WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

«Федор Раззаков Блеск и нищета российского ТВ Часть третья Деньги не пахнут (1992–1999) Каждый выживает в одиночку Пришествие рекламы. Братва рвется к «ящику». Когда взятки гладки. Убийство В. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Из интервью Д. Диброва конца 90-х: «Я как много лет назад прилип к «Останкину», так вот и по сей день здесь. Как только я переступаю порог храма, а для меня это храм, душа наполняется ликованием. И вплоть до самого утра, когда я покидаю его, это чувство не оставляет меня. На самом деле меня уже мало что интересует в жизни. Первые годы волновало что-то еще, а сейчас только телевидение… Я обнаружил, что у телевизионщиков задача вот какая:

где-то рядом с ними находится зритель, так вот их задача – всего лишь быть связующим каналом. Мне кажется, что мои программы отличаются тем, что сами являются источником живой протоплазмы, эстетическими событиями, а не просто каналом, трибуной для высказываний… Тут был со мной анекдот. Я остановился помыть машину. Как ни странно, мыли ее дамы. И вот одна из них узнала меня: «Боже, это ж ты каждый день работаешь? Как же ты, должно быть, устал!» А у меня слезы на глазах. Я смотрю на ее покрытые цыпками руки, резиновый комбинезон и думаю: «До какой же степени благородна природа человека, если женщина мне сочувствует». Что значит работать?! Я встречаюсь четыре раза в неделю с людьми, с кем бы я посчитал за счастье сесть на одной скамье, а не то чтобы даже открыть рот в их сторону. Мои доходы скромны не по годам, но они несравнимы с теми копейками, которые получаются у тебя, моя милая, в результате расчетов со всеми бандитами и теми, кто тебя окружает. Ты же работаешь с восьми до восьми весь погожий день в этой холодной яузской воде. И ты меня пожалела – вот это и называется «Антропология»!..

А вот еще один случай, опять же на мойке. Как-то ночью пацанва мыла мне машину. И тут контролировавший их мужик подходит: «Ты Дибров?» – «Да». – «Класс! Ух ты! Знаешь, дам-ка я тебе сейчас по роже, а потом буду всем хвастать: я избил Диброва».

Герострат, понимаешь! К счастью, подъехала милиция и скрутила его… Мне было обидно, что некоторые мои проекты не пользовались большим вниманием, а теперь я их сам пересматривать не могу. Сейчас то видно, до какой степени они холодны. В них нет любви к людям, они совершенно неполезны. Там есть эстетические завоевания, но это удел моих коллег по цеху и узкой прослойки интеллектуалов. Это ж не служение. Разве что служение самому себе: «Вот я нашел новое поле для применения своих безграничных одаренностей!» Это акт ментальной мастурбации… Те молодые люди, которые приходят работать на телевидение, в первую очередь служат себе. Они ищут возможность применения своего таланта, а некоторые, к несчастью, с самого начала приходят движимые только корыстью. Здесь нет ничего страшного. Человек должен стремиться к деньгам и к славе, особенно если он молод и хорош собой.

Однако он должен сознавать, что, как врач и священник, телевизионщик не принадлежит себе. Если у тебя ночной монтаж, то это в данный момент самое важное обстоятельство в твоей жизни. Ты можешь на собственную свадьбу ехать из монтажной, стараясь не опоздать, что тем более важно, так как через полчаса у тебя озвучка. Такое тоже может быть! Поэтому нужно понимать, что ты идешь не только получать, но и жертвовать. В то же время телевидение – это такое ремесло, где ничего нельзя сделать, не проучившись достаточно долго. Слава приходит ровно в назначенный день, когда в голове происходят коренные изменения и эта самая слава уже не нужна, так как ремесло становится важнее себя самого.

Вот и приходится пока ждать, когда у нынешней телевизионной молодежи пройдет этот период ученичества. Есть несколько интересных людей на разных каналах, в основном на ТВ-6, но я не вижу пока ни одного, кто бы сознательно шел на телевидение ради служения свету… Я же служил свету и будут служить всеми возможными способами. Зная эту мою особенность, те, к кому я буду обращаться на страшном суде, оберегали меня ежечасно. Те, кто полагал в мое время, что телевидение – это источник всяческого сатанизма – денежного, политического, – нуждались в контраргументе. Гордость моя в том, что я был избран в качестве одного из таких контраргументов. Надеюсь, мои скромные телевизионные поделки – лучшее тому доказательство… Мне нравится работать на самом изысканном канале совка – НТВ.

На частном телевидении вообще трудиться комфортнее, чем на государственном. Тут все более предсказуемо, в поступках прослеживается определенная логика. Если я правильно понимаю, «Антропология» рассматривается руководством НТВ не как источник заработка, а как некое репутационное завоевание. Поэтому и мои стабильные два процента рейтинга рассматриваются через призму того, сколько зрителей я привел на канал. Ведь ясно, что основную аудиторию НТВ завоевывает с помощью информационных, аналитических программ.

Главное, что волнует социологическую службу НТВ, – не рейтинг «Антропологии», а кредит доверия программе… Недавно у меня угнали машину, так я катался на метро. И ничего со мной не случилось. Сейчас, когда нужно, сажусь за руль своего старого полицейского джипа – его вряд ли кто сопрет. У меня денег немного, но их хватает, чтобы жить, как хочу. У Ваньки Охлобыстина в повести есть замечательная фраза: «Богат не тот, у кого много, а тот, кому достаточно». Наверное, некоторым господам моя жизнь покажется нищенской, а я в восхищении: у меня есть компьютер, позволяющий блуждать по Интернету, есть гитара, которую я подключаю к сети и лабаю в удовольствие. Я страшно богатый человек! Да, мне не сравниться в достатке с Брынцаловым, но я и не стремлюсь к этому. Не люблю проигрывать, дышать кому-то в затылок. Поскольку давно понял, что в бизнесе мне не быть первым, то и не суюсь. Сальдо и бульдо не для меня. Не хочу жизнь посвящать ежемесячным подсчетам, сколько денежек притекло в мой карман. Признаться, я даже день зарплаты на НТВ не знаю. Накануне мне звонит директор программы и говорит:

«Приходи завтра». Меня такой порядок вещей вполне устраивает.

Мое настоящее богатство и в том, что меня всюду пропускают.

Владимир Высоцкий, отвечая на вопрос какой-то анкеты о самой большой мечте, написал: «Чтобы везде пускали». Так вот меня уже пускают. На концерты, спектакли – в любое место, куда хочу пройти… Я пишу книгу. Она будет называться «Раб лампы». Это пособие о том, как сделать настоящее, хорошее ток-шоу. Я не рассчитываю на широкую публику, книга адресована коллегам и студентам научных вузов, которые хотели бы связать свою жизнь с телевидением.

Самоучитель базируется только на моем личном опыте, поэтому это не художественная, а скорее автобиографическая книга. Ведь всем только кажется, что это простая работа: зашел в кадр, поболтал час и ушел домой. Я докажу, что это не так… Я не уделяю большого внимания своей физической оболочке.

Благодарение богу, я не обижен здоровьем, за 34 года не знал, что такое больничная койка (в феврале 1994 года Дибров угодил в автомобильную аварию и попал в больницу. – Ф. Р.). Я не делаю зарядку по утрам, не бегаю вокруг дома по вечерам. Хотя, конечно, занимаюсь определенного рода упражнениями на определенные группы мышц. И регулярно. Ведь это тоже можно считать зарядкой… Так получается, что самые близкие мне по духу люди – музыканты.

Мои лучшие друзья – Сережа Чиж, Боря Гребенщиков, Костя Кинчев… Мы часто собираемся, играем на гитарах. Я решил, что мне пора научиться играть на электрогитаре, и в сентябре 96-го купил себе Gibson. Это какая-то дань юности. Тогда музыка была единственной областью, где отсутствовала цензура… Когда меня в начале 90-х стали называть самым провокационным ведущим, я искренне недоумевал: в чем здесь дело? То, что я не упускаю случая похохмить? – ну просто у нас в Ростове-на-Дону такая манера. На юге все громко говорят, на московский слух просто кричат.

Но это ж не значит, что люди при этом друг друга бьют пивными кружками по башке. Да если и бьют – они же не больно, потом после этого целуются… Ерничанье… Меня то в чванстве обвиняют, то в педерастии, то в сионизме, бог знает еще в чем. Я искренне люблю всех, с кем общаюсь, – нет, оказывается, против каждого Дибров имеет шпильку… Я не боюсь казаться дураком. У меня одна задача: чтобы зритель ассоциировал себя со мной. Ведь он не может ассоциировать себя с Пельшем или с Леней Якубовичем – великими клоунами… С 33 лет мир перестал быть мне враждебен. В тридцать три я добился всего, о чем только мог мечтать скромный ростовский парень.

На этом закончилась предыстория! Если я внезапно буду отовсюду изгнан и обнищаю, это уже не добавит ничего нового к моему самочувствию – видел уже все. Я добился славы, служебного успеха, меня знает практически каждый из тех, кто формировал мое мировоззрение тридцать лет назад. Боже мой, смешно сказать, пан Зюзя находит возможным здороваться со мной при встрече! Если бы мне кто нибудь тридцать лет назад в Ростове-на-Дону сказал, что пан Зюзя будет здороваться со мной, я бы съел скатерть на собственном столе, откуда мне в рот влетало сливовое пюре. Никакого иллюзорного ожидания по отношению к миру у меня нет, стало быть, нет и разрушительного разочарования…» Актер Зиновий Высоковский, больше известный как пан Зюзя из «Кабачка «13 стульев», действительно хорошо относится к Диброву. В одном из своих интервью (сентябрь 1999-го) он сказал о телеведущем следующее: «Я люблю Диброва и считаю его самым талантливым телевизионным хозяином программы. И, по-моему, он должен по праву занимать то время, которое сейчас именуют прайм-таймом, что на русском означает «вечер», а не глубокую ночь с блестящей «Антропологией». Потому что Дибров умеет по-настоящему любить тех, кого он приглашает, и от этой любви они делаются талантливее, чем они есть».

Впрочем, о Диброве в СМИ появлялись не только лестные отзывы, но и противоположные. Например, после того, как в ноябре 2000 года он посвятил целый выпуск «Антропологии» себе дорогому (отметил в прямом эфире свой 41-й день рождения), о нем весьма саркастически отозвалась в «Общей газете» (номер от 17 ноября) телекритик Ирина Петровская. Цитирую: «На днях Дибров пригласил на свой день рождения всех своих зрителей, а самого себя к себе же в собственную программу «Антропология». В качестве главного именинного блюда. Так и сказал: мол, по вашим многочисленным просьбам, в эфире Я.

Ненавижу всех журналистов, которые за 20 долларов гонорара готовы выпотрошить любое нутро любого человека. А любой человек, который достиг какого-то успеха, чем-то его заслужил. Поэтому обойдемся без ненавистных журналистов – а вы, дорогие зрители, потрошите меня на здоровье, задавайте любые вопросы.

Первой в студию дозвонилась Галина Борисовна Волчек: «Я тебя поздравляю, Дима, желаю всегда быть таким же востребованным и ярким, как сейчас». Дибров в ответ: «Галина Борисовна, спасибо, я в таком восторге от спектакля «Уйди-уйди». – «Мне очень приятно, но звоню я не поэтому, а потому что давно тебя люблю». Дибров с деланым смущением: «Ух ты. Да-а-а…» Вот, мол, дожил – такие люди в любви объясняются. Ну, послушаем еще звонок. Ба, да это же поэт Владимир Вишневский!

«Дим, считаю тебя настоящим. О том, что ты настоящий самородок, скажут другие, я же скажу, что беседовать с тобой одно удовольствие!» «Вовочка, спасибо тебе. Поэт Вишневский! «Природа мать, когда б таких людей ты иногда не посылала миру, заглохла б нива жизни».

Такое чувство юмора, нам всем еще до Вовы расти и расти… А ну-ка почитаем, что тут пишут в Интернете: «Великолепная передача, потрясающая! Нет подобных ни вам, Дима, ни тому, что вы делаете!» Сам себе ведущий и гость, Дибров снова как бы смущен: «Давайте потрошите меня, провоцируйте! Алло! Может быть, вы хотели спросить, педик я или еврей? Богатый я или сколько у меня баб?» На вопрос зрителей о том, как подбираются герои для программы, именинник ответил: «Поскольку ни с одного из героев мы никогда не брали денег, значит, мы трахаемся по любви». Затем без ложной скромности добавил, что программа «Антропология» – «идеальная ночная сиделка, я не знаю других подобных программ вообще в мире», а НТВ – восхитительный, лучший в стране канал, с которым близко никто не может сравниться… Потом Остапа, то есть Диброва, понесло: «Общался я тут в одном заведении со всемирно известным музыкантом… Звонит мне на днях Андрей Андреевич Вознесенский… А Никита Владимирович Богословский мне сказал…» Ощутимо запахло хлестаковщиной.

Не на все вопросы успел ответить отмечающий свой 41-й день рождения прямо в эфире собственной программы ведущий. Остались без ответа (не хватило времени) вопросы типа: «Димон, как у тебя с потенцией в 41?»;

«Правда ли, что ты нравишься Павлику Лобкову?», а также крик в ночи: «Где найти такого мужа?» В самом конце 40-минутного бенефиса Дмитрий Дибров наконец объяснил, зачем все это затеял: «Может быть, где-нибудь в Ростове-на Дону сидит сейчас мальчик, который единственно откуда черпает информацию о том, что мир состоит из людей ищущих, штурмующих небеса, так это из «Антропологии». И очень может быть, что когда нибудь он переступит порог «Останкина» и сядет на мое место».

Много лет назад мальчик из Ростова-на-Дону Дима Дибров тоже смотрел телевизор и мечтать не смел, что когда-нибудь он, как мэтры тогдашнего ТВ, сможет переступить порог «Останкина» и сесть на их место. Сел. Получилось. А все мало. Что-то такое делает телевидение с психикой людей, что и популярности хоть ложкой ешь и славы – выше крыши, а не дает покоя настоящий успех подлинных творцов, рядом с которыми ведущий – фигура второстепенная. Он – всего лишь посредник между ними и зрителями по ту сторону экрана, в лучшем случае, посредник талантливый, в худшем – никакой. Но амбиции душат. И появляется соблазн поменять роль. И вот уже ведущий вырастает в собственных глазах до фигуры, равной Черчиллю. На самом же деле популярнейший ведущий Дмитрий Дибров был до смешного похож на тех провинциальных девочек и мальчиков из «Взгляда» (начала эти свои заметки телекритик именно с кастинга, устроенного популярной телепередачей среди молодых россиян. – Ф. Р.), ищущих признания и славы. Только их наивное тщеславие много симпатичнее, нежели тщеславие взрослого, знаменитого на всю страну человека, возомнившего себя интеллектуальным лидером нации. Впрочем, с антропологической точки зрения (антропология – наука о природе человека), это, безусловно, интересно. Взял человек да без всяких ненавистных журналистов сам себя выпотрошил. До самого нутра».

Так вышло, но этот, с помпой разыгранный бенефис, не спас Диброва от скорого забвения. В начале 2001 года, несмотря на то что одна из передач, которую он вел – «О, счастливчик!», – обогнала по рейтингу зрительских симпатий «Поле чудес», руководство НТВ приняло решение продать передачу другому каналу – ОРТ. И «эпоха Диброва» на российском ТВ закончилась. Впрочем, как и других его коллег, кто владел умами и сердцами миллионов россиян в последнее десятилетие.

Речь идет о Светлане Сорокиной, Леониде Парфенове, Евгении Киселеве, Сергее Доренко, Михаиле Осокине, Евгении Ревенко и т. д.

Это вам не советское ТВ, где звезды блистали десятилетиями. Нынешних кумиров ТВ хватает от силы на несколько лет, после чего их без особого сожаления выбрасывают из эфира, поскольку подсевшей на ТВ-иглу массе нужны новые лица – незамыленные.

Но вернемся к Дмитрию Диброву.

Отлученный от большого эфира, он еще какое-то время мелькал на ТВ, но уже не в прайм-тайм, а глубокой ночью, когда большая часть телезрителей спала крепким сном. В итоге Дибров даже покинул Первый канал и попытался устроиться на дециметровые. Но из этого ничего не вышло. По его же словам (интервью «Московскому комсомольцу» июля 2006 года): «Я обошел все дециметровые каналы, все абсолютно.

Да, я хотел начать сначала. Мне казалось, что на дециметровых каналах можно сделать телевизионную революцию. Выяснилось, что абсолютно все дециметровые каналы, как один, копируют больших дядей. Сериалы мериалы и дурацкие викторины. И мне нигде не удалось принять предложения…» Исчезнув с экранов ТВ, Дибров остался на страницах СМИ, в основном желтого направления. Те любят смаковать его личную жизнь, которая, в отличие от телевизионной, что называется, бьет ключом.

Например, 4 декабря 2007 года в газете «Московский комсомолец» появилась короткая заметка под названием «Дибров накажет обидчика» (автор – В. Уколова). В ней сообщалось следующее: «В ночь на субботу в клубе «Рай» на Дмитрия Диброва напали. Пока известный телеведущий наслаждался песнями группы «Машина времени», к нему подошел человек и ударил его по лицу. Никто из видевших происшествие, включая охрану клуба, не успел среагировать. Про случившееся «МК» рассказал сам Дмитрий:

– Этого человека я видел впервые в жизни. Он вырос передо мной совершенно неожиданно, нанес один удар и убежал. Я бы назвал это синдромом Герострата: человек, видимо, хотел похвастать перед друзьями, что «дал в морду Диброву». Я считаю, что просто так оставлять этот случай нельзя. У меня нет никаких долгов, из-за которых такое могло случиться. Удар наносился неожиданно, практически со спины. Это самая настоящая подлость, которая должна быть наказана.

Об инциденте свидетельствуют только ссадина и разбитая губа.

Вызванная на место происшествия милиция задержать хулигана не смогла, поскольку тот сразу покинул клуб. Но, как заявил Дмитрий «МК», следствие будет продолжаться до тех пор, пока этот человек не будет найден».

Тем временем подобного рода инциденты в биографии Диброва большая редкость. Куда больше в них других историй – мелодраматических, поскольку в светской тусовке Дибров долгое время считался отъявленным донжуаном, меняя женщин, как пелось в одной некогда популярной песне, как перчатки. В его донжуанском списке фигурируют десятки представительниц прекрасного пола, среди которых значатся: журналистка Александра М., топ-модель Анна З. (экс-вице «Мисс Москва»), еще одна топ-модель Даша С., с которой он познакомился на кинофестивале в бывшем пионерлагере «Орленок», и т. д. Со всеми этими женщинами Дибров жил не регистрируя отношений.

Так продолжалось несколько лет, пока Дибров не встретил Александру Шевченко. Впрочем, встретил ее он давно – когда ей было 12 лет (она является дочерью его друга, который к тому же его названый (неродной) брат, поскольку является сыном отчима Диброва), но тогда она еще не могла попасть в сферу его донжуанских интересов. А вот когда подросла… Рассказывает Д. Дибров: «В один из вечеров я коротал время на сайте «Одноклассники». И мне пришло сообщение от девушки, которая в шутку представилась моей племянницей. Между нами завязался разговор. Из него я узнал, что девушка мечтает перебраться в Москву и найти здесь работу. И я вызвался ей в этом помочь…» Эта помощь привела к тому, что девушка и в самом деле переехала жить в столицу и в марте 2008 года вышла замуж за Диброва. В июне молодожены отправились в свадебное путешествие – в турецкий город Кемер.

Отметим, что у Диброва уже есть двое взрослых детей от предыдущих браков: 24-летний сын, который работает режиссером на канале REN-TV, и 19-летняя дочь – бывшая учащаяся частной школы во Франции.

Летом 2008-го Дибров вновь вернулся в кресло ведущего – стал вести на канале ТВЦ передачу «Временно доступен», где беседует с известными людьми (первые выпуски были посвящены Сергею Безрукову, Каме Гинкасу и другим медийным персонажам).

Владислав Флярковский В. Флярковский родился в 1958 году в Башкирии. Затем его отец стал фотокорреспондентом газеты «Молодежь Азербайджана», и семья будущей телезвезды переехала в Баку.

Вспоминает В. Флярковский: «В детстве, которое у меня прошло в Баку, я очень хотел быть водителем мусоровоза. В нашем доме не было мусоропровода и даже контейнеров для мусора во дворе, поэтому каждый день утром и вечером приезжала машина, и водитель дудел в дудку, извещая таким образом жителей района, что пора выносить ведра. К нему выстраивалась очень общительная очередь, здесь обсуждались новости, передавались последние сплетни и слухи. Тоже журналистика, между прочим, такая дворовая мусорная многотиражка.

Шофер объезжал много дворов и потому знал больше других. Но то, что именно в этом его сила, я тогда не осознавал. Тогда мне нравилась его дудка…» После окончания школы в 1976 году Флярковский был призван в армию – служил на флоте на Дальнем Востоке. Вернувшись на гражданку спустя три года, поступил на факультет журналистики МГУ.

Во время учебы женился на своей однокурснице 18-летней Маше Розовской – дочери известного театрального режиссера Марка Розовского.

Окончив МГУ в 1985 году, Флярковский, благодаря стараниям своих знакомых, устроился работать на ЦТ, в Молодежную редакцию.

Начинал свою телекарьеру в качестве репортера, затем был ведущим одной из программ. В 1987 году снял фильм о советской станции на Северном полюсе. Тогда же попал в качестве одного из соведущих в передачу «Взгляд».

В 1989 году Флярковский покинул «молодежку» и перешел в Главную редакцию информационных программ – работал парламентским корреспондентом программ «Время» и ТСН. В январе 1991 года совершил еще один переход – в РТР. Именно там к Флярковскому пришло настоящее зрительское признание, когда он занял кресло одного из ведущих информационной программы «Вести». О том, каким Флярковский видится большинству телезрителей в повседневной жизни, есть точное высказывание психиатра-сексопатолога Д. Еникеевой:

«Владислав Флярковский милый, очаровательный, женственный. Он из тех, кого психиатры-сексопатологи называют феминизированными мужчинами, то есть в его характере и поведении имеются черты, присущие противоположному полу. На современном сленге – унисекс.

Симпатичный, чистенький, ухоженный. Производит впечатление благовоспитанного мальчика из хорошей семьи. Хотя он давно уже не мальчик, а зрелый муж (по крайней мере, по паспорту). Флярковский явно инфантилен (то есть не соответствует своему возрасту) – и внешне, и по психическому развитию.

Есть категория мужчин-нарциссов, которые не могут пройти мимо зеркала, чтобы не остановиться и не полюбоваться на собственное отражение, принимая разные выигрышные позы, кокетничая с собой, поправляя галстук или выбившуюся прядь волос из аккуратно уложенной прически. Флярковский как раз из таких. Иногда кажется, что он всматривается в собственное отражение на экране монитора или телекамеры: ах, какой я хорошенький! Его прическа идеальна – волосок к волоску. Худенький, субтильный (честное слово, уменьшительные определения я использую не намеренно – само получается).

Сексуальный рейтинг Флярковского высок. От него млеют в основном дамы позднебальзаковского возраста. У некоторых крупногабаритных женщин возникает желание стиснуть его в пылких объятиях и залюбить до умопомрачения. Или взять на руки и убаюкать. Или усыновить и опекать…» В конце 1993 года Флярковский в качестве корреспондента РТР уехал в Израиль (в то время он был единственным постоянно действующим российским тележурналистом в этой стране). По его же словам: «Быть ведущим влиятельной информационной программы национального канала, конечно, предел мечтаний любого журналиста.

Но это не совсем жизнь. Работа очень почетная, но скучная. Именно поэтому я сразу же согласился, когда руководство предложило мне поехать на Ближний Восток. Мне кажется, самое большое наслаждение в жизни – путешествия, а самая заманчивая точка на Земле для международника – это Иерусалим. Это единственный оставшийся на планете разделенный город на границе двух цивилизаций. Там идет война, а значит, есть интересная, подвижная, настоящая мужская работа».

В начале 1996 года Флярковский вернулся на родину и вновь сел в кресло ведущего «Вестей». В этом качестве он проработал около полутора лет. Затем вместе с коллегой Львом Бруни создал авторскую программу «День седьмой». Но она не устроила руководство канала и после нескольких месяцев существования была закрыта. После этого Флярковский некоторое время работал в передаче «Подробности», а затем в качестве главного редактора перешел в ТСН к Александру Гурнову. Следующим местом работы Флярковского стал обновленный канал ТВ Центр, где с 11 сентября стала выходить его еженедельная программа «Неделя».

Стоит отметить, что название для новой программы придумал не Флярковский. У него были иные предложения по этому поводу: он предлагал назвать свое детище более заковыристо – «Бюро Флярковского» или «Вдоль и поперек». Однако руководство решило пойти по самому легкому пути и особо не мудрствовать. Причем самого Флярковского даже не поставили в известность о том, что передача переименована. О названии собственной передачи он узнал из программы!

Не прошли и другие новаторские предложения Флярковского. В частности, он предлагал уйти от привычного стандарта – сидящего за столом диктора, прозванного на ТВ, да и в народе «говорящей головой», – и опробовать другие формы ведения передачи: вести ее стоя, двигаясь по студии, оформить студию в виде кабинета или бюро.

Но все эти идеи были зарублены на корню. Кроме этого, учитывая скромные материальные возможности ТВЦ, технические и материальные возможности у новой программы были крайне скудны. Достаточно сказать, что программу делали всего лишь 8 человек, денег на собственную агентуру или информаторов не хватало, отсутствовала такая необходимая вещь, как аппаратная нелинейного монтажа (она позволяет вставлять новые куски в уже смонтированный материал), даже с радиопетличками была напряженка. Но, даже несмотря на эти трудности, команда Флярковского была полна решимости составить достойную конкуренцию аналитическим программам с других каналов.

Отметим, что, несмотря на наличие политической тематики в передаче, она стояла в стороне от тех «информационных войн», которые с особой силой разразились на российском ТВ осенью 1999 года. Из-за этого многие коллеги даже обвиняли Флярковского в беззубости и бесхребетности. На что он отвечал следующее (в интервью приложению «TV-текст» к газете «Вечерняя Москва» от 16 декабря 99-го): «Наша цель – не делать личное достоянием общества. Мы хотели бы щадить общество. Нынче ведь в большей части телеэфира действует диктатура политического заказа и бранного слова. Телепублицистика делается для того, чтобы у смотрящих волосы шевелились от ужаса. Будто у людей не может быть большего удовольствия, чем наблюдать за тем, как один господин стирает в порошок другого. Наша «Неделя» – это 40 минут спокойного, доброжелательного общения, которого почти нигде нет. НТВ еще держится. А то, что происходит в других программах, – это журналистская… называть не решаюсь. В эфире работают какие-то поддельщики, подельники. Профессию превратили в дубину и шарашат ею по указанной цели. И ладно бы целью были пороки общества или там преступные деяния режима… Так нет же, лупят по одним и тем же персонам, день за днем, с упорством маньяков. И что-то не слышно возмущенных возгласов «духовных лидеров нации»… Да, известно, что телекомпания ТВЦ симпатизирует блоку «Отечество – Вся Россия» (лидерами ОВР были Евгений Примаков и Юрий Лужков. – Ф. Р.). Пакет акций ТВЦ почти целиком принадлежит московскому правительству. Но я сознательно использую мягкий теромин – «симпатизирует». За рамки чистой симпатии я не выхожу, и «хозяин» меня за эти рамки не выпихивает. Смею предположить, что он ценит мои профессиональные и личные качества и потому не заставляет меня демонстрировать те качества, которыми я не обладаю. Я не участвую в информационной войне, я пытаюсь насаждать информационный мир…» Во второй половине сентября 2000 года Флярковский вынужден был покинуть ТВЦ, причем со скандалом. Камнем преткновения стала именно излишняя «мягкотелость» тележурналиста. По его же словам, сказанным им в интервью газете «Сегодня» (номер от 16 сентября):

«Причина моего ухода в резком расхождении в представлениях о политической журналистике – моих и руководства ТВЦ (канал тогда возглавлял Олег Попцов. – Ф. Р.). Разговоры о том, что программа «Неделя» лишняя, потому что недостаточно острая, велись еще с начала лета. Я что – боксирую в эфире? Нас что – восточным единоборствам учили на факультете журналистики, или то был факультет Высшей школы КГБ, а я этого и не заметил? Я ненавижу твердолобую пропаганду, меня от нее тошнит! Я убежден, что Олег Максимович Попцов ошибся, закрыв программу «Неделя». Он, видимо, не чувствует, что завтрашнее телевидение должно быть другим – не киллерским, а тонким, без ерничества, истерики и дешевого политиканства…» А вот как прокомментировал этот скандал Олег Попцов (в том же номере «Сегодня»): «Неделя» проигрывала аналитическим программам других каналов. Еще при ее создании нелепо было сталкивать Флярковского с Доренко. Я видел, что Флярковскому это было тяжело.

Он мучился несвойственной ему ролью, потому что по натуре своей другой человек. Повествовательный… Мы требовали от него жесткости, более мощной энергетики, а не резкости, – это разные вещи. Аналитика не может быть мягкой, особенно в наше время. Зритель после аналитической программы должен сказать:

«Я знаю, как нужно жить». Флярковский – прекрасный рассказчик, он это продемонстрировал, когда работал в Израиле собкором ВГТРК.

Поэтому я и предложил ему делать новую программу – великолепный проект, связанный с международной тематикой. К сожалению, он отказался. Он просто не знает своих данных… Слава ничего не слышит – пришло ощущение звездности. Все, что произошло, – чисто театральная ситуация… Я Славу очень люблю. Ему кажется, что я его не понимаю. Он – умница и понимает, что я прав, но не хочет меня слышать. Не знаю, как сложится судьба, но у меня есть ощущение, что он может вернуться. От меня многие уходили и возвращались. Некоторые – не один раз…» Как покажет дальнейшее развитие событий, в случае с Флярковским Попцов ошибется: тот к нему так и не вернется. Уйдя с ТВЦ, он перешел работать на только что созданный канал «Культура», где работает и поныне – ведет собственную ночную программу «Новости культуры с В. Флярковским». В сентябре 2003 года именно как ведущий этой программы Флярковский был удостоен премии «ТЭФИ».

Семья Флярковских, куда входят: глава семьи, его жена, 11-летний сын Илья и скотч-терьер Наоми, живет в трехкомнатной квартире на Юго-Западе Москвы. Из внерабочих пристрастий Владислава можно отметить следующие: любимый певец – Фрэнк Синатра, певица – Элла Фицджералд, артист – Сергей Юрский, актриса – Инна Чурикова, кинорежиссер – Алексей Герман, художник – Марк Шагал, политик – Борис Немцов.

У его супруги Марии список пристрастий выглядит следующим образом: любимые певцы – «Битлз» и Шарль Азнавур, актрисы – Джульетта Мазина и Инна Чурикова, артисты – Олег Борисов, Евгений Евстигнеев, художники – французские импрессионисты и Марк Шагал, режиссер – естественно, Марк Розовский.

Леонид Якубович Л. Якубович родился 2 августа 1945 года в Москве. Его отец – Аркадий Якубович – окончил МВТУ имени Баумана, ушел добровольцем на фронт в чине техника-интенданта, где и познакомился со своей будущей женой и матерью своего единственного ребенка (Римма Семеновна была фронтовым врачом). В начале 45-го в бою под Кенигсбергом подполковник артиллерии Аркадий Якубович был ранен и отправлен в тыл. А вскоре и война закончилась. Молодые вернулись в Москву, в коммуналку на улице Чкалова, где в начале августа и появилась на свет будущая телезвезда.

Вспоминает Л. Якубович: «Мир моего детства – это гигантская коммунальная квартира на улице Чкалова, неподалеку от Театра имени Гоголя. Ее прежний хозяин – легендарный золотарь Шмаков, тот самый, что был главным дерьмовозом Москвы. Он был очень богат и построил доходный дом. У Шмакова было два сына, и вот в квартире одного из них мы впоследствии и выросли. А точнее, в 18-м году туда въехали мои бабушка и дедушка. Вместе с ними там жили мои мама, папа, я, дядя, тетя и моя двоюродная сестра. А вообще с соседями набиралось человек двенадцать. Таким образом, мы росли как бы в некоем странном детском саду… Отец долгие годы работал начальником специального конструкторского бюро асбоцементной промышленности. А маму – она работала в органах, то есть была гинекологом, – женщины совершенно обожали. Училась она у великих людей, таких, как профессор Домбровская, Бурденко… Одна из моих бабушек была безмерно добрым человеком. Жила ради деда, не работала, а занималась домашним хозяйством, изумительно готовила. Я и отец были для нее светом в окне. Она была теплом нашей семьи.

Другая бабушка была человеком очень властным, авторитарным.

Но тоже неспроста. Она была руководителем детского дома и в войну эвакуировала детей из Сталинграда. Попробуйте на пароходе под бомбежками угомонить такую толпу, сдержать панику и рассказать детям, что это гром небесный и никакой войны нет, да к тому же какие то танцы там устраивать, конкурсы. Надо было иметь довольно мощный характер. С ней было всем нам жить невероятно трудно, так как у нее понятие добра было возведено в абсолют. А вот мой дед никогда и никого в своей жизни – я это подчеркиваю и прошу дать сразу три восклицательных знака – никогда никого ни о чем не попросил!!! Иногда доходило до маразма, так как дед почти во всем обладал феноменальными способностями. Когда он, скажем, начинал чихать, то можно было уходить и приходить, садиться ужинать, ложиться спать, опять вставать – мой дед безостановочно чихал все это время! Раз в два дня он занимался этим отдельно, это было его хобби. От его чиха сотрясалось все вокруг.

Вторая его странность – это сон. Спал же он всегда неукоснительно на левом боку. А на своем заду, на брюках, он огромной медной английской булавкой прикалывал записку. Мы, приходя домой, ее читали: «Разбудить во столько-то». Но с дедом тоже было порой трудно жить, особенно доставалось маме. Например, возвращается она с работы, спрашивает: «Дедуль, ты ел что-нибудь?» – «Да», – говорит он.

«А что ты ел?» – «Как что? – отвечает. – Там, на кухне, стояла кастрюлька, я и похлебал немного». – «Господи, дедулька, милый! – кричит мама. – Что ж ты не спросил? Это же я мочалку поставила отмачивать!» Ну что тут скажешь? При всем при том дед свято верил во все, что пишут в газетах и говорят по радио…» В 1952 году Якубович пошел в первый класс 350-й средней школы. Учился он средне, да и хорошим поведением не отличался (кличка в школе у него была Помидор). Зато в шестом классе увлекся художественной самодеятельностью: его первой и последней ролью был шут. Почему последней? Потому что в 8-м классе его из школы исключили, поскольку он умудрился прогулять целых три (!) месяца. Где же он пропадал все это время? Оказывается, он уехал в экспедицию в Сибирь. Причем все получилось совершенно случайно. Как-то он гулял по улице Качалова со своим другом Колькой Болотовым (он теперь артист МХАТа). Вдруг видят, на дверях одного из зданий висит объявление, что для работы в Восточной Сибири в экспедицию профессора А. Н. Вашкова требуются молодые люди. Поскольку посещать школу молодым людям жуть как надоело, а поездка в Сибирь сулила немыслимые приключения, ребята решили испытать судьбу и вошли в здание. Как ни странно, но их приняли всерьез и тут же направили в ЦНИИДИ – дезинфекционный институт. Там с ними побеседовал сам профессор Андрей Николаевич Вашков и дал окончательное «добро» на их зачисление в экспедицию. В тот же день им выдали по рюкзаку и приказали следующим утром прибыть на вокзал.

Как это ни удивительно, но когда Якубович сообщил своим родителям, что он уезжает в Сибирь, те встретили эту новость спокойно.

Может быть, они думали, что сын шутит? Отец даже спросил: «Тебе десяти рублей на дорогу хватит?» Рассказывает Л. Якубович: «Работа в тайге была такая. Я сидел в телогрейке и в трусах. В левой руке держал хронометр, в правой – карандаш. На пеньке у меня лежал блокнот. Я сидел и записывал:

«12.10. Укус в правую ногу», «12.15. Укус в левую ногу» – и так далее.

Дело в том, что ноги у меня были смазаны разными составами от москитов. Надо было исследовать, что из них эффективнее… Но это не главное. Разговоры с Вашковым не забуду никогда! Вот уж эрудит, вот уж педагог! Он в свое время защищал кандидатскую диссертацию эпидемиолога на тему, как Александр Македонский проиграл войну из-за развития какой-то холеры. И ему за эту работу дали не кандидата наук, а сразу доктора, и не только по медицине, но и по истории! Во какой мужик…» Так получилось, что экспедиция затянулась и вместо положенных трех месяцев продлилась почти полгода. Дело усугубил и пожар, который случился в один из дней в тайге, и экспедиция вообще оказалась отрезана от внешнего мира. Оголодавшие ученые вынуждены были вскрыть продуктовый склад, где из пищи были одни консервированные голубцы. Их ели в течение месяца, после чего у Якубовича случилось острое отравление. С тех пор он даже запаха тушеной капусты не выносит.

В Москву Якубович вернулся поздней осенью и, когда заявился в школу, узнал, что его отчислили за прогулы. Однако переживал он по этому поводу не шибко и пошел учиться в вечернюю, а заодно устроился работать на завод имени Туполева сначала токарем, а потом электромонтажником по грузоподъемным устройствам. В качестве наставника ему выделили некоего Федю, который неплохо знал свое дело, но имел одну слабость – пил сильно. В этом деле, по словам Якубовича, ему не было равных. Вот как это выглядело в натуре. Рано утром наставник и ученик встречались на проходной и шли к себе в бытовку, которая располагалась на четвертом этаже. При этом молодой Якубович поднимался наверх пешком, а Федя предпочитал это делать в лифте. Так вот, пока Якубович преодолевал несколько десятков ступенек и приходил в бытовку, его наставник уже успевал так набраться, что бревном валился на диванчик и спал до обеда.

Под стать Феде были и другие работяги, которые хорошо относились к 15-летнему Лене, но иногда позволяли себе над ним «поветеранить». Например, однажды они послали его чистить лифтовой приямок (это такая дыра глубиной в полметра ниже уровня первого этажа), а сами уехали наверх обедать и… забыли про него. Наверное, часа полтора Якубович орал благим матом, пытаясь привлечь к себе внимание, но все было тщетно. Ситуацию усугубляло то, что стоять в полный рост в приямке было невозможно, и Якубовичу пришлось все время заточения простоять на четвереньках. Поэтому, когда его все-таки нашли и освободили, он долго не мог разогнуть затекшую спину.

В другой раз товарищи по бригаде использовали его при краже дефицитного провода, который периодически похищался с завода.

Обычно рабочие выносили его на себе, обмотав вокруг живота. Однако в тот период, о котором идет речь, руководство завода ужесточило пропускной режим и практически всех рабочих на «вертушке» при выходе обыскивали. И только самого молодого – Якубовича – эта участь миновала. Вот коллеги и решили воспользоваться этим обстоятельством.

Короче, они уговорили парня обмотаться проводом и отправили к проходной. Но удача в тот день отвернулась от Якубовича. Увидев его растерянное лицо, вахтерша с испугом спросила:

– Парень, что с тобой?

– Плохо мне, – с трудом вымолвил Якубович. – Мне в эту… амбулаторию надо.

– Так куда же ты идешь, дурень? Амбулатория вон она, а не за проходной.

– Да?.. Значит, я там уже был… Меня теперь в больницу направили, – начал юлить Якубович.

Вахтерша не заподозрила никакого подвоха и пропустила воришку через «вертушку». А там его уже поджидали сообщники. После этого примерно с неделю тело Якубовича напоминало огромный болт с частой и аккуратной резьбой. И все же сегодня Якубович вспоминает о тех годах с восторгом. Вот его слова: «Я попал в рабочий класс. Настоящий, не беря в кавычки. Тот, что мы себе представляли по фильмам, по книжкам. Никто меня не тыкал носом, никто не кричал: «Идиот, что ты сделал?!» Отношение ко мне в бригаде не ограничивалось профессиональными рамками, они меня взяли в тиски и по жизни. Мне запрещалось курить, потому что сопляк совсем, 15 лет. Я очень этих ребят любил, я вообще обожаю людей, которые могут делать что-либо лучше, чем я. Всю жизнь искренне восхищаюсь: «Уй ты, а как вы это делаете?» Окончив вечернюю школу, Якубович поступил в Институт электронного машиностроения и тут же записался в тамошний Театр студенческих миниатюр. Однажды труппу театра пригласили выступить в МИСИ имени Куйбышева (что на Разгуляе), и игра Якубовича очень понравилась «строителям». Ему предложили вместе сделать программу, а когда он согласился и программа имела успех, то и вовсе предложили перейти в МИСИ. Якубович с радостью принял это предложение, поскольку ничего не понимал ни в электронике, ни в радио и давно тяготился своим пребыванием в Элмаше. На втором курсе МИСИ (специальность – теплогазоснабжение и вентиляция) Якубович попал в КВН.

Рассказывает Л. Якубович: «Я однажды иду по лестнице, вижу – мне навстречу топает Андрюшка Меньшиков. Он мне говорит: «Мы тут собираем команду КВН. Хочешь с нами?» – «Да, – говорю, – конечно!..» И отдал КВН десять лет своей жизни – лучшие мои годы!.. Сколько человек вышло из КВН – вы подумайте! Всех не перечислишь: Мотя Левинсон, Слава Хоречко, Гена Хазанов, Хайт и Курляндский, Саша Савицкий и Юра Тимянский!.. И еще: Костя Данилин – теперь зам.

министра, Вова Семаго – президент английского клуба на Таганке, Витя Шимарский – начальник огромной организации… Мало кто знает, что те КВН, что показывались по «ящику», – это только часть КВН. А тогда, в мои годы, настоящие КВН начинались по окончании каждой встречи. Игроки из разных команд собирались в клубе МИСИ, разбивались на две команды – «русские» и «евреи».

Кстати, во вторую принимали не только евреев, а всех по желанию. И желающих было очень много! Начиналась игра – боже, какие шутки, что за юмор, что за интеллект – высший класс! И судило нас то же жюри – Белла Сергеева, Марат Гюльбекян, Эльдар Пархомовский… А однажды команда МИСИ приехала на очередную игру в Кишинев.

Встретили нас прекрасно, а когда до начала передачи оставалось полчаса (в зале сидела публика, сцена была освещена), неожиданно к зрителям обратилась какая-то местная девушка. Она сказала: «Это несправедливо, что партер будет только за кишиневцев. Предлагаю быть честными. Правая сторона пусть болеет за наших, левая – за москвичей». И тогда вся левая сторона встала и ушла. То есть – вся!

Ничего никто не мог понять. Так прошло минут десять. Вдруг служебный вход за сценой открылся и стали заходить эти самые ушедшие зрители.

Каждый нес пластмассовую канистру. В ней плескалось молодое молдавское вино. Зрители с левой стороны партера заняли свои места, оставив за кулисами свой подарок… Мы еще не знали, что такое молодое молдавское вино. И каждый раз, уходя со сцены за кулисы, мы с ребятами принимали по стаканчику… Чем закончилась встреча, я не помню… Я подозреваю, что команда «хозяев» тоже занималась массовой дегустацией… Только Света Жильцова и Саша Масляков зло на нас косились: им-то пить не полагалось… Надо сказать, что левая сторона зала нас поддерживала жутко темпераментно. Думаю, что несколько канистр зрители взяли с собой на места… Мы тогда были просто счастливы!..» Окончив институт, Якубович четыре года проработал инженером в конструкторском бюро на заводе имени Лихачева. Однако параллельно с основной работой он активно сотрудничал с телевидением – писал сценарии для таких популярных передач, как «А ну-ка, девушки!» и «А ну-ка, парни!», был автором эстрадных миниатюр (с одной из них победил на конкурсе и прославился на всю страну молодой артист Владимир Винокур), ездил с концертами вместе с ленинградской программой «Шоу-01». Это вскоре и решило его судьбу: в 1979 году он ушел с завода и стал профессиональным эстрадным автором. На этом деле он неплохо зарабатывал: за одну передачу им с Мариком Спиваком (его соавтор) платили до 150–200 рублей. На эти деньги они позволяли себе иногда шиковать. Например, однажды они пригласили своих невест поужинать в ресторан аэропорта Внуково. При этом выдумали красивую легенду: мол, будем ужинать в… салоне ремонтирующегося самолета.

Невесты, естественно, совершенно обезумели от такой романтики и с удовольствием согласились. Однако, как выяснилось, самолет оказался настоящим, и женихи увезли своих невест в Тбилиси. Там они поужинали в одном из ресторанов и прилетели обратно. И хотя эта поездка лишила женихов всех средств и они потом целый месяц ели черный хлеб с селедкой и запивали газированной водой, однако этот день запомнили на всю жизнь.

Кстати, о личной жизни. В начале 70-х Якубович женился на солистке ансамбля «Горожанки». В 1973 году у них родился сын Артем.

В 80-е годы Якубович продолжал активно работать в жанре эстрадной драматургии – писал интермедии, сценарии для спектаклей, шоу-программ. Его соавторами долгое время были Виктор Биллевич и Владимир Николенко. Вместе с ними Якубович написал сценарий первого московского конкурса красоты, который проходил в 1988 году в Лужниках (на нем победила Маша Калинина). Этот конкурс Якубович вел вместе с прекрасной телеведущей Татьяной Веденеевой. Кстати, сегодня Якубович вспоминает о нем с любовью и ужасом вперемешку. Почему? А вы представьте себя на его месте: на отборочном туре проходило 300– 400 девушек в день – и ему приходилось каждой говорить одну и ту же фразу: «Добрый вечер, здрасьте, будьте любезны, представьтесь, пожалуйста, как вас зовут?» Это дело едва не закончилось для него разводом. После очередного просмотра он приехал домой в час ночи, лег в постель, а жена возьми да спроси: «Ты где был?», на что Якубович машинально ответил: «Будьте любезны, представьтесь, пожалуйста, как вас зовут?» Однако нет худа без добра: именно после этого конкурса судьба свела Якубовича со взглядовцами Владиславом Листьевым и Александром Любимовым. Они стали тесно общаться, в основном во внеслужебное время. Однако до поры до времени ни у кого из взглядовцев и мысли не возникало пригласить Якубовича работать на телевидение.

В 1989 году Якубович познакомился с очень интересным человеком – Арсением Игоревичем Лобановым, который считался одним из самых известных аукционистов в стране. В одну из встреч с ним Якубович набрался смелости, подошел к нему и сказал: «Я тоже хочу вести аукцион». Как ни странно, Лобанов воспринял это заявление с пониманием, сунул смельчаку в руки молоток и сказал: «Давай!» Так Якубович стал аукционистом. Через некоторое время они с Лобановым стали работать вместе и вели аукционы по очереди.

В середине 1991 года судьба Якубовича сделала крутой поворот – его пригласили работать на ТВ. Вот как вспоминает об этом он сам:

«Влад Листьев с женой Альбиной приехали ко мне, сидели у меня на кухне, пили чай, вдруг Влад предложил мне забрать «Поле чудес». Я чуть со стула не упал: «Как? Почему?» Полгода сомневался, прежде чем дать согласие. Наконец решился. В первый же свой съемочный день я чуть умом не тронулся от страха и зажима! (Дебют Якубовича в «Поле чудес» состоялся 1 ноября 91-го.) И если бы не помощь и поддержка Влада Листьева… Но после третьей по счету записи я твердо решил: «Все, ухожу обратно на эстраду и в свое писательство». Но уйти мне так и не дали.

Прихожу я в студию на свою последнюю запись и нахожу там целый синклит: Разбаш, Любимов и Демидов. И вот, стоя за этим самым пресловутым табло, слышу, как они хором говорят зрителям обо мне. Это было похоже на какое-то представление к званию Героя: дескать, на небосклоне ТВ взошла невероятная, сияющая, новая звезда в моем лице, чему все телезрители страны должны быть страшно рады… После чего меня там встретили таким громом аплодисментов, какого до этого я еще не слыхивал. И я понял: надо оставаться. Так они меня купили этим навсегда. Тем не менее даже сейчас, имея уже какой-то опыт, я себя не чувствую профессионалом. И, кстати, за все эти годы я так и не видел ни одной своей передачи. Почему? Ну не люблю я на себя смотреть со стороны, это всегда момент сравнения…» В те времена, когда Якубович только появился за игровым барабаном в «Поле чудес», большинство телезрителей были искренне убеждены, что эта смена ведущих ни к чему хорошему не приведет.

Люди успели уже полюбить Влада Листьева и никого иного на его месте не представляли. Но случилось чудо. Уже через несколько месяцев после своего дебюта Якубович сумел перетянуть на свою сторону всех сомневающихся и не только не уронил рейтинг программы, более того – поднял его еще выше.

В 1994 году Якубович решил расширить свой творческий диапазон и впервые снялся в кино. Правда, роль ему досталась эпизодическая (милиционер), но сыграл он ее вполне отменно. Фильм назывался «Московские каникулы», режиссер Алла Сурикова. О том, каким образом он стал артистом, рассказывает сам Якубович: «Существует такое понятие – «товарищество». Однажды мне позвонил мой близкий товарищ Леня Ярмольник. И сказал, что Аллочка Сурикова, замечательный наш режиссер, давно ничего не снимала. Было бы неплохо, если бы мы все вместе снялись у нее. И мы пошли сниматься. Все, кто участвовал в этом фильме, работали бесплатно. Потому что товарищи, понимаете?..» К 5-летнему юбилею «Поля чудес» Якубович пришел с твердым ощущением того, что ему уже крайне тесно в рамках одной передачи. Он стал вынашивать идею новой программы, которая показала бы зрителю совсем иного Якубовича – умного, серьезного. Так родилась идея программы «Колесо истории», которая с весны 96-го прописалась на канале РТР и просуществовала на нем в течение нескольких лет.

Примерно в то же время в гараже Якубовича появился новый автомобиль, который вполне соответствовал его имиджу самого популярного телеведущего в стране – джип «Чероки». До этого он ездил на старенькой «Волге» (ласково называл ее Машенька), «Жигулях».

Однако стоило ему пересесть на навороченную «тачку», как тут же случилась беда – ее чуть не угнали. О том, что произошло, рассказывает сам хозяин: «Машину едва не угнали прямо от телестудии. Этот случай меня возмутил до глубины души. Я с восхищением отношусь к профессионалам и допускаю, что в нашем обществе есть профессиональные угонщики. Но в данном случае меня обидела их полная профнепригодность. Выломали дверной замок, ладно, но зачем сворачивать замок зажигания и рулевую колонку? Они даже не смогли снять замок коробки передач! Видимо, в жуткой ярости от своего неумения работать по-человечески угонщики на прощание порезали ножом сиденья. Вот этой бестолковости я не переношу!..» Помимо вождения автомобиля, у Якубовича есть еще одна страсть – он любит спортивный самолет. Эта любовь проснулась в нем весной 97-го. Сам он так объяснил причину ее возникновения: «Банально, но я давно мечтал о небе. В полете заново рождаешься, появляются новые ощущения, например, чувство свободы, которого так не хватает на земле. В небе нет врагов, недоброжелателей. Конечно, бывает и страшно, как без этого? Находишься ведь в нескольких тысячах метров от земли, и разные мысли лезут в голову. А до этого я однажды успел побывать в экстремальной ситуации в небе. Надо было срочно перелететь в другой город, и я уговорил экипаж подбросить меня с друзьями. Чуть не разбились по дороге. В самый жуткий момент я соблюдал полное спокойствие. Тем более что паниковать было некогда – приходилось стоять в салоне и усаживать на место всполошившихся приятелей. В тот момент меня посетила мысль, что в самолет я больше ни ногой. Но прошло время, исчезло ощущение страха, и я вновь зажегся желанием подняться в небо – уже как пилот. Тем более я не первопроходец в своем увлечении. До меня облюбовали воздушные путешествия Александр Любимов, Юрий Николаев, Сергей Лисовский. Я стремлюсь от них не отставать…» Однако вернемся на несколько лет назад.

Примерно в середине 1995 года Якубович развелся со своей женой Галиной (она не имела никакого отношения к искусству, работала старшим экскурсоводом на ВДНХ). Почему это произошло? По его же словам: «У меня взрывной характер и в некотором смысле тяжелый.

Очень сильно психологически устаешь на работе. Срывы… Так случилось, что мы развелись с женой исключительно из-за меня.

Выносить этот характер немыслимо и невозможно, тем более что она человек вне искусства. Мне пришлось просто встать и уйти…» Между тем без женского внимания Якубович, конечно же, не остался. Незадолго до развода (в октябре 93-го) он познакомился с Мариной, девушкой из родной ему компании «ВИД». Вот что она сама рассказывает об их знакомстве: «В телекомпании «ВИД» я занималась рекламой. В 93-м одна из программ «Поля чудес» снималась на теплоходе, который отправился в круиз по Средиземноморью: Мальта, Греция, Италия, Франция… Я оказалась там в порядке поощрения за «ударный труд». Тут-то и закрутился наш роман. В Москве в это время начался второй «путч». Мы ничего не знали, так как связь прервалась.

Приплываем в Грецию – таможенники нам с испуганными глазами: «У вас там в Москве – бах-бах!» Ничего не понимаем! Когда добрались до Одессы, выяснилось, что ни одного самолета в Москву нет. Леня винтом крутился, добывая для группы «крылья». Как он потом рассказывал: «Я для Маринки угнал самолет». Это был период нашей безумной влюбленности…» Якубович с Мариной не стали регистрировать свой брак официально, да и жить предпочли на два дома – у обоих есть свои квартиры, правда, неподалеку друг от друга, в центре Москвы. Их союз стал еще крепче 28 марта 1998 года, когда на свет родилась дочь Варя.

Рассказывает Марина: «Я спохватилась поздно: было уже пятнадцать недель. Что делать? Люди мы взрослые, у каждого своя налаженная жизнь. Мне, конечно, как женщине, хотелось «свить гнездо»… Никакой тайны я не выдам, если скажу, что Леня сначала был против. Он этого не скрывал. И я его понимала. Мужчина в зрелом возрасте, сыну было 24, а тут какие-то пеленки, ответственность за человеческую судьбу… Думаю, больше всего он боялся, что не хватит его жизни поставить ребенка на ноги. Но я очень хотела малыша, очень!

Мне было 34 года. И Леня согласился. А сейчас он не представляет свою жизнь без Вари. Когда Леня увидел малышку, у него было такое лицо… Радость, страх, растерянность – все вместе. «Я никогда таких маленьких детей не видел», – сказал он. Варя родилась весом всего лишь 2 кг граммов, и он держал ее на руках уже на второй день. А своего сына Артема – из-за его болезни – Леня увидел, когда тому был уже месяц… Мне он привез букет роскошных роз и столько фруктов, что можно было накормить полроддома…» Якубовичу давно уже тесно в рамках «Поля чудес». Программа «Колесо истории» должна была явить зрителям иного Якубовича, она действительно явила, но дальше этого дело не пошло – рейтинг у программы был не очень высокий. С другими идеями Якубовича и вовсе вышел «облом». Например, только летом 99-го он подготовил сразу четыре (!) проекта («Улыбнись, Россия!», «Москва. Невыдуманные истории», «Семейные сцены» и безымянная программа-капустник), но до экранного воплощения дело так и не дошло.

На сегодняшний день на отечественном телевидении почти нет ведущих, кого бы зрители любили так же горячо и трепетно, как любили они Валентину Леонтьеву, Игоря Кириллова, Светлану Жильцову и других советских ведущих. Почти, потому что такие ведущие все-таки есть и сейчас. Это Юрий Николаев, Леонид Якубович. Причем если первого любят по большей мере спокойно, так сказать, без надрыва, то последнего, наоборот, – горячо, темпераментно, чуть ли не до исступления. Достаточно каждую пятницу включить телевизор и убедиться в этом лично. Причем это касается не только жителей России, но и стран СНГ, то есть республик бывшего СССР. В мае 2007 года я побывал в Узбекистане и воочию убедился в этом: одной из самых любимых телепередач там является именно «Поле чудес» во главе с Леонидом Якубовичем (вторая любимая передача – «Жди меня»).

В 2000 году Л. Якубович стал дедом – его сын от первого брака подарил ему внучку Софью. Кстати, сын пошел по стопам своего родителя – он работает на Первом канале.

Из интервью Л. Якубовича: «Я по знаку Зодиака – Лев. И думаю, что абсолютно соответствую ему по своему характеру. Могу часами тихо и спокойно лежать на диване. Но иногда могу внезапно страшно зарычать. Домашние, как правило, уже не обращают на это внимания, так как никогда нельзя понять, с чего это у меня начинается и чем кончается. Как спичка, вспыхнет и погаснет. А спустя минуту я уже и сам не помню, что я там такое орал… У меня чудовищное количество справочной литературы, энциклопедии, словари, некоторые довольно странные. Справочник боцмана, ветеринара… Большая библиотека по кулинарии, которой я занимался 17 лет, переписывался, обменивался рецептами. Я когда-то очень хорошо готовил. Смело могу сказать, что в своей жизни я попробовал все, даже саранчу. И люблю тоже все. Кроме голубцов… Что касается поклонниц, их нет, вернее, я их не знаю. Во-первых, мне чаще всего не передают письма, приходящие на мое имя в «Поле чудес», – их слишком много. Мне не хотелось бы касаться еще одной грани, потому что тогда я совсем пропаду. Ну ладно… Мне сейчас зарплату не отдают мои администраторы, потому что я на семнадцатом подъезде раздаю все. Беда, конечно. Приходят люди с такими просьбами, что и не помочь нельзя, и помочь нет возможности. Я не так много получаю, но когда человек говорит: «Леонид Аркадьевич, ну к кому нам еще? Либо к вам, либо к Ельцину…» Популярность не досаждает, ведь это часть моей жизни, я должен поддерживать имидж ведущего. Если кто-то получает удовольствие – то я обязан «прогибаться» и подыгрывать. Никогда еще не было случая, чтобы я кому-то отказал в автографе. На «Юморине» в Одессе красивая женщина попросила расписаться на заднице. Мог ли я отказать! Нашел фломастер и расписался. Правда, мне очень неприятно, когда на сувениры хотят оторвать пуговицы и даже волосы… Все съестное, что дарится на «Поле чудес», съедается нашей группой. Причем я, к сожалению, иногда даже не успеваю проследить за этим моментом. Единственно, они знают, за что я могу убить, – это за молоко. Молоко я, извините, честно выпиваю сам. Однажды я укусил нашего директора – он пытался употребить мое молоко. Я не буду говорить, за какое именно место я укусил, но для этого пришлось наклоняться. Отдал тут же… Однажды в Африке со мной приключился такой случай. Там рекомендуется пить кипяченую воду в пластиковых бутылках. Но когда мы проехали 6 часов за рулем… Короче, я все время сосал из какой-то бутылочки, пока не проснулся наш очаровательный совершенно водитель, который спал на заднем сиденье, чем был жутко доволен. И он так дико закричал и стал совать мне свои грязные черные пальцы в рот.

Я ничего подобного от местного населения не ожидал. Я знаю, что такое популярность, но не до такой же степени! Выяснилось, что я пил не простую воду, а воду, приготовленную для заливки в радиатор. Она там лежала где-то месяца два. Слава богу, обошлось без последствий…» Тем временем в 2006 году Якубович значительно расширил свою жилплощадь – купил роскошный особняк в элитном коттеджном поселке Пенаты на Рижском шоссе, в 14 километрах от МКАД. Стоимость двухэтажного особняка с колоннами – 435 тысяч долларов. Как писала в газете «Жизнь» Е. Иванова: «Якубович большое внимание уделяет охране особняка. Въезд в поселок преграждает шлагбаум с усиленным постом охраны. Все вокруг напичкано видеокамерами, которые позволяют секьюрити отследить все, что происходит на улочках поселка.

Вдобавок к этому особняк телеведущего находится под охраной еще и милиции. Кстати, по табличке на воротах: «Охраняется милицией» – местные строители без труда узнают дом телезвезды.

– Примета верная, не сомневайтесь, – уверяют рабочие. – Как правило, милиция охраняет здесь только особо важных персон… Известный телеведущий дорогую покупку никак не афиширует.

Когда мы дозвонились до ведущего и поздравили с приобретением, он пояснил:

– Этот особняк я снял всего на год. А откуда вы вообще про него узнали? О том, где я теперь живу, знают только жена и дочь. Даже самым близким друзьям я пока не сообщил новый адрес. Я специально убежал от всех, скрылся…» В конце сентября того же 2006-го Якубович оказался в эпицентре инцидента, который случился с ним в Москве. Как писали СМИ, он торопился на спектакль и повредил стоявшую на тротуаре чужую машину. Когда же хозяин последней стал настаивать на вызове сотрудников ГИБДД, Якубович сослался на занятость и протянул пострадавшему… 500 рублей. Как заявила жертва в одном из интервью по горячим следам происшедшего: «Деньги я не взял. Ничего себе, только покраска моей машины в сервис-центре стоит в несколько раз дороже! Но Леонид Аркадьевич и слушать не захотел про гаишников.

Резко так бросил: «Тебе это нужно, вот и оформляй». И уехал. Вообще я не ожидал, что Якубович в жизни такой дерзкий. На экране-то он другой совсем…» Эта история разрешилась спустя несколько недель, поскольку Якубович покинул Москву – он ездил в Чечню. Вернувшись, он сразу заехал в ГИБДД, где заплатил штраф в 1500 рублей за то, что скрылся с места аварии. Деньги вполне божеские, если учитывать, что жертва, по словам шоумена, требовала с него одну тысячу долларов.

Тем временем 16 ноября в «Московском комсомольце» было опубликовано большое интервью с Якубовичем, где он раскрыл некоторые секреты своей жизни. В частности, опроверг слухи, которые курсируют о нем и будоражат общественное сознание. Цитирую: «В журнале «Плейбой» написали, что у меня есть личный самолет, как у Березовского, Абрамовича и Потанина. Было сказано, что у меня есть самолет «Як-40», который я сейчас продаю за миллион триста долларов.

Это абсолютное вранье. Единственная правда заключается в том, что действительно в 2001 году я прошел стажировку в учебно тренировочном отряде в Быкове на самолете «Як-40». В результате я был квалифицирован как 2-й пилот на этом самолете. И правда в том, что мои товарищи по аэроклубу действительно купили такой самолет… Или был еще один совершенно потрясающий случай, который объясняет, почему я так крайне редко даю интервью. Мы приехали в город Воронеж со спектаклем, в котором тогда, кроме меня, работали Лариса Голубкина, Лида Вележева и Наталья Крачковская.

Организаторы, зная мою страсть к полетам, извинившись, сказали, что, к сожалению, ни один аэроклуб не работает. Потом вдруг образовалась некая журналистка. Я ей сказал, что не даю интервью. На этом наш разговор закончился.

На следующее утро я сел в самолет, а стюардесса и говорит:

«Леонид Аркадьевич, здесь про вас написано». И вот я читаю заметку, что сразу по прилете в Воронеж я устроил грандиозный скандал из-за того, что не подали машину к трапу. Сказал: если мне не дадут полетать, я не выйду на сцену. Потом было написано, что капризная звезда устроила грандиозный скандал из-за того, что в гримерной не было дивана, и немедленно потребовала машину до аэропорта на вылет, что произвело на воронежцев неизгладимо отвратительное впечатление. Но я никакого интервью никому не давал. Что касается дивана, то скандал за кулисами действительно был, потому что наш продюсер потребовал его поставить, но на сцену, а не в гримерную. А больше ничего и близко не было. Нечто подобное происходит регулярно в каждом городе, куда я приезжаю. Я помню замечательную заметку еще в одной газете, где стояло громадное интервью с моим охранником, которого и в помине не было. У меня никогда в жизни не было охраны. Он там говорил, что проработал у меня 10 лет и вот наконец, когда я его выгнал, хочет рассказать всю правду. Первым делом он рассказывает, как мы живем с Сашей Цекало. Причем в прямом смысле. В том самом. А не даем мы интервью только потому, что оба больны СПИДом и страшно этого стесняемся… Из газетных публикаций вырисовывается страннейший мой портрет. То у меня 12 собак. То за каждое свое выступление получаю по 70 тысяч долларов, причем веду только крупные вечера в ресторанах.

Никогда в жизни этого не делал – ни свадьбы не вел, ничего похожего.

Надо сказать, названная сумма в 70 тысяч долларов меня порадовала.

Если бы мне кто-нибудь их предложил, я бы не отказался. Но это совершеннейшее вранье, таких цен не существует вовсе. А еще замечательно то, что пишут о программе «Поле чудес». Мол, я обманул Барбару Брыльску, дал ей машину, а потом взял назад. На самом деле была программа, посвященная юбилею «Иронии судьбы» (он отмечался в январе 2006 года. – Ф. Р.), и там была Барбара. Она выиграла машину, а дальше началась буза. Брыльска попросила, чтобы ей оплатили перегон машины, и к тому же не хотела платить таможенную пошлину. Но я же на программе всего лишь ведущий и никакого отношения к технической стороне не имею. В итоге Брыльска каким-то образом свою машину получила.

Другая женщина жаловалась, что выиграла одну машину, а ей выдали другую. Но всех предупреждали, что выиграть они могут лишь 5 ю модель «Жигулей». А она хотела 10-ю… Было еще несколько публикаций про то, что у нас на «Поле чудес» механический барабан. Я не совсем разобрался: то ли там специальный привод стоит с автоматикой, то ли… Словом, как-то я прочел, что в барабане сидит специальный карлик-администратор, который ногой тормозит барабан в нужном месте. Он якобы там живет, поэтому его никто и не видит. А кормят его через специальное сливное устройство.

Меня это просто поразило. Но это смешно. А бывают вещи обидные.

Например, писали, что я беру деньги за поездки в Чечню. Это абсолютное вранье. Поездками занимается МВД и погранслужба через благотворительные организации… Я понимаю, что есть люди, которые меня не любят или которым я не нравлюсь. И они могут высказывать свое мнение в своем кругу. Но как только это появляется на страницах прессы, то из этого складывается общественное мнение. А это уже сказывается на моей репутациии…» Между тем в январе 2008 года в Интернете внезапно распространились слухи о том, что Якубович… скончался. На самом деле он был жив, хотя и не совсем здоров, из-за чего ему пришлось даже лечь в Центр сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева (у шоумена врачи обнаружили ишемическую болезнь сердца). Из-за этого недуга эскулапы даже на время запретили шоумену заниматься его любимым пилотированием самолетов. Однако на теледеятельности шоумена болезнь нисколько не отразилась: он по-прежнему регулярно появлялся в «ящике», являясь лицом (ведущим) сразу двух телепроектов: «Поле чудес» и «Последние 24 часа» (в нем рассказывается о последних часах жизни знаменитых людей).

В конце августа того же года Якубович вновь угодил на страницы российских таблоидов. В частности, газета «Твой день» сообщила своим читателям, что шоумен явился в Пенсионный фонд за своей пенсией и остался недоволен ее размером. Оказывается, работники фонда посчитали, что он работает на телевидении с 1997 года, хотя на самом деле он впервые вышел в телеэфир на шесть лет раньше. В итоге дебатов телеведущий добился того, чтобы ему прибавили к пенсии нужную сумму, которая составила более 7 тысяч рублей (по среднероссийским меркам сумма приличная, если учитывать, что средняя пенсия в России составляет 4895 рублей).

Евгений Киселев Е. Киселев родился 15 июня 1956 года в семье интеллигентов.

Его отец Алексей Киселев работал в НИИ авиационных материалов и был крупнейшим специалистом по созданию материалов для ядерных реакторов, ракетных двигателей и сплавов для самолетов нового поколения, лауреатом двух Государственных премий, кавалером ордена Ленина. И при этом, как у абсолютно бескорыстного человека, у него не было ни дачи, ни шикарной машины. Да и докторскую диссертацию он так и не собрался защитить, потому что ради этого надо было на несколько лет уйти из прикладной науки, а он не мог оставить любимое дело.

Из этой же породы работящих, бескорыстных людей была и мама Киселева. Она трудилась в том же институте, где и ее будущий муж, и проработала в нем более пятидесяти лет. Они поженились поздно, и сын у них родился, когда отцу Евгения было 44 года. По словам Е. Киселева:

«Поздних детей, наверное, любят особой любовью, не случайно родители так бережно поддерживали меня во всех моих начинаниях.

Совсем маленьким я, помню, увлекся рисованием, и они тут же накупили мне красок, кистей, книг по изобразительному искусству, водили меня по музеям, театрам, в консерваторию. Сегодня я хорошо понимаю, что благодаря родителям я получил классическое русское домашнее образование, которое мне пригодилось в жизни гораздо больше, чем школьные познания.

Да и в смысле моих политических взглядов я очень многим обязан своим родителям. Они безоговорочно приняли «оттепель», смелые публикации «Нового мира», которым руководил Твардовский. Мои родители не были диссидентами, но в семье всегда верили, что рано или поздно наступят времена духовной, политической свободы…» В школе Киселев учился хорошо и первую и последнюю двойку получил уже в старших классах. Причем эту двойку он заработал, спасая свою соседку по парте – Марину (одноклассники почему-то дружно называли ее Машей) Шахову, которой он помог решить контрольную по алгебре. Свой вариант Киселев решить не успел, за что и получил неудовлетворительную оценку. Но эта его самоотверженность сторицей была вознаграждена несколько лет спустя, когда Марина согласилась выйти за него замуж. Случилось это в 1975 году, когда они уже окончили школу и учились в вузах: Киселев на втором курсе исторического факультета Института стран Азии и Африки при МГУ, а Марина – на факультете журналистики МГУ.

Вспоминает М. Шахова-Киселева: «Родители отнеслись к нашему браку смиренно. Даже помогли нам снять квартиру. И знаете, первое время я постоянно пыталась прийти обратно к родителям. Я очень долго не могла привыкнуть жить без папы и мамы. Но они выставляли свою беглую дочь за дверь. Я обижалась, плакала и зареванная возвращалась к мужу…» Вспоминает Е. Киселев: «Сейчас все это чудно вспоминать. Мне нет и девятнадцати, я почти ребенок, которому приспичило начать новую самостоятельную жизнь. Чужая квартира, чужая мебель, а тут еще жена норовит удрать к родителям… Впрочем, моя женитьба была абсолютно осознанным, серьезным шагом. Наше общество совсем недавно, как всегда с опозданием, вступило в эпоху сексуальной революции. Теперь над молодыми людьми не довлеют патриархальные догмы. Поэтому многие позволяют себе идти в загс, как это принято в цивилизованных странах, прожив друг с другом не один год. В наше же время большинство ранних браков было не чем иным, как узаконенной возможностью заниматься сексом. Так вот, наш брак не из их числа. Я всегда уважал в своей жене творческую суверенную личность, никогда не пытался превратить ее в домохозяйку, а, напротив, хотел, чтобы она оставалась женщиной карьерной…» В 1977 году, после 4-го курса института, Киселев поехал на стажировку в Иран переводчиком персидского языка. Эта поездка памятна двумя событиями: во-первых, именно тогда Киселев отпустил усы – чтобы выглядеть посолиднее, и во-вторых – приобрел свой первый автомобиль – красные «Жигули».

После окончания института Киселев был призван на два года в армию. Службу он проходил в качестве военного переводчика в Афганистане. Попал он туда в середине 79-го, за полгода до введения в эту страну ограниченного контингента советских войск, и прослужил «от звонка до звонка».

Вернувшись на родину в 81-м, он какое-то время никак не мог найти себе работу, пока ему не предложили преподавать персидский язык в Высшей школе КГБ. Там Киселев пробыл до 83-го, после чего ушел на радио – на иновещание, которое, как известно, всегда было под плотным «колпаком» КГБ. В том же году (21 августа) у него родился сын – Алексей.

Вспоминает Е. Киселев: «Мы как раз были на даче у приятелей, когда жена в очередной раз сообщила во всеуслышание, что у нее что-то кольнуло, что-то потянуло, и потребовала от меня ответа, не пора ли ей рожать. Ну я и предложил на всякий случай съездить к знакомому акушеру. Руль мне она при этом не уступила. Самое смешное, что по дороге нас остановил гаишник. И вот представляете, с водительского места выползает глубоко беременная дама и сообщает, что опаздывает в роддом. У милиционера глаза на лоб вылезли от удивления…» В конце 86-го Киселев перебрался работать с иновещания на телевидение. По его же словам выглядело это следующим образом:

«Чисто случайно я встретил одного старого приятеля, который когда-то тоже работал на иновещании в кубинском отделе и потом ушел работать на телевидение. И он мне говорит: «Слушай, у нас тут штаты расширяются! Давай к нам, составлю протекцию». Я решил рискнуть, хотя мне казалось, что телевидение – это нечто такое, в чем я никогда не смогу разобраться, никогда не смогу понять, как эта штука устроена…» На телевидении Киселев подался в политические обозреватели.

Телевизионная судьба явно благоволила к нему, он работал в главной редакции информации «Останкина» и вскоре стал специальным корреспондентом. Правда, для этого ему надо было вступить в партию, и Киселев с легкостью написал заявление. Было это в 89-м году. Однако через год, когда истек кандидатский стаж, ситуация в стране резко изменилась, и вступать в партию Киселев уже передумал. Но должность спецкора все равно получил.

Первый выход Киселева в эфир состоялся в программе «Утро».

Затем он работал в программе «Время», а в 89-м помогал Эдуарду Сагалаеву делать передачу «7 дней», которую в 90-м власти прикрыли.

В 91-м Киселев перешел на Российское телевидение и работал в программе «Вести». Официальное лицо этой передачи хорошо известно российским телезрителям, но вот то, что творилось за кулисами, известно не всем. Поэтому послушаем очевидца – бывшего работника РоссТВ Владимира Казакова: «В начале 90-х в «Вестях» обитало все соцветие нынешних телезвезд, бурно разлетевшихся ныне, как перезревшие одуванчики, по разным телеканалам. И все было проще.

Киселев был просто Женя, Сорокина – Света, Гурнов – Саша, Ростов, был такой ведущий, – Юра. Просыпаешься этак поутру на рабочем месте и думаешь: «Ах, черт, опять по причинам производственного перепития домой не дополз». Высовываешь рожу в коридор, там уже маячит Ростов Юрий. «Как там, Володь, есть чего? – задумчиво вопрошает. – А то мы с Киселевым страдаем». – «Ща посмотрим», – отвечаю. Пороешься по кабинетным заначкам, найдешь бутылочку шампанского и вперед.

Негоже же страну лишать ведущих. Грех это. Попьешь в компании благородных людей и чувствуешь себя одухотворенным и готовым нести людям истину… День продолжался по накатанным рельсам. В дорогу на съемки – коньяку. После съемок – пива. Красиво. Правда, с Киселевым пить было не очень интересно. Он начинал заикаться, заговариваться и нести сумятицу про свою службу в Афганистане. Да и нельзя много. Ему еще программу вести. В смысле: «В эфире программа «Вести». Опять же позже он на меня обиделся. Когда я сказал, что на двери его кабинета следует написать: «Не страшны дурные вести…» Ну, у Высоцкого, помните? Сейчас-то к Киселеву не подойдешь, он даже в «Останкине» с охраной ходит. И пьет, наверное, все больше благородные вещи. А то в свое время, когда на телевидении был всего один магазин, приходилось травиться напитком «Тархун» армянского производства, 40 градусов…» Между тем все последние годы работы на ТВ мечтой Киселева было иметь собственную аналитическую программу. Эта мечта осуществилась сразу после крушения СССР – в начале января 92-го, когда руководить ЦТ был назначен либерал-западник Егор Яковлев. Именно при нем на Первом канале дебютировала авторская программа Киселева «Итоги».

Вспоминает Е. Киселев: «Я благодарен Егору Яковлеву, который принимал решение доверить мне ведение этой программы, за то, что он поверил в меня. Да, самому мне казалось тогда, что я безумно талантлив и гениален, что мне море по колено, но теперь-то понимаю, что в профессии я был хоть и не мальчишкой, но далеко не зрелым мужем. И я благодарен Олегу Добродееву, с которым мы вообще всю жизнь работаем вместе. Много раз приходилось повторять, но, если угодно, могу и еще: «Я актер, который снимается на телевидении в программах новостей только у режиссера Добродеева…» А название «Итоги» придумала моя жена, когда мы с Добродеевым же и его женой возвращались вечерним поездом из Таллина в Москву.

Перед сном сидели, выпивали (кажется, коньяк) и вслух обсуждали будущую передачу. А вот если все получится, говорили, нужно же будет название… Тогда это и родилось…» На первом канале «Итоги» просуществовали почти полтора года. В июле 93-го Киселев с группой коллег (Олег Добродеев, Игорь Малашенко и др.) создали новую телекомпанию – НТВ (владелец – олигарх Владимир Гусинский), и программа «Итоги» сменила адрес. Ее дебют на новом месте (на 5-м канале) состоялся 10 октября. Тогда же Киселев занял пост вице-президента НТВ.

Вспоминает Е. Киселев: «В мае 93-го мы с Олегом Добродеевым познакомились с Владимиром Гусинским. Мы хотели сами делать «Итоги», имея свою техническую базу и статус независимых производителей, продающих программу на любой канал. Пришли к Гусинскому с улицы, не знали о нем ничего, кроме того, что он создал газету «Сегодня». «Зачем только программу? – сказал он после двухчасового разговора. – Давайте делать телевидение!» Через несколько дней к нам присоединился Игорь Малашенко (он тогда был и.

о. председателя ГТРК «Останкино». – Ф. Р.). С этого началось НТВ…» Несмотря на то что новый канал заявил о себе как о независимом, на самом деле было это далеко не так. Гусинский потому и захотел заиметь собственное телевидение, чтобы с его помощью активно участвовать в той политической борьбе, которая в те годы бушевала в России. В его планах НТВ должно было помочь ему внедриться в Кремль, а также свалить его главного конкурента – другого олигарха, делавшего политику и владевшего другим телеканалом, ОРТ, Бориса Березовского.

Вспоминает А. Коржаков: «НТВ никогда не было объективным телевидением. Я бы его переименовал в ГТВ – гусинское телевидение.

Однажды на банкете в честь дня рождения руководителя группы «Мост» гости включили телевизор. Показывали Киселева. Гусинский похвастался, что, как всегда, лично проинструктировал ведущего насчет произносимого текста. С хмельной улыбочкой владелец канала предвосхищал события:

– Сейчас Женя скажет это.

И Женя говорил.

– Сейчас Женя похвалит такого-то.

И Киселев хвалил.

Гусинский, видимо, не мог наслаждаться собственной режиссурой втихомолку. Большой талант всегда требует публичного признания. И гости действительно хохотали от души…» Несмотря на то что канал НТВ продолжительное время вещал лишь несколько часов в сутки (вечером), он довольно быстро стал популярен у зрителей. И немалая заслуга в этом Киселева, который со своими «Итогами» сумел перетянуть значительную часть аудитории, до этого предпочитавшую смотреть «Время» и «Вести», на свой канал. Во многом именно программа Киселева помогла НТВ перейти на самоокупаемость – в 94-м году одна минута рекламы в «Итогах» стоила 30 тысяч долларов (при создании НТВ финансовую помощь ему оказал «Мост-банк», после чего канал стал жить на доходы от рекламы).

Конечно, нельзя отрицать того, что программе Киселева помогали выдвинуться в лидеры сразу несколько факторов: во-первых, принадлежность к частному, а не к государственному каналу, где диктат цензуры намного жестче, во-вторых – постоянные катаклизмы, происходящие в стране. К примеру, в той же Америке, стране спокойной, рейтинг самых популярных программ составляет 10–15 процентов. У «Итогов» же – до 40 процентов, что американцам даже не снилось.

Однако не стоит умалять и личных качеств Киселева: будь на его месте другой ведущий, кто знает, как сложилась бы судьба программы, может быть, и не столь благополучно. Немалую роль в раскрутке «Итогов» имела и та часть либеральной прессы, которая хорошо относилась к В.

Гусинскому и поддерживала его в его борьбе с Б. Березовским. Поэтому восторженных откликов как о самой передаче, так и о ее авторе в ту пору на страницах печати было множество. Вот лишь один из них, принадлежавший перу журналистки «Комсомольской правды» Ольги Кучкиной (декабрь 1996 года):

«Итак, каковы же прибыли и убытки программы НТВ?

Прежде всего появилась и выросла сама фигура Киселева. Не в том смысле выросла, что заслонила Кремль и Красную площадь на картинках-заставках. А в том, что его работа – журналиста-аналитика – стала составной нашей общественной жизни. Мы все ждем конца недели, чтобы сверить с ним свои ощущения от политики и политиков. Мы можем быть недовольны, не согласны, но признаем, что так или иначе это – интеллигентный сейсмограф происходящих событий. Быть таким сейсмографом нелегко. И не только потому, что сколько глаз, столько толкований. И не только потому, что и вправду ведь как на Красной площади. Но и потому, что климат в целом дурен. Не устать, не поддаться унынию, не впасть в беспредельный сарказм, не подстроиться к заведующим климатом или делающим вид, что им заведуют, остаться реалистом и в то же время порядочным человеком – вот требования, которым надо соответствовать в глазах общества, да и собственных тоже. Евгений Киселев не соответствовал им в редчайшие моменты… Из недостатков ведущего «Итогов» я бы отметила длинноты, которые возрастают, переходя из количественного момента в качественный. Передача потеряла в упругости, с которой начинала…» Начиная свой путь в «Итогах» как рядовой ведущий, Киселев довольно быстро превратился в фигуру более значимую – он стал восприниматься зрителями как действующий политик. Достаточно сказать, что, будучи журналистом, Киселев умудрился занять значимое место в рейтинге 100 ведущих политиков, а газета «Нью-Йорк таймс» в 1995 году назвала его одним из героев нашего времени (последнее вполне закономерно, учитывая, что Киселев, как и все НТВ, занимал откровенно западнические позиции).

Между тем «независимое» НТВ продолжало «колбасить» в разные стороны. Канал то «наезжал» на Ельцина и его команду, то буквально стелился перед ними ниц. Со стороны это выглядело странно, хотя сведущие люди все прекрасно понимали: все происходящее четко укладывалось в русло борьбы В. Гусинского за право быть равным среди равных во властных сферах.

Летом 96-го, во время выборов Президента России, НТВ заняло проельцинскую позицию и во многом способствовало тому, чтобы Ельцин победил на выборах (один из руководителей НТВ – Игорь Малашенко – даже входил в предвыборный штаб Ельцина). Это у многих наблюдателей вызвало откровенное недоумение, поскольку до этого НТВ активно критиковало Ельцина и считалось чуть ли не оппозиционным каналом. «Крыша» НТВ «Мост-банк» даже пострадал на этой почве.

Читатель наверняка догадался, о чем идет речь: о декабрьской 94-го года операции коржаковской СБ, вошедшей в анналы истории под названием «мордой в снег».

Итак, летом 96-го НТВ поддержало Ельцина, а в ноябре, после того как компания получила в свое полное распоряжение 4-й канал (до этого вещала 58 часов в неделю), в народе пошли гулять разговоры о том, что это не что иное, как плата властей за позицию канала во время выборов. Энтэвэшникам пришлось публично вносить ясность в этот вопрос. Вот как по этому поводу высказался Е. Киселев: «Я не считаю, что НТВ занимало пропрезидентскую линию. Дело не в нас, а в президенте, который в ходе предвыборной борьбы предстал полным сил, энергии, свежих идей. Средства массовой информации, в том числе и НТВ, живут новостями. Так вот, в отличие от Зюганова, президент понял, что надо самому создавать новости и становиться их главным героем.

Тогда о тебе будут рассказывать на первых полосах газет, посвящать сюжеты в программах теленовостей. И перевес Ельцина над Зюгановым в эфире – следствие его неоспоримого преимущества в ходе предвыборной гонки.

При этом я не стану скрывать, что лично мне Зюганов несимпатичен, что программа КПРФ мне глубоко чужда. Я вообще считаю, что президент в свое время проявил слабость, когда не запретил деятельность компартии. Коммунизм ничего хорошего России не принес и не принесет. Маргинальная это сила. И те миллионы, которые проголосовали за КПРФ, голосовали на самом деле против своих, увы, пока неизбежных трудностей, а не за Зюганова. Реальное же число коммунистов – несколько сотен тысяч, что в масштабе страны составляет менее одного процента.

Поэтому ни я, ни большинство журналистов НТВ, в той или иной мере разделяющих мои взгляды, не старались занимать натужную, деланую позицию, будто нам в равной степени симпатичны все кандидаты в президенты. Но если внимательно проанализировать, например, «Итоги», то вы не найдете ни одного выпуска, в котором довольно подробно не рассказывалось бы, где побывал, что делал и говорил лидер коммунистов и его соратники. Более того, с ноября 95-го Зюганов шесть раз побывал у меня в прямом эфире, в то время как Ельцин – всего один раз. И если коммунисты все-таки проиграли, то НТВ тут ни при чем… Что касается Малашенко, то это было его личное решение. Не могу сказать, что оно не вызвало у нас споров. Но Малашенко настоял.

Может, ему стоило уйти в отпуск на то время, пока он занимался предвыборными делами. Не исключаю, что здесь была допущена некоторая неточность в линии поведения. Но в любом случае Малашенко вошел в предвыборный штаб Ельцина не как руководитель НТВ, а как человек, который умеет взаимодействовать со средствами массовой информации, как незаурядный специалист в области политических технологий. И если Ельцин в итоге грамотно построил свои отношения с прессой, то заслуга Малашенко для меня в этом деле несомненна… Теперь что касается вещания. Никаких щедрых посулов от властей мы не получали. Известно, что НТВ давно претендует на 4-й канал, где мы вещаем только с 18 часов, а утренний и дневной эфир принадлежит другой телекомпании. Мы начали эту борьбу задолго до того, как Малашенко вошел в ельцинский штаб, и даже если б он этого не сделал, 4-й канал отошел бы к нам целиком все равно…» Это интервью Киселева было опубликовано в августе 96-го. Не прошло и нескольких месяцев, как НТВ (и лично Киселев) вновь стало «наезжать» на Ельцина. При этом ведущий «Итогов» особенно усердствовал по части разоблачения окружения действующего президента и, в частности, генерала Александра Коржакова и других «силовиков». Киселев называл их «паркетными генералами», «кагэбэшниками» и т. д. Те в ответ защищались. Например, в том же 96 м в интервью журналу «Лица» бывший начальник одного из отделов Службы охраны Президента России Валерий Стрелецкий заявил, что сам Киселев долгое время был… негласным агентом КГБ. Тележурналист ответил на этот выпад следующим образом: «Ко всем выпускникам нашего института присматривались. И со мной дважды проводили собеседование. Серьезный мужчина вызвал в учебную часть, где была оборудована специальная комнатка, назвался представителем внешнеторговой организации и стал расспрашивать о том о сем. В принципе гость мог никак не называться, поскольку я и так прекрасно представлял, с кем говорю. Тем собеседованием все и ограничилось… После возвращения из Афганистана я не мог какое-то время устроиться на работу, и тогда мне предложили преподавать персидский язык в Высшей школе КГБ. Признаться, полагал, что чистым преподаванием дело не ограничится, уже видел себя разведчиком, но я действительно понадобился только в качестве востоковеда. К государственным секретам меня не подпустили, никакие тайны я не узнал. Общался с курсантами только на лекциях, в аудитории, где преподавались спецдисциплины, допуска не имел…» Однако в 97-м свет увидела книга бывшего начальника Службы безопасности Президента России Александра Коржакова «Борис Ельцин:

от рассвета до заката», в которой он вновь поднял вопрос о сотрудничестве Киселева с КГБ и сообщил, что тот был завербован «конторой» в августе 1988 года, когда уже работал на телевидении.

Вот как это выглядит в оригинале: «Однажды я получил личное письмо.

Принес его мой советник. В конверте лежала записочка.

«Александр Васильевич, – обращался аноним, – возможно, данный материал вас заинтересует».

Заинтригованный, я стал разглядывать цветные ксерокопии с грифами «Совершенно секретно». Это было личное дело некоего агента КГБ Алексеева. Но странно – с фотографии в деле на меня смотрело хорошо знакомое, целеустремленное, но еще очень молодое лицо Евгения Киселева. Оказалось, что Алексеев – это конспиративная кличка популярного телеведущего.

Подлинность документов не вызывала сомнений. Я знал, что в период реформирования КГБ-ФСБ уже случались утечки личных дел агентов… Не знаю уж, почему анонимный доброжелатель рискнул прислать мне документы про Киселева. Может, тоже считал его поведение неэтичным: одно дело – «поливать» с экрана руководителя Службы безопасности президента, а совсем другое – коллегу… Киселев, видимо, комплексовал, что относится к сомнительной, в общественном восприятии, категории сотрудников спецслужб. Люди из ближайшего окружения Евгения Алексеевича рассказывали, как он называл себя подполковником КГБ. Умилительная скромность! Мог бы присвоить себе и генеральские погоны… Узнав «страшную тайну» Киселева, я вдруг как бы заново увидел его лицо на телеэкране. Меня стала раздражать заставка к программе «Итоги»: Евгений Алексеевич с самодовольным видом разгуливает по Красной площади. Его лицо при этом олицетворяло «духовный образ» России и что-то там еще возвышенное и благородное… Прежде я не реагировал на выпады Киселева. За президента, конечно, переживал, но вранье в свой адрес воспринимал вяло. Может оттого, что телевизор не смотрел, а читал всю эту «аналитику» в литературной обработке. Но тут не выдержал – заказные разоблачения переполнили чашу терпения. Теперь уже я написал Киселеву письмо.

Привожу его без изменений:

«Евгений Алексеевич!

Благодаря одному документу, копию которого прикладываю, узнал о Вашем личном юбилее, но в связи с известными обстоятельствами не смог поздравить вовремя. Поздравляю.

Если доживем до 11 августа 1998 года, поздравляю Вас и с 10 летним «служебным» юбилеем. Ценю культурное обхождение и учтивость! Равняюсь на Вас, рафинированного интеллигента. А то Вы все – «паркетный генерал», «кагэбэшник», «придворный авгур»! Откуда такое пренебрежение к нашей с вами работе, коллега? Вы только никому не передавайте, что я Вас поздравил. Неудобно, не поймут – «камарилья вчерашних майоров», «звездочеты»! Кстати, а где Вы были 3–4 октября 1993 года? Гусинский, в отличие от майоров, в Лондоне. А Вы? Ну, признайтесь, я тоже никому не скажу!

Оставляю все это entre nous.

Желаю Вам благоразумия и счастья взахлеб.

Начальник Службы генерал-лейтенант А. В. Коржаков».

К письму я приложил ксерокопии из личного дела агента Алексеева и добавил к ним заметку в «Итогах» с подчеркнутыми фразами, в которых он слишком изгалялся над моей причастностью к спецслужбам… Спустя несколько дней я наблюдал реакцию Киселева – специально решил посмотреть программу «Итоги». Несвежий вид ведущего меня сразу успокоил – даже волосы были не столь тщательно зачесаны, как всегда. Женя явно нервничал, оттого гораздо чаще произносил свое фирменное «э-ээ». О Коржакове, как ни странно, не было сказано ни слова. Значит, прочитал и все понял…» Тем временем августовский кризис 1998 года сильно ударил и по российскому телевидению. Закупать продукцию на Западе в том объеме, как это было раньше, стало невыгодно (никто уже не даст на однократную демонстрацию фильма «Английский пациент» 100 тысяч долларов), и телекомпании бросились мастерить свою собственную. Так на НТВ появился цикл фильмов «Новейшая история». Он открылся в сентябре 98-го демонстрацией фильма Леонида Парфенова «Семнадцать мгновений весны». 25 лет спустя». Потом было «Сердце Ельцина» Светланы Сорокиной на двухлетие операции Ельцина и «Чисто российское убийство» на 40 дней смерти Галины Старовойтовой. В феврале 99-го к этому списку добавился фильм Евгения Киселева «Афганский капкан», посвященный вводу советских войск в Афганистан в 79-м году. После премьеры фильма в «Новой газете» появилась рецензия Д. Быкова. Приведем лишь несколько отрывков из нее: «Как всегда, Киселев взялся за дело основательно: привлек уникальные свидетельства, вызвал на откровенность предельно закрытых людей, от которых сроду никто не слышал человеческого слова. Но какая-то подозрительно личная, надрывная нота звучит в этой картине. Дело не только в том, что Киселев как раз в 1979 году служил в Афганистане военным переводчиком (и штурм дворца Амина застал его… в ванной – странно видеть всегда отутюженного Киселева с банным полотенцем, да еще и вспоминающего о чем-то сугубо личном). Дело в том, что сама афганская ситуация для Киселева – повод (может быть, пока бессознательно выбранный) разобраться с последним десятилетием не советской, а российской истории. Параллели, вытаскиваемые им на поверхность, слишком недвусмысленны, почти назойливы… У Киселева получается объективный, честный, самоироничный подход: история советского вторжения в Афганистан – старая китайская сказка о том, как дурак помогал рису расти. Он его тянул за росток – росток и выдергивался, но дурак всерьез полагал себя прогрессором… Я слышу, с какой болью бесстрастный обыкновенно Киселев говорит о трагедии всякого цивилизатора: то, что недавно еще представлялось послушной глиной у него под руками, было на самом деле бешено активной биомассой, у которой свои законы и которая кого хочешь сожрет… И тут-то я с ужасом понимаю: батюшки! это же он о себе!

Афганистан для него – предлог, способ высказать вслух те вещи, о которых он своим хитрым умом давно догадался, но боялся назвать! Это он не об афганской революции, а об опыте российских реформ, которые не закончились большим террором только потому, что реформаторы оказались либералами! Да и мало ли крови пролилось в России за эти десять лет – без всякого большого террора… Это фильм не об афганском капкане, а о русском тупике. О молодых реформаторах, которые сегодня так же оказались виноваты в русском кризисе, как шурави – в афганской двадцатилетней неразберихе. Киселев волен сколько угодно подчеркивать: это не мы, это вы сами сделали революцию! В его голосе слышится: это не Запад сделал вам перестройку – это вы молились на Горби и низвергали памятники! Дикари тем и отличаются от цивилизованных народов, что у них всегда кто-нибудь виноват: у афганцев – русские, у русских – Чубайс с Кириенко… да и сам Киселев, может статься…» После «Афганского капкана», Киселев снял еще два фильма из цикла «Новейшая история» – «Тайна гибели «К-129» (в нем Киселев попытался приподнять завесу над причинами гибели советской подводной лодки «К-129» и рассказал об операции по ее поднятию на поверхность) и «Тегеран-99» (в свое время дипломная работа Киселева в институте была посвящена политической элите Ирана).

Кроме этого, в декабре 99-го вышел еще один документальный фильм Киселева – «Мировая революция для товарища Сталина» (фильм был приурочен к 120-й годовщине со дня рождения «вождя народов»).

Подарок получился с «запашком»: это была типичная антисоветчина, базирующаяся на сомнительных западных источниках – в данном случае, на книгах перебежчика Виктора Суворова (этот сотрудник ГРУ сбежал из СССР еще в 70-х). В фильме утверждалось, что Сталин предпринимал три безуспешные попытки захватить власть в Европе, причем все они совпадали с аналогичными действиями Гитлера. Короче, Сталин в фильме демократа Киселева представал перед телезрителем таким же поджигателем войны, как и бесноватый фюрер. Отметим, что ни одного подлинного документа, подтверждающего эту версию, авторы фильма не представляли, зато ссылались на якобы существующий до сих пор в недрах Генштаба план операции «Гром» (план нападения на Германию и завоевания Европы), который якобы видел Суворов. Фильм Киселева был типичным образчиком той антисоветчины, на которой выросла еще советская перестроечная пресса (лидером в этом деле был журнал «Огонек»), а теперь этим же «кормом» питалось и российское капиталистическое ТВ.

Тем временем 10 октября 1999 года НТВ справило юбилей – шесть лет назад телекомпания впервые вышла в эфир на питерском канале. Свой юбилей НТВ отметило особым событием – запуском уникальной телевизионной студии, в которой должны были проходить съемки нескольких новых программ: ток-шоу Евгения Киселева «Глас народа» (премьера – 12 октября) и Николая Николаева «Независимое расследование» (премьера – 13 октября). Е. Ланкина в газете «Сегодня» так описывает эту чудо-студию: «В тысячеметровой 11-й студии «Останкина» построен сложнейший технический комплекс, позволяющий решать самые разные задачи – от постановки камерных программ с несколькими участниками до создания «густонаселенных» ток-шоу и сложнопостановочных развлекательных передач. На сегодняшний день в «Останкине» – главном телевизионном центре нашей страны – всего две «тысячеметровки», но равная по масштабам 11-й 1-я студия используется лишь от случая к случаю под разовые проекты типа новогодних огоньков. Для наших телевизионщиков давно уже стало привычным создавать отдельную декорацию для каждой передачи.

Проект разработан генеральным директором компании «НТВ Дизайн» Семеном Левиным, создающим оформление НТВ с первых дней его существования. Как и все его предыдущие разработки, студия была выполнена в Будапеште компанией «Мафильм». «Мафильм», главный поставщик национальной венгерской кинопродукции, в последнее время известна успешным сотрудничеством с Голливудом и американскими звездами шоу-бизнеса. Компания помогала Алану Паркеру снимать «Эвиту» в Будапеште, заменившем Буэнос-Айрес, и строила декорации для клипа Майкла Джексона.

На втором этаже «Останкина» возвели «телевизионный дом», в котором можно «поселить» кого угодно. Четыре трибуны для зрителей, круглые эстакады, винтовые лестницы, центральный подиум – все элементы работают как конструктор, собираясь и разбираясь просто и быстро. За полтора-два часа можно полностью сменить декорацию.

Особая гордость дизайнеров – пол: черные зеркальные плитки, пугающе хрупкие на вид, создавались на конверсионном предприятии, выпускающем стекла для истребителей, и выдерживают самые большие нагрузки. «Испытания» пола проводились с использованием 8-тонного грузовика и электрокара с металлическими колесами, тщательно проехавшими каждый квадратик, – советская оборонка осталась на высоте.

По словам Евгения Киселева, которому предстоит первому обживать «теледом», новая студия НТВ появилась на свет благодаря… Анатолию Чубайсу. В феврале прошлого года, в разгар скандала вокруг Чубайса, возникла мысль о новом ток-шоу с участием Евгения Киселева.

Название – «Глас народа» – родилось от одноименной рубрики программы «Итоги». Был даже снят пилотный выпуск новой передачи, в которой очень живо обсуждалось, нужно или нет убрать Чубайса из правительства. Сейчас зрители, голосовавшие за то или иное решение поднятием рук в черных или белых перчатках, кажутся участниками самодеятельности на фоне нынешней электронной системы голосования, установленной в 11-й студии специально для ток-шоу «Глас народа». У каждого участника передачи есть пульт с двумя кнопочками, которыми он выражает свое мнение. Компьютер тут же выдает результаты голосования на большой экран.

«Глас народа» впервые вышел в эфир во вторник 12 октября в часа 45 минут. Это часовое ток-шоу будет еженедельным. Передача стала главной премьерой чудо-студии. Этим, кстати, продиктованы и многие дизайнерские решения. Количество «посадочных мест» на трибунах не случайно равняется 198: по социологическим «нормативам» 200 человек – необходимый минимум, позволяющий добиться объективной картины при разного рода голосованиях…» Новая программа с участием Е. Киселева вышла в эфир в самый разгар информационной войны между ОРТ и НТВ, которая возобновилась после того, как между Гусинским и Березовским вновь пробежала черная кошка. Методы, которые использовали в этом противостоянии противники, нельзя назвать похожими. ОРТ действовало куда более напористо и агрессивно, применяя даже недозволенные приемы (особенно отличался по этой части Сергей Доренко). НТВ же стремилось не выходить за рамки приличия и старалось не сбиваться на истерику.

Например, на мощный аналитический залп ОРТ (сразу три программы с участием Михаила Леонтьева, Павла Шеремета и Сергея Доренко) энтэвэшники ответили не менее мощным залпом, но – «развлекухи»: тут и «Менты», и «Агент национальной безопасности», и различные ток шоу.

Сам Е. Киселев по поводу информационной войны между двумя каналами высказался в интервью «Общей газете»: «Мы не ведем никакой информационной войны против кого бы то ни было. Когда ОРТ начинает анализировать финансовое состояние «Медиа-Моста» и рассказывать, сколько в нас вложено денег «Газпромом», то делает это без всякого информационного повода. А закон нашего жанра – когда есть новость, тогда есть и сюжет, комментарий, репортаж. А так, беспричинно, на ровном месте… Не случайно кто-то из благовоспитанных телекритиков употребил блатное слово «наезд», давая оценку «разоблачительному» материалу программы «Время»… В наших передачах негатива не прибавилось. Мы работаем как привыкли. Разве мы можем не сообщать новость, скажем, о том, что швейцарская прокуратура предприняла новые следственные действия, если об этом сообщают все информационные агентства и пишут на первых полосах десятки мировых газет? Обыск в швейцарской фирме, которая была учреждена Березовским, – разве это не новость? Когда программа «Время» впервые по нас ударила – мы десять дней не реагировали. Но «критики» долбили в одну точку, и отвечать пришлось… Все дело в политике, проводимой в Кремле. Сейчас, к сожалению, есть очень узкая группа высокопоставленных чиновников, которая в своих корпоративных целях оседлала государственную машину. И некоторые из них понимают роль СМИ по-горьковски, по-большевистски – если враг не сдается, его уничтожают. От НТВ хотят, чтобы о Явлинском, Примакове, Лужкове, Зюганове, в конце концов, говорилось исключительно в негативном ключе, ерническом тоне. Чтобы мы не замечали новостей, связанных с именами этих политиков, чтобы у них не брали интервью. От нас хотят добиться журналистики, которая будет угодна главе президентской администрации Александру Волошину и компании… Я человек эмоциональный, для меня удерживаться в рамках корректности по-человечески иногда бывает нелегко. Тот же Олег Добродеев меня частенько одергивает, говорит – надо сдерживаться. Но это была наша общая позиция – повысить градус передачи. Ведь речь идет о нашей профессиональной, деловой репутации. И я бы хотел еще раз подчеркнуть – мы не начинали никакой войны и не ведем ее. Не правы те комментаторы, что ставят знак равенства между агрессором и объектом агрессии…» Однако хватит о серьезном. Пришла пора поговорить о внеслужебной деятельности популярного телеведущего.

Е. Киселев вместе с женой, сыном и спаниелем Шаней в ту пору обитали в пятикомнатной квартире в доме на Малой Бронной. Любовь к Востоку так внедрилась в сознание Киселева, что он не только снимает о нем фильмы. Еще он очень любит восточную кухню, особенно китайскую (любимое блюдо – утка по-пекински).

Из других пристрастий популярного телеведущего можно отметить любовь к скорости (обожает он разогнаться на своем джипе «Мицубиси» под 120 км/час), к западному кино (особое предпочтение отдается боевикам, триллерам, ужастикам, где не нужно глубоко задумываться и анализировать происходящее), к спорту (играет в теннис, даже приобщил к этому своего 16-летнего сына Алексея). Сын к тому же занимается английским и французским языком и специально – рисованием (учительница прочит ему славу второго Врубеля). Жена Киселева работала там же, где и муж, – на НТВ.

Из интервью Е. Киселева: «Киселев в жизни, по-моему, значительно отличается от Киселева на экране. В кадре я всегда стараюсь быть корректным, сдержанным, вежливым, особенно когда общаюсь с приглашенным в студию гостем. Я никогда не буду говорить с ним на «ты», даже если мы с ним давно и хорошо знакомы. Когда на связь со мною выходят наши корреспонденты, будь то Алим Юсупов, Павел Лобков, Вадим Глускер, то я к ним тоже обращаюсь на «вы», хотя в жизни, как вы понимаете, у нас отношения безо всяких излишних церемоний. Еще я предпочитаю не высказывать в эфире оценок от первого лица. Словосочетания «я думаю», «я считаю», «я убежден», «по-моему» стараюсь исключить из своего обихода. Ну а в жизни, по свидетельству друзей, я более открытый, эмоциональный человек… Я считаю, что руководитель программы должен быть абсолютным лидером, даже жестким. Хотя я и очень доброжелателен к людям – это мое профессиональное кредо. Меня подчиненные не боятся, но надеюсь, что уважают и любят. Поэтому, наверное, многое прощают. Я тоже могу простить многое, тем более талантливым людям. Но ненавижу интриганство… Писем с романтическими признаниями барышни мне не пишут. Во всяком случае, мне таких писем не попадалось. Моя программа о политике, а барышни, склонные к излияниям, наверно, смотрят какие-то другие передачи…» Кстати, о барышнях, вернее – о том, как они относятся к Киселеву.

Психиатр-сексопатолог Д. Еникеева нарисовала краткий сексуально психологический портрет Е. Киселева, который мне хотелось бы привести. Вот он: «Мужчинам Киселев нравится – интеллектуал, солидный, серьезный, обстоятельный, ни разу не прокололся, говорит взвешенно, не мельтешит, не изрыгает из пасти огонь, как Доренко, не использует дешевых приемов в виде хлестких ярлыков и оскорблений.

Телезрительницам зрелого возраста импонируют его солидность, надежность и постоянство. Супруга трудится с ним бок о бок, и это говорит о том, что: а) характер у него неконфликтный (иначе давно бы уже вдребезги разругались);

б) не любитель служебных романчиков;

в) в семейной жизни Евгений Алексеевич вполне благополучен. По мнению молодых женщин, Киселев по сексапильности уступает Доренко. Во первых, он приобрел некую монументальность и в прямом, и в переносном смысле – преисполнился сознания собственной значительности и сильно раздался вширь (видимо, поэтому его теперь показывают на экране только по бюст). А женщины любят поджарых, толстым позволительно быть лишь мужу и кошельку. В номинации «заработная плата» Киселев вдвое сексапильнее Доренко, так как получает 30 000 долларов в месяц. Во-вторых, Евгений Алексеевич порой страдает занудством. Женщины не любят, когда мужчина говорит менторским тоном, даже если это умные вещи».

Но вернемся к отрывкам из интервью Е. Киселева: «Я иногда могу дать выход своей усталости и найти самый нелепый повод. Например, куда-то подевался мой бумажник. И никто не помогает мне его искать, а значит, меня тут не любят, не ценят, не уважают. Могу «сказать все» из за того, что нет свежей рубашки или оторвана пуговица именно на том пиджаке, который мне приспичило сегодня надеть (жена Киселева страсть как не любит пришивать пуговицы. – Ф. Р.).

Я горжусь, что сын уважает меня, что мое мнение для него много значит. Хотя в принципе он парень вполне самостоятельный. «Я сам» – эту фразу он усвоил, похоже, сразу после слов «мама» и «папа». И он действительно сам по часу зашнуровывал ботинки, даже если мы опаздывали в гости, сам делал уроки, хотя не всегда у него это сразу получалось.

Моя известность доставляет сыну больше проблем, чем счастья.

При том, что у НТВ довольно высокий рейтинг, что наши программы, как говорится, популярны в народе, есть люди, которые на дух не переносят «Итоги», меня самого, мою жизненную позицию. И это отражается на ребенке. Но он парень не только самостоятельный, но и с характером, умеет за нас с ним постоять… На работе обязательно смотрю выпуски новостей. Это уже сродни некой информационной наркомании. По этой причине, к слову говоря, я и в театре, в кино редко бываю. «Культпоход» предполагает, что ты пропустишь и семичасовой, и десятичасовой выпуски программы «Сегодня». А это у нас на НТВ считается криминалом, в таком «проступке» даже признаться стыдно. Поэтому новые фильмы смотрю дома на кассетах. Как правило, ближе к полуночи… На телевидении не может что-то отдельно нравиться, а что-то нет.

Оно поглощает тебя всего. Иногда чувствуешь себя выжатым как лимон.

Приходишь домой, плюхаешься в кресло в прихожей и понимаешь, что нет сил развязать шнурки. Накапливающаяся усталость подчас притупляет желание работать, и хочется все послать к черту. Но ни за какие блага в мире я не отдам того куража, того эмоционального подъема, который испытываешь во время прямого эфира, когда все получается… Конечно, бывают и неудачи… Раздражает, пожалуй, то, что связано с работой не впрямую, а косвенно. Я имею в виду мою узнаваемость. Порой ощущаешь себя на улице как обитатель зоопарка. Почему-то многие считают себя вправе подойти и так по-простому, на «ты», сказать: «А я тебя знаю, ты Киселев». Наша публика не приучена уважать privacy – право человека на частную жизнь…» По этому поводу самое время рассказать курьезный случай, который произошел в 94-м в Англии, куда Киселев приехал расслабиться с женой и сыном. Они наблюдали за выездом королевы из Букингемского дворца, как вдруг заметили, что их вовсю снимают какие-то люди.

Оказалось, что это российские туристы. Увидев живьем Киселева с семьей, они, вместо того чтобы снимать на видео королеву, принялись расходовать пленку на популярного тележурналиста. Понятное дело:

кого в России удивишь королевой, зато Киселев в окружении домочадцев – экзотика!

Между тем свой следующий день рождения – осенью 2000 года – НТВ встречало уже с иным настроением. К тому времени Гусинский был повержен Кремлем, а конкретно – командой нового Президента России Владимира Путина (олигарх даже какое-то время провел за решеткой), и его активы перешли в руки государства. После этого Гусинский вынужден был бежать из страны. В итоге коллектив НТВ раскололся на два лагеря: на тех, кто осудил действия Кремля (среди них одним из основных бунтарей был Киселев), и тех, кто эти действия поддержал. С этого момента Киселев вновь превратился в ярого борца с «чекизмом» (как известно, В. Путин и многие из его команды долгие годы служили в КГБ). Те люди, кто еще хорошо помнил события 97-го, когда Киселев был публично разоблачен как осведомитель КГБ, удивлялись: откуда в нем такая ненависть к «конторе»? Но ответ на этот вопрос знал только сам Киселев.

После воцарения в Кремле Путина телевизионная карьера Евгения Киселева длилась не долго. После того как он был уволен с НТВ весной 2001 года, он с группой единомышленников обосновался на канале ТВ 6. Однако его вскоре тоже закрыли, дабы тот не стал клоном НТВ.

Спустя некоторое время на его обломках возникло новое детище – канал ТВС. Там Киселеву тоже нашлось место – он стал сначала его генеральным продюсером, а потом и главным редактором. Однако и этот канал просуществовал всего-то ничего – чуть меньше двух лет. Ранним летом 2003 года ТВС закрыли опять же не без вмешательства «верхов».

После этого Киселев какое-то время сидел без работы (в своих интервью он заявлял, что устроится на работу только после того, как трудоустроит своих коллег с ТВС), а в начале сентября сделал неожиданный ход – согласился возглавить газету «Московские новости».

На этом посту журналист пробыл чуть больше года. После этого он перебрался в телекомпанию RTVi, где у него появилась авторская программа «Власть». Кроме этого, на радиостанции «Эхо Москвы» у Киселева есть еще одна авторская программа. Короче, без дела он не сидит.

В июле 2008 года в СМИ прошла информация, что Киселев будет переведен с канала RTVi главным продюсером канала на Украине. Он будет жить там, обучать журналистов, а в Москву приезжать на выходные.

Андрей Разбаш А. Разбаш родился 15 декабря 1952 года в поселке Усть-Кара Архангельской области в рабочей семье. Поселок имел славу не самого благополучного места (людей там проигрывали в карты), поэтому детство Разбаша прошло под аккомпанемент блатных песен и пьяных разборок. Многие его сверстники впоследствии плохо кончили, и Разбаша, вполне вероятно, ждала бы такая же незавидная судьба, если бы в начале 60-х его семья не переехала в Москву. Здесь жизнь Андрея вошла в нормальное русло, он даже записался в школьный драмкружок, где в первой же пьесе сыграл иностранца – профессора Хиггинса в «Пигмалионе» Б. Шоу.

В 1969 году Разбаш окончил среднюю школу и поступил в Московский авиационный институт. Там тоже участвовал в художественной самодеятельности, но уже совсем в ином амплуа: был одним из участников студенческого ВИА и отвечал за аппаратуру. И хотя ансамбль звезд с неба не хватал, однако в пределах родного института был на хорошем счету. Немалая заслуга в этом была Разбаша.

Получив диплом радиоинженера, Разбаш полтора года отработал в конструкторском бюро разработчиком специальной аппаратуры на наземном измерительном пункте в Щелкове. Затем был призван в ряды Вооруженных Сил и два года служил офицером, управляя космическими аппаратами различного назначения. Демобилизовался накануне Олимпиады и устроился работать в телевизионный технический центр «Останкино» по специальности видеоинженер. Затем был монтажером, телеоператором, режиссером. В качестве последнего Разбаш стал сотрудничать в 1983 году с детской редакцией и за год-два снял порядка десяти выпусков популярной некогда программы «До 16 и старше». Однако затем ему стало тесно в стенах «детской», и он перешел в «молодежку» – молодежную редакцию. Та всегда считалась самой либеральной редакцией на ЦТ, и работать в ней стремились большинство телевизионщиков из числа евреев. Разбашу повезло: он не только попал туда, но и с ходу стал режиссером программы «Мир и молодежь».

Заметной вехой в карьерном росте Разбаша стал 1987 год. Именно тогда он дебютировал на ТВ с первой самостоятельной работой – вместе с Леонидом Парфеновым они сняли пролиберальный фильм «Дети XX съезда», – а также был принят в качестве ассистента режиссера в программу «Взгляд». Работая там, Разбаш близко сошелся с группой молодых людей, которые в скором времени станут звездами нового ТВ.

Речь идет о Владиславе Листьеве, Александре Любимове, Иване Демидове и др. Вместе с ними в 1990 году Разбаш создаст малое предприятие «Взгляд», которое затем преобразуется в телекомпанию «ВИД» («Взгляд» и другие»). Осенью 1992 года, после того как из «ВИДа» со скандалом ушла его первый генеральный директор Светлана Попова, в ее кресло сел Разбаш. Чуть позже он и вовсе стал президентом «ВИДа», сменив на этом посту Любимова, с которым у него практически с самого начала совместной работы сохранялись натянутые отношения.

Между тем в феврале 1993 года Разбаш вынужден был выйти из состава учредителей «ВИДа». Почему? Дело в том, что он тогда перешел на государственную службу – согласно приказу тогдашнего председателя «Останкина» Вячеслава Брагина занял пост директора творческого объединения «Эксперимент». На этом посту он руководил творческими группами таких программ, как КВН, «Взгляд», «Поле чудес», «Тема» и др.

В октябре 93-го вместе с коллегами по «ВИДу» (Любимовым, Листьевым, Политковским) Разбаш публично осудил действия Егора Гайдара, который призывал москвичей идти защищать здание Моссовета.

Эта позиция на какое-то время принесла «видовцам» плохую славу капитулянтов, причем как среди телезрителей, так и внутри пролиберального «Останкина». В итоге в декабре «Взгляд» был снова закрыт. Однако, как ни странно, на карьере Разбаша тот случай не отразился, более того – он взлетел еще на одну ступеньку вверх: в том же декабре занял пост заместителя председателя телерадиокомпании «Останкино». В июне следующего года он был назначен руководителем рабочей группы по закупкам телепрограмм, кино– и видеофильмов.

В 94-м влияние «видовцев» на телевидении усилилось: они контролировали до 80 % наиболее важного времени на останкинском канале. Но этого им было мало. В конце того же года генеральным директором ОРТ стал Владислав Листьев, который весьма энергично стал претворять в жизнь план по радикальному изменению политики канала.

Эти действия не могли не вызвать ответную реакцию со стороны тех, кто считал себя ущемленным в результате проводимой «видовцами» политики. 1 марта 1995 года Листьев был убит киллерами. А в июле ушел в отставку и Разбаш. Он вернулся в «ВИД» и стал совмещать два поста: генерального продюсера компании и ведущего программы «Час пик» (до 96-го в паре с Д. Киселевым), которую до этого вел покойный В. Листьев.

Стоит отметить, что это совмещение нельзя было назвать с полным основанием удачным. Если на посту гендиректора Разбаш показал себя грамотным специалистом (продюсировал такие проекты, как «Угадай мелодию», «Милый друг», «Поле чудес», «Звездный час», «Серебряный шар» и др.), то в кресле ведущего смотрелся бледно. Кстати, в какой-то мере он сам это понимал и в одном из интервью признался: «Все время спрашиваю у друзей: «Ну как?» Говорят, на профессионального журналиста не похож, скорее – на заинтересованного собеседника. Это почти комплимент. Почти. Потому что не хватает, стало быть, профессионализма. Словарного запаса. Эрудиции. Надо работать…» Между тем в обычной жизни Разбаш был весьма увлекающимся человеком. Он любил и умел хорошо одеваться, занимался фотографией, горными лыжами, подводным плаванием и пилотированием спортивных самолетов. Отдельная строка – женщины, которых у Разбаша было много. Будучи официально женат всего лишь один раз, он состоял в нескольких гражданских браках. Достаточно сказать, что у него было четверо детей от разных женщин (трое сыновей и дочь).

Примерно с осени 96-го в обществе стали усиленно курсировать слухи о том, что Разбаш вновь собирается жениться – на этот раз на вдове В. Листьева Альбине Назимовой, которая работала в «ВИДе» арт директором и имела свою долю акций в компании. Эти слухи были настолько сильными, что сам Разбаш в конце концов посчитал невозможным скрывать свои чувства к Альбине и в сентябре 96-го в интервью «Новой газете» признался: «Я люблю эту женщину. Очень люблю». Однако официально они зарегистрировали свои отношения только в декабре 98-го.

Одним из увлечений Разбаша еще со школьных времен являлась сцена. Однако, так и не став профессиональным актером, он в то же время весьма тепло относился к этой профессии. В 96-м у него появился прекрасный шанс вернуться к ней посредством кинематографа. Режиссер Глеб Панфилов предложил ему роль Николая II в картине «Романовы – венценосная семья». По словам очевидцев, Разбаш в гриме был настолько похож на последнего российского императора, что никаких сомнений в выборе режиссера ни у кого не возникло. Однако Разбаш внезапно отказался от этого предложения. То ли не смог выкроить время для съемок, то ли просто испугался, что не осилит столь сложную и ответственную роль.

В середине 98-го Разбаш был приглашен в качестве независимого продюсера на канал РТР. Он вместе со своей командой из «ВИДа» должен был работать над утренним блоком программ канала. Однако это сотрудничество завершилось неудачей. В октябре Разбаш и его команда ушли с РТР. Почему? В интервью «ЗдравсТВуйте» (приложение к «Комсомольской правде») он рассказал следующее: «Я не навязывал свои идеи РТР, но, когда меня пригласили создать структуру для запуска утреннего канала, не раздумывая, согласился. Мы работали в цейтноте – за три недели на пустом месте выстроили ежедневный трехчасовой блок.

С руководством РТР у нас была джентльменская договоренность – не обращать внимания на рейтинги до декабря. В программе мы ввели двухмесячный мораторий на любые рекламные проявления, в том числе «отсекли» музыку.

Мы не выдвигали никаких условий: контракт был подписан по инициативе канала (кстати, сумма в нем была больше, чем 6 тысяч долларов в день). «ВИД» за свои деньги установил декорации, оплачивал работу творческой группы. Прошел месяц, в ходе которого канал фактически расписался в своей финансовой несостоятельности.

Мы были готовы производить программу, ничего не получая с РТР, зарабатывать деньги за счет дозированной коммерциализации. На прошлой неделе (интервью опубликовано 30 октября. – Ф. Р.) должно было состояться совещание, на котором планировалось обговорить детали. Оно не состоялось, зато продюсер РТР Александр Акопов стал отдавать распоряжения, блокирующие производство.

С Акоповым у меня состоялся резкий разговор, я сказал, что он выстраивает отношения, как на базаре, и так можно управлять керосиновой лавкой, но не государственным каналом. Я получил еще одно доказательство «видовской» пословицы: «Там, где деньги владеют телевидением, телевидение кончается». Вот для Акопова утренняя программа существует только как средство заработка…» После неудачи на РТР Разбаш вернулся на родное «ВИДу» ОРТ. В «Московском комсомольце» тогда появилась большая статья о нем, принадлежащая перу Э. Николаевой. Приведу из нее лишь отрывок: «То, что его карьера нетипична для телевидения, понимают, пожалуй, все.

Родившийся в Заполярье, Разбаш не был укоренен ни в московской культурной среде, ни в системе телевизионщиков, ни в шоу-бизнесе.

Начав с видеоинженера, без специального образования и особых связей, дорос до заместителя председателя компании «Останкино», затем стал генеральным продюсером «ВИДа» и только потом появился в кадре в качестве ведущего программы «Час пик». При этом Разбаш, по мнению многих, элементарно непрофессионален. В оппозиционных политических организациях он никогда не состоял. В тюрьме не сидел. Не гомосексуалист. Не наркоман. Не бывший агент КГБ. Не бизнесмен. То есть довольно обыкновенный человек. В чем же секрет его фантастической карьеры? В чем секрет его знаменитой непотопляемости?

Внятного ответа опять же нет. Некоторые рассуждают о его способностях к гипнозу. Другие и вовсе вспоминают, что до олимпийского 80-го года Разбаш занимался лазерной локацией, в области которой Россия до сих пор обладает мировым технологическим превосходством, и, вероятно, был… завербован и с тех пор опирается на забугорную помощь. Этим злые языки объясняют факт его головокружительной карьеры на телевидении.

Пока же со всей очевидностью можно указать на постоянный и неснимаемый антагонизм, существующий внутри «ВИДа» между Разбашем и Любимовым, которого Разбаш считает самым «трудным» в работе и общении, очень самоуверенным и необъективным. Любимов в отличие от Разбаша – всеми признанный на телевидении профессионал, причем входящий в число 50 наиболее влиятельных предпринимателей России… Любимов в «ВИДе» «тянет» как весь творческий, так и весь коммерческий воз, но при этом менее всех посвящен в тайны телекомпании, совладельцем которой является. В единоличной силе Разбаша сегодня заключается слабость «ВИДа».

В начале следующего тысячелетия Разбаш покинул ОРТ и перешел на новый канал – на «Звезду», где занялся продюсированием. Тогда же начали происходить и серьезные изменения в его личной жизни. Его брак с Назимовой все больше превращался в пустую формальность, и у Разбаша на стороне периодически появлялись другие женщины. К одной из них – Ксении Мишоновой – Разбаш в итоге и ушел. Однако их совместное счастье длилось недолго. В самом начале августа 2006 года Разбаш внезапно скончался от сердечного приступа.

Арина Шарапова А. Шарапова родилась в 1962 году в Москве в семье интеллигентов. По ее собственным словам, до четырех лет все принимали ее за мальчика: она была совершенно лысой и представлялась всем Егором. А дело в том, что ее мама где-то вычитала, что регулярно стричь маленьких детей полезно, поэтому часто водила дочь к парикмахеру. К счастью, эти эксперименты закончились до того, как Арина отправилась в школу, иначе одноклассники ее просто бы засмеяли.

Училась Арина хорошо, мечтая после школы стать журналистом.

Однако попасть в АПН ей не удалось, и после окончания десятилетки она поступила на факультет биохимии МГУ. Рано вышла замуж и в году родила сына Данилу. Однако ее семейная жизнь не заладилась с самого начала: ее муж был иногородним и, видимо, связывая свою судьбу с москвичкой, думал об одном – о прописке. Он переехал к жене (Арина вместе с родителями жила на «Академической», рядом с магазином «Морозко»), и первое время они жили дружно. Но затем, когда родился ребенок, у молодых начались конфликты, которые однажды привели к серьезному выяснению отношений. В итоге Арина по совету родителей выставила мужа за дверь. О том, какой она была в те годы, вспоминает один из ее близких друзей – Олег Бобрович: «С Аришей мы познакомились в 1983 году, 16 февраля. Был день рождения нашего общего друга Павла Калинушкина, с которым мы учились в автомеханическом техникуме. Я тогда только вернулся из армии, а она училась в МГУ. Помню, на праздник я опоздал из-за занятий в школе по классу виолончели. Когда вошел, Ариша сидела за столом – она мне понравилась с первого взгляда. Не столько красотой, сколько шармом, была в ней какая-то изюминка. Такой вздернутый носик. В общем, с тех пор она мало изменилась. Правда, раньше носила другую прическу. К тому же всегда была очень непосредственной, веселой и общительной, не скромнягой какой-нибудь.

На том вечере состязались два ее поклонника. Один ухаживал скромно, другой – очень напористо. Но я их обошел. Сначала мы долго с ней танцевали, потом танец перешел в объятия… Я почувствовал, что мы понравились друг другу. Наша любовь вспыхнула как искра, ярко-ярко.

Но дружили мы, к сожалению, очень непродолжительно. Всего несколько недель. Ведь так всегда бывает: жаркий огонь быстро гаснет. К тому же у нее рос ребенок – Даниле было годика два-три… Наши отношения надломились после моего свидания с ее родителями. Я ведь парень простецкий, и воспитание у меня дворовое. А у них семья интеллигентная, и хозяин в доме – мама. Папа – хороший мужик, но «валенок». Когда я пришел к ним в гости в первый и последний раз, мама дала мне соответствующую оценку. Наверное, сказала Арише, что я – не ее будущее. А может быть, она сама решила, видела же, что мне ее мысли об АПН, куда она все время рвалась, «до фени». И если бы она связала свою судьбу с моей, я бы не пустил ее на телевидение. Все кончилось у нас без объяснений. Когда я позвонил ей на следующий день, она едва поддерживала разговор, хотя еще вчера была сильно в меня влюблена.

В общем, у нас ничего не получилось. Но впечатления у меня после нашего непродолжительного романа остались очень яркие. Ведь она была моей первой сильной привязанностью, с которой я провел такие часы, что невозможно забыть. Во всех отношениях. Я не хочу сказать, что был юнцом нецелованным, но настоящим мужчиной я стал именно с ней… Наша следующая встреча произошла спустя несколько лет. Мы увиделись на похоронах отца того самого моего друга, Пашки Калинушкина. На отпевании в церкви поп читал молитву, а мы все стояли с опущенными головами, держа в руках свечки. Потом по очереди подходили и складывали их в гроб с двух сторон. И вот я кладу свою свечу и вижу, что с другой стороны до боли знакомая рука. Поднимаю глаза – и вижу ее заплаканное лицо. Но мы даже не поздоровались:

Арина торопилась на работу и была очень подавлена. Она вообще человек впечатлительный…» Шарапова пришла работать на телевидение в конце 80-х, причем совершенно случайно. По ее же словам: «Я никогда не хотела быть журналистом, даже в детстве. И была уверена, что стану, например, преподавателем. У меня не было планов работать на телевидении или стать ведущей. Но когда я работала в Агентстве печати, нашему руководству пришла идея сделать новую программу. Начали искать ведущую: устроили конкурс. Помню, было человек восемьсот желающих.

Так получилось, что мы с моей приятельницей проходили мимо аудитории, в которой проводился кастинг. Там за столом сидели три начальника, которые, увидев меня, закричали: «А у нас же есть Шарапова!» Правда, ведущей на канале РТР я стала не сразу. Сначала работала корреспондентом…» Широкую известность Шарапова приобрела в 1991 году, когда стала одной из ведущих информационной программы «Вести». В этом качестве она проработала до марта 96-го, после чего на нее «положил глаз» тогдашний владелец ОРТ олигарх Борис Березовский. Началось переманивание Шараповой к нему, которое длилось около года. По словам Шараповой: «Это было очень болезненно и тяжело, я даже не хочу об этом вспоминать. Теперь, естественно, я не жалею о переходе на Первый и даже счастлива, что все вышло именно так. Но тогда было очень тяжело, тем более я человек консервативный и обычно пускаю корни в то место, где работаю…» На ОРТ Шарапова стала «ведущей № 1» в программе «Время». В течение нескольких лет она входила в тройку самых популярных телеведущих-женщин, куда, кроме нее, входили Светлана Сорокина и Татьяна Миткова.

Карьера Шараповой на ОРТ продолжалась до конца 98-го, после чего она покинула канал. На какое-то время Арина выпала из поля зрения публики, которая никак не могла понять, куда же подевалась «самая раскрученная звезда ТВ»? Как оказалось, Шарапова все это время проводила в обществе полезных людей и готовила к выпуску свою первую авторскую программу – ток-шоу «Арина». Вот как описывала эту ситуацию «Телегазета» (приложение к «МК» от 1 апреля 1999 года):

«Ток-шоу «Арина» – самый дорогостоящий телепроект последнего времени. Огромный штат обслуживающего персонала. Шикарно оформленная студия. Съемки на выезде. Дорогостоящее компьютерное оформление. Откуда все это в условиях кризиса? Кто и почему вкладывает огромные деньги в «Арину», при том что «отбить» их за счет рекламы сегодня невозможно?! По нашим сведениям, финансирует «Арину» известный западный телемагнат. Он питает теплые чувства лично к ведущей программы Шараповой. Их отношения развивались с того момента, когда магнат заинтересовался покупкой акций ОРТ.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.