WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 65 |

«CONCISE ENCYCLOPEDIA OF PSYCHOLOGY Second edition Edited by Raymond J. Corsini, Alan J. Auerbach John Wiley & Sons, Inc. ...»

-- [ Страница 41 ] --

но в практике судебных разбирательств чаще всего встречаются два первых метода. Когда рез-ты исслед. валидности приводятся в суде, внимание уделяется в равной мере как методам, используемым для получения выводов исслед., так и вытекающим из этих выводов практ. следствиям. Методологические ошибки, допущенные на этапе планирования, послужили достаточным основанием для отклонения судами мн. исслед. Однако гораздо больший интерес в суде вызывают полученные в исслед. выводы. Во мн. случаях эти выводы преобразуются в коэффициент полезности, к-рый отражает улучшение в принятии кадровых решений по сравнению с существующими методами. Эти сравнения проводятся с целью определения практ. и статистически значимых улучшений в процессе принятия кадровых решений. Если такая практ.

ценность не м. б. установлена по причине умеренности рез-тов, то они м. б. отвергнуты судом, несмотря на их статистическую значимость.

При расчете статистик эффекта вытеснения учитывается одно важное соображение. Оно связано с количеством нанятых, необходимым для достоверного расчета процентных отношений этого эффекта.

Когда процент рассчитывается по малому количеству случаев, погрешность оказывается очень велика в сравнении с погрешностью при большом количестве случаев. Эта проблема еще больше усугубляется, когда сравниваются оба процента, к-рые, как правило, либо высокие, либо низкие. В нек-рых ситуациях найма величина различий между двумя коэффициентами отбора в сочетании с проблемой малого количества случаев приводит к необходимости использовать два др. статистических метода. Эти методы в отдельных случаях могут давать рез-ты, расходящиеся с рез-тами показателя 4/5;

они настоятельно рекомендуются в большинстве ситуаций анализа эффекта вытеснения.

Две указанные статистические процедуры — это правила стандартного отклонения, подробно рассмотренные Грейди, и критерий различий между двумя независимыми долями, детально изложенный Шобеном. Метод стандартного отклонения предполагает сравнение наблюдаемого количества наймов с ожидаемой нормой наймов для конкретного класса. С серьезной проблемой, касающейся величины различий между двумя процентами, позволяет справиться более мощный статистический метод — тест различий между двумя независимыми долями.

Этот статистический метод — общий критерий, описанный в большинстве учебников по стат. Он предполагает сравнение двух коэффициентов отбора, как и показатель 4/5, но, в отличие от последнего, он пригоден для использования в небольших выборках и при малых процентных различиях в коэффициентах отбора, благодаря стандартизации исходных данных.

В «Рекомендациях» уделяется особое внимание использованию стратегий содержательной валидизации для определения законности инструмента отбора или оценки. Методы содержательной валидизации могут иногда смешиваться со стратегиями конструктной валидизации.

Содержательная валидизация определяется как проверка теста с целью определения того, отражает ли содержание пунктов теста те поведенческие черты, к-рые он предназначен измерять. Так, тест на составление слова из букв — простейшая форма измерения поведенческих черт, связанных с этим видом деятельности. Конструктная валидизация — стратегия, предназначенная для определения более широкого набора поведенческих черт;

она предполагает использование многочисленных измерительных процедур. Конструктами являются, например, характерные особенности интеллекта, математической способности и тревожности.

Процедуры содержательной валидизации в основном опираются на субъективные суждения, однако в них могут использоваться статистические методы для обоснования полученных рез-тов.

Конструктная валидизация требует использования крайне сложных статистических процедур, применяемых к крупным массивам данных, для определения общей черты. Субъективные суждения здесь обычно применяются после такого анализа в целях интерпретации и структурирования эмпирической информ.

Эти общие замечания — краткая ил. все более усложняющегося взаимодействия между психологией и правом. Вопросы статистических тестов, применяемых для оценки эффекта вытеснения и валидности системы отбора, потребуют от практика в этой области как чувствительности к нуждам судопроизводства, так и трезвого представления о том, каким образом суды интерпретируют рез-ты исслед. Судебные дела, упомянутые в этой статье, — лишь пример инцидентов, где в решениях суда отражается фальсификация статистики. По мере возникновения др. и потенциально более сложных проблем, таких как сравнительная стоимость различных видов работы, «дискриминация наоборот» и правило 80%, суды будут все больше и больше обращаться к психологу и статистику за руководством и разъяснением.

См. также Критерий оценки трудовой деятельности, Судебная психология, Промышленная психология Р. С. Эндрулис Представления (imagery) В повседневной речи под П. подразумевают разновидность внутреннего опыта, или картины, открывающиеся «мысленному взору». Такое описание наз. «рисуночной метафорой», однако П. тж относятся к опыту, полученному в др. областях восприятия, таких как слух, вкус и кинестезия. Когда люди утверждают, что они действительно видят несуществующие объекты, считается, что они страдают галлюцинациями. Если же существующие объекты неверно истолковываются, то мы говорим об иллюзиях.

Обычно П. характеризуют как бледные и быстротечные, лишенные деталей и фрагментарные, однако нек-рые люди рассказывают о своих ярких, детальных внутренних образах. Предположительно люди отличаются по силе своих П., и, несомненно, различаются по рез-там, достигнутым в различных тестах, созданных для измерения яркости или ясности внутренних образов в различных сенсорных областях. Тесты довольно надежны в том смысле, что их показатели яв-ся достаточно стабильными, однако трудно установить их валидность, потому что никто не может разделить с др. свои П.

На ранних этапах развития психологии В. Вундт рассматривал П. как один из трех осн.

элементов сознания, наряду с ощущениями и чувствами. П. рассматривались как ранее испытанные и восстановленные в памяти сенсорно-перцептивные впечатления. Их обычно признавали в качестве осн.

психол. явлений, реальность к-рых едва ли м. б. оспорена.

Вследствие личной, субъективной природы сообщенных П., Джон Б. Уотсон наз. их «призраками ощущения». П. утратили свою привлекательность в качестве объектов исслед. в течение всего времени, пока бихевиоризм не утратил своего влияния, однако интерес к ним стал оживать в 1960 — 70-х г., когда то, что получило назв. когн. психол., стало представлять интерес для психологов. П. снова начали придавать значение в исслед. научения, восприятия, мышления и смыслообразования.

Одной из важных причин оживления интереса к П. была публикация книги Френсис Амелии Йейтс «Искусство памяти» (The art of memory). Йейтс описала, как древние греки и римляне практиковали различные мнемотехнические приемы, осн. на внутренних образах уже известных систем отсчета, таких как план собственного жилища. Мысленно помещая каждый предмет в соотв. место (напр., комнату) в доме, можно было запомнить длинный перечень отдельных предметов. Вышла в свет следующая книга Йейтс, в к-рой собрано большое количество исслед. мнемоники. По-видимому, единственным ограничением для подобной мнемонической методики яв-ся то, что следует делать поправку на время, необходимое для связывания двух образов, к-рое обычно занимает около 5 с.

Др. исследователи просили испытуемых просматривать длинные списки слов и оценивать каждое слово по 7-балльной шкале с т. зр. образности (т. е. способности слова вызывать П.). Было обнаружено, что слова с высокой образностью заучивались гораздо быстрее, чем слова с низкой образностью. Еще важнее, как выяснилось, что слова с высокой образностью могут заучиваться быстрее, чем высокозначимые слова. В таком случае можно утверждать, что образность важнее значимости и что она фактически оказалась лучшим индексом значения, чем т. н. меры значимости.

В области восприятия исслед. привели к установлению связи П. (внутренних образов) с центрами мозга, вовлеченными в процессы перцептивной дискриминации различных сенсорных входов.

В исслед. расщепленного мозга было обнаружено, что правое полушарие, по-видимому, сильнее вовлечено в обработку визуальных форм и структур по сравнению с левым полушарием, к-рое, как известно, в большей степени связано с лингвистической сферой. Выяснилось, что мысленное вращение фигуры испытуемыми занимало приблизительно такое же время, какое потребовалось бы для ее физ.

вращения, и что на основании этого можно оценить, как испытуемые вращали данную фигуру в воображении или мысленно.

Трудно описать все внутренние образы в четких, точных выражениях, так же как и вообще все внутренние реакции. Мы действительно выучиваемся описывать нек-рые из наших внутренних реакций, такие как голод и жажду, однако, видимо, невозможно описать то, в какой степени м. б.

голодным. Описать воображаемое яблоко тж невозможно, если потребовать, чтобы это описание удовлетворяло любым строгим критериям. Тот факт, что у нас есть проблемы при описании наших образов, не делает их менее реальными, чем зубная боль или др. виды боли. Но какими бы реальными они ни являлись, мы, тем не менее, должны признать, что наши П. не могут быть хорошими ориентирами для всех решений.

При изучении т. н. эйдетических образов одно время полагали, что дети — или, по меньшей мере, нек-рые из детей — отличаются поразительной яркостью и точностью П., к-рые практически эквивалентны рассматриванию реального предмета. Ральф Хабер доказал, однако, что дети, предположительно отнесенные к «эйдетикам», были не более точны в своем описании увиденного ранее рисунка, чем др. дети. Истинность П. по-прежнему вызывает большие сомнения. Уже давно известно, что условные реакции отличаются от безусловных. Тогда почему П. должно быть хотя бы чуть точнее предшествующей реакции, воспроизведением к-рой оно яв-ся? В конце концов, стимул для фактической реакции отсутствует.

В практ. аспекте П. или внутренние образы использовалась в последние два десятилетия в различных направлениях. Возможно, самой разраб. областью стала область поведенческой терапии, в к рой клинические психологи просили пациентов представить в воображении различные виды предметов, вызывавших у них тревогу или создававших проблемы, затем обучали тому, как расслабиться во время воображения ситуации (из прошлого), вызывающей напряжение. При проявлении осторожности и терпения такие пациенты могли расслабиться в реальной ситуации после соотв. практики с воображаемой угрозой. Тем не менее, не следует просто ждать перехода из кабинета терапевта в реальный мир, и необходимо практиковаться в реальных ситуациях, провоцирующих тревогу.

Др. интересное приложение внутренних образов имеет место в спортивных играх и навыках, таких как метание дротиков, координация движений в гимнастике и свободные броски в баскетболе.

Люди, потратившие нек-рое время, представляя в воображении, что совершают успешные движения, явно смогли улучшить свои рез-ты больше, чем контрольная группа, к-рая не занималась «мысленной тренировкой». Если такое преимущество простого П. достоверно подтвердится, можно будет извлечь из него пользу во мн. др. областях. Остается лишь полностью раскрыть действительно полезные детали сеансов воображения.

См. также Эйдетическая психотерапия, Без(о)бразное мышление Б. Р. Бугельски Предубеждение и дискриминация (prejudice and discrimination) Термины П. и д. несут в себе различный смысл для большинства представителей общественных наук. Первый означает обладание негативными аттитюдами определенного типа в отношении членов специфической группы или категории, последний применяется к негативным действиям, направленным против таких целевых объектов или жертв П.

Если говорить более конкретно, специалисты в области общественных наук рассматривают П.

как обладание негативными аттитюдами, вызывающими негативные или неблагоприятные оценки лиц, к-рым приписывается членство в др. группе. Предубежденные люди могут стать жертвами ошибок в процессе переработки и извлечения информ. в отношении объектов их негативных чувств: со временем такие люди начинают думать о своих «мишенях» определенным образом и эффективно отфильтровывать или игнорировать информ., не согласующуюся или противоречащую тому убеждению, к-рое у них сложилось.

Представляется, что П. как аттитюд имеет тройственную природу и обладает когнитивным, аффективным и поведенческим компонентами.

Убеждения и ожидания индивидуума в отношении конкретной группы составляют когнитивный компонент такого негативного аттитюда. Термин «стереотип» используется для обозначения сетей или кластеров таких убеждений и ожиданий. В основе всех стереотипов лежит исходное допущение о том, что все, кто принадлежит к одной и той же специфической категории или группе, проявляют сходное поведение и обладают сходными аттитюдами.

Люди, обладающие П. против определенных групп, склонны испытывать сильные отрицательные чувства, когда они сталкиваются, непосредственно или косвенным образом, с этими группами. При этом вступает в действие аффективный компонент такого негативного аттитюда, связанный с глубокими отрицательными эмоциональными переживаниями, сопровождающими когнитивные реакции в отношении объектов П.

Поведенческий компонент П. вызвал к себе наибольший интерес исследователей. В этом случае речь идет о тенденции предубежденных людей вести себя негативным образом по отношению к объектам их П. Когда такие тенденции начинают открыто проявляться в поведении, говорят о возникновении Д.

Масштабы той соц. проблемы, к-рую представляют собой П. и д., привели к возникновению новой терминологии. Тоукенизмом наз. форму мягкой Д., характеризующуюся тенденцией со стороны части предубежденных людей внешне вести себя позитивным и предупредительным образом по отношению к объектам их П. в ситуациях, когда такое поведение не требует от них больших затрат или привлечения значительных усилий. Тоукенизм может использоваться в целях рационализации дискриминирующего поведения в ситуациях, имеющих высокую соц. значимость. К таким же терминам относятся сексизм, или дискриминация по полу, и эйджизм, или П. против к.-л. возрастной группы.

Все компоненты П. — когнитивный, аффективный и поведенческий — были предметом исслед., направленных на оценку характера и степени П. в широких слоях населения. Оценка когнитивного компонента П., или убеждений, а тж оценка стереотипов, как правило, осуществляется на основе методики выбора личностных черт. Информ. об аффективном или эмоциональном компоненте предубеждения обычно получают с помощью шкал аттитюдов, разраб. с целью измерения интенсивности положительных или отрицательных чувств, выражаемых индивидом по отношению к специфическим группам. Шкала соц. дистанции — важный инструмент в исслед. поведенческого компонента П. Испытуемым предъявляется список гипотетических взаимоотношений между ними и членами специфических групп. Входящие в его состав пункты отображают возрастающие уровни близости или интимности между респондентами и членами различных групп (варьирующие от совместного проживания в одной стране на самом низком уровне до вступления в брак на самом высоком уровне), а испытуемых просят указать свою готовность вступить в отношения с лицами определенной группы на определенном уровне близости.

См. также Аттитюды, Этноцентризм, Теория справедливости, Теория навешивания ярлыков, Поиск «козла отпущения», Стереотипизация Ф. Л. Денмарк Преподавание психологии в университетах (teaching undergraduate psychology) У данного вопроса два аспекта: содержательный и методический. Вопросы учебного плана касаются либо содержания конкретного курса, либо содержания конкретной программы. Что касается курсов, то их содержание во многом определяется имеющимися учебными пособиями.

Вопросы учебного плана не вызывали особой заботы вплоть до последних месяцев II мировой войны, когда в Гарвардском ун-те была создана Консультационная комиссия по вопросам будущего психологии (Commission to Advise on the Future of Psychology). В ее докладе отмечалось, что психология — наука «молодая, растущая, расширяющаяся (особенно соц. психол.), тяготеющая к прикладным и практ. формам» и что «планы, к-рые закрепляют исключительную представленность психологии занятиями в лаборатории, приведут к потере цельности ее предмета, уменьшат ее свободу и ограничат возможности». Тем не менее, в списке из 13 «неотъемлемых» компонентов вводного курса психологии только совр. соц. структуру, общественные отношения и реакции, социализацию ребенка, индивидуальные различия и развитие личности можно было бы посчитать частями этой развивающейся и расширяющейся области.

В так называемом докладе Волфи, опубликованном Корнельским ун-том в 1952 г., рассматривались такие вопросы как цели обучения в ун-те, рекомендованный учебный план, выполнение этого плана и проведение исслед., а тж проблемы, связанные с корректировкой конкретных курсов и с желанием студентов, получивших только степень бакалавра, работать психологами. Ядро учебного плана составляли лабораторные курсы по мотивации, восприятию, мышлению и способностям;

кроме того, он обеспечивал возможность выбора таких спецкурсов, как теория научения, соц., физиолог. и сравнительная психология, психология управления персоналом.

В отчете о конференции в Мичиганском ун-те отразилась возросшая способность быстро реагировать на разную предварительную подготовку студентов, их интересы и цели;

в нем предлагалось три варианта учебного плана: «опрокинутой пирамиды», «песочных часов» и гибкий вариант, но все они ставили в центр научные, а не практ. курсы.

В мае 1970 г. специальный выпуск журнала American psychologist под редакцией М. Эпли был посвящен месту психологии в университетском образовании. Эпли отмечал, что психология стала комплексной наукой, слишком обширной, чтобы считаться единой дисциплиной, хотя у нее и есть общие содержание, методология и цели. Он предлагал привести ее в большее соответствие с соц.

нуждами, не отказываясь от накопленного научного багажа и новых изысканий.

В 1900 г. Э. Б. Титченер издал первый том своего четырехтомного труда Experimental psychology — The instructor's manual for the qualitative experiments («Экспериментальная психология: руководство для преподавателей по проведению качественных экспериментов»). На первых 14 с. этого руководства содержатся замечания и предложения для преподавателя по ведению данного курса. Это, по-видимому, было первой попыткой предоставить методические указания для преподавателей психологических дисциплин.

В 1953 г. У. Дж. Мак-Кичи издал небольшую брошюру Teaching tips: A guidebook for the beginning college teacher («Советы по преподаванию: руководство для начинающих преподавателей колледжей»). В 1975 г. вышло ее седьмое, значительно расширенное издание.

В 1956 г. Клод Э. Бакстон выпустил книгу College teaching: A psychologist's view («Преподавание в колледже: взгляд психолога»). Помимо практ. руководства для преподавателей, она содержала материалы дискуссий о месте психологии в учебных планах и проблемах высшего образования в целом.

С 1992 г. в рамках нек-рых программ для получения ученой степени по психологии ассистентам преподавателей предоставляется официальное обучение пед. мастерству.

Р. С. Харпер Преступность (crime) Изучение П. всегда было одной из важнейших общественных, политических и психол. задач. П.

служила темой многочисленных споров в об-ве и предметом научных исслед. Самые ранние из дошедших до нас филос. взглядов на природу П. относятся к началу документально зафиксированной истории. Противоправное и нежелательное поведение неизменно сопровождает всю историю челов.

цивилизации. Ранние подходы к объяснению П. опирались на простое понятие личной мести или возмездия;

отправление правосудия являлось уделом конкретного чел. или его семьи. Когда возникли организованные сообщества, личное возмездие уступило дорогу общественным и формализованным реакциям в виде принятия решений группами или их лидерами.

Вплоть до последних 200 — 300 лет, кодификация преступных действий и соотв. наказаний были предметом церковного права. Это состояние дел привело к одному из первых реформаторских движений. В XVIII в. такие философы, как Вольтер и Руссо, подвергли сомнению право на приоритет религиозной иерархии в мирских делах. Отсюда возник взгляд на поведение как рез-т рационального выбора, а не как следствие действия сверхъестественных сил. Так возник классический подход к пониманию П., основывающийся на представлении об индивидуальной свободе воли и личном выборе и до сегодняшнего дня прослеживающийся в мнениях и оценках. Повсеместное применение лишения свободы на различные по продолжительности сроки проистекает из классического представления о наказании, к-рое должно строго соответствовать преступлению.

В XIX в. классическим допущениям о свободе волн был брошен вызов со стороны более позитивистской традиции, утверждавшей, что преступники не несут полной ответственности за свои действия. Возникла т. зр., в к-рой подчеркивалась роль индивидуальных факторов и факторов соц.

окружения в формировании челов. поведения. Если, по крайней мере отчасти, преступные действия обусловлены причинами, не контролируемыми отдельными людьми, тогда за совершение преступления в равной степени несут ответственность неблагоприятное окружение, способы воспитания и характерологические особенности. В той или иной степени, эти две школы мысли направляют формирование совр. знаний но проблеме П.

Для лучшего понимания подходов к проблеме П. необходимо рассмотреть различные определения преступления. Наиболее известное определение, вытекающее из официальных документов, трактует преступление как поведение, к-рое нарушает уголовное право и формально находится в ведении правоприменительных органов. Это определение лежит в основе официальных статистических сводок показателей П., к-рые фигурируют в научных исслед. и средствах массовой информ.

Второе определение вытекает из отчетов жертв преступления. В периодических опросах, проводящихся гос. и частными исследовательскими орг-циями, граждане опрашиваются в отношении преступлений, жертвами к-рых они оказывались. Как правило, рез-ты этих опросов обнаруживают значительно более высокие показатели П., чем те, к-рые представлены в официальной стат. Вдобавок ко всему, существуют расхождения в статистических показателях по типам совершаемых преступлений.

Третий аспект проблемы преступления связан с восприятием об-ва. Периодические опросы показывают, что П. традиционно рассматривается как одна из осн. проблем, стоящих перед организованным сообществом. Кроме того, рез-ты опросов свидетельствуют, что большинство граждан испытывает страх перед возможностью самим оказаться жертвами преступных действий.

Еще один аспект изучения П. связан с официальными механизмами, сформированными об-вом для решения проблемы преступности. В федеральном уголовном кодексе классифицируется свыше противоправных действий, в дополнение к многочисленным др., содержащимся в уголовном законодательстве штатов и местных законах. Существует 3 параллельные системы уголовного судопроизводства, состоящие из сходных компонентов, к-рые должны реагировать на поведение, нарушающее законы местного самоуправления, штата и федеральные законы. Существуют органы, к ведению к-рых относятся поиск и задержание зарегистрированных преступников на местном уровне (отделения городской полиции, окружные шерифы), на уровне штата (полиция штата) и на федеральном уровне (ФБР). Кроме того, существуют специальные органы, призванные привлекать предполагаемых преступников к суду на местном уровне (окружной прокурор), на уровне штата (прокурор штата) и на федеральном уровне (Генеральный прокурор). Наконец, существуют различные системные элементы, в ведении к-рых находится содержание, наказание и реабилитация осужденных преступников на местном уровне (окружные службы пробации, окружные тюрьмы), на уровне штата (управление исправительных учреждений штата, советы по условно-досрочному освобождению и наблюдательные советы), и на федеральном уровне (федеральный надзор за условно досрочно освобожденными, Федеральное бюро тюрем).

Знания о П. лучше всего могут быть описаны в русле четырех традиций. Каждая традиция имеет свои специфические ист. корни и совокупность знаний, относящихся к совершению преступлений.

Первый важный подход к изучению П. — подход с позиций индивидуальных различий, продолжает традиции позитивизма. Знания в этой области опираются на классические исслед., напр., проведенное в 1940-х гг. Глюками. В сравнительном обследовании 500 осужденных преступников и 500 сходных по демографическим признакам законопослушных граждан ими были обнаружены физ., психол. и соц.

различия. Осп. вывод исслед. состоял в том, что преступление яв-ся рез-том действия разнообразных индивидуальных и соц. факторов. Эта чрезвычайно влиятельная работа положила начало самостоятельной традиции исслед. Существование различий между криминальными и не криминальными популяциями населения демонстрировалось с использованием объективных личностных тестов, тестов когнитивных способностей и проективных личностных методик. В ходе этой работы было установлено, что преступники оказываются менее социализированными, обладают меньшим интеллектом, характеризуются психол. отклонениями, моральной незрелостью и яв-ся жертвами неверных методов воспитания и стилей родительского поведения.

Вторая важная традиция в приобретении знаний о П. опирается на социально-структурную школу. Эта научная традиция изучает социально-структурные и демографические различия у групп или субкультур, характеризующихся диспропорционально высокими показателями П. Важное значение придается различиям в существующем окружении. Предполагается, что преступление яв-ся рез-том различий в доступе к законным и незаконным средствам достижения определяемых об-вом личных и материальных целей. Разнообразие П. объясняется доступностью альтернатив для достижения возможностей, к-рые блокируются структурой, включая молодежные группировки, влияние криминальных сверстников и членов семьи, школы как преимущественный источник блокирования возможностей и саму систему уголовного судопроизводства как соучастника продолжающихся преступлений. Кроме того, отдельное направление исслед. изучает причины преступности в дезорганизованных подструктурах об-ва в больших городах.

Третья категория знаний о П. носит назв. теории навешивания ярлыков. Исторически вытекающая из символического интеракционизма и интерперсонального анализа челов. поведения, предложенных Дж. Г. Мидом и Г. С. Салливаном соответственно, теория навешивания ярлыков утверждает, что преступление яв-ся характеристикой, к-рой влиятельная аудитория наделяет определенные действия. Преступление используется об-вом для очерчивания границ приемлемого поведения на основе выбора определенных подгрупп в качестве преступных, их формальной квалификации в ходе разнообразных соц. церемоний в суде и последующего перевода в низший соц.

разряд путем лишения свободы и назначения произвольного срока заключения. С т. зр. навешивания ярлыков, преступление не рассматривается как характеристика индивидуума или следствие патологического окружения. Скорее считается, что преступность — это порождение сложных соц.

процессов, действующих в системе уголовного судопроизводства. Теория ярлыков получает значительную поддержку со стороны опирающихся на самоотчеты исслед. П., свидетельствующие о повсеместной распространенности эпизодов незаконной деятельности. Если большинство людей втягиваются в незаконную деятельность и выходят из нее еще до того, как они или оказываются задержанными, или остаются незамеченными, и если навешивание негативного соц. ярлыка преступника оказывает противоположные эффекты на последующие эпизоды преступного поведения, тогда взаимодействие между конкретными людьми и системой уголовного судопроизводства яв-ся важнейшим предвестником преступления.

Четвертый важный источник знаний о П. восходит к теории научения. С этой т. зр. преступное поведение существует потому, что оно подкрепляется и разнообразными способами моделируется в об ве. Преступное поведение не рассматривается как отличное от др. форм поведения, точно так же как именуемые преступниками люди не рассматриваются как отклоняющиеся от нормы, нетипичные или как-либо иначе отличающиеся от общей популяции. С т. зр. теории научения, П. яв-ся функцией преступного поведения, разнообразными способами моделируемого, осуществляемого и подкрепляемого. Поведенческий репертуар преступника характеризуется значительным дефицитом социально приемлемых форм поведения.

Каждая из этих осн. теорет. позиций оказала влияние на осн. подходы к проблеме П. Три осн.

подхода отчетливо связаны с воспитательными, реабилитационными и коррекционными аспектами проблемы. Первый, устрашающий подход, связан с представлением о том, что наказание снижает преступление. Однако ведутся многочисленные споры в отношении эффективности наказания как подхода к проблеме преступности. В нек-рых исслед. приходят к выводу, что незамедлительное и суровое наказание способствует снижению преступной деятельности;

др. дают основание утверждать, что суровые санкции не влияют на преступное поведение.

Второй подход к П. предполагает работу с правонарушителями, не относящимися к категории уголовных преступников. Разнообразные формы индивидуальной терапии, групп. терапии, поведенческой модификации, образовательных программ, а тж профессионального обучения и программ общественных работ направлены на ликвидацию индивидуальных и культурных дефицитов, свойственных криминогенным популяциям. Рез-ты исслед. в отношении эффективности воспитательных и реабилитационных подходов к П. носят чрезвычайно смешанный характер.

Последний подход к проблеме П. основывается на раннем обнаружении и предупреждении преступного поведения. Во многом опирающаяся на упомянутый ранее подход с позиций индивидуальных различий, профилактическая модель предполагает выявление потенциальных нарушителей закона и использование воспитательных процедур. Модели раннего вмешательства и предупреждения демонстрируют лишь незначительную успешность.

См. также Уголовная ответственность, Девиантность, Теория навешивания ярлыков У. Дэвидсон II Привилегия на выдачу рецептов (prescription privileges) В публикации Слайф и Рубинстайн «Taking sides» привилегия психологов на выдачу рецептов была обозначена как один из десяти спорных вопросов, к-рый может вызвать ожесточенные дебаты.

Нек-рые могут утверждать, что П. на в. р. яв-ся естественным следствием, вытекающим из уже принятых законов (напр., в Калифорнии), устанавливающих, что «психолог должен иметь познания о психофармакологических эффектах у пациентов из групп повышенного риска и стремиться получить дополнительную подготовку в области гериатрической фармакологии» (гл. 1539 статутов 1990 года). На Гавайях резолюция палаты представителей легислатуры штата № 334—90 рекомендует проведение цикла обсуждений за круглым столом на тему нерешенных проблем психиатрического здравоохранения, в т. ч. по вопросу о «возможности разрешения психологам с соотв. уровнем подготовки выписывать психотропные препараты... при нек-рых обстоятельствах».

Янсен и Бэррон указывают на то, что методики биолог. обратной связи, аппаратурная терапия энуреза, кожно-гальванические пробы и обследование на полиграфе яв-ся примерами физ.

вмешательств, уже проводимых психологами. Процедуры регулирования поведения в работе с детьми — пример прямого использования физ. вмешательств, осуществляемых психологами. Рабочая группа по физ. вмешательствам Американской психол. ассоц. (АПА) представила два доклада на эту тему. В 1986 г. рабочая группа вынесла заключение о том, что клиническая подготовка должна учитывать проведение психологами физ. вмешательств, включая психофармакологию. Янсен и Бэррон указывают на то, что несмотря на активное участие психологов в разраб. методов физ. вмешательства, они были автоматически лишены права на выписывание рецептов в силу отсутствия у них титула врача. Они согласны с тем, что проведение лекарственной терапии предполагает наличие адекватной подготовки, но нек-рые психологи задаются вопросом о том, почему получение «правильной» подготовки позволено представителям одних профессий и не позволено представителям др. Де Леон отмечает, что разраб.

проекта учеб. плана по психофармакологии была предметом специального совещания Комитета по профессиональным занятиям АПА в 1989 г. Комитет объявил, что обеспечение психологам возможности проведения психофармакотерапевтических вмешательств яв-ся приоритетной задачей для удовлетворения потребностей здравоохранения. Смайер резюмировал причины включения психофармакологии в план подготовки психологов, работающих с контингентом лиц пожилого возраста. Пожилые люди получают интенсивное лечение психотропными препаратами (так же как и лекарствами вообще), и он подчеркнул, что психофармакологические средства полезны в лечении психич. расстройств у пожилых людей. Он тж отметил, что психофармакология — главным фактором в лечении пожилых лиц, страдающих психич. заболеваниями.

Удовлетворение нужд общества — перспектива государственной политики Де Леон, Фокс и Грэхем считают предоставление психологам П. на в. р. необходимым и существенно важным для обеспечения качественного обслуживания психиатрических пациентов и решения проблем чрезмерного приема лекарств лицами пожилого возраста. Они замечают, что в 1992 г.

практикующие представители среднего мед. персонала имели право на выдачу рецептов в 28 штатах, а оптики — в 50. В целом определение того, какие специалисты здравоохранения получают право на выдачу рецептов, яв-ся прерогативой администрации каждого штата. Представители среднего мед.

персонала (мед. сестры, частнопрактикующие мед. сестры, помощники врача и т. д.) могут проводить лекарственную терапию под наблюдением врача;

такие работники здравоохранения как дантисты, оптики и ортопеды обычно имеют в этом отношении независимый статус, не предполагающий врачебного надзора.

На федеральном уровне психологи имеют право на выдачу рецептов в рамках Службы индейского здравоохранения (Indian Health Service). Ф. Дженнингс, директор Программ психич.

здоровья в Санта Фе (штат Нью-Мексико), писал, что «единственным убедительным оправданием предоставления П. на в. р. служит отчаянное положение здравоохранения и отчаянная нужда в расширении терапевтического инструментария психологов для облегчения страдания больных...

Предоставляемые психологам привилегии не яв-ся ни посягательством на доходы врачей, ни вторжением на их профессиональную территорию». Военное министерство одобрило проект, позволяющий военным психологам получать подготовку для использования определенных психотропных препаратов. Журнал АПА «Practitioner» отвел место под обсуждение одобренной конгрессом двухгодичной программы, в рамках к-рой 4 военных психолога получили подготовку по психофармакологии в Военном мед. ун-те в Бесезде (штат Мэриленд).

Де Леон, Фокс и Грэхем указывают на то, что свыше половины психиатрических больных обслуживается врачами общей практики и что лица, содержащиеся в домах для престарелых, часто получают психотропные препараты, несмотря на то, что большинство из этих пожилых людей не яв-ся психически больными.

Среди профессионалов ведется широкая дискуссия по поводу др. полюса возрастного континуума — о разрешении на фармакотерапию детей. Де Леон, Фоулин, Дженнингс, Уиллис и Райт указывают, что правильный диагноз яв-ся основой для использования лекарственной терапии детей с расстройством дефицита внимания и гиперактивным расстройством с дефицитом внимания, к-рая может не быть необходимой при лечении др. психол. расстройств. Эти авторы указывают на то важное для здравоохранения обстоятельство, что лекарства иногда прописываются детям, родители к-рых не в состоянии регулировать их поведение. Вероятно, главной проблемой может быть не уровень активности ребенка, а неспособность родителя совладать с ним. Оценка уровня стресса родителя может вести к продуктивным действиям, снимающим вопрос о целесообразности проведения лекарственной терапии у детей. Авторы указывают на необходимость дальнейших научных исслед. эффекта лекарственной терапии психически больных лиц подросткового и юношеского возраста. Детским мед. психологам необходимо больше знать об эффективности психоактивных препаратов в лечении детей, им нужно больше познаний и в области психофармакологии в целом. Авторы подчеркивают, что право на выдачу рецептов предполагает способность адекватно проводить фармакотерапию или обходиться без нее, в зависимости от обстоятельств. В докладе Баркли и его сотрудников о роли детского мед. психолога говорится, что он должен быть знаком с психофармакологией детского возраста, поскольку уже участвует в принятии решений о проведении лекарственной терапии.

Бреггин утверждает, что назначение лекарств психиатрами яв-ся политическим и финансовым вопросами, определяемыми «психофармакологическим комплексом, к-рый "давит" на об-во биолог., генетическими теориями и лекарствами». Он считает, что психиатрия как профессия должна отказаться от финансового сотрудничества с фармакологическими компаниями и не делать неточные выводы относительно генетической и биолог. этиологии психич. заболеваний. Бреггин настаивает на том, что любовь, понимание и психотер. яв-ся наилучшим средством решения психиатрических проблем. Он высказывает озабоченность аддиктивным и вредным потенциалом лекарств, особенно при отсутствии предварительной оценки эффектов и последствий терапии психотронными препаратами. Бреггин тж обращается к психологам, выступающим за предоставление привилегии. Он отмечает, что нек-рые психологи завидуют статусу, предоставляемому психиатрам, и констатирует, что фармакологические компании спонсируют и финансируют семинары на психол. конференциях для обсуждения преимуществ П. на в. р.

Фокс высказал предположение, что предоставление психологам П. на в. р. вполне в интересах об-ва, поскольку подготовка психологов в области проведения научных исслед. делает их уникально компетентными в оценке эффектов лекарственной терапии. Предоставление привилегии полезно для об-ва и в том отношении, что психологам будет легче сотрудничать с врачами соматического профиля.

Интернист может не использовать нек-рые препараты для лечения эмоциональных нарушений или может быть незнаком с течением мн. эмоциональных расстройств. Фокс утверждает, что мн. врачи предпочитают сотрудничать с психологом, а не с психиатром, и одобрили бы подготовку практиков здравоохранения без медицинского образования в области психиатрии и фармакотерапии. Фокс считает, что психологам не следует ограничивать свою роль, поскольку ограничения в конечном счете снижают их способность помочь своим пациентам.

Соображения, касающиеся политики и профессиональной идентичности Де Нельски указывает, что усилия, направленные на предоставление П. на в. р., приведут психологию к полномасштабной войне с психиатрией. Джансин сообщает, что когда Патрик Де Леон на конференции АПА предсказал, что психологи когда-нибудь получат привилегию, психиатры «подняли страшный шум». С. Кинсбери, психолог и психиатр, утверждает, что психиатрия сейчас мало заинтересована в психотер., продолжая стоять на позициях совр. психофармакологии. Он считает, что психофармакология яв-ся гл. обр. мед. наукой, имеет мало общего с принципами психологии и по настоящему не входит в арсенал психол. инструментов. А. Шекет, озабоченный тем, что психология в глазах об-ва сольется с психиатрией, заметил, что движение за предоставление П. на в. р. вызовет оппозицию не только в среде психиатров, но и со стороны Американской мед. ассоц. (АМА). Бэррон интерпретирует движение за предоставление привилегии как усилие «я тоже», направленное на подражание могущественной фигуре врача со степенью доктора медицины. Л. Хэндлер настаивает на том, что прогресс в области мед. психологии обусловлен ее отличием от психиатрии, поскольку психологи получают более разностороннюю подготовку, в отличие от «врача, закованного в броню биолог. редукционистской модели официальной медицины». Хэндлер выдвинул главный аргумент:

психолог обращает осн. внимание на личность;

в первую очередь отношения между психотерапевтом и пациентом обеспечивают более высокий уровень самоконтроля. Он считает, что поиск значения симптомов яв-ся более важным, чем сами симптомы. Хэндлер утверждает, что лекарства иногда могут быть необходимы. Однако, по его мнению, они не играют главной роли, поскольку больные могут больше узнать о себе без лекарств и «получить более значимый опыт личностного роста». Он проводит четкое разграничение между теми, кто проводит психотер., и теми, кто имеет осн. биолог. ориентацию, исключающую психотер. Он утверждает, что неспособность отстоять свою профессиональную идентичность и самостоятельность равнозначна отказу от своего права по рождению.

Брентар и Мак-Намара с этим не согласны. Они не считают, что получение П. на в. р. означает потерю идентичности, и утверждают, что психология развивается как самостоятельная область, а П. на в. р. яв-ся лишь возможным шагом. Они констатируют наличие частых возражений против изменения существующего положения вещей и возможную необходимость выжидания эмпирических подтверждений того, что ситуацию следует изменить.

Фокс признает, что психология должна выбрать оптимальное время для использования своих ограниченных ресурсов в поисках таких изменений, как получение П. на в. р. Он, однако, утверждает, что право профессии определять свое направление важнее выбора времени. Он настаивает на том, что задача психологов — решать свою собственную судьбу, а не ждать того, что представители др.

профессий определят, какими должны быть границы психологии.

Мэй и Бельски предполагают, что П. на в. р. будет еще одним шагом к уравниванию медицины и психологии. Они рассматривают это как неправомерное сужение поля деятельности и считают, что проблемы лиц пожилого возраста, хронических психически больных и др. групп, нуждающихся в обслуживании, яв-ся соц. проблемами. Они утверждают, что П. на в. р. смогут более эффективно использовать те, кто уже имеет соотв. опыт (напр., средний мед. персонал).

Медикализация психологии детально обсуждалась Де Нельски. Он утверждает, что психиатрия приняла решение о медикализации своего статуса в середине 1990-х гг. Психиатрия не расширила при этом своего присутствия на рынке психиатрического обслуживания населения. Напротив, психология воспринимается населением как дисциплина психиатрического здравоохранения;

психологи представляют сейчас самую большую группу лиц с учеными степенями в системе охраны психич.

здоровья в США. Де Нельски считает, что это произошло благодаря четкому разграничению психологии и психиатрии. Движение к получению привилегии, как он предостерегает, приведет к стиранию этого отличия и скорее повредит, чем поможет психологии. По утверждению Кинсбери, размах преподавания психотер. психиатрам сузился, и психология яв-ся, вероятно, признанным лидером в области психотер.

Брентар и Мак-Намара не согласны с предположением о том, что психиатры оставили психотер.

как метод лечения. Это может относиться лишь к гос. сектору, где объем психосоциальных вмешательств сократился вследствие ограничения бюджетных ассигнований. В частном же секторе, по их мнению, психиатры все еще весьма активны в проведении психотер. или изолированно, или в дополнение к психофармакотерапии.

Де Нельски и А. Ковач выражают озабоченность расходом энергии. Если П. на в. р. станет главным приоритетом для психологии, то усилия в др. направлениях (напр., привилегии, касающихся больниц, льготной оплаты лечения и т. д.) могут сойти на нет. Однако нек-рые считают, что П. на в. р.

может в действительности способствовать получению больничных привилегий, поскольку администрация больниц охотнее будет предоставлять привилегии тем, кто в состоянии оказывать мед.

обслуживание в полном объеме.

Привилегии на выдачу лекарств требуют изменения лицензионных законов. Какими бы ни были эти изменения, нек-рые из них окажутся нежелательными для представителей тех профессий, интересы к-рых оказались затронутыми. Де Нельски считает, что это может представлять собой большой политический риск. Поскольку нет единодушного мнения по вопросу о П. на в. р., потенциальные усилия по изменению лицензионных законов могут углубить раскол. Де Нельски признает, что не все психологи получат право на эту привилегию, но замечает, что те, кто будут его лишены, будут оказывать давление для того, чтобы его добиться.

Проблемы рынка Фокс отмечает, что программы специализированного мед. обслуживания растут как на дрожжах, даже если психологи предлагают такое лечение независимо друг от друга. Он приводит в качестве примера рост программ стационарного лечения алкоголизма, болевого синдрома и расстройств поведения у детей. Характерным яв-ся то, что в этих программах психологи не используются как равные или автономные партнеры. Де Нельски согласен с тем, что это может иметь место, но цитирует цифры, свидетельствующие о том, что психиатрия действительно снижает долю своего присутствия на рынке здравоохранения в течение последних пяти лет в том, что касается внебольничных посещений пациентов. Эти цифры, однако, колеблются в зависимости от изменений нормативов финансирования стационарного и амбулаторного секторов здравоохранения.

Предметом большой заботы психологов яв-ся вопрос о допуске к обслуживанию стационарных контингентов больных. Сюда относится возможность принятия и выписки больных, повышение клинических привилегий психологам, работающим в стационарных учреждениях, и получение статуса полноправного сотрудника путем голосования. Нек-рый прогресс в этом направлении имеет место, хотя Босуэлл и Литвин отмечают, что менее 6% психологов, работающих в стационарах, получили привилегии на прием и выписку больных и лишь 16% имеют статус полноправного сотрудника мед.

учреждения.

Проблемы подготовки Брентар и Мак-Намара выделяют 3 типа моделей подготовки, к-рые могут обеспечить психологов знаниями, необходимыми для того, чтобы можно было начать выдачу рецептов. Первая — это интенсивная последипломная подготовка для психологов, желающих повысить уровень своей компетенции. Вторая — модель постоянной подготовки с использованием курсов и семинаров для интенсивного обучения и повышения квалификации тех, кто уже имеет базисную подготовку. Третья модель предусматривает включение определенных разделов в соотв. программы высшего образования, что яв-ся трудным и дорогостоящим предприятием, к-рое удлиняет и без того уже долгий срок обучения дипломированного специалиста. Авторы считают, что решением проблемы может быть междисциплинарная подготовка с участием учреждений, к-рые уже реализуют свои учеб. программы.

Так, обучение психологов может проводиться в мед. училищах, школах для подготовки оптиков и специалистов по ортопедии.

Что касается содержания учеб. программ, то здесь есть большие разногласия относительно того, какие знания необходимы. Фокс считает, что преподаваться должно то, чему обучают в мед. учеб.

заведениях. Однако Брентар и Мак-Намара отмечают, что в нек-рых штатах 30-часовые программы подготовки юридически считаются достаточными для лицензирования оптиков, имеющих право выписывать рецепты на получение очков.

Как сообщает Де Леон, обучение в Военном мед. ун-те длится два года;

в течение первого года читается теорет. курс, в течение второго проводится практ. подготовка в большом мед. учреждении под наблюдением врача. Он подчеркивает, что вся проблема П. на в. р. связана гл. обр. с получением необходимой подготовки. На факультете психологии Ун-та Нова разраб. программа подготовки психологов по психофармакологии. Она включает теорет. раздел, по завершении к-рого студенты получат возможность работать с больными и рекомендовать психиатру назначение лекарственных препаратов. К этой программе допускаются психологи, имеющие докторскую степень по психологии и прошедшие собеседование с руководителем подготовки для выявления достаточного уровня базисных знаний.

Дженнингс описывает квалификацию и опыт, необходимые для получения привилегии на ограниченную выдачу рецептов в больнице, относящейся к Службе охраны здоровья индейцев.

Требования предусматривают по меньшей мере один год практ. работы по получении диплома (диагностика и лечение). Предшествующая подготовка должна включать знакомство с лабораторными гестами, назначаемыми при проведении лекарственной терапии, знания в области прав пациента на согласие пройти лекарственную терапию и четко документированный курс клинической психофармакологии. По меньшей мере шесть месяцев предшествующего обучения должны пройти под надзором врача.

Хотя программы подготовки для получения П. на в. р. прежде всего относятся к последипломному образованию, мн. психологи считают целесообразным их включение в систему высшего образования. Де Нельски выступает за увеличение времени подготовки психологов для получения ими докторской степени и за кардинальное изменение их обучения.

Фокс и его сотрудники описали предлагаемую ими учеб. программу подготовки психологов, способных выписывать лекарства в ограниченном объеме, как это делают дантисты и ортопеды. Эти психологи могут выписывать лекарства в пределах своей компетенции без контроля со стороны врача.

Программа предполагает получение додипломных базисных знаний по биологии, химии и прохождение курса дипломного уровня по биохимии, физиолог. психологии, психофармакологии (начальный и повышенный), физиолог. и биолог. аспектах взаимодействия лекарств, совр. аспектам психофармакологии, клинической психофармакологии, лаборатории клинической психофармакологии, зависимости от лекарственных средств, нейропсихологии, лабораторному делу и психопатологии.

Финансовые вопросы, профессиональная ответственность и нарушения лекарственной терапии Пиотровски задается вопросом о том, что произойдет, если психологи преуспеют в получении П.

на в. р. Одной важной проблемой станет то, что все практикующие психологи должны будут нести финансовое бремя растущих затрат в связи с мед. небрежностью. Фокс отмечает, что в др. профессиях общепринятой практикой яв-ся отказ от выполнения определенных процедур или ограничение работы к.-л. специфическим образом. Те, кто предпочитает не выписывать лекарства, не должны участвовать в покрытии связанных с этим расходов.

Помимо финансовых проблем, получение права на выдачу рецептов резко повышает общий риск для психолога. Представьте себе депрессивного больного, к-рому назначено адекватное лекарственное лечение, но к-рый использует рецепт для того, чтобы получить лекарство и совершить суицидную попытку. Кроме того, профессионалы часто сталкиваются с больными, к-рые настаивают на получении лекарств для того, чтобы справиться с мешающими психол. симптомами.

Большинство психологов считает, что нек-рым больным лекарства помогают решать их психол.

проблемы. Мн. психологи даже согласятся с тем, что нек-рым пациентам с тяжелыми психол.

проблемами нужны психотропные препараты. Нек-рые из таких психологов полагают тж, что лекарственное лечение яв-ся прерогативой медицины и психиатрии, а психология должна ограничиться психотер.

Есть те, кто считает, что в США — большие контингенты больных, не получающих оптимального лечения, и это выражается в том, что они получают слишком много лекарств и слишком мало психотер. или вовсе не получают ее. Отмечалось представление о том (иногда подтверждаемое психиатрами), что психотер. не находится в центре внимания психиатрии. Поскольку психологи хорошо подготовлены в области проведения научных исслед. и компетентны в проведении психосоциального обслуживания (психотер.), они м. б. в более благоприятном положении для использования как П. на в. р., так и психотер. в лечении больных, так как здесь наименее вероятно чрезмерное увлечение лекарственной терапией. Эти психологи занимают позицию, согласно к-рой получение П. на в. р., так же как и больничных привилегий, яв-ся естественным расширением психол.

практики, к-рое более всего соответствует интересам об-ва и фактически отражает здравую гос.

политику.

Заключение Мнения по этому вопросу появились в письмах редактору журнала АПА Monitor и озвучены в дискуссиях между клиническими психологами. Вызывающая много споров проблема предоставления психологам П. на в. р. затрагивает вопросы гос. политики, образования и рыночных отношений. В г., однако, вопросы были сосредоточены на политике и профессиональной идентичности. Сейчас значительное число психологов полагает, что война с психиатрией выльется в более тотальную войну с организованной медициной, что может быть не в лучших интересах организованной психологии. Др.

обеспокоены тем, что их будут рассматривать как «младших психиатров». Они выражают озабоченность, что победа в войне за П. на в. р. будет означать медикализацию психологии. Сюда же относятся опасения, что уверенность в использовании предлагаемых психологами психосоциальных лечебных подходов уменьшится, поскольку ожидания получения лекарственного лечения от психологов заставят их обратиться к др. профессионалам (соц. работникам, консультантам, священникам) за психол. помощью. Нек-рые психологи озабочены тем, что больше больных будет обращаться к ним именно для того, что с помощью лекарств быстро решить свои проблемы, а не идти по более трудному пути — по пути психотер.

Есть варианты решения этих проблем. Психологи уже проводят физ. вмешательства, хотя они и не имеют большого значения в сравнении с П. на в. р. Утверждение, что психологи занимаются исключительно нефизическими вмешательствами, просто неверно. Кроме того, как заметил Фокс, психология не яв-ся исключительно дисциплиной психич. здоровья, поскольку она занимается широким кругом проблем изменения поведения при общении, обучении, производственной деятельности и реабилитации. В сферу внимания психологии входят, среди прочего, семьи, здоровые пожилые люди, лица с физ. недостатками и с недостаточной обучаемостью. Психология проделала значительный прогресс в области нейропсихологии и психологии здоровья. П. на в. р. может рассматриваться как еще один шаг в подготовке психологов, к-рый принесет пользу об-ву. Тем, кто опасается, что нек-рые психологи будут злоупотреблять этой привилегией из-за статуса, алчности или по др. причинам, можно ответить, что, по правде сказать, во всех профессиях всегда будут недобросовестные люди. Ничто не позволяет думать, что П. на в. р. повысит их число.

Наиболее веским возражением против предоставления П. на в. р., вероятно, яв-ся то, что это фундаментально изменит природу психологии. Мн. психологи думают, что П. на в. р. не должна предоставляться, потому что это нарушит фундаментальные принципы психологии. Тем не менее, большинство психологов исходит из того, что нек-рые пациенты нуждаются в психотропных препаратах в определенные моменты их жизни. Рабочая группа АПА по использованию психологами физ. вмешательств допускает применение психологами как физ., так и психол. вмешательств. Фокс указывает на то, что такие физ. вмешательства должны проводиться компетентными специалистами в контексте улучшения качества обслуживания и во благо потребителя.

Психология — относительно молодая профессия, и изменения в ней составляют неотъемлемую часть процесса ее развития. Сейчас слишком рано предсказывать, станет ли П. на в. р. частью психол.

практики в XXI в.

См. также Поведенческая токсикология, Поведенческая медицина, Медицинская модель психотерапии, Психофармакология, Транквилизаторы Н. Эбелис Привыкание (габитуация) (habituation) П., или габитуация — это относительно устойчивое уменьшение реакции после непрерывной или (в большинстве случаев) многократной стимуляции, к-рая не сопровождается подкреплением. Для нек рых исслед. П. яв-ся эмпирическим рез-том, тогда как для др. оно выступает в роли гипотетического конструкта, что определяется глубиной и характером его изучения. Утомление, реакция на лекарства и наркотики, адаптация и повреждение, хотя и вызывают снижение реакции, не охватываются этим термином и рассматриваются как совершенно самостоятельные явления. Однако и для обозначения родственных П. феноменов н др. контекстах используются др. термины.

Ориентировочная реакция обнаруживает типичные характеристики феномена П. Когда чужой, неопознанный шум настораживает дикое животное, оно обычно прекращает любое свое занятие, замирает и с помощью органов чувств обследует окрестности в поисках источника этого шума, готовое в любую секунду убежать. Если больше ничего не случается и животное слышит только обычные шорохи, оно интерпретирует это как отсутствие опасности и скоро возобновляет прерванное занятие.

Последующие аналогичные шумы, если они не имеют важных последствий для животного, будут вызывать похожие, но все более слабые и короткие реакции настороженности, возможно, до окончательного исчезновения к.-л. внешних признаков беспокойства. Эту базисную реакцию или ее рудименты можно наблюдать у большинства биолог. видов, вплоть до плоских червей, а нек-рые исследователи заявляют о существовании П. (габитуации) у кишечнополостных и даже простейших.

Скорее всего, для объяснения такого сходства в рез-тах потребуется прибегнуть к разным механизмам.

Второй пример, хотя и существенно отличается в нек-рых отношениях, по существу сходен в др.

В рез-те повторяемого сильного охлаждения одного пальца происходит постепенное ослабление боли, связанной с холодом. Энвайроментальным физиологам это явление известно как специфическая габитуация, когда реакция ограничивается затронутым органом (в данном случае пальцем). Общая габитуация — это изменение физиолог. «установки», к-рое приводит к уменьшению реакции на повторяющийся стимул. Акклиматизация относится к функциональной компенсации, происходящей за неск. дней или недель в ответ на комплекс средовых факторов, как в случае сезонных или климатических изменений. Акклиматизирование относится к такого же рода приспособлению, но к к.-л.

одному средовому условию, как в случае контролируемых экспериментов.

Габитуация ориентировочной реакции — наиболее широко изученный вид П., представляет теорет. интерес, поскольку представляет собой самый примитивный тип научения: устойчивое изменение поведения в ответ на приобретаемый опыт.

К важнейшим характеристикам П. относятся следующие: а) после достаточно длительного отсутствия стимуляции первонач. сильная, но теперь ослабленная реакция снова проявится в полную силу (спонтанное восстановление);

б) чем чаще и регулярнее вызывающая реакцию стимуляция, тем быстрее происходит П.;

в) чем сильнее стимуляция, тем медленнее П., хотя нек-рые околопороговые стимулы могут не вызывать П., а очень сильные стимулы могут вызывать оборонительные реакции, отличающиеся по своим свойствам от ориентировочных;

г) добавочная стимуляция сверх той, к-рая полностью отменяет первоначальную реакцию (отрицательная габитуация), дополнительно продлевает габитуацию и задерживает спонтанное восстановление;

д) привыкание может распространяться (генерализовываться) на др. сходные стимулы;

е) предъявление др., обычно более сильного (а иногда и знач. более слабого) стимула, чем тот, к к-рому произошло П., может восстановить первоначальную реакцию (как в случае «дисгабитуации»).

Было сделано неск. попыток пролить свет на природу нейронных механизмов, лежащих в основе краткосрочного П. Согласно модели синаптической депрессии, сенсорный вход активирует малые промежуточные (вставочные) нейроны в периферическом отделе ретикулярной формации. В свою очередь, они активируют те нейроны в центральной области ретикулярной формации, к-рые вызывают возбуждение в коре больших полушарий у высших млекопитающих. Однако необходимо сначала доказать, что синаптическая депрессия в принципе возможна, и для этой цели в качестве рабочей модели лучше использовать более примитивных животных. Морской заяц (Aplysia) имеет всего лишь неск. легко идентифицируемых ганглиев. Исслед. габитуации показывают, что повторяющаяся стимуляция отдельного сенсорного нейрона вызывает постепенное уменьшение амплитуды возбуждающих потенциалов в постсинаптической мембране. При этом в самой постсинаптической мембране никаких изменений не происходит. Ослабление постсинаптической реакции связано с прогрессивно уменьшающимся числом квантов нейромедиатора (ацетилхолина), высвобождаемых каждым последующим потенциалом действия в синаптическую щель. Предположительно что-то подобное синаптической депрессии, наблюдаемой на нейронной модели морского зайца, происходит и в ретикулярной формации высших животных.

Е. Н. Соколов для объяснения П. предложил модель совпадения—несовпадения, осн. на предположении, что у высших млекопитающих раздражитель вызывает собственную нервную репрезентацию, к-рая носит относительно устойчивый характер (являясь по сути энграммой). Нервные следы последующих раздражителей сравниваются с энграммой раздражителя, вызвавшего первоначальную реакцию сосредоточения;

если эти последующие раздражители соответствуют предшествующему раздражителю, возбуждения ретикулярной формации не происходит и наступает П.

В эксперим. работах часто обнаруживается, что первая реакция на настораживающий стимул не яв-ся самой сильной;

величина следующих неск. реакций может превышать величину первой, и только в последующих пробах сила реакции начинает уменьшаться. Кроме того, нередко оказывается, что угасшую реакцию можно восстановить, применяя др., обычно сильный стимул. Первонач.

предполагалось, что эта дисгабитуация представляет собой просто снятие П., но теперь она рассматривается как совершенно иной процесс — процесс сенситизации, лежащий в основе увеличенного реагирования. Соответственно, кривая реагирования обычно носит сложный характер, обнаруживая вначале подъем, а затем спад. Ее форма обусловлена комбинированным действием сенситизации и П. П. начинает доминировать после неск. стимуляций, тогда как сенситизация сохраняется на постоянном уровне или уменьшается. Ряд данных указывает на существование нейронов, к-рые дают только реакцию П. и — по мнению нек-рых — обнаруживают заметную сенситизацию.

См. также Аккомодация, Адаптация, Утомление А. Райэпелл Приемные дети (adopted children) Существует 2 категории приемных детей: усыновленные внутри семьи и усыновленные вне семьи.

При внутрисемейном усыновлении роль приемных матерей и/ или отцов берут на себя кровные родственники, члены семьи по браку, часто отчим (мачеха) приемного ребенка. В этом случае желание усыновить ребенка обычно не является осп. мотивом. Усыновление может быть следствием вступления в брак матери или отца ребенка, желания обеспечить равное положение детям из семей двух родителей одиночек во вновь созданной ими семье или же осознания членами семьи необходимости либо своего долга усыновить ребенка, оставленного им биолог. родителями в силу неблагоприятного стечения обстоятельств. Преимущество внутрисемейного усыновления заключается в том, что ребенок сохраняет связь с семьей и растет в знакомой обстановке, где ему доступна история семьи.

Усыновленным в младенчестве, возможно, будет необходимо рассказать об их статусе приемных детей. В нек-рых случаях детям не говорят об этом вплоть до достижения взрослости. Даже тогда выбор подходящего момента для откровенного разговора имеет важное психол. значение.

Ребенок, усыновленный чужими людьми, сталкивается со специфическими проблемами, такими как принятие, отвержение, идентификация и отделение. В таких случаях приемным детям необходимо разобраться в причинах отвержения их биолог. родителями, а иногда и в причинах не всегда альтруистических желания новых родителей усыновить их. Идентификация с приемными родителями может оказаться сложной задачей, если в этот процесс вмешиваются истина и фантазия об утраченных биолог. родителях. Задача идентификации может осложняться проблемами родительской контридентификации, особенно если ребенок, будучи представителем др. этнической группы или расы, внешне совершенно не похож на приемных родителей;

если он резко отличается от них но уровню IQ или если они в скрытой либо явной форме дают ему знать, что его неприемлемое поведение унаследовано от биолог. родителей. Приемные дети, по-видимому, особенно уязвимы к любым действиям, к-рые могут восприниматься как отвержение. Даже обычные ограничения, устанавливаемые родителями, могут интерпретироваться ими как родительское отвержение. Обладая повышенной чувствительностью к слабой, неустойчивой или зависящей от условий связи «родитель—ребенок», приемные дети устраивают проверку подлинности родительской любви, часто приближая то самое отвержение с их стороны, к-рого они боялись, ища подтверждения желанному принятию новыми родителями. Дети, травмированные разлукой с биолог. родителями («отделением») и материнской депривацией, часто слишком крепко привязываются к приемным родителям, а затем проходят через бурный период отделения от них в отрочестве-юности.

То, насколько приемный ребенок чувствует себя желанным для новых родителей, служит мощной защитой против ощущаемого отвержения биолог. родителями. Хотя у ребенка, к-рый чувствует себя нежеланным и отверженным, может быть выявлена низкая самооценка, сравнение нормальных детей, — как приемных, так и родных, не выявило различий в Я-концепции у этих двух групп. Др.

исследователи приходят к выводу, что усыновление оказывается незначительным фактором для лиц с положительными приспособительными реакциями. Несмотря на предполагаемый фактор отвержения, у мн. приемных детей, особенно, если они чувствуют себя непонятыми родителями в период отрочества юности, развивается потребность в «настоящих» родителях. В своей борьбе за независимость они ищут проекцию своих потерянных родителей, с к-рой они могут идентифицировать себя. Нек-рые из них начинают настоящие поиски своих биолог. родителей.

Соперничество сиблингов в расколотых семьях приобретает особое значение, когда приемные дети вынуждены соперничать с биолог. детьми, чьи родители подчеркивают различие между ними, выказывая предпочтение родным детям. Правда, проблема здесь скорее заключается в положении и правах, а не в кровном родстве. Тот же тип соперничества наблюдался в семьях, включавших усыновленных детей и воспитанников. «Быть приемным ребенком» становится символом статуса, в то время как «быть отданным на воспитание» не означает быть «настоящим» приемным ребенком.

Большинство детей, к-рых родители приводят на прием к психотерапевту, — приемные. Скорее всего, это не объясняется предположительно большей встречаемостью эмоциональных проблем в этой популяции, а просто отражает большую готовность приемных родителей искать профессиональной помощи. Они охотнее признают возникшие трудности как проблему ребенка, чем как свою собственную. В своем обзоре результатов основных исслед. приемных детей, У. Хат приходит к выводу, что приемные и неприемные дети практически не различаются по совокупному количеству как психол., так и психопатологических проблем.

См. также Связь и привязанность, Наследуемость, Формирование идентичности Э. Вик Приемы заучивания (learning strategies) П. з. — это методы, используемые людьми для сбора и сохранения информ. Как правило, они требуют усилий со стороны уч-ся и находятся под когнитивным, или сознательным его контролем.

Мнемотехника Мнемотехника облегчает заучивание и воспроизведение трудного материала. Нек-рые из ее приемов опираются на стратегии вербального опосредования, когда два слова или мысли ассоциируются со словом или фразой (вербальным посредником). Допустим, к примеру, что вы пытаетесь выучить немецкое слово Handschuh — «перчатка». Практ. вербальным посредником может стать представление о перчатке как «ботинке для руки» (shoe for the hand: hand — рука, а английское слово shoe [ботинок] похоже на немецкое schuh).

Др. полезные мнемотехнические приемы в той пли иной степени используют зрительные представления. Наиболее известный — метод мест. Этот прием был разраб. древними греками;

он заключается в а) выборе знакомых мест (напр., комнат в доме), упорядочиваемых в определенной последовательности;

б) в создании образов подлежащих запоминанию элементов, к-рые затем связываются с этими местами;

в) в последующем воспроизведении этих элементов путем «посещения» выбранных мест (напр., большой комнаты). Полезны тж основанные на использовании образов такие мнемотехнические приемы, как слова-сигналы и метод ключевых слов.

Повторение Под повторением в данном случае имеется в виду намеренное повторение (в уме или вслух) к.-л.

информ. (напр., телефонного номера для вызова технической помощи) для того, чтобы временно удержать ее в памяти. На ранних этапах разраб. теорий памяти считалось, что чем больше нек-рый элемент повторяется в кратковременной памяти (КП), тем больше вероятность, что он будет перенесен в долговременную память (ДП). Если чел. удерживает информ. в КП, но делает это чуть дольше обычного, это называется повторением ради сохранения. Этот способ неэффективен с т. зр.

долговременных последствий. Если машина сломалась в пути, водитель будет повторять полученный им в справочной службе номер телефона гаража лишь до тех пор, пока не дозвонится туда. Для длительного сохранения материала чел. требуются сложные приемы повторения, при использовании к рых материал в КП активно реорганизуется относительно материала, сохраняемого в ДП. Хотя две следующие темы — внутреннюю орг-цию и семантическую проработку — можно считать разновидностями сложного повторения, они рассматриваются отдельно.

Внутренняя организация Приемы орг-ции запоминаемого материала — это эффективные схемы, к-рые могут использоваться для улучшения ДП. Как правило, они предполагают группировку материала но категориям или объединение его в крупные блоки для последующего воспроизведения. В классическом исслед. Бауэр, Кларк, Лесголд и Винценц давали студентам колледжа для запоминания 112 слов. Эти слова относились к четырем категориям (растения, минералы и т. д.), и студентам предоставлялось попытки для их заучивания. Нек-рым студентам эти слова предъявлялись в случайном порядке, тогда как др. — в виде четырех иерархий понятий (т. с. отдельная иерархия для каждой категории). Студенты, к-рым предъявлялись иерархически организованные списки, запомнили все 112 слов, тогда как студенты, заучивающие неорганизованный материал, — только 70 слов.

Семантическая проработка Семантическую проработку можно рассматривать как форму когнитивного конструирования.

Это процесс формирования значения на основе использования новой информ. и базы знаний чел. для построения осмысленной интерпретации этой новой информ. Мн. теоретики полагают, что информ.

организуется на основе схем, к-рые представляют собой обобщенные структуры знаний, используемые для понимания и усвоения информ. Особый тип сx., называемый сценарием («скриптом»), представляет собой сценарий организованного поведения в специфических ситуациях (напр., сценарий поведения в ресторане, к-рый может включать выбор столика, изучение меню, заказ блюда, оплату счета и чаевые официанту). При первом посещении японского ресторана чел. может воспользоваться подобным сценарием, чтобы сориентироваться в ситуации, хотя при этом потребуется его нек-рая модификация (напр., сидение на полу).

Несмотря на то, что схемы и/или сценарии приобретаются в процессе жизненного опыта, в последние годы были разраб. методы, к-рые помогают людям вырабатывать сложные структуры знания на основе их экстернализации. Одним из таких методов является картирование понятия. По своему характеру карта понятия — графическая репрезентация взаимосвязей между понятиями, имеющимися у индивидуума, материалами лекции, учебника и т. д. Взаимосвязанные понятия представлены в виде иерархической системы пропозиций (понятий и слов, описывающих характер взаимоотношений между понятиями). На рис. 2 приведена карта понятия по составлению карты понятия. Картирование понятий помогает уч-ся определять, понимать и организовывать подлежащие усвоению понятия.

Рис. 2. Карта понятия по составлению понятия Карты могут использоваться для того, чтобы помочь уч-ся осуществить обзор имеющихся у них знаний и соотнести новые понятия с уже известными им. Это позволяет ускорять процесс приобретения новых знаний, поскольку последние включаются в уже существующую систему знаний, к-рая, в свою очередь, изменяется по мере введения в нее новых понятий и отношений.

Если материал не несет существенной смысловой нагрузки, но необходим или труден для запоминания (напр., адрес), то в этом случае может быть полезным обычное повторение (до заучивания). Для материала одного типа хорошо подходят одни мнемотехнические приемы, тогда как для др. можно с успехом использовать др. методы мнемотехники. Напр., при заучивании последовательностей достаточно эффективным оказывается метод мест, а при заучивании пар ассоциаций более полезными оказываются методы образного опосредования. При необходимости более глубокого осмысления материала, к-рый будет использоваться в будущем, следует использовать одну из разновидностей семантической проработки.

См. также Подходы к учению, Устойчивость внимания, Когнитивные стили учения, Процессы поиска и извлечения информации из памяти, Мнемонические системы, Мнемотехника Б. Р. Данн Прикладные исследования (applied research) П. и. ориентированы в большей степени на рез-ты, чем на концепции, и эти исслед. проводятся чаще в самой проблемной среде, чем в лаборатории. Поскольку такая ситуация носит комплексный характер и, как правило, широко охватывает самых разных людей, данные этих исслед. слабо поддаются обобщению и практически не распространяются за границы тех условий, в к-рых они были получены. Как отмечает Анастази, те, кто занимается фундаментальными исслед., могут задаваться вопросом о самой природе научения, тогда как занимающиеся П. и. могут ставить вопрос о том, какой из неск. методов обучения окажется наиболее эффективным для подготовки пилотов самолета. Так как занимающиеся фундаментальными исслед. ученые имеют дело со строго определенным, простым исследованием в лабораторных условиях, они могут более точно определять специфические факторы, объясняющие наблюдаемые различия. Эта простота позволяет фундаментальным исследованиям достигать большего правдоподобия устанавливаемых причинно-следственных связей.

История возникновения Еще в 1908 г. Гуго Мюнстерберг утверждал: «Время...прикл. психологии, несомненно, близится, и работа уже началась с самых разных сторон. Вопросы таких областей практики, как образование, медицина, иск-во, экономика и право, должны быть первыми в повестке дня». Провозглашенный «первым абсолютным прикл. психологом Америки», Мюнстерберг создал эту область, дал ей определение и наметил сферы ее потенциального применения в бизнесе и промышленности. Не менее значимым оказалось влияние исслед. Уолтера Дилла Скотта. В тот же самый год, когда Мюнстерберг предсказывал наступление грядущей эры прикл. психологии, Скотт еще больше приблизил наступление ее своей книгой «Психология рекламы» (The psуchologу of advertising). Семью годами позже он опять оказался первопроходцем, став первым психологом, получившим должность профессора прикл.

психологии в Американском университете (Технологическом институте Карнеги).

Первые направления П. и. четко отражали промышленную ориентацию своих зачинателей. фундаментальные научные дисциплины стали основой первых П. и. Психол. тестирование положило начало отбору и классиф. персонала;

эксперим. психология обратилась к разраб. челов. факторов, а психология личности / соц. психология обеспечила фундамент для работы в области взаимоотношений между членами трудового коллектива. Нетрудно заметить, что ранняя история П. и., по сути, — история промышленной психологии.

Психология как профессия: напряжение и развитие Официально сформулированная цель Американской психол. ассоц. (АРА) подтверждает напряжение и развитие, к-рые П. и. привнесли в психологию. Цель АРА состоит в «продвижении психологии как науки, профессии и как средства улучшения челов. благополучия».

Никакие др. представители этой профессии не прочувствовали на себе весь смысл этой формулировки в большей мере, чем клинические психологи. Столкнувшись с невозможностью реализовать в рамках АРА свои потребности, ориентированные на П. и. и психотерапевтическую практику, они вышли из ее состава, образовав независимые региональные и национальные группы (напр., Американская ассоц. прикл. психологии и Психологи за прогресс в психотерапии), где они могли эффективно и в полной мере воплотить свои интересы и начинания. Тот факт, что эти отколовшиеся от АРА группы и их члены сегодня существуют под ее крышей, является очевидным доказательством профессионального развития, к-рое произошло в самой ассоц. Это тж дань усилиям таких пионеров, как Карл Роджерс, к-рый отдал много времени и энергии задаче объединения. Тройная цель — наука, профессия и челов. благополучие — в рез-те достигла ощутимого баланса в профессиональной деятельности и взглядах АРА.

Современное состояние Первые области П. и. — отбор персонала, челов. факторы и отношения в трудовом коллективе — сегодня вышли далеко за пределы своих ранних начинаний. Сегодня отношения в рабочих группах и коллективах и отбор персонала — один из разделов промышленной и организационной психологии — быстро развивающейся области, к-рая уделяет огромное внимание управленческим проблемам и программам повышения квалификации. Челов. факторы сейчас являются составным элементом общей структуры инж. психол., занимающейся вопросами труда и утомления, эффективности трудовых методов и улучшения рабочей и жизненной среды. Этот последний фокус получил дальнейшее развитие в появившейся недавно области энвироментальной (экологической) психологии, рассматривающей челов. окружение как активную, организованную систему, к-рая накладывает ограничения на одни формы поведения и стимулирует возникновение др. Чтобы понять об-во или орг-цию, энвироментальный, или экологический, психолог пытается определить и описать установки на поведение, к-рые возникают в таком окружении. Третий элемент — психология потребителя — приобрел свою собственную, отдельную и ярко выраженную идентичность. Возникнув в недрах психологии труда и бизнеса, эта область поначалу ограничивалась изучением специфических особенностей рекламы. Сегодня сфера ее интересов расширилась, включив в себя исслед.

характеристик, потребностей и предпочтений потребителей. Поскольку она сочетает изучение экономического поведения, с одной стороны, и разраб. продукта — с др., психология потребителя часто соприкасается с областями экономики и социол.

Тенденции развития прикладных исследований Тенденции развития П. и. соответствовали структурным изменениям, к-рые происходили внутри самих прикл. отраслей. Одно из наиболее примечательных изменений, обнаруженных в обзорном исслед. статей, опубликованных в Journal of Applied Psychology («Журн. прикл. психологии») за 20 лет, — увеличение числа полевых исслед. и корреспондирующее снижение числа эксперим. исслед.

Частично это изменение может объясняться увеличением ресурсов внешнего финансирования, однако в них содержатся серьезные свидетельства того, что фокусные сдвиги внутри самих П. и. тж сыграли важную роль. Помимо самой формы исслед., заметно изменились и области интереса, что отразилось в содержании «Журн. прикл. психологии» за этот период времени. Если в содержании ранних статей отчетливо преобладали области отбора персонала, измерений интересов, психометрии и разраб. и теории тестов, в центре внимания совр. исслед. оказываются области мотивации, лидерства, организационной психологии и удовлетворенности трудом. За 20 лет все ведущие исследовательские интересы поменялись решительным образом.

См. также Изучение потребителей, Полевые эксперименты Э. Л. Палмер Принцип экономии (law of parsimony) Согласно П. э., из всех альтернативных теорет. объяснений, в равной степени согласующихся с эмпирическими данными, всегда должны приниматься наиболее простые.

Сложные теорет. объяснения с большей вероятностью оказываются ошибочными, чем простые.

История Адаптацию П. э. к психол. проблемам осуществил британский сравнительный психолог К. Л.

Морган. Позиция Моргана обычно иллюстрируется следующим широко цитируемым высказыванием:

«Ни в коем случае не следует интерпретировать действие как рез-т проявления более высокой психол.

способности, если его можно интерпретировать как рез-т проявления способности более низкого ранга в пределах существующей психол. шкалы». Эта позиция приобрела известность под назв. «Канон Ллойда Моргана»;

исторически ранним, более общим и гораздо более образным назв. П. э. яв-ся выражение «бритва Оккама». Характер операции, для к-рой используется такая бритва, яв-ся самоочевидным.

Подразумевалось, что каноном Ллойда Моргана следует руководствоваться при объяснении поведения животных, особенно случаев необычных «достижений» животных, для объяснения к-рых слишком часто прибегали к сравнениям с соотв. челов. способностями. Ньюбери представил первое широкое освещение многочисленных ответвлений канона Ллойда Моргана как методологического принципа психологии.

Применимость Важно сознавать тот широкий спектр условий, при к-рых может применяться П. э. Возможно, самым важным измерением здесь яв-ся противопоставление теорет. контекста и реальных условий. По видимому, в первом случае допущение серьезной ошибки, т. е. ошибочного принятия более сложного теорет. объяснения, повлечет за собой лишь незначительный практ. ущерб. В сущности, активный поиск ошибки в проверяемых гипотезах как раз и составляет отличительную особенность эксперим.

метода. К сожалению, в последнем случае дело обстоит совершенно иным образом. Сюда входят решения, в к-рых речь идет о жизни и смерти (напр., в области военного планирования), когда ошибочное принятие и реализация более сложного объяснения может обернуться неоправданным принесением в жертву огромного числа челов. жизней. Менее драматическим, но по сути сходным образом, ключевые соц., политические и экономические решения зачастую сосредоточены вокруг принятия или отвержения теорет. объяснений различной сложности, непосредственно относящихся к сфере соц. политики (напр., предупреждающие вмешательства, такие как программа Head Start).

Принятие сложных, но ложных гипотез может иметь серьезные последствия. Это говорит о критической роли, к-рую играет тщательное применение такого рода фильтров теорет. экономии к альтернативным интерпретациям фундаментальных проблем. К сожалению, существует гораздо больше шансов на то, что именно в таких областях, в отличие от чисто академических, можно встретить лиц, принимающих решения и имеющих при этом весьма слабое представление о существовании и способах применения П.

э. Отсюда представляется чрезвычайно важным, чтобы те, кто обладает такого рода опытом (ученые и профессора), принимали как можно более активное участие в решениях, как это регулярно происходит, напр., благодаря формированию специальных комиссий Национального н.-и. совета (National Research Council, NRC).

Комиссия NRC по проблеме повышения эффективности человеческой деятельности Наглядной ил. того, как действует П. э. при оценке сложных теорет. утверждений, может служить функционирование комиссии NRC. Крупнейший учеб. ин-т в мире, Вооруженные силы США были всегда вынуждены чутко реагировать на заявления о повышении эффективности челов.

деятельности, гарантируемом со стороны множества разнообразных программ обучения. Такие предложения охватывают чрезвычайно широкую область методик и процедур — от использования медитации и измененных психич. состояний до методов спортивной психологии, предназначенных для подготовки чел. к работе в условиях интенсивной нагрузки. Все такие программы имели своих влиятельных сторонников в среде военного сообщества. Однако большинство из них не разраб. в рамках научного сообщества и, соответственно, не подвергались традиционным методам проверки и оценки.

Осаждаемая столь широким ассортиментом усиленно рекламируемых программ, к-рые явно нуждались во всесторонней научной оценке, армия осознала необходимость в проведении поведенческой оценки, наряду с традиционной инж. оценкой материальной части, и в 1984 г.

обратилась с официальной просьбой об оказании соотв. помощи в Национальную академию наук. Под эгидой NRC была образована специальная комиссия из 13 психологов. На первом этапе своей работы комиссия анализировала степень научной поддержки различных нетрадиционных, новаторских методов;

ее первый отчет был опубликован издательством Национальной академии наук в 1988 г. и сразу же стал бестселлером.

На втором этапе своей работы комиссия приступила к изучению более фундаментальных проблем повышения эффективности челов. деятельности. Обнаружились многочисленные неожиданные связи;

напр., было показано, что нек-рые факторы (такие как распределение в сравнении с концентрацией усилий и нерегулярные режимы занятий в обучении), определяющие сравнительно низкий темп обучения, тем не менее оказались связанными с более высоким последующим (по окончании обучения) уровнем профессиональной деятельности. Была обнаружена лишь слабая положительная поддержка для нек-рых популярных методов, таких как медитация (за исключением традиционных эффектов релаксации) или подпороговых записей.

Выбранные из этой массированной атаки на проблему эффективности челов. деятельности и приведенные здесь отдельные факты могут рассматриваться всего лишь как скромная ил. того, что на самом деле было широким применением П. э. к набору важных поведенческих проблем, однако и они свидетельствуют в пользу глубокой поддержки научного использования П. э. С деталями этого второго этапа работы комиссии NRC можно ознакомиться в ее промежуточных и итоговом отчетах.

См. также Каузальное мышление, Каноны Милля, Операциональное определение, Редукционизм М. Маркс Принятие роли (role taking) Понятие роли — центральное в соц. психол., связывающее личный и соц. уровни орг-ции.

Ожидаемое поведение осуществляется и оценивается самим чел. и др. с т. зр. личных и соц. норм;

последние увязываются между собой в осмысленные единицы, называемые ролями. Межличностные и конвенциональные соц. роли образуют аналитически разделяемые контексты, с учетом к-рых поведение предвосхищается, реализуется и оценивается. Несмотря на то, что терминология в этой области еще не устоялась, П. р. обычно относят к воображаемому конструированию роли, разыгрываемой (или исполняемой) кем-то др.;

П. р. является процессом, к-рый обеспечивает управление поведением благодаря непрерывному обмену интеракциями. В контексте «я — другой» П. р. присутствует в той степени, в какой на поведение субъекта влияет его собственное представление о роли др.

Существует важное различие между П. р. и исполнением ее. Любое поведение, демонстрируемое и оцениваемое в соответствии с межличностными и/или принятыми в об-ве ожиданиями, скорее можно назвать исполнением или разыгрыванием роли, чем П. р. Тем не менее считается, что не существует такой вещи, как П. р. без исполнения ее, так же как и исполнения роли без П. р.

См. также Разыгрывание ролей М. С. Блумбаум Принятие управленческих решений (management decision making) Предлагались различные подходы к пониманию и совершенствованию П. у. р. Эти подходы, как правило, используют стратегию «разделяй и властвуй», поэтому крупная задача принятия решения разбивается на более мелкие подзадачи.

Принятие решений — объект двух осн. типов исслед. Первый связан с выработкой и применением нормативных правил принятия решений, осн. на рез-тах формального, логического анализа, исходящего из экономических или статистических соображений. Второй предполагает дескриптивный анализ того, как люди в действительности подходят к выработке оценок и принятию решений.

Нормативный анализ После того как в 1947 г. основы этого подхода были изложены Джоном фон Нейманом и Оскаром Моргенштерном, предлагалось множество методов принятия оптимальных решений. Обычно различают нормативный анализ в условиях, не связанных с риском (или определенных), и нормативный анализ в условиях, сопряженных с риском (или неопределенных). Здесь описывается применение каждого из этих типов анализа.

Анализ многомерной полезности (MAU) Этот подход, обычно обозначаемый аббревиатурой MAU, прилагают к решениям, принимаемым в не связанных с риском условиях. Он заключается в получении суммарных оценок полезности для каждого варианта решения и последующем выборе варианта с макс. полезностью. Описана масса примеров применения методик MAU к П. у. р.

Анализ дерева решений При построении дерева решений альтернативные варианты, неопределенные события и полезности исходов изображают в виде отдельных ветвей. Для каждой альтернативы определяют мат.

ожидание (EV) как среднее исходов по всем возможным событиям. Предпочтение отдается альтернативе с наибольшим EV. Дерево решений использовалось для облегчения принятия решений в области рыночной стратегии, расширения пр-ва и планирования гос. политики.

Дискреционный анализ Изначально дискреционный анализ принятия решений большей частью, хотя и не полностью, имел дело с расхождениями между нормативными предписаниями (особенно EV) и фактическим поведением. Эдварде утверждал, что необходимо заменить такие понятия как объективные вероятности и платежи, понятиями субъективных вероятностей и полезностей, с тем чтобы объяснить рискованное (азартное) поведение лица, принимающего решение (ЛПР). Это привело к созданию модели субъективно ожидаемой полезности (SEU), к-рая стала использоваться как типовая при оценке принятия решений в условиях риска.

Ограниченная рациональность. Понятию рациональности Герберт Саймон противопоставил понятие ограниченной рациональности, согласно к-рому ограничения когнитивной обработки информ.

практически не оставляют людям иной возможности, кроме создания упрощенных моделей окружающего мира.

Градуировка. Сомнению была подвергнута тж способность людей оценивать вероятность и полезность. Напр., значения субъективной вероятности обычно неточно ложатся на шкалу, градуированную в «истинных» значениях объективной вероятности. Исслед. в целом показали, что низкие вероятности переоцениваются, а высокие недооцениваются.

Эвристика. Канеман и Тверски предположили, что при принятии решений часто используются различные психол. упрощения, или эвристики. Однако использование таких эвристик нередко ведет к тенденциозности, в рез-те чего игнорируется релевантная информ.

Усреднение. При анализе правил психол. комбинаторики, используемых при объединении информ., обнаружилось, что люди при вынесении суждений обычно усредняют входные сигналы. Тем самым они используют приемы интеграции информ., к-рые часто отличаются от предполагаемых в формальном анализе.

Эксперты Хотя дискреционный анализ часто показывает, что ЛПР ограничены в своих возможностях и проявляют тенденциозность, известен ряд примеров на удивление удачных решений, принимавшихся экспертами. Несмотря на многочисленные расхождения между нормативным и дискреционным подходами, известно множество случаев успешного применения анализа решений в бизнесе и др.

областях. Это можно посчитать аномалией, но эти успехи частично подтверждают важность догадки Бенджамина Франклина, касающейся выделения подзадач: почти всегда имеется возможность повысить качество принимаемых решений, если разложить проблему на составные части.

См. также Групповое решение проблем, Промышленная психология, Стили лидерства, Работоспособность Ж. Шанто Приобретенные побуждения (acquired drives) Одна из самых бурных дискуссий, когда-либо имевших место в истории психологии, развернулась вокруг того аспекта проблемы соотношения биолог. и соц., к-рый формулируется как вопрос о том, яв-ся ли мотивы врожденными или приобретенными. Нек-рые психологи (наиболее влиятельный из них — У. Мак-Дугалл) придерживались теории инстинктов, согласно к-рой мотивы яв ся врожденными, индивидуально не приобретаемыми, универсальными в пределах биолог. вида или, по меньшей мере, неизменными у отдельных его особей. Др. психологи, наиболее значительным представителем к-рых был Дж. Б. Уотсон, утверждали, что мотивы приобретаются в процессе научения и поэтому варьируют от индивидуума к индивидууму, от культуры к культуре и от особи к особи. Как и в отношении социально биолог. проблемы в целом, интенсивность этой дискуссии угасла со временем.

Сейчас не вызывает сомнения, что все мотивы яв-ся продуктом взаимодействия биолог. и соц.

факторов. Если в этой связи и возникают к.-л. вопросы, то они касаются относительного вклада этих факторов.

Часть мотивов, иногда наз. первичными побуждениями, или первичными драйвами, яв-ся в основном биолог. Голод, жажда, избегание боли и половая потребность — примеры таких первичных драйвов. Но даже в этих случаях жизненный опыт играет определенную роль. Ритмы питания и утоления жажды, чувствительность к боли и предпочтения в выборе половых партнеров в той или иной степени подвержены влиянию индивидуального опыта. Др. мотивы, иногда наз. вторичными, или П.

п./драйвами, определяются преим. опытом, как это имеет место в случае страхов, привязанности к родителям, наркотической аддикции и функционально автономных привычек, таких как скупость. Эти примеры иллюстрируют лишь небольшую часть широкого разнообразия П. п. Они тж свидетельствуют о том, что такие побуждения могут приобретаться в рез-те различных, по крайней мере внешне, форм научения.

Приобретение страха Одной из таких форм научения яв-ся классическое обусловливание. Эксперим. свидетельства того, что нек-рые мотивы приобретаются в рез-те этого процесса, были получены в одном из самых известных исслед. Уотсона и Рейнер, в к-ром они вырабатывали у мальчика, вошедшего в историю психологии под именем «маленький Альберт», условную реакцию страха на белую крысу. Эту крысу (УРЗ) показывали ребенку в сочетании с громким и неприятным звуком (БРЗ), вызываемым резким ударом по находившемуся за его головой стальному бруску. Такой звук вызывал у ребенка реакцию плача (БР). После неск. повторений Альберт начинал плакать уже при виде крысы (УР), и этот страх генерализовался на др. объекты из меха, такие как меховой воротник или борода Деда Мороза. Попытки повторить это исслед. Уотсона и Рейнер не всегда приводили к успеху, и Валентайн подытожил их выводом, что условная реакция страха гораздо легче вырабатывается на «меховые объекты», такие как гусеница или крыса, чем на др. объекты, такие как театральный бинокль. Несмотря на эти критические высказывания, исслед. Уотсона и Рейнер сыграло важную роль в истории психологии. Оно продемонстрировало, что реакции, к-рые прежде считались инстинктивными, более разумно рассматривать как рез-т научения.

Реакции привязанности Новорожденные особи мн. видов относятся к первому крупному, движущемуся и издающему звуки объекту, к-рый они видят, как к своему родителю. В большинстве случаев такой объект действительно яв-ся родителем, однако импринтинг, как наз. этот процесс, может приводить к возникновению таких привязанностей к особям др. видов и даже к неодушевленным объектам.

Данные из различных областей свидетельствуют о том, что существенным компонентом такого рода запечатленных реакций яв-ся мотивационный. Вылупившиеся из яйца птенцы, запечатлевшие к.-л.

объект, стараются держаться рядом с ним и преодолевают препятствия, чтобы приблизиться к нему;

кроме того, они издают пронзительные крики в его отсутствие. Процесс научения, вовлеченный в импринтинг, имеет сильное сходство с классическим обусловливанием и м. б. его разновидностью.

Социальные способы Литература в области приобретенной мотивации свидетельствует о том, что нек-рые мотивы могут приобретаться на основе процесса, подобного инструментальному научению. Э. Ч. Толмен приводит схематичное описание такого процесса. На рис. 3 в суммарном виде отражена его т. зр., согласно к-рой индивидуум с рождения обладает только набором биолог. драйвов. Эти драйвы неизбежно подвергаются фрустрации, и для их удовлетворения индивидууму приходится вырабатывать новые способы. Эти приобретаемые в процессе научения и приводящие к ослаблению фрустрации способы реагирования включаются в индивидуальный репертуар реакций на окружающий мир. Как показано на толменовской диаграмме, преобразования драйва (рис. 3) — эти начальные примитивные приспособительные акты индивидуума — не могут оказываться адекватными во взаимодействиях со всеми ситуациями. Они, в свою очередь, тж подвергаются фрустрации, в рез-те чего происходит новое научение, и реакции индивидуума на окружающий мир подвергаются новой модификации. Следует заметить, что до сих пор еще ничего не было сказано о мотивах. Однако при беглом взгляде на рис. становится очевидным, что нек-рые из таких соц. способов относятся к тем, к-рые мы часто описываем в мотивационных терминах. Агрессия, враждебность, соц. одобрение, верность, идентификация и самонаказание — все это термины, к-рые в психол. литературе чаще всего встречаются в контексте мотива, нежели в контексте привычки. Это говорит о том, что в нек-ром смысле привычки яв-ся или могут становиться мотивами. Г. Олпорт в одной из своих статей высказал именно такое предположение и предложил понятие функциональной автономии, в соответствии с к-рым установившиеся привычки становятся целями самих себя, т. е. становятся мотивами. Стоит отметить, однако, что понятие функциональной автономии не объясняет таких эффектов;

оно лишь описывает их.

Рис. 3. Схема преобразования драйва по Толмену (Из: G. A. Kimble, Hilgard and Marquis' conditioning and learning, 1961. На основе работы Е. С.

Tolman, Drives toward war, 1942.) Аддикции Аддикции к табаку, алкоголю и др. веществам представляют особый интерес потому, что они драматическим образом раскрывают определенные особенности психологии приобретенной мотивации.

Мотивационная сила аддикций очевидна: они могут приводить к смертельному исходу, но даже такая угроза зачастую не вызывает их прекращения. Устойчивые аддикций, несомненно, отражают изменения в физиол. наркомана, вероятно, связанные с изменениями характера функционирования нервных путей.

Но в то же самое время аддикций совершенно очевидно яв-ся приобретенными. Это свидетельствует о той власти, к-рую иногда опыт может приобретать над биолог. процессами.

Механизм приобретения аддикции, по-видимому, включает две стадии. На первой стадии будущий наркоман экспериментирует с этим веществом из любопытства или уступая давлению сверстников, либо по нек-рым др. причинам, к-рые вскоре оказываются второстепенными. В случае нек рых наркотиков, наподобие опиатов, оказывается достаточным всего неск. приемов, чтобы оставить индивидуума с необычайно мощной жаждой повторения после первоначальной эйфории, вызванной приемом наркотика. Единственными способами ослабить эту жажду яв-ся или болезненное ожидание ее постепенного стихания или принятие новой дозы данного вещества. Люди, становящиеся наркоманами, выбирают эту последнюю альтернативу, возобновляя тем самым порочный круг: наркотик — эйфория — мучительная жажда — снова наркотик. С т. зр. теории научения, такой процесс яв-ся разновидностью оперантного или инструментального научения, при к-ром освобождение от жажды и доставляемые воздержанием страдания играют большую роль, чем положительно подкрепляющий эйфорический опыт, инициируемый наркотиком.

Мотивация и эмоции Литература по различным П. п. и наркотическим аддикциям обеспечивает самый прямой путь к пониманию методологической позиции. Хотя в обыденной речи и в нек-рых психол. теориях проводится различие между мотивами и эмоциями, представляется очевидным, что эти термины характеризуют различные аспекты одного и того же процесса. Мотивация относится к способности приобретенного драйва стимулировать определенные виды поведения, гл. обр. те, к-рые позволяют добиваться определенных целей: освобождение от страха, нахождение рядом с родителем, достижение нек-рых соц. целей или избежание синдрома абстиненции. Эмоция относится к субъективным переживаниям, связанным с вызыванием этих состояний.

Эти аспекты максимально полно интегрированы в теории процесса-оппонента, предложенной Р.

Л. Соломоном в качестве теории эмоций. Ключевые идеи этой теории заключаются в следующем: а) условия, вызывающие нек-рое мотивационное/эмоциональное состояние (состояние А), тж вызывают медленнее действующее противоположное состояние (состояние Б);

б) состояние Б яв-ся «ведомым» состоянием, появляющимся как неизбежное сопровождение состояния А;

в) прекращение действия инициирующих первичную эмоцию условий оставляет состояние Б в качестве единственного доминирующего эмоционального состояния индивидуума;

г) состояние Б, но не состояние А, усиливается с использованием и ослабляется с неиспользованием.

Соломон и др. применили теорию процесса-оппонента к объяснению различных мотивационных/эмоциональных реакций. Эта теория позволяет осуществлять детальный анализ такого поведения и обеспечивает средства для понимания изменений в таких реакциях после многократной актуализации эмоции. В случае аддикции к опиатам, напр., первичным эффектом от приема наркотика (состояние А) яв-ся ощущение эйфории, «стремительного подъема», а когда наркотик перестает оказывать воздействие, его противоположным эффектом (состояние Б) становится жажда. По мере продолжения использования и усиления состояния Б, эффект от приема наркотика оказывается все менее интенсивным и часто описывается как ощущение умиротворенности. Вместе с тем все более интенсивным становится его противоположный эффект — мучительно-болезненный набор симптомов абстиненции. Сходные соображения могут применяться к др. эмоциональным переживаниям.

См. также Классическое обусловливание, Функциональная автономия, Выработка условных рефлексов высших порядков, Специфические пищевые потребности Г. А. Кимбл Приучение к горшку (toilet training) Практика приучения детей к горшку служит причиной множества тревог и огорчений родителей и вызывает многочисленные дискуссии среди специалистов. По мнению З. Фрейда, неправильное П. к г.

может привести к серьезной жизненной травме ребенка. Другие же утверждают, что процесс П. к г.

усиливает эгоцентрическую природу маленького ребенка.

Фокс и Эзрин считают, что существует 4 «предварительных соображения», к-рые надлежит учитывать перед началом приучения ребенка к горшку: возраст, способность контролировать свой мочевой пузырь, физ. готовность и готовность к обучению. По их мнению, в возрасте 20 мес. ребенок «вполне способен обучаться ходить на горшок». Далее они указывают на то, что ребенок оказывается готовым к обучению ходить на горшок, когда он демонстрирует способность контролировать свой мочевой пузырь при помощи количества и силы испускаемой струи мочи. На готовность ребенка указывает тж присутствие хорошей «координации пальцев и рук», достаточной для того чтобы поднимать предметы, а тж способности самостоятельно ходить. Наконец, Фокс и Эзрин указывают, что о готовности к обучению ходить на горшок свидетельствует способность ребенка следовать простым указаниям и/или подражать действиям взрослых.

См. также Отношения «родитель—ребенок» Д. Л. Холмс Проверка гипотезы (hypothesis testing) Исследовательские гипотезы — это предсказания в отношении результатов исслед., основанные на выводах из теории или ранее полученных данных. В идеале, гипотезы должны быть настолько определенными и конкретными, чтобы указывать на специфические критерии, необходимые для их проверки, и чтобы их можно было однозначно подтвердить или опровергнуть. Критерии, используемые для П. г., нал. зависимыми переменными. Процесс порождения проверяемых гипотез служит прояснению вопросов, возникающих в связи с какой-то конкретной проблемой исслед. Это заставляет исследователя точно определять характер собираемых данных, необходимых для принятия решения в отношении проверяемой гипотезы, а тж адекватный способ их анализа.

Традиционно сложилось так, что статистические методы П. г. основываются на допущении о случайном характере любых различий, обнаруживаемых в зависимых переменных. Эти методы устанавливают вероятность того, что любое видимое различие не яв-ся действительным. Поэтому, когда гипотезы проверяются статистически, они должны быть представлены в нулевой форме (т. е., предсказывать отсутствие отличий). Когда статистический анализ показывает, что вероятность отсутствия действительных различий в уровнях зависимых переменных достаточно велика, принимается нулевая гипотеза. В тех случаях, когда такая вероятность мала, нулевая гипотеза отклоняется.

Если исследовательская гипотеза выдерживает проверку, это означает, что различия в данных не могут быть приписаны действию случая. Это тж означает, что причинные факторы, представленные в формулировке гипотезы, могут объяснять наблюдаемые изменения, но такая возможность не переходит в действительность до тех пор, пока имеются альтернативные гипотезы. В результате этого, главным делом в процессе построения теории яв-ся не доказательство той или иной гипотезы, а исключение неадекватных гипотез до тех пор, пока она выдерживает попытки их опровержения.

Если исследовательская гипотеза предсказывает изменение зависимой переменной в определенном направлении (напр. увеличение или уменьшение ее значений), то соотв. ей статистическая гипотеза анализируется с помощью т. н. одностороннего критерия, к-рый определяет критическую область только на одном конце выборочного распределения и анализирует изменения в предсказываемом направлении. Если же предполагается, что изменения могут происходить в обоих направлениях, то используется двухсторонний критерий.

При принятии решения об отклонении или принятии статистической гипотезы возможны 2 типа ошибок. Ошибка 1 рода (а) возникает в тех случаях, когда отклоняется гипотеза об отсутствии различий (нулевая гипотеза), тогда как на самом деле изменения зависимой неременной носили чисто случайный характер. Перед экспериментом исследователь сам определяет допустимую степень риска совершить ошибку I рода, устанавливая уровень значимости. Уровень значимости (или а) — это вероятность того, что наблюдаемое изменение зависимой переменной произошло случайно. Обычно в качестве уровня значимости, на котором отклоняется нулевая гипотеза, выбирают р = 0,05 или 0,01.

Ошибка II рода (b) возникает в тех случаях, когда принимается гипотеза об отсутствии изменения, а в действительности оно имеет место. Шансы допустить эту ошибку уменьшаются с увеличением а (уровня значимости) или объема выборки. Кроме того, вероятность ошибки II рода можно снизить, уменьшая дисперсию внутри выборки или усиливая эксперим. воздействие.

Поскольку вероятность ошибки одного рода уменьшается по мере увеличения вероятности ошибки др. рода, исследователь должен решить, какая из них в данной ситуации предпочтительнее. В тех случаях, когда категоризация случайного различия как истинного обходится слишком дорого, может быть выбран консервативный подход, состоящий в установлении более низкого уровня значимости. Наоборот, в тех случаях, когда было бы накладно проглядеть любые многообещающие «вести», может устанавливаться более высокий уровень значимости, с тем чтобы уменьшить вероятность ошибки II рода.

Мощность статистического критерия определяется вероятностью правильного отклонения гипотезы об отсутствии различия. Она равна 1 минус вероятность ошибки II рода. Мощность статистического критерия можно увеличить с помощью вышеупомянутых методов уменьшения вероятности ошибки II рода.

Статистическая значимость не яв-ся синонимом практ. значимости. Решение о практ. значимости принимается независимо от статистических методов и только теми, кто хорошо разбирается в специфической ситуации, в к-рой результаты исслед. могли бы найти применение.

См. также Методология (научных) исследований, Статистический вывод Дж. К. Локвуд Проверка нулевой гипотезы (null hypothesis testing) Научное исслед. начинается с идеи о том, что определенное утверждение, вероятно, истинно.

Это утверждение, независимо от его формы или сложности, наз. первоначальной (исходной) гипотезой.

Каждое такое утверждение допускает противоположное утверждение, наз. нулевой гипотезой.

При анализе полученных в исслед. данных принимается решение либо отвернуть, либо принять нулевую гипотезу. (Строго говоря, нулевая гипотеза в действительности не принимается;

нам просто не удается ее отвергнуть. Это различие часто смазано.) Рассмотрим следующее утверждение: при воздействии А меньше людей будет удовлетворять заданному критерию (чему-то научится, выздоровеет, получит вознаграждение), чем при воздействии В.

В этом случае нулевая гипотеза может звучать так: доля лиц, удовлетворяющих критерию в группах А и В, одинакова. Ее невозможно подтвердить собранными фактами. Наступает момент, когда одной интуиции недостаточно: требуется их специальный анализ, осн. на теории вероятностей.

Наш поясняющий пример дает возможность обозначить следующие осн. принципы и термины.

1. Люди составляют выборку из более широкой (генеральной) совокупности. Нулевая гипотеза относится к этой совокупности, а не к выборке. Применительно к генеральной совокупности данная гипотеза о полном отсутствии различий является либо истинной, либо ложной.

2. Различие значимо, если вероятность его получения в выборке при условии истинности нулевой гипотезы достаточно мала.

3. Исследователь решает, будет ли результат достаточно значимым, рассматривая риск ошибки двоякого рода. Существует 4 возможных варианта такого решения: а) правильно принимается истинная гипотеза;

б) ошибочно отклоняется истинная гипотеза (ошибка I рода);

в) ошибочно принимается ложная гипотеза (ошибка II рода);

г) правильно отклоняется ложная гипотеза. При принятии решения исследователю следует учитывать относительную важность двух этих ошибок и соотв. им вероятности, а не бездумно принимать ошибку I рода равной 0,05 или менее как значимую.

4. Нулевая гипотеза всегда яв-ся ненаправленной, тогда как исходная гипотеза может быть как ненаправленной, так и направленной. При этих условиях (направленная или ненаправленная исходная гипотеза) могут существовать нек-рые разногласия по поводу определения уровней значимости.

См. также Проверка гипотезы, Вероятность, Статистический вывод, Статистика в психологии Р. М. Гийон Прогноз академической успеваемости будущих студентов (college academic prediction) Термином college academic prediction принято обозначать процедуру прогнозирования успешности или неуспешности конкретного лица в обучении на основе информ., имеющейся на момент поступления в колледж. Различные ин-ты и исследователи используют с этой целью различные комбинации оценок из школьных аттестатов, тестов способностей, тестов достижений и тестов личности. Обычно такие прогнозы формируются в отношении различных профилирующих предметов и для различных ин-тов. Данные, прогнозирующие оценку А в одном ин-те, могут прогнозировать лишь оценку С в другом, а данные, прогнозирующие оценку А по «живым» языкам, могут прогнозировать оценку С по аптечному делу и т. д. Вероятно, это отчасти вызвано тем, что различные ин-ты привлекают к себе различных по типу личности людей, так что инженер из одного ин-та может отличаться от такого же инженера из другого. Одни ин-т может привлекать лиц, ориентированных на профессиональную практ. деятельность, в то время как другой привлекает тех, кто интересуется н.-и. и теорет. деятельностью. Кроме того, вследствие отличия профессорско-преподавательского состава в одном ин-те от такового в др. ин-те, преподаватели по-разному оценивают студентов. Юридический факультет Калифорнийского ун-та в Беркли заметно отличается от юридического факультета Калифорнийского ун-та в Сан-Франциско. Первый имеет постоянный штатный состав преподавателей, тогда как преподавателями второго являются практикующие юристы. Первый привлекает в рамках дневного обучения студентов, интересующихся теорией права;

второй привлекает в рамках заочного и вечернего обучения студентов, преим. интересующихся ее практ. приложениями. Факторы личности требуют к себе большего внимания в сравнении с существующей практикой: если пренебречь такой характеристикой студента как «отшельник» («loner»), этот студент может быть принят за потенциального «троечника» («С» student), однако он становится «отличником» («А» student) по причине соперничества со своими гораздо более социально ориентированными однокурсниками. Такие тесты прогнозируют последствия гораздо лучше, нежели интервью или рекомендации;

чем более они специфичны, тем точнее прогноз.

См. также Тесты академических способностей, Тестирование способностей, Образованность и достижения У. Э. Грегори Программные средства (computer software) Термин аппаратное обеспечение ЭВМ (computer hardware) относится к конфигурации электронных и электромеханических устройств, к-рые составляют отдельный компьютер. Термин П. с.

ЭВМ используется для обозначения любой программы, или последовательности логических команд, к рая предписывает аппаратным средствам выполнить последовательность действий, необходимых для решения определенной задачи. Компилятор позволяет писать программу в знакомых терминах, к-рые затем переводятся на машинный язык, и уже команды на этом языке заставляют компьютер выполнить требуемую задачу. Вероятно, наиболее известными психологам компиляторами яв-ся FORTRAN и BASIC. Гибридная программа (hybrid program) изначально пишется на машинном языке и загружается в компьютер для выполнения специфической задачи. Так, конкретная программа тестирования представляет собой набор инструкций для компьютера, к-рые предписывают порядок предъявления заданий теста, дают команду сохранить ответы тестируемого, а по завершении теста — предписывают рассчитать общую оценку и напечатать ее. Наиболее часто используемые психологами П. с. — это специфические пакеты программ для проведения статистического анализа. Второй и вероятно более привлекательной для психологов областью разраб. П. с. яв-ся проведение психол. экспериментов.

Проще говоря, компьютеры можно использовать для предъявления стимулов в определенных последовательностях и, при необходимости, для преобразования и регистрации реакций на эти стимулы. Др. и потенциально очень многообещающая область разраб. П. с. связана с когн. психол., заинтересованной в разраб. программ (компиляторов), к-рые бы могли решать когнитивные задачи точно такими же способами, к-рыми эти задачи решают люди. Эта область чрезвычайно важна, поскольку она может позволить психологам понять функционирование нормальных и аномальных когнитивных процессов.

См. также Компьютеризованное обучение, Обработка информации Д. Р. Эванс Программы когнитивного вмешательства для пожилых людей (cognitive interventions with older persons) Исходя из того что происходящее с возрастом снижение интеллекта не яв-ся необратимым и что интеллектуальная деятельность в пожилом возрасте характеризуется еще довольно значительной пластичностью, нек-рые исследователи разработали обучающие программы с целью помочь старым людям улучшить свои интеллектуальные навыки. Одним из таких проектов является Программа развития и обогащения взрослых (Adult Development and Enrichment Project, ADEPT). Эти исследователи сфокусировали внимание на навыках, необходимых для выполнения заданий, предназначенных для измерения флюидного интеллекта (Gf), к-рый типично снижается с увеличением возраста. Сравнивая пожилых людей, прошедших курс такого обучения, с теми, кто его не получил, и с теми, кто просто тренировал свои интеллектуальные навыки (не получая никакого обучения), они пришли к выводу, что пожилые люди действительно могут улучшить свои интеллектуальные навыки. Они обосновали выводы об эффективности своей программы на данных, свидетельствующих об а) иерархическом характере переноса и б) сохранении эффектов обучения во времени. Иерархический характер переноса предполагает, что тесты, измеряющие Gf (задача ближнего переноса), должны затрагиваться обучением в наибольшей степени, а тесты, измеряющие кристаллизованную способность Gc (задача дальнего переноса), — в наименьшей степени. У тех, кто просто имел возможность практиковаться в решении заданий, измеряющих Gf, иерархический характер переноса Gf vs. Gc не был обнаружен. Кроме того, величина эффектов обучения была больше у участников обучающей программы, чем у членов контрольной группы, к-рым предоставлялась возможность практиковаться в решении заданий без к.-л.

специального обучения. Эти эффекты сохранялись в течение месяца после обучения и неск. снизились через 6 мес. после его окончания.

Действительно, данные обучения, к-рые собрали Шайи и Уиллис в отношении первичных умственных способностей (ПУС), показали, что обучение может, по-видимому, полностью обратить 14 летнее снижение результатов выполнения теста ПУС. У тех, кто был участником неск. последующих программ обучения с 7-летним интервалом, результаты выполнения интеллектуальных тестов по прежнему превосходили результаты исходного тестирования 7-летней давности.

Хейслип обнаружил, что снабжение пожилых людей приемами снижения тревоги, такими как замещение пораженческих высказываний формулами внушения успеха и релаксация, было почти столь же эффективным, как прямое обучение на основе конкретных правил, а для тех, кто вообще не участвовал в обучающих программах, оказалось даже эффективнее. Кроме того, тренировка, по видимому, помогала всем людям, независимо от того, обучались они по специальным программам или нет.

Др. способ улучшить результаты интеллектуальной деятельности пожилых людей — дать им возможность самим выработать стратегии решения задач вместо того, чтобы формально обучать их с помощью инструктора. Исслед. показывают, что даже при отсутствии четкой инструкции и обратной связи пожилые люди в этих условиях могут успешно справиться с заданиями.

Т. о., совр. исслед. показывают, что есть неск. способов обеспечить сохранение интеллектуальных навыков у пожилых людей. Однако вопрос о широте этих эффектов обучения, равно как и вопрос о том, реагируют ли люди одинаково на каждый тип вмешательства или эффективнее действует какое-то сочетание вышеупомянутых подходов, — все это вопросы, на к-рые еще предстоит дать ответ. Т. к. не все пожилые люди одинаково относятся к обучению, следует ожидать появления индивидуальных различий в эффектах обучения, равно как и нек-рой типической специфичности в их реакциях на отдельные виды вмешательств.

Накопленные данные свидетельствуют о том, что когнитивное старение не обязательно характеризуется спадом и что пожилые люди могут продолжить свой интеллектуальный рост. Чтобы оптимизировать свою интеллектуальную деятельность, они могут использовать ряд стратегий, помогающих им компенсировать снижение интеллектуальных навыков, вызванное болезнью или длительным неупотреблением.

Данные, приводимые в работах но тренировке памяти, столь же оптимистичны. Вмешательство на процессуальном уровне, где оно может сосредоточиваться на дефицитарности кодирования и извлечения (воспроизведения) информ., по-видимому, эффективно в том, что касается улучшения кратковременной памяти у пожилых людей. Кроме того, обеспечение условий, при к-рых воспроизведение предваряется достаточным обучением, темп решения мнемической задачи индивидуально регулируется, а используемый материал знаком, конкретен и, следовательно, легче организуется, видимо, тоже способствует повышению эффективности тренировки памяти. Хотя у пожилых людей обнаруживаются индивидуальные различия в эффективности тренировки памяти, есть нек-рые доказательства того, что методы тренировки памяти вряд ли используются этими «учениками» самопроизвольно. Вероятно, наилучший результат дает подход «ученик-в-контексте», объединяющий факторы среды, решаемых задач и особенностей конкретного человека, в числе к-рых учитываются цели и ценности ученика, а тж значение, придаваемое им улучшению своих навыков.

См. также Абстрактный интеллект, Старение и интеллект, Когнитивные способности, Старики: настроение и память Б. Хейслип-мл.

Программы психического здоровья (mental health programs) Исторически обусловленные перемены в теорет. взглядах на психопатологию сопровождались изменением представлений об адекватном лечении. В период господства, возможно, старейшей из этих теорий демонологической теории этиологии психич. заболеваний, больным делалась трепанация черепа для изгнания вселившихся в них злых духов, проводились разного рода изгнания нечистой силы, применялись жестокие физ. наказания. В дохристианскую эру психопатология рассматривалась как результат болезненного процесса. В более позднее время популярность приобрели движение морального лечения, возглавленное Филиппом Пинелем и движение гос. больниц, возглавленное Доротеей Дикс. В начале XX в. начали появляться коммунальные больницы для душевнобольных, коммунальные службы помощи выписанным больным, психиатрические отделения в общесоматических больницах, внебольничные психиатрические учреждения и коммунальные детские психиатрические клиники. Гражд. движение за психич. здоровье проводило просветительскую работу, информируя общественность о том, что психич. болезни и психич. здоровье располагаются на едином континууме, что при исслед. этиологии душевных болезней должны учитываться соц. факторы и что раннее выявление и лечение таких расстройств сократит количество проблем об-ва, связанных с психич.

здоровьем.

После Второй мировой войны, когда психиатрические больницы были переполнены вернувшимися солдатами, федеральное правительство начало уделять больше внимания вопросам психич. здоровья. В 1946 г. Конгрессом США был принят Закон о психич. здоровье нации (National Mental Health Act), по к-рому был создан Национальный ин-т психич. здоровья (NIMH). Впоследствии NIMH стал интеллектуальным и финансовым источником многого из того, что составило новые направления в подготовке специалистов, н.и. деятельности и практики американского психиатрического здравоохранения. Закон о коммунальных центрах психич. здоровья (Community Mental Health Centers Act), принятый в 1963 г., обязывал такие центры предоставлять а) стационарное обслуживание, включ.

наблюдение, диагностику и интенсивное лечение, б) внебольничное обслуживание в перечисленных выше учреждениях, финансируемых государством на постоянной основе, в) частичную госпитализацию в дневных стационарах, г) службы скорой помощи и кризисного вмешательства и д) программы консультаций, подготовки специалистов и информ. для обслуживания мед. коллег, коммунальных агентств и поставщиков непсихиатрической мед. помощи в целях психопрофилактики. Помимо этих программ, коммунальные центры психич. здоровья предоставляют и ряд других — диагностические программы, программы обслуживания до и после выписки, программы соц., трудовой и физ.

реабилитации, тренинга представителей всех мед. профессий, различные программы проведения научных исслед. и изучения эффективности терапии.

См. также Дома на полпути, Первичная профилактика психопатологии, Внебольничные клиники Р. Д. Фелнер Прогрессивные матрицы (Равена) (progressive matrices (Raven's) Разработанные британским психологом Дж. К. Равеном тесты П. м. измеряют способность к выявлению взаимосвязей между элементами изображений, содержащихся в матрице. Пункты матриц представляют собой или целостное изображение, в к-ром отсутствует его небольшая часть, или элементы изображений, распределенные по рядам и колонкам матрицы, с одним пропущенным элементом. Утверждается, что эти тесты позволяют более непосредственно оценивать способность к восприятию и мышлению за счет снижения влияний вербальной коммуникации и прошлого опыта. Нек рые психологи считают П. м. относительно чистой мерой фактора g Спирмена.

См. также Меры интеллекта, Невербальные тесты интеллекта, Бланковые (типа «карандаш — бумага») тесты интеллекта, Психометрика Г. Робертсон Прогуливание уроков (school truancy) П. у. в его наиболее строгом значении определяется как непосещение уч-ся школы без ведома или разрешения родителей. Однако чаще всего под П. у. понимаются пропуски уч-ся занятий без уважительных причин, независимо от того, знают ли об этом родители и как они к этому относятся.

Данные исслед. однозначно указывают на семейные факторы как на причины, лежащие в основе П. у. Оказалось, что показатели школьных прогулов значимо связаны с низким социоэкономическим статусом семьи, к-рый проявляется в превышении среднестатистических норм по разным параметрам, напр., размер семьи, бедность и плохие жилищные условия. В целом поведение прогульщиков в школе характеризуется академической неуспеваемостью, дисциплинарными нарушениями, неприязнью к школе, ощущением фрустрации и частыми пропусками уроков уже с первых лет обучения в школе.

Коррекционные усилия в отношении прогулов опираются на теорию делинквентности Дрейкурса, предложившего концептуальное описание «механизма совладания». Согласно этой теории, проблемное поведение проистекает из ощущения собственной неполноценности и является неадекватной попыткой ребенка компенсировать отсутствие успеха в школе.

См. также Школьная адаптация Ч. Хьюбер Продуктивное мышление (productive thinking) М. Вертгеймер посвятил всю свою научную работу двум сферам: восприятию и мышлению. Он сформулировал ряд постулатов, к-рые определяли границы области «подлинных, красивых, ясных, чистых продуктивных процессов». Во-первых, внешними факторами, затрудняющими эти процессы, яв ся слепые привычки, предубеждения, личные интересы и определенные виды школьной муштры. Во вторых, эти процессы характеризуются тж определенными операциями, такими как группировка, центрирование и реорганизация. В-третьих, эти операции вполне естественны. Они логически определяются структурными требованиями проблемы и относятся к целостным характеристикам. В четвертых, более традиционные операции, к-рые тж вовлечены в эти процессы, функционируют сходным образом по отношению к характеристикам целого. В-пятых, эти процессы не носят характера простого суммирования, т. е. последовательности отдельных, случайных событий, в к-рых и возникают ассоциации или производятся операции. Мыслительные процессы отнюдь не произвольны по своей сути. Эти процессы обладают на удивление стройной, внутренней логикой развития, к-рая часто может быть обнаружена только ретроспективно. В-шестых, продуктивные процессы требуют не только частичных, кусочных фактических истин, но и «структурной истины». Одним из случаев, к-рый Вертгеймер использовал для иллюстрации П. м., была реальная история с Карлом Фридрихом Гауссом, с детства необыкновенно одаренным в области математики. В возрасте трех лет Гаусс уже исправлял счета отца. Наиболее широко известный случай, демонстрирующий гениальность Гаусса, произошел, когда тому было 6 лет. Его учитель устроил классу соревнование, с целью посмотреть, кто из учеников первым найдет сумму 1 +2 + 3 + 4 + 5 + 6 + + 7 + 8 + 9 + 10. Пока все др. ученики занимались сложением чисел, Гаусс обнаружил, что 1 + 10 = 11, и 2 + 9 = 11, и так далее. Он определил, что имеется 5 таких пар, и что 5 раз по 11 равно 55. Этот пример демонстрирует реорганизацию числового ряда в свете конкретной задачи. Реорганизация происходит, когда индивидуум начинает схватывать внутренние отношения между компонентами и их полной структурой.

В сущности, мышление требует, чтобы а) все проблемные ситуации рассматривались структурно и чтобы с ними обращались соответственно, как со структурам»;

б) чтобы производились операции структурной группировки и выделения;

в) чтобы операции усматривались и применялись в своих местах в структуре;

г) чтобы использовалась структурная транспонируемость (для отделения структурно периферических от фундаментальных характеристик) и д) чтобы осуществлялся поиск структурной (соответствующей целому), а не кусочной (соответствующей части) истины.

См. также Абстрактный интеллект, Когнитивная сложность, Математически одаренные дети Р. А. Прентки Проект «Талант» (project talent) П. «Т.» был начат в 1960 г. Дж. Фланаганом и его коллегами с целью изучения профессиональных аттитюдов и способностей, карьерных целей и консультационной поддержки учащихся средних школ США. Св. 400 тыс. учащихся из более чем 1300 средних школ по всей стране прошли через обширную батарею тестов и опросников, к-рые должны были представить данные в отношении следующих профессиональных и карьерных вопросов: а) уровень одаренности и способностей молодежи;

б) стандарты образовательных и психол. измерений;

в) как выбираются профессии и г) влияние образования на подготовку к профессии.

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.