WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 65 |

«CONCISE ENCYCLOPEDIA OF PSYCHOLOGY Second edition Edited by Raymond J. Corsini, Alan J. Auerbach John Wiley & Sons, Inc. ...»

-- [ Страница 53 ] --

С. в значительной степени опирается на расширенную дарвинистскую генетику.

Общие базовые принципы С. включают в себя признание естественного порядка развития соц.

поведения, многоуровневого объяснения поведения, целесообразности поведения (к-рое направлено на достижение адаптации и, следовательно, продолжение генофонда) и биолог. основы поведения, следующего предсказуемым паттернам. За пределами этих осн. принципов социобиологические теории сильно различаются между собой в отношении механизмов действия и относительной роли окружающей среды. Альтруистическое поведение людей было особенно трудной проблемой для дарвинистской генетики. С т. зр. генетики, оно не имеет смысла для индивида, поскольку может привести к его смерти и, соответственно, к гибели генетического материала, который он несет в себе.

Тем не менее подобное альтруистическое поведение часто наблюдали у общественных насекомых, напр. рабочих пчел, трудящихся на благо всего роя, хотя сами они и стерильны. Ключ к пониманию этой загадки альтруизма дала нам работа У. Гамильтона, содержащая концепцию совокупной приспособленности, расценивающую альтруистическое поведение общественных насекомых как акт, который, хотя и подвергает риску генетический материал индивида, повышает вероятность выживания генетически родственных соц. партнеров. Это же можно отнести и к реципрокному альтруизму — оказанию помощи другим в надежде получить ответную помощь.

В адрес социобиологических теорий высказывали много критики, и иногда эти голоса звучали достаточно громко. Сильнее всего эти теории критиковали за социально-экономические и политические последствия, невозможность проверить их, биологический редукционизм и детерминизм, отрицающий роль окружающей среды. Мн. авторы утверждали, что человеческое поведение настолько сложно, что любая попытка редукционизма обречена на провал. Тем не менее именно сложность любой конкретной теории в С. определяет, яв-ся ли она редукционистской. Некоторые теории делают более сильный упор на влияние среды, тогда как др., более сложные и интегрированные, принимают во внимание известные нам сведения о биологии и окружающей среде и взаимно объединяют их. Такие теории ни в коей мере нельзя считать редукционистскими.

Ни с этической, ни с методологической т. зр. кажется невозможным проверять эти теории каким то иным способом, кроме как путем проведения многочисленных косвенных исслед., дающих противоречивые и запутанные результаты. Очень жаль, что мало внимания уделяется энвайронментальным теориям (environmental theories), к-рые поддаются валидизации в большей степени. Этот сдвиг в акценте может невольно привести к созданию системы, оправдывающей расовые и половые предрассудки.

См. также Альтруизм, Сравнительная психология, Эволюция, Полемика о роли природы и воспитания в развитии, Физиологическая психология, Просоциальное поведение С. Д. Шерритс Социобиология животных (animal sociobiology) Социобиология представляет собой попытку применить принципы эволюционной и популяционной биологии к пониманию законов соц. поведения. Определение этой науки можно понять в ист. контексте. В начале XX в. принципы генетики, популяционной биологии и эволюционного учения слились вместе, породив «современную синтетическую теорию» эволюции. В 1962 г. Уинн Эдвардс высказал предположение о том, что можно объяснить большую часть соц. поведения тем, что оно дает преимущество группе. Так, напр., если используется определенное количество территорий, птицы без своей собственной территории могут удерживаться от размножения во избежание перерасхода имеющихся ресурсов, действуя, т. о., во благо всей группы. В скором времени обнаружилась ошибочность этого подхода. Если с таким поведением связаны определенные гены, то как же они могут распространяться? Ведь те птицы, к-рые действуют во благо группы, сами не размножаются, следовательно, отбор будет действовать против этих генов. Это заключение заставило представителей различных наук пересмотреть свои представления об эволюции соц. поведения и более четко продумать способы действия естественного отбора. Результатом стал взрыв исследовательской и теорет. деятельности, повлекшей за собой далеко идущие последствия для многих биолог. и общественных наук.

Львиная доля непонимания связана с социобиологическими постулатами относительно путей влияния генов на поведение. То, что гены каким-то образом воздействуют на поведение, сомнений не вызывает. Принципы социобиологии применимы только к тому поведению, на к-рое гены оказывают какое-то влияние;

это никоим образом не означает, что гены «определяют» поведение, или что факторы среды играют незначительную роль. Еще одним источником непонимания в этой области яв-ся «стенография», применяемая при описании действия генов. Когда, напр., социобиолог высказывает предположение о том, что птица может уклоняться от участия в размножении во благо группы, это не подразумевает того, что она производит сознательный расчет. Скорее, ученый предлагает гипотезу, согласно к-рой такое поведение яв-ся результатом предыдущих актов естественного отбора, направленное на сохранение определенных генов, к-рые, при нынешних условиях окружающей среды, породили птиц, не участвующих в размножении. Природа непосредственных стимулов, контролирующих размножение, остается неизвестной;

предметом исследований социобиолога яв-ся эволюционное давление. Хотя его интересы соприкасаются с влиянием генетических факторов, он отнюдь не провозглашает генетический детерминизм или сознательность выбора.

Основы социобиологии. Основным вопросом в эволюционной теории яв-ся выживание генов и их репликация. Организмы рассматриваются как средство генов производить больше генов. Р. Докинз рассматривает организм как «машину выживания», построенную генами для своей собственной защиты и репродукции.

Генетическую приспособленность можно количественно оценить как относительный вклад в генофонд будущих поколений, сделанный данным конкретным индивидом по сравнению с другими. По определению естественный отбор должен действовать таким образом, чтобы максимально повышать уровень приспособленности организмов. Говоря о приспособленности, социобиологи не имеют в виду внешность и физическую силу животного;

данный термин относится только к тому, насколько данный индивид эффективен в том, что касается собирания генов в своем генотипе, передаваемом будущим поколениям. Т. о., естественный отбор должен работать на уровне индивида. Птица, не участвующая в размножении, характеризуется низкой степенью приспособленности и не передает свой генотип будущим поколениям.

Если допустить, что естественный отбор работает на уровне индивида, то это позволяет ответить на некоторые вопросы, зато ставит ряд других. Каждому следует задуматься, как в свое время сделал Ч.

Дарвин, о стерильных кастах насекомых. Может также заинтересовать и тот факт, что у некоторых видов птиц молодые взрослые особи остаются со своими родителями и помогают выращивать своих братьев и сестер вместо того, чтобы размножаться самим. Основное влияние на развитие социобиологии и решение этих загадок оказали идеи У. Д. Гамильтона об отборе родичей и совокупной приспособленности.

У близких родичей есть много общих генов. На практике люди имеют примерно половину общих генов со своими родителями, сиблингами (родными братьями и сестрами) и детьми. Доля общих генов уменьшается по мере нашего продвижения к индивидам, состоящим с нами в более отдаленном родстве. У. Д. Гамильтон распознал в этом альтернативный способ, с помощью к-рого индивид может представить свои гены в будущих поколениях — через своих родственников. Отбор родичей (kin selection) — это действие естественного отбора на гены в силу их влияния на увеличение приспособленности близких родственников. У детей сестры примерно одна четверть общих генов с ее братом. Следовательно, его суммарный репродуктивный успех будет одинаково велик как в том случае, если у нее родится двое детей, так и в том, если у него самого будет один потомок. Степень отбора родичей будет варьировать в зависимости от пользы для данного семейства, затрат индивида и степени родства между донором и получателем. Термин совокупная приспособленность (inclusive fitness) относится к совокупному, общему уровню приспособленности индивида. Она яв-ся результатом личной или классической приспособленности (или прямой приспособленности), определение к-рой было дано выше, и косвенной приспособленности (т. е., вклада в приспособленность со стороны отбора родичей).

Альтруистическое поведение — это любое поведение, к-рое влечет за собой рост личной, классической приспособленности др. организма за счет уменьшения личной приспособленности донора.

Осн. вопросом здесь, как и во всей социобиологии, яв-ся приспособленность — относительная эффективность передачи генов будущим поколениям. Согласно этому определению, забота о собственном потомстве не рассматривается как альтруизм, поскольку направлена на повышение личной приспособленности. Однако если кто-либо оказывает помощь своим близким родичам за счет уровня своей собственной прямой приспособленности, то это будет проявлением альтруизма. Ясно, что альтруистическое поведение эволюционирует благодаря отбору родичей, поскольку он способствует повышению совокупной приспособленности рассматриваемого животного. Таким образом, птицы, оказывающие помощь в гнездовьях, и стерильные рабочие особи у насекомых вносят свой вклад в репродуктивный успех семьи, поскольку такое поведение увеличивает совокупную приспособленность.

Если термин «абсолютный альтруизм» относится к поведению, увеличивающему совокупную приспособленность др. организма за счет совокупной приспособленности донора, то абсолютный альтруизм не должен встречаться в природе.

В отдельных случаях явно альтруистическое поведение проявляется по отношению к особям, к рые не яв-ся близкими родичами. Одной из возможных форм такого поведения является реципрокный альтруизм. Особь может проявить альтруизм по отношению к другой в обмен на «обещание», что та сделает то же самое при аналогичных обстоятельствах в будущем. Если затраты для обеих особей малы, а выгода — велика, такое поведение может внести свой вклад в приспособленность каждой из них, даже если между ними нет близкого родства. Для конкретного чел. может быть выгодно швырнуть спасательный круг чужому, потому что тот позднее может сделать то же самое для своего спасителя.

Все согласны с тем, что реципрокный альтруизм может играть важную роль только у тех животных, к рые обладают сложной соц. структурой и способностью распознавать индивидов. Давление, оказываемое на «обманщиков», должно быть постоянным. Естественно, следует ожидать появления особей, пользующихся благами реципрокного альтруизма, но не склонных к взаимным услугам и, соответственно, не страдающих от его издержек.

Стратегии репродуктивного поведения. С т. зр. социобиологии, репродуктивные усилия пары животных рассматриваются не как результат кооперации двух индивидов ради обеспечения существования вида, а как действие или, возможно, манипуляция, каждого индивида в целях повышения своего собственного уровня совокупной приспособленности. Термин «родительский вклад» (parental investment) описывает сумму всех вложений индивида в детеныша, за счет способности вносить вклад в др. потомков. Зачастую самки больше вкладывают в потомство, чем самцы. У млекопитающих с промискуитетной системой размножения, напр., самки производят крупные яйцеклетки, вынашивают потомство в течение определенного срока, вскармливают его и оказывают большую часть родительской заботы. Самцы предоставляют сперму и, у некоторых видов, вносят еще дополнительный незначительный вклад. В общем, тот пол, чей вклад больше (как правило, самки), превращается в ограничивающий «ресурс» (limiting «resource») для пола, вносящего меньший вклад.

Было даже высказано предположение о том, что самцы «паразитируют» на вкладах самок. Т. о., самцы, как правило, конкурируют за самок, что продемонстрировано иерархией доминирования, территориальностью или сложным ритуалом ухаживания. Самки обычно более избирательны в своем выборе партнера. В то время как самки у многих видов сдержанны, самцы могут проявлять чрезмерную горячность. Т. о., осн. компонентами того, что Ч. Дарвин называл «половым подбором», яв-ся выбор самок и конкуренция между самцами. Если самки производят относительно малое количество потомства на протяжении своей жизни, самцы в этом отношении гораздо сильнее варьируют, одни оставляют огромное количество потомства, другие — мало или вообще никакого. Репродуктивные стратегии самцов и самок могут очень сильно различаться.

Подобно конфликту между самцами и самками, конфликт между родителями и потомством имеет важные последствия. Интересно, что родитель максимизирует свой собственный уровень совокупной приспособленности, распределяя свой вклад среди своего собственного потомства. Может быть выбран отдельный детеныш для того, чтобы максимально увеличить его приспособленность путем выделения ему доли ресурсов большей, чем это было бы оптимально для родителя. Такого детеныша будут выбирать для предоставления ему большей доли ресурсов, чем полагается, вплоть до того момента, пока он не начинает наносить урон своей собственной совокупной приспособленности за счет снижения выживаемости и размножения его сиблингов. Многие конфликты, напр. конфликт разлучения между родителем и молодой особью, можно рассматривать как взаимодействие между двумя индивидами, возникшее в процессе отбора для того, чтобы максимально увеличивать уровень совокупной приспособленности.

Отбор должен действовать на родителей таким образом, чтобы ограничивать уровень их заботы о потомстве. В тех случаях, где этого не происходит, напр. в случае с помогающими птицами и обезьянами-«тетушками», необходимо искать иные объяснения. Практ. навыки, приобретенные при уходе за детенышами, могут быть выгодными для индивида, когда появится его собственное потомство.

Членство в семейной ячейке в качестве активного помощника может защитить молодую взрослую птицу от хищников и позднее помочь ей установить свою собственную брачную территорию.

Сложность гормональных взаимодействий, необходимая для инициирования родительского поведения у грызунов, могла возникнуть в процессе отбора для обеспечения того, что такое поведение будет иметь место только при ограниченном наборе условий, когда оно может быть направлено на собственное потомство.

Социальная структура и системы размножения. Соц. структуру вида или популяции можно рассматривать как результат действий всех индивидов, направленных на увеличение уровня их совокупной приспособленности. В процессе отбора могла возникнуть моногамия в тех случаях, когда доступность кормовой базы, наличие хищников и другие факторы затрудняли выращивание детеныша только одним родителем. При др. обстоятельствах родитель может вырастить детеныша в одиночку, а второй родитель может уйти сразу же после спаривания. У многих млекопитающих о детеныше заботится самка;

у многих рыб — самец.

К наиболее интересным соц. структурам относятся орг-ции общественных (эусоциальных) насекомых. У них существуют касты стерильных рабочих особей, перекрывание двух или более поколений молоди в одной колонии и сложное разделение труда. У всех вызывает удивление, почему отбор родичей породил такую крайнюю форму соц. поведения, при к-ром рабочие самки жертвуют своими собственными репродуктивными способностями для того, чтобы помочь своей матери вырастить их сиблингов. В объяснениях эволюции такой структуры преобладает гипотеза гаплодиплоидии. Гаплодиплоидия яв-ся способом репродукции у некоторых перепончатокрылых насекомых. В то время как самки развиваются из оплодотворенных яиц, самцы — из неоплодотворенных. В результате самцы гаплоидны, а самки — диплоидны;

это означает, что если самки имеют по две хромосомы каждого вида (одну от отца, а другую от матери), то самцы — только одну. Если царица в колонии спаривается только с одним самцом, то все самки будут иметь одинаковые гены от их отца. У видов, не обладающих гаплодиплоидией, самки имеют с отцом только половину общих генов. В результате, самки имеют со своими сестрами три четверти общих генов, а не половину, как обычно. Однако у них только половина общих генов с их собственным потомством. Т. о., благодаря гаплодиплоидии, самки имеют со своими сестрами более близкое родство, чем с потомством. Если они стремятся максимизировать свою совокупную приспособленность, то, возможно, неудивительно, что эти самки больше заботятся о своих сестрах, чем о своем потомстве. Необходимо отметить, что существуют и др. гипотезы, объясняющие эволюцию эусоциальности, и что гаплодиплоидия не в состоянии дать универсального объяснения. Тем не менее она, несомненно, яв-ся очень важным фактором. Эволюция эусоциальности у насекомых дает пример того, как принципы социобиологии могут пролить свет на старые проблемы.

Резюме. Преимущества социобиологического подхода таятся в том же, что лежит в основе успеха эволюционного подхода. Эта теория дает ключ к пониманию многочисленных разнородных явлений с т. зр. нескольких общих теорет. принципов. Тем не менее данная область достаточно нова.

Здесь существует много теорий, но явно не хватает фактов. Необходимо проводить гораздо больше эмпирических исслед. В применении и экстраполяции этой теории появляются некоторые крайности. С.

ж. предлагает возможность объединить широкий спектр поведенческих явлений в общую теорию.

См. также Альтруизм, Сотрудничество/соперничество, Экологическая психология, Просоциальное поведение Д. А. Дьюсбери Социодрама (sociodrama) С. — это методика групповой терапии, первоначально разработанная Я. Л. Морено в качестве расширения его психодрамы. Позднее Торренс предложил новую и более детализированную концепцию социодрамы как методики группового творческого решения проблем, основанной не только на ранних работах Морено, но вобравшей в себя многие из принципов творческого решения задач (creative problem-solving), предложенных Осборном и его коллегами. Хотя С. ориентирована практически на все возрастные группы, Торренс использует ее как метод первичной профилактики поведенческих проблем, возникающих у лиц из неимущих слоев населения и др. групп повышенного риска.

Основные различия между С. и ее предшественницей — психодрамой — заключаются не столько в методах, сколько в цели, хотя участие зрителей в С. яв-ся более важным. В С. материалом, поставляющим потенциальные проблемы или конфликтные ситуации, яв-ся групповая дискуссия, к-рая длится вплоть до идентификации адекватной проблемы. Проблема или конфликтная ситуация обычно не та, с к-рой сталкивается на данный момент кто-то из участников, а та, к-рая яв-ся общей для всех членов группы. Группа не получает какого-то руководства в выборе направления решения, поскольку это яв-ся ее главной целью.

Между членами группы распределяются роли, которые им предстоит исполнять при разыгрывании конфликтной ситуации. Для облегчения поиска решения конфликта используются различные технические приемы — монолог, прямое представление, дублирование, «зеркало», обмен ролями и др. приемы, вовлекающие зрителей в действие.

Роль режиссера в С. заключается в поддержании движения действия в направлении разрешения конфликта. Каждый сеанс терапии заканчивается нахождением нескольких возможных положительных решений обсуждавшихся проблем. Эффект социодрамы должен всегда оцениваться в аспекте ее цели и способности двигаться навстречу разрешению конфликта, а не в отношении драматических качеств или др. критериев, к-рые могут быть малозначимы для целей терапевтического занятия. Режиссер должен стремиться к максимальному вовлечению зрителей в действие в течение всего сеанса и выдвигать на первый план представленный в проблемной ситуации конфликт, а не сглаживать его. Обучая участников «мозговому штурму» поиска альтернативных вариантов поведения, давая им возможность отреагировать проблему в действии и отрепетировать проблемно-решающее поведение для его последующего использования в реальной жизни, С. показала себя как полезный метод профилактики проблемного поведения у детей и подростков из групп повышенного риска.

См. также Групповое решение проблем, Психодрама С. Р. Рейнолдс Социология психологического знания (sociology of psychological knowledge) С. п. з. можно определить как изучение соц., политического и идеологического контекста, в к ром психология развивалась как профессия и как наука.

С. п. з. на деле представляет собой частный случай более широкой дисциплины, называющейся социол. знания. Эта последняя область пытается изучать связи между знанием как продуктом культуры (напр., идеологий, этических убеждений, науки, технологии) и факторами, относящимися к существованию в обществе. Представляется, что человеческое мышление отчасти обусловлено соц.

подструктурами или челов. взаимоотношениями. Примерами данного подхода служат работы таких общественных мыслителей, как Карл Маркс, Макс Шелер, Макс Вебер и Эмиль Дюркгейм, к-рые пытались анализировать соц. условия своего времени, являющиеся результатом взаимодействия капитализма, науки, технологии и демократии.

Социол. знания, помимо этого, включает в себя еще одну специализированную подобласть, называемую социол. науки, поскольку наука яв-ся одним из путей приобретения знания. В то время как социология знания интересуется социальными основами мышления, социология науки изучает специфическую структуру и процесс научной деятельности. Сама наука рассматривается при этом как соц. институт, подлежащий тем самым социологическому анализу.

Социол. психол. науки фокусирует свое внимание на процессе, посредством к-рого добывается и распространяется психол. знание, в том числе на таких проблемах, как процесс профессиональной коммуникации (напр., процесс отзывов на журнальные публикации), дискриминация по полу при найме и продвижении по службе, государственная поддержка психол. образования и психол. научных исслед., процесс социализации в последипломном психол. образовании и географическое размещение и распределение психологов.

Во вводной работе Басса кратко рассматриваются пять примеров С. п. з., иллюстрирующих этот тип анализа. Они относятся к дифференциальной психологии, гуманистической психологии, психологии развития, бихевиоризму и соц. психологии. В частности, Басс расценивает возникновение изучения индивидуальных различий (т. е., дифференциальной психологии) как результат роста капитализма, демократии, либерализма, науки и технологии в Англии в конце XIX столетия.

Тест академических достижений. В своем социологическом анализе психол. знания Мюррей Левайн приводит документальные свидетельства для оценки тестов академических достижений и др.

родственных мер как продуктов соц. дарвинизма. По мнению Левайна, такое тестирование способствовало узакониванию различий в уровне образования между молодыми людьми низшего и среднего класса и дифференцированному распределению молодежи по позициям в иерархической структуре об-ва.

Параллельно с этим, им приводятся документальные свидетельства формирования организационных схем по типу «возраст-класс» (age-grade) в системе школьного образования. Тесты достижений служили некоторым основанием для перехода из одного класса в следующий;

тем самым, такие тестовые меры вводили в силу показатели «возраст—класс», которые со временем были претворены в жизнь. Далее он указывает на существование доказательств в пользу мнения, что проблема недостаточной обучаемости (learning disabilities) вполне могла быть следствием распространения тестов академических достижений.

Что касается анализа (тестовых) заданий, Ливайн создает прецедент для рассмотрения тестов интеллекта и тестов достижений как неотличимых друг от друга. Если общий интеллект чем-то отличается от школьного научения, то тогда, считает Ливайн, совр. тесты достижений не выполняют своей задачи измерения того, чему обучают и чему научаются в школе. Кроме того, тесты достижений не могут измерять такие аспекты, как интерес к изучаемому предмету, любовь к чтению, развитие межличностной и соц. компетентности и усвоение учебных навыков. Тем не менее эти тесты используются для оценки школьных программ, предназначенных для достижения таких целей.

Хотя выводы, извлекаемые в процессе таких социол. анализов, всегда открыты для дискуссий, один вывод оказывается все же неизбежным: существует очевидное взаимодействие между об-вом, с одной стороны, и развитием и использованием знания — с другой, будь это знание психол. или к.-л.

другим.

См. также Описательная психология, Международная психология, Философия науки А. Барон-мл.

Социометрия (sociometry) Морено описал целый ряд способов сбора данных о межличностных отношениях в группах.

Один из таких подходов, получивший название С., привлек к себе большое внимание со стороны психологов и педагогов, поскольку обеспечивал простой метод измерения межличностной аттракции среди членов группы. Этот метод широко использовался в изучении соц. структуры игровых, рабочих и учебных групп, а тж оказался полезным в оценке межличностной привлекательности индивидуумов.

Социометрические данные могут описываться в виде количества выборов (или отказов), получаемых отдельным членом группы. Они могут также выступать в качестве основы для построения «социограммы», представляющей собой «карту» выборов, осуществляемых в ответ на поставленный вопрос.

С. может использоваться для изучения факторов, связанных с групповой моралью, и социометрические методы могут применяться в любом исслед., рассматривающем межличностные оценки, аттитюды, убеждения, или впечатления, возникающие в групповых условиях. К числу переменных, изучавшихся с использованием социометрического метода, относятся лидерство, честность, агрессивность, престиж и личная адаптация (personal adjustment).

См. также Ингруппы/аутгруппы, Межличностное восприятие Г. К. Линдгрен Социопсихологические детерминанты войны и мира (sociopsychological determinants of war and peace) С незапамятных времен люди прибегали к насилию как к последнему средству разрешения своих споров. Внезапное появление ядерного оружия с его неограниченной разрушительной силой сделало это проверенное временем решение неприменимым. Выживание человечества зависит от окончательного отказа от обращения к насилию как спасительному средству в международных спорах.

Достижение этой далекой, трудной и, может быть, даже неосуществимой цели зависит от вкладов всех областей челов. знания, в т. ч. и психологии, поскольку анализ окончательных решений, приводящих к развязыванию войны, осуществляется отдельными лидерами и группами лидеров. Здесь будут рассмотрены некоторые из тех психол. сил, к-рые вовлекают национальных лидеров и их сторонников в гонку за достижение могущества и безопасности путем накопления ядерного оружия — гонку, к-рая, при отсутствии каких-либо ограничений, неизбежно приведет к катастрофе.

Несмотря на то что наше сегодняшнее состояние неведения не позволяет наметить какого-либо решения этой проблемы, любое решение будет зависеть от понимания тех психол. сил, к-рые в нее вовлечены.

Сила привычки Удобным отправным пунктом в нашем исслед. яв-ся почти непостижимое поведение лидеров ядерных держав. Все безоговорочно утверждают, что они боятся обмена ударами стратегическим ядерным оружием, однако при этом проводят политику соревнования в оснащенности ядерным оружием, которая неуклонно увеличивает вероятность такой катастрофы. Осн. психол. причиной здесь служит то, что они пытаются справиться с угрозой ядерной войны используя те же самые способы мышления и поведения, к-рые довольно сносно срабатывали в обычных ситуациях. На практике, несмотря на смутную угрозу возможного применения ядерного оружия, все вооруженные столкновения по-прежнему ведутся с применением обычных вооружений, что продолжает подкреплять старые паттерны.

Национальные лидеры пытаются сохранить такой метод ведения войны, выдумывая сценарий ограниченной или локальной ядерной войны, заканчивающейся победой одной стороны до того, как обе уничтожат друг друга. Сдерживание ядерной войны в определенных границах потребовало бы, помимо прочих условий, строгого, поминутного контроля за операциями в самом разгаре хаотической и взаимно угрожающей ситуации. Кроме того, в то время как боевые действия в действительности все еще продолжались бы, обе стороны, оперируя различной информ., используя различное оружие и руководствуясь диаметрально противоположными целями, должны были бы согласиться принять такой исход. В этих обстоятельствах вероятность ограничения любой ядерной войны оказывается чрезвычайно призрачной.

Психологическая нереальность ядерного оружия Мышлению о ядерном оружии как если бы оно было неядерным способствует тот факт, что почти для всех людей разрушительность ядерного оружия существует только в воображении. За исключением уцелевших после ядерной бомбардировки жителей Хиросимы и Нагасаки, никто не переживал ее последствий воочию.

Внезапность появления ядерного оружия. Людям потребовались сотни тысяч лет прогресса от копья или дубины, при помощи к-рых можно было бы убить только одного человека, до бомбы, содержащей тонну динамита, к-рая одновременно могла бы уничтожить тысячи людей. И лишь менее десятилетия понадобилось для продвижения от этого уровня до водородной бомбы, к-рая одновременно может уничтожить миллионы людей, — чрезвычайно резкий скачок в разрушительной силе в сравнении с путем, пройденным от копья до бомбы, начиненной динамитом.

Благодаря своим способностям к символизации, чел. может быстро приспосабливать свои мысли к не имеющим прецедента новым проблемам. К сожалению, эмоции, к-рые определяют поведение, изменяются гораздо медленнее. Психиатры обнаружили, что интеллектуальный инсайт (intellectual insight) бессилен изменить поведение, если он не сопровождается «корректирующим эмоциональным опытом». Наш интеллект может приказывать нам, что мы должны сделать, но наши эмоции слишком часто мешают нам это сделать.

Обман слов. Поскольку ядерное оружие предназначено для нанесения разрушительных ударов по отдаленным странам, оно не воздействует ни на одно из наших чувств — психологически оно существует лишь в словесной форме, а, как уже отмечалось, слова, которые приобретают свое значение только путем их соотнесения с др. словами, если и обладают, то крайне слабым эмоциональным воздействием.

В отсутствие непосредственного чувственного опыта наше восприятие реальности формируется при помощи тех слов, которые мы используем для ее описания. К сожалению, поскольку ядерное оружие появилось лишь совсем недавно, единственными словами, к-рыми мы должны описывать его свойства, служат слова, относящиеся к обычному оружию.

К тому же, хотя по-прежнему остается истиной, что ядерное оружие в руках противника представляет смертельную угрозу, ядерное оружие в своих руках, за пределами уже давно пройденной ядерными сверхдержавами точки, вносит вклад не в безопасность, а в небезопасность всех заинтересованных лиц. Однако такова магия слов, что перевес в ядерном оружии над любым противником был воспринят американским президентом как «запас прочности».

Привыкание. Люди, как и все живые существа, перестают уделять внимание стимулам, которые остаются неизменными. Когда о ядерном оружии впервые узнали после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, и несколько позже, после испытания первой водородной бомбы, ядерное оружие приковывало к себе внимание всего мира;

но с переходом к подземным испытаниям ядерного оружия и в связи отсутствием возможности увидеть новые взрывы все более мощных бомб, мы перестали реагировать на быстрый рост ядерных запасов, который превратился в часть обычно игнорируемого фона нашей жизни.

Отрицание. Когда до нашего сознания время от времени доходит весь ужас последствий применения ядерного оружия, оно отвечает отрицанием (denial) или защитным избеганием (defensive avoidance). Отрицание яв-ся нормальной и адекватной реакцией на угрозу, в отношении которой невозможно что-либо предпринять, например на неизбежную собственную конечную смерть, но оно становится трагически неадекватным, когда отсутствие мужества прямо взглянуть в лицо опасности мешает чел. справиться с ней, как в случае ядерной угрозы.

Группы лидеров и бюрократия Чтобы полностью осознать и оценить курс действий в связи с угрозой ядерного оружия, мы рассмотрели некоторые из психол. блоков отдельных людей. Они усиливаются аспектами психологии малых групп и бюрократии.

Группы лидеров. Группы лидеров (руководителей), как и все группы, оказывают сильное давление на своих членов в сторону их подчинения. В условиях продолжительного или периодически обостряющегося давления члены таких групп начинают все больше зависеть от развития и поддержания своих первичных групповых связей. Поскольку группа испытывает потребность в наличии единого фронта против реальных или потенциальных внешних опасностей, нарушитель такого фронта воспринимается как угроза сплоченности группы и единству цели, и тем самым как угроза ее силе. В результате, члены подавляют индивидуальные суждения в пользу сохранения групповой сплоченности — феномен, получивший название «группового мышления» (groupthink).

Бюрократические силы. Все лидеры опираются на бюрократию, обеспечивающую их информ., на основе к-рой принимаются и проводятся в жизнь решения. Тем самым бюрократия приобретает власть над лидерами, ограничивая их действия путем фильтрации предоставляемой им информ.

Наибольшей властью обладают бюрократы-эксперты, к-рым лидеры, не будучи экспертами, не могут эффективно противостоять.

Несмотря на соперничество отдельных группировок бюрократии в борьбе за власть, статус и ресурсы, все они объединяются, когда это способствует увеличению их общих ресурсов. Все военные ведомства действуют сообща в представлении политическим лидерам анализов «неблагоприятного развития событий» (worst-case) и в поддержке друг другом требований новых вооружений, поскольку это приводит к увеличению финансирования всех этих структур. Т. о., осн. причиной накопления ядерного вооружения яв-ся соревнование между военными ведомствами внутри гос-в.

Бюрократия еще сильнее, чем отдельные люди, сопротивляется перестройкам, необходимым для действий в новых условиях.

Поскольку ядерное оружие психологически уподобляется обычным видам вооружений, вне зависимости от реальностей, страна, обладающая меньшими или технически более устаревшими запасами оружия, будет рассматривать себя более слабой и будет рассматриваться как более слабая своими противниками и союзниками. Как заявил адмирал Стэнсфилд Тернер: «Но что бы мы ни делали, это не должно ограничиваться корректировкой сложившегося дисбаланса (ядерных) сил;

это должно также корректировать восприятие дисбаланса...» Короче говоря, стремление к достижению безопасности путем накопления ядерного оружия оказывается в действительности скорее гонкой за престижем, нежели за реальной силой. Это особенно дорогостоящая и опасная форма психологической войны, в которой каждое гос-во пытается достичь психол. безопасности ценой реальной безопасности.

Поскольку страх, подобно любой сильной эмоции, затрудняет решение проблемы, усиливая ригидность мышления, препятствуя рассмотрению альтернатив и сужая временную перспективу, с психол. т. зр. первой необходимой предпосылкой для достижения новых принципов международных отношений, совместимых с ядерным оружием, было бы осуществление шагов по снижению взаимных страхов. Поскольку двумя главными источниками взаимного страха яв-ся увеличение запасов ядерного оружия и головокружительная скорость научных исслед. и разработок, к-рые постоянно угрожают новыми «прорывами», обещающим первым шагом могло бы стать введение взаимного замораживания производства, исслед. и развертывания ядерного оружия. На более фундаментальном уровне было бы необходимо разработать способы снижения постоянных взаимных разногласий и разобщенности между государствами и усиления международного сотрудничества.

См. также Агрессия, Разрешение конфликта, ПОИР, Психология толпы, Виктимология, Насилие Дж. Д. Франк Специфические пищевые потребности (specific hungers) С. п. п. — это повышенное предпочтение, отдаваемое индивидом пище, содержащей определенное питательное вещество, напр. минерал или витамин, при условии повышенной потребности в таком питательном веществе. С. п. п. обычно отличают от извращенного аппетита (пика), проявляющегося в особом предпочтении, отдаваемом бесполезным или вредным веществам, таким как глина или грязь.

Феномен С. п. п. был впервые документально зарегистрирован Куртом Рихтером, обнаружившим, что крысы могли адаптивно изменять потребление углеводов, жиров, белков, натрия, кальция, витаминов группы В, витамина Е и др.

Специфическая потребность в хлориде натрия (NaCl), в отличие от др. известных нам специфических пищевых потребностей, видимо зависит от врожденно запрограммированного механизма, к-рый может запускаться нуждой организма в этом веществе. Когда крыса начинает испытывать дефицит в NaCl, она сразу обнаруживает повышенное предпочтение к сортам корма и жидкостям, содержащим NaCl в любой концентрации или содержащим сходный на вкус, но ядовитый хлорид лития (LiCl). Крыса также демонстрирует ускоренный темп оперантного поведения, подкреплявшегося хлоридом натрия до состояния нужды в нем, но находящегося в угашенной форме после появления нужды в NaCl. Есть некоторые доказательства применимости тех же принципов к людям.

В противоположность этому, др. С. п. п., по-видимому, формируются путем проб и ошибок.

Очевидно, специфическое предпочтение развивается, по крайней мере в отношении большинства веществ, благодаря процессу исключения, когда животное испытывает и приобретает отвращение к каждой неподходящей пище, к-рую оно пробует. Впрочем, в отношении некоторых питательных веществ, таких как витамины А и D, крысы не приобретают отвращения к дефицитарным рационам и не развивают предпочтений в отношении витаминизированных кормов.

Помимо прочего, иногда происходит научение специфическим предпочтениям. Д. М. Захорик продемонстрировал, что крысы обнаруживали предпочтения к кормам, способствующим восстановлению от авитаминоза, и что они предпочитают эти корма даже в сравнении со старой «безопасной» пищей, к-рая и не вызывала, и не уменьшала дефицитарности.

См. также Недостаточность питания и поведение человека Дж. Калат Список личных предпочтений Эдвардса (Edwards personal preference schedule, EPPS) С. л. п. Э. — это построенный в формате самоотчета личностный инвентарь, позволяющий измерять 15 потребностей и мотивов: унижения (abasement), достижения, аффилиации, агрессии, независимости, изменения (change), уважения, доминирования, стойкости (endurance), привлечения к себе внимания, гетеросексуальных отношений, интрацепии, покровительства, порядка и поиска помощи (зависимости) — все взяты из теории личности Мюррея. Тест предназначен для студентов колледжей и взрослых.

С. л. п. Э. состоит из 210 пунктов, каждый из к-рых содержит два самоописательных утверждения. Утверждения уравнены по своей соц. желательности, однако измеряют различные потребности. Респондент должен выбрать из каждой пары одно, наилучшим образом описывающее его утверждение. К такому формату вынужденного выбора Эдвардс обратился после того, как обнаружил, что вероятность выбора утверждений зависела от их значения на шкале соц. желательности. В случае же формата вынужденного выбора респондент должен отвечать, основываясь на содержании самого пункта (т. е., потребности или мотива), а не на его соц. желательности.

Использование формата вынужденного выбора приводит к тому, что С. л. п. Э. дает ипсативные показатели — т. е. сила каждой потребности выражается не в абсолютных единицах, а относительно силы др. потребностей индивидуума. Отсюда возникают определенные проблемы при интерпретации оценок и проведении исслед. валидности теста, поскольку два респондента, получившие одинаковые оценки по тесту, могут при этом различаться по абсолютной силе своих потребностей или мотивов.

См. также Методика вынужденного выбора, Ипсативное шкалирование, Оценка личности, Методы тестирования Ф. Браун Спортивная психология (sports psychology) Спортивные психологи занимаются приложением психол. теорий и методов к спорту, играм и активным видам отдыха, а также обнаружением более эффективных способов содействия людям овладевать различными видами спорта и достигать в них высоких результатов.

Современная С. п. значительно расширила свою предметную область, поначалу включавшую в себя разделы моторного научения, восприятия и биомеханики. Джон Салмела приводит список, в к-ром специалисты перечисляют свои осн. сферы интереса в данной области. Наиболее распространенными яв-ся научение моторным навыкам, личность, тревога и стресс, конфликт и соперничество, обучение формированию внутренних образов (imagery training), обучение релаксации, гипноз, тренировка внимания, мотивация, социализация, развитие, формирование команды, игра и досуг, мысленная тренировка (mental training), тренировочный процесс, консультирование и готовность к соревнованиям.

Область интересов этих специалистов в отношении специфических видов спорта простирается от танцев до бейсбола и баскетбола и от футбола и фехтования до волейбола, гольфа и множества др.

Примеры исследований в спортивной психологии В начальный период становления этой области психологи просто пытались применять общие системы и методы психологии к спорту.

Рейнер Мартенс применяет общие социально-психологические теории и методы к спорту.

Существуют, конечно, ограничения в отношении того, насколько прямо и целиком инструменты из одной области могут переноситься в др. область. Мартенс обнаружил, что тесты на общую тревогу не способны эффективно различать атлетов, испытывавших высокую тревогу в ходе соревнования, от тех, кто ее не испытывал. Однако, когда он разработал специальный Тест тревоги в спортивных соревнованиях (Sport competition anxiety test), различение стало возможным.

Продолжительная серия исслед. была посвящена изучению роли мысленной тренировки (mental practice) в приобретении спортивных навыков. Согласно Б. Р. Бугельски, большинство исследований показывают, что а) субъекты, занимавшиеся физической тренировкой, за к-рой следовала (частично замещающая ее) мысленная тренировка, обычно достигали таких же хороших результатов, как и субъекты, занимавшиеся только физ. тренировкой, и б) что субъекты, не испытывавшие затруднений с формированием визуальных мысленных образов, достигали лучших результатов в сравнении с теми, к рые делали это с трудом. Это направление исслед. успешно развивалось в то время, когда в эксперим.

психологии по большей части игнорировалось изучение образов и мышления. Бугельски цитирует классическое исслед. штрафных бросков в баскетболе, проведенное Р. Вэнделлом и его сотрудниками.

Первая группа тренировалась ежедневно в течение 20 дней;

вторая группа, контрольная, не тренировалась;

и третья группа на протяжении 20 дней занималась мысленной тренировкой. Улучшение в исполнении штрафных бросков составило 41% в группе, занимавшейся физ. тренировками, 2% в контрольной группе и 43% в группе, занимавшейся мысленными тренировками. Огромное количество исслед. такого же плана, проведенных в отношении всевозможных видов физ. умений (прыжки в высоту, игра на фортепиано, стрельба из лука, гимнастика и др.), привело, в целом, к сходными результатам. По мнению Ричарда Суинна, эти данные могут использоваться в консультировании.

Многие спортивные психологи применяли батареи личностных тестов к спортсменам и не спортсменам и к спортсменам различных уровней мастерства с целью проверки гипотезы о существовании «спортивного типа личности». Несмотря на значительную изменчивость в результатах, может быть сделан предварительный вывод о том, что мужчины-спортсмены характеризуются, в целом, большей экстраверсией и эмоциональной устойчивостью, напористостью, уверенностью в себе и способностью переносить стресс. У женщин-спортсменок чаще отмечаются более низкие оценки по экстраверсии по сравнению с мужчинами, но более высокие оценки по эмоциональной устойчивости.

Спортивное консультирование и спортивный консалтинг В применении к отдельным спортсменам, спортивное консультирование (sports counseling) предназначено для улучшения их спортивной отдачи. Здесь обсуждаются такие проблемы, как предсоревновательная тревога, страх победы (fear of winning), физ. и эмоциональные спады (slumps) и укрепление мотивации. Спортивные консультанты в командах занимаются проблемами формирования команды, общения и тренировочного процесса.

Приложения спортивной психологии Когда научная область достигает зрелости, она начинает меньше заимствовать у более сложившихся областей исследования и разрабатывать свои собственные методы и теории, которые пытаются использовать применительно к условиям своей деятельности др. специалисты. В течение прошлого десятилетия, у С. п. стало появляться все больше приложений.

Приложения в сфере психического здоровья. Результаты многих исслед. свидетельствуют о благоприятном влиянии бега трусцой, бега и др. видов спорта на компенсацию психич. заболеваний.

Джон Грейст и сотрудники приводят данные о том, что бег оказывается столь же эффективным в снижении депрессивных симптомов, как и ограниченная по времени или неограниченная по времени психотер. Однако, по мнению мед. специалистов, спорт может стать отрицательным фокусом для невроза (the negative focus for a neurosis).

Приложения в сфере бизнеса. Роберт Найдиффер разраб. Тест аттенционального и интерперсонального стиля (Test of Attentional and Interpersonal Style, TAIS), к-рый использовался для выявления предпочитаемого стиля внимания (внешний-внутренний и широкий-узкий) у спортсменов.

Этот тест позволяет определить ситуации, с наибольшей вероятностью перегружающие концентрацию внимания спортсмена и приводящие к ошибкам в исполнении. Найдиффер также разраб. систему тренировки контроля за вниманием (attentional control training), которая обучает спортсменов распознавать и исправлять ошибки своего внимания. Пратт и Найдиффер описывают то, как эти измерения и процедуры обучения контролю за вниманием использовались в бизнесе (с менеджерами и высшими руководителями) и в условиях др. орг-ций (напр., полицейские, пожарные).

Выводы Ричард Боллс и др. специалисты в области профессионального консультирования отмечают, что сегодня мужчины и женщины не желают откладывать отдых и досуг до времени своего ухода на пенсию. Они хотят сочетать отдых, работу, образование и соц. деятельность на всем протяжении своей жизни.

Эти тенденции, в сочетании с непрерывно растущим интересом к факторам образа жизни, влияющим на здоровье и благополучие, будут способствовать усилению роли спортивных психологов.

Спорт, в особенности соревновательный спорт, предоставляет психологии соц. лабораторию, в которой люди добровольно возлагают на себя задачи но овладению чрезвычайно трудными умениями и навыками и подвергают себя сильному физ. стрессу и соц. давлению. В отношении отдыха и досуга спорт дает выход природным особенностям челов. биолог. наследственности — эмоциям, движению, соревнованию, сотрудничеству и игре. Прикладной психологии и терапии С. п. может предложить как почву для проверки идей и методов, так и, со своей стороны, новые ролевые модели готовности, тренировки и обучения для прикладного психолога.

См. также Психология здоровья, Досуговое консультирование Дж. Харт Способности к иностранным языкам (foreign language aptitude) Складывается впечатление, что нек-рые люди с завидной легкостью усваивают и. я., тогда как другим, даже при высоком уровне мотивации, он дается с большим трудом. Это говорит о том, что люди различаются по С. к и. я. На протяжении всего XX в. шли разработки тестов и методик, к-рые позволили бы предсказать успешность конкретного человека в овладении и. я.

Необходимо отличать С. к и. я. от способности к овладению родным языком. Способность к усвоению первого языка — «языка матери», — по-видимому, является универсальной характеристикой человека как вида, несмотря на то что люди могут различаться по темпу и качеству овладения первым языком. Способность к усвоению первого языка, вероятно, тж распространяется на одновременное овладение двумя или более языками, напр. в условиях билингвальной и мультилингвальной среды.

Строго говоря, С. к и. я. относится к способности к овладению вторым языком после того, как человек уже освоил первый язык и миновал возраст (примерно от 5 до 7 лет), за пределами к-рого способность к усвоению первого языка больше не участвует в овладении вторым языком.

В подтверждение идеи о том, что люди различаются по С. к и. я., можно, по-видимому, сослаться на результаты исслед., согласно к-рым точные замеры, проведенные до начала изучения и. я., существенно — а иногда довольно высоко — коррелируют с успехами, достигаемыми в конце его изучения. Это объясняется тем, что люди различаются по макс. или оптимальному для них темпу усвоения и. я. (т. е. индивидуумы с высокими способностями могут достигать удовлетворительного уровня знания и. я. за сравнительно более короткий срок, чем индивидуумы с низкими способностями, и обучение можно строить с учетом их более высокого потенциала). Данное объяснение не подразумевает, что люди с низкими способностями не в состоянии овладеть и. я., а означает лишь то, что им требуется гораздо больше времени для достижения определенного уровня знания, чем людям с высокими способностями.

Как и при любой попытке сконструировать тест способностей, исследователи начали свою работу с анализа самой задачи овладения и. я. в типичной учеб. ситуации, пытаясь определить, какие индивидуальные особенности могут взаимодействовать с этой задачей. Язык состоит из неск.

взаимосвязанных систем, к-рые надлежит усвоить при его изучении: фонетики (системы звуковых единиц и их сочетаний, из которых составляются слова и выражения), грамматики (системы правил порождения содержательных устных высказываний и письменных предложений) и лексики (обширного запаса слов и идиоматических выражений, к-рые используются при порождении устных высказываний и письменной речи). В дополнение к этому, и. я. обычно имеет определенную систему письма и правописания, к-рую человеку надлежит освоить, если он собирается читать и писать на этом языке.

Можно предположить, что когнитивные способности по-разному взаимодействуют с этими аспектами системы и. я., и это действительно так. С. к и. я. не являются неразделимым целым, это скорее набор способностей, имея к-рые, человек может справиться с различными аспектами стоящей перед ним задачи овладения и. я.

К настоящему времени создано неск. эффективных батарей тестов С. к и. я. Эти тесты измеряют приблизительно один и тот же набор когнитивных способностей, предсказывающих успех в усвоении и.

я.

Когнитивные способности, лежащие в основе С. к и. я.

Исследователи пришли к выводу о существовании, по крайней мере, четырех специальных когнитивных способностей, лежащих в основе успешного усвоения и. я. в традиционных учеб.

программах, особенно в тех из них, к-рые направлены на обучение разговорной речи.

Способность к фонетическому кодированию (phonetic coding ability) является разновидностью мнемической способности, благодаря к-рой человек воспринимает звуки и. я. и звуковые формы слов и выражений, «кодирует» их в долговременной памяти и в последующем отыскивает их и воспроизводит.

По-видимому, она не включает способность к различению иноязычных звуков;

подавляющее большинство учащихся способны научиться различению фонем при соотв. условиях обучения. Скорее, она предполагает повышенное внимание к точным фонетическим формам иноязычных звуков и слов и их сохранение в активной памяти, особенно если в них встречаются фонетические признаки, отсутствующие в родном языке обучающегося. Эту способность можно проверить различными способами: нестрого, предъявляя экзаменуемому иноязычные звуки или слова и добиваясь их воспроизведения после неск. секунд отвлекающей деятельности, и более строго, напр., требуя от экзаменуемого заучить связи между звуками и фонетическими знаками.

Грамматическая чувствительность (grammatical sensitivity), или способность воспринимать грамматические отношения в и. я. и понимать роль грамматики в порождении и переводе высказываний и предложений. В одной из форм теста от экзаменуемого требуется воспринимать родственные грамматические отношения в родном языке.

Механическая ассоциативная память (rote associational memory) была давно идентифицирована в факторно-аналитических исслед. когнитивных способностей;

доказана ее необходимость для усвоения большого количества произвольных связей между словами и их значениями, к-рые надлежит освоить.

Наличие этой способности можно проверить с помощью метода выборочного анализа образцов деятельности, требуя от экзаменуемого заучить определенное количество таких произвольных ассоц. и затем выборочно продемонстрировать их знание (напр., на материале искусственного языка).

Индуктивная способность (inductive ability) — это общая когнитивная способность, измеряемая во мн. батареях тестов когнитивных способностей, — способность видеть и выводить правила, управляющие формированием паттернов стимулов. В тестах С. к и. я. проверяется, насколько хорошо экзаменуемый может выводить и применять релевантные правила и отношения, работая с выборочными материалами реального или вымышленного и. я.

Показатели тестов С. к и. я. существенно коррелируют с показателями тестов общего интеллекта, однако эта корреляция, по всей вероятности, вызвана тем, что нек-рые из специальных способностей, необходимых для успешного овладения и. я., являются тж факторами, измеряемыми в тестах интеллекта. Это в полной мере относится к индуктивной способности, однако в меньшей степени — к др. вышеупомянутым способностям. Тесты С. к и. я. обычно дают более высокие корреляции с мерами достигнутого успеха в овладении и. я., чем тесты общего интеллекта, благодаря тому обстоятельству, что в их состав входят необходимые измерения специальных способностей.

Прогностическая валидность тестов способностей к иностранным языкам Средние коэффициенты валидности тестов С. к и. я. оказываются одними из самых высоких в области прикл. психологии. В течение целого ряда лет показатели тестов С. к и. я. являлись важным критерием при отборе добровольцев в Корпус мира США, поскольку большинству из них требовалось знание и. я. для работы в принимающих странах. При этом регулярно фиксировались коэффициенты валидности в среднем от 0,5 до 0,6. Кандидаты в Корпус мира имели высокую мотивацию как в прохождении тестов, так и в процессе обучения на интенсивных курсах и. я.

На степень прогностической валидности, демонстрируемую тестом способностей, может влиять множество переменных. Мотивация в прохождении теста и в овладении языком — только одна из них.

Другой является тип обучения — интенсивное, систематическое и напряженное в противоположность длительному, сравнительно несистематическому и толерантному к ошибкам и неудачам учащихся.

Наиболее успешно и. я., вероятно, освоят те, кто имеет превышающий средний либо высший уровень развития всех или почти всех необходимых для успеха специальных способностей.

См. также Тестирование способностей, Когнитивные способности, Психолингвистика Дж. Б. Кэрролл Справедливость (equity) Теория С. (equity theory) яв-ся поразительно простой теорией. Она состоит из четырех взаимосвязанных положений.

Положение I. Индивидуумы всегда пытаются максимизировать свои результаты (где результаты определяются как вознаграждения минус наказания).

Положение IIА. Группы (или, скорее, индивидуумы, образующие эти группы) способны максимизировать объем совокупных вознаграждений путем развития одобряемых систем справедливого распределения ресурсов среди своих членов. Соответственно, группы будут разрабатывать такие системы С. и будут побуждать своих членов к их принятию и неукоснительному соблюдению.

Положение IIБ. Группы обычно вознаграждают среди своих членов тех, кто поступает справедливо по отношению к другим, и наказывают тех, кто поступает несправедливо по отношению друг к другу.

Положение III. Когда индивидуумы оказываются участвующими в несправедливых отношениях, они начинают страдать. Чем большая несправедливость была допущена, тем сильнее испытываемое ими страдание (distress).

Положение IV. Индивидуумы, обнаружившие, что с ними поступают несправедливо, будут пытаться избавиться от страданий путем восстановления С. Чем большая несправедливость была допущена, тем сильнее будет это страдание и тем настойчивее они будут пытаться восстановить справедливость.

Исследователи С. установили, что мужчины и женщины испытывают наибольшую удовлетворенность, когда они вовлечены в справедливые отношения. Как получившие большую выгоду, так и получившие меньшую выгоду испытывают сильный дистресс после несправедливого обмена. Чем более несправедлив обмен, тем большее неудобство испытывают его участники.

Разумеется, участники меньше страдали из-за несправедливости, когда они от нее выигрывали, чем когда проигрывали.

Исследователи также показали: люди, обнаружившие, что они стали участниками несправедливых отношений и испытывающие вследствие этого дистресс, пытаются его уменьшить путем восстановления либо реальной, либо психол. С. в своих отношениях. Реальную справедливость (actual equity) можно восстановить, только действительно изменив подходящими способами относительные выигрыши — свой или своего партнера.

Недавние исслед. свидетельствуют, что выигравшие от несправедливости (overbenefited) зачастую совершенно добровольно компенсируют ущерб проигравшим от нее.

Как правило, первой реакцией несправедливо обделенных на эксплуатацию оказывается обращение за компенсацией нанесенного ущерба.

Люди, оказавшиеся в ситуации нарушенного баланса отношений, могут также восстанавливать справедливость др. способом, прибегая к восстановлению психол. справедливости. Они могут разрушить реальность и убедить себя в том, что такие несправедливые отношения в действительности яв-ся абсолютно честными.

Были обнаружено, что причинители вреда и их жертвы могут прибегать к определенным искажениям, включая сюда обвинение самой жертвы или отрицание своей ответственности за ее страдания.

Э. Хэтфилд Сравнительная психология (comparative psychology) Предметом С. п. яв-ся поведение животных. Исслед. в С. п. могут преследовать либо одну из двух, либо обе главные цели. Первая состоит в открытии принципов и построении теорий, позволяющих управлять поведением животных. Эти принципы и теории могут быть специфичными для одного или нескольких близко родственных видов животных, или обладать большей универсальностью и распространяться даже на людей. Вторая заключается в понимании того, вносит ли поведение животного, наблюдаемое в лабораторных или естественных условиях, свой вклад в обеспечение общей эволюционной приспособленности, а если да, то каким образом достигается повышение приспособленности.

Литература и естествознание до XIX в. периодически пополнялись новыми историями, слухами и рассуждениями о поведении животных, но вплоть до конца XIX столетия никто не пытался систематически и научно исследовать их поведение. Возможно, в определенной степени это проистекало из предположения о непреодолимой пропасти между поведением чел. и животных, высказанного философом XVII в. Рене Декартом, к-рый считал, что поведение чел. направляется процессами мышления и рассуждения, тогда как животные — это создания, движимые только механическими рефлексами и инстинктами.

Это строгое разделение поведения чел. и животных было поставлено под вопрос теорией эволюции, положившей начало совр. С. п. Чарльз Дарвин и Альфред Рассел Уоллес независимо открыли основные положения этой теории, впервые доложенной на заседании Линнеевского общества в 1858 г. Теория утверждала, что все существующие в природе популяции постоянно и постепенно изменяются в результате естественного отбора индивидов, различающихся по степени своей приспособленности. Этот процесс привел к чрезвычайному разнообразию животных и растительных форм, одна из линий эволюционировала в гоминид и, в конце концов, в чел. Из эволюционного развития следуют два важных вывода: 1) элементы челов. психики могут быть обнаружены у животных;

2) элементы психики животных могут быть найдены у чел. Ч. Дарвин, хорошо сознававший эти следствия, обратился к первому из них в своем труде «Происхождение человека» (The descent of man), а к второму — в книге «Выражение эмоций у людей и животных» (The expression of emotions in man and animals). Однако в своих рабочих дневниках Ч. Дарвин формулирует более тонкий вывод: если бы можно было создать научную психологию челов. разума, это было бы доказательством того, что разум и поведение чел. подчиняются тем же естественным законам, что и поведение животных. В основе такой формулировки лежало предположение о том, что если поведение животного сходно с собственно челов. поведением при неких конкретных обстоятельствах, то нужно всего лишь исследовать наши собственные психич. явления, чтобы приблизиться к пониманию мышления данного животного.

Экстравагантные и красочные интерпретации поведения животных породили неизбежную волну возражений. К. Ллойд Морган утверждал, что при создании теорий и обобщений необходимо опираться только на непосредственно наблюдаемое поведение. Согласно заветам К. Л. Моргана, к поведению животных следует применять самые простые из возможных объяснений, согласующихся с наблюдениями. От С. п. К. Л. Моргана до бихевиоризма Джона Б. Уотсона был сделан очень маленький шаг, к-рый уничтожил все ссылки на ненаблюдаемые психич. явления и процессы у животных. Точная версия С. п. К. Л. Моргана и бихевиоризм Дж. Б. Уотсона были ответом на чрезмерно рьяное приписывание интеллектуальных способностей чел. животным. Самой яркой иллюстрацией к данной проблеме может послужить история Умного Ганса.

Умный Ганс: лошадь предостерегает психологов. В 1904 г. отставной школьный учитель из Берлина, Вильгельм фон Остен, привлек внимание публики сообщением о том, что его лошадь, Умный Ганс может читать, писать и решать огромное количество арифметических задач, в т. ч. и на умножение дробей. Методика фон Остена заключалась в том, чтобы дать каждой букве алфавита соответствующий номер и затем написать их на доске для Ганса. Получив подобные инструкции, Ганс отвечал на вопрос, выстукивая ответы правым передним копытом на доске. Этот случай очень сильно отличался от множества похожих представлений с животными, поскольку фон Остен не подсказывал невольно Гансу, когда начинать и заканчивать топать. Действия Ганса поставили в тупик многих экспертов, исследовавших его. Тайна оставалась нераскрытой до тех пор, пока молодой психолог Оскар Пфунгст не подверг Ганса и фон Остена серии систематических наблюдений. Ученый продемонстрировал, что фон Остен непроизвольно подсказывал Гансу. В частности, незначительные изменения в дыхании фон Остена, движения лица, напр. подрагивание ноздрей, и головы Ганс использовал в качестве сигнала начать или закончить топанье копытом. Оскар Пфунгст подсчитал, что чувствительная лошадь улавливала движение широкополой шляпы фон Остена всего на 1 мм. Фон Остен был сокрушен этим открытием, но он никогда не допускал и мысли о том, что у Ганса не было выдающихся лингвистических и арифметических способностей.

Вопросы «как?» к «почему?» о поведении животных. Предположим, что мы наблюдаем за группой недавно вылупившихся гусят, к-рые целеустремленно, вытянувшись цепочкой, следуют за своей матерью. Здесь возникает самый очевидный и важный вопрос: почему они следуют за ней?

Некоторые психологи сказали бы, что это поведение, результат импринтинга, носит явно приспособительный характер. Оно встречается у птиц с хорошо развитыми локомоторными и сенсорными способностями в момент вылупления или в течение короткого времени после этого. Кроме того, мать обычно передвигается по земле или воде целый день, а не летает. В прошлом те гусята, к-рые имели гены, заставляющие их неотрывно следовать за своей матерью, имели больше шансов выжить, чем те, у которых тенденция следовать за матерью была более слабой. Более того, гусята, будучи выводковыми (т. е. относительно сформированными в момент рождения), были лучше приспособлены следовать за матерью, чем вылупляющиеся слабыми и незрелыми. Т. о., благодаря естественному отбору, у некоторых видов птиц развилась тенденция быть выводковыми и следовать за движущимися объектами, появлявшимися перед ними сразу же после вылупления.

Эксперим. психологу такое эволюционное объяснение импринтинга могло показаться не вполне удовлетворительным, и, следовательно, он предложил бы альтернативное объяснение. Лабораторные эксперименты показали, что у выводковых птиц запечатление образа матери или любых др. ярких раздражителей формируется в течение первых нескольких часов после вылупления;

следовательно, в основе импринтинга, возможно, лежит очень быстрая выработка условных реакций. Одна теория такого рода утверждает, что импринтинг приобретается, поскольку удаляющиеся объекты вызывают снижение симпатической активности и, т. о., становятся положительными стимулами. Согласно др. теории, движущиеся стимулы яв-ся БР, вызывающими безусловную реакцию следования у только что вылупившихся выводковых птиц. После того как происходит выработка классического условного рефлекса, визуальные признаки движущихся стимулов становятся УР и также вызывают следование.

Эти две т. зр. яв-ся примерами конечного и ближайшего объяснений. Конечные объяснения (ultimate explanations) придают значение тому, как поведение вносит свой вклад в общую эволюционную приспособленность животного. Т. о., эти объяснения тесно связаны с функцией поведения при решении проблем, встающих перед животным в естественной среде обитания. Др.

словами, конечные объяснения отвечают на вопрос: «Почему возникает поведение?» Ближайшие объяснения (proximate explanations) адресованы вопросу: «Как возникает поведение?» Эти объяснения отвечают на вопросы об онтогенетическом развитии поведения, как на него влияет научение и воздействуют физиолог., нейрологические и др. средовые переменные.

Ближайшие объяснения включают в себя механизмы, к-рые вызывают эффекты на протяжении жизни индивида. Напротив, конечные объяснения включают в себя механизмы, к-рые влияли на естественный отбор в отдаленном филогенетическом прошлом индивида.

И конечные, и ближайшие объяснения представляют собой абсолютно законные научные подходы к пониманию поведения животных, поэтому нет никакой необходимости противопоставлять их друг другу. Тем не менее в прошлом нередко возникали горячие споры, вызванные неспособностью ученых признать независимость двух этих базовых подходов.

Разум, я-концепции и язык животных. Возможности и проявления разума и сознания у животных были темой оживленных рассуждений в самом начале постдарвиновского периода С. п.

Героические попытки вступить в общение с животными посредством языка пленяли воображение людей на протяжении всей истории. Поскольку шимпанзе жадно имитируют действия чел., явной альтернативой разговору казалась кинетическая речь. Хотя в 1927 г. Роберт Йеркс рассуждал о возможности научить человекообразных обезьян языку жестов, первая попытка обучить шимпанзе кинетической речи была предпринята только в 1966 г. Беатриса и Аллен Гарднеры начали учить молодую шимпанзе, Уошо, стандартному американскому языку жестов (амслену). Этот проект оказался более успешным, чем предварительные попытки с использованием голоса. В течение первых лет проекта Уошо стала надежно распознавать словарь из более чем 85 знаков. Она демонстрировала некоторые навыки составления коротких грамматических предложений из отдельных слов, но никогда не проявила настоящей способности продуцировать предложения в разнообразных ситуациях.

В течение короткого времени после широко разрекламированных успехов Уошо было начато еще несколько языковых экспериментов с человекообразными обезьянами. Фрэнсин Паттерсон успешно обучила американскому языку жестов молодую гориллу, а Дэвид Примак обучал шимпанзе продуцировать и реагировать на последовательности пластмассовых символов, расставленных согласно грамматическим правилам. Дуэйн Румбо круглосуточно предоставлял в распоряжение шимпанзе Ланы клавиатуру, соединенную с маленьким компьютером. На каждую клавишу был нанесен геометрический символ, так называемая лексиграмма, обозначающая слово или понятие. Лана научилась нажимать клавиши, чтобы ответить на вопросы или высказать просьбу в соответствии с грамматическими правилами Йеркиша, искусственного языка, специально созданного для этого проекта. Позднее Герберт Террейс не нашел доказательств тому, что хорошо обученные обезьяны, с большим лексическим запасом, понимают грамматику;

по мере того как возрастала длина предложений, не наблюдалось никакой связи с увеличением грамматической сложности, что происходило бы в процессе становления языка у человеческих детей.

Демонстрировали ли эти хорошо обученные обезьяны зачатки настоящего языка? Сейчас ясно, что большая часть первоначального энтузиазма по приписыванию человекообразным обезьянам способностей к челов. языку была необоснованной или, по крайней мере, не подтвердилась фактами.

Тем не менее абсолютно ясно и то, что те, кто списывает квазиязыковые способности обезьян на трюки или ошибки (как это имело место в случае с Умным Гансом), в равной степени ошибаются. Был выявлен важный набор способностей, которые существенно отличались от описанных в ранней литературе по научению у животных.

Одной из особенностей челов. разума яв-ся способность к рефлексии (self-reflection) или способность воспринимать себя самого как отдельный фрагмент окружающей среды. Для нас это кажется неотъемлемой частью сознания, но нет никаких доказательств тому, что животные обладают точно такой же способностью к рефлексии. Поскольку мы не можем спросить самого животного, что оно об этом думает, могло показаться, что к самоосознанию животных будет абсолютно невозможно применить эксперим. подход.

Гэллап-младший разработал простой, прямой и умный тест, позволяющий определить, обладают ли приматы самоосознанием (self-awareness) или, по крайней мере, одной из его форм. Мн. животные энергично реагируют на свои отражения в зеркале. Гэллап задался вопросом, знает ли шимпанзе наверняка, что отражение яв-ся его собственным, а не др. животного. Он ответил на этот вопрос, дав вначале шимпанзе приобрести большой опыт в отношении зеркал. Затем животным дали наркоз и красной краской, лишенной запаха, выкрасили им края бровей и кончики ушей. Шимпанзе не могли непосредственно увидеть эти участки своего тела;

они были видны только в зеркальном отражении.

После того как наркоз прошел, шимпанзе поднесли зеркала. Когда они увидели свои отражения, они начали ощупывать пальцами окрашенные участки на своих головах. Аналогичные результаты были получены на орангутангах. Однако эти манипуляции с собственными головами не были зарегистрированы у горилл, гиббонов и некоторых др. видов обезьян. Обезьяны, выращенные в изоляции, также были неспособны осуществлять эти действия со своей головой после нанесения красной краски. Ясная, исчерпывающая природа этих результатов очень любопытна. Они заставляют предположить, что существует базовое различие между людьми, шимпанзе и орангутангами, составляющими самоосознающую группу приматов, и остальными человекообразными и прочими обезьянами, кто не наделен самоосознанием.

Очевидно, что исслед. по сравнительной когн. психол., кратко описанные в данном разделе, представляют собой лишь самое начало. Тем не менее это весьма многообещающее новое направление.

Обновленной С. п. уготовано достойное место в традиционных рамках психологии.

См. также Коммуникация животных, Интеллект животных, Этология, Импринтинг, Язык человекообразных обезьян Дж. Кинг Средневековое мышление (medieval thinking) Обычно говорят, что С. м. было символическим. Ср.-век. люди стремились постичь значение событий, а не их причины. Мы воспринимаем мир как некий механизм, состоящий из частей, связанных между собой причинно-следственными отношениями, тогда как в ср. века мир воспринимался как книга, содержащая символы, связанные значащими отношениями между собой и с трансцендентальным, более совершенным миром вечно существующей действительности. Это символическое отношение к миру ведет свое происхождение от Платона, идеи к-рого проникли в христианство из неоплатонизма в начале ср.-век. периода.

Однако такой взгляд на мир не был присущ всему людям Средневековья. Грамотность на протяжении долгого времени была прерогативой священнослужителей, а Библия оставалась недоступной для носителей любого живого языка. Миряне в своей массе приобщались к христианству через магический ритуал («hocus-pocus» — искаженное hoc est corpore) католической мессы. Исслед.

показали, что большинство обычных людей практически были язычниками (вероятно лишь слегка христианизированными), еретиками и даже атеистами. Тем не менее на всех уровнях об-ва С. м. имело тенденцию быть символическим и магическим, а не каузальным и научным.

См. также Религия и психология Т. Г. Лихи Среднее детство (middle childhood) С. д. — это хронологический период детства, примерно с 6 до 11 — 12 лет, в течение к-рого дети приобретают важные знания и умения.

Физическое развитие. Средний североамериканский ребенок в 6 лет имеет рост около 118 см (46 дюймов), весит примерно 20 кг (44 фунта) и в течение следующих 5 лет ежегодно прибавляет примерно по б см в росте и по 3 кг в весе. Этот темп роста яв-ся относительно медленным и постоянным по сравнению с темпами роста в младенчестве, раннем детстве и отрочестве.

Менее заметные, но психологически более важные изменения происходят в ЦНС, пищеварительной системе, зрительной системе и координации движений кисти, между тем как головной мозг и тело ребенка становятся более зрелыми. Эти изменения позволяют детям этого возраста извлекать пользу из формального обучения.

Грубая моторика (движения и действия, в к-рых участвуют крупные мышцы тела) также развивается в течение этого периода. Пока деятельность не требует большой физ. силы и не оценивается слишком строго, большинство детей в этом возрасте с удовольствием совершенствуют свои двигательные навыки и умения.

Когнитивное развитие. В С. д. заметно улучшается умение логически мыслить на конкретном материале. Наиболее известным примером здесь служит развитие понятия сохранения, в том виде как оно проявляется в опытах Жана Пиаже.

Некоторые психологи полагают, что в начале среднего детства происходит резкое повышение познавательной способности, к-рое Шелдон Уайт назвал переключением с 5 на 7 (five-to-seven shift).

Однако большинство психологов считают, что когнитивные навыки и умения развиваются постепенно на протяжении всего среднего детства и зависят в своем развитии от специального обучения и обогащаемого опыта, а так же от созревания мозга.

Тем не менее среди психологов нет разногласий в том, что касается поразительной обучаемости детей на протяжении С. д. Значительная часть мотивации к учению исходит от самих детей. Эрик Эриксон называет этот период «трудолюбие против чувства неполноценности», когда дети испытывают «истинное удовольствие от того, что им удается завершить работу благодаря устойчивому вниманию и должному прилежанию». Если на готовность ребенка учиться об-во (культура) не отвечает соответствующим обучением, то, согласно Эриксону, у ребенка может развиться пожизненное чувство неполноценности.

Психосоциальное развитие. Среднее детство приносит с собой заметное расширение соц. мира ребенка, так как дети становятся менее зависимыми от родителей в мелочах повседневной жизни и более способными к завязыванию тесных дружеских отношений со сверстниками. С этих пор 6-11 летние дети входят в «культуру детства» (the culture of childhood).

Отчасти по той причине, что культура детства яв-ся весьма влиятельной, дети в этом возрасте высоко ценят дружбу. Ребенок, отвергаемый другими детьми из-за своего поведения, внешности или семейного происхождения, вероятно, страдает от низкой самооценки и недостатка уверенности в себе.

Нельзя сказать, что в течение С. д. родители отходят на второй план. Родительское поощрение школьных успехов, ограничение просмотра телепередач и то душевное тепло, к-рое они дают своему ребенку, — все это благотворно сказывается на его чувстве Я и достижениях.

Моральное развитие. В С. д. дети начинают понимать нормы об-ва, в к-ром они живут, и следовать им в своем поведении, часто истолковывая их слишком узко, прямолинейно и однозначно до тех пор, пока не станут более открытыми к изменениям с наступлением отрочества. Фактическое моральное поведение большинства детей зависит от ролевых моделей, за поведением к-рых они наблюдают, и от ценностей своей культуры.

Половые различия. На протяжении среднего детства сходство между мальчиками и девочками значительно сильнее различий между ними. Однако несколько представляющих интерес половых различий все же обнаруживаются. В течение всего этого периода развития девочки являются физиолог.

более зрелыми, чем мальчики.

Игры девочек отличаются значительным разнообразием, но при этом меньше связаны с проявлениями физ. агрессии и чаще носят малоподвижный характер. Кроме того, девочки склонны общаться и играть с узким кругом подруг, особенно с «лучшей подругой», тогда как мальчики предпочитают более широкие группы или игровые объединения. Как те, так и другие, играют чаще всего со сверстниками своего пола. К «сорванцу в юбке», к-рая водится с мальчишками, относятся гораздо благожелательнее, чем к «маменькиному сынку», возящемуся с девчонками. То, насколько эти различия в характере игровой деятельности яв-ся биологически или культурно обусловленными, до сих пор остается предметом дискуссий между представителями соц. наук.

Др. дискуссионный вопрос: почему к концу С. д. девочки больше преуспевают в чтении и письме, а мальчики — в математике и естественных науках? Согласно выводам Джереми Финна, сделанным по результатам межнационального исслед., это различие имеет, по крайней мере частично, культурную основу, ибо в умениях мальчиков и девочек отражаются приоритеты той образовательной системы, в рамках к-рой они развиваются.

Проблемы. Сравнительно с др. периодами жизни, среднее детство относительно свободно от серьезных проблем. Тем не менее два вида трудностей все же заслуживают внимания. Одна проблема связана со школой. Многим детям трудно выдержать темп овладения содержанием школьных предметов, задаваемый их сверстниками. В одних случаях это связано с легким отставанием в созревании, и ребенок впоследствии нагоняет упущенное. В других случаях причина кроется в промахах, допущенных семьей или школой. В ряде случаев ребенок обнаруживает недостаточную специфическую обучаемость.

Второй проблемой яв-ся делинквентность и вандализм, первые проявления к-рых наблюдаются обычно в С д. Поэтому не следует игнорировать легкие правонарушения, совершаемые в этом возрасте;

напротив, нужно попытаться понять причины противоправного поведения и перестроить деструктивные поведенческие паттерны. Одного только наказания малолетнего преступника явно недостаточно, более того, оно может привести к обратным результатам.

См. также Детская психология, Развитие человека К. С. Бергер Средний возраст (middle age) Хотя некоторые специалисты, изучающие развитие чел., определяют средний возраст как отдельный период жизненного цикла, начинающийся примерно в конце третьего десятилетия жизни и заканчивающийся где-то в конце четвертого десятилетия, другие ученые относят к среднему возрасту период от 40 до 60 лет. Чтобы составить себе более или менее полное представление о чел. среднего возраста, лучше всего охарактеризовать этот период жизни в нескольких аспектах: возрастного развития, физиолог., интеллектуальном, сексуальном, социально-политическом и психол.

Средний возраст как стадия развития. Эрик Эриксон теоретически допускал, что С. в., как и др. периоды жизни, ставит перед людьми определенные задачи развития и требует от них овладения определенными умениями и навыками, чтобы получить положительный опыт и обрести душевное спокойствие на следующей стадии жизни. Согласно Эриксону, главная задача развития в С. в.

заключается в выборе между стагнацией эго и тем, что сам Эриксон называл генеративностью, т. е.

распространением интересов эго за пределы интересов к себе — на более широкие области идентификации с другими людьми, со всей совокупностью людей в целом и с будущими поколениями.

Эльзи Френкель-Брунсвик, опираясь на результаты своих исслед. в Австрии, пришла в выводу, что в С.

в. люди переживают самый спокойный (stabilizing) период жизни, пожиная плоды своих усилий, затраченных в более молодые, но и более неспокойные и напряженные годы. В С. в. они, наконец, устанавливали прочные привязанности, определялись с постоянным местом жительства, выбирали дело жизни и переживали наиболее продуктивные периоды профессиональной и творческой деятельности.

Ее данные подтверждают представления Эриксона об этой стадии.

Физиологическая характеристика. Имеющиеся в нашем распоряжении данные говорят о том, что С. в. — это период, в к-ром повышаются все сенсорные пороги (и, соответственно, снижается чувствительность). После 30 лет начинает снижаться основной обмен веществ и уменьшаться вес головного мозга. Сократившееся кровоснабжение гипофиза, щитовидной железы, надпочечников, поджелудочной железы и гонад приводит к макроскопическим гистологическим изменениям и, несмотря на увеличение содержания кальция в тканях, люди С. в. испытывают убывание физ. силы, физ. выносливости и физ. привлекательности. Рост людей также начинает уменьшаться после 30 лет;

что касается веса, то у мужчин он стабилизируется примерно в это же время, тогда как женщины, видимо, могут прибавлять в весе до 54 лет, по всей вероятности, вследствие гормональных изменений.

Интеллект. Хотя более поздние исслед. Торндайка показали, что пик способности к научению (learning capacity) приходится на возраст от 22 до 25 лет, сравнительный анализ многочисленных исслед. возрастных изменений умственной способности (mental ability), к-рый провели Содди и Кидсон, позволяет сделать следующий вывод: если пренебречь незначительными колебаниями, максимум достигается в промежутке между 15 и 29 годами, причем все исслед. обнаруживают медленное, непрерывное снижение большинства способностей (abilities) вплоть до 60 лет, когда происходит заметное ускорение снижения способности к научению (learning ability). Отмеченное снижение существенно выражено в оценках механической памяти и показателях таких субтестов, как «цифровые символы» и «складывание объекта», и гораздо меньше — в показателях субтестов «словарь» и «общая осведомленность».

Сексуальность. Что касается сексуальной жизни, то она, как известно, не начинается одновременно с приобретением способности к воспроизведению потомства и не прекращается вместе с утратой этой способности. Мужчины, обнаруживающие высокий уровень сексуальной активности в свои продуктивные годы, сохраняют его и в постклимактерический период. Аналогичные результаты, полученные в исслед. женщин, послужили основанием для предположения, что душевное состояние (psyche) женщины играет не меньшую, а, возможно, и большую роль в регуляции полового влечения и сексуального поведения в постклимактерический период, чем ее эндокринная система.

Социально-политическая характеристика. Несмотря на то что мы живем в об-ве, к-рое может ориентироваться на молодость, управляют им люди среднего возраста, у к-рых есть деньги, соц.

положение, знания и умения, компенсирующие их уменьшающиеся физ. активы. С. в. — это период, когда женщины в своей семье и за ее пределами приобретают больше влияния и значимости как обладатели власти, практ. умений и денег по сравнению с собой в молодые годы и по сравнению с мужчинами среднего возраста, с к-рыми они меняются ролями. Вопреки распространенному мнению об обесценивании старости в промышленных обществах, антропологические исслед. старения во многих культурах показывают, что повсюду женщины среднего возраста (да и пожилые, если они здоровы и не требуют ухода за собой) становятся объектами любви и уважения среди своих родных и воспринимаются как члены об-ва, вносящие важный вклад в качество жизни и в промышленных, и в аграрных культурах.

Психологическая характеристика. Так называемый кризис середины жизни, переживаемый некоторыми людьми среднего возраста, может быть следствием того, что они рассчитывали на дивиденды с долгой и преуспевающей жизни, имели благоприятные возможности реализовать мечты, а в итоге обнаруживали, что получили слишком мало. Конечность жизни начинает все более ясно осознаваться в С в., и сознание того, что уже поздно начинать все сначала, менять работу, семейную жизнь и свои привычки, причиняет многим страдания.

См. также Развитие взрослых, Развитие человека, Развитие на протяжении жизни Н. Р. Хаймовиц Средовой стресс (environmental stress) Понятие стресса пришло к нам из области техники, где инженеров давно интересовали структурные реакции механизмов и сооружений (напряжение, деформация) в ответ на внешние события (стрессоры). Оригинальное исслед., в к-ром этот термин был использован для объяснения реакций организма на средовые стимулы, было проведено Уолтером Кенноном. Кеннон обратил внимание на существование у животных специфической реакции «нападения/бегства», когда они отвечают на стрессоры физиолог. возбуждением, подготавливающим их либо к нападению, либо к бегству. В состав этой реакции также входит гомеостатический механизм, к-рый возвращает организм к его первоначальному физиолог. состоянию вскоре после прекращения действия стрессора.

Ганс Селье обнаружил, что различные средовые стрессоры имеют тенденцию вызывать стереотипные ответы организма. Хотя специфические особенности таких ответов могут варьировать в зависимости от природы стимула и самого организма, можно выделить некую генерализованную реакцию, накладывающуюся на любые специфические физиолог. проявления.

С этой т. зр. стресс выделяется как особая интеракциональная переменная, к-рая охватывает как физиолог., так и психол. процессы. Селье назвал такое широкое взаимодействие среды с физиолог. и психол. процессами «общим адаптационным синдромом». Этот синдром охватывает изменения в гипоталамусе, гипофизе, тимусе, надпочечниках и желудочно-кишечном тракте. Реакция включает в себя повышение уровня физиолог. активации и механизм обратной связи, к-рый регулирует прекращение реакции, и возврат к гомеостатическому равновесию. Случайные или преходящие стрессоры оказывают незначительное или непродолжительное воздействие на организм, тогда как подвергание организма чрезмерному стрессу приводит через некоторое время к состоянию физиолог.

истощения. Селье обнаружил также, что каждый организм имеет свой оптимальный уровень стресса и что как перегрузка, так и недогрузка организма вызывают нарушения в уровне его функционирования.

С. Левайн установил, что крысы, к-рые не подвергались воздействию стрессоров на протяжении начального периода своей жизни, вырабатывали позже дисфункциональную реакцию на стресс. Это говорит о том, что для оптимального функционирования необходим определенный уровень стресса.

Каннер, Кафри и Пайнс сообщили, что в проведенном ими исслед. людях отсутствие положительных условий также вызывало дисфункциональное реагирование. Даже без воздействия специфических средовых стрессоров стресс возникал в результате отсутствия положительных условий для жизни и работы.

Стрессоры могут быть средовыми или организменными. Организменные (intraorganismic) стрессоры могут быть физиолог. или когнитивными, однако при этом они все же имеют первоисточником средовые стрессоры. С. с. могут быть вредными или доставлять удовольствие, но независимо от этого все равно вызывать реакцию стресса. Возникновение реакции стресса в ответ на специфический стимул, по-видимому, основывается на организменных перцептуальных процессах в ретикулярной активирующей системе головного мозга.

Продолжительное воздействие стрессоров приводит к разнообразным дисфункциям организма.

Все системы, вовлеченные в общую адаптационную реакцию, могут испытывать состояние истощения.

Когда такое воздействие затягивается на еще более продолжительные периоды времени, это состояние приводит к возникновению расстройств в функционировании кишечника, сосудов головного мозга и дыхательной системы.

Др. системой, в к-рой возникают нарушения под влиянием продолжительного действия стресса, яв-ся иммунная система. В своем исследовании крыс Ф. Соломан, Амкрот и Каспер обнаружили, что под влиянием стресса оказался нарушенным как первичный, так и вторичный антителогенез. Подобное воздействие на иммунную систему может влечь за собой дополнительные нарушения в др. процессах организма.

Сами по себе средовые стимулы существуют только как потенциальные стрессоры, пока организм не воспринимает их как вызывающие стресс. Поэтому основной целью исслед., имеющих отношение к средовому стрессу, яв-ся не устранение стрессоров, а определение оптимальных адаптационных стратегий совладания с конкретными стрессорами.

Экологические стрессоры — это те внешние стимулы, к-рые существуют в физ. среде. Двумя наиболее широко изучаемыми экологическими стрессорами являются жара и холод. К другим часто исследуемым стрессорам относятся загрязнение воздуха, воздействие солнечных лучей, люминесцентное освещение, слуховые раздражители, запахи, гравитация, атмосферное давление и влажность. Во всех случаях эти переменные рассматриваются в качестве элементов физ. окружения, к рые вынуждают организм реагировать на них для поддержания гомеостаза.

Вторую группу стрессоров можно назвать «ситуационными стрессорами» (contingency stressors).

Эти стрессоры не являются обычными («нормальными») аспектами окружающей среды, но существуют в виде внешних событий, к-рые оказывают воздействие на организм. К ситуационным стрессорам относятся происшествия, напр. автомобильные аварии, влекущие травматические последствия. Большая часть исслед. ситуационных стрессоров осуществляется в рамках подхода, изучающего «стрессогенные события жизни» (stressful life events). Этот подход основывается на предположении о том, что если важные события, будь они положительными или отрицательными, накапливаются, то они повышают предрасположенность к физ. заболеваниям. Некоторые совр. исследователи подвергли этот подход критике с методических позиций и высказали предположение, что повседневные досадные и приятные «мелочи» (hassles and uplifts) служат более подходящими мерами ситуационных стрессоров. Др.

исследователи обнаружили, что стрессогенные события жизни во многом определяются ресурсами для совладания с ними. Видимо, поэтому совладание оказывается центральным элементом в изучении жизненных событий.

Социол. стрессоры (sociological stressors) включают такие переменные, как социоэкономический статус, недостаточное питание, место работы, образовательный уровень и место проживания. Это измерение имеет отношение к процессам, посредством к-рых культура вторгается в жизнь отдельного чел. Определенное устройство соц. системы или организации предполагает определенные формы стресса. Поддержание функционирования или изменение таких систем также порождает определенные стрессоры. К др. социол. стрессорам можно было бы отнести процессы, такие как создание предвзятого мнения.

Последняя категория стрессоров — самоиндуцируемые стрессоры (self-induced stressors) — включает в себя такие переменные, как стрессоры жизненного стиля и сознательно употребляемые стрессоры. Стрессоры жизненного стиля охватывают такие переменные, как средовые последствия приверженности модели поведения А-типа, избранной профессиональной карьере, личной системе ценностей или определенной программе физ. тренировок. Сознательно употребляемые стрессоры включают такие переменные, как кофеин, никотин, лекарственные средства, используемые по назначению или без назначения врача, наркотики и алкоголь. Самоиндуцируемые стрессоры могут обладать побочными эффектами, как это происходит, напр., в случае употребления назначенных лекарств или аллергенов.

Стрессоры редко действуют изолированно: люди обычно подвергаются одновременному воздействию нескольких стрессоров. Поэтому кумулятивный эффект стрессоров является еще одной важной областью исслед.

См. также Поведенческая медицина, Энвайронментальная психология, Общий адаптационный синдром, Стресс Р. Стенсруд Средства оценки жизненной среды (environmental measures) Средства оценки окружающей среды — это инструменты, применяемые для выявления отношений, к-рые существуют между людьми и их окружением, и получения на этой основе информ. о степени адаптации, достигаемой индивидуумом в конкретной среде. Несмотря на существование множества С. о. ж. с., большая их часть создана в рамках подходов, подобных тем, что были предложены такими исследователями, как Р. Дж. Баркер, придающий особое значение специфическим структурным единицам окружения, к-рые имеют пространственное и временное отнесение, или Р.

Моос, выделяющий в качестве предмета исслед. различные субсреды (subenvironments) или субъединицы (subunits) окружения, в к-рых индивидуумы взаимодействуют друг с другом на некоторой регулярной и привычной основе. Моос и его коллеги, в частности, использовали 3 типа осн. измерений для оценки жизненных сред и классиф. их сходства и различий: а) измерения взаимоотношений;

б) измерения индивидуального развития;

в) измерения поддержания и изменения системы.

Измерения взаимоотношений (relationships dimensions) использовались для определения характера и интенсивности личных взаимоотношений в рамках конкретного окружения. Они оценивают степень включенности конкретных людей в данное окружение и степень поддержки и помощи, оказываемых друг другу. Измерения индивидуального развития (personal development dimensions) использовались для установления в окружении потенциала или возможностей для личностного роста и развития самоуважения. Конкретный характер измерений индивидуального развития варьирует в различного типа средах и зависит, гл. обр., от целей специфического окружения. Измерения поддержания и изменения системы (system maintenance and change dimensions) использовались для оценки того, в какой степени данное окружение является последовательным и ясным в своих ожиданиях, постоянным в контроле, и в какой степени оно поддается изменению.

На основе этих трех типов измерений были разработаны различные измерительные инструменты для оценки разнообразных жизненных сред. Информ., получаемая в процессе подобного рода измерений, использовалась преимущественно при решении исследовательских и прикладных задач, связанных с дизайном и усовершенствованием разнообразных типов челов. окружения, с привлечением результатов оценки жизненной среды для планирования и внесения в нее соответствующих изменений.

См. также Экологическая психология, Энвайронментальная психология Ч. Хьюбер Стадии психосексуального развития (psychosexual stages) В теории личности Зигмунда Фрейда развитие описывается в терминах стадий, которые определяются специфическим выражением сексуальных, или либидинальных, побуждений. Те участки тела (эрогенные зоны), к-рые порождают либидинальное удовлетворение в определенном возрасте, определяются как фокус каждой из стадий развития.

За прегенитальными стадиями следует период подавленной психосексуальной активности, латентный период, к-рый продолжается с конца фаллической стадии, наступающего примерно в возрасте 5 лет, до наступления периода полового созревания. Во время латентного периода, как считают, либидинальные побуждения подавлены. Однако период полового созревания приносит с собой возрождение прегенитальных желаний, к-рые в это время фокусируются на удовольствии, получаемом от половых органов;

отсюда и название этой заключительной стадии — генитальная.

Либидинальные побуждения в теории З. Фрейда отнюдь не тождественны генитальной сексуальности. Напр., три психосексуальные стадии яв-ся «прегенитальными». Термин «либидо» употребляется для обозначения широкого понятия психич. сексуальной энергии, присутствующей даже в младенчестве. Несмотря на маскулинизированный язык, эти стадии отмечаются не только в развитии мужской сексуальности.

Оральная стадия. Согласно теории З. Фрейда, оральная стадия развития характеризуется потребностью в заботе и получением удовольствия, гл. обр., из процессов, связанных с заботой родителей о малыше;

ее ядром яв-ся «вскармливание», а центральным путем получения удовольствия — рот и губы.

Анальная стадия. Анальная стадия имеет место в возрасте примерно от года до двух, и относится к периоду жизни ребенка, осн. задачами к-рого яв-ся приучение к горшку и контроль над мочевым пузырем. Главным либидинальным выходом становятся боль и удовольствие, получаемые от выделения или удержания кала. У ребенка во время анального периода возрастает независимость и самоутверждение.

Фаллическая стадия. Между вторым и третьим годами жизни ребенок начинает более активно исследовать свое тело. Локус эротического удовольствия смещается от ануса к гениталиям, по мере того как ребенок открывает для себя удовлетворяющий эффект мастурбации.

Генитальная стадия. После периода психосексуального покоя, называемого латентным, период полового созревания приносит с собой возрождение фаллических стремлений и более реалистические возможности для их выражения. Мастурбация становится источником эротического удовлетворения и кажется до такой степени почти универсальной и крайне необходимой, что З. Фрейд называл этот юношеский импульс онанизмом по необходимости (onanism of necessity). Обладающие полностью созревшими гениталиями и сексуальными влечениями, подрастающие юноши и девушки перемещают свои привязанности с родителей на сверстников, вначале того же самого пола (короткая гомосексуальная фаза, сразу же после периода полового созревания), а затем на представителей противоположного пола. У полностью интегрированного взрослого психосексуальные побуждения находят выражение в активности с партнером противоположного пола и примерно того же возраста.

Еще важнее то, что эти побуждения более не яв-ся чисто нарциссическими, какими они были на прегенитальных стадиях. Психофизиологические побуждения теперь расширяются и выливаются в альтруизм, дружбу, сопереживание (sharing) и более зрелую любовь.

См. также Сексуальность человека, Психоанализ Дж. П. Мак-Кинни Стадии развития поведения ребенка (children's behavioral stages) Исследования челов. развития указывают на наличие фундаментальных законов, лежащих в основе всех процессов развития и проявляющихся в последовательности стадий, к-рую, как можно предположить, проходит в своей жизни каждый чел. Эти законы имеют отношение к наследственности (в той мере, в какой она взаимодействует со средой), критическим или сенситивным периодам и созреванию. Признаки стадиального подхода к развитию можно обнаружить в работах Арнольда Гезелла, Жана Пиаже, Лоуренса Колберга, Зигмунда Фрейда, Эрика Эриксона и др. Эти теоретики в общих чертах представляли себе развитие как генетически детерминированную последовательность событий, взаимодействующих в непрерывной и, так сказать, креативной манере со средой.

Новые стадии в развитии моторики, познания (мышления) и личности отсчитываются с момента рождения. Теперь организм доступен для прямого наблюдения и проведения более строгих исслед. С рождения каждый младенец наделен определенным репертуаром рефлекторного поведения для поддержания повседневной активности. В добавление к этому ускоренными темпами начинает развиваться его сенсорная компетентность. Кожная чувствительность — единственный вид чувствительности, полностью действующей к моменту появления малыша на свет, но и зрение со слухом быстро продвигаются в своем развитии, причем дальше, чем специалисты считали возможным еще совсем недавно.

Внутриутробное и послеродовое развитие следует трем основным тенденциям. Во-первых, развитие идет в направлении от головы вниз, к туловищу и ногам, что получило название в литературе как цефалокаудальная тенденция. Во-вторых, развитие происходит в направлении от центра тела к его периферии, и такой ход развития в литературе называют проксимодистальной тенденцией. В-третьих, наблюдаемые первоначально генерализованные реакции, в к-рых участвуют почти все мышцы тела, постепенно сменяются более специфическими реакциями, и эта тенденция развития обозначается в литературе как продвижение от грубых к тонким движениям.

Арнольд Гезелл, к-рого интересовали генетически обусловленные или связанные с созреванием аспекты развития, основал при Йельском университете Йельскую клинику развития ребенка (Yale Clinic of Child Development). Гезелл занимался изучением развертывания внутренних тенденций, а не тех изменений, которые вызваны научением или опытом. Он пришел к выводу, что поведение появляется в неизменной последовательности и что вызванные созреванием изменения делают возможными новые виды поведения. Гезелл считал, что знание вызванной созреванием готовности (maturational readiness) ребенка крайне важно для разработки наилучших учебных и тренинговых программ.

Обработав результаты исслед. в Йельской клинике, Гезелл и Аматруда (Gesell & Amatruda, 1947) опубликовали поведенческие нормы в отношении многих аспектов развития ребенка в книге под названием «Оценки возрастного развития: нормальное и аномальное развитие ребенка» (Developmental diagnoses: Normal and abnormal child development). Описанные в этом издании нормативные образцы поведения выбирались таким образом, чтобы 50% обследуемых детей, находящихся на определенном возрастном уровне, демонстрировали соответствующее ему поведение, 25% обнаруживали поведение более низкого уровня и еще 25% — поведение следующего, более высокого уровня. Целью разработки и представления норм в такой форме было оказание родителям помощи в принятии обоснованных решений касательно своих детей. Эти нормы позволяют составить представление о ходе обычного возрастного развития детей и осознать возможное существование связанных с ним проблем у конкретного ребенка. Хотя Арнольд Гезелл подчеркивал в своих работах важность возрастных норм, он тонко чувствовал различия между детьми и совсем не хотел, чтобы нормы скрывали индивидуальный характер развития.

Некоторые психологи считают, что Гезелл без должных оснований придал своим стадиям возрастного развития универсальный характер. Другие приходят к выводу, что его труд по последовательным ступеням развития и его подтвержденное фактами описание стадий роста как главных периодов реорганизации, за к-рыми следуют периоды интеграции произошедших изменений, много добавили к нашему пониманию того, как меняется ребенок в ходе созревания.

Жан Пиаже понимал развитие как непрерывное и созидательное взаимодействие организма и среды. Он отмечал вклад в развитие интеллекта телесной и сенсорной активности и указывал на необходимость адекватной стимуляции в первые годы жизни. Пиаже пришел к выводу, что стадии развития ребенка касаются специфики когнитивного поведения, к-рое постепенно и предсказуемо изменяется в определенном порядке.

Пиаже выделил четыре осн. стадии, каждая из к-рых заключает в себе совместимые способы рассмотрения мира, отличные от способов остальных трех стадий. Эти стадии образуют строгую последовательность, и каждый чел. в своем развитии обязательно проходит все четыре стадии. В то же время они не являются строго фиксированными на оси времени, т. е. могут частично перекрывать одна другую, а возраст, в к-ром должна наступить та или иная стадия, весьма приблизителен.

Этим четырем стадиям Пиаже дал следующие названия: а) сенсомоторная (от рождения до примерно 2 лет);

б) дооперациональная (примерно от 2 до 7 лет);

в) конкретных операций (примерно от 7 до 11 лет);

г) формальных операций (примерно от 11 до 15 лет).

На сенсомоторной стадии младенец учится пользоваться своим телом и приобретает непосредственный опыт через органы чувств. Вся деятельность носит практ. характер и основана на непосредственных впечатлениях.

На дооперациональной стадии ребенок начинает пользоваться словами и решать более сложные когнитивные задачи. Дети способны продвинуться от использования одно- или двухсловных предложений в возрасте 2 лет до употребления предложений из 8—10 слов в 5-летнем возрасте.

С наступлением стадии конкретных операций вступает в силу буквальный, конкретный способ мышления и происходит постепенный отказ от магического мышления, свойственного предыдущей стадии. На протяжении этого периода рассуждения детей основываются на конкретных примерах, и каждое событие (experience) рассматривается как единичное и не связанное с другими событиями.

Стадия формальных операций наступает с появлением способности развивать рациональные (логические) структуры мышления. Дети приобретают способность понимать символические значения и использовать абстрактные стратегии, понимать скрытый смысл и делать общие выводы из историй и игр.

Пиаже рассматривает эти изменения как результат продвижения индивидуума к состоянию динамического равновесия (equilibrium). Уравновешенное множество представлений, организованных в рабочую ментальную систему, может теперь использоваться для решения новых задач.

Дети ассимилируют определенные виды опыта на каждой стадии развития, когда выполняют то, что они уже знают как сделать исходя из своего нового уровня компетентности. Аккомодация же происходит, когда дети интериоризуют этот опыт и делают его частью своих новых потенциальных способностей (capacity).

Фрейда считают главной фигурой среди теоретиков, стоящих на позициях стадиального подхода к возрастному развитию. Его теория психосексуального развития подчеркивает то обстоятельство, что определенные виды раннего опыта, полученного в течение сенситивных периодов, оказывают продолжительное воздействие на человека. Фрейд предположил существование пяти основных стадий развития;

каждая из них характеризуется новой проблемой социализации, с к-рой сталкивается индивидуум. Стадия 1 — оральная, приходящаяся на период от рождения до 1,5 лет;

стадия 2 — анальная, продолжающаяся от 1,5 до 3 лет;

стадия 3 — фаллическая, от 3 до 7 лет, во время к-рой ребенок начинает сознавать генитальные различия и удовольствие, вызываемое стимуляцией генитальной зоны, как в случае мастурбации. Именно на этой стадии появляются эдипов комплекс и комплекс кастрации. Стадия 4 — латентная, продолжающаяся от 7 до 12 лет, — представляет собой период в развитии, когда первичные любовные увлечения переключаются на людей за пределами семьи. Базисная личность уже сложилась к этому времени и теперь приобретает более или менее устойчивые очертания. Латентную стадию часто воспринимают как затишье перед бурей пубертатного периода. Стадия 5 — генитальная, начинающаяся с 12 лет и переходящая во взрослость, — характеризуется усилением инстинктивных сексуальных влечений, ослаблением родительских привязанностей и возникновением конфликтов с подростками.

Фрейд полагал, что если чел. проходит первые три стадии без психич. травмы, то скорее всего он будет психологически здоровой личностью. Однако, если во время прохождения этих стадий какие-то из базисных потребностей фрустрируются, развитие личности будет задержано или, говоря иначе, произойдет фиксация и личность будет искажаться на всех последующих стадиях развития.

Подобно Пиаже и Фрейду, неофрейдист Эрик Эриксон верил в истинность стадиального подхода к развитию. Он не разделял психосексуальных концепций Фрейда, считая их слишком узкими, и утверждал, что личность не полностью определяется событиями раннего детства, а продолжает развиваться на протяжении всей жизни. Эриксон разработал свою, состоящую из восьми стадий, периодизацию психосоциального развития, в к-рой приходящиеся на раннее детство стадии практически полностью идентичны стадиям Фрейда.

Лоуренс Колберг рассматривал моральное развитие как универсальный когнитивный процесс, проходящий ряд стадий в строго определенном порядке со скоростью, определяемой возможностями и опытом индивидуума.

См. также Развитие в период отрочества — юности, Развитие социального поведения людей, Эриксонианские стадии развития, Моральное развитие, Нормальное развитие Ф. Д. Бреслин Стандартизация теста (test standardization) С. т. — это установление унифицированных процедур для а) его проведения и б) подсчета получаемых с его помощью показателей. Первые стандартизированные тесты появились в начале XX столетия, когда Э. Л. Торндайк, занимающийся эксперим. психологией, наряду с др. учеными, распространили принципы, полученные в лабораториях, на психол. измерения.

«Стандарты для образовательных и психологических тестов» (Standards for educational and psychological tests, American Educational Research Association, 1985) лают общие рекомендации относительно процедуры, к-рым должны следовать издатели и пользователи тестов, для того, чтобы гарантировать применение стандартизированных процедур. Контроль за процедурой проведения тестов в значительной степени достигается за счет инструкций, приведенных в руководствах по тестам. Что касается процедуры оценки, то в «Стандартах» указано, что желательно, чтобы детальные инструкции как для субъективных, так и объективных тестов были помещены в руководстве по тесту, и, в случае субъективно градуированных тестов, следует указать результаты исслед. степени согласия лиц, проводящих оценку. С. т. тж должна давать детальную информ. по поводу того, кто имеет квалификацию, достаточную для применения и оценки результатов теста.

Заключительным моментом С. т. яв-ся разработка норм теста. Эти величины, в сочетании с данными о надежности и валидности, позволяют психологам надлежащим образом интерпретировать результаты, полученные в результате тестирования. Тесты можно приравнять к др. аналогичным тестам, так, чтобы сравнивать их результаты друг с другом.

Очевидны три потенциальных преимущества стандартизированных психол. тестов. Во-первых, стандартизированные тесты часто имеют более высокое качество, чем составленные для проведения в конкретных местах. Во-вторых, проведение стандартизированных обследований может освободить психологов и др. специалистов от траты времени на конструирование тестов, личное проведение тестирования и других оценочных мероприятий, и дает им возможность заняться более важными вещами — терапией, обучением, и интерпретацией результатов, например. Наконец, использование стандартизированных измерений облегчает общение психологов друг с другом. Следует отметить и один важный недостаток стандартизированных процедур: из-за своей доступности, стандартизированные тесты иногда используют в неподходящих ситуациях.

См. также Измерение К. Ф. Гейзингер Старение и интеллект (aging and intelligence) Интеллект вызывал постоянный интерес и споры как предмет исслед. в области развития взрослых. Тема интеллектуальных изменений во взрослости — сложная, комплексная тема, характеризуемая наличием различных теорет. подходов и многочисленных методологических проблем.

Существующие данные говорят о том, что интеллект лучше всего рассматривать как многомерную (многоаспектную) способность и что IQ не может служить адекватной или точной оценкой взрослого интеллекта. Поэтому утверждения о повышении или снижении интеллекта с возрастом должны делаться с учетом комплексного характера интеллектуальной деятельности во взрослости. Вследствие этой комплексности для нас не должно быть неожиданным обнаружение того, что различные аспекты интеллекта изменяются с возрастом у разных людей по-разному (и по разным причинам).

К числу самых первых исслед. возрастных изменений интеллектуальной деятельности, в к-рых были получены данные о заметном снижении уровня интеллекта с возрастом, относятся исслед.

Майлзов и Джоунза и Конрада. Ранние исслед. методом поперечных срезов также обнаружили, что суммарный показатель векслеровской шкалы интеллекта взрослых (WAIS) с увеличением возраста (относительно стандартной референтной группы лиц от 20 до 34 лет) достигает пика между 20 и годами и медленно снижается примерно до 60-летнего возраста, после к-рого наступает резкий спад.

Однако лонгитюдные исслед. обычно показывают повышение суммарного показателя с возрастом.

Ботвиник отмечает, что паттерны «сырых» (uncorrected) показателей действительно отражают возрастные тенденции, при условии «соответствия» (appropriateness) содержания тестирования и состояния тестируемого чел. Кроме того, индивидуальные различия в интеллекте могут перевешивать такие возрастные различия, чем объясняются относительно низкие корреляции между возрастом и интеллектом.

На основе данных, полученных методом поперечных срезов, был установлен классический паттерн старения интеллекта: показатели как вербальных, так и невербальных субтестов WAIS, снижаются с возрастом, однако снижение невербальных показателей выражено значительно сильнее.

Этот результат, как отмечает Ботвиник, был воспроизведен, по меньшей мере, в девяти главных исслед.

Используя шкалу Стэнфорд-Бинэ, Тёрмен методом поперечных срезов получил данные стандартизации, к-рые дали аналогичную картину. Кроме того, Папалиа с коллегами и Хорнблум и Овертон опубликовали данные о возрастных декрементах в задачах Пиаже на сохранение, утверждая, что это снижение идет параллельно ухудшению флюидных способностей, наблюдающемуся с увеличением хронологического возраста. Каждая из этих задач относительно свободна от влияний формального образования, культуры или специфического жизненного опыта. Возможно, мышление пожилых качественно отличается от мышления молодых взрослых, заставляя первых переопределять задачи Пиаже таким образом, что ответы на них будут с необходимостью отличаться от предполагаемых экспериментатором. Поэтому предположение о связанном с возрастом снижении интеллекта (по Пиаже) вполне может уступить место предположению о существовании новой стадии интеллектуального развития, названной постформальным рассуждением (postformal reasoning). Постформальное рассуждение носит релятивный, или наводной, характер и сильно зависит от непосредственного контекста.

Лонгитюдные исслед. не смогли подтвердить связанное с возрастом снижение интеллектуальной деятельности, давая обычно кривую роста, переходящую в определенной точке в плато. Оуэн обнаружил рост суммарных показателей армейского альфа-теста примерно до 40—50 лет. Лонгитюдные данные Шайи, касающиеся взрослости, свидетельствуют о том, что прирост интеллектуальных способностей чел. происходит где-то до 50 лет, после чего наступает период относительной стабильности для большинства умений и навыков, продолжающийся до начала седьмого десятилетия жизни;

для большинства способностей потери становятся значимыми, в среднем, после 60 лет. Эти потери больше выражены у лиц, имеющих проблемы со здоровьем (особенно, когда им приходится выполнять задания на скорость), плохо образованных и живущих в интеллектуально обедненной среде.

Кроме того, имеют место индивидуальные различия в степени ухудшения способностей после 60 лет.

Менее 33% испытывают ухудшение после 74 лет и только от 30 до 40% ощущают существенные потери в интеллектуальных навыках к 81 году. Хотя многие люди «избирательно оптимизируют» некоторые навыки после 80 лет, ослабление интеллектуальных способностей становится более заметным у чел., перешагнувшего 80-летний или 90-летний рубеж. Другие лонгитюдные исслед. дают аналогичную картину положительных возрастных изменений интеллекта у взрослых.

Один из самых важных результатов исслед. интеллекта взрослых — обнаружение эффектов когорты в интеллектуальной деятельности. Для одних способностей когортные различия являются положительными (младшие когорты лучше справляются с тестами), как в случае первичных умственных способностей (ПУС) вербального понимания, пространственной ориентации и индуктивного рассуждения, преимущественно вследствие более высокого уровня образования и лучшего здоровья младшего поколения. Для др. умений и навыков, эффекты когорты оказываются отрицательными, как в случае ПУС арифметических вычислений или беглости речи. Фактически, когда контролируется уровень образования, это гораздо сильнее сказывается на возрастных различиях в вербальных показателях WAIS, чем в невербальных, подтверждая существенное влияние фактора образования, который яв-ся когортно-специфичным, на интеллект.

Одно из самых новых направлений — исслед. интеллекта в повседневной жизни (everyday intelligence). Обыденный интеллект обладает экологической или функциональной валидностью, в том смысле, что он отражает умения и навыки, к-рые взрослые люди действительно используют, выполняя повседневные функции в типичных для них ситуациях. По сравнению с формальными мерами интеллектуальной деятельности, повседневные условия, в к-рых люди применяют свои способности, могут более точно отражать их интеллектуальную активность. То, как люди вступают в отношения с другими, принимают решения, взвешивают шансы достижения альтернативных целей в неопределенных ситуациях и оценивают свое положение в различных сферах жизни (например, в отношении болезни, смерти, финансовых дел), можно, фактически, использовать в качестве обоснованных оценок интеллекта. В этой относительно новой области исслед. интеллектуальной деятельности взрослых еще предстоит много работы.

См. также Изменение поведения в процессе взросления и старения, Меры интеллекта Б. Хейслип-мл.

Старики: настроение и память (older adults: mood and memory) По умеренным оценкам, более 50% всех взрослых старше 60 лет жалуются на трудности запоминания. Однако жалобы на плохую память могут отражать субъективное чувство ухудшения, а не объективную потерю памяти. Данные исслед. свидетельствуют о том, что имеют место возрастные изменения, связанные с памятью и с общим интеллектуальным функционированием.

Исслед., посвященные сравнению младших и старших возрастных групп, показывают более высокую интраиндивидную изменчивость у старших испытуемых. В др. исслед. отмечается более медленное выполнение когнитивных заданий пожилыми людьми. По-видимому, существует взаимосвязь между скоростью выполнения человеком интеллектуальных заданий и быстротой процессов его памяти. Нормальные взрослые действительно обнаруживают с возрастом заметное снижение памяти на недавние события, однако память на отдаленные события у них не нарушается, как у страдающих старческой деменцией. Кроме того, пожилые люди более уязвимы к депрессии, особенно в связи с плохим здоровьем. Ляру, Дессонвиль и Джарвик указывают, что обследования различных слоев населения, так же как и исслед. госпитализированных больных, подтвердили эту взаимосвязь между физ. здоровьем и депрессией. Вопрос о том, вызывает ли физ. болезнь депрессию или, наоборот, страдающие депрессией лица в большей степени предрасположены к развитию физической болезни, все еще остается дискуссионным. В добавление к физ. болезни как связующему с депрессией звену, эти авторы отмечают, что утрата соц. поддержки, вызванная потерей близких, выходом на пенсию или переездом на новое место, способствует развитию депрессии, хотя связь депрессии с этими факторами может и не быть столь же критической, как с физ. болезнью, особенно когда чел. имеет возможность поддерживать с кем-либо доверительные отношения.

Зальцман и Гутфройнд обнаружили, что депрессия может вызывать уменьшение объема внимания, увеличение ошибок пропуска сигнала, ухудшение воспроизведения по памяти свежей информ., сокращение доступа к приятным воспоминаниям, сопровождаемое облегчением доступа к печальным воспоминаниям, снижение способности организовывать информ. и обращение к менее эффективным стратегиям запоминания.

Скогин и Байниас сообщают, что тренировка памяти, по всей вероятности, дает кратковременные положительные эффекты. Они оценили результаты тренировки памяти у участников специальной программы для лиц преклонного возраста, сравнивая их с контрольной группой из 13 человек, не проходивших тренинга памяти, через 3 года после завершения программы.

Они не обнаружили различий в числе жалоб на память между этими двумя группами, хотя 3 года назад участники тренинга памяти жаловались на память больше, чем члены контрольной группы.

В более позднем исследовании Флинн и Сторандт сравнивали несколько групп 60—80-летних участников программы тренировки памяти. В двух группах тренировка памяти велась индивидуально каждым участником по специально составленному руководству для самообучения, однако если члены одной группы тем и ограничивались, члены второй посещали еще и групповые дискуссии по проблемам пожилых людей и использованию методов совладания (coping methods). Третья группа служила в качестве контрольной (состоящей из лиц, записавшихся в программу и ожидающих своей очереди).

Сравнение показало, что члены группы, посещавшей дополнительные групповые дискуссии, улучшили показатели своей памяти, тогда как участникам программы, занимающимся только самостоятельной тренировкой памяти, не удалось этого сделать.

Существует обширная литература, в к-рой отмечается гораздо большая уязвимость пожилых людей к депрессии по сравнению с более молодыми, и, в действительности, процент страдающих депрессией среди пожилых значительно выше, чем среди относительно молодых взрослых.

Можно сделать достаточно правдоподобный вывод, что память претерпевает изменения по мере старения, особенно когда люди достигают старческого возраста (более 80 лет). Не менее правдоподобным будет вывод о том, что депрессия оказывает воздействие на память, объем и концентрацию внимания, однако вызываемые ею эффекты зависят от критериев определения объема внимания и общего качества интеллектуальных и когнитивных процессов индивидуума. Кроме того, такие факторы, как физ. здоровье, соц. поддержка и общая удовлетворенность жизнью, тоже сказываются на психол. и когнитивном функционировании. В заключение следует признать, что еще окончательно не установлена эффективность специальных программ тренировки памяти для нормальных лиц старческого возраста, жалующихся на свою память.

См. также Гериатрическая психология, Геронтология, Депрессия, Когнитивная сложность, Расстройства памяти Н. Эбелис Статистика в психологии (statistics in psychology) Первое применение С. в психологии часто связывают с именем сэра Фрэнсиса Гальтона. В психологии под «статистикой» понимается применение количественных мер и методов для описания и анализа результатов психол. исслед. Психологии как науке С. необходима. Регистрация, описание и анализ количественных данных позволяют проводить обоснованные сравнения, опирающиеся на объективные критерии. Применяемая в психологии С. обычно состоит из двух разделов: описательной (дескриптивной) статистики и теории статистического вывода.

Описательная статистика.

Описательная С. включает в себя методы орг-ции, суммирования и описания данных.

Дескриптивные показатели позволяют быстро и эффективно представлять большие совокупности данных. К наиболее часто используемым описательным методам относятся частотные распределения, меры центральной тенденции и меры относительного положения. Регрессия и корреляции применяются для описания связей между переменными.

Частотнее распределение показывает, сколько раз каждый качественный или количественный показатель (либо интервал таких показателей) встречается в массиве данных. Кроме того, нередко приводятся относительные частоты — процент ответов каждого типа. Частотное распределение обеспечивает быстрое проникновение в структуру данных, к-рого было бы трудно достичь, работая непосредственно с первичными данными. Для наглядного представления частотных данных часто используются разнообразные виды графиков.

Меры центральной тенденции — это итоговые С., описывающие то, что яв-ся типичным для распределения. Мода определяется как наиболее часто встречающееся наблюдение (значение, категория и т. д.). Медиана — это значение, к-рое делит распределение пополам, так что одна его половина включает все значения выше медианы, а другая — все значения ниже медианы. Среднее вычисляется как среднее арифметическое всех наблюденных значений. Какая из мер — мода, медиана или среднее — будет лучше всего описывать распределение, зависит от его формы. Если распределение симметричное и унимодальное (имеющее одну моду), среднее медиана и мода будут просто совпадать.

На среднее особенно влияют «выбросы», сдвигая его величину в сторону крайних значений распределения, что делает среднее арифметическое наименее полезной мерой сильно скошенных (асимметричных) распределений.

Др. полезными описательными характеристиками распределений служат меры изменчивости, т.

е. того, в какой степени различаются значения переменной в вариационном ряду. Два распределения могут иметь одинаковые средние, медианы и моды, но существенно различаться по степени изменчивости значений. Изменчивость оценивается двумя С.: дисперсией и стандартным отклонением.

Меры относительного положения включают в себя процентили и нормированные оценки, используемые для описания местоположения конкретного значения переменной относительно остальных ее значений, входящих в данное распределение. Велковиц с соавторами определяют процентиль как «число, показывающее процент случаев в определенной референтной группе с равными или меньшими оценками». Т. о., процентиль дает более точную информ., чем просто сообщение о том, что в данном распределении некое значение переменной попадает выше или ниже среднего, медианы или моды.

Нормированные оценки (обычно называемые z-оценками) выражают отклонение от среднего в единицах стандартного отклонения (). Нормированные оценки полезны тем, что их можно интерпретировать относительно стандартизованного нормального распределения (z-распределения) — симметричной колоколообразной кривой с известными свойствами: средним, равным 0, и стандартным отклонением, равным 1. Так как z-оценка имеет знак (+ или —), она сразу показывает, лежит ли наблюденное значение переменной выше или ниже среднего (m). А поскольку нормированная оценка выражает значения переменной в единицах стандартного отклонения, она показывает, насколько редким яв-ся каждое значение: примерно 34% всех значений попадает в интервал от т до т + 1 и 34% — в интервал от т до т - 1;

по 14% — в интервалы от т + 1 до т + 2 и от т - 1 до т - 2;

и по 2% — в интервалы от т + 2 до т + 3 и от т - 2 до т - 3.

Связи между переменными. Регрессия и корреляция относятся к тем способам, к-рые чаще всего используются для описания связей между переменными. Два разных измерения, полученных по каждому элементу выборки, можно отобразить в виде точек в декартовой системе координат (х, у) — диаграммы рассеяния, являющейся графическим представлением связи между этими измерениями.

Часто эти точки образуют почти прямую линию, свидетельствующую о линейной связи между переменными. Для получения линии регрессии — мат. уравнения линии наилучшего соответствия множеству точек диаграммы рассеяния — используются численные методы. После выведения линии регрессии появляется возможность предсказывать значения одной переменной по известным значениям другой и, к тому же, оценивать точность предсказания.

Коэффициент корреляции (r) — это количественный показатель тесноты линейной связи между двумя переменными. Методики вычисления коэффициентов корреляции исключают проблему сравнения разных единиц измерения переменных. Значения r изменяются в пределах от -1 до +1. Знак отражает направление связи. Отрицательная корреляция означает наличие обратной зависимости, когда с увеличением значений одной переменной значения др. переменной уменьшаются. Положительная корреляция свидетельствует о прямой зависимости, когда при увеличении значений одной переменной увеличиваются значения др. переменной. Абсолютная величина r показывает силу (тесноту) связи: r = ±1 означает прямолинейную зависимость, а r = 0 указывает на отсутствие линейной связи. Величина r показывает процент дисперсии одной переменной, к-рый можно объяснить вариацией др. переменной.

Психологи используют r2, чтобы оценить полезность конкретной меры для предсказания.

Коэффициент корреляции Пирсона (r) предназначен для интервальных данных, полученных в отношении предположительно нормально распределенных переменных. Для обработки др. типов данных имеется целый ряд др. корреляционных мер, напр. точечно-бисериальный коэффициент корреляции, коэффициент j и коэффициент ранговой корреляции (r) Спирмена. Корреляции часто используются в психологии как источник информ. для формулирования гипотез эксперим. исслед.

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.