WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |

«Федор Раззаков Блеск и нищета российского ТВ Часть третья Деньги не пахнут (1992–1999) Каждый выживает в одиночку Пришествие рекламы. Братва рвется к «ящику». Когда взятки гладки. Убийство В. ...»

-- [ Страница 7 ] --

во-вторых – сам жанр документальной мелодрамы всегда пользовался у зрителей повышенным интересом. За эти два года свет увидело несколько десятков выпусков, героями которых стали знаменитые люди из мира эстрады, спорта, кино, политики. Назову лишь некоторых из них: София Ротару, Борис Громов, Олег Блохин, Галина Волчек, Татьяна Васильева, Наталия Белохвостикова, Татьяна Буре, Ирэн Федорова, Долорес Кондрашова, Елена Водорезова, Лариса Латынина, Фаина Громова, Елена Гагарина, Светлана Крючкова, Лада Фетисова, Лариса Долина, Лариса Гузеева, Ирина Понаровская, Валерия Новодворская, Ирина Грибулина, Татьяна Друбич и др. О том, какие сложности порой приходилось преодолевать во время съемок некоторых из этих передач, рассказывает сама О. Пушкина: «Анастасия Вертинская сниматься не согласилась, мотивировав отказ тем, что ей не понравилось, как у нас работают операторы. Были и совсем парадоксальные случаи. Например, после программы с Лидией Федосеевой-Шукшиной я звонила Ирине Понаровской. «Ой, я смотрела Шукшину и не хочу, чтобы о моей жизни в подобном ракурсе рассказывали», – сказала Ирина. И все же спустя какое-то время мы ее сняли и сделали работу, намного превосходящую предыдущую по откровенности. То же самое произошло с Долиной. Она отказалась, посмотрев программу о Понаровской, но в итоге мы сняли и Ларису, получив материал потрясающе исповедальный… Да, и у меня были проколы. К счастью, только один – с Таней Друбич. У нас было два варианта съемки. Первый понравился нам с Таней, но не понравился главному редактору. И тогда я немножко переделала, и туда вошла одна моя неточная фраза, из-за которой у Тани были потом личные проблемы. И только потому, что Таня мудра и деликатна, она меня простила…» Согласно опросам зрительских симпатий, программа «Женские истории» занимала в конце 90-х высокое место в списке любимых народом телепередач. Подавляющая часть зрителей (причем не только их женская половина) с интересом ждала каждого нового выпуска передачи, рассчитывая вместе с ведущей в очередной раз попереживать над превратностями судьбы какой-нибудь знаменитости. Однако не обходилось тогда и без критики. В апреле 99-го в «Новой газете» была опубликована заметка Е. Афанасьевой «Слезовыжималка», посвященная О. Пушкиной и ее детищу. Приведу небольшой отрывок: «Желание красоваться на одной ступеньке пьедестала со своими звездными героинями вполне можно было списать на небольшую женскую слабость г-жи Пушкиной – кто из нас не тщеславен! – если бы сей недостаток, как и в первых выпусках программы, искупался профессионализмом. Раньше вряд ли кто мог упрекнуть ее в некачественности журналистской работы.

Претензии могли быть к идеологии программы, но в профессионализме Пушкиной отказать было нельзя.

Но все, что идет в эфир Первого канала под маркой «Женских историй» последние пару месяцев, и в профессиональные ворота лезет все хуже и хуже. Пушкиной, прежде вроде бы умевшей не только разговаривать с героинями, но и разговорить их, окончательно перестало это удаваться. Вместо этого скучные синхроны и беспомощное закадровое лепетание об интригах в фигурном катании, отравивших жизнь Натальи Бестемьяновой, набор всех возможных клише, клубники и клюквы в пересказе действительно трагической истории жизни Фаины Громовой… Количество штампов и банальностей в последних сериях превосходит норму, отведенную даже для «мыльных опер», как минимум вдвое…» Между тем на третьем году существования программы вдруг выяснилось, что «не все так ладно в датском королевстве».

Оказывается, за кулисами программы происходили такие конфликты, которые не раз ставили под угрозу пребывание в ней обаятельной ведущей. Апогеем этого стал скандал, который разразился в начале сентября 99-го, когда Оксана Пушкина покинула «ВИД». О том, что произошло, послушаем ее собственный рассказ: «Все два года существования «Женских историй» телекомпания «ВИД» почти не занималась этим проектом. У меня не было своего времени в эфире.

Монтировать передачи приходилось по ночам. Мне давали технику и платили небольшие деньги за совмещение в одном лице ведущей, автора и режиссера. Даже после того, как «Женские истории» практически сравнялись по рейтингам с «Полем чудес», никто не интересовался этим проектом.

В один прекрасный момент, поняв, что мной в телекомпании никто не занимается, я стала довольно самостоятельной. Без опеки было уютно, но из-за этого происходили накладки. После программы об Аните Цой пошли разговоры, что с Пушкиной «надо что-то делать». Не могла на ОРТ появиться передача о жене пресс-секретаря Лужкова! Любимов сказал, что спасает мой проект, потому что руководство ОРТ намерено его снять. В ЧП винили меня – не оговорила кандидатуру, но я и компания уже давно были сами по себе. В «ВИДе» за все отвечает главный редактор Сергей Кушнерев – очень талантливый, но безумно занятой человек, пробиться к нему за какими-то согласованиями просто нереально. Что касается субординации, то в «ВИДе» был издан приказ, запрещающий сотрудникам компании общение с руководством ОРТ.

Доходило до курьезов: Виталий Вульф, ведущий видовского «Серебряного шара», не имел права общаться со своим старым другом, которого «угораздило» занять видный пост в ОРТ. Я не могу выдерживать подобную «субординацию», в разных ситуациях общаясь со многими «начальниками»… Я могу только догадываться, что произошло. Очевидно, в наши отношения с Александром Любимовым, в отношения профессиональные и добрые, вмешались некие заинтересованные лица. Предложение передать права на программу сопровождалось угрозами лишения эфира и создания мне негативной репутации в телевизионных кругах. Но и после передачи прав они меня все-таки наказали – в мае меня не было в эфире… 31 августа я написала заявление об уходе с просьбой уволить меня по собственному желанию с 1 сентября. К тому времени я уже получила предложение делать программу на НТВ, над которым раздумывала пять дней и ночей. В «ВИДе» никто не ожидал, что я уйду, – терпела раньше, будет и дальше терпеть. Эта ситуация похожа на развод, когда супруги принимают решение интеллигентно существовать на расстоянии, делая вид, что все в порядке, – у каждого накопилось такое, что вспоминать не хочется. Я очень сожалею, что пришлось передать «ВИДу» права на свою программу. Это случилось в мае, после выхода моей второй книги «Женские истории»…» Телекомпания НТВ, которая славилась своим умением «пригреть» у себя гонимых с других каналов журналистов, в случае с Пушкиной сделала верный ход. Ее новая передача «Женский взгляд» появилась в сетке вещания этого канала, и зрители, которые успели полюбить Пушкину, переметнулись туда. А что же ОРТ? Оно тем временем намеревалось сделать ход, не менее сильный, чем сделали энтэвэшники:

место Оксаны Пушкиной в «Женских историях» займет вернувшаяся из США… Татьяна Пушкина (по иронии судьбы, одно время – в начале 90-х – она была замужем за Александром Любимовым). Однако ее передача просуществует на ТВ недолго, а вот детище Оксаны благополучно доживет до наших дней.

Из интервью О. Пушкиной конца 90-х: «Мне немало попортили крови женщины, которые просто не любят меня, и все. А я это чувствую.

Наверное, я стерва. Ничего плохого в этом не вижу. Стерва – это характер. Другое дело, что я не стервозна просто так, без повода. Да, несправедливую критику в свой адрес и в адрес программы я не принимаю – а уж защищаться я умею! В Ленинграде меня звали «щукой». А здесь прозвали «хищницей». Ну и хорошо… Я вообще не вижу недостатков у героев своих передач поначалу.

Меня как-то Долорес Кондрашова спросила: «У тебя вообще есть плохие?» Я про плохих передач не делаю. Я своих героев обожаю. И отношения строю не для передачи, а на целую жизнь…» После скандала 99-го Оксана Пушкина вела относительно спокойную жизнь на новом месте работы. Ее передача регулярно выходила в эфир, и хотя тех рейтингов, которые она собирала в 90-е, у нее уже не было, однако и совсем непопулярной назвать ее было нельзя.

Прежний имидж передачи был испорчен политикой: ее героями все чаще стали разного рода политики и околополитики (вроде Валерии Новодворской и Елены Боннэр), которые успели надоесть измочаленному реформами народу хуже горькой редьки.

В 2004 году вокруг имени Оксаны Пушкиной разразился новый скандал. Причем не телевизионный, а косметический. Дело в том, что в мае того года она сделала себе косметическую операцию у доктора Гелены Рымаренко (хотела избавиться от морщин в области губ и носа).

После инъекций в носогубные складки у телеведущей появились бугристые образования на лице. И Пушкина подала на косметолога в суд. О перипетиях этого дела телеведущая рассказала прессе, которая раздула из этого дела громкую пиар-акцию. «Разборки» длились до июля 2008 года. Затем состоялся суд, который встал на защиту телеведущей (самой Пушкиной в суде не было). В итоге Рымаренко была признана виновной и приговорена к трем годам лишения свободы условно. Косметолога также лишили права заниматься врачебной деятельностью на те же три года. Еще она должна была выплатить потерпевшей 670 тысяч рублей (Пушкина требовала 5 миллионов рублей на лечение и 1 миллион долларов за моральный вред). Отметим, что Рымаренко сразу же амнистировали, приурочив этот акт к 100-летию Государственной Думы.

Как заявил адвокат косметолога: «Утверждения Пушкиной о наличии в России международной группировки, занимающейся продажей контрафактных препаратов, не нашли своего подтверждения. Кроме этого, та пиар-кампания, которую Пушкина устроила до вынесения приговора, на наш взгляд, повлияла на суд. Звезды подобным образом себя не ведут. Между прочим, когда мы приглашали светил косметологии в суд, 99 процентов хирургов отказались туда прийти, потому что не испытывают симпатии к потерпевшей».

В конце августа 2008 года Рымаренко приговор обжаловала.

На основе этого скандала Пушкина сняла документальный фильм «Криминальная красота», который был показан по НТВ.

В 2007 году Пушкина блеснула в роли… фигуристки, приняв участие в шоу «Звезды на льду». Она танцевала в паре с прославленным фигуристом Алексеем Ягудиным. Причем поначалу их отношения явно не складывались – как говорится, нашла коса на камень. По словам Пушкиной: «Мы с Лешей вообще-то очень похожи. Оба эгоцентричны, оба привыкли доверять только себе. В Америке ведь именно так – никто ни на кого не рассчитывает, только на себя. Я быстро поняла, что имею дело с русско-американским гибридом: очень самостоятельным, честолюбивым, амбициозным. А вообще Ягудин всем своим видом показывал, что он звезда, хамил на грани фола. У нас были конфликты, некоторые говорили: «Зачем вы вынесли отношения на экран? Или это все-таки игра?» Никакой игры не было, просто я пресекла его некорректность…» В итоге пара притерлась-таки друг к другу и сумела завоевать симпатии зрителей.

В самом конце того же года тучи сгустились над передачей «Женские истории». Дело в том, что руководство НТВ стало все чаще высказывать ее ведущей претензии за то, что в течение долгих лет существования передачи в нее не было внесено ни одной новой творческой идеи. После ряда таких замечаний терпение Пушкиной не выдержало. В эфире одной из радиостанций она весьма жестко высказалась о политике канала. Цитирую ее слова по «Экспресс-газете» (номер от 30 ноября): «Я работаю на НТВ, которое называют труповозкой. Я, ребята, вчера была в таком смятении, когда очень известный человек не согласился участвовать в программе. Он спросил:

«Ты же на Первом сейчас? Ну, приезжай». Я приехала, а он увидел логотип НТВ на микрофоне и сказал: «Не-е, я в этой труповозке участвовать не буду»… Лично я уже давно свой канал не смотрю. И рада, что его не смотрит мой 19-летний ребенок. На это смотреть невозможно! Потому что нельзя, чтобы главными героями программ были проститутки и, я не знаю… ну, бездомные люди… Дерьмо экранное должно уравновешиваться каким-то позитивом. А у нас на сегодняшний день 80 процентов эфира отдано под целые подразделения, куда входят: «Криминал», «Русские сенсации», «Чрезвычайное происшествие», «Чистосердечное признание», «Лихие 90-е» и т. д. Это самый легкий способ – на дерьме делать деньги…» Как ни странно, но после столь резких заявлений руководство НТВ не стало увольнять телеведущую, и ее программа по-прежнему (на август 2008-го) выходит по субботам на этом канале.

Сергей Супонев С. Супонев родился 28 января 1963 года в селе Хотьково Московской области. Среднюю школу окончил там же, после чего с первого же захода поступил на факультет журналистики МГУ. Тогда же впервые оказался на телевидении: он устроился работать грузчиком в Останкинском телецентре. Возил тележки с аппаратурой, реквизитом.

Однако продолжалось это недолго – всего лишь год, после чего Супонева призвали в армию. Благодаря своей доармейской музыкальной практике – Супонев играл в рок-группе – его зачислили барабанщиком в солдатский ансамбль, что сильно скрашивало суровые армейские будни Сергея.

Демобилизовавшись в 1983 году, Супонев перешел на заочное отделение факультета журналистики, а работать пришел опять на телевидение, где занял должность администратора в музыкальной редакции. Все праздничные программы, посвященные государственным праздникам в 1984 году, были созданы, пусть при скромном, но участии Супонева. Ценя организаторские способности Сергея, руководство ЦТ направило его работать администратором в отдел пропаганды. Там ему пришлось заниматься не музыкой, а куда более серьезным делом – программами на общественно-политические темы. Эта работа не слишком нравилась Супоневу, который по натуре был человеком скорее легкомысленным, чем серьезным. Он любил веселые компании, юмор, а работа в отделе пропаганды постоянно подавляла эти черты его характера. Поэтому в 1986 году Супонев ушел в Детскую редакцию и стал готовить в качестве корреспондента сюжеты для популярной передачи «До 16 и старше». Эта передача была заметным явлением на советском телевидении. Рожденная на волне перестройки, она старалась в доступной для молодежи форме объяснить многие сложные явления тогдашней действительности.

Отработав в этой передаче год, Супонев был назначен младшим редактором Детской редакции. В этом качестве он вскоре приступает к созданию одной из первых своих программ – «Марафон-15», где он был не только одним из авторов, но и ведущим. 25 января 1988 года состоялась премьера передачи, которая закончилась триумфом. С этого момента лицо Сергея Супонева стало известно миллионам телезрителей, особенно молодежи, для которой «Марафон-15» стал одной из любимых передач. Именно в ней Супонева увидела и его будущая жена – Ольга.

До Ольги у Супонева уже был неудачный опыт семейной жизни. В первый раз он женился сразу после армии – в начале 80-х. В этом браке у него родился сын Кирилл. Но молодая семья просуществовала недолго и распалась в силу разных причин: как личных (несходство характеров), так и материальных (до высоких гонораров Сергея было еще далеко).

После этого Супонев долго не женился – почти пятнадцать лет.

Вторая жена Супонева – Ольга Мотина – в первый раз увидела своего будущего мужа, когда ей было 13 лет. Как-то она пришла домой из школы и, включив телевизор, наткнулась на передачу «Марафон-15».

По ее же словам: «У меня сердце остановилось. Я тут же позвонила своей подруге. «Ирка, посмотри, какого мальчика по телевизору показывают. Хочу, чтобы у меня был такой муж». Эти слова стали пророческими.

Когда Ольга окончила школу, а следом театральное училище, она устроилась в труппу Театра сатиры. И там узнала, что мама Супонева пианистка в оркестре. А поскольку Супонев продолжал Ольге нравиться, она стала регулярно передавать ему приветы через его маму. Так длилось примерно год. А потом Супонев пришел на премьеру «Трехгрошовой оперы» и воочию увидел ту, что постоянно передает ему приветы. Девушка ему понравилась, и он решил с ней познакомиться. А в качестве своего поверенного выбрал Николая Фоменко, который тогда активно работал на телевидении. Поскольку жена Фоменко Мария Голубкина работала в том же Театре сатиры, найти Ольгу не составило большого труда. Их роман развивался стремительно: уже через месяц после первого свидания молодые решили жить вместе.

В начале 90-х отечественное телевидение переживало трудные времена. После развала Советского Союза по коридорам «Останкина» вовсю гуляла смута. Многие популярные некогда передачи закрывались одна за другой, а большинство новых никак не дотягивали до уровня старых. И в этой ситуации особенно сильно была обделена детская аудитория, которая за короткий срок лишилась практически всех своих прежних любимых передач, а новые так и не получила. Ведь в насквозь политизированном обществе руководство ЦТ основной упор делало на информационно-публицистические передачи и детьми заниматься не хотело. К тому же в те годы на наше ТВ уже стала проникать реклама, а размещать ее в детских передачах было невыгодно. Поэтому появление такой передачи, как «Марафон-15», стало настоящим глотком свежего воздуха в тогдашней атмосфере детского телевещания. Супонев это сразу понял и отныне решил заниматься только детским телевидением, заняв тем самым пустующую нишу.

Чуть позже, когда Супонев станет настоящим профессионалом детского телевидения, многие, знавшие его, будут удивляться: из чего вырос этот профессионализм? Сам Сергей ответит на это коротко: «Я просто люблю детей». И это было не бравадой, не желанием понравиться: Супонев действительно их любил. Детский писатель Лев Яковлев позднее рассказывал о случае, который он наблюдал в детском летнем лагере отдыха: «Я до сих пор не могу забыть, как Сережа Супонев подловил какого-то пацана и о чем-то с ним балаболил. Именно балаболил, не жалея времени, не нервничая оттого, что паренек не сразу врубился, чего надо. И он получил, что хотел: мальчишка осознал, что ничего страшного не происходит, что дядька-то свой, и такое выдал – мало не покажется. И я, детский писатель, кропавший в те времена сценарии для «Будильника» и «Спокойной ночи, малыши!» и похожим образом балаболивший с ребятами на выступлениях в школах, слушал Супонева и этого пацана, просто затаив дыхание. Там было все неподдельно, несценарно – интерес к ребенку, интерес ребенка и, если хотите, его любовь. Ну а как еще можно относиться к человеку, который слушает тебя с открытыми глазами, ушами и душой? Ни дома, ни в школе, ни от друзей этого не дождешься…» В 1992 году Супонев создает сразу две заметные передачи для детей: «Зов джунглей» и «Звездный час». Первая была похожа на старую советскую передачу «Веселые старты», вторая аналогов на старом ТВ не имела: в «Звездном часе» дети вместе со своими родителями соревновались в уме и эрудиции. Эти передачи мгновенно стали популярными, поскольку мало того, что были талантливо сделаны, они еще были чуть ли не единственными детскими передачами на тогдашнем российском телевидении, которое в целом являло собой не самое радостное зрелище. Чтобы понять это, достаточно хотя бы полистать тогдашние газеты. Например, в марте 92-го «Аргументы и факты» писали следующее: «Что можно увидеть по телевидению сегодня? Бесконечные репортажи о карабахской трагедии, взрывы, убийства, митинги и выборы. При ежедневном и многократном просмотре всех этих ужасов общий уровень унылости и агрессивности растет день ото дня. Это вряд ли идет на пользу обществу, которое еще только только начинает освобождаться от страхов тоталитарной системы…» В те годы всеобщей смуты и хаоса, когда на первый план стали выходить деньги, а не творчество, отброшенными на обочину жизни оказались многие прекрасные виды искусства: просветительское телевидение, детский кинематограф, мультипликация. Взрослые дяди и тети, бросившиеся переустраивать жизнь страны, совершенно позабыли о своих детях, которые оказались одной из самых незащищенных категорий населения. Вместо того чтобы перенять у канувшего в Лету Советского Союза все лучшее и светлое, эти дяди и тети предпочли пойти по самому легкому пути: стали пичкать своих детей дешевыми изделиями западных производителей, считая, что это поможет им получить первые навыки капиталистического образа жизни. К счастью, не все пошли по этому пути. Сергей Супонев был в числе последних.

В одном из своих тогдашних интервью Сергей сказал следующее:

«В результате политической и экономической ситуации в нашей стране уничтожается детское кино и телевидение. На нем же нельзя сделать денег! Ведь хорошая детская программа стоит всегда больше, чем аналогичная взрослая. Если для взрослых можно сработать передачу по принципу «сидят три мужика и разговаривают», то для детей нужны красочные качественные декорации, хорошая техника – «чтоб все сверкало и дымилось»… Воспитывать может только нечто художественное и то, что затрагивает внутренний мир человека. Бутылка кока-колы не может воспитать, так же как не может воспитать никакая другая бутылка. И второсортные западные мультфильмы, мне кажется, никого не воспитывают. Смотришь и сразу забываешь…» Когда в начале 90-х один из бывших соведущих Супонева по передаче «Марафон-15», не выдержав суровых реалий новой российской действительности, перебрался с семьей на постоянное жительство в Америку, Супонев отреагировал на это следующими словами: «Он решил, что так будет лучше его детям. А я думаю, что в служении всем детям есть правильный пафос. И это важнее, чем обслуживание собственных детей. Потому что это именно Служение».

К концу 90-х Супонев уже был признанной звездой российского телевидения со всеми вытекающими отсюда последствиями: толпами поклонниц, интервью в газетах и журналах. Причем проходу Сергею не давали не только на родине, но и за ее пределами. Например, однажды они с женой отправились отдыхать в Турцию, так даже там толпы подростков – детей отдыхающих из России – не давали ему покоя прямо на пляже. Они подходили к Супоневу за автографами, просили разрешения сфотографироваться рядом с ним на фоне морского пейзажа. Супонев долго терпел эту ситуацию, после чего стал просто отказывать детям в общении, говоря, что он тоже приехал сюда отдыхать.

За эти годы Супонев как продюсер создал целый ряд новых интересных детских программ, которые стали настоящим явлением на российском ТВ. Среди них: «Денди: новая реальность», «Эти забавные животные», «Мультпарад», «Возможно все!», «Сами с усами», «Семь бед – один ответ», «Седьмое чувство», «Сто процентов», «Дисней-клуб». В 1999 году за создание передачи «Зов джунглей» Супонев был удостоен высшей телевизионной премии «ТЭФИ». А за год до этого – в октябре 98-го – он был назначен руководителем Дирекции развлекательного и детского вещания Первого канала.

Конечно, не все было гладко в деятельности Супонева на этом посту. Например, той же осенью 98-го газеты много писали о конфликте нового директора детского вещания с командой популярной передачи «Спокойной ночи, малыши!». Чуть позже это приведет к тому, что передача сменит место прописки: уйдет на «вторую кнопку».

В те годы, глядя на Супонева со стороны, все были уверены, что все у него складывается замечательно. Он буквально фонтанирует новыми идеями на работе, счастлив в личной жизни, встретив наконец женщину, которая не только стала его женой, но и родила ему в декабре 2000 года ребенка – дочку Полину. Когда Супонев узнал о рождении дочери, он не стал дожидаться утра, а прямо ночью примчался в роддом и по решеткам добрался до окна, чтобы взглянуть на новорожденную. Так счастлив он был этому рождению.

Однако не все было так безоблачно в жизни Сергея. Бешеный ритм работы, в котором он иной раз путал день с ночью, настолько выматывал его, что он даже стал подумывать уйти с телевидения. В одном из тогдашних своих интервью Сергей признался: «Я устал от телевидения вообще. И от работы в частности. Возникает мысль все поменять.

Подумываю, не бросить ли на год-два работу. Раньше у меня было шило в одном месте: хотелось кому-то что-то доказать. А сейчас уже все доказал. Хочется все пересмотреть и отфильтровать и только после того продолжить…» Между тем, будучи трудоголиком, Супонев в часы отдыха находил успокоение не в тихой домашней обстановке, а в компаниях, он был ярым тусовщиком. Кроме этого, он любил экстремальные виды деятельности, объясняя это тем, что ему скучно жить, не рискуя.

Поэтому жена, которая воочию видела все это, была в постоянной тревоге за его жизнь. Именно это, по ее словам, подвигло ее официально расписаться с Сергеем. Это случилось сразу после рождения дочери Полины – в начале 2001 года. По словам Ольги: «Я была категорически против свадьбы. И вообще я не собиралась расписываться. Но наблюдая за его экстремальным образом жизни (человек все время играл жизнью и смертью), я понимала, что это обязательно нужно сделать. Потому что, не дай бог что-нибудь случится, и я останусь одна, а ребенок – без отцовской фамилии…» В последний год жизни Супонева его жена Ольга жила как на иголках, так как Сергей постоянно попадал в какие-то переделки. Так, весной 2001 года он купил себе яхту и уже летом ее утопил, едва не погибнув под ее обломками. Поскольку произошло это на значительном расстоянии от берега, Сергею и его приятелю пришлось три часа сидеть на днище лодки и с надеждой вглядываться в горизонт. Плыть к берегу они не решились, поскольку температура воды была всего 8 градусов.

От верной гибели яхтсменов спасла чистая случайность: на них наткнулась какая-то лодка.

Казалось бы, эта история должна была послужить Супоневу хорошим предостережением на будущее. Но этого не случилось. Вскоре Сергей упал с мотоцикла, затем разбил себе глаз стеклом, когда садился в машину, провалился в канализационный люк на даче. А за неделю до рокового дня Супонев порезал ногу и потерял поллитра крови. Но, едва нога зажила, Сергей решил покататься на снегоходе. Эта поездка привела к трагедии.

Трагедия произошла в небольшой тверской деревушке Едимново, где у Супонева была дача. В тот субботний день 8 декабря 2001 года Сергей решил покататься на снегоходе. Взяв к себе в попутчицы знакомую девушку, Супонев тронулся в путь. Однако поездка длилась недолго. Снегоход, на котором катался Супонев по льду замерзшей реки, занесло, и, не справившись с управлением, он на полном ходу врезался в стоявшее на берегу могучее, в три обхвата, дерево (свою роль сыграли и сгущавшиеся сумерки). От удара снегохода Супонева и его попутчицу выбросило и с огромной силой швырнуло головой о землю. Оба умерли практически мгновенно.

Рассказывает жена Супонева Ольга: «Интуиция подвела меня только в этот раз. Первый раз в жизни я абсолютно ничего не почувствовала. Вечером Сережа позвонил мне с дачи: «Все нормально, завтра вернусь».

Я ничего не почувствовала, когда ко мне домой приехали соседи по даче и сказали: «Сережа разбился, но неизвестно, до какой степени».

Хотя в тот момент они уже знали правду. Я сидела и успокаивала их:

«Не волнуйтесь, все нормально, иначе мне бы уже позвонили и все рассказали». До меня до сих пор не доходит, что Сережи больше нет… Это было так внезапно. Тогда, на яхте, было по-другому, он сам вытаскивал себя из смерти. А тут не успел. Все произошло мгновенно…» Одним из последних продюсерских проектов Супонева стала передача, название которой стало пророческим – «Последний герой».

Как показало время, Сергей Супонев и в самом деле оказался последним героем на российском телевидении, кто все свои силы отдавал развитию детского вещания. Под его руководством Первый канал стал лидером в этой области на отечественном ТВ и удерживал пальму первенства на протяжении нескольких лет. Нелепая гибель Супонева этот процесс прервала. После его ухода кто только не брался за детское вещание, но всех постигла неудача. И стало окончательно очевидно, что старая поговорка «Незаменимых людей нет» в этот раз не сработала. Заменить Сергея Супонева пока не удалось никому.

Любимые передачи «Поле чудес» (1990) Передача появилась на свет в конце 1990 года благодаря стараниям Владислава Листьева. По его же словам, когда «ВИД» поручил ему создать игровую передачу, он не стал изобретать велосипед и обратился к опыту других стран. А помог ему в этом его коллега – тележурналист Александр Гурнов. Приведу его собственный рассказ об этом: «Как-то на автобусной остановке я встретил Влада, который пожаловался мне, что устал от «Взгляда» и хотел бы придумать что-то свое. Я как раз незадолго до этого побывал в Америке, где бешеной популярностью пользовалась телеигра «Колесо фортуны», о чем я Владу и рассказал, предложив переделать ее для нашего зрителя. («Колесо фортуны» придумал американец Мерв Гриффин, и впервые оно вышло в эфир США на канале NBC 6 января 1975 года. – Ф. Р.) На что Влад мне заметил, что эта передача слишком тупая. Тогда я стал вспоминать, что еще видел интересного на американском ТВ. Рассказал ему про передачу «Давай заключим сделку», где ведущий торгуется со зрителями. Тут Влада осенило и он сказал, что можно объединить эти две идеи…» Над созданием передачи работала дружная команда видовцев из десяти человек во главе с Листьевым. Премьера состоялась 26 октября 1990 года. Первым ведущим на протяжении года был Владислав Листьев, который благодаря ей стал безумно популярен на всей территории СНГ. Именно «Поле чудес» стала той «золотой курицей», которая до сих пор приносит ее создателю – телекомпании «ВИД» – «золотые яйца», огромную прибыль. К примеру, в 92-м одна минута рекламы в передаче стоила 250 тысяч рублей. Как выразился однажды В. Мережко: «До «Поля чудес» все, кто имел отношение к телевидению, весьма смутно представляли, каким лакомым куском является реклама.

Думаю, именно в «Поле чудес» работники телевизионной программы впервые почувствовали приятность весомых дополнительных заработков…» Между тем, несмотря на большие заработки и огромную популярность, которую приносила ему передача, Листьев в октябре 1991 года из нее ушел, чтобы заняться новым проектом – программой «Тема». Эстафетную палочку из его рук принял Леонид Якубович (его дебют состоялся 1 ноября). О том, каким образом функционировала передача при новом ведущем, поведал в октябре 92-го в газете «КоммерсантЪ» корреспондент В. Стольников. Вот отрывок из его рассказа: «26 октября «Полю чудес» исполнится два года, а за три дня до юбилея в эфир выйдет сотая передача. На примере ее съемок интересно посмотреть, какова «кухня» самой популярной у нас телепрограммы, что прячется за ее кулисами. Ведь на экраны попадает «причесанный», смонтированный вариант, который от реальных игровых страстей иногда отделяет месяц и мало кем увиденная часть вырезанного телематериала… Сотую передачу, в отличие от предыдущих, впервые снимали не в студии, а «на выезде» – в цирке на Цветном бульваре. 29 сентября в дождливый вечер на ступеньках цирка толпились желающие попасть внутрь. Цена билета с рук (при номинале 500 рублей) поднималась до долларов, или 3000 рублей. Но в итоге зрительный зал оказался на четверть неполным, и пришедших просили «спускаться поближе к арене», а главное – не оставлять пустых мест в секторе за спинами играющих.

Перед началом игры все камеры снимали зрителей, радостными аплодисментами которых дирижировал Леонид Якубович. Как объяснил ведущий, так «делается всегда», потому что к концу съемок «все устают и реагируют вяло». При монтаже выпуска «бодрые» аплодисменты распределяют по всей передаче.

Принципиальную схему «Поля чудес» можно упрощенно представить как цепочку «игрок – задание – приз», для которой ведущий и вся его команда служат своеобразной «группой обеспечения игры». Участников отбирают по письмам телезрителей. «Капитал-шоу» получает их намного больше любой другой передачи – до 40 тысяч в неделю. Приглашенным (обычно до 45 человек в месяц) бронируют гостиничные номера, но расходы на дорогу и жилье передача не оплачивает. Кстати, передача декларирует жесткое правило – никто из телевизионных работников или их родственников в игре у барабана участвовать не может.

Окончательный выбор конкурсных слов (их придумывает специальный человек – кандидат философских наук, окончивший аспирантуру МГУ. – Ф. Р.) из множества заранее заготовленных производил сам руководитель программы Листьев минут за пять до начала съемок. В студии, кроме него, их знает еще только девушка, выставляющая буквы. Якубовичу заветные слова записывают по одному перед каждым туром… Несомненно, призы – самая притягательная часть передачи, благодаря чему русские буквы и слова приобретают конкретно-рублевый смысл. Призы предоставляют фирмы-рекламодатели, которых передача обязательно проверяет на предмет мошенничества. Если приз какой либо фирмы за оговоренное под рекламу этой фирмы число передач не выигрывает, то он становится собственностью «ВИДа». По мнению ее организаторов, наиболее оригинальным и неожиданным призом за эти годы была выставленная московской фирмой «Совмаркет» яхта «Лена», которую никто не выиграл, но успели «попотрошить» в студии останкинские техники. Сейчас она принадлежит «ВИДу» и как бы стоит на ремонте. Помимо яхты, по крайней мере один автомобиль также не был никем выигран и перешел видовцам… Суперприз сотой игры – красную «Volvo-850» – выставила рижская фирма «Mussa motors». С этим автомобилем связан, пожалуй, самый драматичный момент в двухлетней истории «Поля чудес».

…Идет суперфинал. Надо отгадать слово из шести букв – «Как еще называется водяной воробей»? Игрок называет три разрешенные буквы.

Их раскрывают: О, Л, Я. Зал начинает аплодировать, понимая, что человек знает слово и уедет из цирка на своей «Volvo». Якубович по протоколу игры объявляет минуту на размышление и просит у зала «абсолютной тишины». Игрок вежливо ждет окончания минуты, а Листьев у кулис манежа и Якубович у игрового барабана смотрят на наручные часы. И вдруг в подкупольной тишине раздается с трибуны цирка внятное: «Оляпка». Листьев взмахивает в отчаянии руками.

Якубович с грохотом бьет кулаком по игровому кругу и кричит, выходя из образа ироничного добряка: «Кто это сказал?! Встаньте и выйдите!» Свет и камеры направляются на одну из трибун. После третьего окрика вопроса Якубовича там поднимается средних лет мужчина, «приветственно» машет залу руками и, шатаясь, идет по ряду к выходу.

Где-то рядом с ним два-три женских голоса выкрикивают почти одновременно: «Да он же пьяный».

Не менее раздосадованный Якубович убитым голосом объявляет о смене задания. Зал начинает «гудеть»: ни у кого нет сомнений, что игрок слово знал. Якубович растерян и уходит за занавес. Зал начинает скандировать: «Дать приз! Дать приз!» Появляется печальный, но собранный Листьев и объясняет, что правила есть правила и что он обещает – повторное задание будет несложным. Но в таком состоянии, ведь «Volvo» была у него почти в руках, человек не смог угадать, каким словом из пяти букв называлась на Руси большая кувалда. Неудачник стоял и смотрел на красный автомобиль в пяти шагах от него. А из зрительного зала Леонид Ярмольник кричал ему: «Мужик! Три буквы угадал – полмашины твои. Бери! Остальное в Кунцеве докупишь.

Отдайте ему полмашины!» Но тот его, похоже, не слышал.

Комментируя этот эпизод корреспонденту «Ъ», Листьев сказал: «Не знаю, что бы я на месте игрока сделал тому, кто выкрикнул слово. Это был первый случай, когда специально искали повторное задание полегче. Мы все за него болели». «Все» – это десять человек, та листьевская команда, которая подготовила все сто передач. За два года двое были уволены (не сработались) и один пришел (Якубович)… На съемках сотого «Капитал-шоу» Листьева особенно возмутило, что «униформисты» (и это в цирке у Никулина!), которые ассистировали ведущему, к концу съемок были пьяны. Якубович безуспешно просил что-то «вынести на манеж». Оценивая работу над юбилейной передачей, Листьев заявил, что вне стен «Останкина» «Поле…» больше снимать не будет.

Стоит отметить, что обещание Листьева съемочная группа держит до сих пор – выездных съемок у передачи нет.

Когда осенью 91-го Листьев объявил о своем уходе из программы, подавляющим большинством зрителей это известие было воспринято с ужасом. За год существования программы люди настолько полюбили обаятельного ведущего, что просто не могли представить, кто же еще может так легко и уверенно ее вести. Тем более в начале 90-х, когда российское ТВ испытывало явный дефицит звезд (оно и сейчас его испытывает – ведущих, равных Листьеву, так и не появилось). Однако едва состоялись первые выпуски передачи с новым ведущим – Леонидом Якубовичем, как даже самые убежденные скептики вынуждены были признать: преемник Листьева – ничего. А теперь, когда пошел уже который год пребывания Якубовича у барабана, люди и представить себе не могут, как это они раньше в нем сомневались.

Рассказывает Л. Якубович: «Игроков мы отбираем по остроумию, изяществу и красоте кроссвордов. Когда девятка определилась, наш режиссер по фотографиям расставляет людей. Чтобы пухленький стоял рядом с худеньким, а лысенький – с мохнатеньким. Чтобы люди себя комфортнее чувствовали. Вообще, чтобы попасть в «Поле», народ проявляет чудеса изобретательности. Вот был момент, когда нам на передачу из Сибири прислали… печку. Обыкновенная русская печь из кирпича. Ее привезли на грузовике, и на каждом кирпиче было слово.

Человек кроссворд такой составил!!! Причем печь, понимаете, рабочая, она дымит! Вот когда это получили, то отдел корреспонденции совершенно озверел и стал визжать, чтобы мы немедленно прекратили получать кроссворды. Их угнетает, что в неделю мы получаем до тысяч посланий, причем отдельно они складывают мешки писем с различными просьбами о помощи. Просят помочь с квартирой, устроить с лекарствами, с пропиской, кого-то в больницу и много разного другого.

Как ни странно, но благодаря своей фамилии я могу что-то для них сделать…» Копилка забавных случаев «Поля чудес» вмещает в себя такое количество историй, что одно описание оных может занять не одну страницу. Ограничимся лишь некоторыми из них.

Однажды во время игры с участием детей в финал вышел восьмилетний мальчик из Сибири – этакий крепыш без всяких внутренних тормозов. Когда ему вынесли список призов, чтобы он выбрал один из них, он, недолго думая, брякнул: «Утюх!» – А зачем тебе утюг? – поинтересовался Якубович.

– Это не мне, а матери. Чтобы гладила, а то сидит дома, ничего не делает.

– Пойдете на суперигру? – вновь спросил его ведущий.

– А че для этого надо? – спросил крепыш.

Якубович объяснил ему правила игры, и мальчишка согласился.

Раскрутил призовой барабан, стрелка остановилась на секторе «Видеомагнитофон». Наступила минутная пауза. И вдруг в этой гробовой тишине крепыш роняет:

– Утюх бы не прое…ть.

Еще один забавный случай произошел с неким мужчиной из Хабаровска, который привез с собой на передачу пятилитровую банку парного молока (жена хабаровчанина лично доила корову и наказала мужу вручить этот подарок «дорогому и любимому Якубовичу»). Однако по пути в «Останкино», куда мужчина добирался на метро, в людской сутолоке он не удержал банку в руках, и она разбилась. Горю приезжего не было предела. Когда он заявился на запись передачи, на него страшно было смотреть. Еще бы: жена у телевизора будет ждать торжественного момента – вручения банки с молоком, – а тут такой облом! Однако проблему удалось благополучно разрешить благодаря находчивости Якубовича. Узнав о неприятности, постигшей гостя, он отправил одного из своих помощников на ближайший рынок и наказал ему купить точно такую же пятилитровую банку молока. Эта емкость и была торжественно вручена Якубовичу перед камерой. Узнала ли потом об этом подвохе жена хабаровчанина, история умалчивает.

Все подарки, которые гости привозят на игру, затем попадают в музей «Поля чудес». Хотя «музей» – громко сказано: на самом деле это обычный склад. А вот у продуктов жизнь короткая – их съедают участники съемочной группы «Поля чудес». Причем очень часто до Якубовича ничего, кроме любимого молока, не доходит. Поэтому он старается «урвать» свой кусок во время игры: то надкусит какую-нибудь колбаску, то выпьет что-нибудь из экзотической бутылочки. Иногда ему это дорого обходится. Например, однажды некая женщина привезла из деревни целую корзину мясных деликатесов. Во время игры Якубович не удержался и сунул в рот одну из «колбасок». В итоге чуть на тот свет не угодил. После игры ему стало плохо, и его на «Скорой» пришлось срочно доставлять в больницу. Видимо, в дороге деликатесы испортились, и ведущий попросту отравился.

В другой раз Якубовича дернул нечистый отведать «живой водицы», которую привезла с собой некая бабулька. По ее словам, вода помогала от сглаза. И правда: едва ведущий отхлебнул из горлышка, он чуть глаз и не лишился – те, что называется, буквально полезли из орбит. В злополучной бутылке была настоящая гремучая смесь вроде самогона.

Вообще, стоит отметить: те 50 минут эфира, что длится передача, это всего лишь малая толика того, что на самом деле происходит в студии. Если бы зритель видел все те заморочки и приколы, которые происходят во время игры, он бы наверняка стал заикой от беспрерывного смеха. Однако монтажерам приходится безжалостно вырезать лучшие куски, чтобы, не дай бог, не обидеть участников передачи. Впрочем, послушаем на этот счет самого Л. Якубовича: «Мы, телевизионщики, идем на определенные жертвы со своей стороны. То есть беспощадно вырезаем из записанного те потрясающие моменты, которые бы сделали нашу передачу хитом навсегда. Нас смотрели бы 100 % зрителей! Но мы не можем ставить наших игроков в некорректное положение. Какие это моменты? И брюки падали у игроков, и выскакивали лифчики у женщин. Особенно когда они целовались со мной. Да-да, лифчики! С криком радости, раскинув руки, женщина бросалась ко мне, и в этот самый момент лифчик у нее прямо из-под платья выпрыгивает вверх! Студия стонет, рыдает, умирает со смеху.

Другой раз у меня впервые описался игрок. Это было на детской игре, ему было восемь лет, совершенно очаровательное существо. И когда он увидел тот подарок, который ему несли, – это была огромная игрушка, о которой он давно мечтал, – он благим матом заорал: «Я писаю!!!» И все ЭТО потекло, конечно, в разные стороны. Но мы все это вырезаем. Человек для нас важней.

Будь мы американцами, то, напротив, именно все это и оставили бы в кадре! Я бы мог делать по-другому – подставить их, сделать «игруху» для всех, но это было бы крахом для «Поля чудес» – люди начнут обижаться, перестанут приезжать. А так они понимают – их пригласили для того, чтобы они могли раскрепоститься, в полном смысле слова ПОИГРАТЬ. Я им пытаюсь объяснить, что не надо бояться быть смешными в хорошем смысле слова…» О том, как проходила запись одной из передач в июле 1997 года, читателям поведала газета «Мир новостей». Приведем отрывок из этой публикации: «Организаторы передачи без малейших проблем набирают зрителей, которым предстоит наблюдать за самой игрой. Билеты распространяются по блату среди сотрудников телекомпании «ВИД», их родственников и знакомых. Так что простым смертным туда не попасть.

Хотя, впрочем, были и исключения: некоторым особо ярым поклонникам «Поля чудес», приехавшим издалека и сумевшим связаться по телефону с дирекцией программы, удавалось получить желанный билет. И им действительно было потом что вспомнить. Прежде всего в этом заслуга ведущего. Леонид Якубович как бы само собой запись передачи превращает в увлекательное шоу.

Вот зрители наконец расселись, охранники, ставшие стеной у двери, вяло переругиваются с опоздавшими обладателями билетов – все места заняты, раньше, мол, надо приходить. В тесном останкинском павильоне, где происходит съемка, душно. Люди устали, у многих потные лица. Якубович, едва появившись, улыбнулся и с ходу прочитал коротенькую лекцию на тему, как себя вести, чтобы тебя показали крупным планом. (Кому не хочется, чтобы тебя увидела вся страна?) А в заключение торжественно произнес: «Вы даже не представляете, какими уродливыми выглядят на экране телевизора ваши лица, когда вы жуете жвачку. Поэтому предлагаю немедленно вытащить ее изо рта, засунуть под задницу соседу и затаить дыхание». Судя по всему, это стандартная шутка Якубовича, и она привычно достигла адресата. Моментально с лиц сошла угрюмость, и стар, и млад заулыбались, и камеры забегали по зрительским рядам, выхватывая наиболее выразительные крупные планы. Потом эти кадры будут «раскиданы» по всей передаче… Заранее снимаются и зрительские аплодисменты, и всякая другая шумная реакция зала. Так что то, что вы потом увидите, это не совсем то. Но и фальсификацией это нельзя назвать: в наших же телезрительских интересах, чтобы в эфир вышла передача динамичная и эффектная. И тут ничего не поделаешь: по «заказу» «массовка» реагирует лучше, чем в натуре, когда начинает сказываться усталость. И, знаете, очень любопытно было наблюдать, как зрители по команде ведущего визжали от восторга, хлопали, топали, аплодировали, удивлялись, радовались, огорчались и т. д.

Не менее интересно было наблюдать за ходом самой игры. Это действительно игра, если кто сомневается, а не спектакль с заранее написанными и заученными ролями. Разумеется, сценарий передачи был продуман и написан. Но это скорее не сценарий, а набросок, «костыль», где очень большое место занимает импровизация. И здесь Якубович чувствует себя как рыба в воде. Уж сколько он провел таких записей, казалось бы, все это должно ему осточертеть, а он по-прежнему свеж, увлечен, оригинален, остроумен, темпераментен. Остается только сожалеть, что слишком многое остается за кадром, не попадает в эфир.

После записи я поинтересовался у директора программы «Поле чудес» Алексея Дронова, как отбираются участники игры.

– С самого начала существования программы, – сказал он, – как это задумал еще Влад Листьев, самым главным критерием отбора игроков является кроссворд на любую тему, в любом виде. Программа задумывалась как познавательная, а не как место, где раздаривают призы. В ней должны участвовать более-менее подкованные, любознательные, умеющие быстро соображать, раскованные люди.

Сейчас мы даем несложные задания – это связано с общим падением интереса к чтению, к познанию вообще. А когда мы начинали, мы жили в читающем государстве, увлекались и историей, и географией, и культурой – да всем понемногу… К этому кроссворду нужно приложить короткое письмо о себе (чем занимаешься, чем увлекаешься и т. д.) и любую фотографию. Вся полученная таким образом информация хранится в компьютере. Сотрудники отдела писем отбирают наиболее интересные кроссворды и передают редактору программы Наташе Чистяковой.

– И много приходит писем?

– Последнее время поменьше – в неделю мешков четыре-пять.

– Были какие-нибудь курьезы с отбором игроков?

– Не раз мы сталкивались с продуктом коллективного «творчества»: кроссворд составлял один человек, на фото был изображен другой, а на собеседование приезжал третий. Но Наташу Чистякову не проведешь: она быстро отсеивает «шлак».

– Как вы думаете, почему у «Поля чудес», в отличие от других программ, нет проблем со зрителями-участниками?

– Все уже настолько устали от всяких проблем, что хочется просто расслабиться, просто развлечься, отдохнуть. У нас же ничего не надо делать, не надо думать: сиди, смотри, улыбайся…» Безусловно, «Поле чудес» на сегодняшнем нашем ТВ – одна из самых «смотримых» передач. Ее любят миллионы людей, причем не только в России. Когда весной 2007 года я побывал в Узбекистане, то лично убедился в том, что эта передача буквально раздвигает границы – ее зрительский рейтинг там был таким же, как и в России. Однако у передачи все время ее существования были и яростные противники. Вот как, к примеру, отзывался о ней в конце 90-х журналист Дмитрий Быков – большой любитель порадеть за народ… без его ведома. Цитирую:

«Телеигра на глазах превращается в паноптикум, в своего рода кунсткамеру (кстати, не случайно стабильный ажиотаж вызывает возимая по городам и весям выставка народных подарков «Полю чудес» – современный вариант музея подарков вождю;

и это, наверное, не худший вождь, только какой-то маленький). Если прежде человек готов был переписать на рисовом зерне «Целину» – сегодня он на нем составляет кроссворд, и я не вижу особенной разницы. Если в первоначальном «Поле чудес» вопросы играли еще хоть какую-то роль, то сегодня ответы на них составляют ничтожный процент эфирного времени. «Поле чудес» – более профессиональный, отлично конферируемый аналог «Знака качества»: перед нами проходит длинная вереница народных умельцев, озабоченных лишь тем, чтобы выставить себя в наиболее гротескном виде – иначе могут не показать. С Якубовичем стремятся выпить (и как для него раньше было проблемой по-новому объявить рекламную паузу, так сегодня – найти новый предлог для отказа от демьянова угощения). Якубовича целуют, переодевают, и он, наверное, должен чувствовать себя в этой толпе Миклухо-Маклаем среди туземцев, когда не отведать мартышки, сваренной в слюне шамана, значило обидеть население всего острова.

Из числа писем, приходящих в программу, придирчиво выбираются наиболее трагифарсовые, вызывающие не столько сочувствие, сколько несколько брезгливое умиление, – а это, увы, эмоции куда более низкого порядка. Я отнюдь не хочу сказать, что нормальный человек не напишет в «Поле чудес». Он-то, может, и напишет. Но его не прочтут…» Периодически самую популярную телевизионную передачу сотрясают скандалы. В основном они связаны с выдачей крупных призов, которые выигрывают участники игры. Например, известный актер Олег Анофриев выиграл квартиру, а потом выяснилось, что дом, в котором она будет, только начнет строиться в ближайшее время. Но самый громкий скандал произошел с актрисой Барбарой Брыльской. В 1996 году она участвовала в игре, посвященной 20-летнему юбилею фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!», и фирма «Нестле» – спонсор передачи – подарила ей автомобиль «Daewoo Tiko» и 200 банок растворимого кофе. Брыльска была очень довольна, поскольку незадолго до этого у нее угнали автомобиль «Мазда». Однако за руль долгожданного авто актриса так и не села. Почему?

По закону за подаренную машину актрисе надо было заплатить подоходный налог – 18 тысяч злотых (сама машина стоит 23 тысячи), да еще возникли проблемы с ее «растаможкой». В итоге она решила взять приз деньгами. Но получить их ей не удавалось в течение полугода. Как объяснил директор программы «Поле чудес» Алексей Дронов: «Мы пригласили Барбару Брыльску за определенный гонорар, который она получила сразу, как только прилетела в Москву. Это первое. Второе: мы оплатили ей все расходы в Москве, билеты туда и обратно, проживание в комфортабельной гостинице, суточные и так далее. Теперь по поводу машины. Выиграв ее, она сказала, что хочет ее взять. Уехав в Польшу, она позвонила и сказала: «Я решила машину не брать». Мы сказали:

«Хорошо, мы вам заплатим». Две недели спустя вновь звонок из Варшавы, и Брыльска сообщает, что она посоветовалась с родственниками и решила все-таки брать машину. Прошло еще какое-то время, и она сказала: «Возьму деньгами, и это мое окончательное решение». 22 мая 1997 года она прилетела в Москву, естественно, за наш счет. Мы ей отдали деньги за машину, оформив и завизировав соответствующие юридические документы. Теперь ни в одном интервью она не сможет заявить, что наша телекомпания ее как-то обманула…» Еще одна похожая история произошла в апреле 1999 года, когда в «ЗдравсТВуйте» (приложение к «Комсомольской правде») от заместителя командира по воспитательной работе в/ч 30961 капитана 2 го ранга А. Палия пришло письмо следующего содержания: «К вам с просьбой о поддержке и содействии обращается экипаж БАРЗК «Урал».

Почти три года назад, в мае 1996 года, экипаж принял участие в конкурсе «Метаграмма», проведенном редакцией газеты «Поле чудес».

Редакция и лично Леонид Аркадьевич Якубович пошли навстречу экипажу. С экранов телевизоров на всю страну было заявлено, что над нами берут шефство и первым шагом в дружбе и сотрудничестве будет подарок от передачи «Поле чудес» в виде 6 телевизоров с видеомагнитофонами и двух сеток мячей. Планировалось даже проведение передачи «Поле чудес» на борту нашего корабля.

Но прошло три года, сменилось два поколения моряков на корабле, а обещанного подарка мы так и не получили. На все наши обращения получали либо отписки, либо молчание. Один раз Л. Якубович собирался сам привезти эти телевизоры и вручить их нам, но вместо этого с Макаревичем уехал за границу.

Уважаемая редакция, поймите нас правильно, мы не жалуемся, а просто хотим разобраться: неужели то, что мы видим на телеэкране, – блеф и обман?» Как и большинство подобных историй, эта завершилась «хеппи эндом»: со страниц «ЗдравсТВуйте» Якубович лично обратился к морякам БАРЗК «Урал» и заявил: «Три года назад мы планировали провести выездную передачу на борту корабля и вручить подарки.

Однако тогдашний главком ВМФ Феликс Громов категорически запретил даже посещение корабля. Посещение атомных кораблей посторонними лицами запрещено. Для «Поля чудес» исключения не сделали. Шесть телевизоров с видеомагнитофонами и две сетки мячей лежат на складе.

Я подтверждаю, что готов приехать и лично вручить подарки. Год назад Феликс Громов ушел на пенсию, сейчас у Военно-Морского Флота новый главком. Мы постараемся с ним связаться и надеемся, что корабль нам все же разрешат посетить».

На сегодняшний день «Поле чудес» является долгожителем российского ТВ – она выходит в эфир уже 19-й сезон. И несмотря на то что общественность периодически потрясают слухи о том, что судьба передачи висит на волоске и ей грозит закрытие в силу различных объективных причин, однако в эти слухи уже мало кто верит. Во-первых, уже привыкли к таковым, а во-вторых – не так уж и много у нынешнего российского ТВ настоящих народных передач (все больше антинародных), и в-третьих – все же прекрасно понимают, что резать «курицу, несущую золотые яйца» для телевизионщиков себе дороже.

Капитализм на дворе, как-никак!

«Куклы» (1994) Подобные кукольные шоу давно существуют в европейских странах, в частности, в Англии (например, во времена правления Маргарет Тэтчер в начале 80-х), во Франции. Рано или поздно подобное должно было появиться и в России, и дело стояло за малым – нужен был человек, который эту идею бы к нам завез. Таким человеком оказался Василий (Базиль) Григорьев. В свое время он окончил сценарный факультет ВГИКа, после чего уехал за границу. Работал на американском телевидении, французском. Именно в Париже он и увидел тамошних «Кукол» и тут же загорелся идеей создать нечто подобное у себя на родине. Приехав в Москву, он отправился в «Останкино» и попал на прием к президенту НТВ Игорю Малашенко. Поскольку руководство этого канала самым откровенным образом позиционировало себя оппонентом Кремля, идея Григорьева ему понравилась. Еще бы: с помощью шоу кукол зло высмеивать нравы и политику обитателей Кремля! В итоге в мае 1994 года проект был запущен в производство.

Режиссера для «Кукол» подбирал лично Григорьев, причем искал его недолго – взял на это дело своего сокурсника по ВГИКу Василия Пичула, прославившегося в конце 80-х фильмом «Маленькая Вера».

Кукольным мастером выступил Андрей Дроздов, который, оказывается, давно носился с идеей сделать такую передачу на ТВ, да все денег не было. А тут нашелся «богатенький Буратино» из Парижа, и средства нашлись. Дроздов даже специально ездил во Францию, чтобы на месте изучить технологию изготовления подобных кукол (он учился в мастерской Алена Дюверена).

В роли сценариста должен был выступить Григорий Горин, однако он по каким-то причинам от лестного предложения отказался и порекомендовал своего коллегу – писателя-сатирика Виктора Шендеровича (в свое время тот окончил ГИТИС как педагог по сценическому движению и сценическому бою и семь лет преподавал в этом институте). В конце 1996 года соавтором Шендеровича стал сценарист Иван Киасашвили.

Стоит отметить, что среди почти 30 актеров программы всего одна девушка – Лиля Чекстер. Почему такая дискриминация? По простой причине: уж больно работа тяжелая. Вот как описывает ее в еженедельнике «Семь дней» А. Павлов: «Для наглядности меня поставили в «рабочую позу» – то бишь на колени, согнувшись пополам и вытянув при этом руки вверх. На руки надеваются руки куклы, а голова пригибается вниз. Двадцати секунд вполне хватило, чтобы посмотреть на актеров другими глазами. Довольные произведенным эффектом, ребята принялись добивать живописными деталями: «Если кукла в кольчуге или боярских соболях, то и на все десять килограммов потянет. А однажды настоящий пулемет в руки дали, так это еще двадцать. И стоишь так по часу и больше. А на коленях у нас такие мозоли – спокойно бетонную плиту перешибем. Да нашу группу пора заносить в Книгу рекордов Гиннесса – как обладателей самых выносливых рук».

Между тем у каждой куклы по три актера: один – ее основание, другой – озвучивает, третий – управляет глазами.

Премьера передачи состоялась поздней осенью 1994 года. Вот что писала по этому поводу в «Московской правде» М. Варденга: «Суббота, 19 ноября, стала уникальным днем в истории нашего телевидения.

Впервые на экран вышли политики нового образца: сделанные из резины и кожзаменителя. Нельзя не признать: лица героев оказались ничуть не менее привлекательными, чем их реальные прототипы.

Программа, совершившая революционный переворот, называлась «Куклы», а ее предполагаемый успех оценивался столь высоко, что ею рискнули заменить суперпопулярную «Намедни», всего лишь неделю назад сменившую свой имидж… В Англии, как и во Франции, где изготовлялись энтэвэшные герои, и многих других странах поулыбаться над приватной жизнью государственной особы – дело обычное. Тихими парижскими вечерами резиновый месье Миттеран спокойно поверяет телезрителям историю своей страстной внебрачной любви. Хоть история обычная, человеческая, – открыто не обсудишь. А над марионетками похихикать не возбраняется никому.

Кукла – прекрасный способ безопасной правды. В Средневековье эта роль отдавалась шутам, а в наши дни – резиновой голове… НТВ предложило зрителям новый взгляд на проблему. Взгляд доброго невнимания – тот самый, с которым западный человек взирает на выделывающих кренделя перед электоратом политиков. Впрочем, «Куклы» представили на экране не только политических протагонистов (до чего обаятельно смотрелись голые ноги – «мидасовы уши» – премьера Черномырдина!), но и посмеялись над собственными сотрудниками: крючковатый нос и интригующие усы Евгения Киселева были обыграны с не меньшим тщанием, чем крутой ленинский лоб Гайдара и всеведущий нос главного милиционера Ерина.

На президента НТВ, однако, не покусились. Быть может, в Париже, где режиссер Василий Григорьев производит свою программу, еще не изготовлен его «спикин имэдж» (так в Америке называется подобное шоу), а может быть, авторы решили воздержаться до поры, когда созреют хорошие авторы текстов для их передачи.

На этот раз они, увы, не выдерживали никакой критики. Группа сатириков под руководством Ефима Смолина не сумела выдать ни одной по-настоящему смешной реплики (кстати, диалоги носили исключительно общеполитический характер: частная жизнь осталась за кадром – сказалась природная российская деликатность!), улыбку вызывали лишь уморительные движения масок на экране. Для первого раза этого было достаточно, но при выпуске еженедельной (как планируется) программы бледные высказывания героев неизбежно приведут к угасанию зрительского интереса…» Надо сказать, реальные прототипы кукол поначалу отнеслись к появлению себя на экране в таком виде без особого энтузиазма, но и без злости. Некоторые из них первое время даже умилялись над ужимками своих двойников. Но потом, когда тексты сюжетов стали более острыми, среди них началось волнение. Пошли «накаты» на программу, кое-кто даже стал грозить судебными исками. Но это только добавляло передаче популярности, и она продолжала выходить, несмотря ни на что. О том, как относятся прототипы к своим двойникам, рассказывает А. Дроздов:

«В основном они любят говорить о чужих куклах… Когда Черномырдин увидел впервые свою куклу, она сидела и радостно приветствовала его.

Он хмыкнул, издал непонятные звуки: он явно искал какую-то форму поведения со своим двойником. И в итоге он ее, по-моему, нашел.

Сказал: «…И что бы она там ни балаболила…» Господину Церетели его кукла очень нравится, он мне лично это сказал. В отличие от Немцова – он мне тоже лично это сказал: Немцов считает свою куклу «ублюдочной». Его мама однажды смотрела программу «Куклы» вместе с соседями. Мама-то вроде бы ничего, а соседи говорят: «Что же это вашего мальчика так изуродовали?» Кстати, с самим Дроздовым однажды в Харькове произошел анекдотичный случай. Он ехал в машине с женой и дочерью, а на заднем сиденье лежала… голова куклы Чубайса. Гаишники заметили голову, приняли ее за человеческую и объявили план «Перехват». Через несколько минут «убийца» был задержан, а голова изъята. Сами понимаете, смеху потом было много… Между тем первое время все куклы хранились в обычной бутафорской на «Мосфильме». Однако нашлись люди, которые стали красть дорогие игрушки (одна кукла стоит порядка 3 тысяч долларов).

Первая кража произошла в начале 97-го, когда пропали сразу две куклы – Ельцина и Немцова. Затем воры позарились еще на трех и потребовали за них… выкуп. Так и сказали: хотим баксов. Но «кукольники» на шантаж не поддались и сделали новых кукол. Только после этого они обзавелись специальным помещением с чугунной решеткой.

Рассказывает М. Романов: «Самих кукол хранят как зеницу ока, потому что изготовление одного кукольного политика обходится в солидненькую сумму в условных единицах. Забавно было наблюдать за коробками, на которых, к примеру, написано: «руки Березовского» или «голова Ельцина». Профессионалы буквально по частям «собирают» политиков: сначала на то, что называется торсом, надевают голову (очень сложно не «поранить» тело политзвезды проволокой), затем приделывают руки и, наконец, последний штрих – одевают и причесывают в соответствии со сценарием… Снимать программу на «Мосфильме», а не на телестудии выгодно со всех сторон. Во-первых, на киностудии полно разных штучек, которые в современной киноиндустрии у нас не востребованы, иногда сюжеты могут быть с историческим уклоном, поэтому далеко ходить за костюмами нет необходимости. Во-вторых, материально-техническое оснащение киностудии во многом превосходит то же самое на телевидении…» Весной 98-го у авторов «Кукол» появилась идея создать еще одну подобную программу – на этот раз с героями из мира шоу-бизнеса. Под этот проект были сделаны соответствующие куклы: Иосиф Кобзон, Алла Пугачева, Филипп Киркоров, Кристина Орбакайте, Владимир Пресняков, Игорь Николаев, Наташа Королева, Николай Фоменко и др. Премьера новой программы состоялась 1 мая. Однако этим эфиром все дело и закончилось – программа, что называется, «не покатила». Как объяснит потом главный кукловод А. Дроздов: «Может быть, у нас не хватило фантазии, но мы не нашли «хода». Не перемывать же слухи и сплетни.

Даже на уровне идеи выплывала какая-то пошлость и вульгарность…» Однако куклы-политики продолжали жить. О том, как снимается передача, рассказывает ее основатель В. Григорьев: «В месяц у нас в среднем выходит одна хорошая программа, одна неплохая и пара передач так себе. Или того хуже. Но посмотрите внимательно любую программу и отдайте себе отчет в том, что сделана она – от идеи до эфира – за шесть дней. Что за одни сутки построены декорации, за полтора дня написан сценарий. И что программа снята по кадрам, как кино. Один выпуск может быть талантливее, другой – похуже, но мы не хотим изменять себе и зрителю в ожидании чего-то действительно творческого, по-своему непредсказуемого. Тем-то программа и интересна…» Весной 1999 года из передачи ушел главный «звуковик» – актер Сергей Безруков, голосом которого говорили многие куклы. Однако и эта потеря была быстро восполнена – на его место пришел профессиональный эстрадник-пародист Игорь Христенко. Однако его пребывание в передаче продлилось недолго, поскольку «Куклы» вскоре были закрыты. Случилось это в 2003 году, когда у власти был уже другой президент – Владимир Путин, – которому все эти ужимки энтэвэшников крайне не нравились. Поэтому «Куклы» были закрыты, как впоследствии и другой сатирическо-политический проект НТВ «Тушите свет». Новая власть публично шутить над собой уже не позволяла.

«Человек в маске» (1996) Передача была придумана 23-летним психологом Мэри Назари. По окончании МГУ она работала внештатным корреспондентом нескольких европейских телекомпаний. Однако журналистика в чистом виде не приносила должного удовлетворения, и Мэри захотелось придумать что то связанное с ее основной профессией – психологией. Так родилась идея телевизионной передачи, в которой люди могли бы поведать широкой аудитории свои тайны. С этой идеей Мэри пришла в телекомпанию «Авторское телевидение», к Алексею Алешковскому.

После продолжительной беседы стороны ударили по рукам.

Название передачи – «Человек в маске» – пришло не сразу, а только после того, как стало понятно, что ни один герой передачи не решится выставить свое лицо на всеобщее обозрение (за все время существования передачи на это решились только пятеро). Премьера программы состоялась весной 1996 года. Ее постоянным ведущим стал популярный тележурналист Владимир Познер. Героев для первых восьми выпусков искали по разным каналам: по объявлению в газете «Аргументы и факты», через знакомых. Именно так были найдены первые герои передачи: очень известная, но не очень счастливая женщина, которую знают и любят многие зрители, ведущий телевизионной программы «Час быка» Андрей Черкизов, который не побоялся признаться в том, что он гомосексуалист, и даже снял с лица маску.

После первых эфиров людей словно прорвало: начались звонки в студию, где звонившие наперебой предлагали пригласить в следующие выпуски себя. Каждый вторник с 12 до 18 часов Мэри сидела на телефоне и принимала эти звонки, количество которых порой переваливало за сотню. Люди звонили разные. Однажды позвонил мужчина, который признался в том, что он совершил несколько убийств, не был пойман, но теперь его замучила совесть и он хотел бы выговориться перед камерой. Мэри ему отказала. Вообще у нее сложился определенный подход к отбору участников передачи. По ее же словам: «Я никогда, ни в каких организациях не проверяю достоверность истории, которую мне доверяет будущий герой. Мне достаточно трехчасового подробного разговора, чтобы понять, насколько он искренен. Пока я ни одного человека не подлавливала на вранье».

Стоит отметить, что главного героя знают в лицо только три человека – авторы программы Мэри Назари, Алексей Алешковский и один из руководителей «АТВ» Кира Прошутинская. Даже ведущий Владимир Познер понятия не имеет, с кем разговаривает во время передачи. Такая конспирация вызвана несколькими причинами, но главная – пришедший в программу герой должен быть уверен в своей неузнаваемости и безопасности. Только за год существования программы в ней в качестве героев побывали: секретный осведомитель, сутенер, 14-летняя изнасилованная девочка, бывший зек, отсидевший за решеткой четверть века, женщина, у которой отрезали грудь, дезертир, алкоголик, больной СПИДом, трансвестит, гомосексуалист и т. д.

Рассказывает Ю. Загидуллина: «Те, кто знает героя в лицо, проводят предварительное интервью, на основании которого пишется сценарий и составляются вопросы. Иногда это интервью превращается в пытку не только для тех, кто отвечает на вопросы. Кира Прошутинская после разговора с будущим героем передачи – сутенером, торгующим малолетними мальчиками, – вылетела из кабинета с криком: «Господи!

Под душ хочу, под душ! Не могу больше! Дайте хоть тридцать граммов коньяка!» На запись передачи героя, как правило, проводят без документов и в сопровождении авторов передачи, что дает гарантию полной анонимности и неприкосновенности. Этому же способствует и то, что передача идет не в прямом эфире. Героями иногда бывают люди, у которых «рыльце в пушку». Через двадцать минут после прямого эфира их бы уже ждал наряд милиции. По той же причине в конце передачи не сообщается тема следующей. Это придает особую пикантность: нет подсадных уток, нет заранее подготовленных вопросов. Зал пребывает в полном неведении.

Для главного героя выйти в студию – очень серьезный шаг.

Большинство из них боятся встречи со зрителями, они не знают, как их примут. Однажды в передаче принимал участие двадцатилетний инвалид чеченской войны. Перед записью его била дрожь. В таких случаях штатные психологи помогают участнику прийти в себя, настроиться.

Бывает достаточно обнять человека, подержать за руку, сказать, что все страшное уже позади, что его участие в программе поможет людям, просветит их, спасет чьи-то жизни.

После передачи такого человека стараются не оставлять. С ним поддерживают отношения, а психологи оказывают в случае необходимости бесплатную помощь…» Самый громкий скандал, который сопутствовал «Человеку в маске», случился в 1998 году, когда в одном из выпусков выступил бывший спецназовец, который заявил, что есть в нашей стране пять шесть личностей, коих надо «отстрелять, и тогда все пойдет как по маслу». Через несколько дней после эфира в «Новостях» был показан фоторобот человека, который собирался совершить покушение на бывшего кандидата в президенты Брынцалова. Мэри Назари узнала в этом человеке своего недавнего героя – спецназовца. Вскоре ей позвонили из МВД и потребовали немедленно предоставить координаты преступника. Но она вынуждена была ответить отказом по одной простой причине – никаких данных на разыскиваемого у нее не было. «Все наши герои связываются с нами сами и никаких координат не дают», – сообщила она.

Развязка этой истории наступила через несколько дней, когда спецназовца задержали без всякой помощи телевизионщиков.

Между тем уже после первых выпусков передачи в средствах массовой информации развернулась жаркая полемика вокруг нее.

Противники передачи упрекали ее в аморальности, циничности, потворстве низменным инстинктам. Вот что писал в январе 97-го в газете «Московские новости» Ю. Богомолов: «Что происходит в том выпуске программы, где нам представлен сутенер? Ничего, кроме того, что Владимир Владимирович Познер тактично выясняет подробности ремесла, коим его собеседник в маске промышляет себе на жизнь. Что еще? После опять же деликатных вопросов ведущего обнаруживается, что человек этот придумал для себя моральное алиби – без него беспризорные мальчики занимаются проституцией в антисанитарных условиях и за гроши, а благодаря ему могут проявить благоприобретенные наклонности в условиях вполне цивилизованных и за приличное вознаграждение. Сутенер чувствует себя профоргом.

А мы, телезрители, не понимаем, на каком свете находимся, почему человек, которому место на скамье подсудимых, забрался на высокую общественную трибуну?

Ответить на это ни ведущий, ни эксперты, ни простые участники передачи не могут. Самое ехидное, что услышал сутенер-профорг, так это предложение, последовавшее от Владимира Владимировича, – прийти домой и внимательно посмотреть на себя в зеркало.

Думаю, что он это делал уже не однажды. И с удовольствием.

Понятно, что он себе нравится. А после этой передачи понравится еще больше. Маска сильно его украсила. Она придала пороку известную многозначительность и даже изрядную долю романтизма. (На запись этой передачи сутенер пришел с 13-летним мальчиком, который в тот день не нашел клиента. На вопрос кого-то из авторов программы: «А есть ли у тебя, мальчик, мечта?» – тот ответил: «Я хочу жить с обеспеченным мужчиной, чтобы он меня одевал и деньги давал». – Ф.

Р.) Авторы убеждены, что, создавая в эфире патолого-анатомический театр, занимаются, с одной стороны, «психотерапией», а с другой – прививкой населению «толерантности». Во-вторых, они полагают, что работают на будущее, на те поколения людей, которые спустя много лет займутся «компьютерными раскопками» по Интернету и обнаружат в «черном ящике человечества» их передачу.

Верна ли посылка: «Людей, которые хотят говорить в маске, что-то мучает…»?

На самом деле – и это видно по программе – слишком часто людей, которые хотят говорить в маске, нечто радует. Этим «нечто» они жаждут поделиться… Для них и маска, и «жареная» передача, и многомиллионная публика – подарок».

В том же номере «МН» помещено иное мнение на этот счет – одного из авторов программы Алексея Алешковского. «Может быть, главное и единственное, чему учит передача, – это толерантность. Хотя для наследников обозначенной Жванецким исторической борьбы невежества с несправедливостью слово это на русский язык не переводится и звучит примерно как дианетика или гербалайф. Дальше понятия о доме терпимости наши познания в этой области простираются редко. И тем не менее в процессе записи передачи люди в аудитории начинают понимать, что сидящий перед ними – такой же, как они… Телевизионную психотерапию привить можно. Как картошку при Екатерине. Побольше жареного и – съедят. На второй серии с сексотом рейтинг передачи подскочил аж втрое. Цинично не телевидение – циничны его законы. А его законы создают зрители…» Между тем, несмотря на всю критику, которая звучала в адрес передачи, она продолжала выходить в течение трех лет, после чего в августе 1999 года программа была все-таки закрыта. Почему? Вот как на этот вопрос ответил генпродюсер ОРТ Константин Эрнст: «Мы совместно с «АТВ» и Познером делаем сейчас новую версию программы «Мы». Это будет актуальный и оперативный еженедельный проект.

Готовить одновременно две программы в столь напряженном режиме не сможет никто. Поэтому мы сделали выбор между «Мы» и «Человеком в маске».

Однако существует еще одна версия закрытия передачи. Дело в том, что одна из ее создателей – Мэри Назари – незадолго до закрытия передачи вышла замуж и уехала жить в Париж (до этого она уже была замужем за жителем Лондона). После ее ухода «Маска» продолжала выходить, однако растеряла многое из того положительного, что было у нее вначале. Это и стало причиной охлаждения к ней и Познера, и руководства канала.

Как мы знаем, после закрытия передачи Познер без работы не остался. Сначала он вел программу «Мы», а теперь каждую субботу ведет умные беседы в аналитической программе «Времена».

«Жди меня» («Ищу тебя»;

1997) Несмотря на то что в мире очень много телепередач, где люди разыскивают друг друга, «Жди меня» по-своему оригинальна. Если западные передачи – сугубо функциональные: представился, сообщил кого ищешь и оставил свои координаты, то «Жди меня» – настоящая телемелодрама с рассказами о человеческих судьбах, попадавших в разные непростые ситуации. Отметим, что на советском телевидении был аналог подобной передачи – программа, которую вела Агния Барто.

Однако было это уже давно, в 60—70-е, плюс та передача была посвящена в основном поиску детей, потерявшихся во время Великой Отечественной войны (идея передачи вызрела после появления на свет в 1968 году книги Барто «Найти человека»).

Была еще передача «От всей души» с Валентиной Леонтьевой в роли ведущей (выходила в 1972–1989). Однако та все же не ставила главной целью поиск людей, ее задача была несколько шире – воспитание у людей доброты путем показа различных драматических перипетий в человеческих судьбах. «Жди меня» – это именно поиск людей. И это вполне закономерно, поскольку именно после развала СССР в 91-м (а не в период его 74-летнего существования) миллионы людей оказались разбросанными по всему свету, а то и попросту выброшенными на обочину жизни. Естественно, в этих условиях идея создания подобной передачи стала, что называется, носиться в воздухе и проситься на телеэкран. Поэтому трудно согласиться с нынешним ведущим передачи актером Игорем Квашой, который в интервью «Аргументам недели» (номер от 24 января 2008-го) заявил буквально следующее: «Жди меня» не только помогает людям находить друг друга, но и воспитывает сопереживание чужим судьбам. В течение 70 лет советской власти чувство сострадания убивалось в людях сознательно. Даже было расхожее выражение: «Жалость унижает человека». А я считаю, что жалость – это прекрасное чувство. Оно делает человека Человеком…» Что вызывает протест в этих словах? Если сравнивать советские и нынешние времена, то тогда людей, которых хотелось жалеть, было в разы меньше, чем теперь. Сегодня хочется жалеть буквально всех:

нищих пенсионеров, беспризорников, девушек, вынужденных из-за нищеты своих родителей идти на панель, юношей, часть которых идет в наркоманы, а другая – в бандиты, солдат нищей армии, бомжей, спивающихся колхозников и рабочих, а также врачей, учителей, инженеров, вкалывающих как проклятые, а получающих за это гроши, обманутых вкладчиков и т. д. и т. п. Думается, каждый читатель может продолжить этот список самостоятельно. Было ли все это при советской власти? Кто скажет, что было – соврет. Так что «Жди меня» – это продукт исключительно сегодняшнего времени, когда миллионы людей оказались разбросаны по свету и забыты именно после развала СССР (а не во времена его, когда почти у каждого была крыша над головой и работа).

Ради интереса я посмотрел один из очередных выпусков «Жди меня» (от 8 сентября 2008-го). И что же увидел? Передача началась с сюжета о том, как нашли друг друга брат и сестра, разлученные в силу драматических обстоятельств. Дело было так. Брат жил в Москве один, сестра – в другой республике. В лихие 90-е на квартиру брата положил глаз местный участковый. В итоге брата «по пьяни» заставили подписать документы на продажу квартиры и выселили за город в какой-то барак.

Когда он увидел свое новое жилье, тут же все понял и попытался вернуться. Но его выставили за дверь новые хозяева квартиры. Так брат стал бомжем. В последнее время он обитал в приюте для престарелых, где его и нашли авторы программы «Жди меня».

Возможна ли была подобная история в СССР? Естественно, нет, поскольку вся соль трагедии заключается в том криминальном квартирном бизнесе, который развился именно в капиталистической России, когда у нечистых на руку людей из определенных властных структур (от ДЭЗов до отделений милиции) появилась реальная возможность зарабатывать баснословные деньги, отписывая в свою пользу квартиры одиноких людей. В итоге за 17 лет истории постсоветской России миллионы (!) людей оказались таким образом выброшенными на улицу и пополнили армию бомжей. Кваше, будь он принципиальный человек, надо бы поставить страшный диагноз современной России, но он предпочитает иное – рассказывать жуткие мифы про советское время. Что вполне закономерно, если знать биографию этого человека – ярого либерал-демократа.

Отметим, что «Жди меня» – чуть ли не единственная (!) телепередача на всю 150-миллионную Россию (плюс некоторые страны СНГ), которая, по Кваше, воспитывает у людей чувство сопереживания чужому горю или несчастью. Не слишком ли мало для страны, где разрыв между доходами богатых (10 %) и бедных (60 %) растет день ото дня и уже бьет все мировые нормы? Для страны, где 3 миллиона беспризорных, где каждый год без вести пропадает несколько десятков тысяч детей и подростков? Думается, узнай об этих цифрах защитница советских детей Агния Барто, она бы вряд ли дожила до своих 75 лет. А сегодня большинство людей уже привыкли к этим жутким цифрам и воспринимают их как само собой разумеющиеся. А ведь за каждой этой цифрой судьба конкретного ребенка.

Однако вернемся непосредственно к созданию «Жди меня».

«Крестной матерью» передачи стала журналистка Оксана Найчук.

До этого у нее уже был определенный телевизионный багаж за плечами, который она успела наработать в таких передачах, как «Двенадцатый этаж», «Пресс-клуб», «Тема» с В. Листьевым, «В мире людей», «Открытые новости». Вот как писала о ней «Литературная газета»:

«Сильных журналистов на телевидении немало, а вот креативные личности, способные выдавать оригинальные идеи, в большом дефиците.

Оксана из этого, дефицитного, племени. Из тех неуемных и для многих неудобных людей, которым «больше всех надо». А надо им на самом деле все время двигаться вперед, расти, брать одну планку за другой и видеть перспективу…» Именно последнее качество и стало поводом к тому, чтобы Оксана перестала искать себя в рамках чужих передач, а затеяла свою, где она была бы не только автором сценария, но и ведущей. В соавторы себе она взяла еще одну журналистку – Викторию Эль-Муалля. Так на свет родилась идея передачи «Ищу тебя». С нею ее авторы отправились на РТР, к одному из руководителей канала Александру Акопову. Тот идеей заинтересовался и предложил Оксане самой выбрать компанию производителя. Выбор ее пал на телекомпанию «ВИД». В итоге в марте 1997 года авторская программа Оксаны Найчук «Ищу тебя» впервые увидела свет и до декабря благополучно выходила в телеэфир. Причем не просто выходила, а завоевывала все большую и большую аудиторию.

Вскоре передачу переместили с дневного времени на вечернее – в самый что ни на есть прайм-тайм. Однако затем грянул скандал.

Все началось с того, что «ВИД» решил сменить хозяина – то есть поменять РТР на ОРТ (Первый канал). А там в свою очередь решили поменять ведущего в «Ищу тебя». И вот почему. Дело в том, что канал делал ставку исключительно на звезд, каковой Оксана Найчук, при всех ее талантах, увы, не была. Поэтому ей быстро подыскали замену, причем в двух экземплярах: отныне передачу должен был вести дуэт из актеров Игоря Кваши и Марии Шукшиной. Что касается Найчук, то ей был предложен компромиссный вариант, но не связанный с ее детищем: ей предложили ежедневную пятиминутную (!) рубрику в программе «Доброе утро», где та работала бы со зрителями в прямом эфире. Но Найчук сочла это неприемлемым для себя и решила судиться. Это был один из первых подобных прецедентов на российском ТВ – судебный иск по защите авторских прав физического лица к телеканалу. Правда, само дело было далеко не уникальным, поскольку претензии, предъявляемые производителями программ, каналам, авторами – производителям и каналами – производителям, на тот момент (1998 год) уже исчислялись десятками.

Между тем позицию канала выразила в СМИ директор «ВИДа» Лариса Синельщикова, которая заявила следующее: «Это принципиальный для «ВИДа» конфликт. «Ищу тебя» – не авторская программа Найчук, это трудоемкий, потребовавший больших капиталовложений проект, под который необходимо было привлечь массу людей, создать корреспондентскую сеть, редакцию. На мой взгляд, главная заслуга в проекте «Ищу тебя» принадлежит главному редактору «ВИДа» Сергею Кушнереву, который превратил банальную идею (прототип «Ищу тебя» – программа «От всей души») в глобальную сеть поиска потерянных людей. Оксана Найчук претендовала на роль Валентины Леонтьевой. Плохих слов об авторах идеи «Ищу тебя» меня никто не заставит сказать: это очень трудолюбивые и талантливые люди.

Но в одиночку такой проект поднять невозможно.

Другая часть проблемы: ОРТ интересуют люди популярные (состоявшиеся звезды), поэтому программу стали вести Маша Шукшина и Игорь Кваша. У любого человека есть определенный потенциал. Оксана Найчук – прекрасный редактор, но для нее почему-то было важно оставаться лицом программы. Мы старались найти компромисс… Оксана на него не пошла. Нет, и все. Для нас важно, чтобы вся эта история была доведена до конца. И если закон будет не на нашей стороне, мы будем бороться и лоббировать свои интересы…» Трудно сказать, лукавила ли директор «ВИДа», когда высказывала пусть робкое, но сомнение в судебном успехе своей структуры. Ведь в самом медиасообществе тогда никто не сомневался, за кем именно будет «правда»: за одинокой Оксаной Найчук или за телекомпанией, за спиной которой стоял самый могущественный телеканал страны (отметим, что тогда владелец ОРТ Борис Березовский еще был в зените своей славы и в большом фаворе у Кремля). В итоге, как и следовало ожидать, в марте 2000 года суд взял сторону «ВИДа» и отказал в удовлетворении апелляции Оксаны Найчук. Единственное, в чем она выиграла, – заставила «ВИД» сменить название передачи, теперь она стала называться «Жди меня».

Вот как откликнулась на это решение в газете «ТV текст» (приложение к «Вечернему клубу») Л. Сатушева: «По большому счету, разновидностей идейного рэкета всего два: когда идею «тырят» в зачаточном состоянии – на стадии концепции проекта и когда ее уносят «свои» после того, как проект раскрутился и стал известным. Проблема в том, что на отечественном телевидении не так много беспроигрышных идей и совершенно отсутствует система доскональной разработки «технологии» программы: от количества участников, специфики и ракурса вопросов до декораций и названия, и тем более почти нет моделей, которые можно было бы продавать (за исключением «Времечка» и «Сегоднячка», которые развивают региональную сеть и экспортируют технологию в провинцию – подобно тому, как западные производители пачками «рассовывают» в страны третьего мира лицензии на викторины «Угадай мелодию», «Эти забавные животные», «Своя игра», «Счастливый случай»).

Все это, безусловно, зрителя должно удручать. Генераторов интересных идей катастрофически мало, людей, на идеи претендующих, – катастрофически много, вторые используют первых в качестве презерватива – для совершенно конкретных целей и на вполне ограниченный срок. Но у профессионалов на этот счет может быть диаметрально противоположное мнение».

После этого скандала Оксана Найчук ушла на канал РЕН-ТВ, где стала ведущей передачи «Маленькая политика». В роли медийного персонажа она пробыла до января 2005 года, после чего стала шеф редактором передачи «Принцип домино». А ее детище – передача «Ищу тебя/Жди меня» – продолжило свою жизнь уже без нее, причем жизнь эту можно с полным основанием назвать успешной – передача считается одной из самых рейтинговых не только в России, но и во многих странах бывшего Союза. Когда в мае 2007-го после долгого перерыва я побывал в Узбекистане (кстати, Оксана тоже имеет отношение к этой республике: в конце 70-х она училась в 184-й школе города Ташкента), то обнаружил, что самыми любимыми телепередачами тамошних жителей являются две: «Жди меня» и «Поле чудес».

Отметим, что по-прежнему передачу ведут все те же ведущие:

Игорь Кваша и Мария Шукшина. О том, как проходит запись программы, рассказали в газете «Антенна» Е. Романенкова и Т. Алексеева. Вот некоторые отрывки из этой публикации: «За два часа до начала съемок на двери студии появилась табличка «Внимание, идет тракт». Тракт – это репетиция, проверка согласованности всех технических моментов.

Признаться, подобного в практике программ мы не встречали. Обычно тратить дорогущее студийное время на прогон всех сценарных и технических маневров никто не хочет. Здесь же волнуются, что, не дай бог, грозный окрик режиссера: «Третья камера не успела подхватиться», – оборвет тонкую нить исповеди героя. Ведущий Игорь Кваша ходит такой же спокойный и рассудительный, как во время передачи, а вот Маша Шукшина нервничает и не переставая курит.

Редакторская группа уже занимается с героями. Редактор в программе «Жди меня» – прежде всего психолог: выслушай, успокой, обнадежь, не погаси надежду, если поиск заходит в тупик. А сколько им, редакторам, приходится уговаривать посторонних людей, представителей разных служб оказать хоть какую-то помощь. А как часто они выезжают в какую-нибудь Тмутаракань, чтобы встретиться с человеком, хотя бы отдаленно напоминающим разыскиваемого. И как они, творческие работники, лучше любого детектива разыскивают тех, на ком милиция давно поставила жирный крест. Ежедневно в редакцию программы приносят горы писем, и каждый написавший может рассчитывать на помощь… Дневная съемка, будничный день, но зрителей столько, что студия всех не вмещает. Срочно организуется верхний ярус – ставятся стулья в техническом проходе под самым потолком. Одна женщина, которой не хватило места, чуть не плача просит администратора: «Я с Украины приехала всего на один день, чтобы попасть на вашу передачу, мне очень нужно показать фотографии». Из-под оператора вынимается стул, и украинке находится место. Зал заполнен. Кто-то уже заранее плачет, кто-то сжимает в руках фотографии близких – люди волнуются, они пришли не шоу посмотреть, не блеснуть на экране, а рассказать о своей беде… Съемки продвигаются вперед не спеша. Да и как спешить, разбираясь в сложных перипетиях человеческих судеб. Вот на мониторе появилось «прямое включение из ГУМа». На самом деле то, что происходит в ГУМе, снимают заранее. И уже в смонтированном виде показывают зрителям. Но от этого истории не становятся менее щемящими и трогательными. Запоминаются они все. И та, в которой старушка разыскивает свою первую любовь, и та, где безутешная мама взывает к совести своего непутевого подростка сына, и та, в которой одинокий инвалид просит вернуть ему маленького друга – ласкового и веселого пса. Однажды сразу после показа сюжетов из ГУМа в зрительном зале поднялась женщина и сказала, что узнала того, кто был на фотографии. А сколько звонков принимает многоканальный телефон во время эфира! Это не удивляет – программу смотрят даже за рубежом… Наступило время предоставить слово тем, кто в зале. Маша (Шукшина) с микрофоном движется по рядам, давая высказаться каждому, не перебивая, не поторапливая. Она терпеливо повторяет имя потерявшегося и успокаивает: «Мы будем искать, не волнуйтесь, мы обязательно его найдем», – а у самой по щекам стекают слезы. И кто сказал, что на детях гениев природа отдыхает? Мы не будем обсуждать Машины роли в кино, но убеждены: одним талантом природа наградила ее уж точно – талантом сочувствия. Почему-то ей хочется доверять и верить – ее такому русскому облику, ее внимательному взгляду… ее слезам, которые смывают многочасовой труд гримера. Как отличается она от телеведущей одной из женских программ, которая, расспрашивая гостью, следит за выражением собственного лица, подглядывая в монитор… За кулисами в это время дежурит медсестра «в полной боевой готовности» с нашатырем, валокордином – мало ли что. По секрету:

чаще «таблетки от сердца» требуются редакторам – они волнуются и нервничают за каждого. А те, кто нашелся, льют слезы от радости: они, как известно, для здоровья не вредны».

Отметим, что в конце 90-х, когда программа только вставала на ноги и называлась «Ищу тебя», находили всего по 15–20 человек в месяц. Однако уже в 2007 году благодаря проекту отыскалось столько же людей, сколько за первые пять лет проекта. В среднем каждые минут кто-то да находится. Всего к 2009 году количество людей, которые отыскали друг друга, перевалило за 70 тысяч. Ширится и география передачи. Как говорят сами ее авторы, осталось едва ли не две страны мира, где «Жди меня» никого не ищет – это Антигуа и Кабо Верде (острова Зеленого мыса).

Есть в проекте и виртуальное место встречи (компьютерный сайт), подсказанное актрисой того же «Современника», где играет Игорь Кваша, Чулпан Хаматовой. Она рассказала Марии Шукшиной про свою подругу, с которой они давно не виделись, а когда все же встретились, то забыли обменяться адресами. Отсюда и родилась очень простая идея:

если бы было какое-то одно место, где все могли бы встретиться, то потерявшиеся находились бы гораздо быстрее. В 2008 году в базе сайта программы «Жди меня» заложено более миллиона писем, а компьютер их соединяет.

Вот лишь одна из историй проекта «Жди меня», рассказанная главным редактором телекомпании «ВИД» Сергеем Кушнеревым: «Дело было в Узбекистане. Сын ищет отца, который работал главным бухгалтером на небольшом предприятии. Отец этот получил зарплату, принес домой в сумке деньги, а потом сумка пропала! Он на следующий день исчез, испугавшись, что люди подумают, будто он эти деньги присвоил. А семья через два дня нашла сумку с деньгами под матрасом.

И уже всем понятно, что он не брал этих денег, только он-то об этом не знал, потому что подался в бега. Сын через нашу программу обратился:

«Возвращайся, папа, все хорошо, никто тебя ни в чем не заподозрит».

Но отец так далеко забился, где и телевизор-то не смотрят… Нашли его совсем недавно в Казахстане, в глухом месте, почти в пустыне…» «Менты» нашего времени После того как был развален СССР и почила в бозе целая индустрия по выпуску отечественных телефильмов, российское телевидение жило исключительно за счет показа заграничного «мыла» – всевозможных рабынь Изаур и богатых, которые плачут. Казалось, что так будет продолжаться до бесконечности и из памяти россиян навсегда выветрится само воспоминание о том, что когда-то на нашем телевидении существовала собственная студия телевизионных фильмов «Экран», из недр которой на свет появились фильмы, рядом с которыми «рабыни» и «богатые» даже рядом не лежали. Достаточно назвать такие телесериалы, как «Вызываем огонь на себя» (как мы помним, первый наш сериал), «Адъютант его превосходительства», «Семнадцать мгновений весны» и многие другие. Однако уже в середине 90-х, кажется, наметилось постепенное возрождение отечественного телевизионного кино, и первой ласточкой стал сериал «Улицы разбитых фонарей», больше известный как «Менты». Несмотря на то что снят он был на скромные деньги и в нем не было головокружительных трюков и чудес пиротехники, это кино пришлось россиянам по душе гораздо сильнее, чем самые крутые заграничные боевики.

К «стволу» приравняв перо Все началось с того, что однажды в начале 90-х начальнику отдела по раскрытию умышленных убийств Кировского РУВД Санкт-Петербурга майору милиции Андрею Пименову попалась на глаза книга Эда Макбейна о работе полицейского участка. Книга ему понравилась, и он, грешным делом, посетовал на то, что умеют буржуазные писатели правдиво описывать жизнь и трудовые будни рядовых полицейских, а у нас с этим вечная напряженка: наши литературные сыщики такие правильные, что хоть иконы с них пиши. И поскольку Пименов, кроме табельного пистолета, также хорошо умел обращаться и с ручкой и частенько баловался литературным творчеством, пришла ему в голову крамольная мысль: а не написать ли ему вдогонку Макбейну книжку о работе родного Кировского РУВД? Как подумал, так и сделал: сел за стол и скоренько написал повесть «Кошмар на улице Стачек», главными героями которой стали коллеги Пименова по работе. Да-да, всех главных героев он списывал с натуры, естественно, давая им в книге вымышленные имена. Так, себя он вывел в образе капитана Ларина, бывшего начальника угро Олега Дудинцева – под именем Половцева, нынешнего начальника Кировского РУВД Владимира Малинина – под именем капитана Казанцева, или Казановы, опера Анатолия Дукуса – под именем Дукалис.

Кстати, публикуя свое первое литературное произведение, Пименов спрятался за псевдоним, который ему придумал его тогдашний заместитель по отделению Малинин. В свое время Пименов переименовал его в Клубникина, а тот в отместку «приклеил» ему не менее звучное «фруктовое» имя – Кивинов.

Скажем прямо, дебют начальника на литературном поприще был положительно оценен его подчиненными – первыми прочитавшими повесть. Все они вынесли вердикт: классно, надо печататься. Кивинова этот отзыв чрезвычайно вдохновил, и он отнес книгу в одно из питерских издательств. Там тоже отозвались о ней хорошо, напечатали (в марте 94-го) и посоветовали писать дальше. А в 95-м году на книги Кивинова обратили внимание киношники. Дело было так.

Питерский продюсер Александр Капица снял для одного из местных телеканалов несколько дешевых (имеется в виду по цене) десятиминутных детективных историй. Фильмы затем показали руководству канала РТР, они им понравились, и Капице было предложено попробовать снять нечто более эпохальное – настоящий детективный сериал по произведениям российских авторов. «Каких именно?» – поинтересовался Капица. «Это вам решать, – ответили ему. – Главное, чтобы зрителю было интересно». Капица стал искать таких авторов, и вскоре кто-то из знакомых посоветовал ему прочитать книги его земляка Кивинова. Взяв их в руки, Капица вскоре понял, что никого искать больше не надо, что кино надо снимать только по Кивинову.

Ментами битые «Менты» Поскольку все события в будущем фильме происходят в Питере, решено было задействовать в нем исключительно местных актеров, причем либо малораскрученных, либо вообще неизвестных. В итоге окончательные пробы выдержали шесть человек, которые и были утверждены на главные роли. Кто же они?

Юрий Кузнецов, утвержденный на роль начальника РУВД подполковника Петренко по прозвищу Мухомор, самый известный из киношных «ментов», поскольку успел уже сняться в 60 фильмах. В отличие от него все остальные «менты» менее известны широкому зрителю. Актер театра «Время» при Ленконцерте Александр Половцев (снимался в фильмах «Оно», «Барабаниада») стал начальником «убойного» отдела майором Соловцем, актер Пушкинского театра Сергей Селин (снялся в десяти фильмах) влез в шкуру Дукалиса, актер театра Ленсовета Михаил Трухин стал опером отдела по работе с несовершеннолетними Волковым. О двух других «ментах» стоит сказать особо.

Центрального персонажа сериала – капитана Ларина – играет Алексей Нилов, отец которого – Геннадий Нилов – хорошо известен широкому зрителю по одной-единственной роли – физика в комедии «Три плюс два» (помните, он весь фильм читал детектив). Сам Алексей в 85-м окончил институт и попал в армию – служил сапером подрывником, участвовал в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. После армии работал в театре-студии-87, а в 88-м уехал в Минск в Государственный академический театр имени Горького.

В 90-е вернулся в Питер, сыграл несколько ролей в кино, но ни одна из них не принесла ему и малой толики той славы, что выпала на долю капитана Ларина.

Прожженного ловеласа капитана Казанцева по прозвищу Казанова играет Александр Лыков. После окончания школы он собирался поступать в строительный институт, но в Ленинградском институте театра, музыки и кино экзамены были на два месяца раньше, вот он и решил попробовать. И сразу поступил. В 85-м окончил институт и тут же загремел в армию – служил в стройбате – строил в Заполярье аэродромы. После демобилизации работал в ТЮЗе, «Ленсовете», театре комедии имени Акимова. Сыграл более десятка ролей в кино, самая известная из которых – гомосексуалист в фильме Дмитрия Астрахана «Ты у меня одна». Помните, главный герой (Александр Збруев) стоит возле гостиницы, и «голубой» (Лыков) из чувства жалости пытается всучить ему доллар?

Стоит отметить, что подавляющая часть «ментов», до того как прийти в сериал, ни разу в своей творческой карьере не играла роли милиционеров. Исключение составляют лишь двое: Юрий Кузнецов еще в 80-х сыграл представителей правоохранительной системы в фильмах «Противостояние» и «Мой друг Иван Лапшин», а Сергей Селин в «Барабаниаде» сыграл старшего лейтенанта милиции (кстати, он и в «Ментах» тоже старлей). Однако практически все киношные «менты» в реальной жизни имели, мягко говоря, неприятности с милицией, причем некоторые – неоднократно. К примеру, Трухин и Селин еще во времена учебы в театральном институте несколько раз попадали в ментовку, расположенную рядом с институтом – на Чехова, 15. За что? На сухом языке протокола это называется «нарушение общественного порядка»:

то по трубе вздумают забраться в аудиторию, то устроят потасовку на улице и т. д. Были стычки и посерьезней.

Например, в начале 90-х Селин, который внешне смахивает на представителя братвы, шел себе спокойно по улице и вдруг был задержан нарядом милиции по подозрению в том, что очень похож на одного разыскиваемого преступника. Привезли его в отделение и показывают фотографию парня, объявленного в розыск: щупленький такой, худосочного вида. А в Селине 95 килограммов веса, бычья шея, мощный торс. Однако лицо вроде бы похоже. Короче, больше часа его там мурыжили, пока окончательно не разобрались, что никакого отношения к разыскиваемому он не имеет. Однако этим эпизодом неприятности Селина с милицией не ограничились. В середине 90-х, когда он только-только начал сниматься в «Ментах», но по ТВ их еще не крутили, вздумалось ему съездить в Воронеж мать навестить. Далее послушаем самого виновника происшедшего: «Иду с приятелем чуть выпивши. Мимо проезжает милицейская машина, и нас хватают. Прошу объяснить причину моего задержания, причем говорю подчеркнуто вежливо. Раз спросил, второй… «Пойдем, сейчас объясню», – говорит мне один из этих гадов. Завели в отделение и стали вдвоем дубасить по полной программе. Кричу: «Меня нельзя по лицу. Я же артист, мое лицо – моя работа». – «Вот мы сейчас и поработаем с ним!» Не говорю о синяках и ушибах – ребро сломали, зуб выбили…» Есть что вспомнить на этот счет и другому «менту» – Алексею Нилову. Он в начале 90-х ехал с кинопроб, и его соседом по купе оказался хлебосольный армянин, у которого с собой была бутылка доброго коньяка. Ну, как и полагается в таких случаях, сели, выпили.

Причем Нилов так набрался, что потом вышел из купе в тамбур, дошел до конца вагона, там упал и заснул. А проснулся утром от сильного удара в бок. Открыл глаза и увидел направленное на себя дуло «калаша». Это ОМОН производил «зачистку» поезда на станции в Орше.

Нилова без долгих раздумий заковали в наручники и привели в «линейку». Там спросили: «Ты кто?» – «Капитан Ларин», – нашелся актер. Самое интересное, что ему сразу поверили и даже в документы не заглянули. «Так чего же ты сразу не сказал?» – удивились в отделении.

«Дык разве можно с ОМОНом разговаривать?» – ответил Нилов. «Тут ты прав», – сказали ему и отпустили. Однако, куда теперь идти, актер не знал, поскольку его поезд уже давно уехал в Питер вместе с его вещами.

А в сумке были деньги, которые теперь позарез нужны были ему, чтобы купить билет до дома. Пришлось ему снимать с себя свитер и продавать его здесь же – на вокзале. На вырученные деньги и доехал.

В роли бандитов снимались… бандиты Съемки сериала, который получил название «Улицы разбитых фонарей», начались в середине 95-го. Его создатели изначально задумали снимать каждую серию как законченный фильм, чтобы зритель имел возможность смотреть их по отдельности. Такая позиция диктовалась прежде всего тем, что сериал планировалось выпустить на видеокассетах, а на успех по ТВ тогда мало кто рассчитывал. Каждую серию должны были снимать разные режиссеры, причем на начальной стадии – очень даже известные представители питерской школы режиссуры. К примеру, первые серии снимали такие мастера, как Александр Рогожкин («Особенности национальной охоты»), Евгений Татарский («Приключения принца Флоризеля»), Владимир Бортко («Собачье сердце»), Дмитрий Светозаров («Скорость»).

Натурные съемки проводились на территории Петроградского и Кировского РУВД в ускоренном темпе: на одну серию уходило семь восемь суток, столько же – на монтаж. Смета первых серий умещалась в смехотворную цифру – 12 тысяч долларов (актеры, игравшие главные роли, получали за один съемочный день всего 200 рублей), затем эта сумма возросла вдвое. Подобная «прижимистость» объяснялась просто – по большому счету заказчики сериала не слишком сильно верили в его успех, поэтому размышляли так: если уж и «влетим», то не крупно.

Однако такая постановка вопроса сослужила плохую службу фильму в целом. Несмотря на хорошую режиссуру, приличную актерскую игру, техническая убогость съемок явно бросалась в глаза. Первые несколько серий отличали очень плохая «озвучка», всевозможные ляпы, например, в виде то и дело попадающего в кадр микрофона или небьющихся стекол (это когда в сидящего за стеклом человека стреляют, он замертво падает, а стекло не то что не разлетается вдребезги, но на нем даже отверстия от пуль не появляются).

Большая часть съемок проходила на натуре – на улицах Северной столицы либо на окраинах города. Если в главных и второстепенных ролях были заняты в основном профессиональные актеры, то в эпизодических часто снимались непрофессионалы: чьи-то знакомые, а то и вовсе посторонние люди. Например, в одной из серий роль бандита сыграл… настоящий бандит.

Рассказывает М. Трухин (Волков): «У нас в фильме снимался один бандит с телефоном. Как-то опаздывает один уважаемый народный артист. А этот «шкаф» волнуется: у него «стрелка», телефон звонит, вагоны, мука – ему ехать надо. А актера все нет и нет. «Шкаф» к режиссеру: «Слушай, а че он опаздывает?» – «Да, знаете, у него спектакль». Опять ждем, ждем. Он снова подходит: «Слушай, приедет этот артист, – может, ему в потрох дать?» В другом эпизоде настоящие бандиты едва не перестреляли половину съемочной группы, включая ведущих артистов. Дело было так.

Снимался эпизод на проспекте, в котором менты, сидя в машине, следили за преступником. В разгар съемок откуда-то из-за угла на проспект выскочили две иномарки, хозяева которых устроили ожесточенную перестрелку между собой. Самое интересное, что люди, столпившиеся на улице и оказавшиеся свидетелями этого боя, подумали, что стрельба ведется холостыми патронами и является одним из эпизодов будущего фильма. К счастью, никто из невольных участников происходящего под случайную бандитскую пулю не попал.

А однажды к съемкам пришлось привлекать курсанток училища МВД. Дело в том, что в одном из эпизодов капитану Казанцеву надо было вместе с очередной своей пассией прыгнуть на «тарзанке» с внушительной вышки, но ни одна из профессиональных актрис на подобный шаг не решилась, несмотря на то что за прыжок были предложены хорошие премиальные. Вот тогда кому-то и пришла в голову мысль привлечь к этому делу курсанток. Мол, они люди смелые, к тому же подневольные и денег больших не запросят. Так оно и вышло. Между тем стоит отметить, что курсантка, согласившаяся прыгнуть с вышки, оказалась смелее своего партнера-актера: несмотря на то что инициатива снять эпизод с «тарзанкой» исходила именно от Лыкова, сам он, оказавшись на верхотуре, здорово перетрухнул, и только решительность партнерши заставила его, закрыв глаза, броситься в бездну.

Именные часы от министра Не успела работа над сериалом начаться, как тут же была «заморожена» (успели снять всего лишь восемь серий). Случилось это после того, как заказчики сериала – руководители РТР Сергей Скворцов и Павел Корчагин – ушли с канала. В таком состоянии работа над фильмом находилась до осени 97-го, когда в рамках холдинга «Медиа Мост» на свет появилась телесеть ТНТ, возглавили которую все те же Скворцов с Корчагиным. Они обратились к новому руководству РТР с просьбой продать им права на сериал. Те долго не артачились, поскольку считали его малоперспективным, и отдали практически за копейки – только попросили возместить затраты на производство первых серий. Как же они потом кусали себе локти!

Съемки фильма возобновились в том же составе, и уже в начале 98-го первые тридцать три серии фильма увидели свет на канале ТНТ под названием «Улицы разбитых фонарей». Одновременно с этим в продажу поступили видеокассеты с фильмом, но уже под другим названием: «Менты» и «Новые приключения ментов» (одним из авторов названий был продюсер Виктор Алисов). Однако, поскольку зрительский охват канала ТНТ был слишком маленьким, естественно, сериал увидело ограниченное количество людей. А создателям хотелось большего. Но «хозяева» в лице канала НТВ не верили в успех сериала и показывать его у себя и не думали. Тогда появилась идея продать его по дешевке еще кому-нибудь. Так сериал оказался на ОРТ. Поскольку у канала было всего лишь право одного показа, из него попытались выжать максимум возможного. Была проведена широкомасштабная рекламная кампания, когда даже в столичном метро все вагоны были заклеены листовками, на которых были изображены пять ментовских физиономий, пистолет и красная книжечка с надписью «ГУВД» в придачу. Всероссийская премьера фильма состоялась в октябре 98-го, причем он был поставлен в эфирную сетку в самый прайм-тайм – с 19.50 до 20.40.

Успех фильма можно смело назвать оглушительным. На следующие сутки после показа первой серии в метро компания незнакомых людей – мужчина и две женщины о чем-то громко говорили, сопровождая свой разговор громким смехом. Оказалось, они с восторгом пересказывают друг другу эпизоды вчерашней премьеры. Те эпизоды действительно того стоили: вот Казанцев валяет дурочку перед очередным заявителем – незаметно отключает телефон и начинает отдавать команды несуществующему собеседнику перекрыть аэропорты и вокзалы;

вот к Ларину приходит женщина, которая потеряла в троллейбусе шапочку, требует найти ее, обещает сообщить приметы, и Ларин уточняет:

«Троллейбуса?»;

вот Казанцев, спутав эту женщину с другой, отвешивает ей оплеуху, потом быстренько ретируется, а Ларин бросается успокаивать бедняжку, у которой начинается истерика;

вот Ларину звонят «сверху» и требуют поискать у себя вещдок – нож, которым было совершено убийство. Он этот нож находит, тыкает им в стену и спрашивает: «А зачем он вам нужен?» – «Как зачем? Отпечатки пальцев будем снимать!» и т. д., и т. п.

Следует отметить, что все эти эпизоды не плод писательской фантазии, а самая что ни на есть сермяжная правда, какую майор милиции Пименов имел счастье видеть в бытность свою начальником «убойного» отдела. Когда создатели сериала только приступали к съемкам, они поставили перед собой цель: в каждой серии обязательно показывать три-четыре запоминающихся прикола. Во многом именно за счет их сериал и выигрывал в зрительских симпатиях. С этого момента ругательное слово «менты» обрело на просторах России иное звучание – уважительное. Вот почему сразу после премьеры фильма на ОРТ тогдашний министр внутренних дел России Сергей Степашин назвал сериал полезным и наградил актеров, играющих в нем главные роли, почетными грамотами МВД и именными часами. В грамотах так и написали: «Награждается такой-то за личный вклад в борьбу с преступностью».

Железное правило насчет приколов создатели сериала выдерживали на протяжении первого десятка серий, после чего эти самые приколы постепенно из фильма стали исчезать. Все это просто:

во-первых, и режиссеры пошли рангом помельче, и материал стал похуже. Последнее объяснялось тем, что «отец» «Ментов» Андрей Кивинов в начале 99-го ушел из сериала как сценарист, превратившись в обыкновенного консультанта на предмет профессиональных ляпов. В итоге последние серии «Ментов» из первой «пульки» (тридцать три серии) стали бледной копией первых серий. Например, две серии «Менты» в Новый год» – настоящее убожество как по содержанию, так и по воплощению. Кстати, это отмечают многие из тех, кто имеет непосредственное отношение к фильму. Вот что говорит на этот счет А.

Кивинов: «Режиссеров в фильме много, и каждый понимает по-разному.

Рогожкин больше соответствует оригиналу, Бортко не соответствует.

Режиссеры старого поколения, привыкшие снимать советские детективы, имеют свое представление о работе милиции. С этим надо смириться, хотя есть однозначно провальные серии с налетом совдепии. Я другого боюсь – снято тридцать с лишним серий, предполагается запустить еще двадцать пять. Героев поставили на поток и могут превратить в ширпотреб, от которого всех затошнит. Везде нужна мера, а у нас пытаются любую удачу выжать как губку…» То, что фильм постепенно начал превращаться в низкокачественный ширпотреб, почувствовали и актеры. На этой почве у некоторых из них даже произошел скандал с продюсером. Речь идет об актере Александре Лыкове (Казанова), который в марте 99-го (сразу после фестиваля телефильмов в Домбае «Горное эхо», где «Менты» были отмечены призом) поднял «бунт на корабле». Что же произошло?

Вот как сам актер говорит об этом: «Удачу нельзя пугать, обманывать, это очень капризная дама. А в работе команды «Разбитых фонарей…», по-моему, случился какой-то сбой, мы перестали к госпоже удаче относиться с должным трепетом. Все три года, что создавались «Менты», были полны изматывающего, но очень благодарного труда. Первое время мы работали с добротным литературным материалом, с сильными режиссерами. Но как только творчество поставили на конвейер, тут же пошла фальшь. Последние две серии, в которых я, слава богу, не участвовал, без слез обиды за погубленное дело смотреть невозможно…» На почве творческих разногласий (по другой версии – из-за финансовых проблем) Лыков покинул сериал. Поэтому в мае 99-го на торжественной церемонии вручения фильму премии «ТЭФИ» по двум номинациям (как лучшему художественному сериалу и лучшему проекту года) он не присутствовал. Кстати, сразу после церемонии вокруг фильма разгорелся еще один громкий скандал. Суть его в следующем.

Награды за фильм вышел получать на сцену один из руководителей сети ТНТ Сергей Скворцов, который в своей краткой благодарственной речи не преминул заметить, что ОРТ, канал-вещатель, имеет к этой премии случайное отношение. На что ведущий церемонии Константин Эрнст (он же – генеральный продюсер ОРТ) сказал: нет, не случайное. Короче, произошла небольшая публичная пикировка представителей двух каналов-конкурентов (за ТНТ, как известно, стоит НТВ). Представилось, что на этом конфликт себя исчерпает, но оказалось не так. Видимо, уязвленное тем, что ОРТ продолжает настаивать на своей «доле» в получении призов, руководство телесети ТНТ разослало во многие газеты и журналы сообщение, в котором указывалось: «По непонятным нам причинам два приза за сериал «Улицы разбитых фонарей» были приписаны ОРТ… Следуя такой логике, нужно давать «Оскара» кинотеатру «Россия» за демонстрацию «Титаника»… Награды телевизионной академии получают не те, кто выставляет программы и фильмы на их соискание, не те, кто демонстрирует их в эфире, а те, кто реально создает их и является правообладателями… Получив возможность показа только первого сезона «Улиц разбитых фонарей», ОРТ не получило за него «ТЭФИ».

(Кстати, обе статуэтки хранятся в ТНТ: одна – в офисе компании, другая – у продюсера фильма Александра Капицы.) Между тем этот конфликт имел продолжение. Летом 99-го ОРТ решило снять свой «ментовский» сериал. В качестве главного героя в нем должен был выступать Александр Лыков, который некоторое время назад вдрызг разругался с продюсером «Ментов» и сразу угодил в союзники ОРТ. Оэртэшный сериал получил название «Кабачок капитана Казанцева», и договор о его создании был подписан 2 июля. В качестве режиссера был выбран Виктор Бутурлин, который участвовал в создании нескольких первых серий «Ментов» еще в 95-м году. Планировалось уже к осени снять несколько пилотных серий, но из этого ничего не вышло. Дело в том, что проект по непонятным причинам внезапно покинул главный герой – все тот же Александр Лыков.

Тем временем канал НТВ, в свое время опрометчиво отдавший «Ментов» ОРТ, начал новую раскрутку сериала: в октябре 99-го фильм начал демонстрироваться с первых серий, причем в гораздо лучшем качестве (подчищен звук, убраны ляпы, режущие глаз). Стоит сказать, что демонстрируемые сразу после показа другого сериала – «Досье детектива Дубровского» – «Менты» заметно обогнали его по рейтингу, хотя «Дубровский» показывался впервые, а «Менты» – в повторе.

Отрадно отметить, что нашего зрителя на мякине не проведешь:

«Менты» были намного интереснее «Дубровского».

Между тем ОРТ, потерпев фиаско с сериалом «Кабачок капитана Казанцева», не оставило своей идеи клонировать «Ментов», поскольку те уж очень сильно достали руководство канала – последние полгода отнимали аудиторию у тамошних «телекиллеров» Сергея Доренко и Павла Шеремета. В итоге в марте 2000 года на ОРТ состоялась премьера 9-серийного фильма «Убойная сила» по сценарию… все того же Андрея Кивинова. Причем в первых сериях появлялись менты из «Улиц разбитых фонарей», правда, только в эпизодах – для раскрутки. В главных ролях снимались Константин Хабенский (Плахов) и Андрей Федорцов (Рогов).

Едва этот проект увидел свет, как руководство ТНТ, выпускавшее «Ментов» и уже готовое поставить на них точку (после третьего сезона), тут же приступило к съемкам четвертого сезона. Но это был не последний скандал вокруг популярного сериала.

В 2004 году из-за конфликта продюсеров «Менты» распались на два проекта: «Улицы разбитых фонарей» и «Опера. Хроники убойного отдела». В «Улицах…» остались Александр Половцев и Михаил Трухин, а в «Опера…» ушла большая часть актеров: Сергей Селин, Алексей Нилов, Юрий Кузнецов и Анастасия Мельникова.

Между тем в 2006 году сериалу «Улицы разбитых фонарей» исполнилось 11 лет. За это время свет увидело 195 серий, к их рождению приложили руки более 40 режиссеров, в том числе Александр Рогожкин, Владимир Бортко, Виктор Бутурлин и др. За это время в сериале снялись 2 тысячи актеров. Исполнители главных ролей – актеры Александр Половцев (Соловец) и Михаил Трухин (Волков) – на тот момент являлись рекордсменами по продолжительности кинороли:

тысяча рабочих дней – столько каждый из них отдал съемкам в этом сериале.

Кто зарежет «тетю Асю»?

Читатель наверняка догадался, о чем пойдет речь в этой главе.

Правильно, о рекламе. Несмотря на то что всех она уже изрядно «достала», однако обойти вниманием этот феномен, мне кажется, мы не вправе. Итак, с чего начиналась реклама на нашем ТВ? Совсем не с картинки в твоем букваре, а с рекламных роликов про отечественные товары, которые демонстрировались на советском еще ТВ аж в 60-е годы. Правда, гоняли эти ролики не до изжоги, как сейчас, а в строго определенное время. Под это даже была придумана специальная передача «Рекламная служба», которая шла минут десять-пятнадцать. К примеру, захотелось телезрителю узнать, какие новые товары отечественного производства вскоре появятся на прилавках магазинов, он включает телевизор и – вперед. А не хочет – не включает. Короче, лафа и никакого насилия над психикой. Так продолжалось до начала 90 х. Затем наш «ящик» перешел на коммерческие рельсы, и реклама стала в нем постоянным, но отнюдь не самым желанным гостем. Правда, для зрителей, а для самих телевизионщиков – очень даже желанным, поскольку за ее счет они, собственно, и живут.

Однако поначалу коммерческая реклама на нашем ТВ все же чувствовала себя не так уютно. Телевизионщики с удовольствием брали деньги от рекламодателей, но сами рекламные блоки показывали без особого энтузиазма да еще норовили зрителя заранее об этом предупредить. Например, в программах телепередач, публикуемых в газетах, так и писалось: «19.55 – Реклама». И это страшно возмущало рекламодателей и порой даже выплескивалось на страницы газет. Вот что писал в «Независимой газете» (номер от 21 марта 1992 года) А.

Наумов: «В итоге в «час Ч», являющийся, по большому счету, коммерческой тайной рекламодателя, у экранов остаются только паралитики и аналитики. Остальные снимаются с кресел и диванов и отправляются удовлетворять те или иные свои социальные и биологические потребности. Реклама, нацеленная на потребителя, попадает в его мебель и домашних животных.

Получая огромные деньги за рекламные услуги, телевидение в то же самое время ставит рекламодателям подножку, разгоняя всех от экрана, вместо того чтобы, наоборот, притягивать возможно большее число зрителей… Все каналы, в том числе даже и «2х2», пускают, как правило, рекламные ролики, состыкованные в блоки приблизительно по три-четыре минуты. Зритель уже давно усвоил: пошла реклама – спокойно можно отойти на пару минут. Поэтому более или менее успешно воспринимается начало и конец блока. Но деньги-то плачены телевидению и за середину! И даже когда в передачах типа «Поле чудес» ведущий заявляет: «Мы встретимся ровно через минуту» – в квартирах начинается резкое движение. Здесь, как мы видим, эффект тот же…» Между тем коммерческая реклама подобно спруту продолжала опутывать отечественное телевидение. Уже к 94-му году в России сложилась довольно большая сеть рекламных агентств, кинокомпаний, студий, которые предлагали свои услуги всем, кто имел в наличии хорошие деньги и желал снять рекламный ролик на свой товар. Вот как писала в газете «Сегодня» (номер от 31 мая 1994 года) А. Векшина:

«По данным статистики, стоимость подавляющего количества роликов, которые крутятся ежедневно по ТВ, составляет от 12 до 40 тысяч долларов. Однако существуют исключения: самые дешевые ролики типа «Со складов в Москве предлагается» стоят 2–3 тысячи долларов, а самые на сегодняшний день дорогие (реклама банка «Империал») оцениваются более чем в 200 тысяч.

Что касается размещения уже созданных роликов в программах телевидения, то наибольшую выгоду клиенту приносит обращение в агентство, принадлежащее непосредственно выбранному им телеканалу.

Тем не менее самым большим недостатком нашей системы размещения рекламы является то, что она размещается только в так называемых блочных выпусках, что в мире вообще считается малопрестижным, и цены на такое размещение порой снижаются до 50 % от обычной стоимости. Количество рекламных роликов в таких блоках у нас иногда достигает 20–30, а это резко снижает эффективность каждой отдельно взятой рекламы (согласно проведенным исследованиям, рядовой телезритель способен запомнить не более трех рекламных клипов, показанных друг за другом).

Расценки в конце мая были следующими: размещение 15 секундного ролика на канале «2 х 2» стоил 800 долларов за один показ (прокручивается пять раз в день) или 1000 долл. за один показ (три раза в день). С полученных в результате сумм взималось 23 % НДС.

На РТР в утренних рекламных блоках одна минута стоит 1,5 тысячи долларов, в вечерних – 6,5 тысячи долларов (+23 % НДС). На всех каналах плата за размещение рекламного ролика может быть увеличена вдвое, если клиент настаивает, чтобы его ролик стоял в блоке первым…» Именно в 94-м на нашем ТВ началась настоящая рекламная лихорадка, когда реклама, что называется, лезла из всех щелей.

Читатель наверняка помнит это время с его «МММ», «Тибетом», «Хопром» и т. д. От ежевечернего лицезрения Лени Голубкова и его супруги Риты у большинства россиян портилось настроение и пропадал интерес к жизни. Недоуменный вопрос: «За кого же нас держат, демонстрируя таких уродов?» – постоянно витал в воздухе. Но вот вам парадокс: несмотря на столь кондовую рекламу, популярность акций «МММ» росла.

В рекламных роликах «МММ» снимались никому не известные профессиональные актеры и люди с улицы. Однако в те же годы на наших телеэкранах стали крутить ролики, где были заняты всеми уважаемые и любимые актеры кино, театра, эстрады. К примеру, бульонные кубики рекламировал Вячеслав Невинный, печенье – Василий Ливанов, шампунь – Дмитрий Маликов, компьютеры – Николай Фоменко и т. д. Эту моду открыли не мы: многие популярные западные актеры подрабатывают таким образом. Но есть одно существенное «но»: если рекламные ролики, в которых снимаются западные актеры, выполнены на высоком профессиональном уровне и практически не вредят имиджу актера, то у нас с этим дела обстоят иначе. Ничего не могу сказать плохого про ролики, в которых, к примеру, снялись те же Невинный и Ливанов: никакого раздражения они не вызывают. Но другие… Мне всегда нравилась актриса Татьяна Ташкова. Нравились ее героини, которых она сыграла в фильмах «Уроки французского», «Подросток» и других. Однако едва ее видят в образе «тети Аси», тут же переключаются на другой канал. Ну достала! То же самое происходит, когда в рекламе работает другая хорошая актриса – Инна Ульянова. Как она великолепно сыграла пьяную приставалу, «женщину с лисой», в «Семнадцати мгновениях весны»! А какая замечательная роль досталась ей в «Покровских воротах»! Но этот «Комет»!.. Кстати, в рекламу ее пригласили благодаря роли в «Покровских воротах»: кто-то из руководителей «Комета» увидел фильм, запомнил актрису и уже в Москве пригласил на пробы.

Конечно, за те несколько лет, пока на наших голубых экранах присутствует коммерческая реклама, большинство россиян к ней уже притерпелось. Деваться-то все равно некуда: иной раз, как ни скачешь с канала на канал, – везде сплошная реклама. Многие спасаются проверенным способом – выключают в «ящике» звук, а без него реклама воспринимается уже не столь агрессивно. Кстати, об агрессии. В ноябре 99-го в СМИ прошла любопытная информация о том, что трое уфимских правозащитников обратились в Московский городской суд с иском к трем телекомпаниям: ОРТ, ВГТРК и НТВ. По мнению уфимцев, объемы рекламы на отечественных телеканалах превышают все принятые в мировой практике, реклама раздражает телезрителей своим оптимизмом, навязывает чуждые ценности и создает угрозу здоровью. Уфимцы, к примеру, полагают, что «убийственная реклама» сыграла «определенную роль» в смерти академика Лихачева. Ущерб, нанесенный им рекламным беспределом, был оценен истцами в 123 тысячи рублей.

Говорят, что в начале 50-х, когда на Западе впервые стали крутить по «ящику» коммерческую рекламу, зрители тоже писали возмущенные петиции «наверх», подавали на рекламодателей в суд и т. д. Однако рекламу это все равно не искоренило. Может быть, только ограничило ее объемы, что уже неплохо. И все же общая реакция на показ рекламы по телевизору во всем мире до сих пор одинакова – стойкая аллергия.

Свидетельств этому предостаточно. К примеру, в начале 99-го настоящий скандал на рекламной почве разгорелся в Германии. Там фирма из Кобленца «TC Unterhaltungselektronik AG» выбросила на внутренний рынок миниатюрную (размером с сигарную коробку) телеприставку, которая распознает рекламные блоки, демонстрируемые на частных каналах (общественное ТВ он не трогает), и автоматически переводит телевизор на другой канал на время их трансляции, после чего снова возвращает зрителя к любимой программе или фильму.

Классная штуковина для телезрителей и убийственная для рекламодателей. Вот почему стоило этой фирме продать несколько тысяч своих приставок (их цена колебалась от 299 до 399 марок), как на конструкторов обрушились иски. Все ведущие частные телеканалы Германии обвинили фирму – производителя телеприставки в дискриминации и цензуре. Вот что сообщил из Берлина корреспондент газеты «Сегодня» А. Михайлов: «Не добившись решающего успеха в судах, Ассоциация частных теле– и радиоканалов Германии постаралась максимально осложнить деятельность кобленцкой фирмы. Так, неожиданно была отключена аппаратура двух небольших радиостанций «Antenne 1» и «RPR», через которые из центра в Кобленце приставкам передавались сигналы… Столь резкая реакция вызвана неблагоприятной ситуацией на рынке телерекламы, объем которой в Германии медленно, но постоянно сокращается, что ведет к ужесточению конкурентной борьбы между крупными коммерческими каналами. Цены на минуту телерекламы в прайм-тайм исчисляются сотнями тысяч марок, поэтому многие рекламодатели все чаще отдают предпочтение радио и печатным СМИ, где тарифы значительно ниже. А тут еще приставка, грозящая стать могильщиком целой отрасли.

Но и в Кобленце инженеры отнюдь не сидят сложа руки. Они уже разработали автономный модуль для своего прибора, который позволяет обходиться без сигнала с центральной станции.

Сценарий для рекламной отрасли ФРГ вырисовывается мрачноватый. Когда несколько лет назад на рынке США появился видеомагнитофон с аналогичной функцией, американские рекламщики просто купили на корню строптивую фирму-производителя… Экономные немцы пока предпочитают судиться с изобретателями, но не исключено, что в скором будущем они пойдут по американскому пути, сбросятся и выкупят «вредную» новинку на корню…» Тусовщики Снимать телевизионные передачи с участием зрителей на отечественном телевидении начали еще на заре развития ТВ – в конце 30-х. Тогда в эфир начали выходить первые передачи с участием драматических актеров, которые, оставаясь наедине с микрофоном, чувствовали явный дискомфорт и требовали, чтобы в тесной комнатушке «Аннушки» (студии «А» на Шаболовке) присутствовали и зрители.

Согласно рассказам очевидцев, несмотря на тесные габариты студии, на иные передачи набивалось до 20–25 человек. Однако назвать их тусовщиками язык не поворачивается: побудительным мотивом для этих людей попасть на ТВ было отнюдь не тщеславие, не желание мелькнуть в «ящике» (тогда даже артиста было плохо видно на крохотном экранчике, не то что зрителей, которых, кстати, и не показывали), а любовь к искусству.

Ситуация начала меняться в 60-е годы, когда на нашем ТВ одна за другой стали появляться передачи, где участие большого количества зрителей было необходимым. Это разного рода эстрадные концерты, викторины, конкурсы. Телевидение тогда уже окончательно завоевало сердца и умы миллионов, поэтому любой смертный, мелькнувший хотя бы раз в «ящике» (не говоря уже о тех, кто мелькал в нем постоянно), сразу попадал в разряд самых везучих людей на земле. И это правильно, поскольку попасть на съемку любой, даже не самой популярной передачи в 60—70-е годы было ох как нелегко. В студию обычно приглашались или сотрудники телецентра, или рекомендованные активисты с различных предприятий. Однако даже этим проверенным перепроверенным в некоторые популярные, или, как сейчас говорят, рейтинговые, передачи дорога не всегда была открыта. Взять, к примеру, «Встречи в Концертной студии Останкино», куда без большого блата вообще невозможно было попасть. Билеты на эти встречи распространялись только среди «нужных» людей, либо за бешеные деньги, либо за бартер. К примеру, накануне съемки звонит редактору передачи какой-нибудь директор мебельного магазина и просит выделить ему пару-тройку билетов на «Встречу с Андреем Мироновым».

А в качестве платы за билеты предлагает приобрести у него чешский гарнитур, за которым простые смертные месяцами стоят в очереди, да еще не каждому он достается.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.