WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 58 | 59 || 61 | 62 |   ...   | 65 |

«CONCISE ENCYCLOPEDIA OF PSYCHOLOGY Second edition Edited by Raymond J. Corsini, Alan J. Auerbach John Wiley & Sons, Inc. ...»

-- [ Страница 60 ] --

См. также Отрочество—юность, Центральные черты М. Д. Берзонски Формирование идентичности (identity formation) Под личной идентичностью понимается чувство тождественности или преемственности Я, сохраняющееся несмотря на средовые изменения и индивидуальное развитие. Личные воспоминания о прошлом, равно как и связанные с будущим надежды и устремления, свидетельствуют о существовании такого чувства идентичности в настоящем.

«Идентичность против диффузии идентичности» — это именно тот интерактивный конфликт, к рый Эриксон постулирует в качестве главной дилеммы отрочества-юности. Скачок роста, развитие гениталий и внезапное пробуждение сексуальных импульсов — все вместе создает разрыв с предыдущим опытом индивидуума. Вопрос «кто я?» приобретает новую остроту, когда юноши и девушки на пороге половой зрелости стараются изо всех сил сохранить самоуважение и личную целостность. Молодые люди не всегда разрешают дилемму идентичности путем позитивного выбора.

Некоторые выбирают негативную идентичность — отказ от прежней идентификации, независимо от того, касается ли она расы, половой роли, религии или соц.-экономического положения.

Для разрешения дилеммы «идентичность/диффузия идентичности» требуется два условия:

наличие кризиса и связывание себя обязательством. Под «кризисом» имеется в виду столкновение молодых людей с ситуацией множественного выбора и напряженные поиски единственно приемлемого для себя решения (напр., выбор будущей профессии или вероисповедания). Обязательство подразумевает твердую приверженность личному выбору после напряженного исслед. альтернатив.

Можно сказать, что связавший себя обязательством индивидуум достиг определенного уровня идентичности.

Помимо статуса достижения идентичности молодые люди могут находиться и в ином положении. Статус диффузии идентичности предполагает отсутствие взятых на себя обязательств (в отношении профессии, религиозных убеждений и т. д.) безотносительно к тому, имел ли место кризис в жизни данного чел. или нет. Предрешенность идентичности — это статус тех, кто связан твердым обязательством в отношении собственной жизни без к.-л. рассмотрения и анализа альтернатив;

др.

словами, они не испытывали никакого кризиса, и выбор идентичности мог быть в равной мере выбором их родителей, как и их собственным выбором. Наконец, статус моратория — удел тех, кто находится в продолжающемся кризисе, к-рый еще не предоставил им возможности принять твердое решение.

См. также Эриксонианские стадии развития, Кризис идентичности Дж. П. Мак-Кинни Формирование понятий (concept learning) Понятие — способ категоризации элементов и демонстрации характера существующих между ними взаимосвязей. В задаче на Ф. п. (concept learning task) определенные признаки стимулов связываются друг с другом в соответствии со специфическим правилом. Нек-рые задачи на Ф. п.

требуют от испытуемых обнаружения признаков, нек-рые — обнаружения правила, а нек-рые — и того и другого.

Под признаком в задачах на Ф. п. понимается характеристика стимула, к-рая может изменяться от одного предъявления к др. Напр., в исслед. Ф. п. могут использоваться такие стимулы, как квадраты или круги, к-рые могут быть маленькими или большими и розовыми или голубыми;

т. о., стимулы изменяются по трем признакам: форме, размеру и цвету. В задаче на Ф. п. по крайней мере один из признаков стимула яв-ся существенным. Когда дело касается существенного признака, испытуемые должны сказать «да», если данный признак имеет одно значение (напр., квадрат), и «нет», если этот признак имеет др. значение (напр., круг). Задача на Ф. п. также может содержать ряд несущественных признаков, к-рые не связаны с конкретным понятием. Если, напр., цвет или размер яв-ся несущественными признаками в конкретной задаче, испытуемые должны научиться их игнорировать для того, чтобы сформировать требуемое понятие.

Правило предписывает, каким образом должны между собой сочетаться признаки. Два наиболее распространенных типа правил называются конъюнкцией и дизъюнкцией. Правило конъюнкции использует слово «и», как во фразе «все фигуры, являющиеся квадратными и розовыми». Правило дизъюнкции использует слово «или», как во фразе «все фигуры, являющиеся квадратными или розовыми либо квадратными и розовыми одновременно».

Примерно с 1930 до 1970 г. исслед. в области Ф. п. в основном фокусировались на выявлении переменных, к-рые влияли на скорость образования понятия. К числу таких переменных относятся тип правила (напр., конъюнкция или дизъюнкция), тип задачи (напр., поиск признака, поиск правила, или полное усвоение понятия), количество существенных признаков, очевидность (salience) существенного признака и количество несущественных признаков.

Одно из открытий, к-рое привлекло к себе особое внимание, состояло в том, что испытуемые быстрее формируют понятия, когда им даются положительные примеры (напр., им говорят, что розовый квадрат яв-ся примером понятия), чем когда им даются отрицательные примеры (напр., им говорят, что голубой круг не яв-ся примером понятия).

Теории формирования понятий. Мн. теории основаны на представлении о том, что люди в задачах на Ф. п. пытаются определять искомые понятия путем выдвижения гипотез или пробных догадок и последующей проверки этих гипотез (догадок).

Естественные категории. Важное расширение области исслед. понятий связано с естественными категориями или житейскими (real-life) понятиями. Элеонора Рош, итоги исслед. к-рой были подведены в работе Рош и Ллойда «Познание и категоризация» (Cognition and categorization), указывает на то, что в задачах на Ф. п. используются четко определенные, дискретные признаки, к-рые при этом сочетаются произвольно. В отличие от этого, по мнению Рош, житейские понятия строятся по другому.

Рош предполагает, что для определения того, принадлежит ли элемент к конкретной категории, люди сравнивают этот элемент с прототипом или наилучшим примером (образцом) данной категории.

Напр., дрозд яв-ся высокопрототипическим примером категории «птица», тогда как пингвин таковым примером не яв-ся.

Рош и ее коллеги выявили ряд отличительных характеристик прототипов:

1. Прототипы чаще, чем непрототипы, предлагаются в качестве примеров категории.

2. Прототипы могут служить заменителями названия категории в высказывании, тогда как непрототипы не могут.

3. Прототипы служат базисными точками (reference points), с к-рыми сравниваются другие элементы.

4. Прототипы с большей вероятностью обладают признаками, имеющими много общего с др.

членами категории семейного сходства (family resemblance category). В категории семейного сходства не содержится единственного признака, присущего всем ее членам, однако каждый ее член обладает по крайней мере одним признаком, имеющим много общего с нек-рым др. членом данной категории.

5. Категории, организованные на основе прототипов, усваиваются гораздо быстрее, чем категории, основанные на непрототипах.

См. также Абстрактный интеллект, Когнитивные стили учения, Обучение методом (управляемых) открытий М. Мэтлин Формирование умений (skill learning) «Ф. у.» (или обучение умениям) — термин, используемый бихевиорально ориентированными педагогами и психологами, в особенности теми, к-рые занимаются проблемами специального обучения и эффективности учебной или соц.-эмоциональной школьной адаптации. Умение определяется как скоординированная последовательность действий, служащая для достижения некрой цели или для выполнения конкретной задачи. Такой целью или задачей может быть академическая, соц., моторная, относящаяся к самопомощи (self-help) или автономная (independent) жизненная задача. Конкретные виды выделяемых и формируемых умений могут широко варьировать по своему характеру и разнообразию в зависимости от потребностей и уровня возрастного развития конкретного индивидуума.

Разработка программы обучения умениям начинается с анализа задачи. Задача обучения разбивается на небольшие, отдельные поведенческие подзадачи, упорядочиваемые в иерархическом порядке.

Этот вид анализа задач может использоваться для реализации последующей оценки и вмешательства. Учителя могут оценить специфические уровни функционирования уч-ся в области конкретных умений в соответствии с уровнями мастерства, отраженными в иерархии подзадач. Это дает возможность последующего корректирующего вмешательства, выражающегося в систематическом обучении выполнения каждой из поведенческих задач. Как правило, для ознакомления с новой формой поведения используются такие процедуры, как инструкции, демонстрации и моделирование. После этого осуществляется репетиция поведения и его отработка на практике, сопровождаемая предоставлением обратной связи о рез-тах выполнения, к-рые помогают индивидууму объединить последовательность действий в целостном и скоординированном процессе реализации умения.

См. также Подходы к обучению, Теория обучения, Анализ рабочих заданий К. Л. Бирман Формула Флеша (Flesch formulas) Формула читаемости Флеша (Flesch readability formula), разраб. Рудольфом Флешем, прогнозирует легкость чтения и челов. интерес к письменному материалу. Формула легкости чтения (reading ease, RE) имеет вид RE = 206,835 - 0,846wl - 1,015sl, где wl — средняя длина слова в слогах, а sl — средняя длина предложения в словах. Для расчетов по этой формуле используется либо весь текст полностью (при его небольшом объеме), либо от 3 до 5 случайных выборок объемом по 100 слов из статьи (или от 25 до 30 таких выборок из книги).

Словом яв-ся любое сочетание букв или цифр, окруженных пробелами, включ. такие элементы, как don't, ASAP, 1984, $82,354 и full-length. Чтобы сосчитать количество слогов в слове, надо просто произнести это слово, фразу или символы и подсчитать слоги. Т. о., средняя длина слова в слогах является количеством слогов на каждые 100 слов;

НДС имеет три слога, а «1984» четыре, как и слово «гиппопотам». Для определения средней длины предложения подсчитывается количество предложений в выборке, включая последнее предложение, если 100-е слово оказывается во второй половине этого предложения. Предложением считается законченная мысль;

в этом предложении слова в конце сложного предложения квалифицировали бы его как два предложения. Незаконченные предложения и обрывки предложений рассматриваются как законченные предложения.

Подстановка этих двух величин в формулу типично дает оценку, изменяющуюся от 0 до 100. RE оценки от 90 до 100 свидетельствуют о высокой легкости чтения (такой, какую можно встретить в комиксах), когда в текстах встречается приблизительно 123 слога на каждые 100 слов и 12— предложений. Любой чел. с образованием на уровне четырех классов начальной школы (т. е.

овладевший техникой чтения) должен быть в состоянии ответить на 75% вопросов в отношении прочитанного. Оценки читаемости в интервале от 0 до 30 свидетельствуют о высокой трудности чтения, такой, какую можно обнаружить в научных и специальных текстах. Такие тексты содержат в среднем 192 слога на каждые 100 слов и лишь 3—4 предложения, подходя для выпускников колледжей.

Флеш также разработал показатель челов. интереса (Human Interest score, HI): HI = 3,635pw + 0,314ps, где pw — средний процент «личных слов» (personal words), a ps — средний процент «личных предложений» (personal sentences). Личные слова включают все существительные, имеющие естественный род (natural gender), все местоимения за исключением местоимений среднего рода (если они относятся к предметам, а не к людям) и слова people (при употреблении с глаголом в множественном числе) и folks. Личные предложения включают разговорную речь (выделяемую в тексте кавычками или как-либо иначе, но не цитаты или слова в кавычках, употребляемые в несобственном смысле), вопросы, команды, предложения, обращенные напрямую к читателю, восклицания и грамматически незавершенные предложения или их части, смысл к-рых, как подразумевается, должен извлекаться из контекста.

Значения показателя HI также распределяются в интервале от 0 до 100, где оценки в пределах от 0 до 10 обозначают «скучный» текст, характерный для научных и специальных журналов. Содержащий в среднем 2% «личных слов», такой текст, как правило, не содержит «личных предложений». Оценки в пределах от 60 до 100 обозначают драматический текст, примером к-рого служат художественные произведения, содержащие в среднем 17% личных слов и 58% личных предложений.

Вне всякого сомнения, формула RE переоценивает трудность чтения. Во всяком случае, она не чувствительна к употреблению метафор;

она не делает скидок на длинные слова, к-рые могут быть хорошо знакомы читателю (напр., Массачусетс);

она может «обманывать» в оценке состоящего из многих предложений и коротких слов образца текста как чрезвычайно легкого;

и она не учитывает как семантической, так и синтаксической структуры предложений. Однако при использовании ее в сочетании с соответствующей долей здравого смысла Ф. Ф. позволяет сравнивать на основе единой шкалы как легкость чтения (что роднит ее со стандартными тестами чтения) разнообразных текстов, так и интерес к ним.

См. также Измерение, Психолингвистика, Недостаточная обучаемость чтению Р. Кашау Френология (phrenology) Ф. — устаревшая теория личности, в основу к-рой легли умозрительные построения врача анатома Франца Йозефа Галля. Следуя собственному выводу о том, что люди с глазами навыкате обладают хорошей памятью, он начал искать личностные корреляты др. анатомич. признаков, таких как широкий лоб, мощные челюсти и т. д. В конце концов он сосредоточил свое внимание на мозге и черепе и создал новую науку, названную им краниологией. Представления о мозге и НС, существовавшие на рубеже XVIII и XIX вв., в лучшем случае можно назвать весьма ограниченными. Именно поэтому большая часть ранних работ Галля, направленных на усовершенствование его теории, была посвящена изучению техники анатомирования, совершенствованию способов создания моделей мозга и черепа и пополнению его уникальной коллекции черепов. Основой его теории стала мысль о том, что психич.

функции сосредоточены в мозге и что в рез-те их тренировки и развития развивается и сам мозг как таковой. Следствием этого яв-ся и соответствующее увеличение прилегающих участков черепа, окружающего мозг. Следовательно, внимательное изучение черепа и его различных выпуклостей может дать информ. для детального и индивидуализированного описания личностных качеств и психол.

особенностей чел. Т. о., Галль яв-ся первым исследователем, постулировавшим то, что получило название «локализация функции мозга».

Примерно в 1800 г. Галль для пропаганды новой науки предпринял поездку с лекциями;

в ней принял участие его ученик и ассистент Иоганн Шпурцгейм, введший в употребление термин «френология», к-рый сам Галль никогда не употреблял. Будучи прекрасным оратором, умевшим убеждать слушателей, Шпурцгейм, излагая взгляды своего учителя, несколько сместил акценты и преимущественно подчеркивал способы выявления положительных способностей и возможность их развития посредством направленного обучения. Этот подход «толкования шишек» (reading bumps), лишившись сходства с мед. диагностикой, превратился в некое подобие предсказания судьбы и в шарлатанство. В рез-те Ф. утратила доверие и признание медиков, что, однако, не помешало ей одновременно завоевать популярность у обывателей.

См. также Антропология, Псевдопсихология, Психология черт М. Ройдер Фундаментальная ошибка атрибуции (fundamental attribution error, FAE) Понятие фундаментальной ошибки атрибуции (ФОА) входит в теорию атрибуции, рассматривающую процессы, к-рые используются людьми для объяснения поведения. Заключения о причинах поступков того или иного человека подразделяются на 2 категории: внутренние (или характеристики личности) и внешние (или характеристики соц. или физ. среды). ФОА, иногда наз.

сверхатрибуцией, — это общая тенденция наблюдателя воспринимать поведение др. человека как обусловленное скорее внутренними, личностными характеристиками или диспозициями, нежели внешними, ситуационными влияниями. И наоборот, действующий чел. (деятель) склонен рассматривать собственное поведение как обусловленное ситуацией. Понятие ФОА возникло в ходе многочисленных исслед. в области соц. восприятия и мышления и, в свою очередь, само послужило стимулом для многих исслед. Хорошо установленный факт переоценки наблюдателем личностных свойств и недооценки контекста поднял серьезные вопросы в отношении ошибок во множестве ситуаций, в к-рых люди оценивают др. людей, таких как клиническая оценка или лечение, голосование на выборах и решения суда присяжных.

Вэри, Стэнли и Харви указывают, что эта примечательная тенденция переоценивать без должных оснований внутренние причины поведения отмечалась еще ранними соц. психологами, такими как Фриц Хайдер. Эдвард Джоунз и Ричард Нисбетт описывали ее как эффект деятеля—наблюдателя, а с исслед. Ли Росса за ней утвердилось название ФОА. В типичных эксперим. исслед. ФОА изучаются оценочные суждения, выносимые людьми в различных условиях, или сравниваются объяснения испытуемыми своих собственных выборов и выборов др. людей. Испытуемые могут сообщать о причинах поведения, просматривая видеозаписи собственных действий или действий др. лица. Процесс ФОА оказывается настолько сильным, что даже если наблюдателю сообщают что-либо об особенностях ситуации, в к-рой находятся др. люди, все равно сохраняется тенденция объяснять их действия личностными особенностями. В повседневной жизни это, очевидно, отражается в том, что жертвы изнасилования, бедняки и люди с др. соц. проблемами объявляются виновными в создавшемся положении. Существует высокая вероятность того, что психологи тоже склонны объяснять наблюдаемое поведение внутренней предрасположенностью человека.

Существуют неск. подходов к объяснению ФОА. Бэрон и Грациано считают, что «лучшее на сегодня объяснение опирается на различия в количестве и характере информ., наиболее доступной деятелям и наблюдателям... Когда люди оценивают свое поведение деятеля, у них есть информ. о поведении, к-рое они демонстрировали ранее в течение своей жизни, и следовательно, основа для сравнения. Когда же они, будучи наблюдателями, объясняют поведение др., они почти никогда не располагают тем же самым количеством или качеством доступной им информ.». Кроме того, деятелей и наблюдателей привлекает разная информация и оценивается она тоже по-разному.

Прикл. значение теории атрибуции оказывается весьма существенным в области клинической практики. Нек-рые исслед. показали, что у людей, профессионально оказывающих помощь, существует склонность к диспозиционным объяснениям, однако достаточных доказательств этому получить не удалось. Поскольку люди в целом склонны приписывать наличие проблем личностным характеристикам, представляется важным в ходе клинической подготовки помогать студентам анализировать свои объяснения чувств и поступков клиентов. Консультанты и клиницисты могут использовать ФОА как часть атрибутивной терапии, помогающей клиенту изменять самоатрибуции.

Пациенты с депрессией больше всех склонны к самообвинениям. Нек-рые исслед. свидетельствуют о том, что когнитивная терапия или инструктирование, снижающее склонность приписывать негативные события глобальным, стабильным и внутренним причинам, могут помочь уменьшить депрессию или выработать у людей защиту от чувства беспомощности. Опросник стиля атрибуции (Attributional Style Questionnaire) используется как метод исслед. индивидуальных различий среди клиницистов и др.

людей.

Принцип ФОА тж находит приложение в юридич. и междунар. ситуациях. С вопросами ФОА, напр., могут быть связаны решения о причинах поступков человека, подозреваемого в совершении преступления. Обсуждая проблемы национальной безопасности, Тетлок, Мак-Гуайр и Митчелл указывают на то, что ФОА усиливает тенденцию приписывать другим враждебные намерения и побуждает даже мирные государства к вооружению. Политики склонны рассматривать вооружение своей страны как защиту, наращивание же вооружения другими расценивается как агрессия.

Следует сказать о нек-рой ограниченности теории ФОА и сделать неск. предупреждений. ФОА учитывает относительную склонность наблюдателей приписывать деятелю больше ответственности за поведение, нежели он делает это сам, но ничего не говорит о точности указываемых ими причин. Лишь в немногих исслед. предпринимались попытки определить реалистичность или истинность таких атрибуций;

вопросы могут быть подняты в отношении точности оценок наблюдателя, деятеля или их обоих. Др. предостережение связано с тем, что наблюдатели часто предпочитают личные атрибуции вследствие их большей эффективности;

если информ. о ситуации, в к-рой оказался деятель, недоступна, зачастую оказывается невозможным или непрактичным принимать в расчет всю сложность его положения. Аттитюды тж играют важную роль в процессе атрибуции;

различия между наблюдателем и деятелем могут уменьшаться, если наблюдатель симпатизирует деятелю или к.-л. образом связан с ним.

По-видимому, на склонность к ФОА влияют культурные различия;

жители Северной Америки обладают большей склонностью приписывать ответственность индивидууму в сравнении с жителями Индии или др. коллективистских культур. Тж еще предстоит значительная работа по прояснению теорет. связей ФОА с такими родственными понятиями, как самоэффективность и внутренний / внешний локус контроля.

См. также Человеческие факторы, Интернализация, Интроспекция, Жизненные события, Локус контроля, Поиск «козла отпущения» Н. Д. Сандберг Функции иммунной системы (immunological functioning) И. с. представляет собой сложный комплекс механизмов, осн. назначение к-рого — защищать организм от вторжения чужеродных веществ, способных вызвать заболевание;

к тому же И. с., возможно, служит важнейшей защитой от клеток, измененных в процессе опухолевого роста. У млекопитающих сформировались две системы иммунитета — клеточный и гуморальный иммунитет;

оба они связаны с деятельностью лимфоцитов.

Осн. составляющими клеточного иммунитета служат макрофаги и Т-лимфоциты, причем последние подразделяются на тимоциты (наполняющие корковое вещество тимуса) и Т-клетки (собственно Т-лимфоциты), циркулирующие в крови и тканевой жидкости. Главной функцией Т-клеток считается защита от ряда микроорганизмов, внутриклеточных патогенных бактерий и вирусов, а тж полагают, что они ответственны за кожную гиперчувствительность замедленного типа, отторжение аллотрансплантатов и противоопухолевые процессы. Т-лимфоциты можно разделить на два подкласса:

регуляторные и эффекторные Т-клетки. Среди регуляторных клеток есть и клетки-помощники («хелперы»), и клетки-подавители (супрессоры), тогда как эффекторные клетки ответственны за собственно иммунные реакции. Макрофаги отвечают за захват и передачу чужеродной частицы (антигена) Т-клеткам и могут определять, какие клетки будут реагировать на конкретные антигены.

Кроме того, макрофаги могут регулировать величину реакции Т-клеток путем влияния на клеточное деление или клеточную дифференциацию. Главной составляющей гуморального иммунитета яв-ся В клетки. Иммунологическая функция В-лимфоцитов выражается в выработке антител или иммуноглобулинов (типа мю, гамма, альфа и эпсилон).

Подвергшись воздействию определенного антигена, индивид при повторном его воздействии обнаруживает большую сопротивляемость инфекции. Фактически, подвергаясь воздействию антигена, Т- и В-клетки «запоминают» его, что выражается в быстрой и четко выраженной ответной реакции. Эта память, достаточно специфичная и долговременная, связана с возрастанием числа специфически реагирующих Т- и В-клеток.

В качестве реакции на антигены было тж отмечено появление толерантности — эффекта, по существу противоположного сенсибилизации или эффекту запоминания и выражающегося в ослаблении иммунологической реактивности при повторяющемся воздействии одного и того же антигена. Примером иммунологической толерантности может служить тот факт, что иммунная система животного не реагирует сопротивлением на его собственные ткани. При определенных обстоятельствах эта сопротивляемость слабеет, что приводит к аутоиммунным болезням, таким как ревматоидный артрит, миастения и системная красная волчанка. Помимо признания роли Т-клеток в иммунологическом надзоре за развитием злокачественных новообразований было высказано предположение, что еще один вид эффекторных клеток, называемых естественными «клетками убийцами», возможно, играет главную роль в общем иммунологическом надзоре. Считается, что естественные «клетки-убийцы» способны среагировать на появление чужеродной субстанции в течение нескольких часов, тогда как время первичной реакции для Т-клеток составляет 5—7 дней, а для сенсибилизированных Т-клеток — 2—5 дней. Т. о., эта широкодиапазонная защита может действовать в качестве временной меры до тех пор, пока не включается более мощный и специфичный иммунный ответ.

Все больше внимания уделяется изучению возможного влияния психол. факторов на изменения в иммунной системе и, следовательно, на восприимчивость к разного рода болезням. Действительно, было показано, что стрессовые ситуации могут изменять иммунологическую активность организма и увеличить восприимчивость к нек-рым связанным с ней заболеваниям. Однако, судя по всему, наблюдаемые изменения в функционировании иммунной системы определяются целым рядом факторов. Более того, иммунный ответ может зависеть от процессов обусловливания, так что иммуносупрессивный эффект таких средств, как циклофосфамид, может вызываться условными раздражителями, сочетавшимися с приемом этого лекарства.

Хотя функционирование иммунной системы традиционно считалось не зависящим от деятельности ЦНС, было показано, что воздействия, так или иначе нарушающие нормальное функционирование ЦНС (напр., поражение передней доли гипоталамуса), влияют на иммунологическую реактивность. Верно и обратное, а именно — применение антигенов, судя по всему, влияет на активность нейронов в определенных отделах головного мозга. В обширной литературе по этому вопросу мы находим указания на то, что гормональные изменения оказывают глубокое влияние на деятельность иммунной системы. Если следовать этой логике, представляется вполне возможным, что процессы, проходящие в ЦНС, влияют на деятельность иммунной системы через изменение гормональной секреции.

См. также Физиологическая психология, Психофизиология, Последствия стресса X. Энисмен Функционализм (functionalism) Как школа или система психологии, Ф. восходит к эволюционной теории Дарвина и к психологии Уильяма Джемса. Согласно теории естественного отбора, созданной Дарвином, выживают и дают потомство лишь те биолог. виды, к-рые способны наилучшим образом приспособиться к конкретным условиям среды обитания;

те же виды, к-рые неспособны к адаптации, вымирают. Дарвин также считал, что, наряду с эволюцией тела происходит и эволюция разума, в связи с чем имеет место не только физ., но и психич. адаптация.

Эти идеи получили дальнейшее развитие в психологии Уильяма Джемса, оказавшей непосредственное влияние на Ф. Джемс особо подчеркивал роль психол. адаптации и приспособляемости. Иногда разум помогает телу выжить. Когда требуется логическое мышление и нужно решить какую-то проблему, разум играет первостепенную роль и способствует выживанию.

Однако разум имеет свое место в механизме мозга и его действия, хотя бы отчасти, направлены на то, чтобы облегчить удовлетворение телесных потребностей. В др. ситуациях, как в случае образования привычки, ею управляют оставленные в мозге следы, освобождая разум для более полезных дел.

Вторым аспектом психологии Джемса, оказавшим влияние на Ф., яв-ся ее прагматизм. Ценность идей определяется их полезностью. Прагматизм, сторонником к-рого был Джемс, был взят на вооружение и Джоном Дьюи, первым функционалистом, применившим его для решения соц. проблем и проблем образования.

Ф. возник как протест против существовавших в то время систем, и прежде всего как протест против структурализма. В отличие от структуралистов функционалисты считали осн. предметом психологии психич. процессы, или функции, а не содержания сознания. Кроме того, функционалистов интересовали утилитарные, имеющие практический смысл аспекты психологии. Структуралисты утверждали, что психич. функции не поддаются интроспективному анализу и что анализировать нужно содержание сознания. Возражая им, сторонники Ф. исходили из своей уверенности в том, что при наличии надлежащих методов психич. функции изучать можно.

Хотя Ф. был менее организованной и более расплывчатой системой, нежели структурализм, для него, тем не менее, были характерны некоторые принципиальные положения: а) психология должна изучать функции, а не содержания сознания;

б) психол. функции суть приспособления к среде;

в) психология должна быть утилитарной, приемлемой для практ. использования;

г) психич. функции яв-ся частью целостной активности, включающей психич. и физ. компоненты;

д) психология очень тесно связана с биологией, поэтому знание анатомии и физиол. способно помочь понять психич. активность.

Развитие функционализма как научной школы связано прежде всего с именами трех ученых — Джона Дьюи, Джеймса Энджелла и Харви Карра.

Харви Карр наилучшим образом систематизировал функционалистские идеи. Рациональное зерно психологии Карра содержится в его описании «адаптивного акта», имеющем три не зависящих друг от друга, но взаимосвязанных аспекта. Во-первых, имеется мотивирующий стимул, к-рый остается относительно неизменным до тех пор, пока организм действует так, чтобы удовлетворить его.

Возникающий мотив направляет активность. Во-вторых, имеется сенсорный стимул, действующий как побудитель, или цель. И наконец, имеет место активность, или ответная реакция, к-рая продолжается до тех пор, пока не будет удовлетворен мотивирующий стимул. Следует отметить, что адаптивный акт яв ся функцией целостной ситуации.

Очевидно, что адаптивный акт включает научение. Исключительно важна ассоц. Карр различал описательные и объясняющие законы ассоц. Ассоц. по сходству подпадает под действие описательных законов. Объясняющие законы распространяются на ассоц. по смежности (совместное появление во времени и в пространстве), к-рой объясняется возникновение ассоц. Сила ассоц. яв-ся следствием многократных повторений. Здесь приложим закон частоты: чем чаще совершается акт, тем сильнее он становится.

Карр трактовал эмоции как органические приспособления или восстановления нарушенного равновесия. В гневе люди демонстрируют большую энергию, что позволяет им преодолевать препятствия. Энергия вырабатывается в рез-те внутренних психол. процессов. То же самое можно сказать и про страх: индивидуум получает достаточный запас энергии, чтобы убежать от врагов. Эти эмоции биолог. полезны. Однако такие эмоции, как печаль или зависть, скорее всего, не имеют практ.

ценности. Эмоции возникают тогда, когда кажется, что иные пути, или адаптация, отсутствуют. Карр поддерживал более традиционную теорию эмоций, согласно к-рой чел., увидев опасность, пугается и спасается бегством. Страх яв-ся источником энергии для биолог. функций, делающих возможным бег.

Такая т. зр. противоречила теории эмоций Джемса—Ланге.

Как и структурализм, Ф. более не существует в качестве самостоятельной системы психологии.

Нек-рые психологи в том, что касается адаптации к окружающей среде, разделяют взгляды, близкие к взглядам функционалистов. Вообще же, можно сказать, что Ф. влился в основное русло психологии.

См. также Структурализм Р. Ландин Функциональная автономия (functional autonomy) Гордон В. Олпорт ввел термин «Ф. а.» для обозначения мотивов, ставших независимыми от потребностей, на к-рых они первоначально основывались.

С самого начала это понятие Ф. а. оказалось столь же радикальным, сколь и спорным.

Мотивационные теории, преобладавшие в североамериканской психологии, фокусировались почти исключительно на механизмах, непосредственно связанных с базовыми физиолог. потребностями. В противоположность этому олпортовская Ф. а. повышала возможность того, что мотивы могут функционировать совершенно независимо от к.-л. физиолог. потребности или драйва. Эта либерализованная концептуализация мотивации имела важные следствия для ряда ключевых вопросов в психологии. Она создавала образ индивидуума как активного агента вместо господствовавшего тогда образа пассивного существа, находящегося всецело под контролем биолог. потребностей и непосредственных стимулов. Она делала возможными объяснения поведения, подчеркивающие значение настоящего и будущего, а не только прошлого. Она также обращала внимание исследователей на роль сложных и уникальных сочетаний мотивов в формировании и становлении отдельной личности.

В совр. психологии идея функционально автономных мотивов влилась в генеральное русло развития психологии.

См. также Внутренняя мотивация, Мотивация Р. Горансон Функциональная психология (functional psychology) Знаковым событием в оформлении Ф. п. явилась публикация труда Уильяма Джемса «Принципы психологии» (The Principles of Psychology). Данное Джемсом определение психологии как науки о функциях сознания (включ. подсознательные процессы) быстро превратилось в основной подход к академической и профессиональной психологии. Европейская школа интроспекции, к-рая определяла психологию как науку о содержании сознания, сужая тем самым предмет этой области знания, уступила место американской школе Ф. п.

Функциональный подход дополнил интроспекцию описаниями поведения, опросниками, умственными тестами и физиолог. экспериментами;

он тж включил в сферу интересов психол. науки изучение детей, сравнительное изучение поведения животных, изучение душевнобольных и умственно отсталых людей и полевые исслед. в местах проживания племен, не имеющих письменности. Ф. п.

расширила границы психол. науки, включив в нее большую часть основных проблем и методов исслед., используемых в совр. психологии.

Дж. Харт Функциональный анализ (functional analysis) Поведенческая оценка делает упор на использовании эмпирических методологий, применяемых для количественного измерения целевого поведения и многочисленных контролирующих его факторов.

В ист. аспекте термин «Ф. а.» характеризовался широким разнообразием видов оценки поведения и определялся как «выявление важных, поддающихся контролю, каузальных функциональных зависимостей, относящихся к специфическому набору целевых форм поведения конкретного клиента».

Это определение содержит в себе ряд эксплицитных и подразумеваемых характеристик. Осн.

компонентом Ф. а. яв-ся каузальные функциональные зависимости. Как таковая, функциональная связь означает лишь ковариацию между двумя переменными. Некоторые функциональные связи яв-ся каузальными, тогда как др. — исключительно корреляционными. Поскольку извлекаемая в ходе Ф. а.

информ. преимущественно используется для реализации планов вмешательства, специалист по анализу поведения в большей степени заинтересован в изоляции и количественной оценке каузальных функциональных связей.

Каузальные функциональные зависимости могут быть мат. описаны как повышенные условные вероятности: такую зависимость можно предполагать в тех случаях, когда вероятность наблюдения выходящего за границы фоновых колебаний изменения в целевом поведении будет большей при появлении предполагаемого каузального события (его условная вероятность), чем вероятность наблюдения такого изменения в целевом поведении при непоявлении этого события (его безусловная вероятность). В целях ил. предположим, что А — это изменение уровня кровяного давления (целевое поведение), В — изменение в повседневных стрессорах (предполагаемое каузальное событие) и P — вероятность. Если вероятность изменения кровяного давления вслед за изменением в повседневном стрессе (Р[А/В]) будет выше вероятности естественного изменения кровяного давления (Р[А]), отсюда в порядке рабочей гипотезы можно вывести каузальную функциональную зависимость.

Каузальные функциональные связи с конкретным целевым поведением могут иметь многие переменные. Напр., нарушение работы систем нейротрансмиттеров ЦНС, утрата ситуативного подкрепления на реакцию, повышение уровней аверсивных последствий поведения, негативные самохарактеристики и сезонные изменения в солнечном освещении — все это может оказывать каузальное влияние на депрессивное состояние конкретного клиента. Наиболее релевантным для планирования поведенческих вмешательств будет подмножество переменных, к-рые оказывают нетривиальное каузальное влияние на целевое поведение. Следовательно, второй отличительной особенностью Ф. а. яв-ся его акцент на установление наиболее важных каузальных функциональных зависимостей.

Не все важные каузальные функциональные связи удается контролировать. Значимые события истории жизни (напр., травмирующий опыт) и биолог. свойства (напр., наследственность) яв-ся двумя типами важных каузальных факторов, к-рые не подлежат изменению. Поскольку поведенческие вмешательства планируются для того, чтобы вызывать изменение в целевых формах поведения, Ф. а.

будет, как правило, ограничиваться выявлением поддающихся контролю (и часто существующих на данный момент) каузальных функциональных зависимостей.

Следующая характеристика Ф. а. — его направленность на выявление каузальных функциональных связей, относящихся к специфическим целевым формам поведения конкретного клиента. Такой идиографический акцент согласуется с бихевиористской аксиомой о существовании важных внутри- и межиндивидных различий в причинах поведения.

Наконец, поскольку Ф. а. определяется через целевое поведение, изучению в процессе оценки подвергается широкий спектр каузальных связей. Т. о., тщательному рассмотрению подлежит весь комплекс перестановок антецедент—реакция, реакция—реакция и реакция—последствие, а тж взаимодействий антецедент х х реакция х последствие.

Выявление каузальных функциональных связей. Выведение заключения о существовании функциональной связи между контролируемой переменной и целевым поведением требует наличия: а) «признаков причинной обусловленности», таких как повышение условных вероятностей и/или надежной ковариации;

б) предшествования по времени (т. е. предполагаемая каузальная переменная предшествует наблюдаемому эффекту, возникающему в целевом поведении);

в) исключения возможных альтернативных объяснений наблюдаемой связи.

Для определения того, существует ли каузальная функциональная связь между контролируемым событием и целевым поведением, могут использоваться несколько методов оценки. Для эмпирической оценки силы и надежности каузальных функциональных связей может использоваться анализ временных рядов и планы исслед. на одном объекте (испытуемом). Однако реализация этих методологий может быть сопряжена с серьезными трудностями, поскольку они требуют множества измерений и значительных усилий от клиента и обычно позволяют оценивать взаимодействия лишь между малым числом переменных.

Применение различных совр. процедур оценки поведения (напр., стандартизованные самоотчеты, схемы наблюдения, поведенческие интервью, схемы самонаблюдения и психофизиологические меры) тж может обеспечивать информ. о каузальных функциональных связях.

Напр., клиент может сообщать о высоких уровнях соц. тревожности при заполнении опросника, демонстрировать высокие уровни реактивности частоты сердечных сокращений в процессе разыгрывания ролей в психофизиологической лаборатории и обнаруживать слабое владение умениями соц. взаимодействия в ходе поведенческого интервью. Наличие подобных данных позволяет выдвинуть предположение о том, что соц. тревожность этого клиента обусловлена повышенной активацией симпатической НС в сочетании с дефицитами соц. умений. Однако в силу неспособности проводящего оценку специалиста установить факт предшествования по времени эти каузальные рассуждения допускают возможность альтернативных объяснений. В приведенном примере равно вероятным м. б.

также предположение о том, что соц. тревожность и повышенная активация симпатической НС приводят к дефицитам соц. умений.

Третий путь установления каузальных функциональных связей состоит в использовании переменных-маркеров (marker variables). Переменной-маркером яв-ся легко реализуемое измерение, надежно связанное с силой каузальной функциональной связи. Примером такого эмпирически валидизированного маркера может служить проба на вдыхание углекислого газа. Пациенты с паническими расстройствами, в сравнении с контрольной группой здоровых людей, значительно чаще проявляют симптомы острой паники при их побуждении неоднократно вдыхать воздух с высокой концентрацией углекислого газа. Т. о., реакция на этот легко реализуемый тест может использоваться как маркер для наблюдения за тем, яв-ся ли комплекс биоповеденческих связей, к-рые характеризуют паническое расстройство, действующим в отношении конкретного клиента.

Хотя стратегия использования переменной-маркера может предоставлять ценную информ. в отношении каузальных функциональных связей, на сегодняшний день в литературе по анализу поведения имеется острый дефицит в эмпирически валидизированных переменных-маркерах. В рез-те, для выявлении каузальных функциональных связей оценивающие поведение специалисты в большинстве случаев опираются на невалидизированные переменные-маркеры, такие как отчеты клиентов (напр., клиент с диагностированным ПТСР может сообщить, что воспоминания о пережитом травматическом событии чаще возвращаются в ситуациях возникновения напряженности во взаимоотношениях между супругами). То, насколько точно подобные отчеты клиентов отражают присутствие и силу каузальных функциональных связей, яв-ся предметом непрекращающихся споров.

Итоги и дальнейшие перспективы. Ф. а. делает упор на идентификацию и количественную оценку важных контролируемых каузальных функциональных связей для целей планирования вмешательства. Выявление каузальных функциональных связей на основе использования строгих эмпирических процедур, однако остается чрезвычайно трудной задачей для большинства специалистов по оценке поведения. Действительно, в одном из обзоров литературы по данной проблеме обнаружилось, что предваряющие вмешательство Ф. а. проводились в лишь 20% из 156 случаев исслед., опубликованных за период между 1985 и 1988 гг.

Обращение к использованию методов Ф. а. может возрасти, когда в распоряжении специалистов окажется большее количество эмпирически валидизированных переменных-маркеров, и когда будут получены ответы на следующие важные вопросы. Во-первых, действительно ли предварительный Ф. а.

проблемного поведения приводит к гораздо более эффективному вмешательству? Во-вторых, могут ли оценивающие поведение специалисты, при наличии соответствующей подготовки, надежно выявлять каузальные функциональные связи? В-третьих, в какой мере рез-ты Ф. а. могут распространяться на др.

людей, др. формы поведения и условия? В-четвертых, каковы процессы принятия решений, к-рые регулируют проведение Ф. а. специалистами по оценке поведения?

См. также Активное исследование, Зависимые переменные, Идиодинамика, Каузальное мышление, Клиническая оценка У. О'Брайен _Х_ Химическая стимуляция мозга (chemical brain stimulation) Начиная с 1950-х гг, не прекращаются попытки исследовать мозговые функции путем введения разнообразных хим. препаратов непосредственно в вещество или в полости желудочков головного мозга лабораторных животных. Чаще всего для этих целей используются лекарственные препараты, стимулирующие или тормозящие синтез, высвобождение или рецепцию нейротрансмиттеров (нейромедиаторов), ответственных за передачу информ. от одного нейрона к другому в синаптических контактах. К широко используемым препаратам относятся различные гормоны (включ. половые гормоны, гормоны поджелудочной железы, желудочно-кишечные и почечные гормоны), предположительно действующие непосредственно на части мозга;

токсины, избирательно разрушающие определенные нервные клетки;

солевые и сахарные растворы, к-рые могут избирательно действовать на т. н. осморецепторы или глюкорецепторы. Цель таких инъекций — достичь избирательной активации или инактивации небольших групп нервных клеток, к-рые характеризуются не только общим хим. сродством к определенным веществам, но и общей поведенческой или физиолог.

функцией. При проведении подобных экспериментов обычно применяют одну из двух основных методик.

Чаще всего подопытное животное подвергают анестезии и имплантируют в мозг, через просверленные в черепе отверстия, очень тонкие трубочки из нержавеющей стали. Эти трубочки закрепляются в черепе с помощью специального клея. Затем подопытному животному дают возможность восстановиться после операции и впоследствии подвергают разнообразным поведенческим тестам. Др. методика предполагает аналогичную хирургическую операцию с тем лишь исключением, что в мозг животного имплантируются еще более тонкие и более хрупкие стеклянные пипетки. В этих экспериментах лекарственные вещества вводятся (или выталкиваются из пипеток методом электрофореза) в то время, когда подопытное животное находится в состоянии глубокой анестезии, и записывается электрическая активность отдельных нейронов или их групп.

См. также Головной мозг, Нейрохимия, Нейрохирургия С. Гроссман Холистическое здоровье (holistic health) X. з. (целостное здоровье) адресуется к целостному чел. Первое упоминание о холистическом подходе к здоровью обнаруживается в Китае, в царствование Желтого императора Хуань-Ти, почти тыс. лет назад. Эта система медицины, ориентированная на лечение и профилактику болезней, была основана на использовании трав, акупунктуре и массаже. Основным элементом подхода была Чи Кунь — психофизическая система дыхательных и физ. упражнений, диетических предписаний и дисциплины духа. Главной целью Чи Кунь было укрепление здоровья, болезнь считалась несчастным случаем вследствие потери внутренней гармонии и равновесия духа.

На Западе два наиболее влиятельных подхода к здоровью были систематизированы в Древней Греции. Гиппократ (ок. 460— 377 гг. до н. э.) считается многими отцом медицины. Метод Гиппократа был поразительно похож на китайский в том, что врач направлял чел. к признанию естественного состояния здоровья, сопутствующего жизни в гармонии с самим собой и природой.

Корни психосоматической медицины и X. з., практикуемые в совр. зап. культуре, восходят к школе Гиппократа, рассматривавшей личность в целом во взаимодействии с окружающим миром.

Гален (ок. 129—199) предложил альтернативную форму лечения. Сохраняя взгляд на необходимость лечения чел. в целом, Гален утверждал, что патология яв-ся рез-том нарушения в отдельных органах и что главным в медицине яв-ся диагноз и лечение расстройств, специфичных для данного органа.

Подавляющее влияние христианской церкви привело к вытеснению взглядов Галена в пользу концепции Гиппократа. Труды Гиппократа рассматривались в качестве подтверждения церковного представления о болезни как каре божьей. Лишь с приходом эпохи Возрождения дух любознательности позволил исследователям усомниться в методе Гиппократа и вернуться к подходу Галена. Научный метод, сформировавшийся на основе этого духа любознательности, привел к более глубокому пониманию организма чел. и его функций.

Эмпирические исслед. Гарвея вполне соответствовали философским взглядам его совр. Рене Декарта, создав установку на явления природы, к-рая привела к открытию бактерий, антител и к большинству совр. познаний мед. науки. Целью этой мед. традиции являлось свести лечение к наименьшему общему знаменателю, лечить пораженный орган и ожидать, что организм чел. вернется к своему нормальному функционированию.

Такой подход получил огромный успех. После открытия Пастером и Кохом того, что микроорганизмы вызывают заболевания, казалось, что традиция Гиппократа вытеснена физикалистской медициной.

В 30-е гг. XX в. холистическая медицина вновь появилась в виде «новой» психосоматической медицины. Отчасти это было вызвано феноменальным успехом физикалистской медицины. Многие заразные заболевания удалось эффективно контролировать в зап. мире;

это привело к преобладанию новых расстройств. Хотя в то время это еще и не признавалось, новые расстройства были вызваны образом жизни. Сердечно-сосудистые, онкологические и др. заболевания яв-ся следствием подверженности человека длительному воздействию личностных факторов или факторов окружающей среды, а не микроорганизмов. Физикалистская традиция сформировала лишь один лечебный подход, соответствующий её парадигме — хирургию. Больницы стали крупнее, мед. дисциплины стали более профилированными. В 1970-е гг. лишь 0,5% национального бюджета США направлялась на цели профилактики и лишь 2,5% — на санитарное просвещение и пропаганду здорового образа жизни. В то же самое время свыше 50% случаев смертности в Соединенных Штатах было вызвано расстройствами, доступными профилактике.

Пока физикалистская медицина продолжала свои попытки лечения этих новых расстройств, возникли две большие проблемы: возрастание стоимости услуг здравоохранения и рост ятрогений.

Стоимость расходов на здравоохранение поднялась с 4% валового национального продукта в 1950 г. до 7% в 1970 г.. Каждый пятый чел., поступавший в н.-и. клинику, приобретал ятрогенное заболевание.

Это означало, что 20% лиц, получавших мед. обслуживание, приобретало расстройство, вызванное тем лечением, которое они получали. С нарастанием специализации медицины возрастала стоимость лечения и риск для больных.

Др. причиной обращения к холистической медицине было возрастающее осознание ведущими исследователями того, что здоровье невозможно поддерживать исключительно за счет физикалистского подхода. Наибольший вклад в это внес Ганс Селье, сформулировавший концепцию общей реакции на стресс, в к-рой акцентировалось взаимодействие индивидуума и окружающей среды. Концепция стресса была холистической, она объясняла нарушения в отдельных органах и возникновение очерченных расстройств генерализованной адаптационной реакцией всего организма на воздействия окружающей среды. Когда такие выдающиеся микробиологи, как Рене Дюбо, показали, что соц. экономические факторы играют еще большую роль в деле здоровья, чем антибиотики, холистическая концепция здоровья получила дальнейшее признание.

Было также установлено, что факторами, обусловливающими состояние здоровья или болезни, яв-ся питание, курение, потребление алкоголя и наркотиков и наличие или отсутствие физ. упражнений.

Эти «факторы образа жизни» яв-ся компонентами психопедагогического опыта, к-рый определяет собой долговременный стиль поведения.

Третий комплекс факторов, имеющих отношение к личности, близко соотносится с образом жизни. Одним из наиболее известных и широко признаваемых элементов этого измерения яв-ся А-тип личности. Два врача, Меир Фридман и Рэй Розенман, впервые идентифицировали и начали лечить заболевания у людей с А-типом личности.

Нужна была политическая и соц. обстановка 1960-х гг., чтобы концепция X. з. стала доминирующей силой в службах системы здравоохранения США. Люди стремились участвовать в поддержании своего здоровья. В 1970-е гг. стал популярным бег трусцой — все большее количество людей стремились «войти в форму». Появившаяся концепция «хорошего самочувствия» («wellness») привлекла к бурно развивающемуся бизнесу X. з. как мед. профессионалов, так и шарлатанов.

В 1980-е гг. X. з. стало более уважаемым. Эмпирические исслед. продемонстрировали эффективность этой концепции, много шарлатанов было изгнано и холистические практики были интегрированы в систему здравоохранения. Научная теория еще не охватила все последствия сдвига к подлинно холистической парадигме, да это и трудно сделать.

В практ. плоскости концепция X. з. вызвала революцию в системе здравоохранения. Это в значительной мере обусловлено финансовыми ограничениями, с к-рыми приходилось сталкиваться лечебным учреждениям и страховым компаниям вплоть до начала 1970-х гг. Лишь недавно профилактическая медицина стала экономически эффективной для отдельных секторов системы здравоохранения. Были разработаны программы «хорошего самочувствия», и страховые компании начали широко пропагандировать участие в программах поддержания здоровья для снижения расходов по лечению заболеваний.

По мере распространения этого процесса концепция здоровья в США подвергалась расширению и уточнению. Концепция X. з. имеет дело с физ., межличностными, психол., профессиональными и духовными измерениями каждого пользователя системы здравоохранения. Она яв-ся междисциплинарной — стоматологи, врачи, священнослужители, социологи, психологи, консультанты, педагоги и бизнесмены яв-ся одними из представителей многих профессий, к-рые работают вместе для создания условий, способствующих поддержанию здоровья.

Концепция X. з. ориентируется как на пропаганду здорового образа жизни, так и на лечение и профилактику заболеваний. Эмпирические данные черпаются из феноменологически спланированных исслед. Ист. религиозные учения используются как источники материала для дальнейшей разработки таких стратегий здоровья, как йога, медитация, лечение травами и акупунктура.

X. з. яв-ся феноменологическим в том отношении, что оно основано на предпосылке, что лечение окажется оптимальным, если проводится в обстановке естественного проживания чел. Лучше всего помогают службы, к-рые позволяют людям оставаться в своем доме, семье, общине. Мед.

обслуживание наиболее эффективно, когда оно осуществляется с уважением к представлениям людей о здоровье, без навязывания им системы представлений, принятой в службах системы здравоохранения.

X. з. основано на сотрудничестве. Авторитарность и контроль уменьшаются по мере того, как обеспечивающие обслуживание переходят от модели врача, больного и предписаний к модели консультанта, клиента и контракта. Ответственность чел. за свое здоровье становится главным элементом любой службы здоровья. Ответственность за себя предполагает желание и способность индивидуума осуществлять и поддерживать стиль поведения, способствующий укреплению здоровья.

Часто это означает необходимость отказа от стиля поведения, к-рый яв-ся дисфункциональным (напр., курение сигарет).

Этот процесс требует сильного чувства собственной ответственности. Исслед. готовности больных следовать мед. режиму свидетельствуют о том, сколь трудным яв-ся этот процесс. Во мн.

работах показано, что количество больных, не следующих предписаниям врача, доходит до 60%. В 20— 50% случаев больные отказываются от назначенного посещения врача.

Соблюдение пациентами требованиям в программах модификации образа жизни яв-ся еще более низким. В исслед. эффективности программ контролирования веса показано, что 90— 95% пациентов не удается достичь желаемого веса. Из тех, кто бросает курить, до 75% снова начинают курить в пределах шести месяцев.

Отсутствие готовности соблюдать требования и рекомендации специалистов — серьезная проблема для физикалистской медицины — становится еще более серьезной для холистического подхода к здоровью. Обслуживаемый контингент должен быть мотивирован к осуществлению и поддержанию положительного поведенческого образа жизни, что лучше всего достигается путем повышения чувства собственной ответственности и самоконтроля.

Если холистический подход к здоровью преуспеет в повышении у людей чувства собственной силы и самоконтроля, он сможет обеспечить высокий уровень профилактики заболеваний, добровольного соблюдения требований специалистов и укрепления здоровья.

Службы системы здравоохранения, использующие авторитарность и контроль для обеспечения соблюдения пациентами мед. предписаний, могут добиться кратковременного следования терапевтическому режиму, но не в состоянии выполнить задачу долгосрочного поддержания положительного образа жизни.

Движение X. з. к повышению интернального локуса контроля поэтому дает всей системе здравоохранения возможность обратиться к многомерной природе ответственности чел. перед собой и ее влиянию на образ жизни. Есть надежда, что чувство собственной силы распространится и на др.

аспекты жизни чел. — межличностные отношения, производительность труда и семейные отношения.

Вызвать самоподдерживающие произвольные изменения, двигаться от образа жизни, ориентированного на кратковременные поощрения, к долговременному вознаграждению и к деинституционализации некоторых мед. служб — это масштабные задачи. Знание о том, что лучше для здоровья, и практикование здорового образа жизни часто не совпадают.

Ноулз предполагает, что неспособность поддерживать здоровый образ жизни может определяться пятью факторами: отрицанием смерти и болезни при сильной ориентировке на кратковременное вознаграждение;

представлением о том, что природа, смерть и болезнь будут покорены наукой;

нежеланием жить при определенных соц.-экономических или межличностных ограничениях;

депрессией и отсутствием интереса к следованию предписаниям врача. На эти факторы должно быть обращено внимание для того, чтобы концепция X. з. могла добиться ощутимых успехов в американском здравоохранении.

За последнее время в системе здравоохранения США произошли большие изменения. Службы, к-рые диагностируют и лечат болезни, остаются важными;

в то же время все большее значение для здравоохранения принимает поддержание, укрепление здоровья и мотивация.

Прогресс в совр. физикалистской медицине не следует игнорировать, но главное значение имеет профилактика. Жизнь в гармонии с природой становится основной задачей положительного здоровья.

См. также А-тип личности, Контроль веса, Общий адаптационный синдром, Поведенческая медицина, Службы системы здравоохранения Р. Стенсруд Хорея Гентингтона (Huntington's chorea) X. Г., известная тж как болезнь Гентингтона, яв-ся наследственно обусловленным расстройством ЦНС, впервые описанным Джорджем Гентингтоном в 1872 г. Надежных данных о ее распространенности нет в связи с высокой частотой ошибок диагностики и фактов сокрытия болезни.

Первым наблюдаемым симптомом часто яв-ся судорожные подергивания лицевых мышц, постепенно дополняемые тремором и повсеместной утратой произвольного контроля мускулатуры. Все более нарушаются и иногда утрачиваются функции моторики, речи и глотания. Фон настроения становится депрессивным. Галлюцинации, бред и др. обычные симптомы могут близко напоминать таковые при шизофрении, что приводит к ошибочной диагностике шизофрении у многих больных X. Г., в особенности на начальных этапах заболевания. Более отдаленные этапы характеризуются более грубыми нарушениями интеллекта, памяти и моторики, чем при шизофрении.

Обычный возраст начала — 30—40 лет, в некоторых случаях возможно начало в 20-летнем или в 60-летнем возрасте. Заболевание хронически прогрессирует, обычным исходом яв-ся смерть в пределах 15 лет от начала. Непосредственная причина летального исхода — сердечная недостаточность, нарушения дыхания или пневмония.

Эти поведенческие симптомы вызваны прогрессирующей гибелью клеток базальных ганглиев мозга. Происходит тж снижение уровня концентрации в мозгу синаптических нейротрансмиттеров (нейромедиаторов) ацетилхолина, гамма-аминобутировой кислоты (ГАБА или L-допа), серотонина и глютамина, в особенности в базальных ганглиях. Снижение уровня этих нейротрансмиттеров ведет к чрезмерной активности катехоламина в синапсах вследствие потери торможения. Лечение часто проводится большими транквилизаторами (нейролептиками) или иными препаратами. Однако ни одно из использующихся на данный момент лекарств не замедляет прогрессирующего ухудшения;

в лучшем случае устраняются судорожные подергивания и некоторые др. проявления.

Мужчины и женщины заболевают в равной степени. Наличие одного больного родителя означает 50% шанс появления заболевания у потомства. Однако генетическое консультирование осложняет позднее начало расстройства.

Имеется интерес к определению способа выявления болезни Гентингтона до того, как появятся первые симптомы, прежде всего в целях генетического консультирования. Клоуэнс, Полсон, Ригел и Барбо назначали L-допу 30 лицам в раннем взрослом возрасте из группы повышенного риска заболеть X. Г. (L-допа усугубляет появляющиеся симптомы). Под влиянием L-допы у 10 из 30 испытуемых появился транзиторный тремор, напоминающий таковой при X. Г. В 8-летнем катамнезе болезнь развилась у 5 из этих 10 и лишь у 1 из оставшихся 20. Этот тест, т. о., говорит в пользу возможности досимптоматической диагностики. Однако этическая сторона теста вызывает сомнения, поскольку он может вести к безнадежному отчаянию при обнаружении имеющегося заболевания, а тж из-за гипотетической возможности того, что L-допа может в действительности усугублять течение заболевания.

См. также Центральная нервная система, Органические синдромы Дж. Калат Хоспис (hospice) Первый американский X. появился в 1974 г. в Нью-Хейвене (штат Коннектикут). К 1993 г. в США функционировало свыше 150 X. X. осуществляет холистический подход к смертельно больным людям, предлагая мед. помощь и оказывая внимание духовным, эмоциональным и соц. нуждам умирающих пациентов и их семей. Целью всех X. яв-ся повышение качества жизни обслуживаемых смертельно больных. Существование X. обусловлено тем, что отделения интенсивной терапии неадекватно удовлетворяют специфические и индивидуальные потребности умирающих.

Холистический подход к летальным заболеваниям предполагает использование опыта и участие мн. людей. Члены терапевтической бригады выполняют программу максимально поддерживающего, индивидуализированного лечения умирающих больных и обслуживания их семей. Бригадный подход позволяет практически полностью избежать дублирования усилий и пробелов в обслуживании.

Главная цель программы X. — обеспечение возможности больным умереть дома, в знакомой обстановке, в кругу близких людей. Поэтому существенным компонентом любой программы X. яв-ся бригада обслуживания на дому. Бригада обслуживания на дому состоит преим. из подготовленных в X.

добровольцев, выполняющих немедицинские функции. Их подготовка предполагает умение оказывать эмоциональную поддержку больным и поддерживать контакт с семьей при решении всех вопросов и проблем, вызываемых приближением смерти.

Летальные заболевания часто требуют временной госпитализации. Три модели функционирования X. определяют собой стиль согласования обслуживания на дому с рез-тами стационарного лечения. Каждая из этих моделей успешно использовалась в X., часто с модификациями, необходимыми для того, чтобы соответствовать специфике данной группы населения.

Подразделение обслуживания на дому. Часто организуемые в рамках проектов обслуживания церковью или клубом, подразделения обслуживания на дому обычно используются структурами, только начинающими функционировать, или организуются в мелких общинах. Преимуществом яв-ся простота орг-ции и экономичность. Недостаток в том, что успех зависит от уровня сотрудничества проекта обслуживания на дому с уже существующими структурами здравоохранения. Лица, не связанные с X., нуждаются в подготовке для усвоения принципа хосписного подхода к обслуживанию больных, находящихся в терминальном состоянии.

Стационарное отделение. Стационарные отделения X. функционируют в больших общинах на базе учеб. клиники. Преим. этой модели заключается в том, что она использует уже хорошо скоординированную систему мед. обслуживания и яв-ся продолжением уже существующих служб.

Обычная форма реализации — создание в рамках клиники отделения паллиативной терапии, в к-рой приоритетом яв-ся специфические потребности умирающих пациентов. Бригада обслуживания на дому в этой модели работает под руководством персонала отделения паллиативной терапии. Это обеспечивает преемственность в работе стационарных и амбулаторных служб.

Самостоятельное учреждение. Модель самостоятельного учреждения, или полнофункциональный X., яв-ся единственной моделью, в к-рой персонал X. контролирует все аспекты терапии терминальных состояний. Недостаток этой модели в том, что такое учреждение может рассматриваться как «соперник» др. местных структур здравоохранения.

В каждой из этих трех моделей хосписного обслуживания очевидны определенные принципы: а) квалифицированный контроль болевого синдрома и др. симптоматических проявлений;

б) осуществляемая врачом госпитализация и лечение;

в) мультидисциплинарная терапия;

г) круглосуточное обслуживание во все дни недели;

д) комплексное обслуживание больного и его семьи;

е) поддерживающая работа со скорбящими семьями по меньшей мере в течение года после смерти больного;

ж) использование обученных добровольцев во всех немедицинских аспектах обслуживания;

з) структурированная коммуникация между членами мультидисциплинарной бригады;

и) консультации или использование доступных ресурсов общины;

к) просветительская работа в общине, касающаяся вопросов смерти и умирания.

См. также Утрата и скорбь, Смертельно больные люди Д. Л. Китч Хоторнский эффект (hawthorne effect) X. э. получил свое назв. от серии исслед., проводившихся в конце 1920-х и в течение 1930-х гг.

на принадлежавшем компании «Вестерн Электрик» заводе Хоторна, близ Чикаго. Во мн. учебниках отмечена определяющая роль, к-рую сыграли эти исслед. в истории развития промышленной и организационной психологии. Проще говоря, X. э. предполагает, что любое изменение на рабочем месте, напр. проведение научного исслед., заставляет людей чувствовать свою значительность и тем самым повышает эффективность их труда.

Хоторнские исслед. состояли из пяти различных исследовательских фаз: эксперименты с освещением, лабораторные эксперименты со сборкой реле, программа массового интервьюирования, лабораторные наблюдения за сборкой электрических блоков и программа консультирования работников.

Цель экспериментов с освещением заключалась в определении связи между уровнями освещенности рабочего места и производительностью труда, однако четкой функциональной взаимосвязи между этими переменными обнаружить не удалось.

Вторая важная фаза хоторнских исслед. предполагала изучение интенсивности труда работников в тщательно контролируемых условиях. С этой целью пятерых работников разместили в отдельном помещении вместе с чел., распределявшим работу, и наблюдателем от группы исследователей. Хотя часто говорится о том, что все эксперим. условия в этом исслед. со сборкой реле приводили к повышению производительности, общая тенденция повышения производительности не обязательно распространялась на всех работников.

Представлялось, что соц. воздействие научного исслед. оказывало гораздо больший эффект, чем воздействие изменений в освещении или перерывов на отдых. Для внесения ясности в этот вопрос была организована программа массового интервьюирования. В ходе третьей фазе было опрошено свыше тыс. работников.

Четвертая фаза вытекала непосредственно из этой программы массового интервьюирования.

Ввиду обнаружившейся важной роли соц. групп на рабочих местах и для изучения таких групп были организованы лабораторные наблюдения за сборкой электрических блоков. С этой целью более б месяцев проводились наблюдения и интервьюирование 14 мужчин, что позволило получить богатую информ. в отношении рабочих групп.

Наконец, на пятой фазе была реализована обширная программа консультирования работников.

Были наняты консультанты, к к-рым могли обращаться работники и на к-рых они могли полагаться как на справедливых и беспристрастных агентов. В рез-те открытия таких коммуникационных каналов мастера могли получать помощь в улучшении их поведения. В целом исследователи описали целый ряд последовавших улучшений во внутриорганизационных коммуникациях.

Кан указывал на то, что рез-ты всех этих научных исслед. не могут объясняться лишь одним X. э.

Проведенный им анализ говорит о том, что важную роль в возникновении этого эффекта играет участие работника в принятии важных решений.

См. также Изучение аттитюдов наемных работников, Полевые эксперименты, Промышленная психология, Промышленная и организационная психология Ф. Бенсон Хромосомные нарушения (chromosome disorders) В 1962 г., после того как в учебниках на протяжении 30 лет утверждалось, что клетки чел.

содержат 48 хромосом, Джо Хин Тио и Альберт Леван, вырастив культуру этих клеток в лаборатории, обнаружили в них только 23 пары, т. е. 46 хромосом! Этот факт чрезвычайно важен для понимания таких хромосомных болезней, как синдром Дауна, при к-ром в каждой клетке находится по хромосом.

Большая часть сведений о хромосомных перестройках, вызывающих фенотипические или телесные изменения и аномалии, была получена в рез-те исслед. генотипа (расположения генов в хромосомах слюнных желез) обыкновенной плодовой мушки Drosophila melanogaster, хотя те же самые перестройки, по-видимому, происходят в клетках чел. и др. организмов. Несмотря на то что мн. болезни чел. имеют наследственную природу, лишь в отношении их небольшой части достоверно известно, что они вызваны хромосомными аномалиями. Только из наблюдений за фенотипическими проявлениями мы можем заключить, что произошли те или иные изменения генов и хромосом.

Хромосомы — это организованные в виде двойной спирали молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), образующей химическую основу наследственности. Считается, что X. н. возникают в рез-те перестройки порядка расположения или числа генов в хромосомах. Гены представляют собой группы атомов, входящих в состав молекул ДНК. Как известно, молекулы ДНК определяют характер молекул рибонуклеиновой кислоты (РНК), к-рые выполняют функцию «доставщиков» генетической информ., определяющей структуру и функцию органических тканей. Эта первичная генетическая субстанция, ДНК, действует через посредство цитоплазмы, выполняющей функцию катализатора в изменении свойств клеток, формируя кожу и мышцы, нервы и кровеносные сосуды, кости и соединительную ткань, а тж др. специализированные клетки, но не допуская изменений самих генов в ходе этого процесса. Почти на всех этапах строительства организма занято множество генов, и потому совсем не обязательно, чтобы каждый физ. признак являлся рез-том действия одного гена.

Разнообразные изменения хромосом имеют рез-том следующие структурные и количественные нарушения:

Разрыв хромосом. Хромосомные перестройки могут вызываться под воздействием рентгеновских лучей, ионизирующей радиации, возможно, космических лучей, а тж мн. др., пока неизвестных нам, биохимических или средовых факторов.

Рентгеновские лучи могут вызвать разрыв хромосомы;

в процессе перестройки сегмент или сегменты, оторвавшиеся от одной хромосомы, м. б. утеряны, в рез-те чего возникает мутация или фенотипическое изменение. Так, напр., теперь становится возможной экспрессия рецессивного гена, обусловливающего определенный дефект или аномалию, поскольку нормальный аллель (парный ген в гомологичной хромосоме) утерян и вследствие этого не может нейтрализовать воздействие дефектного гена. В тех случаях, когда хромосомные нехватки у челов. зародыша имеют летальный эффект, ребенок чаще всего не доживает до родов, так что летальные гены не оказывают неблагоприятного влияния на эволюцию вида.

Кроссовер. Пары гомологичных хромосом закручены в спираль подобно дождевым червям во время спаривания и могут разрываться в любых гомологичных точках (т. е. на одном уровне образующих пару хромосом). В процессе мейоза (редукционного деления, имеющего место при образовании гамет, или половых клеток — яйцеклеток и спермиев) происходит разделение каждой пары хромосом т. о., что только одна хромосома из каждой пары входит в образовавшуюся яйцеклетку или спермий. Когда происходит разрыв, конец одной хромосомы может соединяется с оторвавшимся концом др. хромосомы, а два оставшихся куска хромосом связываются вместе. В рез-те образуются две совершенно новые и разные хромосомы. Этот процесс наз. кроссинговером.

Дупликация или нехватка генов. При дупликации участок одной хромосомы отрывается и прикрепляется к др., гомологичной хромосоме, удваивая уже существующую в ней группу генов.

Приобретение хромосомой дополнительной группы генов обычно наносит меньший вред, чем утрата генов др. хромосомой. К тому же при благоприятном исходе дупликации ведут к образованию новой наследственной комбинации. Хромосомы с потерянным терминальным участком (и нехваткой локализованных в нем генов) могут приводить к мутациям или фенотипическим изменениям.

Транслокация. Сегменты одной хромосомы переносятся на др., негомологичную ей хромосому, вызывая стерильность особи. В этом случае любое негативное фенотипическое проявление по крайней мере не м. б. передано последующим поколениям.

Инверсия. Хромосома разрывается в двух и более местах и ее сегменты инвертируются (поворачиваются на 180°) перед тем, как соединиться в том же порядке в целую реконструированную хромосому. Это самый распростр. и самый важный способ перегруппировки генов в эволюции видов.

Однако новый гибрид может стать изолянтом, поскольку обнаруживает стерильность при скрещивании с первоначальной формой.

Эффект положения. В случаях изменения положения гена в той же хромосоме у организмов могут обнаруживаться фенотипические изменения.

Полиплоидия. Сбои в процессе мейоза (хромосомного редукционного деления в ходе подготовки к репродукции), к-рые затем обнаружатся в зародышевой клетке, могут удваивать нормальное число хромосом в гаметах (сперматозоидах или яйцеклетках). Триплоиды обладают тремя полными наборами хромосом в гаметах вместо только что упомянутого удвоенного. А дупликации без расхождения хромосом в митозе (обычном клеточном делении) приводят к созданию тетраплоидных клеток с четырьмя гомологичными хромосомами каждого вида вместо двух. Вообще говоря, полиплоидные клетки присутствуют в нашей печени и нек-рых др. органах, обычно не нанося сколько нибудь заметного вреда. Когда же полиплоидия проявляется в наличии одной-единственной «лишней» хромосомы, то появление последней в генотипе может привести к серьезным фенотипическим изменениям. К их числу относится синдром Дауна (СД, или «монголизм»), при к-ром в каждой клетке содержится дополнительная 21-я хромосома. Среди потомства с СД встречается незначительный процент рождений с осложнениями, при к-рых эта дополнительная аутосома (неполовая хромосома) становится причиной недостаточного веса и роста новорожденного и задержки последующего физ. и умственного развития. Жертвы СД имеют 47 хромосом. Причем дополнительная 47-я хромосома обусловливает у них избыточный синтез фермента, разрушающего незаменимую аминокислоту триптофан, к-рая встречается в молоке и необходима для нормального функционирования клеток мозга и регуляции сна. Лишь у незначительного процента родившихся с СД эта болезнь определенно носит наследственный характер;

к тому же возможна дородовая диагностика ее методом амниоцентеза.

См. также Наследственные болезни, Доминантные и рецессивные гены, Наследуемость X. К. Финк _Ц_ Цветовое зрение (color vision) Зрительный опыт большинства позвоночных отличается чувствительностью к интенсивности электромагнитного излучения в границах свойственного им диапазона видимых длин волн, от примерно 380 до 760 нм. Помимо этой ахроматической (бесцветной) чувствительности, некоторые виды рыб, птиц, рептилий и млекопитающих (прежде всего чел. и остальные приматы) тж обладают чувствительностью к цвету (цветовому тону) длины волны и видимой чистоте или интенсивности (насыщенности) цвета. Большинство людей начинают видеть коротковолновую часть видимого спектра как голубоватый цвет (около 480 нм), средневолновую — как зеленоватый (около 510 нм) и желтоватый (ок. 580 нм), а длинноволновую — как красноватый цвет (около 700 нм). Наряду с этими различиями в цветовом тоне цвет может восприниматься как сильно насыщенный (напр., темно-красный) или слабонасыщенный (напр., розовый).

Типы цветового зрения. По определению, Ц. з. предполагает дифференциацию между по крайней мере одной частотой видимого монохроматического света и белым светом сравнимой интенсивности, Сверх этой минимальной способности существуют значительные межвидовые и внутривидовые различия в степени возможностей цветоразличения. Для индивидов с нормальным или трихроматическим зрением (трихроматов) любая длина волны видимого спектра отличима от белого.

Кроме того, для субъективного попарного сравнения всех видимых длин волн трихроматам требуется комбинация трех др. монохроматических источников света (обычно, коротковолнового, средневолнового и длинноволнового).

Однако, не все трихроматы обязательно имеют сопоставимое Ц. з. Как показано в табл. 1, им присущи различные типы аномалий Ц. з. Хотя трихроматы с аномалиями способны видеть полный спектр цветов, воспринимаемых обладателями нормального трихроматического зрения, для распознавания цветов в границах диапазона их сниженной чувствительности цветоаномалам могут требоваться световые раздражители повышенной интенсивности. Кроме того, в границах этого аномального диапазона цвета видятся как бы выцветшими или менее насыщенными, а иногда обнаруживается еще и сниженная способность различать соседние цвета спектра.

Таблица 1. Категории цветового зрения Классификация Процент Видимость спектра встречаемости у людей Мужчины Женщины Трихроматизм Нормальный Нормальный Аномальный Протаномалия 1 0,02 Сниженная яркость, насыщенность и различимость цветовых тонов в длинноволновой части спектра Дейтераномалия 4,9 0,38 Сниженная яркость, насыщенность и различимость цветовых тонов в средневолновой части спектра Тританомалия редко Сниженная яркость, насыщенность и различимость цветовых тонов в коротковолновой части спектра Дихроматизм Протанопия 1 0,02 Серый в нейтральной точке 494 нм;

синий ниже, желтый выше Дейтеранопия 1,1 0,01 Серый в нейтральной точке 499 нм;

синий ниже, желтый выше Тританопия 0,002 0,001 Серы и в нейтральной точке 570 нм;

зеленый ниже, красный выше Тетартанопия редко Серый в нейтральных точке 470 нм и 580 нм;

зеленый между ними, красный выше и ниже Монохроматизм Палочковый 0,03 0,002 Серый Неврологический Серый Синих колбочек Серый;

нек-рые оттенки синего и желтого Полное описание каждой аномалии крайне сложно, по нек-рым вопросам ученые пока не пришли к общему мнению. Говоря коротко, в классификации может учитываться чувствительность к яркости, рез-ты теста нейтральной точки, теста подбора цветов Рэлея, способность цветоразличения и воспринимаемая насыщенность. (Данные взяты из G. Wyszecki & W. S. Stiles, Color science: Concepts and methods, quantitative data and formulas, и F. A. Gelrad, The human senses.) Дифференциальная диагностика различных типов аномального трихроматизма — напр., протаномального или дейтераномального — может проводиться с помощью теста Рэлея, или аномалоскопа. При нормальном трихроматическом зрении существует единственная (подбираемая на аномалоскопе) смесь зеленого света (535 нм, желтовато-зеленый) с красным (670 нм, желтовато красный), к-рую невозможно отличить на глаз от желтого света (589 нм, красновато-желтый). У лиц с аномальным трихроматизмом подбираемая ими на аномалоскопе смесь красного и зеленого для получения требуемого желтого цвета отличается от таковой у лиц с нормальным трихроматическим зрением. Наблюдателям с протаномальным трихроматизмом для получения желтого цвета требуется добавить в смесь больше красного, тогда как наблюдателям с дейтераномальным трихроматизмом для получения того же цвета требуется смесь с большим содержанием зеленого цвета.

Дихроматы обнаруживают более серьезное ограничение Ц. з. по сравнению с аномальными трихроматами: не все видимые длины волн они способны отличить от белого света, и, кроме того, любые длины волн видимого спектра могут попарно подбираться посредством смешивания только двух других длин волн. Классиф. дихроматического зрения в противоположность трихроматическому основывается на тесте нейтральной точки (neutral point test), к-рый проверяет способность к различению множества отдельных монохроматических длин волн и белого света. Если трихроматы способны отличить каждую отдельную длину волны от белого света в условиях уравненной яркости, у дихроматов обнаруживается узкий участок видимого спектра, в к-ром они не могут этого сделать.

Эта узкая полоса длин волн, неотличимых от белого света, называется нейтральной точкой, а ее местоположение в спектре определяет конкретный тип дихроматизма. Как показано в табл. 1, протанопия и дейтеранопия связаны с возможностью видеть голубой и желтый, но не красный или зеленый цвета. Наоборот, тританопия и тетартанопия позволяют видеть красный и зеленый, но не голубой или желтый.

Монохроматы способны подобрать пару любой волне видимого спектра только регулирую интенсивность единственной волны другой длины. За возможным исключением ограниченного цветового зрения, связанного с монохроматизмом синих колбочек, монохроматы не видят цвета.

Насыщенность цветового спектра. Субъективную насыщенность можно оценить путем определения того, до какой степени монохроматический свет можно разбавлять добавлением;

белого света, чтобы эта смесь стала неотличимой от белого света равнозначной яркости. Чем больше белого света можно добавить в такую смесь (до достижения точки, в к-рой эту комбинацию невозможно отличить от белого), тем выше субъективная насыщенность цветового тона.

Способность к цветоразличению. О богатстве Ц. з. можно отчасти судить по числу отдельных цветов, к-рые индивид способен видеть. Степень такой уникальности оценивается способностью различать соседние цвета спектра, измеряемой отношениями Вебера / для цветоразличения.

Теории цветового зрения. Для современных теорет. представлений о механизмах, лежащих в основе Ц з., характерно слияние двух объяснений, первоначально считавшихся несовместимыми. Одно объяснение — трихроматическая теория — было выдвинуто Томасом Юнгом и Германом фон Гельмгольцем, к-рые подчеркивали корреспондирующую активность колбочек, максимально чувствительных к красному, зеленому или синему цвету. Др. объяснение — теория процесса-оппонента — было предложено Эвальдом Герингом и развито Лео Гурвичем и Доротеей Джеймсон. Согласно их подходу, ощущения красного—зеленого, так же как и синего—желтого, яв-ся антагонистическими процессами. Разногласия между этими двумя подходами в настоящее время устранены:

трихроматическая теория описывает рецепторную активность, а теория процесса-оппонента применяется для описания интегративных процессов высшего порядка на уровне зрительного нерва и коры головного мозга.

См. также Зрительное восприятие, Нейрохимия, Теории зрения Дж. Л. Фоубс Центральная нервная система (central nervous system) ЦНС — это та часть НС, к-рая находится внутри черепа и позвоночного столба, получает нервные импульсы от расположенных по всему телу сенсорных рецепторов, регулирует происходящие в организме процессы, организует и направляет поведение. Анатомически ЦНС состоит из головного и спинного мозга, «плавающих» внутри полости черепа и позвоночного канала в вязкой среде, называемой спинномозговой жидкостью, или ликвором. Ликвор заполняет полости головного и спинного мозга и служит в качестве защитной подушки, предохраняющей их от повреждений. Ткань ЦНС, кроме того, защищена тремя оболочками, называемых мозговыми. Наружная и самая прочная, твердая мозговая оболочка (dura mater) прикреплена к внутренней поверхности черепа и позвоночного канала и, наподобие кожуха, окружает довольно тонкую мембрану из эластичной волокнистой ткани — паутинную оболочку (arachnoid), внутри к-рой циркулирует ликвор. Мягкая мозговая оболочка (pia mater), являясь внутренней, плотно соединена с поверхностью головного и спинного мозга.

Основной структурной единицей нервной ткани яв-ся нервная клетка, или нейрон, — специализированная клетка удлиненной формы (длиной от нескольких микрон до нескольких футов [С учетом длины аксона. — Примеч. науч. ред.]), чья повышенная реактивность и проводимость позволяет ей распространять, или проводить, электрический импульс вдоль своей протяженной части, а также хим. путем возбуждать соседние нейроны, к-рые передают возбуждение дальше в точках специализированных переходов, наз. синапсами. НС состоит из миллиардов нейронов, к-рые связывают между собой все части организма, контролируя и регулируя его работу. Нейроны-рецепторы, подобно ветвям дерева, ведут внутрь, к более крупным ответвлениям, а от них к большим стволам, называемым нервами, к-рые входят в ЦНС и направляются вверх к головному мозгу, образуя восходящие пути.

Нейроны-эффекторы дают начало нисходящим путям, к-рые выходят из ЦНС в виде многократно разветвляющихся нервов, чье назначение — регулировать работу всех мышечных тканей и, следовательно, деятельность всего организма. Двенадцать билатеральных пар черепных нервов выходят непосредственно из ствола головного мозга. От спинного мозга отходит 31 билатеральная пара спинномозговых нервов, к-рые выходят из ЦНС через отверстия между соседними позвонками. Каждый спинномозговой нерв состоит из входящих (рецепторных) и выходящих (эффекторных) волокон, но в месте соединения со спинным мозгом разделяется на задние (сенсорные) и передние (моторные) корешки.

Т. о., спинной мозг яв-ся общей шинной структурой для восходящих и нисходящих нервных путей, но свойством ЦНС яв-ся связность. Поэтому мы находим здесь третий тип нейронов — вставочные нейроны. Они соединяют эффекторные и рецепторные нейроны и за счет разветвления своих окончаний могут образовывать синапсы на каждом из своих концов с сотнями др. нейронов.

Функциональной единицей НС яв-ся рефлекторная дуга, к-рая связывает нейроны — рецепторы и эффекторы — т. о., что раздражитель рецептора, способный вызвать в нем нервный разряд, автоматически инициирует разряд в нейроне-эффекторе, к-рый вызывает определенную реакцию к.-л.

мышцы или железы. Нек-рые рефлексы крайне просты, большинство же имеют довольно сложное строение. ЦНС организована иерархическим образом: высшие центры стимулируются низшими и воздействуют на последние, так что постепенно усложняющиеся рефлексы занимают в ЦНС все более высокое положение. В спинном мозге находятся рефлекторные центры мускулатуры туловища, конечностей и шеи. Рефлекторный центр дыхания локализован в основном в стволовой части головного мозга, прилегающей к спинному мозгу. Гомеостатические реакции зависят от рефлексов еще более высокого уровня, центры к-рых находятся в гипоталамусе, к-рый может вызывать определенные мотивационные состояния, такие как чувство голода и жажды. Предполагают, что посредством постепенно усложняющихся рефлексов (нек-рые из них яв-ся врожденными, но большинство приобретается путем научения) осуществляются все функции ЦНС, включая высшие психич. функции, локализованные в структурах головного мозга. Принцип симметрии — еще один принцип организации ЦНС. Структуры, имеющие среднюю линию, такие как спинной мозг, состоят из двух симметричных половин. Др. структуры удвоены, подобно двум полушариям головного мозга. Большинство волокон в них пересекают среднюю линию (напр., левое полушарие управляет правой рукой).

Головной мозг — это орган, отличающийся исключительной сложностью своих составных частей и функций, — реальность, часто ускользающая от внимания при его кратком описании. Тем не менее многое уже известно об организации его проводящих (восходящих и нисходящих) путей.

Значительную часть ЦНС составляет белое вещество, представляющее собой заключенные в оболочку отростки или продолжения нервных клеток, короче говоря — нервные волокна, пучки к-рых служат признаком проводящих путей (трактов). Тела нервных клеток не покрыты оболочкой и предстают в виде серого вещества, скопления к-рого указывают на центры активности, называемые ядрами.

С макроанатомической т. зр., головной мозг можно условно разделить на три части: а) мозговой ствол, части к-рого (продолговатый мозг, мост, средний мозг) содержат ядра ретикулярной формации ствола мозга, имеющей жизненно важное значение для функционирования сознания и обеспечения уровня возбуждения верхних отделов головного мозга;

б) мозжечок, или малый мозг, — центр тонкой регуляции и координации двигательной активности;

в) большой мозг, или собственно головной мозг, представляющий для психологии наибольший интерес в силу его организующей роли в осуществлении высших психич. функций и проявлении эмоций. Между стволом мозга и большим мозгом находятся таламус и гипоталамус. Таламические ядра преимущественно выполняют функции интеграции и передачи сенсорных импульсов высшим структурам большого мозга. Ядра гипоталамуса, напротив, играют важную роль в регулировании гомеостатических реакций и в интегрировании рефлексов ядер лимбической системы, расположенных в глубоких структурах большого мозга и отвечающих за переживание и выражение эмоций.

Глубоко испещренная извилистыми бороздами серая наружная поверхность головного мозга — кора больших полушарий — яв-ся конечной станцией сенсорных путей и местом начала двигательных трактов. Значительная часть этой области отведена ассоциативным зонам вставочных нейронов, сложные взаимосвязи между к-рыми дают начало памяти, речи, целенаправленному поведению и, в целом, высшим психич. функциям.

Карты проводящих путей, передаточных («релейных») станций, сенсорных и моторных зон головного мозга были составлены преимущественно с помощью физ. и физиолог. методов. Но природа высших психич. процессов чел. остается неуловимой, поскольку их невозможно нанести на карту подобным образом. Как заметил Дж. Минклер, структура и функции нервной ткани столь переплетены, что должны изучаться вместе. На нек-рых уровнях ЦНС соответствующие им функциональные элементы яв-ся физиолог. Др. уровни лучше всего изучать через обособленные поведенческие акты.

Однако еще более сложные функции головного мозга требуют тщательного исслед. сложных структур или стилей поведения, а изучение наивысших уровней функционирования головного мозга перерастает в поиск ответов на вопросы, касающиеся интеллекта, логики, воли и сознания, к-рые сами столь же трудно постижимы, как и головной мозг.

Т. о., исслед. ЦНС у людей — это изучение деятельности головного мозга и отношений между мозгом и психикой (душой), область, к-рой интенсивно занимается психология. Связь между головным мозгом и психикой надежно установлена и была подмечена еще в далеком прошлом. Ч. Дж. Голден указывает, что Пифагор, за 500 лет до н. э., связывал головной мозг и мышление человека. А во II в. н. э.

Гален из Пергама наблюдал, как повреждение мозга у гладиаторов отражается на сознании, и описал, как животные полностью теряли чувствительность при сдавливании их головного мозга.

Гален ошибался, приписывая психич. функции заполненным жидкостью полостям (желудочкам) головного мозга, — взгляд, к-рый тем не менее продержался до эпохи Возрождения. Совр. концепции функционирования головного мозга начали возникать не раньше XIX в. Столь поздний срок их появления — следствие виталистских и ошибочных взглядов как на мозг, так и на психику, к-рые сохранялись до тех пор, пока не стал формироваться более научный и редукционистский подход к деятельности мозга и поведению. В конце XIX в. Сантьяго Рамон-и-Кахаль выдвинул нейронную теорию, за которую он получил Нобелевскую премию в области физиологии в 1906 г., в том самом году, когда Ч. С. Шеррингтон, разработавший концепцию рефлекторной дуги, опубликовал сообщение об интегративных механизмах НС. Труды Галена по поведенческой оценке индивидуальных различий внесли большой вклад в зарождающуюся науку об измерении психич. явлений — психометрию (психометрику). Дж. Б. Уотсон переориентировал психологию на изучение поведения вместо ментальных состояний;

он и Б. Ф. Скиннер внесли вклад в теорет. и прикладную науку о поведении, к рая тесно переплелась с биологией в том, что касается проведения исслед. головного мозга и поведения.

НС, такая простая, если рассматривать по отдельности ее осн. элементы, имеет очень сложное устройство. Как заметил Дж. И. Хаббард, легко представить себе нейронные структуры, способные заставлять мышцы сокращаться, а железы выделять секрет, но трудно вообразить подобные структуры, позволявшие стареющему Бетховену сочинять произведения, к-рые он не мог более слышать.

Абсолютная сложность взаимосвязей, к-рая могла бы позволить реализацию столь сложных поведенческих актов, поистине бросает вызов челов. разуму. К примеру, под одним квадратным сантиметром поверхности мозга могут помещаться около 5 млн нейронов, каждый из к-рых имеет синаптические контакты примерно с 600 другими нейронами. Фактически в любом конкретном поведенческом акте может участвовать буквально вся толща и поверхность головного мозга: «хотя можно локализовать основные, элементарные навыки, все наблюдаемое поведение являет собой сложное взаимодействие множества таких элементарных форм, так что головной мозг как единое целое принимает участие в большинстве поведенческих актов».

Чтобы понять, как работает мозг (и, возможно, вся ЦНС), необходимо осмыслить его как единое целое. Однако в силу ограничений теории, накопленных знаний и, быть может, пределов наших способностей мы должны приближаться к пониманию целого через изучение его составных частей, рассматривая их на разных уровнях и с разных т. зр. Т. о., полное понимание устройства и работы ЦНС лежит за рамками какой-то одной дисциплины. Психологи предложили и развили ряд моделей сознания (mind), совместимых с известными фактами о функционировании мозга. Пользуясь открытиями в области нейронауки, они разрабатывают модели поведения чел. и, как правило, вносят вклад в понимание связей между мозгом и поведением путем исслед. в области эксперим. и клинической нейропсихологии.

Нейропсихологи-экспериментаторы давно уже изучают такие проблемы, как расстройства поведения, вызванные контролируемыми разрушениями и др. повреждениями ткани ЦНС у животных.

Нейропсихологи-клиницисты все чаще принимают во внимание качественные и количественные аспекты поведения при выполнении специальных заданий, чтобы определить (дедуктивно или индуктивно) вероятное место и характер поражений мозговой ткани у людей. Точность таких оценок достигла весьма высокого уровня, и поведенческое картирование различных форм прочности и недостаточности находит все большее применение в лечении и реабилитационных мероприятиях.

См. также Гипоталамус, Головной мозг, Лимбическая система, Ретикулярная активизирующая система, Черепные нервы Р. Энфилд Центральная предельная теорема (central limit theorem) Ц. п. т. касается распределения линейной композиции (или, проще, суммы) случайных величин.

Y яв-ся линейной композицией множества переменных (X1, Х2, Х3 и т. д.), если Y = a1Х1 + а2Х2 + а3Х3 +..., где ai — соответствующие веса переменных. Напр., если Y = 3Х1 + 4Х2, то а1 = 3, а а2 = 4. Согласно Ц.

п. т., форма распределения Y начинает приобретать все большее сходство с нормальным распределением по мере увеличения числа входящих в такую линейную композицию переменных. В более точной формулировке Ц. п. т. гласит, что составная случайная величина Y имеет асимптотически нормальное распределение, когда число образующих ее переменных стремится к бесконечности. Ц. п. т.

яв-ся одним из главных оснований регулярного использования психологами и статистиками нормального распределения. Отметим, что эта теорема не требует нормального распределения случайных величин, являющихся линейными составными элементами сложной случайной величины Y.

Y асимптотически нормально распределена, даже если образующие ее переменные имеют распределения, принципиально отличающиеся от нормального. Возможно, это проще всего пояснить на примере линейной композиции исходов бросания монеты. Допустим, что подбрасывается правильная (симметричная) монета и случайное выпадение «орла» отмечается нулем (0), а случайное выпадение «решки» — единицей (1). Этот эксперимент имеет два возможных исхода, и оба они равновероятны.

Если мы обозначим исход эксперимента через X, то можно принять, что Р (X = 0) = 0,5 и Р (X = 1) = 0,5.

Распределение случайной величины X изображено на рис. 1.

Рис. 1. Распределение X Повторим этот простой эксперимент десять раз, получая значения для X1, Х2, Х3... Х10. Каждый из X имеет одинаковое распределение. Можно создать новую переменную, являющуюся линейной композицией X. Пусть Y = X1 + Х2 + X3 +... + Х10. Y представляет собой число «решек» в десяти бросаниях правильной монеты, а его распределение показано на рис. 2. Отметим, что всего лишь с переменными в нашей линейной композиции распределение Y имеет бесспорное сходство с нормальным распределением. Если бы монета была подброшена 1000 раз, распределение суммы исходов (Y) стало бы практически неотличимым от нормального распределения.

Рис. 2. Распределение Y Часто знакомство с Ц. п. т. происходит на уровне ее частного случая, касающегося распределения выборочного среднего. Выборочное среднее представляет собой линейную композицию полученных на конкретной выборке замеров с весовыми коэффициентами 1 / N, где N — объем выборки. Если N достаточно велико, распределение выборочного среднего будет нормальным и тогда нормальное распределение можно использовать как для получения интервальных оценок генерального среднего, так и для проверки гипотез в отношении выборочного среднего. Обычно исследователи делают допущение, что выборочное среднее имеет нормальное распределение при N 30, однако то, насколько быстро распределение приближается к нормальному, зависит еще и от того, в какой степени распределения составных элементов (X) соответствуют нормальному. Если значения X распределены нормально, то их среднее всегда будет иметь нормальное распределение. Если распределение значений X сильно отличается от нормального, то для обоснованного применения Ц. п. т. может потребоваться выборка, объем которой (N) значительно больше 30.

Ц. п. т. тж можно использовать для объяснения факта нормального распределения мн. физ.

измерений. Челов. рост и вес определяются множеством факторов, включающим, возможно, сотни генов и тысячи переменных, связанных с предысторией питания и психол. развития. Рост или вес чел.

можно представить себе в виде линейной композиции тысяч переменных, и потому как рост, так и вес должны по определению иметь нормальное распределение. Мн. психол. черты, такие как интеллект, тж нормально распределены, возможно, потому что на них влияют тысячи генов вместе с пренатальными и постнатальными событиями. Отклонения от нормальности предполагают сильное влияние одного из событий, превышающее совокупное влияние их линейной композиции. Напр., у крайне низкорослых людей, настолько низкорослых, что их появление не согласуется с нормальным распределением, рост может быть обусловлен нарушениями функций гипофиза. В рез-те, на их рост не оказывают влияния гены или события, к-рые при др. обстоятельствах могли бы сделать их выше. Аналогично этому, люди с крайне низким интеллектом, возможно, имеют редкий генетический дефект или повреждение ЦНС, вызванное какой-то травмой.

См. также Проверка нулевой гипотезы, Статистика в психологии М. Эллин Центральные черты (central traits) Представление о том, что личность может быть представлена в виде набора центральных черт, или сравнительно устойчивых поведенческих тенденций, в значительной степени структурировало традиционную, непсиходинамическую теорию личности и проводимые в ее рамках измерения и исслед.

Начиная с середины 1960-х гг., на модели черт начали обрушиваться мощные волны критики с логических и эмпирических позиций;

однако, более внимательное прочтение важнейших «классических» положений теорий черт и их новые формулировки в значительной мере способствовали смягчению этих критических выступлений.

Самой первой моделью черт личности была модель Гордона Олпорта, к-рый в своей работе «Структура и развитие личности» (Pattern and growth in personality) предложил понятие черт как центральных структурных единиц личности. Черта характеризовалась как «широкая система сходных поведенческих тенденций», охватывающая понятия «эквивалентности стимулов» и «эквивалентности реакций»;

т. е. любая из множества ситуаций, эквивалентных по смыслу для индивидуума, приводит в действие определенную диспозицию, к-рая, в свою очередь, вызывает любой из вариантов поведения, эквивалентных по смыслу для данного индивидуума. В более формальных терминах черта описывалась как «нервно-психическая структура, обладающая способностью придавать множеству стимулов функциональную эквивалентность и инициировать и направлять эквивалентные (осмысленно согласующиеся) формы адаптивного и экспрессивного поведения». Позиция Олпорта в отношении черт была взвешенной и осторожной. Напр., он признавал, что «теория черт не может претендовать на признание, если она не допускает и не объясняет изменчивости поведения человека»;

т. е. давление окружения, роли и антагонистические интрапсихические факторы могут откладывать, искажать или тормозить выражение черт.

Как известно, Олпорт различал общие черты, или измерения, по к-рым могут сравниваться между собой большинство принадлежащих к одной культуре людей, и личные диспозиции, к-рые обладают теми же самыми действующими характеристиками, что и общие черты, но яв-ся «специфичными для индивидуума». Его идеографическая ориентация основывалась на убеждении, что личные диспозиции «точно отображают личность, тогда как общие черты яв-ся категориями, под к-рые конкретный чел. подгоняется принудительным образом». Эти личные диспозиции можно выявить только путем всестороннего изучения всей его жизни. После того как они идентифицированы, их можно каталогизировать исходя из сравнительной выраженности (intensity) следующим образом:

главная (cardinal) диспозиция, для к-рой характерно всепроникающее влияние;

центральные (central) диспозиции, к-рые обычно указываются в письменных рекомендациях, или менее важные и менее согласованные второстепенные (secondary) диспозиции. Личные диспозиции тж рассматриваются как варьирующие по степени интенциональности.

Олпорт характеризовал «черту» как общий термин, относящийся к «кортикальным, субкортикальным или постуральным диспозициям, обладающим способностью запускать или направлять специфические фаз. реакции. Лишь фазическая реакция доступна наблюдению;

тонические реакции относятся к все еще таинственной области нейродинамической структуры». Олпорт признавал, что теория черт не может «пониматься столь просто, как она была сформулирована поначалу», что в его ранней позиции оказались недооцененными соц. и ситуационные факторы и что адекватная теория должна устанавливать связь между внутренней (черта) и внешней (ситуация) системами.

Др. важный подход с позиции черт развивался Раймондом Б. Кэттеллом. Этот подход, в к-ром черты уподобляются генеральным тенденциям поведения, связан с подходом Олпорта через исходное допущение Кэттелла о том что языковая сфера личности (Language Personality Sphere) (т. е. те наименований черт, выделенных Олпортом из английского языка) исчерпывающе описывает личность.

Еще одна релевантная модель была представлена Дж. П. Гилфордом, к-рый определял черту как «любой устойчивый образ действий (way), которым один человек отличается от других». В опубликованной в 1975 г. статье он предложил трехуровневую иерархическую модель, основанную на десяти факторах черт.

Дэвид Мак-Клелланд предоставил последний образец модели личности, в к-рой черты играют центральную, хотя и не исключительную, роль. Мак-Клелланд предположил, что для описания личности необходимы три класса конструктов: мотивы, схемы и черты. Мак-Клелланд определял черту как «приобретенную тенденцию индивидуума реагировать так, как он уже реагировал с большей или меньшей степенью успешности в прошлом в сходных ситуациях со сходной мотивацией». Он выделил 15 базовых черт, сгруппированных соответственно следующим системам реагирования: движение (Moving), мышление (Thinking), исполнение (Performing), проявление эмоций (Emoting), взаимодействие (Interacting) и подчинение требованиям (Conforming). Это понятие черты как согласованной системы реакций сходно с олпортовским понятием экспрессивных черт и кэттелловским понятием черт темперамента. Заметим тж, что, несмотря на различия в определениях, везде исключается возможность наивного ожидания, что личность будет вести себя сходным образом во всех ситуациях и при любых обстоятельствах.

Росс Стегнер выступил в защиту оправданности и необходимости использования черт как психол. переменных. Во многом согласуясь с Олпортом и Мак-Клелландом, Стегнер говорит о том, что «черту следует понимать как схему, или когнитивное правило, к-рое руководит поведением в разнообразных ситуациях, воспринимаемых как связанные с этой схемой или подпадающие под действие этого правила;

...как когнитивный процесс, который уравнивает различные в др. отношениях ситуации по их атрибутам или последствиям». Т. о., оценка черты «корреспондирует с величиной оказываемого ситуацией давления, к-рому каждый конкретный чел. будет противостоять, чтобы сохранить предпочитаемый им способ поведения». Вторя Кеттеллу, Стегнер называет черту «когнитивно-аффективной «глубинной структурой» (т. е. исходной чертой), к-рая может трансформироваться в многообразие открытых поведенческих совместимостей (т. е. поверхностную черту). Кроме того, полезность понятия черты, по мнению Стегнера, состоит в том, что «поведение часто прогнозируется более точно на основе знания об установленных структурах черт, чем на основе информации о специфической ситуации».

Критика теорий черт. Уолтер Мишел утверждал, что «пожалуй, за исключением области интеллекта, не было продемонстрировано высокогенерализованных согласованных форм поведения, и понятие черт личности как широких предрасположенностей к устойчивому реагированию тем самым оказывается несостоятельным». Мишел считал, что черты не могут рассматриваться в качестве объяснительных причин в силу цикличного характера таких объяснений: сначала некая черта выводится из поведения, а затем та же черта используется для «объяснения» этого поведения. К тому же Мишел полагал, что теории черт «совершенно игнорируют роль окружающих условий или ситуационных стимулов в регуляции поведения». Эти и др. критические выступления оказали благотворное влияние на данную область;

однако сами описанные ранее модели черт дают основания для ответа на все три критических выпада. Во-первых, Олпорт и Мак-Клелланд совершенно ясно обозначили свое мнение, что нет теорет. оснований ожидать от конкретного чел. согласованного поведения или даже сохранения своего рангового места в обследуемой выборке по всем чертам во всех ситуациях. Согласованность поведения в различных ситуациях, по-видимому, разумнее всего рассматривать как внутрисубъектный, нежели как межсубъектный феномен;

далее, вероятнее всего, нам следует ожидать согласованности лишь в отношении тех немногих черт, к-рые яв-ся «центральными» или «главными» для конкретного чел. Однако, все же остается без ответа эмпирическое возражение Мишела: согласованность черт, пусть даже в определенной и ограниченной области поведения, должна быть продемонстрирована.

Ответ на второе критическое замечание связано с тем, что аргумент о склонности теоретиков черт подчеркивать каузальную значимость черт оказывается преувеличенным. Напр., в книге «Структура человеческой личности» (The structure of human personality) Айзенк рассматривает черту «просто как дескриптивную переменную, в том же самом смысле, в к-ром химики разрабатывают периодическую таблицу элементов....черта общительности не претендует на объяснение того, почему нек-рые люди оказываются более общительными, чем др. Вопрос о причине может даже не вставать, если не обнаруживается ответа по конкретной дескриптивной проблеме». Кроме того, обвинение в циклическом характере каузальных объяснений несостоятельно в силу самого определения черт как генерализованных тенденций, охватывающих разнообразные ситуации и порождающих различные варианты поведения.

Ответ на третье критическое замечание состоит в том, что обвинение моделей черт в полном игнорировании окружения также оказывается спорным. Действительно, такие психологи, такие как Олпорт и Кэттелл, отдавали преимущество чертам, но они тж признавали решающую роль ситуации — Кэттелл делал это в своем уравнении спецификации и в утверждении, что сила черты равняется величине реакции, деленной на величину стимула, а Олпорт — в своем понятии эквивалентности стимулов и в таких высказываниях, как «нам следует думать о чертах как о радиусах возможного поведения». Теоретики из этого лагеря опираются на черты для описания структуры личности, но они прекрасно сознают, что прогнозирование поведения предполагает сочетание личностных и ситуационных переменных.

Хотя критика формулировок черт совершенно ясно показала, что психология миновала период, к-рый Олпорт назвал «веком невинности», можно утверждать, что описанные выше теоретические модели черт остаются полезными для анализа и описания личности, для прогнозирования поведения и для формулирования основных принципов челов. поведения.

См. также Архетипы, А-тип личности, В-тип личности, Диспозициональные наборы Дж. Б. Кэмпбелл Циклотимная личность (cyclothymic personality) Термин «циклотимик» впервые предложил Кальбаум в середине XIX в. для описания того, что тогда называлось циркулярным помешательством. Симптомы представляют собой состояние личности, проявляющееся хроническими, эпизодически повторяемыми расстройствами настроения непсихотической природы. Настроение может носить характер мании, депрессии или и того и другого.

Интенсивность этих колебаний настроения не достигает уровня, соответствующего критериям диагностики маниакально-депрессивного (биполярного) расстройства и не сопровождается состоянием субъективного дистресса.

Клиническая картина определяется перемежающимися двухфазными, но непсихотическими изменениями настроения в форме эйфории и депрессии. Эйфория не достигает уровня или продолжительности развернутого маниакального эпизода;

скорее пациент обнаруживает повышенное, экспансивное или раздражительное настроение. Сопровождающими феноменами яв-ся снижение потребности в сне, повышение продуктивности, чувство усилившейся способности концентрировать внимание, креативное мышление и устанавливаемый для себя режим работы. Соц. трудности связаны с «покупательским зудом» и финансовой расточительностью. В депрессивной фазе отмечается уход в себя, потеря удовольствия от обычных занятий и интереса к ним, снижение продуктивности и концентрации внимания, сонливость. Изменения настроения могут чередоваться с периодами нормального поведения, длящимися по несколько месяцев.

Начало циклотимии в форме заметных изменений настроения приходится обычно на середину и вторую половину периода отрочества—юности (adolescence). Во взрослом возрасте эйфорические фазы могут содействовать адаптации и успешности функционирования чел. Однако при резких колебаниях настроения уровень соц. приспособления объективно снижается. Постановку диагноза облегчает характерная динамическая картина симптоматики. Должны быть исключены колебания настроения, являющиеся следствием злоупотребления психоактивными веществами. Начало в возрасте свыше лет может быть связано с органическими нарушениями.

В ряде случаев колебания настроения могут перерастать в развернутые маниакальные или депрессивные психотические эпизоды. При этом наблюдаются характерные для психоза признаки — выраженная дезорганизация мышления, бредовые идеи и серьезное нарушение обыденной жизни.

См. также Депрессия, Диспозиционные установки, Маниакально-депрессивная личность Р. Марвит Циклы труда и отдыха (work-rest cycles) Любая активность, требующая совершения работы, измеряется на физ. уровне в футофунтах, а на физиолог. — в тепловых единицах. Распространенной физиолог. единицей яв-ся килокалория (ккал);

ккал равняется количеству тепла, необходимого для того, чтобы температура 1 кг воды повысилась с до 16° С. Предпринимались попытки соотнести с килокалориями описательные термины, чтобы очень тяжелую работу можно было оценить как требующую 10 ккал/мин, работу средней тяжести — как требующую 5 ккал/мин, а легкую и очень легкую работу — примерно 2 ккал/мин. Но здесь возникает серьезная проблема, связанная с индивидуальными различиями, поскольку работа, являющаяся тяжелой или относительно тяжелой для одного чел., может быть легкой для др. Какой бы вид деятельности ни имел место — напр., кладка кирпичей (4 ккал/мин) или стрижка газона (7 ккал/мин), — ни один человек не способен работать неограниченное время без отдыха. Потребность в отдыхе может быть вызвана скорее чувством скуки, чем затратами энергии, но так или иначе она существует. Характер отдыха тж нелегко определить, т. к. одну и ту же функцию, а именно восстановление способности продолжать первоначальную деятельность, может выполнять простая смена вида деятельности. В любом случае, за периодом работы должен следовать период отдыха, и оба составляют то, что можно назвать Ц. т. о.

Продолжительность отдыха, требуемого для восстановления сил после какого бы то ни было вида деятельности, с трудом поддается определению и зависит от принятого критерия. В искусственно созданных условиях (в лаборатории, напр.) чел. может захотеть довести себя до «состояния изнеможения», работая на беговой дорожке или выполняя какие-то иные трудные задания. Обычно даже в искусственно созданных условиях эта точка может быть пройдена за счет использования каких то мотивационных факторов. В повседневной жизни никто не работает до изнеможения, поскольку работа регулируется теми или иными внешними факторами и люди отдыхают либо официально, либо неофициально, во время различных перерывов и пауз.

Для большинства видов деятельности характерны определенные уровни затрат энергии, к-рую чел. может возобновлять более или менее продолжительное время, если выдерживаются нормы чередования работы периодами отдыха, достаточными для того, чтобы можно было выполнить следующую часть задания. Все сводится к проблеме оправданности затрат. Известно, что если работать в темпе, к-рый в четыре раза быстрее обычного, это позволит добиться лишь удвоения рез-та до того момента, когда чел. выбьется из сил, и потребует более длительных периодов отдыха, необходимых для возобновления работы на прежнем уровне.

Проблема Ц. т. о. осложняется существованием значительных индивидуальных различий в мотивации, трудовых аттитюдах, относительной подверженности скуке, физ. характеристиках работника и состоянии его здоровья, условиях трудового договора и т. д. В целом, если чел.

предоставить самому себе, он выйдет на такой уровень энергетических затрат, к-рый позволит ему продолжать работу в течение какого-то приемлемого периода времени.

См. также Работоспособность, Эргопсихометрия Б. Р. Бугельски Циркадный ритм (circadian rhythm) О том, что у нек-рых растений есть суточные циклы движений листьев и лепестков, люди знали еще много веков назад. А в последние несколько десятилетий были накоплены обширные данные о циркадной ритмичности в жизни животных. Особенно поражает временная изменчивость реагирования организма на физиолог. пробы. Так, доза амфетамина, убивающая 78% популяции крыс в 03.00 часа, в 06.00 часов будет смертельной только для 7%. После одинаковой дозы рентгеновского облучения, к рую мыши получают в 08.00 и 20.00 часов, число выживших в первом случае оказывается в несколько раз больше, чем в втором. Одинаковая по дозе инъекция лидокаина гидрохлорида, сделанная в 15.00, вызывает конвульсии лишь у 6% грызунов, а сделанная в 21.00 — уже у 83%. В отношении целого ряда мед. препаратов, к-рые регулярно принимаются людьми, были собраны доказательства изменения их терапевтической эффективности и вредных побочных эффектов в зависимости от времени приема.

Первые наблюдатели полагали, что суточные ритмы — это всего лишь непосредственная реакции на такие средовые сигналы, как естественное чередование дня и ночи. Этой интерпретации был брошен вызов после обнаружения того, что при отсутствии таких явных временных ориентиров (Zeitgebers), как регулярное чередование света и темноты, циклы мн. организмов сохраняются или переводятся в «свободный режим» с периодом, существенно отклоняющимся от 24-часового и варьирующим от индивида к индивиду. Согласно наиболее широко признаваемой специалистами интерпретации, живой организм обладает врожденным, внутренним свойством циркадной ритмичности, как бы находясь под влиянием эндогенной системы самоподдерживающихся осцилляторов, обычно синхронизированных именно с 24-часовым циклом посредством повторяющихся внешних сигналов, но не обязательно зависящих от них. Способность многих биолог. видов использовать положение солнца в качестве ориентира для поддержания направления движения, регулярно вводя поправку на относительное смещение солнца в течение дня (т. н. солнечный компас с временной коррекцией), по видимому, предполагает наличие своего рода внутреннего таймера или чувства времени.

Большинство исследователей считают, что онтогенетическое развитие ритмов не зависит от степени знакомства индивида с временными сигналами-ориентирами в его непосредственном окружении, — др. словами, научения здесь не требуется. Однако из этого не следует, что ритмы не поддаются изменению. Как было убедительно показано в отношении некоторых видов животных, именно ранний опыт жизни в условиях искаженного свето-темнового цикла (на несколько часов длиннее или короче 24 часов) может очень долго влиять на длину «свободно устанавливающегося» периода Ц. р. индивида.

Предполагается, что утрата нормальных временных соотношений между различными Ц. р.

(«внутренняя десинхронизация») вносит помехи в орг-цию телесных функций и ослабляет психич.

деятельность. Этим отчасти объясняются изменения уровня бодрствования (в сторону спутанности сознания), испытываемые людьми после перелета через несколько часовых поясов или при нарушении режима труда и отдыха, вызванном сменной работой.

См. также Поведенческие ритмы человека, Ритм, Склонность к несчастным случаям и техника безопасности, Циклы труда и отдыха Ф. Фингер _Ч_ Частотность слова (word frequency) В психологии Ч. с. играет важную роль не только в пед. приложениях, но тж при контроле и анализе свойств стимула и реакции в экспериментах по восприятию, научению, памяти и речи и при характеристике вербальных репертуаров различных популяций индивидуумов — как нормальных, так и отклоняющихся от нормы и находящихся на различных уровнях хронологического и психол. возраста.

Частотность слова-типа (word type) обычно определяется путем подсчета числа случаев воспроизведения данной лексемы (tokens) на большой выборке таких случаев, извлекаемой либо из разговорной речи, либо из письменных или печатных текстов. Машинные программы подсчета слов обычно определяют тип как специфическую последовательность печатных символов, ограниченную пробелами. В отличие от них тематический подсчет слов (lemmatized word count) рассматривает слово тип как определенный класс слов, включающий его различные родственные формы (формы множественного числа, временные формы, написание с заглавных букв и т. д.), а нек-рые тематические подсчеты тж учитывают различия между омографами (совпадающими по написанию, но различающимися по значению словами).

В двух наиболее широко используемых частотных словарях английского языка — «Учительском словаре на 30 000 слов» (Teacher's word book of 30 000 words) Э. Л. Торндайка и И. Лоджа и «Численном анализе совр. американского варианта английского языка» (Computational analysis of present-day American English) Г. Кучера и У. Н. Франсиса — частотность слов-типов указана в виде частоты встречаемости на млн слов. Ч. с., приводящиеся в этих источниках, не вполне сопоставимы не только вследствие несопоставимости самих выборок, но тж по причине использования в первом, в отличие от последнего, тематического подсчета.

Все эти подсчеты осн. на печатных материалах. Доступны лишь немногие хорошие подсчеты устной речи. Ч. с. из устной и письменной речи практически совпадают;

наиболее существенное различие, вероятно, выражается в более высокой частоте употребления личных местоимений в устной речи.

Значительный интерес вызывала мат. форма распределений Ч. с. Такие распределения могут использоваться с целью оценки величины словарного запаса, из к-рого была извлечена определенная выборка, однако различные трактовки распределений приводят к довольно различным оценкам.

Частотность яв-ся лишь одной из ряда характеристик слова, к-рая требует контроля в психол.

экспериментах по процессам вербального научения и памяти. Частотность положительно связана с числом значений слова, но отрицательно — с его длиной. Существуют тж связи частотности с известностью слова, скоростью узнавания, разборчивостью (intelligibility), числом вызываемых ассоц.

(associative value), эмоциональной коннотацией (affective connotation), конкретностью значения, возрастом, в к-ром предположительно усваивается слово, и др. важными переменными. В определенных типах афазии и др. патологических состояниях Ч. с., наряду с показателем употребления типов слов (type-token ratio), яв-ся решающей переменной при характеристике словарных репертуаров.

Э. Л. Торндайк — пионер в изучении прикл. аспектов Ч. с. в области образования, в частности отбора слов для составления материалов по чтению для школьников и учеб. словарей, а тж оценки читаемости и понятности текстов. Информ. по Ч. с. тж сыграла важную роль в обучении иностранным языкам.

Дж. Б. Кэрролл Человеческие паттерны ухаживания (human courtship patterns) Ухаживание представляет собой ин-т, посредством к-рого холостые люди и/или их родственники включаются в установление отношений, имеющих целью заключение брака. Об-ва различаются по той степени, в к-рой доминирующая роль в ухаживании отводится родителям или самим партнерам по будущему браку. Родители могут осуществлять как опосредованное влияние на выбор супруга(и), так и прямое — иногда путем угроз лишения необходимых материальных благ. Они могут реализовывать контроль опосредованно, через выбор места жительства или школы либо путем привития ценностей, к рыми впоследствии будут руководствоваться их дети в своем выборе друзей и брачных партнеров.

В колониальной Америке наличие сильной индивидуалистической традиции и отсутствие прочной сети отношений родства сообща привели к ослаблению родительского контроля, даже несмотря на то, что родители в этой стране были на вершине своего влияния в тот период времени.

Ухаживающие стороны сравнительно мало контактировали со своими партнерами за пределами родительского дома, что отчасти усиливало влияние родителей. Когда в XIX в. начали назначаться свидания, молодые люди стали видеться друг с другом наедине и смогли решиться выйти за пределы родительских оценок и суждений.

Продуктом соц. изменений, происшедших в XX в., стали встречи в местах отдыха и развлечений, на к-рых каждый из кандидатов в супруги мог общаться сразу с неск. партнерами, что не вызывало к.-л.

обязательств по отношению к любому из них. Независимо от своей формы и функции, традиция назначать свидания в том виде, как она существовала на протяжении первой половины XX в., постепенно сошла на нет. Холостые мужчины и женщины сегодня в большей степени ориентированы на групп. общение, способствующее познанию друг друга скорее как товарищей, нежели как будущих брачных партнеров.

Предполагается, что пары проходят через 5 последовательных стадий в своем продвижении от первоначального контакта к заключению брака. В ходе стадии начального контакта незнакомые люди предоставляют о себе необходимые сведения, чтобы позволить друг другу определиться в том, достаточен ли вызываемый противоположной стороной интерес для оправдания последующих встреч. В ходе второй стадии они устанавливают связь, основывающуюся не на стереотипных восприятиях, а на понимании друг друга как уникальных личностей. Они переходят на третью стадию — дружбы, когда у них начинает возникать сильное чувство взаимной симпатии и расположения, а затем к четвертой стадии близких отношений, когда они достаточно раскрываются друг перед другом, чтобы доверять свои секреты. Наконец, они достигают состояния заключения союза, опирающегося на сравнительно полное понимание и принятие друг друга. Хотя об-ва или отдельные пары могут сокращать эти стадии, в них остаются представленными стадии выбора партнера, возникновения привязанности и заключения договора, к-рые яв-ся фактически универсальными.

Изучение сексуальной стороны ухаживания позволило установить, что даже в эпоху относительного доминирования родительского контроля колониальные мужчины и женщины, связанные брачными обязательствами, достигали высокого уровня интимности. Несмотря на определенные различия, существующие в аттитюдах мужчин и женщин, большинство молодых людей рассматривают сексуальность как форму выражения близости во взаимоотношениях и ценят ее прежде всего за возможность установления челов. отношений в противоположность эксплуатации.

Широко распростр. практикой ухаживания тж стало сожительство. Исследователи дают сожительству различные определения, общим знаменателем к-рых служит объединение в пары, связавшие себя единой жизненной ситуацией без юридич. или религиозных на то санкций, вплоть до разлучения или вступления в брак.

Сожители имеют тенденцию к бимодальному распределению, осн. масса их представлена молодежью, но существует постоянно растущая доля более старших по возрасту людей, выбирающих этот стиль жизни. Вероятно, в силу своей молодости сожители, как правило, имеют более низкий уровень годовых доходов, чем супружеские пары. Кроме того, пары сожителей характеризуются меньшей религиозностью, в основном живут в крупных городах и чаще уже состояли в браке по сравнению с встречающимися или супружескими парами.

Ожидаемый более высокий процент вступления в брак для живущих вместе пар в противоположность тем, к-рые не живут вместе, не был обнаружен. Тж не было обнаружено более высокой вероятности супружеской успешности у сожительствующих пар по сравнению с супружеским опытом пар, к-рые просто встречались до своего вступления в брак. Напр., сожители сталкивались с супружеской неверностью с не меньшей вероятностью, чем просто встречавшиеся до своего вступления в брак. Кроме того, после своего вступления в брак они испытывали примерно те же самые проблемы и примерно с той же вероятностью имели нетрадиционные половые роли с более высоким эгалитаризмом.

Несмотря на то что две трети или более сожительствующих пар в последующем не вступают в брак, подавляющее большинство таких пар выражает желание вступить в брак, если не с их нынешним партнером, то с кем-нибудь др. когда-нибудь в будущем. Поэтому добрачное семейное образование следует рассматривать не как альтернативу браку, а скорее как определенную разновидность ухаживания для всех возрастных групп, за исключением пожилых людей, к-рые могут предпочитать сожительство вступлению в брак по экономическим и иным соображениям.

См. также Культурные различия, Обряды перехода Р. Б. Стьюарт Человеческие факторы (human factors) Этими двумя словами стали обозначать многоотраслевую прикл. науку и область практики, нацеленные на анализ и учет Ч. ф. в совр. технике, или взаимосвязей между технологическими процессами и продукцией (системами, средой, машинами), с одной стороны, и пользователями (операторами, ЛПР (лицами, принимающими решения), обслуживающим персоналом), с др. Хотя профилирующей дисциплиной здесь яв-ся психология, данная область тж включает инж. науку (прежде всего НОТ, электронику и машиностроение), вычислительную технику/программирование, физ.

антропологию, физиол. и медицину, техническую эстетику, а тж общую и профессиональную педагогику. Специалисты в области Ч. ф. проводят эксперименты, обследования и анализы, с тем чтобы накопить знания, касающиеся взаимодействия чел. с техникой и технологиями, или решить прикл.

задачи;

практики используют эти знания при разраб. и эксплуатации технических средств, сотрудничая с конструкторами и дизайнерами. Осн. объектом их внимания яв-ся совместная работа людей и машин или грамотные действия людей, обслуживающих машины. В Европе и Азии аналогом «Ч. ф.» яв-ся «эргономика» (от греч. ergon — работа и nomos — закон), делающая акцент на физиолог. аспектах труда и на эксплуатационных качествах машин и оборудования.

Наука о Ч. ф. пытается усовершенствовать среду и действия чел. и машины либо путем изменения машин или среды т. о., чтобы они соответствовали челов. способностям и ограниченным возможностям, либо путем адапт. людей к требованиям, диктуемым машинами, с помощью процесса обучения и отбора. Изменение машин и среды составляет ту часть области Ч. ф., к-рую наз.

«инженерией Ч. ф.» (human factors engineering).

Pages:     | 1 |   ...   | 58 | 59 || 61 | 62 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.