метц был вынужден частично пересмотреть свое понимание "боль- шой синтагматики". В книге "Речь и кино" он осторожно определяет "большую синтагматику", как "монтажный подкод изобразительного ряда в классическом повествова- тельном фильме" (Metz С. Langage et cinema. P., 1977, р. 142).

К стр....в воображении будущей царицы... — Фильм Штернберга рассказывает историю Екатерины II.

К стр. "Свободная" и "связанная" синтагматика, подобно мор- фемам в американской лингвистике... - В американской структурной лингвистике морфема — это конечный продукт лингвистического членения, высказывания по непосредствен- но составляющим, конечное составляющее членения, "прос- тая" форма. Морфема может быть "связанной" или "свобод- ной". По Л. Блумфилду, "языковая форма, которая никогда не встречается изолированно, называется связанной формой (bound юпп), все другие формы [...] являются свободными формами (free forms)" (Блумфилд Л. Язык.М., 1968, с. 167).

К стр. Хотя эти сочетания избегают склеек [...], они остаются синтагматическими конструкциями... — В полемике с Андре Базеном Митри указывал на невозможность всецело "синхрон- ного", "блокового" восприятия текста, всегда выстраиваю- щегося нашим сознанием в синтагматический ряд: "Благода- ря фрагментации, будь то последовательной или направленной в глубину поля, я вынужден видеть то, что он (автор) дает моему зрению в том порядке, который он выбрал. [...] С дру- гой стороны, если я выбираю и предпочитаю видеть то одно, 257 ^ ^^ то другое из действий, то я восстанавливаю ту фрагментацию, в которой упрекают монтаж" (Mitry J. Esthetique et psycho- logie du cinema, v. 2 Les formes. P., 1965, p. 46.

К стр.... "парадигматику" не следует ассоциировать с "мелкими единицами", а "синтагматику" — с "большими единицами". — Проблема взаимосвязи парадигматики и синтагматики ре- шается Ельмслевом в работе 1939 года "Морфологическая структура", где он показывает, что не существует парадигма- тики вне синтагматики и наоборот (см. Hjelmslev L. Essais Linguistiques. Copenhague, 1959, p. 127). Ельмслев показывает, что такие парадигматические категории, как морфемы и се- мантемы, взаимоопределяются только через специфические отношения, которые они поддерживают между собой в син- тагме. Эти положения Ельмслева имели принципиальное значение для разработки Метцем проблем взаимоотношения парадигматики и синтагматики в кино, предпринятой в книге "Речь и кино" (Metz С. Langage et cinema, p. 135).

Референтное поле, или "область", по определению Зел- лига С. Херриса... — Согласно американскому лингвисту З.С. Херрису, "можно сказать, что каждый элемент распро- страняется на определенный сегмент высказывания [...].

Сегмент, на который распространяется некий элемент, в неко- торых случаях называется областью (domain), или интерва- лом, или длиной элемента" (Harris Z.S. Methods in Structural Linguistics. Chicago, 1951, p. 14—15). Области различных элементов иногда могут совпадать по длине, например когда они имеют длину слова.

К стр. Филъмический факт... — Французский киновед Жильбер Коен-Сеа ввел различение фильмических и кинематографиче- ских фактов: "Свойством кинематографического факта яв- ляется то, что он вводит в обращение в человеческих группах некий фонд документов, ощущений, идей, чувств, материа- лов, предложенных жизнью и особым образом оформленных фильмом. [...] В формальном отношении филъмический факт состоит в том, чтобы выражать жизнь мира, духа, вооб- ражения или существ и вещей через определенную систему комбинаций изображений (изображений визуальных: естест- венных, или условных, или звуковых: вербальных или невер- бальных)" (Gohen-Seat G. Essais sur les principes d'une philo- sophic du cinema. P., 1958, p. 54). С.точки зрения значения в кино "можно определить фильмический факт через опреде- ленную однородность содержания. В таком случае фильмиче- ским фактом будет всякий элемент фильма, который с пози- ции значения может быть взят как некий абсолют как с точки зрения интеллигибельности, так и с точки зрения эстетики" (ibid., p. 108). Это разделение имело существенное значение для определения Метцем границы приложения киносемиоло- гии, как раз и занимающейся "фильмическим фактом". Метц уточнил и прояснил определение Коен-Сеа: "...фильм - это лишь маленькая часть кино, так как последнее включает мно- жество явлений, некоторые из которых возникают до фильма (экономическая инфраструктура, производство, студии, фи- нансирование [...]), некоторые - после фильма (социальное, политическое и идеологическое влияние фильма [...]), неко- торые—одновременно с фильмом, но в стороне от него:

социальный ритуал киносеанса [...]. Это различение между кинематографическим фактом и фильмическим фактом имеет то неоценимое достоинство, что оно предлагает в ка- честве фильма гораздо более ограниченный объект, [...] состоящий в основном по контрасту с остальным из локали- зуемого значащего дискурса [...]. Ясно, что киносемиология формируется по преимуществу вокруг "фильмического фак- та" (Metz С. Langage en cinema, p. 7).

СОЛ УОРТ. РАЗРАБОТКА СЕМИОТИКИ КИНО.

WorthS. The Development of a Semiotic of Film.

"Semiotica",N01-3, 1969, p. 282-321.

Сол У орт (ум. в 1977) — директор Документальной кино- лаборатории в Энненбургской школе коммуникаций при Пенсильванском университете. Уорт — автор ряда работ по проблемам визуальной коммуникации, исследовавшейся им с точки зрения психосемиотики и антропологии. Совместно с Джоном Адейром Уорт провел получивший известность экс- перимент по обучению индейцев племени навахо основам кинематографа. По хеду эксперимента удалось выявить це- лый ряд особенностей киноязыка, связанных с культурными детерминизмами и психологическими константами. Извест- ность получила книга Уорта-Адейра "Глазами навахо" (1972).

"Разработка семиотики кино" — наиболее известная из работ Уорта по общей семиотике кино.

К стр. Себеок Томас Альберт (р. 1920) — профессор лингвисти- ки и антропологии Университета в Индиане, специалист по угро-финским языкам и семиотике, я JK К стр. Пауль Тцллих (1886—1965) — немецко-американский про- тестантский теолог и философ.

К стр....убеждение в понятиях Рокича... — Профессор психоло- гии Мичиганского университета Милтон Рокич (р. 1918) позднее дал более полное определение "убеждению": "Убежде- ние — это любое простое утверждение, сознательное или бес- сознательное, выводимое из того, что человек говорит, делает или способен сделать, и начинающееся фразой "Я верю, что...".

Содержание убеждения может описывать предмет убеждения как истинный или неистинный, правильный или неправиль- ный, оценивать его как плохой или хороший или защищать некоторый ход действий или некоторое существование как желательное или нежелательное" (Rokeach M. Beliefs, Atti- tudes and Values. A Theory of Organisation and Change. San Francisco, Washington, London, 1972, p. 113).

К стр....ориентирующий поведение набор определений, разрабо- танных Моррисом... — Разрабатывая семиотику в контексте бихевиоризма, американский исследователь Чарлз У. Моррис (1901-1978) ввел понятие знакового поведения (sign-beha- vior) и дал следующее определение знака: "Нечто, что руково- дит поведением по отношению к чему-либо, что в настоящий момент не является стимулом" (Morris Ch. Signs, Language and Behavior. N.Y., 1946, p. 354). Моррис различал следующие категории знаков: ascriptor — недифференцированный знако- вый комплекс, включающий a) apraisor — знак, обозначающий нечто, имеющее статус предпочтения для поведения;

б) de- signator — знак, обозначающий свойства стимула;

в) prescrip- tor — знак, обозначающий требование некоторого ответного поведения;

г) formator — знак, указывающий на то, как нечто обозначено в ascriptor'e, иными словами, знак, модифицирую- щий поведение, спровоцированное иным знаком.

К стр. Эрнст Крис (1900—1957) — немецкий психоаналитик и историк искусства.

К стр. О Портере см. примечание к стр. 163.

К стр. Тахитоскоп — аппарат, применяемый в психологических экспериментах для кратковременного предъявления изобра- жений испытуемому в процессе изучения восприятия.

Эйзенштейн называл основную единицу кино "кадром"...— Уорт излагает идеи Эйзенштейна не точно. В 1923 году Эйзен- штейн опубликовал работу "Монтаж аттракционов", в кото- рой не выделял кадр как основную единицу кино, а в каче- стве "молекулярной единицы" театра (или, шире, зрелища) провозглашал аттракцион. Кадр осмысливается как единица кино в основном в 1928—1929 годах в связи с разработкой Эйзенштейном теории интеллектуального кино ("Перспекти- вы", 1929;

"Четвертое измерение в кино", 1929). Однако Эйзенштейн не был склонен считать, что "кадр в кино соот- ветствует отдельной идее", скорее — иероглифу (см. об этом Юренев Р. Теория интеллектуального кино С.М. Эйзенштей- на. — В кн.: "Вопросы киноискусства", вып. 17. M., 1976, с. 185—225. О проблеме кадра как "единицы" кино см.

Клейман Н. Кадр как ячейка монтажа. — В кн. "Вопросы киноискусства", вып. 11. M., 1968, с. 94—130).

"Элементы" кино, по Пудовкину... —Уорт имеет в виду перечень "специальных приемов монтажа, имеющих целью воздействовать на состояние зрителя", предложенный В. Пу- довкиным в работе "Киносценарий (теория сценария)" (1926). В перечень были включены следующие монтажные приемы: контраст, параллелизм, уподобление, одновремен- ность, лейтмотив (напоминание) (Пудовкин В. Собр. соч., т. 1.М., 1974, с. 73-74).

Рудольф Арнхейм (р. 1904) - немецкий и американский психолог и эстетик, теоретик кино, профессор психологии искусства Гарвардского университета. Уорт не совсем верно называет выделенные Арнхеймом элементы "операционными единицами". Сам Арнхейм говорит лишь о "перечне вырази- тельных средств, составляющих специфику кино, а также возможностей их использования" (Арнхейм Р. Кино как искусство. M., 1960, с. 103. Перечень см. на с. 103-107).

Зигфрид Кракауэр (1889—1966) — немецко-американ- ский теоретик кино, социолог, историк культуры. В книге "Природа фильма" перечислил пять специфических "при- родных склонностей" кинематографа: неинсценированное, случайное, непрерывность, неопределенное, "поток жизни" (Кракауэр 3. Природа фильма. M., 1974, с. 94-112).

К стр. Славко Воркапич (р. 1895) -один из ведущих голли- вудских монтажеров. Весной 1965 года прочитал 10 лекций "Визуальная природа фильма" в Музее современного искус- ства в Нью-Йорке. По Воркапичу, "соучастие" зрителя в зре- лище вызывает у него бессознательные кинестетические реак- ции. Особенно активны они, если зрелище имеет динамиче- ский характер. Воркапич указывал, что задача режиссера так организовать движение на экране, чтобы вызвать зрительскую кинестезию (Slavko Vorkapich on Film as a Visual Language and as a Form of art.-"Film culture", № 38, fall 1965, p. 38).

Джон Адейр — соавтор Уорта в его киноэкспериментах с индейцами навахо, профессор антропологии Государственно- го Колледжа Сан-Франциско.

, К стр. Эдвард Станкевич (р. 1920) — сотрудник Отдела славян- ских языков и литератур Чикагского университета;

выступил в мае 1962 года на конференции в Блумингтоне "Паралингви- стика и кинезика". Доклад Станкевича назывался "Проблемы эмотивной речи" и доказывал, что паралингвистические, экс- прессивные элементы речи принадлежат к свойствам самого процесса коммуникации. Цитируемое Уортом заявление сде- лано Станкевичем во время обсуждения его доклада.

К стр. Эдвард Сэпир (1884-1939) — американский лингвист.

Определение языка цитируется по: Сэпир Э. Язык. Введение в изучение речи. М.—Л., 1934, с. 8—9.

К стр.155 Ч Универсалии языка, по Хоккету... — Универсалии описа- ны американским лингвистом Ч.Ф. Хоккетом в работе "Проб- лема языковых универсалий", где они определяются следую- щим образом: "Языковая универсалия - это некоторый признак, свойство, присущее всем языкам или языку в це- лом" (сб. "Новое в лингвистике", вып. 5. М., 1970, с. 45).

Хоккет рассматривает универсалии как критерии "языко- вости" по четырем осям: 1) через сравнение человеческого языка с коммуникативными системами животных;

2) через определение общих специфических признаков языка, а также 3) фонологические и 4) грамматические универсалии.

Определение языка, по Херрису... — Согласно американ- скому лингвисту Зеллигу С. Херрису (р. 1909), "при исследо- вании в области дескриптивной лингвистики отдельный Язык или диалект рассматриваются в коротком временном проме- жутке. Берутся разговоры, имеющие место в языковом сооб- ществе, т.е. в группе говорящих, каждый из которых говорит на этом языке как на родном и может, с точки зрения лингви- ста, рассматриваться как информант. Ни одно из использован- ных здесь понятий не может быть строго определено" (Н ar- ris, Z.S. Methods in Structural Linguistics. Chicago, 1951, p. 13).

Невозможность строгого определения объясняется тем, что границы языкового сообщества постоянно меняются, и речь даже нескольких людей, "имеющих общую языковую исто- рию", может рассматриваться как несколько диалектов и т.д.

Витгенштейн Людвиг (1889-1951) -австрийский фило- соф и логик.

Ноам Хомский (р. 1928) - американский языковед, соз- датель генеративной лингвистики. Русский перевод данной работы см.: "Синтаксические структуры". — В кн.: "Новое в лингвистике", вып. 2. М., 1962, с. 416.

К стр. Фонемный символизм — лингвистическое учение, соглас- но которому звуки обладают неким символическим значе- нием. Например, для Вильгельма фон Гумбольдта звук "st" выражал нечто прочное, твердое;

санскритское "И" — нечто жидкое, текучее, "w" - зыбкость, беспокойство. Для К. В. Гай- зе звук "а" выражал ощущение спокойствия, тишины, ясно- сти, "у" - противодействия, страха и т.д. HumboldtW. von Gesammelte Werke, Bd. 6. Berlin, 1848, S. 80-81;

Heyse, K.W.L.

System der Sprachwissenschaft. Berlin, 1848, S. 77—80. Обсужде- ние проблем фонемного символизма см. также: ПотебняА.А.

Эстетика и поэтика. М., 1976, с. 117-122.

К стр. Голофрастическое высказывание—т.е.. высказывание, образующееся путем сочетания примыкающих друг к другу корней.

Понятия "стержневого" (pivot) и "открытого" (open) класса слов впервые были введены в работе: BraineM. The ontogeny of English phrase structure: the first phase.—"Language", № 39, 1963, p. 1-13. С. Эрвин вместо понятия "pivot" предло- жил понятие "operator", а Р. Браун — "modifier". Стержневой класс слов имеет мало членов и относительно стабилен, от- крытый класс — много членов и изменчив. Браун и Беллуджи рассматривают процесс развития языка как усиление диффе- ренциации стержневого класса слов (Brown R., BellugiU.

Three processes in the child acquisition of syntax.-"Harvard Edu- cational Revue", № 34, 1964, p. 133-151).

К стр. Как утверждал Леопольд... — Имеется в виду работа:

Leopold W.F. Speech development of a bilingual child: alinguists record. Vol. 3. Grammar and general problems in the first two years. Evanston III. Northwestern University Press, 1949.

К стр. Фильм Портера... —Речь идет о фильме одного из пионе- ров американского кино, Эдвина Портера (1870—1941), ^ "Жизнь американского пожарного" (1902). Этот фильм тради- ционно считается историками кино первым экспериментом в области параллельного монтажа. Фильм в действительности гораздо сложнее, чем считает Уорт. Существует несколько вариантов его монтажа. В наиболее простом варианте (копия Библиотеки конгресса) не 3 кадемы, а 9, в более изощренном варианте (копия Музея современного искусства) — 20 монтаж- ных кусков. О монтаже этого фильма см.: GaudreaultA. Les detours du recit filmique: Sur la naissance du montage parallele.- "Les cahiers de la cinematheque", № 29, hiver 1979, p. 88-197.

К стр. Опыт с индейцами племени навахо... — более подробно эти эксперименты описаны в книге: Worths, and AdairF.

Through navajo eyes. An Exploration in Film Communication and Anthropology, Bloomington. London, 1972. Об описанных ниже фильмах Майка Андерсона "Дерево пиньон" (2 минуты) и Джонни Нельсона "Лошадь навахо" (3, 5 минуты) см. в той же книге, с. 95-98, 264-265.

К стр. Глубинная структура... — По Хомскому, созданная им порождающая грамматика есть система правил, которые мо- гут порождать бесконечное количество структур. Эта система правил включает три компонента: 1) синтаксический — "опре- деляет бесконечное множество абстрактных формальных объектов, каждый из которых включает в себя всю инфор- мацию, существенную для одной интерпретации конкретного предложения";

2) фонетический — определяет фонетическую форму предложения и 3) семантический — определяет семан- тическую интерпретацию предложения. Последние два ком- понента — "чисто интерпретирующие", основной компонент - синтаксический. Именно он "должен указывать для каждого предложения глубинную структуру, которая определяет его семантическую интерпретацию, и поверхностную структуру, которая определяет его фонетическую интерпретацию. Первая интерпретируется семантическим компонентом, вторая — фонологическим..." (Хомский Н. Аспекты теории синтакси- са. М., 1972, с. 20). Эти структуры различны, при этом по- верхностная структура является результатом приложения ряда формальных операций ("грамматических трансформа- ций") к глубинным структурам.

К стр. Компетенция —употребление, по Хомскому... —Хомский писал: "...мы проводим фундаментальное различие между компетенцией (знанием своего языка говорящим-слушаю- щим) и употреблением (реальным использованием языка в конкретных ситуациях). Только в идеализированном случае [...] употребление является непосредственным отражением компетенции. В действительности же оно не может непосред- ственно отражать компетенцию. Запись естественной речи показывает, сколь многочисленны в ней обмолвки, отклоне- ния от правил, изменения плана высказывания и т.п." (Хом- ский Н. Аспекты теории синтаксиса. М., 1972, с. 9-10).

К стр. Роберт Лоуэлл (1917-1977), Ален Гинсберг (р. 1926) - американские поэты.

К стр. "Язык", "стиль", "письмо"... — В книге "Нулевая степень письма" (1953) Барт определил язык писателя как "геоме- трическую границу, за которой он не может сказать ничего, не утратив при этом [...] устойчивого смысла своего речевого поступка и главного признака своей принадлежности к обще- ству" (в кн. "Семиотика". М., 1983, с. 310). "...Под именем "стиль" возникает автономное слово, погруженное исключи- тельно в личную, интимную мифологию автора, в сферу его речевого организма. [...] Он отсылает к биологическому на- чалу в человеке или к его прошлому, а не к Истории" (там же). Между "языком" и "стилем" располагается "письмо" — "оно есть способ связи между творением и обществом, это литературное слово, преображенное благодаря своему со- циальному назначению" (там же, с. 312).

К стр. Опыты Хохберга на фигуре Пенфилда... - Уорт допускает неточность. В указанной работе американского психолога Джулиана Хохберга описанные опыты проводились не на фи- гуре Пенфилда, но на невозможных фигурах Пенроузов (Penrose L.S., Penrose, R. Impossible objects: a special type of illusion.-"British Journal of Psychology", v. 49, № 31, 1958, а также Грегори Р.Л. Разумный глаз. М., 1972, с. 59—65).

К стр. Таксономия значений - в лингвистике выявление того, каким образом основные значения языка группируются в морфемы и грамматические категории.

К стр. "Кодирующие системы" социальных групп, по Бернстай- ну... — Английский социолингвист, профессор Лондонского университета, Бэзил Бернстайн рассматривает речь (вслед за 18-202 265.К Выготским и Лурией) как ориентирующую и регулирующую систему. В 1962 году в этой перспективе он предложил пони- мать код в категориях "простоты или сложности предсказа- ния синтаксической альтернативы, выбираемой для организа- ции значения" (Bernstein В. Class, Codes and Control, v. 7.

London, 1971, p. 8). К такому пониманию кода Бернстайн пришел на основании изучения феномена колебания говоря- щих в момент избрания того или иного типа речевой конст- рукции. По Бернстайну, выбор более разработанного кода обеспечивает говорящему большие грамматические и комби- наторные ресурсы. Бернстайн указывал, что коды вырабаты- ваются в различных социальных группах по-разному. Значи- тельная часть исследований Бернстайна посвящена изучению того, как вырабатываются различные кодирующие системы в школе и семье.

Десигнат — в данном случае то же самое, что "означае- мое".

РОЛАН БАРТ. ТРЕТИЙ СМЫСЛ.

BarthsR.Le troisieme sens. Notes de recherches sur quelques photogrammes de S.M. Eisenstein. — "Cahiers du cinema", №222,1970, p.12-19.

Ролан Барт (1915—1980) —французский литературовед, один из основоположников современной семиологии. Наряду с литературоведческими работами ("Нулевая степень письма", 1953;

"Мишле", 1954;

"О Расине", 1960, и др.) значительное внимание уделял общей семиологии ("Основы семиологии", 1964;

"Система моды", 1967, и др.), в том числе и семиоло- гии кинематографа и фотографии. Первые работы Барта по кино ("Проблема значения в кино" и "Травматические едини- цы" в кино") были изданы в I960 году и сыграли большую роль в становлении киносемиологии. Работа Барта "Третий смысл" отражает поворот исследователя от изучения семиоти- ческих систем к так называемой "науке текста", ознамено- вавшейся выходом в том же году книги "S/Z". Статья публи- ковалась на русском языке в сборнике "Кино и время", вып. 2. М., 1979, с. 181-202.

К стр. 176 Диегетический — см. прим. к стр. 103.

К стр. Означивание... — Французский семиолог Юлия Кристева (р. 1941) использовала понятие "signifiance" ("означивание") в созданной ей теории семанализа, призванного заменить собой традиционную семиотику. Это одно из центральных по- нятий семанализа, хотя впервые встречается еще в 1968 году в работах французского литератора Филиппа Соллерса. Кри- стева предлагает заменить ключевое для семиотики понятие знака как статичного носителя значения динамическим поня- тием "означивания" (Kristeva,J. SweiamuT? Recherches pour une,semanalyse. P., 1969, p. 279). Знак, по Кристевой, отныне должен стать лишь зеркалом, отражающим процесс собственного "вызревания", "работу означивания как опера- цию, по отношению к которой структура является лишь отслоившимся осадком" (ibid, p. 279). Кристева считает, что "фенотекст" (то есть конечный результат творчества, который мы имеем перед глазами) может быть понят лишь тогда, "когда мы вертикально восходим к истокам 1) его лингвистических категорий и 2) топологии значащего акта.

Означивание в такой перспективе будет этим процессом по- рождения, Которое может быть понято двояко: как 1) по- рождение языковой ткани;

2) порождение того самого "я", которое как бы и представляет это означивание" (ibid., р. 280).

К стр. "Сумерки собора" и "сумеречный собор"... —В "Неравно- душной природе" С.М. Эйзенштейн рассуждает о "фазах осве- щенности", "тональном световом "оживлении" собора" в "Иване Грозном": "Они столь же отчетливы, как те словес- ные обозначения, которые могут охарактеризовать от эпизо- да к эпизоду эти последовательные световые состояния собора.

1. Темнота собора.

2. Темный собор.

3.Люди в темном соборе.

4. Собор, оживший огнями.

Эти почти одинаковые словесные обозначения на деле таят в себе громадное световое различие друг от друга. [...] В одном случае прежде всего должна "звучать" темнота собора, тогда как в другом прежде всего "звучит" сам со- бор..." и т.д. (Эйзенштейн С. Избранные произведения, т. 3.

М.,1964,с.353).

Правило старика Жиллета... — там же, с. 608.

К стр. "Сатирикон" (1969) —фильм Федерико Феллини по'ро- ману Петрония.

Жорж Батай (1897-1962) — французский поэт, прозаик, эссеист, оказавший большое влияние на развитие послевоен- ной литературы. Барт имеет в виду текст Батайя "Большой палец" (BatailleG. Le gros orteil. — "Documents", № 6, nov.

1929, p. 297-302;

Bataille G. Oeuvres completes, t. 1. P., 1970, p.200-204).

Идиолект — по Мартине, это "язык отдельного индиви- да". Барт придал этому слову более широкое значение. Для него это и "стиль того или иного писателя", и даже "язык из- вестного лингвистического коллектива, то есть группы инди- видов, одинаково интерпретирующих любые языковые сооб- щения" (Барт Р. Основы семиологии. — В кн.: "Структура- лизм: "за"и "против". М.,1975,с.120).

...неотвязный голос анаграммы... — Один из основателей современной лингвистики швейцарский языковед Фердинанд де Соссюр (1857-1913) был убежден, что весь массив древ- ней индоевропейской поэзии включает в себя по-разному зашифрованное имя бога (так называемые анаграммы).

С 1906 по 1909 год Соссюр посвятил расшифровкам ана- грамм огромный труд (99 тетрадей). (См. отрывки из тетра- дей Ф. де Соссюра, содержащих записи об анаграммах, в кн.: Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М., 1977, с.639- 649.) К стр....Естественная окраска... — Барт цитирует Эйзенштейна не точно. Подлинный текст гласит: "Пока изображение ботин- ка связано со скрипом, оно еще не имеет отношения к твор- ческому процессу, но, когда скрип отделяется от сапога и ложится на лицо говорящего, с этого момента начинается ваше действие: есть что-то, что вы желаете выразить. Бытовая синхронность разрушается, и вы комбинируете звук и изобра- жение так, как вам подскажет ваше творческое намерение.

Почти то же самое происходит с монтажом". (Эйзенштейн С.

Избранные произведения, т. 3, с. 597). В изложении Барта вместо монтажа фигурирует цвет. Вероятно, эта существен- ная неточность связана с тем, что цитата взята из лекций Эйзенштейна "О музыке и цвете в "Иване Грозном". В дей- ствительности Эйзенштейн продолжал: "Труднее будет с цве- том, потому что цветовая окрашенность лежит на предме- те, вы ее не отделите так, как можете отделить звук" (там же).

...открытый смысл, как ударение... — В более поздней книге о фотографии, "Светлая камера", Барт придумывает специальные термины для обозначения символического смысла изображения: "studium" ("студиум") и "punctum" ("пунктум") для обозначения "открытого смысла" (Ваг- thes R. La chambre claire. Note sur la photographic. P., 1980, p. 84). Студиум для Барта — это некое значение, разлитое по всей поверхности фотографий, пунктум — часто деталь, ак- цент;

как выражается Барт — "рана", "складка".

Анафорический жест... — Теория "третьего смысла" раз- вивается Бартом под значительным влиянием предпринятой Ю. Кристевой разработки понятия анафоры. Традиционно анафора понимается как отсылка к ранее сказанному. Кристе- ва расширяет ее значение, указывая, что анафора - это слово, лишенное "словарного" смысла и приобретающее смысл только во фразе. Особое значение анафора приобретает в теории семанализа (см. прим. к с. 177) (Kristeva J. Recher- ches pour une semanalyse. P., 1969, p. 82).

К стр....отодного положения к другому... —см-ЭйзенштейнС.

Избранные произведения, т. 3, с. 340.

К стр....фильмическое заключено именно там, где артикулиро- ванная речь становится приблизительной... — Проблема взаимоотношений фильмического и естественного языка рас- сматривалась Бартом еще в работе 1960 года "Травматиче- ские единицы" в кино", где он утверждал, что "фильмиче- ское означаемое может объективироваться только внутри иной семантической системы, какой и является язык" (Ваг- thes R. Les "unites traumatiques" au cinema.-In: "Revue Internationale de Filmologie", № 43, juillet-sept. 1960, p. 17).

Согласно этой работе Барта, все содержание фильмического травматично именно от столкновения с языком, от того, что "артикулированная речь становится приблизительной" и ока- зывается не в состоянии выразить фильмическое.

К стр. Фотограмма... — Использование фотограммы как методо- логического поля для анализа кинематографа в данной статье является парадоксальным и во многом спорным приемом.

Между тем анализ остановленного изображения, безусловно, может многое дать для понимания специфики движущегося изображения. Работа Барта имела теоретические последствия.

На ее основе французский киновед Сильви Пьер разработала свою "теорию фотограммы" (Pierre S. Elements pour une theorie du photogramme. - "Cahiers du cinema", № 226-227, janv.-fevr. 1971, p. 77). Для С. Пьер нечитаемая фотограмма, то есть такая фотограмма, чье изображение трудно разобрать, как бы "блокируя" выход на означаемое, акцентирует само отношение означающего-означаемого и его конституирование.

Означивание, таким образом, выступает как функция време^- ни и лучше всего поддается изучению именно на нечитаемой фотограмме. В то же время "хорошо читаемая фотограмма, стремящаяся освободиться от фильмического времени через своего рода эстетическую и семантическую самодостаточность икона [...], является носителем полезного значения" (ibid.).

В ином контексте развивает теорию фотограммы Реймон Бел- лур, исследующий, например, рекламные фото к фильму как специфический способ фиксации мифологизированного смысла фильма (Bellour R. L'instant du code.-In: Le cinema americain: analyses de films. Sous la dir. de R. Bellour, t. 2. P., 1980,p. 275-318).

К стр....акцент внутри куска... — см. Эйзенштейн С. Избран- ные произведения,т. 3,с. 384.

Фотограмма есть цитата... — О цитировании в текстуаль- ном анализе см. текст Р. Беллура в настоящем сборнике.

"Легенда святой Урсулы"— наиболее известный цикл произведений венецианского художника Витторе Карпаччо (1465-1525), восемь картин из жизни святой Урсулы, выпол- ненных между 1490 и 1496 годами для Скуола ди санта Орео- ла по мотивам "Золотой легенды" Якопо Ворагина.

Картинки Эпиналя — в XVII—XVIII веках народные цвет- ные гравюры на дереве с изображениями святых, производив- шиеся в городке Эпиналь во Франции. С конца XVIII века они стали включать в себя исторические, военные, детские сюже- ты, иллюстрации к сказкам, легендам, песням, азбуки, ребу- сы, лотереи, игры, листовки и т.д.

К стр. Палимпсест — пергамент, с которого стерт первоначаль- ный текст и нанесен новый, в фигуральном смысле—на- слоение нового текста на старый.

СИЛЬВЕН ДЮ ПАСКЬЕ. ГЭГИ БЕСТЕРА КИТОНА.

Pasquier S. du. LesGagsde Buster Keaton. — "Communications", № 15,1970.

Сильвен дю Паскье — французский киновед, ученик Кристиана Метца.

К стр. Гэг — по определению Садуля, "визуальный комический эффект". Первое специальное научное" исследование гэгов предпринял французский киновед Франсуа Марс (Mars F.

Le Gag, P., 1964). Для киноведения гэги представляют значи- тельный интерес прежде всего потому, что они предполагают особую организацию идентификации зрителя с персонажем, основанную, с одной стороны, на сопереживании и вместе с тем обязательном "дистанцировании". Французские киноведы Ж.-П. Симон и Д. Першерон с точки зрения режима идентифи- кации разделяют гэги на две категории: пассивные, где смех вызывают злоключения жертвы, и активные ("гэг агрессив- ности"), где зритель идентифицируется с "агрессором"' и смеется вместе с ним (Simon J.-P., Percheron D. Gag,—In:

"Lectures du Fulm". P., 1977, p. 104-107). Наиболее серьезное исследование гэгов у Китона принадлежит перу американ- ского киноведа Дэниеля Мейза, который определяет гэг как "базовую единицу смеха, технический элемент любой фор- мульной вербальной или визуальной конструкции, вызываю- щей смех" (Moews D. Keaton. The Silent Features Close Up.

Berkeley, Los Angeles, London, 1977, p. 19). Гэги, по Мейзу, — - блоки, из которых складывается повествование в немой ко- мической, своеобразные нарративные ячейки. С точки зрения идентификационных механизмов гэги Китона, по Мейзу, де- лятся на две категории: "Китон может либо комически дви- гаться, или же он может комически видеть и показывать вещи" (ibid., р. 20).

К стр. Бестер Китон (1895—1966), настоящее имя Джозеф Френ- сис Китон, — американский актер и режиссер, один из вели- чайших комиков немого кино.

"Полицейские" (1922) — короткометражный фильм Бе- стера Китона. Соавтор сценария и сорежиссер — Эдвард Ф. Кляйн. Фильм рассказывает о том, как Китон покупает у мошенника не принадлежащую тому мебель, везет ее на те- лежке через город, где в это время происходит парад город- ских отрядов полиции. Фильм кончается грандиозной пого- ней, когда сотни полицейских преследуют героя Китона.

ЭРВИН РАИС, КРИСТИАН ДОЙЧМАН.

НЕОКОЛОНИАЛИЗМ И НАСИЛИЕ. ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ В АУДИОВИЗУАЛЬНОЙ АГИТАЦИИ.

ReissE.,Deutschmann C.Neokolonialismusund Gewalt.

Dialektischer Materialismus in der visuell-verbalen Agitation. - In: "Semiotik des Films. Mit Analysen kommerzieller Pornos und revolutionarer Agitationsfiime". Herausgegeben von Fr. Knilli.

Mitarbeit E. Reiss. Munchen, 1971, S. 223- Эрвин Райе — западногерманский философ и филолог, автор книги "Удовольствия при капитализме" (1969), изда- тель "Введения в кино и телевидение" (1971). Кристиан Дойчман (р. 1943) — западногерманский филолог, кино- и телеобозреватель издания "Язык в техническую эпоху".

К стр. "Час печей" (1967)—фильм аргентинского режиссера Фернандо Соланаса (р. 1936) при участии сценариста Октавио Хеттино. Фильм представляет собой сложное соединение хроники и инсценированных эпизодов о борьбе аргентинских трудящихся, отражает идеи бразильского режиссера Глаубера Роши о необходимости "эстетики насилия", а также является декларацией так называемого "третьего кино", то есть спе- цифического революционного кинематографа третьего мира, радикально отличающегося как от буржуазного кинематогра- фа, так и кинематографа социалистического реализма (см.

Solanas F. and Gettino 0. Toward a Third Cinema.-"Afterima- ge",N° 3,1971).

"Сине-Либерасьон"- независимый кооператив аргентин- ских режиссеров, работающих в области политического кино, тесно связанный с Общей конфедерацией трудящихся и перо- нистской партией. В состав кооператива входили следующие режиссеры: Умберто Риос, Герардо Вальехо, Рауль де ла Тор- ре, Альберто Фишерман, Хуан Хосе Станьяро. Руководил "Сине-Либерасьон" Фернандо Соланас.

К стр. "Небо и Земля" (1965) —фильм голландского режиссе- ра Йориса Ивенса (р. 1898).

К стр. Уильям Николе Портер (р. 1886) -генерал-майор, с 1947 года - президент ряда крупнейших американских хими- ческих компаний.

РЕЙМОН БЕЛЛУР. НЕДОСЯГАЕМЫЙ ТЕКСТ.

В е 11 о u r R. Le Texte introuvable. "Ca", № 7-8, mai 1975, p.77-84.

Реймон Беллур — сотрудник Национального центра науч- ных исследований в Париже, преподаватель парижского Аме- риканского университетского киноцентра. Начинал как кино- журналист, с середины 60-х годов занимается проблемами текстуального анализа в кино, является одним из основате- лей этого направления в киноведении, автор ряда "классиче- ских" текстуальных анализов (в основном фильмов А. Хич- кока), автор книги "Анализ фильма" (1979).

К стр....текст в бартовском смысле слова... — В конце 60-х го- дов Барт отошел от изучения литературы как системы и начал развивать так называемую "науку текста". В наиболее декла- ративной форме бартовское понимание "текста" было выра- жено в статье 1971 года, на которую ссылается Беллур. По мнению Барта, современная ситуация требует "релятивизации отношений писателя, читателя и наблюдателя (критика). В противоположность понятию произведения — традиционному понятию, которое долго мыслилось и до сих пор мыслится в ньютоновских категориях, — в настоящее время возникает нужда в новом объекте... Этот объект—Текст" (Barthes R.

From Work to Text.-In: Textual strategies. Perspectives in Post- Structuralist Criticism. Ed. by J.V.Harari. Ithaca-N.Y. 1979, p. 74). Если произведение, по Барту, — это физический объект, например книга, то текст нельзя мыслить как некий опреде- ленный предмет, он является "методологическим полем".

Текст нельзя взять 6 руки, он дается нам только в языке, "текст можно испытать только в деятельности, только в про- цессе его производства" (ibid., p. 75). Связывая писателя и читателя общей "знаковой практикой", текст уничтожает дистанцию между писанием и чтением. Текст подразумевает игровое, гедонистическое к себе отношение (см. также Барт Р. Текстовой анализ.—В кн.: "Новое в зарубежной лингвистике", вып. 9. М., 1980, с. 307-312).

К стр....текст, который Борт вслед за Бланшо считал местом безграничной открытости — теория текста Барта во многом (даже терминологически) позаимствована у французского литературоведа и прозаика Мориса Бланшо (р. 1907), раз- вивавшего сходные идеи, но не в семиологической, а скорее в экзистенциальной перспективе. Идея бесконечной открытости текста сформулирована Бланшо в эссе о творчестве аргентин- ского писателя Хорхе Луиса Борхеса "Литературная беско- нечность: Алеф". Развивая метафору книги как зеркала, Бланшо указывал, что мир и книга, взаимно отражаясь, создают бесконечный лабиринт. Конечный мир в зеркале лите- ратуры получает свое бесконечное отражение (см. Blan- chot М. L'infmi litteraire: L'Aleph.-In: Blanchot М. Le livre avenir.P.,1959,p. 142).

...то, что Бланшо называл литературой... -Свое понима- ние литературы как категории Бланшо развил в эссе "Исчез- новение литературы" (Blanchot М. La disparition de la litte- rature.-In: Le livre a venir. P., 1959, p. 291).

К стр. Анализы сонетов Бодлера Рюветом, Леви-Строссом и Якобсоном... — Наиболее известен анализ сонета Бодлера "Кошки", выполненный Р. Якобсоном и К. Леви-Строссом (см. Якобсон Р. и Леви-Стросс К. "Кошки" Шарля Бод- лера. - В кн. "Структурализм: "за" и "против". М., 1975, с. 231—255). Бельгийский семиолог Николя Рювет дал анализ стихотворения Бодлера "Альбатрос", не являющегося соне- том (см. RuwetN. Sur un vers de Charles Baudelaire. - "Lin- guistics", № 17, oct. 1965, p. 69—77). О структурных анализах поэзии Бодлера см. специальное исследование: Delcroix, М., GeertsW. "Les chats" de Baudlaire: Une confrontation de methodes. Namur, 1981).

Случаи, когда цитируется "весь текст", вроде бартовско- го "S/Z"...-B книге Р. Барта "S/Z" (1970) полностью ци- тировался текст анализируемой новеллы Бальзака "Сар- разин".

Алеаторика — введение элементов случайности, импрови- зационности в композицию или исполнение, например отказ от строгой последовательности в исполнении тех или иных фрагментов. Понятие алеаторики обыкновенно применяется в музыке. В 1969 году киновед Ноэль Берч приложил эту категорию к исследованию кинематографа. По Берчу, подчер- кивание элементов случайности в фильме может способство- вать "открытию" произведения, изменению в понимании роли художника в творческом процессе. Берч утверждал, что вся история западного кинематографа до определенного периода строится как ряд попыток свести роль случая в создании фильма до минимума, добиться максимального контроля над произведением. По Берчу, первые фильмы Люмьера еще пол- ностью алеаторичны, поскольку не предполагают контроля над действительностью. Монтаж понимается Берчем как способ ослабления роли случая (особенно в документаль- ном кино). Он предлагает также отказаться от борьбы с киноалеаторикой, но интегрировать случай в процесс про- изводства фильма (Burch N. Praxis du cinema. P., 1969, p. 161-175).

К стр. "Смерть в саду" (1956) —мексиканский фильм испан- ского режиссера Луиса Бюнюэля (1900—1983).

"Птицы" (1963) — фильм американского режиссера Альфреда Хичкока (1899-1980). По-видимому, Беллур до- пускает неточность. Роберт Беркс был оператором фильма.

Звук создавался под руководством постоянного композито- ра Хичкока Бернарда Хермана (см. Hitchcock by Fran90is Truffaut. N.Y., 1967, p. 223). Ответственными за электронный звук были Реми Гассман и Оскар Сала.

К стр. Синтагматика изобразительного ряда (имеется в виду "Большая синтагматика изобразительного ряда") — см. текст Метца в настоящем сборнике.

К стр. Макс Офюльс (1902—1957) —австрийский кинемато- графист, работавший в Германии, США и Франции.

Сэмюэлъ Фуллер (р. 1911) — американский кинорежис- сер, известный особой жестокостью своих фильмов.

"Удовольствие" (1952) — фильм Макса Офюльса по трем новеллам Мопассана. Имеется в виду эпизод из первой новел- лы, "Маска".

"Сорок ружей" (1957) — вестерн С. Фуллера. Фильм рас- сказывает о том, как братья Грифф и Вес Боннелы заключают в тюрьму некоего Броки Драммонда. Сестра Драммонда Джессика приводит в город нанятых ею головорезов, чтобы освободить Броки. Беллур имеет в виду эпизод встречи Гриф- фа Боннела с сорока убийцами Джессики Драммонд.

ЛУИС РОХЕЛИО НОГЕРАС.

ПРОЗАИЧЕСКОЕ КИНО.

Nogueras R., El cine de prosa.

Луис Рохелио Ногерас (р. 1945) — кубинский прозаик, поэт, киносценарист, лауреат многих литературных премий Кубы. Романы Ногераса "Четвертый круг" (совместно с Г. Родригесом Риверой) и "Если умру завтра" переведены на русский язык.

К стр....в Пезаро в 1966 году... — Второй фестиваль Нового кино в Пезаро проходил с 2 по 5 июня 1966 года. За "круг- лым столом" было сделано 4 основных доклада: Пазолини, Барта, итальянского кинокритика, поэта, кинорежиссера Джанни Тоти и Метца, — опубликованных в журнале "Nuovi argomenti", № 2, aprile-giugno 1966, p. 46-198.

Пазолини в своем выступлении... — Текст доклада Пазо- лини о поэтическом кино см. в настоящем сборнике.

...на уровне "уже произнесенного дискурса"... —Ногерас цитирует доклад Метца "Высказываемое и высказанное в ки- но. К упадку правдоподобного", сделанный в Пезаро в году: "...правдоподобно то, что соответствует установленным законам жанра. В обоих случаях (общего мнения и правил жанра) правдоподобное определяется по отношению к дис- курсам, при этом к дискурсам, уже произнесенным" (Metz С.

Le dire et Ie dit au cinema: vers Ie declin d'un Vraisemblable.- In: Essais sur la signification au cinema. T. 1. P., 1975, p. 232).

Риччотто Канудо (1879—1923) — итальянский и француз- ский критик, эстетик.

К стр. "Механический балет"(1924) — экспериментальный фильм французского художника Фернана Леже (1881—1955).

Физиологические ленты Энди Уорхола... — Имеются в ви- ду первые фильмы американского художника и кинематогра- фиста Энди Уорхола (р. 1928), поставленные им в 1963 году:

"Сон", "Еда", "Поцелуй", "Стрижка", - представляющие собой простую фиксацию на пленку процессов сна, еды и т.д.

Форма плана содержания... — Исходя из того, что каждый язык по-своему оформляет "аморфную массу мысли", дат- ский лингвист Луи Ельмслев (1899—1965) писал: "...в линг- вистическом содержании, в его процессе, мы устанавливаем специфическую форму, форму содержания, которая незави- сима и произвольна в отношении к материалу и формирует его в субстанцию содержания" (Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка. — В кн. "Новое в лингвистике", вып. 1. М., 1960, с. 310). Форма материала, по Ельмслеву, детермини- руется только функциями языка.

"Гамлет" экранизировался многократно. Наиболее изве- стны экранизации Л.Оливье (1948), Г.Козинцева (1964), Т. Ричардсона (1970), К. Бене ("Одним Гамлетом меньше" - 1974).

"В поисках утраченного времени" (1983) — имеется в ви- ду фильм Ф.Шлендорфа "Любовь Свана" (1983) по М.Прусту.

"Волшебная гора" (1981)—западногерманский фильм режиссера Г. В. Гайсендерфера.

К стр. Зритель — это "статистическая гидра о ста головах"... — Ногерас цитирует итальянского кинокритика Лино Мичике в дискуссии "Кинокритика как выражение и орудие культуры" на втором Гаванском фестивале нового латиноамериканского кино в ноябре 1980г.: "Говорят: "Публика". Но что такое эта публика, как не статистическая гидра о ста головах, изоб- ретенная коммерсантами, чтобы заставить ее называть "спро- сом" то, что затем выступает как результат, в общем детер- минированный "предложением"? [...] Публика-это чисто статистическая абстракция".

О "кодах узнавания" см. работу Эко в настоящем сбор- нике.

Эдгар Морен (р. 1921) - французский социолог и кине- матографист.

К стр. Лейранс говорит о приключенческом кино... — Ногерас относит высказывание французского киноведа Жана Лейран- са из книги "Кино и время" (1954) к приключенческому фильму;

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.