WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«Федор Раззаков Блеск и нищета российского ТВ Часть третья Деньги не пахнут (1992–1999) Каждый выживает в одиночку Пришествие рекламы. Братва рвется к «ящику». Когда взятки гладки. Убийство В. ...»

-- [ Страница 9 ] --

Ребята, это вы хотели именно такого государства, когда ходили (или не ходили) на митинги, когда голосовали (или не голосовали) за всяких разных кандидатов. Что, не слыхали разве, как еще десять лет назад высокий чин из мэрии заявил, что «центр Москвы – не для бедных»? Вот и получили – как от Золотого шара в «Сталкере» – не того, чего просили, а того, чего ваша натура требовала. Не хотели «раньше думать о Родине, а потом о себе»? Так живите, когда «деньги не пахнут»!» Дульян: «…Сколько детей было посажено на наркотики для достижения благополучия «красивых и мужественных парней».

Интересно, понимает ли это Безруков, очень обаятельный и талантливый человек, «вытащивший» это мерзкое «явление» в симпатию к себе как главному герою. В лейтмотиве фильма нет гражданского общества, а есть «стадо баранов» со своими «псами», «волками» и «пастухами». Это грязная идеология для рабов. И если она будет укореняться, то ни у нас, ни у наших внуков не будет будущего в России».

В этом же номере «Новой газеты» было опубликовано и мнение самого Сергея Безрукова по поводу сериала. Цитирую: «Это просто нелепость и ерунда. Когда у нас выходит какая-то качественная картина, находится масса «недоброжелателей», которые готовы найти какой-то изъян. До «Бригады» была масса фильмов и сериалов, воспевающих криминальный мир… По поводу романтизации бандитизма – ну, ребята, это психологическое кино. У нас гораздо меньше крови, чем в других сериалах, я отдельно на этом настаивал. Основные задачи были не политическими, а творческими. Так сложилось, что главный положительный герой – бандит и мачо. Ну нужен народу сильный герой.

И я не виноват, что настоящего мачо удалось сыграть именно мне.

Идите, попробуйте сыграйте. Мачизм – он же не только в накачанности бицепсов, но и в силе духа, в вере.

Я настаиваю на том, что «Бригада» – не бандитское кино, а гангстерская сага. Я надеюсь, что «Бригада» смогла стать адекватным ответом американским гангстерским сагам с Де Ниро, Аль Пачино и Марлоном Брандо. Я надеюсь, что мы сумеем поставить жирную точку в производстве фильмов этого жанра в России и дальше будем снимать совсем другое кино…» Кстати, с последним выводом Безруков окажется прав: несмотря на то что количество криминальных сериалов на российском ТВ останется прежним, однако гангстерских саг снимать почти не будут (разве только в единичном экземпляре вроде «Парней из стали»).

Возникший после фильма ажиотаж только подогрел интерес к сериалу, в результате чего телевизионщики запустили его повторно – сразу после премьерного показа, а именно – с 19 октября (по две серии каждую субботу). Всего же за последующие полтора года «Бригаду» повторят еще трижды, причем интервалы между показами будут составлять весьма короткий промежуток времени – от полутора месяцев до полугода: с 20 января 2003-го (на REN-TV), с 1 сентября 2003-го (на «России»), с 1 марта 2004-го (на REN-TV).

Сразу после последнего показа – в конце мая – впервые попал в «ящик» и ваш покорный слуга. Причем благодаря все той же «Бригаде».

Отмечу, что вообще с ТВ я начал сотрудничать за три года до этого, когда писал сценарии для документального сериала Валерия Довбни о бандитах социализма (по мотивам моего двухтомника «Бандиты времен социализма» и «Бандиты времен капитализма», увидевшего свет в самом начале 97-го). Чуть позже я сотрудничал с передачей Виктора Мережко «Мое кино» на канале ТВ-6 в качестве консультанта (когда канал закрылся, передача перекочевала на ТВС и вел ее уже Сергей Урсуляк).

Однако в «ящике» мне суждено было впервые засветиться именно по «бандитской» части: канал ТНТ пригласил меня в одну из своих программ – «Службу личных новостей» – как эксперта по истории советско-российского криминала, чтобы побеседовать о влиянии криминальных сериалов (в том числе и «Бригады») на умы юных зрителей как за рубежом, так и у нас. Об этом мы и говорили около часа с ведущей программы Ириной. В эфир передача вышла 3 июня.

Но вернемся к дням премьерного показа «Бригады» осенью 2002 го. Тогда страну потряс новый чудовищный теракт: чеченские боевики захватили несколько сот (!) заложников в центре Москвы, во время демонстрации в ДК на Дубровке мюзикла «Норд-Ост». В результате спецоперации, проведенной российскими спецслужбами, все боевики были уничтожены, однако от газа, пущенного в зал, погибли и более сотни заложников. Эта трагедия длилась несколько дней, и все это время за ее ходом благодаря ТВ наблюдала вся страна. Скажем прямо, не все телеканалы сумели достойно выдержать этот экзамен: иные в погоне за пресловутым рейтингом намеренно нагнетали страсти и будоражали общество. Все это стало поводом к тому, чтобы власть сделала соответствующие выводы.

И вот уже Госдума спустя месяц после теракта, в ноябре, приняла поправки к законам «О СМИ» и «О борьбе с терроризмом», которые были одобрены Советом Федерации. Эти поправки ограничивали журналистов в праве распространять сведения о методах проведения спецопераций, предоставлять эфир террористам и разглашать информацию, которая могла привести к причинению вреда здоровью граждан. Однако журналистское сообщество выступило против этих поправок и обратилось напрямую к Путину. И тот принял сторону… последних, наложив вето на этот законопроект.

Как показало уже ближайшее будущее, это был ловкий ход президента, должный всего лишь усыпить бдительность журналистского сообщества. Минуло всего пять месяцев, и Индустриальный комитет СМИ (глава – гендиректор Первого канала К. Эрнст) по инициативе Кремля принял так называемую «Антитеррористическую конвенцию», которая дублировала требования тех поправок, на которые Путин наложил вето.

А за два месяца до этого – в феврале 2003 года – Путин внес в Госдуму пакет поправок к закону «О СМИ», который вновь значительно ограничил права и свободы прессы, но теперь уже на период избирательных кампаний.

Оппоненты Путина называли эти шаги президента «наступлением на свободу слова», «диктатурой», но власть на эти обвинения никак не реагировала, видимо руководствуясь старинной поговоркой: собаки лают – караван идет. Впрочем, и без власти хватало тех, кто взял на себя миссию просвещать народ на предмет президентских инициатив.

Речь идет о журналистах путинского розлива, которые со всем пылом и жаром отрабатывали те большие гонорары, которые власть платила им за их работу. Советским «соловьям режима» такие деньги могли только сниться. Вот как описывали процесс «приручения российских СМИ» журналисты «Вашингтон пост» Питер Бейкер и Сьюзан Глассер: «Решив захватить телевидение в свои руки, Кремль вынудил Березовского, контролировавшего Первый канал, и Владимира Гусинского, владельца независимого канала НТВ, покинуть страну и завладел обеими кнопками.

Никто не понимал лучше Путина, насколько могущественным оружием может быть телевидение в новейшей России. «Он пришел к власти благодаря телевидению, и поэтому независимый канал, охватывающий 65 процентов российской территории, представлял для него опасность», – говорит его высокопоставленный помощник.

Убрав с дороги строптивых владельцев, Кремль стал проводить по пятницам еженедельные встречи с главами ведущих телевизионных каналов, на которых помощник Путина Владислав Сурков, кремлевский консультант Глеб Павловский и другие распределяли темы для новостей.

Постепенно повестка дня стала исключительно политической, нацеленной на поддержку Путина и его партии, «Единой России».

«Телевидение превратилось в инструмент политического управления, – рассказал позже один из участников этих собраний. – Все подавалось прямолинейно и очевидно, как чистая пропаганда».

На каждом таком собрании раздавались письменные планы на неделю вперед, в которых указывались ожидаемые новостные поводы и рекомендуемая позиция по каждому из них. «В какой-то момент, – вспоминает участник, – в этом списке стали встречаться фразы типа «рекомендовано – не освещать». Речь шла о темах, о которых не следовало упоминать в новостях, например о Чечне».

По мере приближения парламентских выборов 2003 года Кремль решил не связывать себя даже такими формальностями и поставил Марата Гельмана, ведущего политолога, непосредственно курировать Первый канал. Гельман позднее вспоминал, что все его программы имели одну четкую задачу: «создать положительный имидж «Единой России» и очернить коммунистов»…» Нельзя сказать, что процесс «приручения СМИ» проходил гладко. У этого процесса были и свои противники, в том числе и из числа ельцинских сподвижников (так называемая «семья»). Одним из таких людей был тогдашний министр печати РФ Михаил Лесин, который, несмотря на то что был государственным служащим, проводил активную политику разгосударствления СМИ (по его словам, пресса должна была перестать быть государственной). Однако Путин и его «питерская команда» и здесь сумела выйти победителем. Как пишет А. Мухин: «В 2002–2003 годах Лесин терял свои позиции: Александр Зданович занял пост заместителя председателя ВГТРК, РТСР возглавил также близкий к «силовикам» Геннадий Скляр и т. п. С тех пор ни Минпечати, ни Минсвязи не могли влиять на телекомпании, поскольку лицензирование отменялось, и только собственник всех 86 российских радиопередающих центров (РТПЦ) мог решать, кому какую частоту предоставить. Собственником РПТЦ с 13 августа 2001 года стал ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» (РТРС) – ключевая структура влияния на СМИ (а не ВГТРК)…» Тем временем телевизионный сезон 2002–2003 года завершился эпохальным хитом: сериалом «Идиот» Владимира Бортко по одноименному роману Ф. Достоевского. В главной роли – князя Мышкина – снялся Евгений Миронов. Демонстрация сериала началась 12 мая 2003 года и продлилась две недели. Еще задолго до его начала (когда фильм еще только снимался) многие деятели ТВ пророчили ему провал:

дескать, это не «Менты» и не «Бригада», это – нудная тягомотина, которая не вызовет абсолютно никакого зрительского ажиотажа. Каково же было удивление подобных оракулов, когда рейтинг «Идиота» стал нарастать ежедневно с колоссальной прогрессией, заставив многих скептиков усомниться в том, что за годы дикого капитализма Россия окончательно превратилась в страну дебилов.

Между тем новый телесезон 2003–2004 года начался со скандала: после девяти лет работы на Первом канале его покинул Виталий Вульф – создатель программы «Серебряный шар». Причем покинул не один, а вместе со своим проектом, перебравшись не куда нибудь, а на канал «Россия» – главный конкурент Первого канала.

Однако руководство Первого легко отпустило Вульфа и его передачу, поскольку а) считало стиль его передачи уже устаревшим и б) намеревалось заменить «Шар» более современными проектами на эту же тему (рассказ о судьбах кумиров былых лет). Сам Вульф о причинах своего перехода заявил следующее («Собеседник», 26 сентября): «Я лет пробыл на Первом канале, сделал 102 передачи «Серебряный шар» и ни разу не был в кабинете Константина Эрнста. К тому, чтобы уйти, было очень много причин. Это был чисто импульсивный порыв, случившийся в один прекрасный майский день 2003 года. В последнее время я выходил в эфир очень редко. Я иногда спрашивал дирекцию программ об этом. Мне отвечали: тут должен быть хоккей, тут футбол.

Ну, ладно. А 24 мая (отметим, что за день до этого Вульф справил свое 70-летие. – Ф. Р.) у меня должна была быть передача о Блоке. И мне сказали, что Блока не будет, что его перенесли на июнь. Я написал заявление об уходе по собственному желанию, и ровно полтора месяца Эрнст его не подписывал. Тогда я написал ему короткое письмо, по моему, очень вежливое. Кончалось оно словами: «Я закрываю «Серебряный шар». Думаю, это вас не огорчит, а только облегчит вашу и без того нервную жизнь. Дружески расположенный к вам Виталий Вульф». После чего мне вручили наконец трудовую книжку…» В конце сентября состоялась очередная церемония награждения телевизионными премиями «ТЭФИ». Триумфатором стал канал «Россия», который получил девять «Орфеев» (из них семь за сериал «Идиот»). На втором месте расположился Первый канал – 9 «Орфеев», на третьем (впервые) – «Культура», а затем шел некогда неприметный канал СТС, победивший в трех номинациях.

Случился и конфуз. Оказалось, что в ходе церемонии техника дала сбой, в результате чего три номинации были вручены неправильно и их на следующий день пришлось сдать. В роли жертв оказались передачи:

«Фабрика звезд» и «Гении и злодеи» (Первый канал), «Самому умному ребенку» (СТС). Их «Орфеи» ушли к: «Оркестровой яме» и «Секретным физикам» («Культура»), «Спокойной ночи, малыши!» («Россия»).

Как писали в «Московском комсомольце» А. Мельман и О. Стерхова (номер от 29 сентября): «Каждый год «ТЭФИ» призвана демонстрировать нам, как телевизионщики любят друг друга. На самом деле телесообщество расколото как никогда. Казалось бы, власть всех уже зачистила по самое некуда, нет уже ни старого НТВ, ни ТВ-6, ни ТВС, а есть одно сплошное гостелевидение. Сломали и Познера, сверяющего линию своего телеповедения с «линией партии», и Сорокину, которая чуть было не вошла в Думу от этой самой партии… От прежде огромной фиги в кармане остался один г-н Норкин, номинированный от гусинского «Эхо-ТВ» в жанре «ведущий информпрограммы». Казалось, живи и радуйся. Ан нет: вся нерастраченная энергия телемэтров плавно перетекла на внутривидовую борьбу…» Эта «внутривидовая борьба» привела к тому, что во второй день церемонии из 17 номинаций, на которые претендовали передачи Первого канала, ни одна не победила. Такого в истории премии еще не было. После этого на трибуну вышел телеакадемик и представитель и работник Первого канала Владимир Познер и громогласно заявил: «Мне кажется, все происшедшее не случайно. Возможно, среди академиков была проведена определенная работа».

Свое лыко в эту войну вплел и руководитель ТВЦ Олег Попцов, заявивший следующее: «Никакого единства в телесообществе нет.

Сначала академию «зачищали» под ОРТ, теперь под ВГТРК. В результате она становится неуправляемой».

О царившей в телесообществе грызне свидетельствовал и документальный фильм, который в октябре был показан по НТВ и был посвящен юбилею – 10-летию этого канала. После того как весной года большая часть журналистов, которые стояли у истоков НТВ, вынуждены были оттуда уйти и найти прибежище в других массмедиа, между ними и теми, кто остался на канале, пробежала черная кошка.

Именно тема раздора и была главной в упомянутом фильме: ушедшие (Евгений Киселев, Виктор Шендерович, Светлана Сорокина и др.) вовсю клеймили с экрана своих недавних коллег (Татьяну Миткову, Леонида Парфенова и др.). Последний так прокомментировал увиденное («Московский комсомолец», 23 октября): «Изумление от фильма «НТВ:

автобиография» не проходит… Когда фильм только затевался, подразумевалась объективистская телеистория: вот десять лет, было разное, и никто никому не судья. Компания DIXI казалась оптимальным исполнителем: опыт производства документального кино, долгое сотрудничество с НТВ, при этом взгляд вроде бы со стороны. Но фильм – особенно вторая серия, – по сути, свелся к точкам зрения Киселева и Шендеровича при явной солидаризированности с ними тех, кто снимал и монтировал… Корреспондент, придя к Коху, для начала сообщила: я, готовясь, прочитала все, что про вас написано на compromat.ru. И это чувствуется по интервью. А к интервью с Киселевым она так же готовилась? Про него тоже много чего есть на compromat.ru. – и почитать, и посмотреть (судя по всему, Парфенов имеет в виду тот видеоматериал, который некоторое время назад взбудоражил общественность: на нем человек, похожий на Киселева, забавлялся с дамами не самого тяжелого поведения. – Ф. Р.)… И не надо жалких сказок: «Пойми, мы не «резали» тенденциозно, мы просто сокращали до нужного хронометража!» – так в советских магазинах обвесы были почему-то всегда только в пользу продавца (вот ведь загнул телемэтр: можно подумать в наше время обвесы происходят только в пользу покупателя?! – Ф. Р.).

Присланный мне «окончательный» сценарий заканчивается синхроном Митковой о нынешнем времени на НТВ – что выглядело совершенно логично и оправданно для эфира октября 2003 года.

Фильм же завершил раздумчивый комментарий «я вам всего не расскажу» Киселева, который два с половиной года (четверть от отмечаемого десятилетия) не работает на канале. Это в какую логику укладывается и как это возможно оправдать? Когда иссякнет эта абсолютная уверенность в своей непогрешимости и в своем праве всех судить? Ей-богу, давным-давно нет никаких обид, только недоумение».

Несмотря на победу «Идиота», подобных высокоинтеллектуальных сериалов (да еще основанных на классической литературе) на российском ТВ тогда было мало, а львиную долю составляли примитивные криминальные «стрелялки-догонялки» либо слезливые мелодрамы. Радовало лишь одно: количество российских сериалов значительно выросло в сравнении с недавним прошлым и обещало вскоре не только сравняться с зарубежными, но и обогнать их. Правда, на бюджеты сериалов серьезно повлиял переход платежей с доллара на евро – они стали дороже. Если еще два года назад одна серия обходилась в среднем в 50 тысяч долларов, то теперь из-за сумасшедшей конкуренции каналов – уже 200 тысяч.

Чтобы читателю было понятно, какое количество эфирного времени занимали ежедневно сериалы на российском ТВ, приведу в качестве примера один день – вторник 16 сентября 2003 года. Первый сериал начинался в 7.30 утра («Друзья» на СТС), а последний – в 3. ночи («Затерянный мир» на «России»). Всего в тот день было показано 56 сериалов. Лидером по их показу был канал СТС, который показал в тот день 13 серий 11 сериалов. В аутсайдерах числились «Культура» и ТВ-3, за которыми было всего по одному сериалу. Общая картина выглядела следующим образом.

СТС (11 сериалов) – «Друзья» (повтор вчерашней серии), «Даша Васильева. Любительница частного сыска», «Саванна», «Блоссом», «Дорогая, я уменьшил детей», «Друзья» (новая серия), «Новая семейка Аддамс», «Зачарованные», «Секс в большом городе», «Энтерпрайз», «Шина – королева джунглей», «Журнал мод».

«Россия» (8 сериалов) – «Лучший город земли», «Бригада», «Ундина», «Комиссар Рекс», «Каменская-2», «Марш Турецкого. Новое назначение», «Ангелы Чарли», «Затерянный мир».

REN-TV (6 сериалов) – «ОБЖ» (вчерашняя серия), «Главные роли», «Истинная любовь», «Русские амазонки» (вчерашняя серия), «ОБЖ» (новая серия), «Русские амазонки» (новая серия), «Сага о Форсайтах», «Истинная любовь».

Первый канал (5 сериалов) – «Земля любви, земля надежды» (вчерашняя серия), «Две судьбы» (вчерашняя серия), «Возвращение Коломбо», «Берег мечты», «Земля любви, земля надежды» (новая серия), «Убойная сила», «Две судьбы» (новая серия).

ДТВ (5 сериалов) – «Женаты… С детьми» (вчерашняя серия), «Влюбленные в танго», «Крутой Уокер» (вчерашняя серия), «Тонкая голубая линия», «Женаты… С детьми» (новая серия), «Поворот ключа», «Крутой Уокер» (новая серия).

М-1 (5 сериалов) – «Музыка ее души», «Полицейские истории:

жизнь без страховки» (вчерашняя серия), «Зал ожидания», «Спасатели Малибу», «Полицейские истории: жизнь без страховки» (новая история), «Кэнди клаб».

«Столица» (4 сериала) – «Любовники пустыни», «Кольцо дракона», «Неотложная помощь», «Инспектор Деррик».

ТНТ (4 сериала) – «Новая жертва», «Наша секретная жизнь – 2», «Первая волна», «Комиссар Шимански».

НТВ (3 сериала) – «Черный ворон» (вчерашняя серия), «Супершпионки», «Улицы разбитых фонарей – 4», «Черный ворон» (новая серия).

ТВЦ (3 сериала) – «Мисс Марпл», «Цыганская любовь», «Приключения Шерлока Холмса».

«Культура» (1 сериал) – «Самая плохая ведьма в Колледже волшебников».

ТВ-3 (1 сериал) – «Анатомия катастроф».

И еще о сериалах. 31 октября 2003 года лидер по показу сериалов – канал СТС – начал показ многосерийного фильма «Бедная Настя» – первого сериала в России, снятого по американским технологиям. Его создателей (режиссерами фильма выступили сразу человек, а сценаристами – 13!) обучали голливудские специалисты из «Коламбия пикчерз», среди которых была и известная сценаристка Лиза Сейдман, работавшая над сериалами «Даллас» и «Она написала убийство». Бюджет фильма составил астрономическую для российского ТВ сумму – 11 миллионов 400 тысяч долларов! Рассказывает продюсер сериала Александр Акопов: «Мы используем уникальное для России оборудование. Это камеры нового цифрового формата, которые обеспечивают идеальное изображение. Высокое качество звука достигается, в частности, с помощью специальных микрофонов журавлей, которые можно подводить к любой точке съемочной площадки. Всего на съемки сериала было доставлено 42 тонны оборудования со всего мира…» Отметим также, что в кастинге на главные и второстепенные роли в сериале участвовало 7200 человек. В итоге были утверждены следующие актеры: Ольга Остроумова, Александр Филиппенко, Александр Калягин, Светлана Тома, Альберт Филозов, Виктор Вержбицкий. В роли Насти снялась Елена Корикова.

Появление подобных сериалов говорило о том, что российское телекино уверенно становится на ноги и готово конкурировать с лучшими зарубежными образцами. Отмечая эту тенденцию, журналистка «Московского комсомольца» С. Одоевцева писала (номер от ноября): «К телекино стали относиться серьезно и с уважением… Теперь, к примеру, на канале «Россия», начиная с «Каменской», все фильмы снимаются профессиональной камерой на кинопленку. Все «по взрослому»: ставится свет, отражающие щиты и «дым», каждая сцена репетируется по 8—10 дублей, за день «на-гора» выходит 3–4 минуты экранного времени. Хиты Первого канала «Граница. Таежный роман» Митты и особенно «По ту сторону волков» Хотиненко – на последнем работал сам Павел Лебешев – поражают высококлассной, именно киношной школой. Режиссеры на телефильмах доходят и до настоящих открытий. Сорежиссеры сериала «Баязет» про русско-турецкую войну Андрей Черных и Николай Стамбула придумали, как «клонировать» массовку. Одного и того же человека снимают несколько раз с разных ракурсов и в разной одежде. Потом все это «сводится» на компьютере. И если, допустим, Сергею Бондарчуку для «Войны и мира» понадобилось 18 тысяч массовки, «Баязет» легко обошелся 50 статистами (при этом не стоит забывать, что эпопея Бондарчука стала классикой мирового кинематографа, завоевав «Оскар», а «Баязет» – всего лишь хорошим, и не более, телефильмом. – Ф. Р.).

Телесериалы сейчас снимать так же престижно, как и большое кино, – утверждает продюсер кинопроизводства телеканала «Россия» режиссер Валерий Тодоровский. – Это огромный шаг вперед. Допустим, два года назад снимать телекино в среде кинематографистов было едва ли не стыдно. Прогресс превзошел все ожидания.

За пять лет существования новой индустрии телекино, естественно, существенно изменились и бюджеты, и зарплаты. Те же «Менты», из которых, как из гоголевской «Шинели», вышли все наши сериалы, начинали с бюджета в 7 тысяч долларов за пакет из 12 серий. В году одна серия усредненного телекино тянула уже на 50—100 тысяч долларов. Сегодня же серия телефильма может стоить и 200–250 тысяч долларов («Бригада», «Идиот»), и даже 300–350 (по слухам, столько стоит серия в российско-американской «Бедной Насте»). Телепроекты не просто ранжируются по смете, качеству или тому, могут ли они потянуть на имиджевый проект. Один сериал сразу снимается как «дневной», другой – предпраймтаймовый, третий – как идущий в прайм-тайм.

«Дневные» – самые дешевые. Их обычно снимают на натуре где-то в России, не тратясь на декорации, и приглашают одну-две звезды.

Имиджевые проекты – самые дорогие и амбициозные. К примеру, «Идиот» со своими натуральными антикварными костюмами, «мебелями» и сервизами был бы и вовсе неподъемным из-за участия фантастического актерского ансамбля, если б не Достоевский. По слухам, и режиссер, и актеры так были увлечены самой работой над бессмертным произведением, что запросили где-то половину от своих обычных гонораров.

Доходы звезд – самая темная сторона истории. По западному принципу наши актеры обзавелись своими агентами и юристами и при этом свято блюдут букву договора о неразглашении. Но в среднем начинающий актер получает не больше 300–500 долларов за эпизод.

Известный – от 1 до 5, а то и до 7 тысяч. «Зарплаты» мегазвезд колеблются в пределах от 10–15 до 25–30 тысяч… – Я считаю, что сейчас в телекинопроизводстве уже сложилась полноценная индустрия, в отличие от кино, – говорит гендпродюсер «REN-фильма» Дмитрий Лесневский. – ТВ приняло на себя некую функцию, которая поможет выявить новое поколение кинематографистов. Это творческое поле, на котором проявляются новые проекты, личности, технологии и т. п.

В конкуренции кино с телевидением, которую с апокалипсическими настроениями комментировала советская интеллигенция, в России победило ТВ. Но оно и не думало уничтожать конкурента. Кино нужно телевидению для гнусных и не очень рейтинговых побед и, как следствие, дальнейшего обогащения. «Идиота» и «Бригаду» закупила крупнейшая европейская компания для показа по ТВ в Италии, Австрии, Румынии и т. п. Наши теперь снимают не только в нетопленой Белоруссии, но и в Праге, и во Франции, даже в экзотической Сирии… Может, лет через десять в России образуется еще один своеобычный парадокс: импортный телепрокат будет у нас соседствовать с экспортным «телематографом»?» С момента написания этих строк десять лет еще не прошло (минула ровно половина), однако этот прогноз пока не подтверждается. Несмотря на то что сериальная индустрия в России набрала огромные обороты и практически перекрыла по количеству зарубежную продукцию, однако имиджевых проектов среди них по-прежнему мало. А основной поток составляют дешевые сериалы, где все сделано практически «на коленке».

Однако зададимся вопросом: случайно ли было то, что именно в самом начале нового тысячелетия, с приходом к власти В. Путина, российское телекино стало набирать обороты? Судя по всему, здесь сошлись сразу несколько причин. Во-первых, изменение внутреннего климата в стране: поворот от космополитизма к патриотизму. В результате людей потянуло на родное, а зарубежное уже изрядно приелось и в большинстве своем стало вызывать невольное отторжение.

Во-вторых, новый президент несколько изменил взаимоотношения власти и бизнеса: первая заставила последний начать существенно делиться своей прибылью с государством. В итоге отток денег за рубеж не прекратился, однако на родине стала оставаться значительная ее часть. Доля этих средств доставалась телевидению в виде рекламных денег.

Между тем телебоссы и власть были кровно заинтересованы в том, чтобы отечественное телекино стремительно развивалось. Ведь если ситуация сложилась таким образом, что прежний теледурман (зарубежные сериалы) перестал приносить желаемый эффект, то нужно было срочно изобрести новый эликсир, с помощью которого телебоссы продолжали бы качать прибыль в свой карман, а власть – держать народ в узде послушания. Как верно напишет журналистка газеты «Завтра» А.

Серафимова: «Цель у государства, финансирующего сериалы, предоставляющего им лучшее время на своих каналах, заражающего через телеэкраны граждан трудноизлечимой болезнью – не только получение материальной выгоды от прокручивания лент. Как это у нас в последнее время и бывает – вкладывает средства государство (то есть мы с вами), а прибыль получают сугубо отдельные и отделенные от народа-налогоплательщика эффективные собственники. Государство, как и в случае с подрастающим поколением, ставит целью увести граждан от их проблем, переключить их участливое внимание со своих болей и бед на отстраненные вымышленные несчастья, выпустить пар переживаний, принудить потратить душевные силы, которые очень пригодились бы в противостоянии с пагубными действиями в отношении их государства…» К началу второго срока президентства Путина (к маю 2004-го) российское ТВ выглядело вполне управляемым и лояльным власти инструментом. Когда в том же мае Путин давал интервью французскому изданию «Match», он, с одной стороны, отмел слухи о том, что Кремль контролирует все российские телеканалы, а с другой – косвенно подтвердил это, нарисовав весьма неприглядную картину, которая царила на российском ТВ во времена ельцинской олигархии (тем самым как бы оправдывался нынешний контроль государства за ТВ). Дословно это выглядело следующим образом: «В России только один телевизионный канал, полностью принадлежащий государству. Первый канал (ОРТ) – это акционерное общество, в том числе и с иностранным капиталом. Конечно, влияние государства в нем велико. Но, насколько мне известно, так же обстоят дела и во множестве крупных западных каналов, которые либо являются государственными, либо зависят от коммерческих структур, принадлежащих государству. И тем не менее никто не говорит, что свобода слова там находится под угрозой.

Должен сказать, что интерес к этой теме подогревается в России искусственно. Я скажу вам почему. Это связано с тем, что в 90-х российское общество развивалось по олигархическому пути. Те, кто был приближен к власти, получили легально или нелегально целые куски национального хозяйства. Эти люди быстро поняли, что для того, чтобы сохранить эти колоссальные богатства, нужно было взять под контроль СМИ. Так же, как они приобретали и другие активы, они начали приобретать газеты, телевидение, в том числе противозаконными методами. Это делалось ими вовсе не для того, чтобы служить населению и гарантировать свободу слова в России. Цель была одна – удовлетворить собственные интересы. Для этого они поставили на общенациональных каналах свою охрану, часто полубандитов. Они ввели систему «черной оплаты», с суммами, которые не имели ничего общего ни с уровнем зарплат в России, ни даже в Европе. Когда вы получаете каждый месяц в конверте 30 000 или 40 000 долларов, естественно, вы будете работать в интересах этих щедрых людей, а не в интересах всего общества. И, естественно, когда эти олигархические группы вынуждают действовать в рамках закона, это вызывает их недовольство. Вдруг они начинают говорить о свободе слова…» Между тем президент, конечно же, лукавил, когда говорил о подкупе журналистов со стороны олигархов, поскольку его команде пришлось заняться тем же. Другое дело, что этот подкуп осуществлялся в пользу государства, а не отдельных олигархов. Кремль разрешил телебоссам по-прежнему «ковать бабло» на «развлекухе», лишь бы те не совались в политику. Однако эта «развлекуха» являлась весьма удобным поводом для оппозиции (как правой, так и левой) критиковать правление Путина: дескать, дурят власти народ, а денежки тем временем – тю-тю (отток капиталов из России продолжался почти теми же темпами, что и при Ельцине). В итоге мимо этой ситуации не могут пройти даже люди, симпатизирующие Путину. Как отмечал в «Литературной газете» (номер от 9 сентября) политолог Александр Дугин: «Здесь (в СМИ. – Ф. Р.) у Путина были самые большие успехи.

Антигосударственное, ехидно-ерническое вещание, оплевывающее патриотизм и национальные традиции, прикрывающее черными технологиями грубую реальность межолигархических войн, было прервано;

уважение к государству и его политике в целом восстановлено, нормализация СМИ налицо. В «белой зоне» раннего Путина – и снова по контрасту с постыдным гусинско-березовским вещанием – смотреть ТВ было одно удовольствие. Но постепенно все забыли, каким ТВ было раньше (к хорошему быстро привыкаешь).

Внимание концентрируется на ином – на полной бессмыслице и развлекательном характере основных телеканалов, на чрезмерно тенденциозной и жестко управляемой модели освещения ими политического процесса (что привело к его крайнему истощению и призрачности), на нарочитом игнорировании наиболее важных и серьезных общественно-социальных, исторических, культурных тем.

Зрелище, пестование разнузданных комплексов, пошлость, бесстыдство и цинизм современных российских СМИ возмущают выше критической черты. А так как эти СМИ теперь под вертикалью «управляемой демократии», то и претензии все адресуются президенту. «Серая зона» настораживает несмешным телеюмором. Если подражатель Галкин – «лицо России», то с такой Россией не все ладно… На экранах Дубовицкая затмевает собой общество, а в парламенте даже шепот недовольства тонет под каменным монолитом «Единой России». Но все это не решает, а лишь откладывает остроту ситуации на потом, замораживает ее…» Минуло всего полтора месяца с момента публикации этих слов, как политическая ситуация в стране взорвалась. И те же СМИ, где у Путина, по словам А. Дугина, «были самые большие успехи», внезапно показали президенту свой оскал. Речь идет о «деле Ходорковского», которое случилось поздней осенью 2003 года. Этот известный российский миллиардер был арестован после того, как предпринял попытку потеснить президента во власти, скупив голоса парламентского большинства. Вот как эту ситуацию комментировала газета «Аргументы и факты»: «В планы Кремля не входила резкая встряска. Путин рассчитывал спокойно «перелить» олигархический капитализм в европейскую форму. Для этого ему нужно было надежное парламентское большинство. Отсюда и накачивание «Единой России», и создание партий-«попутчиц».

Однако этот сценарий оказался под угрозой. Игру на обострение повела группа нефтяных олигархов. Была поставлена задача легального завоевания парламентского большинства. Своего рода бархатный переворот.

В общество была вброшена идея парламентской республики с «правительством парламентского большинства». Роль президента была бы существенно урезана. Под реализацию идеи были подведены очень крупные деньги и аналитические структуры «ЮКОСа». Началась активная скупка депутатов. Вербовка шла настолько успешно, что экономические инициативы Кремля уже не могли пройти без депутатов, которых контролировала команда Ходорковского… Ходорковского несколько раз «приватно» журили, предупреждали.

Не внял. Произошло то, что называют «головокружение от успехов». В окружении Ходорковского о нем уже говорили как о будущем премьере, а затем – президенте. Сам Ходорковский, будучи сторонником «глобализма», не скрывал, что рассчитывает «глобализироваться» с рядом западных нефтяных компаний и перевести свою штаб-квартиру в Лондон или Нью-Йорк. В этой связи уже шли разговоры о коррекции внешней политики России. Все это только подталкивало власть к активным действиям.

Но почему власть начала действовать так топорно: ночные обыски, ОМОН, аресты, кутузка? И, как результат, – паника на биржевых площадках, истерика элиты, опасения – не грозит ли нам возврат к «административно-командной системе». Ситуация оказалась столь запущенной, что Кремль уже боялся опоздать.

Резкость действий – в немалой степени ответная реакция на цинизм Ходорковского. Ведь уже зная, что на него надвигается гроза, он «увел» из «Роснефти» активы. Как вызов было расценено и решение выплатить узкой группе акционеров невиданные дивиденды на сумму около 2 млрд долларов. Все это совпало с сообщениями о том, что из страны в офшоры хлынул поток валюты. По одним подсчетам – 7 млрд долларов, по другим – 9 млрд. Потоки сырьевых, прежде всего нефтяных, денег стали настолько неуправляемыми, что это вызвало серьезную обеспокоенность власти. Ведь власть без денег – это фикция.

Говорят, что именно после решения о выплате 2 млрд долларов дивидендов (что очень похоже на растаскивание кассы) за Ходорковским и послали самолет с ОМОНом (арест был санкционирован властями октября. – Ф. Р.)…» Отметим, что в этом противостоянии многие печатные СМИ заняли антипрезидентскую позицию. Что касается ТВ, то и оно показало себя не с лучшей стороны – если и защищало Путина, то весьма вяло. Как писали все те же «АиФ»: «В Кремле крайне раздражены ходом информационной войны с «ЮКОСом». Информационная и пропагандистская машина администрации президента оказалась немой и беспомощной. Фактически президенту пришлось обороняться в одиночестве. Проблематичным оказался и «полный контроль» над главными телевизионными каналами страны. Их втянули в то, что В.

Путин назвал «истерикой».

Не в пользу властей оказался и баланс комментариев в газетах.

Большая часть элиты дружно играла на оборону Ходорковского. Похоже, сработали те 300 млн долларов, которые «ЮКОС», по подсчетам рекламных аналитиков, тратит на пиар…» Эта ситуация потребовала от президента решительных действий. В итоге был смещен со своего поста глава президентской администрации Александр Волошин, который, как мы помним, был креатурой Б.

Березовского и входил в так называемую «семью». Новым главой АП стал земляк Путина Дмитрий Медведев (будущий президент России). При нем был усилен контроль за СМИ, а куратором этого был назначен еще один земляк президента – Игорь Сечин.

Поскольку Ходорковский был наполовину евреем (по отцу), определенные силы пытались разыграть вокруг его ареста «еврейскую карту». Однако Кремль быстро пресек это дело, заверив в личных беседах с представителями еврейской элиты (в том числе и телевизионной), что им ничто не угрожает. В массмедиа эту позицию выразил известный путинский пиарщик Александр Ципко. В газете «Комсомольская правда» (номер от 20 ноября, название статьи – «В России нет «еврейского капитала») он заявил следующее: «Этнизация дела Ходорковского может подвести население России к мысли, что созданная Гайдаром и Чубайсом система была нацелена на превращение национального достояния, и прежде всего залежей нефти, в еврейский капитал. Таким образом, возникает основание говорить, что борьба за т. н. гражданские права в России, борьба с т. н. политическим государством на самом деле является борьбой за безопасность еврейского капитала, за сохранность капиталов, нажитых во время ваучерной приватизации. Нет никакого смысла самим евреям будировать у населения антиеврейские настроения. К счастью, в России вопреки домыслам меньше всего развиты антисемитские настроения…» Но вернемся непосредственно к ситуации на российском ТВ.

История с арестом Ходорковского и недовольством Путина действиями телебоссов не могла не отразиться на позиции последних – они стали «закручивать гайки», пытаясь доказать свою лояльность президенту. В итоге в ноябре случился скандал из разряда цензурных.

Несмотря на то что цензура в новой России была отменена высочайшим повелением Ельцина и это положение было внесено в закон «О СМИ», однако она в России, естественно, существовала. Просто цензура камуфлировалась в различные одежды (политические, экономические), дабы не особо привлекать к себе внимание широкой общественности. С приходом к власти Путина она обрядилась в одежды «самоцензуры» – то есть все руководители СМИ и журналисты стали «фильтровать свой базар», дабы не навлечь на себя гнев Кремля. Для этого, собственно, и было построено «одноканальное» телевидение. В итоге за три года правления Путина на ТВ почти не случалось никаких ЧП, связанных с неправильными, с точки зрения Кремля, действиями журналистов. Пишу «почти», поскольку такие случаи все-таки нет-нет, но случались. Один из них произошел в октябре 2002 года, когда в передаче Леонида Парфенова «Намедни» (канал НТВ) вышел сюжет о секретном совещании в Кремле, посвященном захвату террористами ДК на Дубровке. Год спустя на этом поприще отличилось опять же НТВ.

На этот раз камнем преткновения стал сюжет о книге Елены Трегубовой «Байки кремлевского диггера», где речь шла о закулисных взаимоотношениях высокопоставленных обитателей Кремля. Сюжет успели показать на Дальний Восток, после чего кто-то из кремлевской администрации высказал свое активное неудовольствие увиденным. В итоге гендиректор НТВ Николай Сенкевич снял сюжет из эфира на Центральную Россию.

Прошло восемь месяцев, и вот уже весной – летом 2004 года новые скандалы с ярко выраженным цензурным оттенком потрясут все то же НТВ. Начнется все 30 мая, когда в передаче все того же Леонида Парфенова «Намедни» должен был появиться сюжет об убийстве в Катаре сотрудниками российских спецслужб бывшего чеченского полевого командира Зелимхана Яндарбиева (его взорвали в автомобиле). На тот момент по факту этого теракта катарские спецслужбы уже арестовали двух российских граждан, и парфеновский сюжет (а в нем слово предоставлялось вдове погибшего, которая открытым текстом утверждала, что к убийству ее мужа причастна Россия) мог самым серьезным образом повлиять на судьбу арестованных.

Поэтому руководство НТВ (гендиректор Николай Сенкевич и его заместитель по информации Александр Герасимов) запретили Парфенову вставлять сюжет с вдовой в свою передачу. Тогда журналист опубликовал принадлежащие телекомпании материалы в прессе, дабы привлечь к этому конфликту внимание общественности. О судьбе российских граждан, арестованных в Катаре, он, судя по всему, в тот момент особо не заморачивался. Естественно, грянул скандал, после которого Парфенова уволили с НТВ. Что, согласимся, вполне справедливо. Вот как прокомментировал этот инцидент руководитель канала Н. Сенкевич: «Материал Парфенова не носил оперативного характера, поскольку был подготовлен к эфиру еще в начале мая, и поэтому необходимость немедленного информирования общественности здесь не является оправданием. Это наводит на мысль, что г-на Парфенова больше интересуют собственный имидж и амбиции, чем интересы телезрителей и телекомпании НТВ.

Ведь свобода слова и погоня за сенсацией, которая может привести к трагедии в человеческих судьбах, – суть не одно и то же. Телевидение невозможно делать в одиночку, это работа звезд, сплоченность всей команды. Ведь один форвард не доведет мяч даже до середины поля.

Поскольку я отвечаю за результат, я должен быть уверен, что за моей спиной – единомышленники. И если сотрудник, получающий зарплату в компании и использующий все ресурсы канала при создании материалов, считает возможным, не ставя меня в известность, распоряжаться этими материалами по своему усмотрению, то, очевидно, ему надо открывать собственную телекомпанию. Леонид Парфенов настолько талантливый и самостоятельный человек, что, возможно, и воспользуется этим советом».

Второй скандал случился буквально следом за первым: 12 июля на НТВ не вышла в эфир социально-политическо-сатирическая программа «Красная стрела» с мультяшными героями Хрюном Моржовым и Степаном Капустой. Как мы помним, эти герои прославились в другой подобной передаче – «Тушите свет», выходившей в 2000–2003 годах на этом же канале. Однако остроты героев со временем стали все больше раздражать власть предержащих, и передача в итоге была закрыта. Но очень скоро она обрела новую жизнь, но уже на другом канале – ТВС – и уже под другим названием, «Красная стрела» (ее действие происходило в поезде-экспрессе «Москва – Санкт-Петербург»).

Потом передача перекочевала на свой прежний канал, НТВ, однако жизнь ее там оказалась короткой. Судя по всему, все по той же причине – из-за недовольства Кремля. Журналистка А. Ребель по следам этой истории писала следующее: «В студии «Пилот», которая занималась ее производством, нам сказали, что никаких объяснений от руководства телекомпании НТВ они не получили. Просто пришла официальная бумага, в которой было сказано, что «телекомпания НТВ вправе расторгнуть в одностороннем порядке договор со студией «Пилот» о производстве программы «Красная стрела». Договор должен был закончиться в конце августа, но вновь пришедшее руководство решило, что ждать еще полтора месяца не стоит… Такой исход не был для коллектива «Красной стрелы» неожиданностью. Как сказал нам сценарист программы Владимир Неклюдов, еще после закрытия ТВС творческая группа не совсем понимала, зачем возобновлять программу. И весь год ребята жили в ожидании закрытия, потому что в режиме полумер прожить долго было нельзя. «Критиковать одни недостатки и закрывать глаза на другие, угадывать, о чем сегодня говорить нельзя, – зачем так работать?» Видимо, Хрюна со Степаном мы больше не увидим. Если студия «Пилот» и будет работать с другими каналами, то персонажи уже будут совсем другие, да и острота «Красной стрелы» скоро, видимо, будет невозможна на нашем телевидении».

Между тем в сентябре 2004 года открылся новый телевизионный сезон. Правда, начало его было омрачено жуткой трагедией: 1 сентября группа чеченских террористов захватила среднюю школу в городе Беслане и в течение нескольких дней удерживала там заложников – 1127 человек, в основном женщин и детей, – требуя от властей вывода российских войск из Чечни. В итоге этого противостояния власти все таки решились на штурм здания. В ходе его практически все террористы были уничтожены (за исключением одного), однако погибло и много заложников, в основном детей (погибло 334 человека, из них 186 – дети). Все российские СМИ внимательно следили за этой трагедией, и телевидение не было исключением: новостные программы на всех каналах начинались с сообщений из Беслана. Отметим, что в отличие от печатных изданий, где спектр оценок был разный (вплоть до обвинений властей в массовой гибели заложников), на ТВ ни одной критической стрелы по адресу Кремля выпущено не было (два года назад, во время захвата ДК на Дубровке, подобная критика с «голубых экранов» еще звучала).

Случайно или нет, но начало того телесезона было отмечено необычным явлением: среди сериальных фаворитов значились картин, среди которых только одна была мелодрамой («Клон»), а все остальные – криминальные и военные боевики, а также детективы.

Видимо, сама тогдашняя обстановка в стране диктовала такой криминально-военный набор. Полный список сериалов выглядел следующим образом:

1. «Диверсант» – Первый канал;

рейтинг – 21,1 %.

2. «Штрафбат» – «Россия»;

12,1 %.

3. «Улицы разбитых фонарей. Новые приключения ментов» – Первый канал;

11,9 %.

4. «Улицы разбитых фонарей» – Первый канал;

11,6 %.

5. «Красная площадь» – «Россия»;

10,6 %.

6. «Улицы разбитых фонарей – 6» – НТВ;

9,9 %.

7. «Клон» – Первый канал;

9,4 %.

8. «Участок» – Первый канал;

8,9 %.

9. «Антикиллер-2» – Первый канал;

8,1 %.

10. «Каменская-3. Когда боги смеются» – «Россия»;

7,6 %.

Как видим, безоговорочным лидером среди каналов здесь был Первый – целых 6 сериалов. Однако этот канал лидировал и в другой «номинации»: самая зубодробительная критика. Она в основном была обрушена печатными СМИ на два его проекта: «Диверсант» и «Штрафбат». Оба фильма были посвящены событиям Великой Отечественной войны и приурочивались их создателями к юбилею – 60 летию Победы в мае 2005 года. Однако подарок получился с «запашком»: уж больно много исторической неправды, а то и откровенной лжи содержалось в данных многосерийных произведениях.

Возьмем хотя бы фильм «Диверсант». Вот как о нем высказался на страницах «Литературной газеты» (номер от 15 сентября) фронтовик разведчик, Герой Советского Союза, писатель Владимир Карпов:

«Смотрю данный сериал с отвращением. Все показываемое в этом фильме настолько безграмотно, примитивно, что просто немеешь, не находишь каких-то слов. Абсолютно ничего не соответствует действительности. Это касается не только каждой серии, но буквально каждого эпизода. Могу подчеркнуть – ни один эпизод не несет в себе и доли достоверности. К сожалению, подобные фильмы делают люди, не имеющие никакого представления о происходившем и, более того, не имеющие ни малейшего желания консультироваться с еще живыми участниками войны.

Очернен весь командный состав. Эти начальники либо дураки, либо бессердечные садисты. Они поданы на уровне каких-то прихвостней, каких-то стукачей, каких-то нелучших кагэбэшных персонажей. Непонятно, чем заняты так называемые «диверсанты». Ведь нет никаких подвигов, ни одной диверсии. По крайней мере в тех сериях, что я уже успел посмотреть. Невозможно понять – зачем вообще снимаются подобные фильмы».

Этот монолог ниже был сопровожден комментарием журналиста «Литературки» А. Смирнова. Приведу из него несколько отрывков:

«…Увиденное – мерзавцы генералы, мерзавцы следователи, неряшливые солдаты, пародийное видение фронта – вновь отсылает к крайне неприятному ощущению производимой на наших глазах тотальной подмены. Подмены былого мифа о Великой Отечественной. Думалось, что теперь, когда велика временная дистанция, когда стало возможным обращение к архивам, сняты цензурные запреты, зритель вправе рассчитывать на острое, яркое, полнообъемное кино о войне. Что на смену слишком уж приглаженной и бравурной подаче, бытовавшей в советских лентах, придет киноправда. Вместо этого аудитория вынуждена поглощать, серию за серией, порции «компрометирующей» мифологии о победившей армии.

Вот с замашками морального деграданта генерал в исподнем требует для молоденького героя «сериала-боевика» немедленного штрафбата за мельчайший дисциплинарный проступок. Вот в кадре по кабинету со сталинскими плакатами расхаживает брутальный садист особист, не устающий повторять есенинскую строчку «В саду горит костер рябины красной…» (Есенин – поэт следователей-садистов?!). И запугивает, и бросает в карцер неповинного юного разведчика. Вот увозят на убой вместо «помилованного» путем штабных манипуляций юноши-диверсанта симпатичного человека средних лет в пилотке.

Взгляд его с платформы отъезжающего грузовика укоризнен и жалобен.

Вся его скорбная фигура – немое обличение бесчеловечной военной машины тоталитаризма… Посмотрев на странных мечущихся недоумков, которых к тому же зверски тиранят собственные негодяи-военачальники, молодой телезритель может растерянно спросить: «А что вообще мы будем праздновать 9 Мая?» Верю, что не спросит, потому что не одной продукцией эрнстовского канала жив человек. И все же почему К. Эрнст приглашает именно таких сценаристов, пестует именно такие сюжеты?

Почему черный миф о войне получает прописку на главном телеканале страны, им исподволь вводится в массовое сознание? Почему на это тратятся государственные деньги? Безответные вопросы, которые позволяют задуматься. Не происходит ли самое страшное, когда у народа хотят отнять Победу, извратить священные смыслы. И что еще должны вытерпеть наши ветераны, сидя у своих телевизоров? Уж лучше бы в анонсе прямо написали: «Диверсант. Диверсификация подвига», чтобы не смотрели, не мучились».

Между тем на безответные вопросы автора статьи ответы все-таки есть, причем они лежат на поверхности. Все упиралось в обыкновенный антисоветизм, который давно стал одним из коньков российского телевидения. Сначала на этой ниве стали пастись кинодокументалисты, наловчившиеся клепать «правдивые» фильмы о советской истории, затем к этому делу подключились и деятели художественного кинематографа. Вот журналист «Литературки» удивляется: мол, почему руководители каналов приглашают именно таких сценаристов – кто очерняет нашу историю? Но дело в том, что, к примеру, к «Диверсанту» приложил руку сценарист Владимир Валуцкий, а к «Штрафбату» – Эдуард Володарский. Оба – более чем именитые авторы, которые сделали себе имя еще в советские годы. Так, Валуцкий был автором сценариев к таким патриотическим фильмам, как «Начальник Чукотки» (1967), «Командир счастливой «щуки» (1973), «В небе ночные «ведьмы» (1981), а Володарский сочинил «Белый взрыв» (1969), «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974), «Убит при исполнении…», «Красные дипкурьеры», «Ненависть» (все – 1978), «Забудьте слово «смерть» (1979). Все это было вполне добротное кино во славу советской власти.

При капитализме эти сценаристы резко сменили свои политические ориентиры и с таким же энтузиазмом, с каким раньше они славили советскую власть, теперь занялись разоблачением ее недостатков, а то и пороков. Не согласись они пойти на это, вряд ли бы их и близко подпустили к телевидению. Но они согласились, тем более что определенный опыт по этой части у некоторых из них уже был.

Например, Володарский еще в 1970 году приложил руку как сценарист к фильму Алексея Германа «Проверка на дорогах». Фильм вызвал резкое неприятие советских властей, поскольку разрушал официальную идеологию о Великой Отечественной войне. Либералы окрестили подобное кино «честным и правдивым», хотя на самом деле правды там было на грош – это была та же мифология, только уже антигосударственная. Например, если в первой особисты изображались сплошь положительными героями, то во второй – садистами и палачами.

Если в первой предателей однозначно осуждали, то во второй – относились к ним с некоторой с симпатией, а некоторых и вовсе оправдывали. Кстати, «Штрафбат» во многом вырос именно из «Проверки на дорогах», и в нем также создавалась антисоветская мифология, разрушающая многие символы и образы Великой Отечественной, которые прочно обосновались в сознании народа.

Отметим, что разрушение производилось весьма талантливо, поскольку занимались этим профессионалы – настоящие асы сценарного дела. Особенно это касалось Володарского: его «Штрафбат» выглядел гораздо выигрышнее, чем «Диверсант», который можно было смело отнести к разряду фильмов «ни в какие ворота…». Даже не верится, что к его сценарию приложил руку человек, создавший «Начальника Чукотки» и «Приключения Шерлока Холмса».

Однако, как мы помним, результаты «Диверсанта» говорили о том, что он пришелся по душе многим телезрителям. Парадокс? Нет, если учитывать, как низко опустился в годы дикого капитализма культурный уровень российских зрителей. Для них даже убогая «Красная площадь» являлась чуть ли не вершиной детективного кинематографа (5-е место).

Кстати, еще один телепроект из разряда антисоветских.

Сериал был поставлен по одноименному роману писателя эмигранта (уехал из СССР в 1978 году) Эдуарда Тополя, который был написан им в 1983 году. Основу романа составили по большей части не реальные события, а слухи и сплетни о советских руководителях, которые широко были распространены на Западе. Не спорю, для тех лет этот роман можно было считать сенсацией – я сам слушал его по Би-би си и даже записывал на магнитофон, чтобы распечатать потом на машинке. Однако с тех пор минуло 20 лет (!), и большинство этих слухов давно опровергнуто официальной историографией. Спрашивается, какого же рожна надо было реанимировать этот «кондуит из сплетен» и снимать по нему многосерийный телефильм? Ответ лежит на поверхности: это именно антисоветские сплетни, которые выгодно ложатся в русло той мифологии, которую кроят сегодняшние российские власти и их подручные борзописцы из СМИ относительно советской истории. Вот как высказался об этом сериале на страницах «Литературной газеты» уже упоминаемый выше А. Смирнов (номер от октября 2004): «Жанр сериала – политический детектив, да и канал солидный – «Россия», тут, как говорится, и карты в руки. Но к чему завышенные ожидания? Ведь в лице сценариста Эдуарда Тополя мы имеем дело с беллетристом средней, я бы даже сказал, весьма средней руки. Бедненький язык одной из его книжек, изданных в свое время на Западе, конъюнктурный сюжет, «изобличающий» ненавистные для США Советы, могли привести в восторг англо-американских ангажированных критиков. Цитаты из них «для весомости» даже вынесены на обложку малотиражного издания тополевского «триллера»: «Смачное развлечение» (журнал «Spektator»), «Открывает уникальные стороны советского общества» («The Sunday Times»). Но на нас-то, живших и живущих в описываемой Тополем стране, неужели может произвести впечатление эта «смесь вздора и дерзостной бессмыслицы»?..

Кстати, сличая довольно серый, полулюбительский текст с телекартинкой, я отдал должное профессионализму тех, кто снимал, а также хорошим актерам, благодаря которым все и возможно было смотреть… Здесь-то и заключается очень важный момент. Съемочная группа, актерский ансамбль сработали удачно, именно это позволило состояться сериалу как чему-то воспринимаемому зрителем. Что, учитывая деструктивную содержательную его сторону, представляет определенную опасность для массового сознания.

О какой деструкции идет речь? Да все о том же продолжающемся разрушении исторического сознания, когда аудиторию приучают думать, что прошлое страны (теперь вот уже и позднесоветское) – странный фантом, в котором есть место дуракам и проходимцам, кровожадным властолюбцам и продажным чиновникам, антисемитам и негодяям – да кому угодно, только не порядочным людям и здравому смыслу!..

Итак, следователю прокуратуры Шамраеву (играет Андрей Соколов) поручено раскрыть причины смерти первого заместителя зампредседателя КГБ генерала Семена Вигуна (подразумевается С.

Цвигун)… Начав распутывать дело, следователь сразу же сталкивается с непроходимым частоколом кремлевских интриг. На его пути встает грозная суперорганизация – КГБ. Ему угрожают. Он было сдается, говорит: «Буду бизнесменом, буду торговать цветами из Закавказья». Но от рук политических убийц гибнет его девушка. Хитроумный Брежнев, желая решить собственные проблемы в борьбе за трон, обещает поддержку. И вот одинокий герой продолжает борьбу. Не правда ли, очень похоже на сюжет рядового американского боевика? «Хороший парень» против «Империи зла». Но это и не удивительно – ведь придумывалось-то литератором-эмигрантом как раз в расчете на западного обывателя. С него, с этого обывателя, и взятки гладки – ведь до сих пор чуть ли не половина американцев убеждена, что в России живут ужасные злые «коммунисты и водят по улице медведей».

Другое дело, когда подобный стереотип навязывают обывателю российскому. Сидя в уюте унаследованной от проклятого советского прошлого квартиры, он знакомится с телесериалом. Если честно, просто надоела эта превратившаяся в систему телевизионная идиотизация… Неужели у нас мало хороших современных писателей, сумевших увидеть, «схватить» в своих книгах суть и форму происходившего и происходящего в России? Работающих через острый сюжет над осмыслением поистине тектонических, онтологических разломов, сдвигов, эпицентром которых стала наша страна. Неужели нет прозы Ю.

Козлова или В. Личутина, недавно почившего Ан. Афанасьева или А.

Константинова, А. Проханова или Л. Бородина? Неужели нет хороших сценаристов, нет доступа в исторические архивы?..

Когда-то мы проходили через очернение и идиотизацию царского прошлого. В последние пятнадцать лет в роли «исторической жертвы» – советский период. Идет постоянная подмена. Вместо слуги государства С. Цвигуна невнятная жертва интриги С. Вигун. Вместо державы – репрессивный агонизирующий монстр. Узнаваемый трафарет агитпропа.

И какая разница, «большевизм» или «либерализм» начертано на плакатах…» Между тем «залп» сериалов антисоветского содержания на этих фильмах не завершился. В октябре – ноябре к ним добавились еще два, причем оба были показаны на Первом канале: «Московская сага» и «Дети Арбата».

«Сага» была экранизацией одноименной книги еще одного писателя-эмигранта – Василия Аксенова (Гинзбурга) и повествовала о событиях в СССР в 30—40-е годы ХХ века. Взгляд писателя соответствовал его происхождению – то есть был тенденциозным. Это была типичная либеральная мифология, вызревшая из хрущевского доклада «О культе личности», произнесенного на ХХ съезде КПСС в феврале 56-го. Аксенов повествовал о безвинных жертвах сталинского произвола, о бесчеловечных методах НКВД. Между тем отметим, что Аксенов был сыном Евгении Гинзбург, которая в 20—30-е годы была активной большевичкой и занимала весьма высокие посты в советской партийной иерархии. Она была представительницей того самого поколения большевиков, которые сначала участвовали в репрессиях 20 х, а затем в конце 30-х угодили в эти жернова сами. Отсидев полтора десятка лет в лагерях, Гинзбург затем вернулась на свободу и написала книгу «Крутой маршрут», где было много ненависти к Сталину, но ни слова не говорилось о собственной вине за создание той системы, которая потом перемолола многих большевиков из ленинской гвардии.

Судя по всему, «пепел Клааса» давно стучал в сердце Аксенова, результатом чего и явился на свет роман «Московская сага».

Естественно, что пройти мимо него российское телевидение никак не могло, поскольку подобная антисталинская мифология была созвучна мыслям его идеологов. Как и роман Анатолия Рыбакова (Аронова) «Дети Арбата», который в конце 80-х был одним из мощнейших таранов либералов в деле разрушения СССР. Эта книга опять же зижделась на хрущевском докладе на ХХ съезде (даже больше, чем «Московская сага») и тоже рисовала Сталина конкретным монстром, специально развязавшим террор в СССР, чтобы захватить власть и поубивать всех честных партийцев-ленинцев. Отметим, что Рыбаков тоже был лицом заинтересованным: в середине 30-х он был репрессирован, хотя и не сильно – жил всего лишь на вольном поселении.

Отметим для себя любопытный факт: большинство авторов (сценаристов и режиссеров) перечисленных выше антисоветских фильмов были евреями. Случайно ли это? Думается, нет, если учитывать, что и во главе горбачевской перестройки, которая развалила СССР, стояли представители именно этого народа (в основном это были представители творческой интеллигенции). Развалив Союз и захватив фактически власть в новой России (об этом уже шла речь выше:

вспомним разговор все того же Эдуарда Тополя с Борисом Березовским в конце 90-х), эти люди, оккупировав СМИ, принялись кроить историю страны по своим лекалам уже безо всякой оглядки на чье-либо постороннее мнение. И тот залп из антисоветских сериалов, произведенный этой публикой в конце 2004 года, тоже был не случаен.

Таким образом «окучивался» не только народ России, но и те люди в Кремле, кто стал ориентироваться на возрождение патриотизма в стране.

Ведь изображая в своих произведениях Сталина в образе убийцы и тирана, аксеновы-гинзбурги и рыбаковы-ароновы преследовали одну цель: опорочить последнего выдающегося державостроителя в России, вытравить из народного сознания даже намек на светлую память о нем.

Однако если в годы горбачевской перестройки с этой задачей гинзбурги и ароновы справились, то в наши дни все обстоит уже намного сложнее, поскольку люди поумнели. И свидетельством тому – проект 2008 года под названием «Имя России», устроенный телеканалом «Россия», где по итогам интернетовского голосования именно Сталин выбился в лидеры. Значит, «промывка мозгов» (в том числе и та, что была предпринята осенью 2004-го на ТВ), по сути, закончилась пшиком. Впрочем, не будем забегать вперед.

Отметим, что наравне с художественными сериалами на ТВ набирал силу и другой телепродукт – документальные фильмы. В этом направлении существовало множество жанров – актуальные и исторические, научные и социальные, фильмы-портреты и фильмы расследования. Правда, львиная доля подобных картин снималась на примитивном уровне: в кадре обычно была картинка, сопровождаемая закадровым текстом. За редким исключением снимались постановочные эпизоды с участием актеров. Однако даже подобные простенькие фильмы пользовались успехом у зрителей и приносили их создателям большие рейтинги. Видимо, поэтому телевизионщики и не стремились увеличивать расходы на производство более качественных документальных лент, исходя из принципа «и так зажарится». Правда, были и исключения. Например, Первый канал на тот момент был единственным, кто осмелился в равных долях участвовать в производстве совместных документальных проектов – с британской компанией Би-би-си он тогда работал над фильмами «Космичесская гонка» и «Чингисхан».

Вот как выглядел рейтинг документальных лент, показанных по российскому ТВ в период с 7 сентября по 10 октября 2004 года:

1. 7 сентября – «Тайны века. Титаник «третьего рейха» (Первый канал) – рейтинг 11,7 %.

2. 7 октября – «Мой ласковый и нежный май» («Россия») – 11 %.

3. 10 октября – «О, мир, ты – спорт!» (Первый канал) – 9,1 %.

4. 6 сентября – «Остров Даманский. 1969 год» (Первый канал) – 9,1 %.

5. 4 сентября – «Зита и Гита. Год спустя» (Первый канал) – 9 %.

6. 22 сентября – «Спецназ. По золотому следу» (Первый канал) – 8,2 %.

7. 2 сентября – «Поединок прокуроров» (Первый канал) – 7,7 %.

8. 5 сентября – «Конвейер смерти» («Россия») – 7,7 %.

9. 24 сентября – «Цена полосатого рейса» (Первый канал) – 7,1 %.

10. 1 сентября – «Спецназ. Московские львы» (Первый канал) – 7 %.

Тем временем в конце сентября прошла очередная (10-я) церемония вручения телевизионных премий «ТЭФИ» (в ГЦКЗ «Россия»).

Открыл ее президент телеакадемии Владимир Познер, который в своей пространной речи не преминул поддеть советские времена (и это при том, что жил тогда отнюдь не на выселках – работал на Иновещании, да еще был членом его парткома, то есть являлся активным коммунистом):

мол, раньше у нас был только один канал на ТВ, а сегодня… Тут он под хихиканье зала замялся и сказал «все равно больше». Отметим, что Познер без награды на этой церемонии не остался: ему вручили «ТЭФИ» как лучшему интервьюеру.

Отметим, что «ТЭФИ-04» принесло сенсацию: впервые в лидеры выбился канал «Культура», удостоившийся 10 «Орфеев». На втором месте расположился прошлогодний лидер – «Россия» с 8 «Орфеями» (в предыдущем году – 11). На третьем месте был Первый канал – «Орфеев» (как и в предыдущем году). Далее шли: НТВ – 6 «Орфеев», REN-TV – 3, СТС – 3, ТВЦ – 1.

Своими впечатлениями о церемонии поделился на страницах «Московского комсомольца» журналист А. Мельман (номер от сентября). Приведу несколько отрывков из этой публикации: «ТЭФИ» получили все изгнанные из «ящика» передачи. Парфенов удостоился спецприза и нестихающих оваций, а единственный независимый канал REN-TV за свои «Новости» получил аж две статуэтки. Народ так и сыпал гневными эскападами. Савик Шустер: «Чтобы дали приз программам НТВ, нужно было их закрыть». Авторы «Красной стрелы»: «О покойниках либо хорошо, либо ничего. Спасибо, что выбрали первое.

Мы больше не будем». А сколько еще было экивоков и полунамеков – и не сосчитаешь!..

Быть диссидентом нынче не модно. Да и глупо как-то. Кто они – противники режима? Шикарный Парфенов, сытый Киселев… Почти вся телетусовка, за редким исключением, последние десять лет с удовольствием сношалась с властью, при этом не упуская возможности пнуть друг друга, – а теперь, когда их поставили в неудобную позицию, вдруг они заорали. Но так тихо, держа фигу в кармане, фрондерствуя, что никто эти «вопли», кажется, так и не услышал. Не было поздравления Путина, и впервые на вечере никто не обнаружил руководителей трех основных каналов – Первого, «России» и НТВ.

Телевизионщики сами позволили так с собой обращаться – они сами влипли в это. Теперь же как бы говорят: нам гадко, противно, но мы сморщимся, заткнем нос и будем делать все, что вы нас попросите.

Власть смотрит сверху вниз и одобрительно похлопывает народных любимцев по плечу».

Однако вернемся к вступительной реплике В. Познера по поводу советского телевидения: дескать, тогда был всего один канал (на самом деле четыре), а теперь гораздо больше. Спорить с этим бессмысленно, поскольку это и в самом деле так. Однако это ли главное? Например, если сравнить уровень тех передач, которые шли по четырем советским каналам, и нынешних российских, которые идут по пятнадцати, то пальму первенства однозначно нужно присудить первым. Ведь тогда это было гораздо ближе к подлинному искусству, чем сегодня. Это признают даже сами телевизионщики. Приведу на этот счет слова профессора филолога Сергея Муратова, сказанные им в интервью «Новой газете» (номер от 25 ноября): «Дома у меня трудятся четыре, а то и пять видеомагнитофонов – они записывают все, что показывают по ТВ. Я отсматриваю кассеты. Иногда мне двух-трех минут достаточно для того, чтобы дальше не смотреть, но что-то интересное я перезаписываю в свою видеотеку.

Так вот, я замечаю, что в последние годы это в основном канал «Культура». НЕЧЕГО СОХРАНИТЬ с других каналов. Там, конечно, очень много всякого, но нечего сохранить. Именно «Культура» делает наше телевидение снова уникальным, каким оно было в советские годы. Это – не один из российских телевизионных каналов, это – просто вообще другое телевидение: профессионализм, отсутствие рекламы, другая основа. Принципы и задачи – все другое.

А сегодняшнее телевидение превратилось в нечто прямо противоположное. На моих глазах оно создает новое бескультурное поколение. Андрей Малахов (тогда вел передачу «Большая стирка». – Ф.

Р.), Дмитрий Нагиев (вел передачу «Окна». – Ф. Р.) да и другие – никто из них и никто из их руководителей не ставил перед собой специальной злодейской цели извести культуру, ничего подобного. Говорят еще, что телевидение сегодня без руля, без ветрил, – нет, неправда. Есть руль, есть ветрила жестких законов шоу-бизнеса…» Аккурат в те самые дни, когда Познер произносил свой спич, в телесообществе бушевал громкий скандал, в эпицентре которого оказалась передача, идущая именно на Первом канале (где трудится Познер). Передача представляла собой именно тот продукт, который во многом и характеризовал новое российское телевидение, прозванное в народе «гепатитным» – то есть «желтым», скандальным. Речь идет о передаче «Розыгрыш». В чем же была суть той скандальной ситуации.

Камнем преткновения стал сюжет с известной актрисой Чулпан Хаматовой. Когда она тихо и мирно сидела в кафе в центре Москвы (на Тверской) со своими коллегами и обсуждала новую пьесу, туда внезапно ворвались люди с автоматами и в масках (это были участники «Розыгрыша») и устроили настоящий шмон всем посетителям заведения.

Вот как это описывала в «Комсомольской правде» Н. Волошина (номер от 18 сентября): «Представившись сотрудниками ФСБ, люди в масках отобрали у всех посетителей мобильники и выстроили их вдоль стены.

Следом появились люди в противогазах и защитных костюмах. Они объяснили перепуганному народу, в чем дело. Оказывается, подруга Хаматовой недавно вернулась из Вьетнама, где вроде бы свирепствует смертельный вирус. И теперь всем, с кем подруга общалась, нужно срочно сделать прививки, а места, в которых она побывала, продезинфицировать. Клоуны в противогазах начали чем-то опрыскивать кафе и делать людям уколы. Автоматчики в это время делают зверские лица, не позволяют перепуганным москвичам звонить домой, на все вопросы отвечают: «Это в ваших же интересах!» Когда покорившиеся судьбе заложники спрашивают «фээсбэшников», отчего они так агрессивны, то получают парадоксальный ответ: «Чтобы в городе не было паники!» Особо строптивых бьют прикладами.

«Дезинфекция» длится около часа.

Потом двери распахиваются, входят люди с цветами и поздравляют перепуганных «заложников»: «Вас снимала программа «Розыгрыш».

Представляете состояние жертв «шутки»?!.» Здесь же был помещен и комментарий по поводу всего происшедшего самой Ч. Хаматовой. Цитирую: «У меня просто уже нет ни нервов, ни сил! Мне же там плохо стало! До сих пор в себя не пришла!

Мне просто уничтожили нервную систему! Не хочу даже об этом вспоминать. Так ужасно! На фоне глобальной трагедии (речь идет о захвате школы в Беслане, где погибла не одна сотня людей, в большинстве – дети. – Ф. Р.) такие «шуточки»… Девятого сентября, когда еще неделя не прошла после Беслана! Как это вообще возможно, чтобы человек взял автомат и стал пугать других?!

Надо говорить о телевидении как о таковом. Какие цели оно сегодня преследует, на какие человеческие импульсы работает?!

Единственный импульс – нам всем весело, когда другому больно. У нас в обществе появилась такая ублюдочная нравственная позиция… Из боли человека делать шутку и смеяться. Это, по-моему, страшно.

Мне пообещали, что эта передача не будет показана, если они, конечно, не сумасшедшие! Константин Эрнст, руководитель Первого канала, который был не в курсе всего этого безобразия, сказал, что программа не выйдет…» Слово свое Эрнст сдержал: этот выпуск «Розыгрыша» и в самом деле не вышел в эфир. Что, впрочем, закономерно: скандал получился настолько грандиозный, да еще с политическим оттенком, что раздувать его дальше было бы просто самоубийством. Однако резонанс от этого случая был в обществе еще долго. Он же привел к тому, что в начале ноября Государственная Дума в очередной раз озаботилась ситуацией на российском ТВ. В итоге был принят закон (420 голосов «за» и ни одного «против»), запрещающий показ по ТВ с 7 утра до 22 вечера сцен убийства и насилия в новостных передачах, документальных и художественных фильмах.

Отметим, что до голосования против принятия этого закона выступало правительство, думский Комитет по информполитике, президиум ведущей фракции «Единая Россия». Например, известный телеведущий (он прославился как ведущий передачи «Моя семья», признанной многими специалистами как эталон пошлости) Валерий Комиссаров говорил сущий бред: мол, в телефильме «Ирония судьбы» герой Ипполит выкручивает руки другому герою – Лукашину, и поэтому фильм могут запретить на ТВ. С помощью таких несуразных примеров противники закона хотели заблокировать его принятие. Однако едва дело дошло до голосования, как все депутаты (в том числе и Комиссаров) дружно проголосовали «за». Почему? Видимо, потому, что прекрасно знали, что принятие этого вердикта абсолютно не повлияет на ситуацию на ТВ – как показывали там жестокие сцены, так и будут показывать. Хотя нет, кое-какие сдвиги все-таки были. Например, вскоре после принятия этого закона по НТВ демонстрировали фильм Станислава Говорухина «Ворошиловский стрелок», и сцена изнасилования была существенно купирована: в ней насильники бросали девушку на диван, а все дальнейшее было вырезано.

А вот еще одна история из разряда «цензура на ТВ», только из другой области. Той осенью на НТВ был снят с эфира сериал Дмитрия Астрахана «Фабрика грез». Причем первую серию зрители посмотреть еще успели, а вот остальные – дудки. Что же случилось? Оказывается, в сериале был представлен целый набор историй, высвечивающих телевизионное закулисье. Так, главным героем сериала был молодой режиссер, который испытывал отвращение к низкопробным ТВ сериалам, но вынужден был взяться за подобный проект, поскольку «кушать-то надо». Он приходит в съемочную группу, а там царит форменный бардак: все друг друга ненавидят, а актрис утверждают… через постель. Чтобы не «травмировать» зрителя всем этим зрелищем (а вернее, чтобы не выносить сор из избы), руководство канала прекратило демонстрацию сериала со второй серии.

Тогда же случился еще один скандал из разряда сериального:

писательница Полина Дашкова публично (через прессу) выразила свое возмущение телеэкранизацией своей книги. Сериал назывался «Место под солнцем» и главную роль в нем играла… балерина Анастасия Волочкова. Отметим, что ее появление в фильме было неслучайно, а было привычным явлением для нового российского телевидения. Это просто стало модным: приглашать в сериалы какое-нибудь раскрученное медийное лицо, пусть оно даже в кадре держаться не умело. Как заявила в интервью «Экспресс-газете» сама П. Дашкова (номер от 4 октября):

«Я не смогла досмотреть сериал до конца – больше сил не было смотреть! Так получилось, что сериал делался без меня, я не участвовала в кастинге, и все делалось за моей спиной. Сюжет, характеры героев, их стиль речи изменены в фильме до такой степени, что моего ничего не осталось! При чем здесь вообще Дашкова и ее роман!.. Я в шоке! Очень низкопробная продукция!

Что касается Волочковой, при хорошей режиссуре и хоть каком-то элементарном следовании логике ее можно было бы снять вполне прилично. Но, похоже, у режиссера была другая цель – как можно больше дать Волочкову крупным планом. И неважно, что она в этот момент говорит или делает… Я человек ранимый и очень переживаю из-за того, как варварски исковеркали мой роман. Больше никаких сериалов, только полнометражный фильм!..» Между тем 2004 год закончился на ТВ опять же со скандалом: в начале декабря из передачи НТВ «Страна и мир» в приказном порядке был удален ее ведущий Алексей Пивоваров. Спросите за что? За длинный язык. Он позволил себе реплику в защиту своего бывшего коллеги Леонида Парфенова. Как мы помним, в июне того же года его уволили с НТВ за то, что он, не смирившись с решением начальства изъять из своей программы один из сюжетов, вынес сор из избы – поделился подробностями этого конфликта с газетчиками. В итоге Пивоваров, комментируя новое назначение Парфенова – ему доверили руководить журналом «Русский Newsweek», – произнес в эфире следующие слова: «Приняв предложение издательского дома «Аксель Шпрингер», Леонид Парфенов подтвердил тезис о том, что в России иногда лучше писать, чем говорить».

Отметим, что на тот момент главного инициатора увольнения Парфенова – гендиректора НТВ Николая Сенкевича – на канале уже не было: он работал гендиректором «Газпром-Медиа». Но это не спасло Пивоварова от наказания, правда, довольно мягкого: новый гендиректор НТВ Владимир Кулистиков отстранил его от эфира на один месяц. Затем журналист снова вернулся к прежней работе и до сих пор пребывает на НТВ – читает новости в программе «Сегодня».

Антисоветское и антихристианское ТВ Как измерить телерейтинг. «Брежнев»: кого сыграл Шакуров?

Даешь советское кино! «Как уходили кумиры» – самый продолжительный документальный сериал в России. Хартия телевещателей: документ или писулька? Застосерийное кино.

Лицензионное ТВ: «позор или гордость»? «Есенин»: «за» и «против».

Сергей Иванов ставит диагноз российскому ТВ. «ТЭФИ-2004»:

воспитание пошлости. Куда идет российское ТВ. «Мастер и Маргарита»:

дьявол бродит по России. Изгнание «Песни года». За что убрали ведущую. Телевизионная политцензура. «В круге первом», или Возвращение Солженицына-антисоветчика на ТВ. «Золотой теленок»:

убогое прочтение классики. Война Первого с «Россией». Антисоветское и антихристианское ТВ Весной 2005 года ТВ-сообществом была предпринята очередная попытка создать цивилизованный механизм контроля за измерением телевизионных рейтингов. Последняя подобная попытка, предпринятая осенью предыдущего года, закончилась расколом «Медиа Комитета» – из его состава вышли негосударственные каналы, рекламодатели и представители рекламного бизнеса. По этому поводу писал в «Известиях» Е. Кузин: «Необходимость контроля за точностью измерения телерейтингов диктует постоянный рост емкости рекламного рынка России, который в 2004 году составил около 1,6 млрд долларов, а в 2005 году может вырасти до 2 млрд. Распределяются эти деньги между телеканалами в зависимости от их рейтингов. По словам председателя совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн» Давида Якобашвили, «производители тратят на рекламу большие деньги, и любая ошибка приводит к серьезным потерям – погрешность рейтингов на 5 % стоит 50 млн долларов».

В мире за точностью рейтингов следят так называемые индустриальные комитеты, куда входят телеканалы, рекламодатели и рекламные агентства. Создать подобный орган в России пока не удалось.

Созданный в 2001 году «Медиа Комитет» не только не смог объединить рынок, но и способствовал его расколу. Первые две попытки провести тендер на право измерять телерейтинги потерпели неудачу. Во время третьего тендера «Медиа Комитет» и вовсе раскололся. После того как компания TNS Gallup Media, действующий измеритель, отказалась участвовать, заподозрив государственные телеканалы в сговоре в пользу основного конкурента – компании AGB Television, рекламодатели и частные каналы СТС, REN-TV, МTV, а также Национальная ассоциация телерадиовещателей (НАТ) вышли из состава партнерства.

Инициатором третьей попытки объединить рынок явился прежде всего рекламный бизнес в лице АКАР и ассоциации «Русбренд», которые выступили с предложениями на конференции «Индустриальный контроль за ТВ-измерениями: мировой опыт и перспективы для России». По словам председателя координационного совета АКАР по медиаисследованиям Ильи Слуцкого, на прошедшей конференции «рекламодатели четко сформулировали свою позицию: нужен объединенный индустриальный комитет, который будет контролировать замер телерейтингов». Как рассказал президент НАТ Эдуард Сагалаев, совместное участие в создании подобной контролирующей организации телеканалов, рекламодателей и агентств поможет установить полное доверие к телевизионным рейтингам…» Кстати, о рекламе. В те весенние дни в кинотеатрах России состоялась премьера фильма «Турецкий гамбит» по книге Б. Акунина.

Фильм был создан при участии Первого канала, и он же его активно рекламировал. Что вызвало законные нарекания со стороны многих.

Например, депутат Александр Лебедев, выступая в конце марта на радиостанции «Эхо Москвы», заявил следующее: «Я только что слышал показатели «Турецкого гамбита» – 18 миллионов долларов. А мне тут очень интересно: а кто главный бенефициар? Кто получает доходы от фильма и почему я открыл газету «Известия» на прошлой неделе и прочитал, что на одном из федеральных каналов «Турецкий гамбит» получил 475 минут рекламного времени. Вот интересно, на самом деле…» На том же Первом канале в те же дни (с 28 марта) состоялась премьера другого фильма – 4-серийной ленты Сергея Снежкина «Брежнев». В главной роли снялся Сергей Шакуров. Скажем прямо, сыграл он свою роль превосходно, став, по сути, главным бенефициантом этого проекта. Однако во всем остальном сериал вызывал множественные нарекания, поскольку опять низводил историю страны до уровня анекдотов. Отметим, что автором сценария был известный кинодраматург Валентин Черных – автор «Москва слезам не верит». Но, как и в других подобных случаях – вроде «Штрафбата» и «Диверсанта», где сценаристами тоже выступали маститые советские писатели, – здесь опять произошла подмена одного мифа другим:

положительного отрицательным. Все это было в духе киношных либералов, знание которых о советских временах в основном почерпнуто не из собственного опыта, а из передач «Голоса Америки» и «Русской службы Би-би-си».

Между тем вот как высказались о фильме люди, которые наблюдали Брежнева воочию.

Андрей Брежнев (внук генсека): «Считаю, что фильм слаб и в художественном отношении, и в документальном. Много домысла и вымысла. По фильму, Леонид Ильич только спит и лекарства пьет. Это не так. Единственное, что соответствует действительности, – в 1978 году Леонид Ильич в самом деле хотел уйти со своих постов. Но он не был настолько больным в это время.

Все те особенности речи и внешности, на которых в фильме делается акцент, появились позже вследствие болезни. Показан человек, здраво рассуждающий, все понимающий. А внешние детали не соответствуют его внутреннему состоянию…» Григорий Романов (бывший 1-й секретарь Ленинградского обкома КПСС, член Политбюро): «Брежнев не был таким беспомощным, как показано в фильме. Да и остальные образы далеки от оригиналов.

Громыко, Андропов, Устинов тоже не похожи – у Громыко похожи только награды, которые у него были. Хотя Андропова актер сыграл неплохо.

К сожалению, в фильме много карикатурного, надуманного.

Считаю, такие фильмы не нужны, потому что далеки от исторической правды…» Евгений Чазов, бывший начальник 4-го Главного управления Минздрава: «Вопрос: если фильм художественно-исторический, то можно ли в нем изменять историю в угоду зрителю? Создатели фильма молодцы, что хоть не показали Брежнева маразматиком. Все остальное – выдумка.

Не испытывал он любви к этой девочке-медсестре в его старческом возрасте. В молодости Брежнев был любвеобильным красавцем мужчиной, а эту медсестру он привечал за снотворное… Старость в фильме показали. Но не увидели мы жизни Брежнева как руководителя…» А вот мнение киноведа Даниила Дондурея: «Не знаю, хорошо это или плохо, но высшие политические сферы представлены в фильме миром клинических маразматиков. Возникает стыд за страну: неужели такие люди могли управлять таким великим государством? При этом создается впечатление, что так было не только тогда, но и будет всегда.

Зачем это было сделано? Я не понимаю… Из реальных исторических деятелей сделали кукол наподобие тех, что были в программе на НТВ. Чтобы мы в это поверили или чтобы нам стало стыдно? Это ведь не правительственный заказ, это сделано по воле души и сердца! Это очень странный проект…» А вот еще одно мнение – критика Г. Ассикритова, высказанное им на страницах «Литературной газеты» (номер от 6 апреля 2005-го):

«Леонид Брежнев был человеком, почти двадцать лет руководившим самым крупным государством в мире. Которое, между прочим, не пресмыкалось, а на равных соперничало с Западом за мировое лидерство. Леонид Брежнев был человеком, прошедшим Великую Отечественную. Из рядового члена партии стал генеральным секретарем.

Да таким, что народ нынче, насмотревшись на деяния «реформаторов», все чаще поминает хорошим словом доброго царя Леню. Не был гением?

Не был. Не был эрудитом? Не был. Но не был и примитивным, одномерным персонажем, коим, увы, предстал в фильме… Непонятно зачем перенята сомнительная сокуровская стилистика, когда внимание зрителя сакцентировано на уродливых перемещениях главного персонажа, когда смакуется его старческая немощь. Ведь вместо всего этого напрашивается совсем другое: обращенный внутрь себя патриарх, перед которым проходит ретроспектива собственной жизни.

Ретроспекция в сериале есть, но она оставляет желать лучшего.

Особенно ее часть, касающаяся войны, из которой можно уяснить, будто на фронте молодой Брежнев только и делал, что спал с медсестрами, а кроме того, к подступам боевых действий (к катеру десанта, чтобы не замочил ноги) его приносили на руках и оттуда же слегка раненного выносили на руках рядовые солдаты. Степень исторической лжи поразительна. Такова, дескать, и была вся эта брежневская Малая Земля. Вот, мол, смотрит, старый маразматик Парад Победы, а самому-то и вспомнить, кроме дурацкой полуконтузии, нечего. Не знаю как кому, а мне подобное кажется негодяйством по отношению к любому ветерану, к любому старику, прошедшему страшнейшую из бывших когда-то войн.

Тем более сюжет основан отнюдь не на достоверных фактах…» Отметим, что в окончательном варианте фильм насчитывал серий, но две серии канал выбросил. Почему? Как заявил режиссер картины Сергей Снежкин: «Мне объявили на канале, что они делают кино для домохозяек!» И далее: «Я обращался к адвокатам. Но они, изучив контракт, подтвердили, что у меня нет прав на фильм. Я сказал, что снимаю свою фамилию из титров!» Однако руководство канала фамилию режиссера в титрах все-таки оставило.

Вообще в последние годы на тогдашнем российском ТВ стало модным снимать сериалы, где действие разворачивалось бы в брежневские годы – в 60—70-е годы ХХ века. На Первом канале об этом повествовали сериалы «Близнецы» (действие разворачивается с по 2002 годы), «Две судьбы» (с 60-х по 90-е), на «России» – «Красная площадь» (в 80-е), на НТВ – «Под небом Вероны» (в 80-е). Однако по большей части жизнь в те годы показывалась в этих картинах без особой ностальгии – скорее карикатурно, чем любовно. Как будто авторы всех этих лент пытались убедить зрителя: мол, не скучайте шибко по той жизни, не плачьте по той советской империи, которая канула в Лету.

Ведь заявил же в интервью «Комсомольской правде» (номер от апреля) популярный кинорежиссер Георгий Данелия: «Сейчас уже стали забывать, что тогда (в советские годы. – Ф. Р.) был абсолютный голод (?!) и в магазинах не было ничего. Естественно, что империя развалилась».

Поэтому, карикатурно рисуя советские времена, телевизионщики со всей любовью рисовали другие, более давние. И призывали: мол, лучше вспомните про другую империю – царскую, которая была гораздо цивилизованнее и привлекательнее советской, поскольку жили там сплошь одни благородные дворяне и храбрые юнкера. Именно об этом повествовал еще один сериал, показанный в начале апреля на Первом канале, – «Гибель империи» режиссера Владимира Хотиненко. И он как бы предупреждал: дескать, россияне, не ностальгируйте по советским временам, а лучше приложите силы, чтобы сберечь нынешнюю Россию, которая является правопреемницей не СССР, а скорее той далекой царской России. По сути, все правда: та Россия гнобила свой народ – и эта туда же, та Россия стремилась лечь под Запад – и эта туда же. Вывод неутешительный: та Россия разродилась Великим Октябрем – и эта, судя по всему, движется к тому же. И даже сто таких сериалов предупреждений, как «Гибель империи», не спасут страну, коль ее власть избрала неверные исторические ориентиры.

Конечно, у перечисленных выше сериалов были не только недостатки, но и достоинства. Однако они погоды не делали, поскольку идейное нутро у подобных картин было с червоточинкой и чуть ли не изо всех щелей вылезало голливудское мурло с его оглуплением истории. Причем отметим, что сами американцы свою историю чтут – невозможно, к примеру, представить тамошний сериал про президента маразматика Ф. Рузвельта (напомню, что он был инвалидом-паралитиком и руководил страной из инвалидного кресла) – и в основном оглупляют чужую историю. Российские деятели искусства пошли по иному пути:

они взялись лить грязь на своих недавних правителей, выставляя их на весь мир глупцами и маразматиками.

Между тем, даже несмотря на то что в последние годы все российские телеканалы взялись раскручивать сериалы отечественного производства, однако и голливудское «варево» в его котлах по прежнему продолжало вариться. Причем «варево» самого низкого пошиба – из разряда «что подешевле». Как писал в «Литературной газете» (номер от 6 апреля) А. Горбунов: «Самооглупление и самоунижение домашними поделками – специфическая оборотная сторона американизации российского ТВ. Творимое же на телевизионной «периферии», на дециметровых каналах, да и на метровых в «неударные» дни и вовсе шокирует. Такое впечатление, что программные директора роются на голливудских складах и помойках, выискивая нечто доступное по цене, а то и вовсе отдаваемое за бесценок. Совершенно непонятно, почему зритель должен видеть потоки чужой халтуры, чужой грязи, чужого насилия и извращений. В самих США это по телевизору не показывают, в сущности это… (даже не знаю и слово-то какое подобрать) и производят на экспорт…» Единственным выходом в подобной ситуации, которая длилась вот уже на протяжении долгих 15 лет и даже обрыдла самим телевизионщикам, был показ наравне с голливудским ширпотребом советского ширпотреба – то есть художественных фильмов, снятых в СССР в 40-е – первой половине 80-х годов. Причем это были ленты не «первого ряда» (то есть не самые знаменитые блокбастеры, которые российское ТВ, что называется, уже заездило до дыр), а фильмы «второго» и даже «третьего рядов». Поскольку в отличие от голливудских лент эти не насиловали человеческое сознание и не провоцировали агрессию (а борьба с последней в путинской России стала приоритетной задачей), то их начали крутить практически все каналы, но особенно «Домашний», «Звезда», ТВЦ. В итоге в иной день на российских каналах демонстрировалось порядка 10–15 советских фильмов, но крутили их не в прайм-тайм, а утром либо поздним вечером.

Они пользовались устойчивым успехом у зрителей, правда, в основном у зрелых, а не у молодежи. Да еще прожженные либералы-антисоветчики буквально стирали свои зубы в порошок в бессильной злобе от того, что дожили до подобных времен. Так, писатель Александр Кабаков в интервью «Новой газете» с ненавистью отзывался о советских фильмах, демонстрируемых по ТВ. Дословно это выглядело следующим образом:

«Поражает засилье советских фильмов, причем плохих. К сожалению, это вполне укладывается в рамки нашей телевизионной политики: когда выпуски новостей похожи на советские, то и кино будет на уровне фильма «Добровольцы»…» Отметим, что названный фильм давно вошел в сокровищницу отечественного кинематографа и по-настоящему любим миллионами людей. Еще в пору своего появления на свет (в 1959 году) он собрал на своих сеансах более 26 миллионов зрителей, а также был удостоен приза на Всесоюзном кинофестивале в Киеве. Однако либеральная интеллигенция всегда относилась к подобного рода картинам, прославляющим советскую власть, с презрением. Поскольку для ее представителей уйти в добровольцы и отдать свою жизнь за родину (как это сделал один из героев ленты в исполнении Леонида Быкова) было делом крайне нежелательным. Либералам сподручнее прятаться за спины других и отсиживаться в тылу, где и сытнее и безопаснее. После чего тот самый народ, который проливал за них кровь, считать за быдло.

Дескать, вам только «Добровольцев» и смотреть.

Противоположное взглядам Кабакова мнение высказал телекритик газеты «Труд» Сергей Беднов. В одном из своих телеобзоров он написал следующее: «По утрам ТВ-Центр показывает старые советские фильмы.

Их герои – обычные люди. Инженеры, врачи, учителя, строители, колхозники, шоферы. И живут они обычной жизнью: работают, влюбляются, ссорятся и мирятся. Сюжеты просты, как правда. Но почему-то смотришь эти фильмы – и переживаешь. И сердце щемит. И слезы на глаза иногда наворачиваются. А вечерами по всем каналам идут современные сериалы. И их герои – люди необычные. Звезды шоу бизнеса, телеведущие, олигархи. Но смотришь их – и ничего, кроме тупого любопытства «убьют – не убьют», не испытываешь…» Параллельно буму на советские фильмы продолжался и другой – к судьбам советских знаменитостей. Причем на этом поприще были и свои открытия, к которым приложил руку и ваш покорный слуга. А началось все весной 2005-го. Тогда в издательстве «Эксмо» вышла моя книга «Как уходили кумиры» (о последних днях и минутах кумиров), на которую обратил внимание известный самарский тележурналист Виталий Добрусин, приехавший по делам служебной необходимости в Москву.

Прочтя книгу буквально за одну ночь, он внезапно понял, что она представляет благодатный материал для экранизации. Ведь с тех пор, как на российском телевидении перестала выходить цикловая передача Леонида Филатова «Чтобы помнили» (она закончилась со смертью автора в 2003 году), дефицит подобных передач на нашем ТВ стал ощущаться особенно остро.

Поскольку Добрусин давно и плодотворно сотрудничал с телеканалом ДТВ, естественно, он поделился своей идеей с его руководством. Отметим, что этот канал никогда ничего подобного не делал и вообще был «заточен» под показ в основном заграничных программ и их российских клонов. А тут – откровенно российская (советская) тематика. Однако идея Добрусина в итоге была воспринята положительно. И руководство ДТВ в содружестве с «Эксмо» и телекомпанией «Инфотон» решило начать цикл передач об ушедших кумирах отечественного искусства, литературы и спорта. Причем все происходило стремительно: в мае начались предварительные переговоры, а уже спустя три месяца – 15 августа 2005 года – проект стартовал в эфире с передачи о Викторе Цое.

Успех телесериала «Как уходили кумиры» оказался настолько большим, что руководство ДТВ решило не только повторить цикл спустя год, но и продолжило выпускать новые серии в выходные дни (до этого он выходил строго по будням) в увеличенном формате – уже по минут. В итоге за два с половиной года показа свет увидело более серий, что является рекордом для российского телевидения: таких протяженных документальных сериалов у нас еще не было.

Но вернемся в лето 2005-го.

В Госдуме продолжаются баталии вокруг закона, запрещающего показ насилия и жестокостей на телевидении (как мы помним, впервые депутаты вынесли его на обсуждение осенью предыдущего года и даже единогласно одобрили его принятие). Однако боссы ТВ, недовольные этим решением, постарались найти обходные пути для того, чтобы эта инициатива не обрела форму официального закона. В итоге 7 июня 2005 года был найден компромисс: телевизионщики согласились подписать Хартию телевещателей «Против насилия и жестокостей», где обещали существенно ограничить показ этих явлений на «голубых экранах». Скрепление документа подписями руководителей центральных каналов прошло в почти торжественной обстановке в Гербовом зале Государственной Думы. От ТВ на церемонии присутствовали: Константин Эрнст (Первый канал), Олег Добродеев («Россия»), Олег Попцов (ТВЦ), Владимир Кулистиков (НТВ), Александр Роднянский (СТС), Ирэна Лесневская (REN-TV). Вот как это событие описывалось в тех же «Известиях»:

«…Один из авторов Хартии Константин Эрнст признался, что телевидение действительно временами «теряет чувство меры», но при этом заметил, что «какие-либо законы не являются выходом, так как они регулируют субъективную зону». Примером того, что телеканалы могут сами вырабатывать правила, по мнению Эрнста, является Антитеррористическая конвенция, подписанная телеканалами два года назад после трагедии мюзикла «Норд-Ост», чтобы избежать принятия жестких законодательных мер против СМИ. По мнению главы Первого канала, освещение трагедии в Беслане на телевидении доказало жизнеспособность конвенции… Президент ВГТРК Олег Добродеев отметил, что немаловажную роль в регулировании ТВ играют сами зрители. Он вспомнил о предложении Госдумы сократить долю зарубежных фильмов на ТВ до 30 %. Как заметил Добродеев, телезрители сами сделали выбор в пользу отечественной продукции, и теперь американского кино в эфире центральных телеканалов осталось всего 5—10 %.

Втянули в разговор и Владимира Кулистикова (НТВ), который видит важность Хартии в том, что она принята при содействии двух сообществ – парламентского и медийного, которые должны следить за открытостью источников информации и за качественным информированием граждан.

В начале второго часа подобных разговоров собравшиеся подошли к главному – подписанию Хартии. Слабые протесты Попцова (ТВЦ), который указал на смысловые ошибки в документе, были приняты к сведению, но не помешали участникам поставить свои автографы.

Все участники хором назвали произошедшее «важным шагом в развитии отношений закона и СМИ», однако ни один из них не вспомнил о том, что подобный документ, в котором также говорилось об ограничении насилия и жестокости, был подписан еще в 1999 году.

Гендиректор Первого канала Константин Эрнст не видит в этом противоречия. «Мы работаем в индустрии, активно меняющейся и довольно четко в течение короткого промежутка времени обозначающей разные тенденции», – объяснил он…» Возвращаясь к словам главы ВГТРК О. Добродеева о том, что каналы все больше эфирного времени отдают отечественной продукции, отметим, что с началом нового телесезона (в сентябре) эти слова получили свое новое подтверждение. Так, увеличилось количество российских сериалов продолжительностью более 100 серий. Первым таким опытом был сериал «Бедная Настя», премьера которого, как мы помним, состоялась на СТС в октябре 2003-го. Фильм насчитывал аж 120 серий. Столь длинное кино пришлось по душе телезрителям, что и подвигло СТС, а также и другие каналы на продолжение этого опыта. В итоге уже в следующем году на «России» тоже появилось свое долгоиграющее «мыло»: сериалы «Кармелита» (170 серий) и «Исцеление любовью», которые позволили каналу обогнать своего главного конкурента – Первый канал – по рейтингам. Тот в ответ выстрелил своим сериалом: в сентябре 2005-го запустил в эфир более чем 100-серийный фильм «Адъютанты любви», повествующий о становлении русской разведки. Увы, но этому сериалу была уготована иная судьба, чем указанным выше – его рейтинги оказались не столь высокими. Впрочем, бывали истории и похуже. Например, в 2004 году канал СТС вынужден был вообще снять с эфира провальный сериал – «Грехи отцов».

Однако были у СТС и другие примеры, более успешные. Например, еще в августе 2004-го канал запустил в эфир сериал «Моя прекрасная няня», который стал одним из самых успешных проектов на поприще ситкомов (комедий положений). А в начале сентября 2005-го СТС разродился еще одним проектом – мелодрамой «Не родись красивой», который имел успех не меньший, чем «Няня». Отметим, что оба сериала были лицензионными, то есть клонами зарубежных сериалов, что, как мы помним, является привычной практикой для российского ТВ.

В сущности, в лицензиях не было бы ничего страшного, если бы их было не так много. Однако за 15 лет существования российского ТВ они попросту стали основным «блюдом», по сути, вытеснив отечественный продукт (впрочем, такова была ситуация и в российской экономике, где отечественный производитель был поставлен в положение приживальца, а иностранный стал настоящим хозяином). Простым гражданам, конечно, было до лампочки, что есть и что смотреть – лишь бы быть сытым. Но для ТВ и экономики это был путь в никуда. Вот как об этом рассуждает известный телевизионщик (на ТВ с 1977 года) Андрей Столяров:

«Лицензия – это такая толстенная папка документов, начинающаяся с представительской страницы (сейчас это видеодиски, а раньше были просто слайды), далее идет описание ведущего – кто он, что он, как он стоит, как он движется, что он говорит, размер этого повествования… Даются эскизы – шесть, допустим, камер, берущие шесть планов: план ведущего, план отвечающего, вопрос-ответ, общий план, аплодисменты, смена второй партитуры, выходит ведущий, говорит вот это, смотрит вот туда, сел, спросил, вопрос слева, зеленая плашечка, вывод влево, стоп, музыка, заставка… Одним словом, это – тюрьма… В лицензионной на русский манер передаче режиссер отсутствует.

Ну какой нормальный режиссер будет делать клише – назовите этого идиота, который окончил ВГИК или ГИТИС? Для него это просто унизительно. И без дирижера оркестр тоже играет, но у него нет ни души, ни собственного видения, ни проникновения, ни чувств. Можно собрать двадцать лабухов, раздать им ноты, один раз махнуть рукой – они сыграют, и на экране будет все, кроме одного, – вдохновения, чувства волшебства под названием «искусство»… Да, лицензионные программы есть в каждой стране, но, например, на телевидении Италии итальянский дух чувствуется и в музыкальных, и даже в кулинарных программах. А у нас же – просто клише с клише.

Пропорции нарушены настолько, что, если выходит настоящая оригинальная передача, она – как белая ворона. И почему-то все лицензионные передачи в России приобретают не смысл продукта, а смысл какой-то халявы. Получается, что телевизионное искусство состоит в том, чтобы быть максимально похожим. У нас получается не телевидение, а шоу двойников. Гламурные режиссеры ходят по останкинским коридорам, ездят на дорогих машинах, и у них ощущение полноты жизни, а в любой лицензионной программе прописан каждый план, там творчества – ноль… Сколько можно растить эту пыль в стране, где вузы выпускают огромное количество творческих людей, которые маются и не могут найти себе применения. А у кого из тех, кто работает, ни спросишь, что они делают, слышишь: «Да так, дерьмо какое-то: снимаю, ставлю или веду». Они готовы просуществовать на этом месяц или год – и достаточно. Но что это за дело, если не видишь конечной важной перспективы?..

Стыдно делать лицензионную политическую программу, стыдно делать «Розыгрыши», которые мы двадцать лет назад делали под названием «Веселые ребята», еще стыднее – лицензионные передачи а ля спорт и стыднее стыдного – массовые развлекательные передачи, где сидит какая-то непонятная публика и кричит «Вау!». Но «конец света» – это лицензионная итоговая аналитическая программа, весь момент творчества в которой заключается в создании образа ведущего политолога, который почему-то напоминает картавый кактус… Нас приучают смеяться, как собак Павлова. Нет чтобы сказать:

«Дорогие друзья, мы извиняемся за то, что сейчас будем делать эксперимент, мы купили лицензию и сейчас посмотрим, как она приживется…» Да нет же: «Суперсериал! Для вас стараются лучшие умы телевидения!» А эти умы не стараются – они тупы. Профнепригодные люди, которые затаились в своих кабинетах, никого туда не пускают, покупают лицензии, и не тронь его – ему хорошо. Такой продюсер не страдает, не ищет, не мучается творчески, а смотрит, что лежит не так в куче отработанных западных оригиналов. Все его творчество состоит в том, где бы подешевле купить лицензию, у него нет заинтересованности, как у продюсера, развивать продукт дальше. Он подписывает соглашение, получает свои деньги, и потом ему еще капает оговоренный процент. Это замкнутая система – не путь развития, это путь деградации.

Разве можно этим людям заниматься искусством? Если бы это была его идея, если он как продюсер создал оригинальное произведение, он бы не дал ему просто так тлеть и умирать. Они не развивают современность, они ее задерживают, потому что доедают объедки европейского телевидения.

Но этого мало, производители лицензионных программ набираются наглости и участвуют в каком-то творческом соревновании, выдвигают себя на какие-то телевизионные премии. Нужно выходить и честно объявлять: «Лицензионная передача (лицензия номер такой-то) шведского телевидения – против лицензионной передачи (лицензия номер такой-то) польского телевидения». У нас есть миллионы вещей, из которых можно сделать юмор, миллионы социальных проблем, которые могут развернуться в бесконечный сериал. А мы все эти лицензии покупаем, эти китайские игрушки, и это стыдно…» Все, о чем говорит именитый телевизионщик, конечно же, правильно. Однако телевидение – это слепок общества. Того капиталистического общества, которое построено в России. Общество это больное, абсолютно компрадорское и продажное. В этом обществе наверх пробивается не тот, кто больше талантлив, а кто имеет больше наглости и нахрапистости. Так повелось еще с начала 90-х – с момента развала СССР и начала строительства новой России. Кстати, тогда у некоторых оптимистов в верхах была идея создания общественного телевидения на манер английского Би-би-си. Это телевидение должно было быть не ангажировано, прозрачно финансироваться и не зависеть от кошелька предпринимателя. Но эту идею зарубили на корню, поскольку у новых правителей России были иные планы. Они пришли для того, чтобы «раздербанить» Россию, а сделать это можно было только при одном условии: запудрив мозги народу, выдав это «раздербанивание» за строительство демократического общества.

Поэтому телевидение им нужно было ручное и никакое иное. В итоге самый главный телеканал – Первый – был отдан на откуп Борису Березовскому – ставленнику «семьи», НТВ – Гусинскому и т. д. Что из этого получилось, мы теперь хорошо знаем. Но это был закономерный итог деятельности той власти, которая тогда воцарилась в Кремле и взялась кроить Россию по своему усмотрению.

Однако вернемся к теме телесериалов. Самым длинным российским многосерийным телефильмом на тот момент (осень 2005-го) был проект «Улицы разбитых фонарей» («Менты»), который за 8 лет вырос до серий. Но даже «Улицы» все равно отставали от зарубежных аналогов, которые в разное время шли на российском ТВ. Так, к примеру, сериал «Дерзкие и красивые» насчитывал 3500 серий, «Санта-Барбара» – 2137, «Секретные материалы» – 1000 и т. д.

Между тем 100-серийные российские сериалы, конечно же, составляли малую долю сериальной продукции каналов. В основном же это были 10—15-серийные фильмы. Так, в октябре на Первом канале прошли премьеры сразу двух таких проектов: «Охота на изюбря» и «Есенин». В первом речь шла о современных реалиях (о войнах олигархов друг с другом), во втором – понятно о ком. Первый фильм был экранизацией одноименной книги Юлии Латыниной (издана в году), второй был поставлен по роману Виталия Безрукова (отца Сергея Безрукова, который сыграл в сериале главную роль – Сергея Есенина), а к сценарию приложил руку уже хорошо нам известный Владимир Валуцкий (автор «Диверсанта»).

Как ни странно, но вокруг обеих лент разгорелись скандалы. Так, «Изюбрем» оказалась недовольна его автор – Латынина. По ее же словам: «Когда я написала книгу, то сразу пошел разговор об экранизации. Тогда за это дело поспорили НТВ и ОРТ. В итоге победило ОРТ, потому что его гендиректор Эрнст хотел поставить суперфильм вроде «Однажды в Америке». Но из-за этого раздрая (спора каналов) мне даже пришлось уйти с НТВ. Я там вела передачу «Рублевая зона». И мой уход выглядел предательством. Я потом об этом пожалела. И то, что получилось с фильмом, это сдача мне за предательство моих коллег… Короче, от сериала я в ужасе…» Однако если скандал с «Изюбрем» больше напоминал бурю в стакане воды, то с «Есениным» вышло куда круче – его бурно обсуждали на протяжении нескольких месяцев (!) практически все печатные СМИ.

Камнем преткновения стала опять же литературная основа сериала, из которой явствовало, что великий русский поэт большую часть своей жизни пил и гулял, а также входил в клинч с большевистским режимом, из-за чего его потом и убили по приказу Троцкого (убийцы сначала забили поэта до смерти, а потом сымитировали самоубийство через повешение). Не случайно поэтому, что премьера фильма началась аккурат накануне 7 ноября – годовщины Великой Октябрьской революции, которую новые российские власти поспешили официально проклясть (следствием чего стала отмена этой даты как праздника). Эту особенность сериала люди, конечно же, сразу заметили и отметили. Вот что, к примеру, писал в «Литературной газете» член Союза журналистов А. Воловиков: «Показ фильма на Первом канале начали в самый канун отмененного праздника, выражаясь сегодняшним демократическим языком, «октябрьского переворота». И это, думается, совсем не случайное совпадение. Заказчики да и создатели фильма решили еще раз показать «истинное лицо» советской власти. Они не пожалели ядовитых красок, чтобы изобразить, какими же все-таки ужасными монстрами были ненавистные большевики. В ход идет полный набор приемов: тут и бессовестное вранье, и высасывание «фактов» из пальца… Посмотрите, кстати, на этих чекистов – все сплошь мерзавцы и зверье. Каждый, начиная с Блюмкина, буквально спит и видит, как бы кого-нибудь расстрелять…» Чтобы читателю стало понятно, какие бури бушевали над сериалом, приведу отрывки из других публикаций, появившихся на свет как в процессе его показа, так и после его завершения.

«Труд», 10 ноября 2005 года: С. Есин, писатель, ректор Литинститута имени М. Горького: «Сериал производит сумбурное впечатление, своей стилистикой напоминая «Московскую сагу» (сериал по книге В. Аксенова. – Ф. Р.). Сергей Есенин – это один из самых дорогих и сокровенных наших русских мифов, к которому надо подходить с особой бережностью. А что мы видим на экране? Вереницу скандалов, пьяных драк и необязательных стихотворений, продекламированных «с чувством». А где же муки творчества, горечь сомнений, радость находок – вся та колоссальная поэтическая работа, без которой Есенину не удалось бы создать и малой толики из своих знаменитых произведений? Похоже, авторы сериала приняли за чистую монету один из есенинских поэтических образов – «Москва кабацкая», сделали на него основную ставку и этим ограничились…» С. Ямщиков, художник-реставратор: «Не скрою, я с недоверием и страхом ждал этот сериал. К сожалению, опасения мои подтвердились:

больно уж тонкая материя – жизнь и судьба русского гения, – чтобы делать из нее очередную телеобманку. Более чем сомнительной оказалась попытка авторов объединить полудокументальное расследование смерти Есенина с потешным набором сцен из его внешне кажущейся непутевой жизни бражника и дебошира. Главная неправда исходит от исполнителя роли поэта Безрукова-младшего, если забыть, что он озвучивает сценарий, написанный отцом. Не отличался Сергей Александрович крупной фактурой и внешними атрибутами мужчины бойца. Но какую внутреннюю силу и мощь заложила в него природа, создавшая гармоничного и богатого душевно человека. А по экрану мечется слабовольный неврастеник, не вызывающий симпатии своими истерическими подергиваниями».

Леонид Павлючик, редактор отдела культуры газеты «Труд»:

«Новый проект Первого канала наследует традицию «Звезды эпохи» и других сериалов, с развязной отвагой погружающих зрителей в жизнь знаменитостей… (Сериал «Звезда эпохи» был показан в конце апреля – начале мая 2005-го и живописал о полной драматизма судьбе знаменитой советской киноактрисы Валентины Серовой. Правда, авторам фильма пришлось зашифровать ее подлинное имя, как и имена других реальных людей, действующих в картине, поскольку в противном случае их родственники грозились подать в суд. – Ф. Р.) Актер, в сущности, среднего дарования, Сергей Безруков волею умелого пиара стал «лицом» Первого канала. Это «под него» по слабому роману его отца Виталия Безрукова «креативщики» придумали этот торопливый проект, доверив его неведомому мне режиссеру Игорю Зайцеву. По аналогии вспоминается, что выдающийся кинорежиссер Марлен Хуциев десятилетиями бредил фильмом о Пушкине, семь лет (!) выбирал актера на роль Поэта, но так приступить к работе и не рискнул.

А тут – ничтоже сумняшеся…» «Литературная газета», 23 ноября, Н. Переяслов: «Вполне возможно, что для той части молодежи, которая ничего раньше о жизни Сергея Есенина не читала и вообще только впервые узнала о нем из этого сериала (по сути, убийственная констатация убожества капиталистической власти, поскольку в «тоталитарном СССР» про Сергея Есенина знали все: от мала до велика! – Ф. Р.), созданный Безруковым образ этакого простовато-наивного хохотуна и балагура, веселящего девиц пением похабных стихов под гармошку, покажется вполне симпатичным, и, как пишут газеты, он даже сумеет этим «приобщить ее к поэзии» (что само по себе очень неплохо, хотя переполняющие фильм сцены есенинского пьянства могут эту молодежь с таким же успехом от поэзии и отвратить), но меня все время не покидает ощущение какой-то легкой клоунады, как будто мне показывают не трагичнейшего поэта России, а научившегося писать стихи Шуру Балаганова. Причину этому, как мне кажется, надо искать в состоянии самого нашего сегодняшнего телевизионного кино, опустившегося за последние полтора десятилетия до уровня сельской самодеятельности, когда актеры, прибежав в клуб после вечерней дойки или пахоты яровых и едва успев заглянуть в тексты своих ролей, тут же взбираются на сцену и произносят с нее деревянными голосами какие-то абсолютно далекие от понимания ими речи. Если для создания образов братков, стерв или олигархов этого оказывается и достаточно, то для передачи невероятно сложной и духовно запутанной жизни литературного мира 1920—1930-х годов все таки явно маловато…» «Литературная газета», 30 ноября. С. Куняев, поэт: «У каждого поэта в жизни бывают минуты, когда «меж детей ничтожных мира быть может всех ничтожней он». До тех пор, когда «божественный глагол до слуха чуткого коснется»… Ни единого отзвука божественного глагола не слышно в показанном нам кинофильме. И если на то пошло, не одними страстями жил Есенин и страсти его были крупными, а не мелкими и мелочными, которыми обуреваем безруковский персонаж. Боль поэта за Россию никогда не выливалась в истерику, и отношения с властью предержащей строились на чувстве абсолютной самодостаточности и собственного достоинства. В словах Есенина «сын ваш в России самый лучший поэт» содержалась констатация неоспоримого факта, а не уязвленное самолюбие графомана, что весьма ощутимо в демонстрируемом нам «кино-Сереже»… Исторических нелепостей в фильме с перебором – начиная с чтения Есениным стихов в Царском Селе. Пирожные в виде яиц Фаберже на столе – это из области представлений нынешних новых русских о тогдашней красивой жизни… Сама по себе линия расследования обстоятельств гибели Есенина через десятилетия после трагедии, развивающаяся параллельно со сценами из жизни самого поэта, была бы удачной находкой, если бы и здесь авторы не нагромоздили нелепостей… Трудностей на этом пути поиска документов и опроса еще живых свидетелей предостаточно, но совершенно не тех, которые демонстрируют нам сценарист и режиссер. А самое главное – по фильму непонятно: из-за кого весь сыр-бор? Из-за этого «Сережи», перманентного скандалиста, «якалки» и пьяницы, неизвестно когда вообще и по какому такому недоразумению что-то писавшего?

Режиссер Зайцев снял фильм в клиповом стиле, в результате чего какое-либо чувство достоверности происходящего отсутствует напрочь…» Тем временем в ноябре весьма симптоматичную реплику произнес министр обороны Сергей Иванов. Он публично заявил, что российское телевидение занимается дебилизацией населения. Как ни странно, но этот диагноз не вызвал у телевизионщиков бурного возмущения, а один из телемэтров – президент телеакадемии Владимир Познер – даже… согласился с министром. Дословно это выглядело следующим образом:

«Первый и «Россия» участвуют в дебилизации населения. Там принцип такой: то, что зритель хочет, то ему и давай. Здесь я согласен с министром обороны Ивановым, который говорил, что телевидение занимается дебилизацией нации».

Этот познеровский спич вызвал немедленную реакцию в печати.

Так, в газете «Труд» (номер от 24 ноября) А. Вартанов удивленно вопрошал следующее: «Можно ли себе представить, чтобы накануне церемонии присуждения телевизионных премий «ТЭФИ» подобное говорил президент Российской телеакадемии?.. Человек, чья передача «Времена» ежевоскресно выходит на названном Первом канале… Что касается собственно содержания этой программы, то в одном из последних номеров профессионального издания «Журналист» был дан скрупулезный анализ отдельных ее выпусков… В журнале, по-моему, достаточно убедительно показано, сколь виртуозно, хоть и незаметно на первый взгляд, маститый телеведущий манипулирует зрителями, их представлениями о серьезных предметах. Фактически он делает первый шаг на пути той самой, пардон, дебилизации, которую справедливо осуждает в своих суждениях о нынешнем телеэфире…» Между тем упомянутая церемония награждения «ТЭФИ» состоялась 18 ноября 2005 года в ГЦКЗ «Россия». Основное отличие этого действа от прошлогодних заключалось в том, что телеакадемики – четыре сменяющих друг друга жюри по 12 человек в каждом – голосовали открыто. И результаты тут же выводились на мониторы. Правда, трижды судьбу победителя решал, согласно регламенту, президент Российской академии телевидения Владимир Познер единолично (что вызвало нарекания у многих присутствующих).

На этот раз победителем среди награжденных стал Первый канал (тот самый, который, по мнению С. Иванова, вместе с «Россией» участвует в дебилизации нации), получивший 9 статуэток «Орфея». На втором месте был канал «Культура» – 7 «Орфеев», на третьем – «Россия» и СТС – по 3. Далее шли: ТВЦ – 2, НТВ и REN TV – по 1.

Вот лишь некоторые из персональных победителей:

телевизионный художественный фильм – «Брежнев» (Первый канал);

телевизионный художественный сериал – «Штрафбат» («Россия»);

развлекательная передача – «Розыгрыш» (Первый канал);

информационно-аналитическая передача – «Вести недели» («Россия»);

информационно-развлекательная передача – «Истории в деталях» (СТС);

телеигра – «За семью печатями» («Культура»);

исполнитель мужской роли – Сергей Шакуров, «Брежнев» (Первый канал);

исполнительница женской роли – Анастасия Заворотнюк, «Моя прекрасная няня» (СТС);

ведущий информационно-аналитической программы – Владимир Познер, «Времена» (Первый канал);

ведущий информационной программы – Мария Ситтель, «Вести» («Россия»);

интервьюер – Владимир Соловьев, «Воскресный вечер» (НТВ);

репортер – Вадим Такменев, «Профессия – репортер» (НТВ);

ведущий телеигры – Петр Кулешов, «Своя игра» (НТВ);

спортивный ведущий – Василий Уткин (НТВ);

ведущий развлекательной программы – Андрей Малахов, «Пять вечеров» (Первый канал).

Любопытный комментарий с весьма выразительным названием «Воспитание пошлости» опубликовала по итогам «ТЭФИ» редакция газеты «Известия» (номер от 21 ноября). Приведу его в сокращенном виде: «В последние годы социологи периодически обрушивают на публику результаты исследований, от которых журналистов бросает в дрожь. Опросы показывают, что большая часть населения (по некоторым данным, до 80 %) хочет цензуры в СМИ.

К счастью, в последнее время эти цифры стали расшифровывать:

оказывается, публика хочет цензуры не политической. Напротив, граждане ратуют за разнообразие, за привлечение к дискуссиям самого широкого круга политических сил, в том числе и оппозиционных. А цензуры они хотят нравственной, то есть такой, которая исключила бы из телевизионного оборота сцены насилия, кровь, эксплуатацию низменных инстинктов… Россия не первая страна в мире, которая сталкивается с этой проблемой. Мировая же практика выработала и универсальный рецепт ее решения. «Регулируй себя сам – или тебя будет регулировать государство» – золотое правило журналистики. Несмотря на то что оно действует с неизбежностью закона природы, нашим медиасообществом правило так и не усвоено. Ни один из добровольных этических кодексов, принятых, например, нашими телевещателями, в полном объеме не работает (как мы помним, в последний раз подобная Хартия была принята несколько месяцев назад – в июне того же 2005-го. – Ф. Р.).

Хуже того, иной раз создается ощущение, что гранды, лучшие из лучших, сознательно бросают вызов общественной нравственности.

К таковым событиям, бесспорно, относится и решение академиков Российского телевидения присудить высшую профессиональную награду Андрею Малахову. Получил он ее, кстати, за хорошую человеческую передачу «Пять вечеров». Сегодня, однако, Малахов и у широкой публики, и у телевизионных критиков, и, уверены, у лиц, облеченных властью, ассоциируется в первую голову с передачей «Пусть говорят».

Она попирает любые, самые рудиментарные представления о морали.

Так что вручение «ТЭФИ» Малахову невольно воспринимается как признание пошлости.

Этот демарш, опасаемся, может приблизить введение официальной «нравственной цензуры». Академики телевидения преподнесли плохой подарок всему медиасообществу».

Однако перейдем от частностей к глобальному. Вот как описывала в журнале «Огонек» тенденции развития телевизионной индустрии журналистка Ю. Ларина:

«На российском телевизионном рынке первого пятилетия ХХI века удивительным образом уживаются несколько тенденций. С одной стороны, все общефедеральные каналы перешли под прямой контроль государства или промышленных групп, контролируемых государством либо имеющих тесные связи с правительством. С другой стороны, растет конкуренция, происходит естественная фрагментация аудитории, появляются новые телевизионные проекты и развиваются новые технические способы распространения телевидения… Административная реформа правительства 2004 года вывела на сцену новых людей, в том числе и в руководстве медиаиндустрией.

Новые чиновники, вышедшие из силовых ведомств и демонстрирующие лояльность к администрации, сменили своих предшественников – сторонников рынка – на ряде государственных постов, контролирующих телевидение.

2004 год со всей очевидностью обозначил новую тенденцию на телевизионном рынке. Новая мода – мода на «аполитичность»… Коммерческая логика в развитиии медиасферы в этот период начала превалировать не только потому, что «развлекательные форматы» прибыльнее, но и потому, что они безопаснее. Именно в это время российское национальное телевидение с точки зрения содержания окончательно трансформировалось в развлекательное и беспроблемно-информационное.

В среднем на новостные программы приходится от 2 до процентов эфирного времени российского телевидения… В 2004– годах закрыли несколько программ, связанных с информационной и политической журналистикой. Оставшиеся ток-шоу актуальной проблематики выходят в записи, а их темы и гости отфильтровываются редакторами и вышестоящими начальниками. Существует негласный список разрешенных тем и гостей. Участились случаи снятия сюжетов из выпусков новостей. Часто о нежелательной информации государственные каналы не сообщают.

В 2003–2005 годах жанр криминальных репортажей не просто расцвел, он стал занимать первые места в рейтингах, замещая традиционные развлечения. Социологи фиксируют опасную тенденцию повышающегося интереса к программам такого рода… При взрывном росте объемов теледокументалистики и ее популярности у зрителя качество многих программ вызывает серьезные нарекания. Преобладают псевдоисторические, сделанные по одному шаблону «дикторский текст поверх архива», фильмы о «тайнах» частной жизни известных государственных деятелей прошлого и популярных кинозвезд советской эпохи, скроенные по худшим канонам желтой журналистики, а также сенсационные репортажи из современной жизни.

Правда, в последнее время в эфире начали появляться российские документальные, научно-популярные и просветительские фильмы очень высокого качества. Это позволяет сохранить определенные надежды на дальнейшее развитие документального кино на телевидении.

2002–2005 годы – время лавинообразного производства отечественных телесериалов разных жанров и разного качества, а также слияния телевизионного бизнеса и киноиндустрии. В 2005 году в прокат вышли три картины, сборы от которых составили около миллионов долларов, и все они произведены в кооперации с телевидением («Турецкий гамбит», «9 рота», «Ночной дозор»).

К 2006 году количество кинофильмов, которые показывают российские каналы, стабилизировалось и составило примерно названий в год. Другими словами, зрители в небольших городах могут выбирать из 15 кинофильмов в день, а жители крупных городов имеют выбор из 30 картин ежедневно. В мире нет другой такой страны, где эфирные вещатели могли бы позволить себе роскошь показывать такое огромное количество фильмов – это остается привилегией специализированных платных кабельных каналов. Все еще низкий уровень развития кабельного телевидения в России в целом является дополнительным фактором, который толкает каналы к использованию простой модели заполнения своего эфирного времени кинофильмами, это стратегия, которая приносит положительный результат с точки зрения привлечения аудитории, но не дающая ничего с точки зрения развития самого телевидения… Благодаря телевизионным менеджерам и качеству российских телевизионных продуктов кино, сериалы и отдельные форматы стали продаваться на мировом рынке (раньше туда попадали только арт проекты). Несколько фильмов, произведенных Первым каналом, куплены голливудскими компаниями. Телесериал «Бедная Настя» производства «Амедиа» продан вещателям 30 стран. Формат реалити шоу «Дом-2», запущенного телесетью ТНТ (которое депутаты Московской городской думы требовали закрыть за безнравственность), куплен компанией Sony Pictures.

…Полураспад мощных олигархических империй минувшего десятилетия, формирование новых медийных группировок, одобренных президентом и новой элитой, наконец, внешняя «аполитичность» рыночного процесса – все это говорит о том, что телевизионная индустрия находится на пороге нового витка конкуренции. Эта конкуренция в меньшей степени политическая и в большей степени экономическая».

Между тем завершился 2005 год показом еще одного сериала из разряда значительных. Речь идет о 10-серийном фильме Владимира Бортко «Мастер и Маргарита» по одноименному роману М. Булгакова (с 19 декабря, канал «Россия»). Отметим, что Бортко однажды уже обращался к прозе этого писателя, экранизировав в 1988 году его «Собачье сердце». Тот фильм по праву вошел в сокровищницу советского кинематографа. Чего нельзя сказать о новой попытке маститого режиссера – сериал получился значительно слабее, несмотря на бюджет (более чем 5 миллионов долларов) и целое скопище звезд в лице Кирилла Лаврова (Понтий Пилат), Олега Басилашвили (Воланд), Валентина Гафта (Каиф и Человек во френче), Александра Абдулова (Коровьев), Александра Филиппенко (Азазелло), Александра Галибина (Мастер), Сергея Безрукова (Иешуа), Валерия Золотухина (Босой) и др.

Из последних скандалов уходящего года можно отметить следующие. Так, популярная «Песня года», которая на протяжении всей своей истории (а это свыше 30 лет – первый эфир состоялся в январе 1972 года) выходила на Первом канале, теперь вынуждена была перебраться на НТВ. Почему? Говорят, из-за ссоры двух влиятельных людей: руководителя Первого канала Константина Эрнста и директора компании «АРС», выпускающей передачу, композитора Игоря Крутого.

Вот как описывал ситуацию вокруг этого скандала в газете «Собеседник» Д. Титаренко (номер от 30 ноября): «Об истинных причинах отказа Первого от «Песни года» говорят много. Обсуждаются разные версии. По одной из них, Эрнст остался сильно недоволен «Фабрикой звезд – 4», которую продюсировал Крутой. По другой – Эрнст и его супруга Лариса Синельщикова отказались транслировать в эфире Первого фестиваль Крутого «Новая волна», хотя канал был заявлен информационным спонсором. Композитор, говорят, смертельно обиделся.

Официально в «АРС» комментировать ситуацию отказываются, но один из сотрудников согласился поделиться подробностями скандала.

– В партнерах у Первого канала есть солидная компания (очевидно, имеется в виду «Русская медиагруппа». – Ф. Р.), которая владеет рядом крупных радиостанций, – рассказывает наш собеседник. – Эта фирма собралась расширить свой бизнес и вплотную заняться телевидением. Насколько мне известно, эти люди планировали создать свой музыкальный канал, но, поняв, что новый проект не потянут, решили купить уже готовый. Музыкальных каналов в нашей стране всего два. Говорят, когда Игорю Яковлевичу (Крутой владеет еще и «Муз-ТВ») сделали предложение продать канал, сохраняя за ним руководящую должность, он отказался, из-за чего испортил отношения с Эрнстом.

– Эрнст просто выдавил из эфира «Песню года», – заявил «Собеседнику» ведущий программы Евгений Меньшов. – Даже не Эрнст, а некие силы, которые хотят, чтобы Игоря Яковлевича не было в шоу бизнесе.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.