WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 65 |

«CONCISE ENCYCLOPEDIA OF PSYCHOLOGY Second edition Edited by Raymond J. Corsini, Alan J. Auerbach John Wiley & Sons, Inc. ...»

-- [ Страница 36 ] --

- Специфические зоны затруднений при решении жизненных задач.

- Как индивидуум избегает решения проблем.

- Как удается быть довольным собой, несмотря на избегание конфронтации с проблемами.

- Значимые влияния прошлой жизни индивидуума.

Д. Икстейн отмечает, что в ходе составления этого резюме должны также использоваться поддержка и ободрение в целях идентификации индивидуумом своих сильных сторон и ценных качеств. Следующие 3 общих типологии стиля жизни могут помочь сориентироваться в начале составления резюме:

1. Главные приоритеты. Адлер отмечал, что люди рано в жизни выбирают главные приоритеты для ответа на осн. экзистенциальный вопрос: «Что самое важное для моей принадлежности к данной группе?» Они включают превосходство, контроль, умение нравиться и комфорт. «Страхи, которых надо избегать» в связи с этими приоритетами включают собственную малозначимость, унижение, отвергание и стресс соответственно.

2. Четырнадцать тем общего стиля жизни. Г. Мозак выделил следующие типы личности по общему стилю жизни: добытчик (getter), стимулятор (driver), контролер (controller), правый (right), превосходящий (superior), нравящийся (liked), хороший (good), находящийся в оппозиции (opposed), жертва (victim), мученик (martyr), ребенок (baby), неадекватный (inadequate), избегающий чувств (avoid feelings) и ищущий возбуждения (excitement-seeker).

3. Опросник стиля жизни. Р. Дрисколл и Д. Икстейн модифицировали предложенные Ф. Торном категории стиля жизни — агрессивный, конфронтирующий, защищающийся, индивидуалистичный и сопротивляющийся — в следующие, сравниваемые с животными, 5 описательных характеристик:

1) «Тигры» обычно агрессивны. Они наслаждаются проявлениями власти, любят находиться в центре внимания и могут настаивать на своем руководстве событиями.

2) «Хамелеоны» обычно конформны. Их гибкость позволяет им прямо встречать проблемы.

3) «Черепахи» обычно защищаются. Они серьезны, находчивы и ведут контролируемую ими, стабильную жизнь.

4) «Орлы» выглядят индивидуалистами. Их не заботит общественное мнение, они могут быть эгоистичными и попирают права других, идя своим путем.

5) «Лососи» обычно сопротивляются. Они предпочитают «плыть против течения», а не поддерживать разделяемые всеми ценности.

См. также Адлерианская психотерапия, Клиническая оценка Д. Икстейн Оценка труда работника (для установления заработной платы) (job evaluation) Люди, выполняющие разную работу, получают разную зарплату. Различия в оплате труда обычно рассматриваются как справедливые, хотя различные обоснования этих различий могут иногда основываться на несовместимых ценностях. В большинстве орг-ций в промышленно развитых странах относительные различия в оплате труда обычно считаются сопоставимыми, если они отражают относительные различия в сравнительной стоимости работ для орг-ции. Процесс определения различий в относительной стоимости работ называется О. т. р.

Существует множество методов О. т. р. Общий подход можно описать в виде пяти этапов: а) членам комиссии по О. т. р. представляют описания работ;

б) комиссией разрабатывается или ей представляют набор характеристик или параметров, по к-рым различаются виды работ, — т. н.

«компенсируемые факторы» (compensable factors);

в) на основании описаний работ члены комиссии оценивают в баллах или к.-л. иначе каждую работу по каждому параметру и достигают согласия в отношении оценок;

г) все оценки работы суммируются (с учетом соответствующих весовых коэффициентов) согласно принятой формуле, с тем чтобы определить стоимость работы;

и д) полученные суммы переводят в нормы оплаты труда. Базовые оценочные суждения выносятся на втором и четвертом этапах, на к-рых определяют компенсируемые факторы и соответствующие им весовые коэффициенты.

Базовые суждения. Какой-то чел. или к.-л. группа людей должны решить, какие характеристики работы следует использовать в качестве базиса компенсации. Определение факторов может носить общий характер в одних программах и быть исключительно точным в других. Каким бы ни был вид итогового перечня компенсируемых факторов, его необходимо составить, и должно быть достигнуто согласие в отношении относительной ценности факторов. Без такого согласия принятие конечного плана оплаты труда маловероятно. Отсюда следует, что эти суждения должны быть выработаны коллективно людьми, представляющими различные уровни и функциональные подразделения организации. Если имеется профсоюз, он также должен быть представлен. Если профсоюза нет, принцип делегирования или участия представителей трудового коллектива все равно важен.

Определение размера заработной платы. О. т. р. как таковая выявляет относительную стоимость работ в рамках изучаемого ряда. Перевод абстрактных показателей относительной стоимости в фактические шкалы заработной платы обычно требует обращения к «типовым работам» (key jobs) — работам, распространенным в данном об-ве или отрасли промышленности и отличающимся более или менее унифицированными расценками. Унификация оплаты труда существует постольку, поскольку предложение и спрос на рабочую силу на рынке труда в данном случае стабилизировались. Для таких видов работ может быть статистически выведена кривая, показывающая, как меры относительной стоимости связаны с расценками на типовые работы. Та же самая кривая может быть затем использована для др. работ, с тем чтобы установить ставки заработной платы, к-рые воспринимались бы как справедливые.

Сопоставимая стоимость. Согласно законодательству США, мужчины и женщины, выполняющие одинаковые виды работ, должны получать за них одинаковую оплату. Расширенное толкование этого принципа гласит, что люди, выполняющие сопоставимую по стоимости работу, должны получать за нее равную (или сопоставимую) оплату. Р. Ливернэш подчеркивал, что системы О.

т. р. должны использоваться или разрабатываться таким образом, чтобы они учитывали этот вопрос справедливой оплаты. Однако Р. Блумроузн, полемизируя с ним, утверждала, что в ходе истории женщины оказались сегрегированной профессиональной группой, включающей небольшое число профессий, а избыточное предложение рабочей силы в этих профессиях способствовало снижению заработной платы. Если такие работы включить в перечень «типовых работ», традиционная О. т. р.

будет способствовать сохранению существующей дискриминации в оплате труда.

См. также Промышленная и организационная психология, Промышленная психология, Профессиографический анализ Р. М. Гийон Оценка частоты событий (frequency judgment) Среди наиболее интенсивно исследуемых когнитивных функций, оценка частоты появления стимула или события, по-видимому, обладает рядом необычных свойств. В отличие от др. когнитивных функций, оценка частоты событий остается практически неизменной на протяжении возраста. Как утверждают в своих двух дискуссионных статьях Хэшер и Закс, чувствительность к частоте появления стимула почти не увеличивается со времени посещения детьми детского сада до наступления взрослости и даже, может быть, на протяжении всей взрослой жизни. Др. когнитивные функции, в особенности свободное вспоминание (free recall) и узнавание, обычно демонстрируют большие и регулярные приращения за период перехода от детства к взрослости.

Автоматизм. Основной теорет. интерес к утверждению Хэшера и Закса связан с предполагаемым автоматизмом процесса кодирования информ. о частоте. Информ. о частоте, по видимому, кодируется без к.-л. сознательного намерения (intention) со стороны субъекта. Несмотря на существование определенных разногласий по этому вопросу, основная позиция остается по существу устойчивой к эмпирической проверке. Дети различного возраста, интеллектуального и образовательного уровня оказываются в равной степени успешными в кодировании и поиске информ. о частоте;

в своем выполнении тестов на оценку частоты они оказываются столь же эффективными, как студенты колледжей и взрослые люди.

Аргумент об автоматизме подкрепляется тем фактом, что в экспериментах практически не было выявлено улучшений в выполнении заданий на оценку частоты у испытуемых, к-рых заранее информировали о характере предстоящего задания и инструктировали быть внимательными и запоминать частоту стимулов в течение эксперим. сессии;

наивные испытуемые, чье кодирование информ. о частоте оказывалось «случайным», выполняли эти задания столь же успешно.

Информированные испытуемые зачастую сообщают, что они просто больше запутываются в результате своих сознательных усилий следить за частотами тех многочисленных стимулов, к-рые предъявляются в ходе эксперим. сессии. Кроме того, аргумент об автоматизме поддерживается тем фактом, что практика, к-рая может оказываться влиятельной детерминантой улучшения эффективности в выполнении заданий, в к-рых задействованы такие когнитивные процессы, как воспроизведение по памяти, не оказывает влияния на выполнение заданий на оценку частоты.

Хэшер и Закс постулируют, что автоматически (т. е. без усилий) кодируются пространственная локализация и временная последовательность событий. Свидетельства в пользу автоматизма оказываются более убедительными для пространственной локализации (напр., Эллис пришел к выводу, что «основная опора» аргументации Хэшера и Закса была укреплена его собственными результатами в том, что касается пространственной локализации).

Стратегии. Несмотря на то что основная информ. о частоте может в равной степени успешно кодироваться на протяжении возрастного развития, ее поиск (в памяти) может в определенной степени изменяться в зависимости от возраста и образовательных достижений. В этом случае любые важные различия в реализации поиска могут объясняться гл. обр. использованием различных стратегий. Напр., обнаружено, что старшие дети по сравнению с младшими чаще сообщают о том, что в своих попытках найти информ. о частоте они использовали оценки степени знакомства (или силы) стимула;

младшие дети чаще сообщают, что они старались считать отдельные появления стимулов.

Методы измерения. Существует два основных способа, при помощи к-рых можно измерить оценку частоты стимула или события: а) абсолютный метод, при к-ром испытуемого просят дать точную числовую оценку частоты появления каждого стимула;

б) относительный метод, при к-ром предъявляются пары стимулов и задачей испытуемого яв-ся выбрать из них тот, к-рый, по его мнению, появлялся чаще.

Главное преимущество абсолютного метода состоит в том, что предоставляемые им количественные оценки поддаются разнообразным методам статистической обработки. Они включают вычисление пирсоновских коэффициентов корреляции с фактическими частотами и др. статистические процедуры, такие как оценка различий на основе t-критерия и дисперсионный анализ абсолютных оценок или числа правильных ответов, отклонений субъективных оценок от фактических частот и числовых оценок, классифицированных на основе фактических частот. Все эти и другие процедуры использовались в исслед. данной проблемы.

Главные преимущества относительного метода, или метода парных сравнений, заключаются в том, что он проще и, следовательно, в большей степени применим к детям и испытуемым с невысоким интеллектуальным уровнем, и что он может оказываться более чувствительным инструментом измерения. При сбалансированном наборе близких по частоте элементов (напр., 1 и 2, 2 и 3) и более различающихся по частоте элементов (напр., 1 и 4, 2 и 5), средняя доля правильных ответов обычно приближается к 75%;

как указывалось ранее, практически отсутствует вариация в зависимости от таких переменных, как возраст, уровень интеллекта, образовательные достижения и т. д., т. е. всех тех переменных, к-рые обычно влияют на воспроизведение по памяти и узнавание изучаемых элементов.

Теория. Несмотря на отсутствие согласия по поводу теорет. объяснения механизма О. ч. с., наиболее общепринятым является объяснение Хинцмана. Оно основано на допущении, что в ответ на просьбу оценить частоту субъект воспроизводит и подсчитывает отдельные ранее пережитые ситуации, в к-рых возникал целевой стимул (напр., конкретные предложения, в к-рые входило данное слово, или, еще чаще, просто случаи его появления в списке предъявляемых слов). Это объяснение пришло на смену более традиционной т. зр., согласно к-рой на оценку частоты влияет «сила» более часто предъявлявшихся стимулов.

Объяснение на основе подсчета или многократного отслеживания представляется наиболее правдоподобным для элементов со сравнительно низкими частотами встречаемости. Хинцман признавал, что для более высоких частот могут потребоваться другие объяснения. Эта переменная частоты встречаемости элементов (item-frequency variable) неадекватно анализировалась в исслед. по данной проблеме. До сих пор, в силу противоречивого характера эмпирических результатов, остается невыясненным вопрос об отношениях между оценкой частоты и узнаванием, т. е., при низких частотах встречаемости элементов, не сводится ли задача испытуемого просто к признанию целевого слова «старым» и, следовательно, заслуживающим некоторой положительной числовой оценки, такой как или 2, или «новым» (не попадавшимся ранее в списке) и, следовательно, заслуживающим только О оценки частоты?

Каковым бы ни было окончательное теорет. объяснение О. ч. с., для него несомненно потребуется более адекватное описание роли переменной частоты встречаемости элементов.

Добывание пищи животными. Определенного вида оценка частоты, по-видимому, используется животными в процессе добывания пищи (а тж в др. менее изученных формах научения животных). При добывании пищи решение о том, когда покинуть и когда вернуться в конкретные области кормления, связано с количеством успехов (нахождение пищи) и с количеством неудач, к-рые животное ассоциирует с каждым обследованным участком. Несмотря на то что животные могут тем или иным образом использовать такого рода информ. о частоте, то, как именно они это делают, еще предстоит выяснить. Представляется очевидным, что гипотеза «подсчета» в меньшей степени подходит к занятому добыванием пищи животному, нежели к чел. Определенного вида генерализованный фактор «силы», вероятно сходный с тем «ощущением знакомства», о к-ром упоминали дети старшего возраста в своих ретроспективных отчетах о выполнении ими заданий на оценку частоты, представляется, опять же интуитивно, более правдоподобным в отношении добывающих пищу животных.

См. также Социобиология животных, Оценка и принятие решений, Видоспецифичное поведение М. Маркс Оценочные (рейтинговые) шкалы (rating scales) В отличие от пунктов контрольных списков, к-рые требуют от респондентов исключительно ответов «да—нет», по пунктам О. ш. респондент (оценщик) должен выносить оценочные суждения на некотором многокатегориальном континууме. Введенные Ф. Гальтоном в прошлом столетии, О. ш. с тех пор широко используются в бизнесе, промышленности, образовательных учреждениях и др.

организационных контекстах для оценки различных поведенческих и личностных характеристик. Такие оценки обычно даются др. чел. (напр., руководителем или сотрудником), однако люди могут оценивать и самих себя.

Типы оценочных шкал. В числовой О. ш. (numerical rating scale) оценщик приписывает оцениваемому им чел. одно или несколько чисел, связанных с конкретными описаниями оцениваемой характеристики. Простой пример числовой шкалы для оценки конкретного чел. по характеристике «дружелюбие» — приписывание целых чисел от 0 до 4 в зависимости от того, насколько дружелюбным воспринимается этот чел. Иллюстрацией применения числовой О. ш. яв-ся тж методика семантического дифференциала, широко используемая в исслед. коннотативных значений разнообразных понятий.

Другим широко используемым оценочным методом яв-ся графическая О. ш. (graphic rating scale), в к рой оценщика просят указать точку на линии, связанную с соответствующим описанием оцениваемого.

В стандартной О. ш. (standard rating scale), оценщик либо вырабатывает сам, либо обеспечивается готовым набором стандартов, с к-рыми он сравнивает оцениваемых. Примером является субъект-субъектная шкала (man-to-man rating scale), применяемая на протяжении многих лет в армии США для оценки перспективности офицеров. Субъект-субъектная шкала конструируется для оценивания конкретных людей в отношении определенной черты, напр. способности к лидерству, посредством обращения к оценщику с просьбой представить себе пятерых людей, к-рые попадают в различные точки некоего гипотетического континуума способности к лидерству. Затем этот оценщик сравнивает каждого чел., к-рого он должен оценить, с каждым из этих пяти людей и указывает, на кого из них данный оцениваемый в наибольшей степени походит в своей способности к лидерству.

При использовании О. ш. с вынужденным выбором (forced-choice rating scale) оценщику предъявляют два или более описаний и просят указать, какое из них в наибольшей степени подходит оцениваемому. Если имеются три или более описаний, оценщиков также могут попросить указать, какое из описаний в наименьшей степени подходит оцениваемому.

Ошибки оценивания. Преимущество метода вынужденного выбора состоит в том, что в сравнении с другими типами шкал он позволяет в большей степени контролировать определенные ошибки в оценивании. Два вида ошибок связаны с необоснованным завышением (ошибка снисходительности) или занижением оценок (ошибка строгости). Другими ошибками являются слишком частый выбор «ни то, ни другое», или средних категорий ответа (ошибка центральной тенденции) и оценивание конкретного чел. высоко по определенной поведенческой или личностной характеристике просто по причине его высоких оценок в др. областях (эффект ореола или гало-эффект).

Оценщики также могут совершать ошибки контраста (contrast error), давая чел. более высокую оценку просто в силу того, что предыдущий оценивался более низко, или, напротив, давая ему более низкую оценку, потому что предыдущий оценивался более высоко.

См. также Шкалирование Л. Р. Эйкен Очевидная валидность (face validity) О. в. можно определить как то, в какой степени содержание теста и его заданий (пунктов) выглядит в глазах тестируемого подходящим для данной ситуации.

Содержание очевидно валидных тестов легко опознается выполняющими их лицами, и потому ответы на них могут подвергаться сознательному или бессознательному искажению. Разработчики тестов, придерживающиеся той теорет. ориентации, согласно к-рой люди не склонны к открытому и честному самовыражению, считают, что О. в. тестов будет приводить к неточным ответам и, следовательно, нужно избегать конструирования таких тестов. Напротив, создатели тестов, занимающие противоположную позицию (люди выражают себя открыто и честно), считают прямые, «прозрачные» (т. е. обладающие О. в.) тесты предпочтительными.

Исслед. технической валидности (technical validity) показали наличие значимых положительных связей между О. в. и точностью. Задания (пункты) теста, обладающие О. в., в среднем оказываются более валидными, или точными, мерами (проще говоря, лучшими заданиями, так как обнаруживают тенденцию к более сильной связи с соотв. критерием) по сравнению с теми, к-рые не обладают О. в.

Кроме того, в ситуациях, когда тестируемых просили фальсифицировать свои ответы, пункты с О. в. (к рые предположительно более подвержены искажению) не уступали в точности измерения пунктам, не обладающим О. в.

О. в. теста оказывается важным фактором в отношениях с общественностью и при рассмотрении дел в судах. Психол. тестирование не должно быть противоречащим или нерелевантным опыту тестируемого. Сотрудничество и хороший раппорт между тестирующим и тестируемыми яв-ся наилучшим вариантом взаимодействия при любых обстоятельствах. Наличие О. в. способствует воспринимаемой целесообразности психол. теста и уменьшает вероятность возникновения у тестируемого впечатления, что тест не учитывает его индивидуальность. Недостаток О. в. (независимо от технической валидности, или точности, теста) может вызывать у тестируемых чувства раздражения, неудовлетворенности и обманутости. Такие чувства вполне м. б. эмоциональными корнями негативного общественного мнения, публичных требований прекращения оценочных программ (напр., в школах), конфликтов между наемными работниками и администрацией или даже возбуждения судебного разбирательства.

См. также Компьютеризованное адаптивное тестирование, Культурно-свободные тесты, Тестовая тревожность Р. Р. Холден Ошибка игрока (gambler's fallacy) О. и., или ложный вывод Монте-Карло, отражает распространенное неправильное понимание случайности событий. Предположим, что монета подбрасывается много раз подряд. Если выпадает подряд 10 «орлов» и если эта монета яв-ся «правильной», для большинства людей выглядело бы интуитивно очевидным, что выпадение «решки» запаздывает. Однако такой вывод является ложным.

Эту ошибка получила в специальной литературе название «отрицательный эффект новизны» (negative recency effect) и состоит в тенденции к предсказанию скорого прекращения часто происходившего в последнее время события. Она основана на вере в локальную репрезентативность (т.

е. на уверенности в том, что последовательность случайно возникающих событий будет носить характеристики случайного процесса даже когда она оказывается короткой). Т. о., в соответствии с этим ошибочным представлением, генератор случайных событий, напр., подбрасывание монеты, должен приводить к исходам, в к-рых — даже по прошествии короткого времени — не будет наблюдаться значительного преобладания того или другого из возможных исходов. Если выпадает серия одинаковых исходов, возникает ожидание того, что случайная последовательность скорректирует себя сама в ближайшем будущем, и отклонение в одном направлении тем самым подвергнется обязательному уравновешению отклонением в другом. Однако случайно генерируемые последовательности, в особенности если они оказываются сравнительно короткими, оказываются совершенно нерепрезентативными производящему их случайному процессу.

Ошибка игрока — это нечто большее, чем просто отражение обычного статистического невежества, поскольку она может наблюдаться в частной жизни даже искушенных в статистике людей.

Она отражает два аспекта челов. когнитивной функции: а) сильную и неосознанную мотивацию людей к тому, чтобы находить порядок во всем, что они вокруг себя наблюдают, даже если наблюдаемая ими последовательность исходов возникает в результате случайного процесса, б) всеобщую челов.

склонность игнорировать основанные на расчетах оценки вероятностей, отдавая предпочтение интуиции. Хотя логика может убеждать нас в том, что случайный процесс не контролирует своих исходов, наша интуитивная реакция может быть очень сильной и временами подавлять логику.

Исследовавший сравнительную силу логического и интуитивного мышления Рид утверждает, что последнее зачастую оказывается более принудительным чем первое, вероятно, по той причине, что подобные умозаключения приходят на ум внезапно, следовательно, не поддаются логическому анализу и часто сопровождаются сильным ощущением своей правоты. В отличие от принципиальной невозможности отследить процесс, посредством к-рого находятся такие интуитивные «решения», процесс логического рассуждения открыт для анализа и критики. Поэтому люди управляют логическим мышлением, а от интуитивного мышления они просто получают результаты, к-рые наполняют последнее сильным ощущением чувства правоты.

О. и. наиболее распространена в ситуации, когда исходы генерируются чисто случайно. Если в развитии событий участвует некоторый фактор мастерства, чаще наблюдается положительный эффект новизны (positive recency effect). Наблюдатель скорее всего будет рассматривать серию успехов (напр., игрока в бильярд) как свидетельство его мастерства, и будет выстраивать свои прогнозы последующих исходов скорее в положительном, чем в отрицательном направлении. Даже бросание костей может приводить к положительному эффекту новизны в той степени, в к-рой индивидуум убежден, что на исход события каким-то образом влияет «искусство» бросающего.

См. также Эффект Барнума, Поведение игроков, Статистический вывод Дж. Элкок Ошибки (I и II рода) (errors (type I and II)) Когда статистический анализ используется для проверки гипотез, экспериментаторы обычно еще до начала сбора данных формулируют вероятностное предположение особого рода, называемое нулевой гипотезой (H0). Такое предварительное постулирование предусматривает оценку результатов исслед. на основе теории выборочного распределения и нормального закона распределения вероятностей. Нулевая гипотеза отражает связь между переменными и формулируется таким образом, чтобы она сама или её отрицание приводили к информ., к-рую можно было бы использовать для повышения ранга исследовательских гипотез. После того как данные собраны и статистически обработаны, исследователь должен принять решение о том, отклонять ли ему нулевую гипотезу или нет.

Логика принятия такого решения предполагает возможность четырёх исходов, два из которых яв-ся ошибочными. О. I р. совершается в тех случаях, когда принимается решение отклонить H0, хотя в действительности H0 верна. О. II р., напротив, состоит в решении не отклонять H0, хотя в действительности H0 неверна. Два др. возможных исхода — это правильное решение отклонить Н (когда она на самом деле неверна) или правильное решение не отклонять её (когда она действительно верна). Собственно говоря, нулевую гипотезу как таковую невозможно доказать без знания «истинного» положения дел, но ее можно опровергнуть, если вероятность того, что полученные результаты согласуются с ней, чрезвычайно мала. Поэтому решения, принимаемые на основе проверки статистической гипотезы, обычно формулируются в виде утверждений, содержащих указание уровней вероятности или уровней достоверности правильности различных исходов в свете H0.

Вероятность совершить О. I р. обозначается символом (альфа) и контролируется непосредственно экспериментатором. Задавая величину, экспериментатор точно определяет уровень вероятности, связанный с решением отклонить H0 на основе доли случаев, когда такое решение будет правильным. Уровень также называют уровнем достоверности или уровнем значимости. В соц. и поведенческих науках принято формулировать нулевую гипотезу в форме отрицания теорет. ожидания экспериментатора или выдвинутой им поисковой гипотезы. Тогда, если уровень, как это обычно бывает, выбирается равным 0,05 или 0,01, а величина выборочной стат. достигает ее критического значения для выбранного уровня или превышает таковое, появляется возможность отклонить H0 и сделать следующий вывод: шансы того, что эксперим. воздействие действительно производит измеряемый эффект, равны соответственно 95 из 100 или 99 из 100.

Вероятность О. II р. обозначается символом (бета) и не может непосредственно контролироваться, так как зависит, помимо всего прочего, от величины экспериментального эффекта и «истинного» положения дел, к-рое нам в принципе неизвестно. Кроме того, выбор более жесткого уровня увеличивает шансы совершения О. II р., поскольку неизбежно приводит к тому, что для своего обнаружения эксперим. эффект должен быть более выраженным (по величине). Тогда как H предполагает только одно выборочное распределение, альтернативная гипотеза чаще всего точно не определяется, и величина будет варьировать в зависимости от того, какое из почти бесконечного ряда альтернативных выборочных распределений окажется для нее справедливым. Если выбирается конкретная альтернативная гипотеза, можно вычислить и обратную ей величину: 1 — называемую мощностью критерия. Единственный способ, каким экспериментатор может повысить мощность критерия и уменьшить, состоит в увеличении числа изучаемых случаев. С увеличением объема выборки уменьшается стандартная ошибка используемой стат., а значит, и область критических значений последней, что позволяет легче отклонить Н0. Поэтому задание уровня и выбор объема выборки имеют решающее значение при проверке статистической гипотезы и должны диктоваться соображениями сравнительной серьезности совершения О. I и II р.

См. также Проверка гипотезы, Измерение, Методология (научных) исследований С. Урбина Ошибки оценщика (rater errors) О. о. (эксперта, судьи и т. д.) наз. искажения, допускаемые наблюдателями при использовании оценочных шкал для характеристики деятельности индивидуума. Уровень компетентности оценщика, как и его пол, соц. статус, раса, религиозная принадлежность и возраст, — оказывают влияние на выносимые им суждения. Хотя большинство таких ошибок имеют специфический характер, существуют распространенные типы О. о., про являющиеся в широком спектре ситуаций.

Ошибка снисходительности возникает, когда средние оценки имеют тенденцию превышать среднюю точку шкалы вследствие а) давления на оценщика необходимой высокой оценки подчиненных, б) ощущения того, что оценка подчиненного отражает оценку самого оценщика и в) предварительного отбора учащихся или подчиненных перед процедурой оценивания. Эта ошибка приводит к стиранию различий между оцениваемыми людьми. Ошибка суровости яв-ся оборотной стороной той же самой ситуации.

Ошибка центральной тенденции возникает, когда оценщик постоянно выбирает среднюю область значений шкалы. Это может происходить вследствие колебаний в своем праве «быть Господом Богом» или потому, что крайние оценки (неудовлетворительные или плохие) требуют дополнительной поддержки и могут серьезно сказаться на последующих взаимоотношениях оценщика с его подчиненными.

Эффект ореола возникает, когда одна личностная черта оказывает влияние на характер измерения всех остальных. Эффект ореола выражается в положительной генерализации на др. черты;

эффект дьявола выражается в отрицательной генерализации.

Ошибка последовательности появляется в тех случаях, когда специфический порядок оцениваемых черт оказывает специфическое воздействие на оценку последующих черт, такое как эффект ореола.

Логическая ошибка возникает, когда оценщик коррелирует специфические черты на основе их предполагаемой согласованности (по эффекту) с др. чертами. Логическая ошибка носит более сложный характер, чем ошибка ореола.

Эффект недавности возникает, когда случай, произошедший незадолго до процедуры оценки, оказывает на оценщика большее влияние, нежели это имело бы место, произойди он гораздо раньше.

Особенную проблему здесь представляют события эмоционального характера, напр. трудовой конфликт, несчастный случай, ссора.

О. о. поднимают специфические проблемы, связанные с вопросами надежности и валидности измерений. Кроме того, различия, наблюдаемые в оценках но прошествии времени, могут адекватно отражать изменения в поведении, далее если такое расхождение может демонстрировать искусственный недостаток надежности. Высокая межэкспертная надежность (inter-rater reliability) оказывается полезным инструментом, если оба оценщика хорошо знакомы с оцениваемым индивидуумом.

Наиболее серьезной проблемой, связанной с О. о., яв-ся проблема валидности оценок, поскольку оценочные шкалы чаще всего используются там, где оказываются недоступными более объективные процедуры измерения. Чем в большей степени проявляются О. о. и чем меньше существует возможностей их устранения статистическими методами, тем большей угрозе подвергается валидность оценок.

Для устранения влияния О. о. было предложено множество стратегий. К ним относятся обучение оценщиков, статистическая коррекция систематических различий между оценщиками (напр., снисходительности) и разработка альтернативных оценочных стратегий, таких как поведенчески выверенные оценочные шкалы, методы ранжирования, методики вынужденного выбора и принудительного распределения.

См. также Эффект ореола Л. Бергер _П_ Память (memory) П. обычно понимается как дар или способность, благодаря к-рой можно вызвать, обдумать либо описать предыдущий опыт в настоящее время. Чем бы П. ни была, она не похожа на магнитофон, записывающий знаки, звуки, переживания и т. п., к-рые мы могли бы воспроизвести при подходящих обстоятельствах. Нек-рые авторы, занимавшиеся данной тематикой, предполагают что-то близкое к этому. У. Пенфилд привел детальные воспоминания о прошлом опыте людей, мозг к-рых он раздражал электрическим зондом в то время, пока они находились на операционном столе. Поскольку не было предпринято попытки проверить достоверность воспоминаний, данные сообщения приняли с определенными оговорками. Даже если допустить, что сообщения были точными, они не могут доказать, что все ранее испытанное «хранилось» в головном мозге.

П. тж представляют себе как нечто, «тренируемое» или усиливаемое практикой. Нет оснований, как кажется, полагать, что кто-то может улучшить свою память многократно повторяемым запоминанием, хотя можно научиться более эффективным методам заучивания. Могут оказать помощь мнемонические приемы. Люди, к-рым не удается запомнить определенные вещи, могут жаловаться на «плохую память», однако, возможно, что они просто что-то плохо освоили и теперь им не следует ожидать, что они вспомнят это.

Легче иметь дело с научением и забыванием, не прибегая к понятию П., т. к. мы действительно учим и забываем, а вот обладаем ли мы П. и используем ли ее — может быть сомнительным вопросом с научной т. зр. Никто не может изучать память, поскольку ее невозможно увидеть или манипулировать ею.

Иногда забывание происходит мгновенно, без прошествия какого-то времени, напр., когда удар по голове приводит в состояние оглушения или потери сознания. Подобная амнезия может быть постоянной или временной. Иногда дети демонстрируют удивительную способность к удержанию в П.

событий или ситуаций. Такие детальные воспоминания особенно изумляют взрослых, поскольку по мере старения мы, похоже, теряем способность вспоминать мн. события и виды информ. Для пожилых людей иногда представляется невозможным вспомнить недавние события, в то время как они, якобы, прекрасно помнят детский опыт. Следует заметить, что воспоминания о детском опыте могут быть усилены частыми повторениями и пересказами, или могут даже быть весьма искажены и звучать приемлемо только вследствие конфабуляции и сведений, полученных извне.

Неудачи в сохранении в П. недавних событий могут быть обусловлены недостатком интересов и неспособностью обучаться или наблюдать. В лабораторных исслед., когда пожилые люди были мотивированы к обучению по тем же критериям, что и молодежь, они часто запоминали так же хорошо, как и молодые учащиеся.

Виды памяти Ссылка на П. о текущих событиях наводит на мысль о том, что П. можно классифицировать в соответствии с тем, как давно что-либо произошло. Кратковременную П. лучше рассматривать как результат первой попытки обучения. Чем чаще что-либо повторяется, тем больше из этого будет запомнено. Исследователи кратковременной П. обычно называют запомненное по прошествии 30 с функцией долговременной памяти, но т. к. она яв-ся единственным видом сохранения, к-рый касается большинства людей, долговременная П. становится чрезмерно общим понятием для того, чтобы иметь к.-л. описательную ценность.

Э. Тулвинг описал то, что он называет «эпизодической» и «семантической» видами П.

Эпизодическая П. — это сохранение специфических событий или деталей, наподобие имен людей.

Семантическая П. относится к общим знаниям — напр. способности говорить на родном языке или умножать. Напр., мы можем забыть, когда и где мы научились умножению, но мы помним, как это делается.

Методики оценки памяти В лабораториях сохранение материала в П. обычно измеряется одним из трех способов: методом воспроизведения, методом узнавания и методом доучивания.

Метод воспроизведения. В исслед. П. методом воспроизведения испытуемых просят сообщить о том, что они увидели или услышали либо после каждого предъявления стимульного материала, либо после неск. предъявлений. Их могут попросить сообщать об этом дословно (последовательно) либо «свободно» — т. е., сообщить все, что они помнят в любом порядке (свободное воспроизведение).

Иногда первое воспроизведение не настолько полное, как последующая попытка. В таких случаях употребляют термин «реминисценция» для того, чтобы описать дополнительное вспоминание. Если человек не способен вспомнить весь материал самостоятельно, ему часто помогают или дают подсказки в виде ассоциативных стимулов;

такая операция называется «воспроизведение с подсказкой».

Метод узнавания. Более прямым методом подсказывания яв-ся предъявление испытуемому исходного стимульного материала, включенного в набор, содержащий ранее не предъявлявшийся материал. Если в качестве исходного стимульного материала использовался список из 20 слов, испытуемого могут попросить отыскать эти 20 слов в новом списке из 40 слов. Обычно обнаруживается, что при одинаковых условиях отвлечения внимания испытуемые могут узнать гораздо больше, чем воспроизвести.

Метод доучивания. В исслед. научения точно установлено, что выученный однажды и забытый сейчас материал можно доучить за нек-рую долю времени от затраченного на первоначальное заучивание. Различие во времени, затраченном на первичное заучивание и доучивание, назв.

«показателем сбережения», первонач. было описано первым психологом, изучавшим научение экспериментально — Германом Эббингаузом. Открытию явления сбережения уже 100 лет, и оно по прежнему не опровергнуто. Тот факт, что сбережение существует почти во всех ситуациях, привел к обобщению, что выученное никогда не забывается — по крайней мере, не забывается полностью.

Теории памяти К известным совр. теориям П. или забывания относятся а) теория неиспользования или распада и б) теория интерференции. Теории не яв-ся взаимоисключающими и основаны на ходе времени.

Теория неиспользования. Теорию неиспользования неспециалисты обычно воспринимают как интуитивно верную. Со временем материальные объекты могут ржаветь, становиться менее прочными или вообще исчезать. Возможно, то же самое происходит с П., поскольку все замечают, что события далекого прошлого со временем начинают становиться смутными и бледными, и мы все меньше и меньше помним о них. Теория неиспользования, подобно своей конкурентке, страдает от недостатка физиолог. поддержки, и обычно ее оспаривают на том основании, что время само по себе ничего не делает. Важно то, что происходит с ходом времени. Такой логический аргумент оказывает поддержку теории интерференции.

Теория интерференции. Теория интерференции предполагает, что если что-либо выучено в той или иной степени, то это можно припомнить в той же степени, если только в процесс не вмешивается нечто выученное ранее или позже.

Ретроактивное торможение. В исслед. ретроактивного торможения группа испытуемых сперва заучивает нек-рый материал, материал А. Затем они заучивают др. список, материал Б. Впоследствии проверяют их способность воспроизвести материал А, и систематически обнаруживается, что если материал Б в определенной степени похож на материал А, то сохранение в П. снизится по сравнению с контрольной группой, к-рая заучивала только материал А и проверялась через тот же интервал времени.

Проактивное торможение. Если материал Б сходен с материалом А, то заучившие материал А будут испытывать больше трудностей в заучивании Б, чем контрольная группа, к-рая не заучивала А.

Это наз. проактивным торможением. Во мн. случаях прошлый опыт помогает нам выучить повое (возможно, за счет сохранения старого), а многое из вновь изучаемого столь несхоже со старым опытом, что никакой интерференции не происходит.

Ретроактивное и проактивное торможение применимы к ситуациям, в к-рых два набора материала или навыков обладают потенциалом для интерференции;

такой потенциал обычно свойствен сходству двух привычных образов действия или материалов. Иногда кажется, что чем больше мы учим или знаем, тем больше забываем. Наш прошлый опыт является аккумулирующим, и большая его часть может содержать сходные элементы относительно материала или операций нового обучения. Поэтому проактивное торможение более вероятно является источником интерференции, чем ретроактивное торможение. Это и обнаружено в исследованиях.

Резюме П. можно лучше всего понять как изменение способности индивидуума реагировать определенным способом на нек-рый стимул или сигнал. Когда мы действительно что-то не знаем, это происходит потому, что наша НС не способна переработать входной сигнал в специфический выходной сигнал. Когда мы что-то выучили, к чему бы это ни относилось, мы изменились т. о., что теперь выдаем подходящие ответы. В ходе иных изменений мы можем стать неспособными реагировать желательным способом: и в этом случае мы изменились так, что стимулы не обрабатываются, как они обрабатывались ранее. Если нек-рые реакции или навыки применялись очень долгое время, мы становимся достаточно стойкими к изменениям. Даже страдающий амнезией человек, забывший свое имя и адрес, вспомнит как сказать на родном языке о том, что он не может вспомнить.

См. также Когнитивные (познавательные) способности, Теория обработки информации, Экспериментальные исследования памяти Б. Р. Бугельски Панические расстройства (panic disorders) Определение Согласно DSM-IV, П. р. диагностируется по следующим пяти критериям.

1. Панический приступ возникает неожиданно, вне связи с к.-л. определенной ситуацией.

2. В пределах четырех недель происходит четыре таких приступа либо за одним таким приступом следует период не менее месяца, в течение к-рого отмечается страх его повторения.

3. По меньшей мере один из приступов сопровождается четырьмя из следующих симптомов: а) одышка, б) головокружение, шаткость походки, обморок, в) сильные сердцебиения, г) дрожь, д) профузное потоотделение, е) удушье, ж) тошнота или расстройство желудочно-кишечного тракта, з) деперсонализация или дереализация, и) ощущение онемения или покалывания, к) приливы жара или озноб, л) дискомфорт в области груди, м) страх смерти, н) страх сойти с ума или утратить контроль поведения.

4. В одном или большем числе приступов четыре симптома достигают своей макс.

интенсивности в течение 10 мин с момента начала приступа.

5. Не обнаруживаются к.-л. органические факторы, к-рые могли бы объяснить появление приступов.

У панических приступов есть 2 осн. признака — физиолог. симптомы и мысли, сопровождающие эти симптомы. Наличие физиолог. симптомов принято считать обязательной характеристикой панического приступа;

обязательность когниций при этом яв-ся предметом споров. Исслед., проводимые в учреждениях психич. здоровья, последовательно показывают, что симптомы практически всегда сопровождаются когнициями, в то время как по данным исслед., проводимых в мед.

учреждениях, сопровождающие приступ когниций не выявляются в 20—40% случаев.

Во время Гражд. войны в Америке Джейкоб Мендес Да Коста ввел термин «болезненно чувствительное сердце» («irritable heart») для обозначения синдрома, сходного с паническим приступом. В Англии во время Первой мировой войны сэр Томас Льюис описал картину, сходную с паническим приступом, обозначив ее как синдром усилий (effort syndrome), поскольку по его наблюдениям, симптомы появлялись при малейшем физ. усилии. Наконец, в 1917 г. З. Фрейд дал описание и предложил этиологию приступов страха, сходных с совр. пониманием панических приступов.

Причинные факторы С П. р. связаны многочисленные причинные факторы. Их обычно подразделяют на 2 группы:

биологические и психологические. К биолог. факторам относится генетическая предрасположенность, ведущая к физиолог. уязвимости к нек-рым веществам (адреналину, лактату натрия, кофеину), и физиолог. изменения, сопровождающие гипервентиляцию. К психол. факторам относятся повышенный уровень стресса и когнитивные интерпретации физиолог. изменений. Особую важность имеет теория переработки информ., согласно к-рой когнитивные, ситуационные, физиолог. и поведенческие признаки, сопровождающие эмоциональные состояния, сохраняются в памяти вместе. Поскольку паника является эмоциональным состоянием, сохранение такого комплекса признаков в памяти повышает вероятность воспроизведения полного панического приступа в дальнейшем.

Генетическая основа П. р. была подтверждена исслед., в к-рых члены семей больных П. р.

сравнивались с членами семей здоровых лиц. Эти работы показали, что члены семей больных П. р.

имеют гораздо большую вероятность диагноза П. р. по сравнению с родственниками лиц в контрольной группе. Еще более убедительное подтверждение наличия генетической обусловленности дает сравнение уровня коморбидности по диагнозу П. р. у монозиготных и гетерозиготных близнецов. Взятые вместе, эти данные подтверждают вывод о том, что в ряде случаев уязвимость к развитию П. р. передается по наследству. Полученные в этих исслед. низкие оценки конкордантности свидетельствуют о том, что собственно П. р. по наследству не передается. Более вероятна генетическая передача уязвимости с повышенным уровнем физиолог. возбуждения при реакции на стресс.

Лечение Мишенью терапии при П. р. яв-ся как панический приступ, так и поведение избегания, к-рое вторично сопровождает приступы. Предложены методы как фармакологического, так и психол.

лечения, к-рые оказались эффективными в устранении панических приступов и избегающего поведения.

Психол. лечение, продемонстрировавшее эффективность в исслед. исхода с использованием контрольных групп, представлено двумя осн. подходами: когнитивно-поведенческим и экспозицией анксиогенному стимулу. К первому относятся методики тренинга мышечной релаксации и дыхания, когнитивное реструктурирование, а ко второму — помещение больных в ситуации, к-рых они ранее избегали, вплоть до восстановления уровня субъективного комфорта в этих ситуациях. Исслед.

суммарной эффективности этих стратегий показывают, что при наиболее результативной комбинации (когнитивно-поведенческая терапия, экспозиция и лечение высокоактивными бензодиазепиновыми препаратами) значительное улучшение достигается в более чем 80% случаев.

См. также Тревога, Катарсис, Детские страхи, Страх, Жизненные события, Умственные образы, Насилие Дж. Клам Парадигмы (paradigms) П. наз. правила или предписания, к-рые устанавливают границы и направляют действия к успешному достижению цели. Историк науки Томас Кун обратил внимание на роль П. для научного мира, считая, что они в полной мере соответствуют только миру физ. науки. П. в действии эквивалентны набору базовых идей или понятий, направляющих поведение индивидуума, а следовательно, задающих параметры стандартного способа функционирования в отношении цели или характера работы, и становящихся способом выполнения данным индивидуумом к. л. дел или способом решения к.-л. проблемы.

П. обнаруживаются в любой культуре. Каждой культуре присущи собственные нормы, определяющие границы приемлемого поведения и становящиеся надлежащими способами выполнения тех или иных функций. Изменение паттерна и — как следствие этого изменения — отклонение от установленных норм в к.-л. ситуации Баркер называл «сдвигом парадигмы,... переходом к новой игре, к новому набору правил».

В каждом поколении инициаторами подобных изменений становились нонконформисты, к-рые сильно рисковали при этом, поскольку П. означают согласованность, а их сдвиги вызывают неразбериху. Простым примером сдвига парадигмы яв-ся желание именинника поставить на стол не традиционный торт, а сладкий пирог: отказ от традиционного торта не что иное, как сдвиг П.

Институт семьи До 40-х гг. на рынке труда было очень мало женщин, причем большинство из них занимались канцелярской работой. Перед Второй мировой войной господствовала П., согласно к-рой женщина должна заниматься домом и детьми, а зарабатывать на хлеб — обязанность мужчины. К 1950 г.

произошел сдвиг П. Женщины стали приобретать различные специальности и начали работать, чтобы в семьях появилось немного «свободных» денег, однако позднее, в период экономического спада, вторая зарплата стала необходимым условием выживания.

Религия Большие изменения произошли и в религиозных обычаях, напр. в деятельности католической церкви после Второго Ватиканского собора. Среди прочих изменений можно назвать проведение литургии на родном языке, концепцию экуменизма, причащение после принятия пищи, уменьшение количества статуй, личное покаяние и расширение подготовки местных кадров духовенства. Подобные нововведения вызвали активное сопротивление. Ритцер, в своих комментариях к оригинальной работе Куна, писал: «Побеждает та парадигма, к-рой удается привлечь на свою сторону наибольшее количество неофитов». По мере того как новые понятия приобретают все больше и больше последователей, сопротивление изменениям П. идет на убыль, и она принимается.

К числу общепризнанных в наши дни теорий когнитивного роста и развития, к-рые некогда были парадигматическими, принадлежат теории Э. Эриксона, З. Фрейда, Ж. Пиаже и Л. С.Выготского. Др. П.

в образовании, касающаяся интеллекта, осн. на теориях Ч. Спирмена, Дж. П. Гилфорда, Л. Л. Терстоуна, Р. Дж. Стернберга, Г. Гарднера и на мн. др. теориях. Для каждой из них характерны определенные методологические правила и ограничения, а тж стандарты, модели и процедуры, и каждой из них есть место под таким большим «зонтом», каким является образование.

Баркер утверждал, что «увязка всех этих П. имеет решающее значение для успешной и долгой жизни любой культуры и орг-ции». Нек-рые парадигмы «приживаются» с большим трудом, а другие принимаются на удивление быстро. Если потребность в перемене велика, сдвиг П. обычно не заставляет себя ждать.

Вся многовековая история человечества отмечена сдвигами П. До тех пор пока будут рождаться новые идеи и концепции, будут возникать и сдвиги П., направленные на удовлетворение потребностей людей.

См. также Автоматизация, Каузальное мышление, Кодирование, Культурный детерминизм, Человеческие факторы, Теория обработки информации, Интуиция, Философия науки, Теория систем, Теоретическая психология П. Кэрич Парадоксальное вмешательство (paradoxical intervention) П. в. представляет собой тактические приемы психотер., внешне противоречащие целям, для достижения к-рых они предназначены. В соответствии с классическим определением терапевтической двойной связи или терапевтического парадокса, «предписание структурировано т. о., чтобы оно а) подкрепляло поведение, изменения к-рого ожидает больной, б) подразумевало, что это подкрепление является средством изменения, и в) тем самым создавало парадокс, поскольку от пациента требуют измениться, оставаясь прежним».

Данные о разрешении проблем с помощью П. в. появились уже в XVIII в. В XX в. Денлап применил методику негативной практики (technique of negative practice) для решения таких проблем, как заикание и энурез. Розен, практикуя свой метод прямого психоан., побуждал психич. больных погружаться в отдельные аспекты их психоза с тем, чтобы предотвратить рецидив, а Франкл использовал парадоксальную интенцию, чтобы помочь пациентам пересмотреть значение их симптомов. Однако самые влиятельные публикации о терапевтическом парадоксе вышли из проекта Грегори Бейтсона по исслед. патологической коммуникации при шизофрении. Бейтсон, Джексон, Хейли, Уикленд и др. исследовали роль парадоксальной коммуникации по типу «двойной связи» как в разрешении, так и в возникновении проблем. Воодушевленные кибернетической теорией систем, а тж работой мастера гипноза Милтона Эриксона, последователи проекта Бейтсона— Хейли, Уикленд, Вацлавик, Фиш и Сельвини-Палаццоли — продолжили в 1970-е гг. разработку моделей семейной терапии, главной отличительной особенностью к-рых был парадокс. В то же самое время бихевиористами была принята на вооружение техника парадоксальной интенции Франкла, к-рый продемонстрировал ее эффективность в лечении таких специфических симптомов как бессонница, тревога, задержка мочи, обсессии.

Хотя идеи П. в. ист. связаны с определенными теорет. концепциями, в совр. литературе они рассматриваются как технические приемы, к-рые могут применяться и интерпретироваться вне зависимости от теорет. моделей, в рамках к-рых они разработаны. Распространение П. в. разорвало границы теорий, поскольку парадоксальные элементы обнаруживаются, в действительности, во всех школах психотер.

Имеются значительные различия в том, как терапевты, принадлежащие к различным теорет.

направлениям, используют П. в. Поведенческие терапевты используют парадоксальную интенцию для прерывания интраперсональных циклов обострения или углубления проблем, тогда как «системные» психотерапевты используют П. в. более широко и чаще фокусируются на интерперсональном (семейном) взаимодействии. Др. отличие состоит в том, что поведенческие терапевты открыто объясняют свои действия, в то время как «системные» психотерапевты обычно этого избегают.

Поведенческий терапевт при парадоксальной интенции обычно побуждает клиента к принятию парадоксальной установки, объясняя, напр., как намерение клиента заснуть в действительности усугубляет проблему и почему парадоксальное стремление продолжать бодрствовать может привести к наступлению сна. Здесь явно имеется в виду намерение клиента, а не терапевта, и от клиента ожидают действия (или, по меньшей мере, попытки действия), к-рое ему предложено выполнить. При применении системной стратегии терапевт иногда ожидает, что пациент или семья сделают что-то противоположное тому, что им предлагается, и в этом смысле парадоксальным является намерение терапевта. В отличие от открытого, педагогически ориентированного обоснования процедуры со стороны поведенческого терапевта, системный терапевт стремится максимизировать согласие (или сопротивление), формулируя предложения, созвучные (или преднамеренно несозвучные) с индивидуальным языком клиента.

Типы и применение Было предложено неск. схем классиф. П. в. Из всех типов наиболее широко используемым являются предписывание симптома и удерживание от изменения. Как в индивидуальной, так и в семейной терапии, используются вариации этих двух приемов — предложение клиенту демонстрировать поведение, от к-рого он желает избавиться, или воздержаться от изменений. Однако почти все исслед. эффективности терапевтического парадокса с использованием контрольных групп включали предписывание симптомов в ходе индивидуальной терапии. Основываясь на этих работах, Шохэм-Саломон и Розенталь сообщают, что исход в значительной мере зависит от того, как эти вмешательства проводятся.

Большинство П. в. требуют того или иного сочетания предписывания, рефрейминга и позиционирования. Под предписыванием (pre-scribing) понимаются наши усилия дать людям понять в прямой или косвенной форме (ставя задачи, делая предложения, подсказывая и т. д.), что им следует делать. Напр., терапевт может предложить больному намеренно вызвать панический приступ или предписать, чтобы чрезмерно опекающая бабушка взяла на себя полную ответственность за все проступки ребенка, в ожидании, что она откажется от этого, возлагая всю ответственность на мать.

Рефрейминг (refraining) предполагает переопределение смысла событий или поведения т. о., чтобы повысить возможность изменения. Хотя рефрейминг напоминает интерпретацию, его целью является достижение изменения, а не инсайта. Точность переопределения менее важна, чем его воздействие. Так, Хейли описал случай, в к-ром удалось повысить сексуальную активность женщины, объяснив ей, что ее фригидность является бессознательным способом защитить мужа от полной силы ее сексуальности.

Сельвини Палаццоли, Босколо, Цеккин и Прата были пионерами в использовании положительных коннотаций — технического приема изменения дисфункциональных семейных паттернов путем приписывания благородных намерений как симптому пациента, так и поведению членов семьи, поддерживающему этот симптом. Позиционирование (positioning) — термин, используемый для обозначения изменения терапевтом собственной роли, или потенциальной роли в системе, поддерживающей проблему. Напр., если пессимизм больного подкрепляется оптимистическими или ободряющими реакциями окружающих, терапевт может делать «прямо противоположное», определяя ситуацию как еще более ужасную, чем это первоначально предполагалось. На практике предписывание, рефрейминг и позиционирование неразрывно связаны, и каждый прием присутствует, по крайней мере имплицитно, при любом П. в. Так, предписывание кому-то сознательно тревожиться переопределяет непроизвольный симптом, делая его доступным контролю;

переопределение проблемного поведения как принесения себя в жертву ради других содержит в себе имплицитное (парадоксальное) предписание не меняться, а предостережение относительно возможных опасностей улучшения иногда помогает изменить на противоположную или нейтрализовать роль терапевта в проблемном цикле.

Применение теории парадокса наиболее разнообразно и сложно в супружеской и семейной терапии. В одном случае, когда акцент в лечении ставился на противодействии исполненной благих намерений, но обреченной на провал попытке членов семьи решить проблему, терапевтическая бригада дала родственникам депрессивного больного, перенесшего инсульт, инструкцию взбодрить его путем обескураживания. В др. случае, психотерапевт предложил депрессивному пациенту притворяться депрессивным, а его жене — пытаться определить, когда он действительно так себя чувствовал, а когда — притворялся. При чрезмерной психол. зависимости супругов друг от друга Тодд рекомендует следующий вариант П. в.: предписать колебания относительно возможного развода. Наиболее драматичные примеры использования приема парадокса можно найти в ранних работах миланской группы (Сельвини Палаццоли и др.). Похвалив молодую женщину с тяжелой навязчивостью и ее родителей за эмоциональную защиту друг друга от горя в связи со смертью члена семьи, происшедшей неск. лет назад, терапевтическая группа предписала всем членам семьи собираться вместе каждый вечер для обсуждения своей потери и предложила пациентке демонстрировать свои симптомы всякий раз, когда ее родители будут выглядеть обезумевшими от горя.

В литературе приводятся данные об успешном клиническом применении П. в. при лечении ряда проблем, включая тревогу, депрессию, фобии, нарушения сна, обсессивно-компульсивное расстройство, головные боли, астму, энкопрез, энурез, покраснение от смущения, тики, психосоматические симптомы, нерешительность, расстройства пищевого поведения, проблемы поведения детей и подростков, проблемы супружеских и семейных отношений, болевые синдромы, производственные и академические проблемы и психотическое поведение. Применение П. в. представляется наименее показанным в ситуациях кризиса или выраженной нестабильности, таких как острые декомпенсации или реакции скорби, физ. агрессия в быту, суицидальное поведение или потеря работы, однако недостаточное количество исслед. с использованием контрольных групп не позволяет судить о показаниях и противопоказаниях с к.-л. степенью точности.

Механизмы изменения Объяснения того, как и почему действуют П. в., столь же разнообразны, как и сами П. в. Для объяснения терапевтической динамики как у отдельных пациентов, так и в семьях, привлекались поведенческие, когнитивные и мотивационные процессы — по отдельности и в сочетании. На уровне индивидуума, поведенческое объяснение того, почему предписание симптома помогает решению таких непроизвольных проблем как бессонница, тревога и обсессивное мышление, состоит в следующем:

пытаясь иметь проблему, пациент не может продолжать попытки обычными способами предотвратить ее и, тем самым, разрывает цикл экзацербации. Когнитивные интерпретации того же самого феномена заключаются в том, что предписание симптома переопределяет неконтролируемое в качестве контролируемого, выводит проблему из рамок привычного контекста и коренным образом меняет смысл симптома. Предлагался третий механизм изменения для ситуаций, в к-рых клиент противится инструкциям терапевта.

Здесь предположительно клиент бунтует, чтобы уменьшить психол. реактивное сопротивление — гипотетическое мотивационное состояние, вызванное угрозами воспринимаемой свободе поведения.

Неудивительно, что объяснения того, как П. в. вызывают изменения на уровне семейной системы, являются еще более разнообразными и более абстрактными. Нек-рые П. в. предположительно прерывают поддерживающие проблему циклы взаимодействия между людьми, а нек-рые, как, напр., положительные коннотации в миланском стиле, предположительно действуют посредством введения информ. в систему или через изменение смыслового значения симптома и взаимодействия в семье, к рое его поддерживает. Мотивационные объяснения динамики на системном уровне исходят из того, что П. в. действуют за счет активации динамики отношений, вызывая сжатие или отталкивание либо нарушая равновесие сил внутри системы, сгруппированных в поддержку или против изменений.

Нек-рые теории П. в. пытаются сочетать или интегрировать различные механизмы изменений.

Напр., Рорбо и сотрудники предложили модель согласия — сопротивления (compliance — defiance model), различающую два типа П. в. Предписывание симптома на основе согласия показано в тех случаях, когда а) недоступный (непроизвольный) симптом, напр. нарушение сна, поддерживается попытками предотвратить его и когда б) потенциал реактивного сопротивления низок (т. е., когда мала вероятность сопротивления клиентов попыткам воздействовать на них). Вмешательства, осн. на сопротивлении, работают именно потому, что люди меняются, когда начинают протестовать. Они показаны в том случае, если клиенты расценивают поведение, являющееся мишенью терапии, как относительно свободное (произвольное) и когда потенциал реактивного сопротивления является высоким.

Др. модель терапевтического парадокса, впервые предложенная Вацлавиком и др., интегрирует поведенческие и когнитивные объяснения изменений. Терапевтическая «двойная связь» — директива целенаправленно демонстрировать непроизвольное симптоматическое поведение — является зеркальным отражением патогенного парадокса «быть спонтанным». Единственный способ подчиниться такой директиве — не подчиняться ей. Согласно Вацлавику и др., это может иметь последствия: если клиент не в состоянии продуцировать симптом по требованию, он будет меньше демонстрировать проблему или, если клиент продуцирует симптом, он сможет больше контролировать его. Таким путем клиенты «меняются, если делают, и меняются, если не делают» (Вацлавик и др.). Если симптоматическое поведение само по себе не меняется, меняется по меньшей мере его восприятие клиентом. Как писали Раскин и Клайн, поведение, контролируемое человеком, может быть грехом, но не может быть невротической жалобой.

Эффективность Сложно сказать, какой именно вклад П. в. вносят в излечение пациента, поскольку они являются частью широкой терапевтической стратегии. Тем не менее, многочисленные клинические работы, изучение отдельных случаев и качественные аналитические обзоры показывают впечатляющие и, по всей видимости, стойкие эффекты в лечении отдельных лиц и целых семейных систем.

Эксперим. исследования эффекта П. в. с использованием контрольных групп при индивидуальной терапии дают неоднозначные результаты. Два независимых метааналитических обзора указывают на то, что П. в. превосходят по эффекту отсутствие лечения, но не демонстрируют убедительных преимуществ по сравнению с непарадоксальными подходами. В то время как Хилл в своем метаанализе нашел прием парадокса более эффективным, Шохэм-Саломон и Розенталь считают, что общий эффект П. в. равен (но не превышает) среднему уровню результата, достигаемого психотер. в целом.

Возможно, наиболее интересным результатом метаанализа является то, что нек-рые формы П. в.

представляются гораздо более эффективными по сравнению с другими. Согласно данным анализа, к рый выполнили Шохэм-Саломон и Розенталь, величина эффектов двух предписаний симптомов с положительной коннотацией оказалась значимо больше величины эффектов при применении непарадоксальных методов лечения или предписаний симптомов без положительных коннотаций. П. в.

оказываются наиболее эффективными, когда терапевт либо а) подвергает симптом положительному переопределению прежде, чем предписывает его (напр., хвалит терпеливое отношение депрессивного больного к собственному одиночеству или его готовность пожертвовать собой ради блага др. людей), либо б) объясняет клиенту механизм П. в. (цикл экзацербации). Можно считать, что и то, и другое включает положительную коннотацию симптома, благодаря или рефреймингу, или объяснению того, что клиент не заболел, а застрял в цикле экзацербации.

Этические вопросы Вместе с широким распространением и ростом популярности парадоксальной терапии в 1980-е гг., возникла опасность возможного злоупотребления этими техническими приемами. Стратегии, при к рых терапевты оставляли смысл механизмов своих вмешательств непрозрачным для клиентов, критиковались как манипулятивные и потенциально вредные для отношений клиента и терапевта.

Защитники стратегической терапии, однако, возражают, что хорошей терапии присуща манипулятивность и раскрытие всей правды о лечении может быть не только бессмысленно, но и невежливо по отношению к больному. Представители всех взглядов соглашаются между собой в том, что парадокс не должен быть использован ради производимого им шока или власти, к-рую он обещает.

Побуждение к симптому или удерживание людей от изменения могут вызвать катастрофические последствия, если реализуются саркастически или из чувства неудовлетворенности («Вот окно — иди и прыгай!»). Важно и то, что такие терапевты как Хейли, Уикленд, Палаццоли и Хоффман — все пионеры использования парадоксальных методов, — теперь относятся более сдержанно к их применению;

даже терапевты, хорошо владеющие стратегическими методами, находят термин «парадоксальный» сбивающим с толку, неточным и перегруженным отрицательными коннотациями. Существенно тж и то, что термин «П. в.», вырванный из теорет. и клинического контекста, слишком легко может восприниматься как поверхностное решение проблемы или как трюк.

Снизить риск потенциальной возможности злоупотребления П. в. позволяют 3 принципа, к-рыми следует руководствоваться. Во-первых, это положительное определение поведения. При предписывании симптома или удерживания от поведения следует избегать предположений о наличии у клиента неблаговидных мотивов (напр., желание контролировать, сопротивляться или победить кого либо). Благородные намерения следует приписывать не только симптому, но и тому, что делают др.

люди для его поддержания. Во-вторых, следует быть чрезвычайно осторожным с вызывающими или провоцирующими вмешательствами. При удерживании от изменения, напр., будет более безопасным сказать больному, что изменение не является целесообразным, чем предсказать, что оно окажется невозможным. Наконец, следует придерживаться конкретной теории. Иными словами, надо иметь ясную формулировку того, какие условия поддерживают проблему и как П. в. может помочь изменить это. Связное и логичное объяснение механизма является наиболее важным руководящим принципом использования парадоксального (или любого другого) вмешательства.

См. также Актуализирующая терапия, Клиническое суждение, Когнитивные терапии, Симулятивные расстройства, Интернализация, Психотерапия, Эффективность психотерапии В. Шохэм, М. Рорбо Парадоксальный сон (paradoxical sleep) Согласно записям электрической активности головного мозга, замеряемой с помощью ЭЭГ, люди во время ночного сна проходят через неск. циклов или стадий. Вероятно, простейший способ классифицировать эти стадии — разделить время сна на два периода: S-сон (от англ. slow — медленный) и D-сон (от англ. desynchronized — десинхронизированный). S-сон получил свое название по характерному медленно-волновому паттерну ЭЭГ (высокая амплитуда и низкая частота колебаний).

S-сон обычно подразделяется на 4 стадии: стадия 1 характеризуется наименьшим, стадии 2 и 3 — умеренным, а стадия 4 — наибольшим количеством медленных волн. В начале нормального ночного сна человек проходит цикл из этих четырех стадий прежде чем вступить в период D-сна. В оставшуюся часть ночи периоды S-сна чередуются с периодами D-сна. По мере приближения утра стадия 4 S-сна наблюдается все реже, а периоды D-сна имеют тенденцию становиться длиннее.

В противоположность S-сну, D-сон характеризуется десинхронизированным паттерном ЭЭГ (низкая амплитуда и относительно высокая частота колебаний), быстрыми движениями глаз (REM) и подергиваниями пальцев рук и ног, а тж др. частей тела. D-сон тж называют П. с., или REM-сном.

Термин «парадоксальный» указывает на то, что эта стадия сна характеризуется ЭЭГ-паттерном бодрствования, хотя для человека или животного проснуться в это время труднее, чем в период S-сна.

Эту стадию сна также связывают с периодами сновидений у людей. В частности, если люди просыпаются во время или сразу после стадии П. с., они почти неизменно сообщают о сновидениях. П.

с. как термин был впервые введен в статье о стадиях сна, опубликованной в журн. Scientific American французским врачом-исследователем Мишелем Жуве.

Чем можно объяснить наличие этих двух типов сна и их чередование на протяжении ночи? Ответ на этот вопрос тесно связан с пониманием функции сна. Согласно одному объяснению, сон — это адаптивный механизм, развившийся в целях сбережения энергии по ночам, когда добывание пищи для животных, ведущих дневной образ жизни, затруднено. Однако следствием эволюции мн. животных стали регулярные паттерны локомоторной активности, предположительно возникающей каждые 2 часа, в периоды к-рой вполне могли бы осуществляться разные виды поведения, включая пищевое, необходимые для выживания животного. Если бы этот 2-часовой цикл продолжался круглосуточно, животному пришлось бы периодически прерывать свой сон. Т.о., чтобы получать полный ночной сон и сохранять 2-часовой цикл активности, животное входит в период D-сна, в к-ром бодрствует только головной мозг.

См. также Физиологические потребности, Сон, Нарушения сна Б. М. Торн Параметрические статистические критерии (parametric statistical tests) П. с. к., в отличие от непараметрических или свободных от распределения критериев, требуют выдвижения допущений, касающихся характеристик, свойств и формы распределений совокупностей, из к-рых извлекаются анализируемые с помощью них выборки. К числу наиболее часто требуемых допущений относятся предположения о нормальности распределений совокупностей (t, F, r/R) однородности дисперсии (t, F), линейности регрессии (bx·y, r/R), непрерывности мер/переменных и равенства интервалов измерительной шкалы. В том, что касается проверки нулевых гипотез, параметрические критерии обладают большей мощностью по сравнению с непараметрическими, при равенстве всех прочих факторов. Однако, скорее в силу своей универсальности, чем мощности, параметрические критерии стали наиболее распростр. инструментами исследователя в области психологии.

В многомерной статистике параметрические критерии основываются, гл. обр., на двух важных допущениях, а именно, что а) включенные в анализ данных переменные имеют многомерное нормальное распределение и что б) дисперсионные матрицы (в основном, матрицы дисперсий и ковариаций) одинаковы для всех групп. Центральное место среди параметрических критериев в многомерной статистике занимают -критерий Уилкса и предложенная Бартлетом аппроксимация распределения через распределение 2 (V - критерий). - критерий Уилкса — типовая статистика для проверки значимости различий между групповыми центроидами.

V-статистика Бартлета — это натуральный логарифм, к-рый можно использовать в качестве параметрического статистического критерия для проверки нулевой гипотезы о равенстве неск.

групповых центроидов. Статистика V имеет распределение 2 с числом степеней свободы n(G — 1).

Разновидности и V применяются как параметрические методы проверки нулевой гипотезы в различных приложениях многомерной статистики, напр. в MANOVA, многомерном дискриминантном анализе и анализе канонических корреляций.

См. также Непараметрические статистические критерии, Статистика в психологии П. Ф. Меренда Параноидная личность (paranoid personality) В DSM-IV этот хорошо известный синдром характеризуется стойкой, неоправданной подозрительностью и недоверчивостью. Со стороны эти люди производят впечатление осторожных, скрытных и ведущих уединенный образ жизни;

они усиливают это впечатление своей склонностью сомневаться в верности др. лиц, поиском скрытых мотивов в их поведении и ожиданием, что их в чем либо обманут. Они «делают из мухи слона», любят вступать в препирательства и всегда готовы к ответному нападению при малейшем намеке на потенциальную угрозу или критику. Упрямые и дефензивные, эти люди твердо придерживаются своих взглядов и не склонны идти на компромиссы.

Они не только не доверяют окружающим, но и постоянно сопротивляются внешним влияниям и испытывают страх перед утратой возможности самоопределения. Склонность к неверному истолкованию случайных поступков и высказываний как проявлений обмана или недоброжелательности граничит с иррациональностью, однако не принимает черты полностью сформированной бредовой системы. Они проявляют минимальный аффект и считаются окружающими «холодными» и лишенными юмора. В рамках своих представлений, они гордятся своей объективностью, рациональностью и эмоциональной холодностью. Быстрые на критику окружающих, П. л. чрезвычайно чувствительны к критическим высказываниям в свой адрес.

Следующие критерии построены не на психоан. или конституциональной моделях, а были выведены из теории биосоциального научения.

1. Неусыпная недоверчивость (напр. демонстрирует нервную защиту относительно предвосхищаемой критики и обмана, чрезмерную подозрительность, зависть и ревность к окружающим).

2. Провокационное межличностное поведение (напр. демонстрирует бранчливую, капризную и колкую раздражительность, провоцирует озлобление и гнев враждебной, осуждающей манерой поведения).

3. Упрямая автономность (напр. выражает страх потери независимости и возможности самоопределения, решительно сопротивляется всем источникам внешнего воздействия и контроля).

4. Минибредовые когниции (напр. искажает события своими субъективно логичными, но объективно иррациональными представлениями, приукрашивает тривиальные достижения, приводя их в соответствие с квазиграндиозным образом собственной личности).

5. Отнесение себя в разряд преследуемых (напр. трактует случайные события как критику в свой адрес, демонстрирует тенденцию к преувеличению незначительных и не относящихся к нему конфликтов, истолковывая их как доказательство преднамеренного обмана и злого умысла).

См. также Руководство по диагностике и статистической классификации психических расстройств, Расстройства личности Т. Миллон Паранойя (paranoia) П. как понятие существует в зап. мышлении с тех пор, как древние греки образовали это слово из двух: пара («вне») и нойя («разум»). Хотя оно часто используется как общее слово для обозначения сумасшествия, его глагольная форма — параносо (paranoso) — означает «думать неверно» и потому оно отличается по смыслу от др. слов для обозначения сумасшествия, таких как мания, указывающая на эмоциональное безумие (=бешенство).

В 1783 г. слово П. было введено в английский язык Уильямом Калленом, шотландским невропатологом, к-рый следовал употреблению этого слова в немецком как общего термина для помешательства. В 1818 г. этот термин был применен Оскаром Хейнротом для обозначения специфического синдрома (наз. тж немецким словом Verrucktheit, помешательство), после чего Эмиль Крепелин ввел термин П. в свой учебник 1896 г. (и его более поздние издания) в качестве назв.

большого психоза, отличного от маниакально-депрессивного заболевания и dementia praecox (шизофрении). Крепелин описал П. как систему незаметно формирующегося и стойкого бреда преследования, ревности или величия с включением религии, изобретательства или эротизма, сопровождаемую ясным и упорядоченным мышлением, волей и действиями, а иногда — ипохондрическими жалобами. Обычно хроническое, это расстройство может тж быть острым и доступным лечению.

З. Фрейд довольно часто использовал предложенную Крепелином классиф. П. в своей собственной диагностике, квалифицируя П. как психоз защиты от неприемлемых и вытесненных мыслей и чувств, гомосексуальных по своей природе и проецируемых на др. людей. Наиболее знаменитым анализом П., проведенным Фрейдом, был случай Йозефа Шребера, бывшего судьи и президента сената города Дрезденд в Германии.

Др. ранними исследователями П. и соотносящихся с ней расстройств были А. Мейер, к-рый видел в развитии П. постепенную трансформацию личности;

Э. Блейлер, классифицировавший П. как один из типов шизофрении, и И. П. Павлов, к-рый утверждал, что П. представляет собой передачу анормального сигнала, улучшающего выработку и повышающего прочность условного рефлекса. К более поздним исследователям можно отнести Н. Камерона, разделявшего II и параноидные состояния;

Т. Миллона, давшего детальное описание параноидной личности;

Свэнсона, Бонерта и Смита, авторов труда о параноидных расстройствах с психодинамической т. зр.;

О. Льюиса, автора краткой истории использования слов «П.» и «параноид», доказавшего, что их употребляли только по отношению к симптоматическому, токсическому или шизофреническому состоянию;

К. Колби, разработавшего компьютерную модель параноидных процессов, основанную на восприятии суждений как злонамеренных, а не доброжелательных или нейтральных, и Дж. Винокура, к-рый в своем президентском обращении к Американской психопатологической ассоц. в 1977 г. заменил термин «параноидные расстройства» (paranoid disorders) термином «бредовое расстройство» (delusional disorder), заявив о бесполезности продолжения исслед. тонких аспектов бредовых расстройств и о том, что больные, классифицируемые как параноидные, страдают ничем иным, как бредом.

Исслед. параноидных и бредовых расстройств знач. усилилось в 80-е гг. Выпуск «Бюллетеня шизофрении» (Schizophrenia bulletin) за 1981 г. содержал статьи о различиях в когнитивном стиле, генетических и биохимических параметрах и структуре личности пациентов, страдающих П. и шизофренией, подрывая, т. о., старую позицию в споре о том, должна ли П. считаться подтипом шизофрении.

Между тем, последовательные редакции DSM отражали и закрепляли прогресс в этой области, начиная от включения относительно простых рубрик в первых двух редакциях до сложной категоризации в DSM-III, где диагностические критерии включают бред преследования, ревности и величия, гнев, идеи отношения, изоляцию и подозрительность. Типы заболевания включали собственно П., совместное параноидное расстройство (shared paranoid disorder, или folie a deux) и острое параноидное расстройство (acute paranoid disorder).

В DSM-III-R была официально принята позиция Винокура, вследствие чего параноидные расстройства были сведены к бредовому расстройству с устойчивым, лишенным причудливости бредом в качестве единственного критерия. Типы этого расстройства маркировались традиционными видами бреда: эротическим, величия, ревности и преследования;

были добавлены соматический и, разумеется, резидуальный типы. Соматический тип отличает от дисморфофобического и ипохондрического расстройства лишь степень убежденности больного в том, что что-то происходит с его организмом.

Тип совместного параноидного расстройства был переименован и классифицирован заново как индуцированное психотическое расстройство, а острый тип был определен как «психотическое расстройство без дальнейших уточнений (атипичный психоз)». Парафрения — легкое расстройство позднего возраста, длительно описываемое как комбинация признаков и П., и шизофрении, продолжает оставаться исключенной из официальной системы диагностики.

В русле этих изменений развертывались новые исслед. бредовых состояний, обычно показывавшие, что такие состояния трудно определить, измерить или отделить от др. психол. явлений, в особенности от сильных эмоций. Их содержание представляется зависимым от ситуации, хотя характерный для них стиль атрибуции остается относительно стабильным.

Несмотря на расхождения в истории изучения параноидных и бредовых расстройств, все же возможно обнаружить ядерную концепцию, сквозную для официальных дефиниций и описаний, теорет.

литературы и данных эмпирических исслед. П. (бредовое расстройство) — психич. расстройство, характеризующееся наличием стойкого, лишенного причудливости бреда преследования, величия или др. относимого к себе содержания, не обусловленного к.-л. др. психич. или органическими расстройствами. Соц. и супружеское функционирование может нарушаться, хотя интеллектуальное функционирование и профессиональная деятельность в не затронутых бредом областях могут оставаться удовлетворительными.

Может наблюдаться чрезмерно выраженное самозащитное или агрессивное (и насильственное) поведение, обусловленное бредовыми переживаниями.

См. также Бредовые расстройства, Галлюцинации, Параноидная личность, Надежность диагнозов Э. Д. Шейер Парапсихология (parapsychology) П. представляет собой научное изучение «пси» (родовой термин для различных типов «психич» феноменов, доступных эмпирическому изучению). Различают в основном 2 формы пси-феноменов: а) экстрасенсорное восприятие (ЭСВ) и б) психокинез (ПК). ЭСВ — способность получать информ., недоступную органам чувств. Оно может быть по-разному локализовано во времени, относиться к прошлым (ретрокогниция) или к будущим (прекогниция) событиям. Традиционно ЭСВ далее подразделяют на телепатию и ясновидение. При телепатии информацией или мишенью является чья-то мысль, при ясновидении это — внешнее событие или объект. Психокинез представляет собой способность мысленно воздействовать на внешние системы за пределами сферы двигательной активности индивидуума.

Исторический фон Вера в психич. феномены так же стара, как и известная нам история человечества. Даже в соврем. промышленно развитых странах публикуется много сообщений о наблюдениях пси-феноменов.

Таким же устойчивым, как вера, является и скептицизм, для к-рого есть 2 основания. Во-первых, феномены проявляются спорадически и подтвердить их обнаружение трудно. Во-вторых, феномены не имеют естественного объяснения, к-рое не противоречило бы нашим здравым представлениям о том, как мы взаимодействуем с нашей средой.

Подтверждения пси-процесса носят двоякий характер — количественный и качественный. К качественным пси-феноменам относятся события, имеющие естественную основу и представляющие собой спонтанные проявления пси-феноменов в повседневной жизни (напр., предчувствие надвигающейся катастрофы) и действие поля или феномен полтергейста (технически — рекуррентный спонтанный психокинез (РСПК)). Количественным подтверждением пси-феноменов, разумеется, являются лабораторные данные, полученные с использованием контроля и подвергнутые статистической обработке.

Наиболее обширной коллекцией спонтанных эпизодов пси-феноменов в США является собрание Л. Раина, включающее описание около 15 тыс. случаев. Автор не ставил перед собой целью подтвердить достоверность описанных событий, а лишь посмотреть, могут ли эти случаи пролить какой-то свет на пси-процесс и т. о. помочь сформулировать какие-то плодотворные гипотезы, к-рые затем можно было бы проверить в лабораторных условиях.

Парапсихологи обычно признают слабость описания случаев как свидетельства существования пси-феноменов.

Ранняя эксперим. работа была сосредоточена гл. обр. на передаче мыслей, или телепатии.

Первая серьезная попытка эксперим. изучения пси-феноменов в США была предпринята Дж. Э.

Кувером. Кувер сделал вывод о том, что его результаты не позволяют подтвердить гипотезу о существовании телепатии. Среди др. ранних экспериментаторов в американских ун-тах были Троланд и Эстабрукс из Гарварда. Эксперименты Эстабрукса представляют особый интерес, поскольку в последней серии, когда индуктор и реципиент находились в разных помещениях, частота совпадений оказалась достоверно ниже той, к-рую можно было бы ожидать на уровне случайности.

Эксперименты в университете Дьюка: систематические исследования Примерно в то время, когда Эстабрукс опубликовал результаты эксперим. исследования телепатии, в Ун-т Дьюка для совместной работы с Уильямом Мак-Дугаллом, давно интересовавшимся исследованиями пси-феноменов, прибыл Райн.

Райн поставил целью с помощью математически неоспоримых доказательств ответить на вопрос о существовании и распространенности ЭСВ.

Среди его экспериментов по ЭСВ наиболее известна серия Пирса — Пратта. В этом эксперименте X. Пирс был реципиентом, а Дж. Пратт индуктором. Работая в двух разных зданиях, индуктор и реципиент синхронизировали свои часы и установили точное время начала эксперимента.

Индуктор выбирал наугад колоду карточек для ЭСВ из неск. имевшихся в его распоряжении, тщательно перетасовывал и один раз снимал. Затем он снимал верхнюю карту, клал ее вверх рубашкой на книгу и держал так в течение одной минуты. По истечении минуты он брал следующую карту и т. д., пока не были перемещены все остальные. Реципиент, находясь в одном из помещений библиотеки, пытался идентифицировать карты, минута за минутой, фиксируя свои данные. Уровень совпадений оказался выше случайного. Вероятность случайного получения такого результата ниже 1022.

Райн и его сотрудники провели также крупномасштабные эксперименты с целью установить возможность психокинеза, в к-рых задачей испытуемых было мысленно заставить подброшенную монету упасть определенной стороной вверх. После девяти лет исследований Райн заявил, что имеет достаточно доказательств существования ПК. Значимыми оказались неожиданные данные о снижении числа попаданий с течением времени. Данные 18 независимо проведенных экспериментов показали с высокой степенью достоверности, что в левой верхней четверти листа для регистрации результатов зафиксирован наивысший процент попаданий, тогда как в правой нижней — самый низкий. Такое распределение попаданий с течением времени обозначается как «квартальное распределение» («quarter distribution» (QD)).

Убедившись в реальности существования пси-феноменов, Райн и его сотрудники задались целью определить, влияют ли на них такие физ. переменные, как размер и форма мишеней, а тж пространство и время. Не обнаружив здесь никаких ограничений, они предприняли поиск связи пси-феноменов с психол. переменными. Стюарт и Хамфри в лаборатории ун-та Дьюка и Гертруда Шмайдлер в Городском колледже Нью-Йорка были первыми в изучении корреляции ЭСВ с личностными переменными.

Некоторые подтверждения. Райн и его сотрудники сделали обзор всех эксперим. работ по пси феноменам, опубликованных с 1882 по 1939 гг. и проанализировали сделанные в их адрес критические замечания. Из 145 работ в 82 были приведены результаты, к-рые можно считать достоверными на основе статистических критериев, обычно принимаемых в психол. литературе. Начиная с 1949 г., опубликовано неск. сот работ, в к-рых сообщается об успешных экспериментах с пси-феноменами.

Исследования процесса Исследователи, убежденные в реальности существования пси-феноменов, обратили свое внимание на работы, к-рые могут пролить свет на природу этого процесса. Эти работы важны по неск.

причинам: а) любое подтверждение каких-то закономерностей в пси-феноменах будет тж подтверждением их существования;

б) поскольку скептическое отношение во многом вызвано внешней причудливостью пси-феноменов, понимание их взаимосвязи с др., более хорошо изученными феноменами будет способствовать снижению их отвержения челов. интеллектом, и в) существенное понимание процесса обеспечит основу для получения меры контроля или, по меньшей мере, степени предсказуемости и воспроизводимости.

Г. Ю. Айзенк высказал гипотезу, согласно к-рой, если ЭСВ является древней и примитивной формой восприятия, то экстраверты, имеющие более низкий фон активации коры, должны показывать лучшие результаты по тестам ЭСВ, чем интроверты, высокий фон корковой активности к-рых неблагоприятен для ЭСВ. Обзор обширной литературы по П. убедил Айзенка, что экстраверты более успешно справляются с тестами на ЭСВ, чем интроверты. Позднее Кантамани и Рао опубликовали результаты четырех серий экспериментов, подтверждающих наличие связи экстраверсии с ЭСВ.

Др. личностной характеристикой, связь к-рой с ЭСВ подверглась основательному исследованию, является нейротизм. Нейротизм, понимаемый как «дезадаптивное поведение, вызванное тревогой или психол. защитой от тревоги», имеет тенденцию отрицательно коррелировать с успешностью выполнения тестов ЭСВ.

Вера в возможность существования ЭСВ предопределяет результаты тестов на ЭСВ. Одна из первых исследователей, Шмайдлер, разделила своих испытуемых на «овец», к-рые верили в возможность существования ЭСВ и «козлов», отвергавших такую возможность. Она обнаружила, что «овцы» добивались более высокого уровня совпадений, чем «козлы».

Палмер опубликовал обзор работ, посвященных сравнению «овец» и «козлов», и нашел, что в из 17 экспериментов с использованием стандартных методов и анализа, «овцы» добились лучших результатов по сравнению с «козлами».

Пси-феномены и снижение сенсорного шума Большинство традиционных методов, создающих условия для появления пси-феноменов, подчеркивают важность суженного внимания и осознавания сенсорного входа. Парапсихологи экспериментировали с рядом процедур, направленных на повышение внутреннего сознавания и снижение внешнего внимания. К ним относятся «ганцфельд» стимуляция (стимуляция целостного поля), гипноз, релаксация и медитация.

Если принять во внимание ставшую легендарной неуловимость и досадную непредсказуемость пси-феноменов, то число успешных экспериментов с использованием процедуры снижения сенсорного шума обнадеживает. В этом контексте следует отметить, что стимуляция целостного фона вызывает повышение активности альфа-волн на ЭЭГ. Медитация и мышечная релаксация сопровождаются сходными ЭЭГ-эффектами.

В неск. опубликованных работах по парапсихологии предпринимались попытки установления связей между данными ЭЭГ-активности и уровнем выполнения тестов ЭСВ. Результаты свидетельствуют, что пси-феномены коррелируют с уровнем альфа-активности, а тж со сдвигом частоты альфа-волн до и после эксперимента, указывая на то, что в основе пси-процесса может быть своего рода непроизвольное или расслабленное внимание.

Отсутствие пси-феноменов и дифференциальный эффект Отсутствие пси-феномена — это его неверное направление, приводящее к существенному отклонению от мишени, в к-рую испытуемый сознательно стремится попасть. Райн считает, что возможным объяснением отсутствия пси-феномена является «неосознаваемая отрицательная мотивация и, тж неосознаваемые, систематические когнитивные ошибки». Наблюдения показывают, что испытуемые с негативной установкой по отношению к пси-феноменам достоверно чаще «промахиваются» мимо мишени. С отсутствием пси-феноменов положительно коррелируют тж ситуации, вызывающие фрустрацию, скуку и активирующие интрапсихические конфликты у испытуемых. Эти данные подтверждают гипотезу о негативной мотивации. Однако, ситуации, когда испытуемый постоянно попадает мимо мишени или путает один стимульный символ с другим, лучше объясняются гипотезой о систематической когнитивной ошибке.

Одним из часто встречаемых пси-эффектов является тенденция к дифференцированному результату при проведении теста в двух контрастирующих ситуациях, напр., с двумя разными типами стимульного материала или модусами ожидаемой реакции. Рао назвал это «дифференциальным эффектом».

Отсутствие пси-феномена вообще и дифференциальный эффект в частности указывают на двунаправленную природу пси-феноменов. Именно эта двунаправленность делает их неуловимыми и невоспроизводимыми.

По той же самой причине любая надежда на достижение предсказуемости должна неразрывно связываться с пониманием механизмом, участвующих в самозашумлении пси-процесса.

Теории пси-феноменов Часто приходится слышать, что П. не имеет своей собственной парадигмы и что ее данные конфликтуют прежде всего с тем, что Кун называет «нормальной наукой». Это, однако, не означает, что в этой области отсутствуют теории.

До настоящего времени парапсихологические теории в основном пытались объяснить, как пси процесс может функционировать относительно независимо от ограничений, накладываемых пространством и временем. Эти теории представляют собой виталистическую модель. Нек-рые теоретики выражали надежду на то, что использование принципов естественных наук окажется достаточным для объяснения природы пси-процесса. Третья, акаузальная модель, принципиально отказывается от понятия взаимодействия испытуемого и мишени. Наиболее известной теорией из этой группы является концепция Юнга о синхронистичности, постулирующая некаузальное связывание двух событий значащим (можно даже сказать — многозначительным) образом.

В последние годы две теорет. концепции, получившие известность, привели к весьма важным эмпирическим исслед. Стэнфорд предложил «модель соответствия поведения» («conformance behavior model»). Согласно этой модели, НС или мозг является сложным генератором случайных событий (ГСС).

Участник эксперимента на ЭСВ (или экспериментатор), в силу наличия желания или необходимости добиться успешного результата, является «предрасполагающей системой». Предрасполагающая система при благоприятных обстоятельствах оказывается условно связанной с ЭСВ таким образом, что выход информации одного участника начинает соответствовать предрасположенности другого. Когда проявляется такое соответствие поведения, ЭСВ начинает существовать. Стэнфорд считает, что его теория превосходит уровень простого описания и имеет предпосылки для экспериментальной верификации.

Обсервационные теории пси-процессов используют в качестве аппарата квантовую физику;

наиболее известна здесь модель Уолкера. Теория Уолкера, являющаяся расширением его теории сознания, осн. на понятии скрытых переменных в квантовой механике. Постулируется, что скрытые переменные примиряют требования детерминистических и стохастических концепций разложения вектора состояния. Предполагается, что эти скрытые переменные в принципе недоступны измерению физ. методами и функционируют независимо от ограничений пространства и времени.

Критика Хотя главной проблемой парапсихологов является трудность нахождения своей теорет.

парадигмы, их критики таких затруднений не испытывают и с легкостью находят для каждого случая свои гипотезы для объяснения эфемерности существования «мнимых» пси-феноменов. Если мир есть то, что мы о нем думаем, то парапсихологические события не должны происходить. Поэтому в основе любого заявления о существовании пси-феномена при тщательном изучении должны обнаружиться ошибка или обман.

Одним из наиболее острых критиков пси-феноменов был Прайс. Прайс соглашается с тем, что результаты нек-рых экспериментов с ЭСВ не могут быть опровергнуты ссылкой на «технические, статистические ошибки и непреднамеренное использование сенсорных стимулов», но поскольку ЭСВ несовместимо с научной теорией, эти результаты следует приписать «преднамеренному обману или наличию неглубоких патологических состояний» у этих исследователей.

Несмотря на тот факт, что Прайс позднее отказался от своих обвинений и принес свои извинения Райну, критика исслед. пси-феноменов во многом продолжает исходить из возможности обмана со стороны испытуемого или экспериментатора.

Утверждения о наличии пси-феноменов, как и их критика, поднимают интересные для социол. и философии науки вопросы — как мы делаем науку и что в ней является доказательством. Критика в адрес П. совершенно необычна для др. наук. Аргументы критиков гласят, что поскольку П.

провозглашает действительными необычные факты, это дает им право требовать необычных доказательств. Поскольку пси-феномены трудно воспроизвести и привести в соответствие со всеми остальными нашими познаниями об окружающем мире, похоже, что требования больших и лучших доказательств будут сохраняться.

См. также Экстрасенсорное восприятие, Псевдопсихология К. Р. Рао Парасимпатическая нервная система (parasympathetic nervous system) П. н. с. — один из отделов автономной НС;

др. ее отдел — симпатическая НС. П. н. с. состоит из нейронов, клеточные тела к-рых расположены в стволе мозга и в крестцовых сегментах спинного мозга.

Эти нейроны относятся к типу преганглионарных нейронов, т. к. все имеют синапсы в ганглиях, находящихся или внутри, или около иннервируемого органа. Аксоны преганглионарных нейронов черепного отдела нисходят к локальным ганглиям, постганглионарные волокна к-рых иннервируют сердце и внутренние органы грудной и брюшной полостей, тогда как нейроны крестцового отдела иннервируют гениталии и органы полости таза. Роль постганглионарного синаптического медиатора в П. н. с. выполняет ацетилхолин.

В функционировании автономной НС П. н. с. доминирует в периоды отдыха или релаксации.

Восстановление запасов энергии и замедление метаболизма, к-рые имеют место во время доминирующей активности П. н. с., наз. анаболизмом. В течение такого периода понижаются функции сердечно-сосудистой системы: снижается частота сердечных сокращений и уменьшается ударный объем (количество крови, выталкиваемое сердцем за одно сокращение). Кровоток по периферии в это время минимален, но кровоток в желудочно-кишечном тракте и др. органах брюшной полости усилен.

Эти реакции во многом противоположны тем, к-рые наблюдаются во время преобладания активности симпатической НС.

См. также Центральная нервная система, Симпатическая нервная система Р. М. Стерн Пассивно-агрессивная личность (passive-aggressive personality) DSM-IV подчеркивает в качестве главной характеристики П.-а. л. сопротивление требованиям других к надлежащему поведению. Лица с этим расстройством своим поведением выражают форму скрытой агрессии, проявляющейся в промедлении, упрямстве, забывчивости и неэффективности. Их тж отличает импульсивная капризность, раздражительная мрачность и ворчливый, недовольный, угрюмый, несговорчивый и критиканствующий пессимизм. Часто страдающие и недовольные, эти люди постоянно предъявляют неконкретные жалобы и всегда не удовлетворены ни своими действиями, ни поведением окружающих. У них налицо постоянный конфликт между зависимостью и отстаиванием своих прав, к-рый выливается в проявляющуюся во всем амбивалентность и частые, внезапные смены настроения. Межличностные отношения отягощены ссорами и разочарованиями, постоянно провоцируемыми их характерными жалобами и капризным, раздражительным поведением.

Т. Миллон предложил систему операционализации этого расстройства в рамках теории биосоциального научения. Для идентификации данного синдрома сформулированы следующие диагностические критерии.

1. Лабильная аффективность (напр. часто раздражителен, демонстрирует переменчивую подавленность, легко фрустрируется и дает эмоциональные вспышки).

2. Поведенческое упрямство (напр. часто демонстрирует пассивную агрессивность, всем недоволен, все критикует;

находит удовлетворение в том, чтобы обескураживать других и портить им удовольствие).

3. Неудовлетворительный Я-образ (напр. говорит о том, что его не понимают, недооценивают и унижают другие;

обычно пессимистичен, рассержен и разочарован жизнью).

4. Недостаточные регуляторные механизмы (напр. выражает скоротечные мысли и импульсивные эмоции в некорректированной форме;

внешние раздражители вызывают капризные и нерешительные реакции).

5. Межличностная амбивалентность (напр. конфликтный и нестабильный рисунок соц. ролевого поведения, в особенности зависимой подчиненности и напористой независимости;

совершает непредсказуемые поступки и надувается без к.-л. причин, вызывая эмоциональный дискомфорт у окружающих).

См. также Руководство по диагностике и статистической классификации психических расстройств, Расстройства личности Т. Миллон Пасторское консультирование (pastoral counseling) П. к. яв-ся совр. и психологически утонченной формой религиозного попечительства. Обычно предлагаемое священниками, раввинами, капелланами либо др. церковнослужителями, П. к. пытается соединить методы квалифицированного консультирования с пониманием и применением моральных норм и духовных ценностей религии.

В противоположность термину религиозное консультирование, к-рое не ограничено деятельностью христианских пасторов или системами верования Запада, термин П. к. обычно ограничивают пределами помощи, предоставляемой теми церковнослужителями, чья вера основана на иудейско-христианских традициях.

Библия полна примерами мужчин и женщин, посвятивших себя служению Богу, к-рые вдохновляли, руководили, поддерживали, ставили перед лицом происходящего, утешали, советовали и др. способами помогали людям, испытывавшим нужду. На всем протяжении христианской эры пасторы и др. религиозные деятели были заняты тем, что получило известность как четыре пасторские функции:

а) исцеление (возвращение отдельных людей к цельности и руководство ими для того, чтобы они вышли за пределы их прежнего состояния;

б) поддержка (помощь страдающим людям переносить боль и быть выше обстоятельств): в) руководство (содействие зашедшим в тупик людям в те моменты, когда они стоят перед трудными решениями);

г) примирение (восстановление отношений между людьми и между человеком и Богом).

Совр. пасторское консультационное движение началось в 1920 гг. как реакция, с одной стороны, на традиционное теологическое образование, к-рое уделяло мало внимания практ. и пасторальным моментам, а с др. стороны, на методы психиатрического лечения, в к-ром религиозные перспективы исцеления занимали очень небольшое место.

Клиническое пасторское образование (Clinical Pastoral Education, СРЕ) развилось в высокоорганизованное движение. Большая часть его работы состоит в обеспечении норм и директив для подготовки пасторских консультантов;

в демонстрации как персоналу больниц, так и теологическим педагогам того, что вовлеченность пасторов в лечение психол. и физ. болезней вполне уместна;

в исслед. способов, к-рыми могут быть связаны теология и психол. науки;

и в демонстрации того, что личностное и духовное развитие семинаристов, по крайней мере, столь же важно, как и интеллектуальный тренинг для священника.

Пасторские консультанты всех теологических убеждений имеют дело с личностными, соц., брачными, семейными и религиозными проблемами. Особое внимание в П. к. уделяется совладанию с имеющимися проблемами, помощи страдающим людям и предоставлению духовного руководства.

П. к. происходит не только в церковной обстановке, но тж в больничных палатах, тюремных камерах, домах прихожан, пунктах питания для бездомных, военных казармах и в помещениях, снимаемых для гражд. панихиды. Капелланы в больницах и в армии обычно идентифицируют себя как пасторских консультантов, так же поступают капелланы в колледжах и в спортивных командах высшей лиги.

Когда П. к. стало более популярным, а его эффективность получила большее признание, все больше пасторов стало замечать, что они просто завалены просьбами о консультировании. Для удовлетворения этих потребностей возникло неск. очевидных тенденций внутри пасторского консультационного движения. Они включали растущее общение и взаимодействие между пасторами и специалистами в сфере помогающих профессий;

разраб. улучшенных программ подготовки в семинариях;

стимулирование мирского консультирования в рамках и средствами местного прихода;

создание пасторских консультационных центров;

рассмотрение способов, к-рые могли бы содействовать предупреждению проблемы силами церкви или синагоги;

возрастающее использование проповедей и небольших учеб. групп как способов поддержки психич. и духовного здоровья, и разраб.

фильмов, семинаров и учеб. программ, к-рые могли бы дополнить, заменить или предотвратить необходимость в консультировании.

См. также Консультирование, Религия и психология Г. Р. Коллинз Пасынки и падчерицы (stepchildren) Исслед. показывают, что вхождение отчима в не имевшую прежде отца семью оказывает положительное влияние на когнитивное и личностное развитие мальчиков;

влияние же на когнитивное и личностное развитие девочек остаются практически неизученными. В одном обсервационном исслед., посвященном анализу взаимоотношений в семьях с отчимами, неполных семьях с разведенными матерями и полных семьях, мальчики в семьях с отчимами демонстрировали более компетентное соц.

поведение в сравнении с мальчиками из полных семей. В отличие от этого, у девочек в семьях с отчимами наблюдался более высокий уровень тревожности в сравнении с девочками из полных семей.

Мальчики выражали более теплое отношение к своим отчимам в сравнении с девочками. Мальчики в семьях с отчимами тж имели тенденцию демонстрировать более зрелое поведение в отличие от мальчиков из неполных семей с разведенными матерями.

В одном из недавних исслед., посвященных сравнению детей, находящихся под опекой разведенных отцов, детей из семей с мачехами и полных семей, были обнаружены определенные устойчивые половые различия — наблюдавшиеся мальчики оказались менее компетентными в соц.

взаимодействии как со своими мачехами, так и с биолог. отцами, в сравнении с девочками. В сочетании с данными, собранными Сэнтроком и его коллегами по семьям с отчимами, возникает интригующий сценарий, в к-ром играет роль пол ребенка, пол родителей-опекунов и тип семьи с неродным родителем.

В первые годы образования смешанной семьи дети сталкиваются со множеством изменений, переустройств и возможностью формирования новых привязанностей. Подобное нарушение равновесия, создаваемое повторной женитьбой отца, по-видимому, оказывает положительное влияние на их дочерей, но отрицательное влияние на их сыновей. Его дети уже пережили по меньшей мере одно травмирующее изменение в своей жизни, то есть, разрушение брака своих прежних родителей. Спустя несколько лет после развода мальчики, оказавшиеся под опекой своих отцов, оказываются лучше адаптированными, и то же самое можно сказать о девочках, оказавшихся под опекой своих матерей.

Приход в семью мачехи может вызывать конфликт у мальчика, а приход в семью отчима может приводить к аналогичным последствиям у девочек.

См. также Развод, Отношения «родитель—ребенок» Дж. Сэнтрок Педагогическая оценка (educational assessment) Под П. о. понимается психол. (или психопедагогическая) оценка, проводимая в связи с принимаемыми в школе решениями. Ее объект может варьировать от ребенка в школе до ситуативных аспектов образовательной среды или планирования и пересмотра программ. Чаще всего объектом П. о.

становится отдельный ученик, и оцениванию может подвергаться либо его учеба, либо его поведение в классе. Оценка ученика проводится с учетом истории жизни и особенностей ребенка, характера заданий, с к-рыми он должен справиться, и всех релевантных аспектов домашней и школьной обстановки.

П. о. отличается от др. видов оценки не только ориентацией на школьную среду, но и своей методологией. Эти методологические различия могут выражаться в более широком использовании оценочных (рейтинговых) шкал, обсервационных методов, критериально-ориентированных мер и «динамических» (тест — обучение — тест) подходов, чем в случае традиционной психол. оценки, ориентированной на черты личности и ее динамику.

П. о., возможно, более, чем любая др. область оценки, оказалась подверженной влиянию правовых действий и судебных решений, отражающих текущие настроения об-ва и культурные традиции. Сегодняшнее законодательство требует, чтобы оценивание проводилось на родном языке ребенка с помощью отвечающих конкретным целям средств измерения, применяемых специально обученными профессионалами, к-рые должны ориентироваться на измерение предполагаемых способностей, а не мешающих обучению недостатков. Закон тж открыл для потребителя доступ к протоколам проводивших оценку специалистов, так что теперь любые зафиксированные на бумаге сведения м. б. затребованы родителями, старшими детьми или их адвокатом для ознакомления.

Возникли споры, во-первых, по поводу того, что принимать за интеллект и можно ли его оценить используемыми в настоящее время тестами;

во-вторых, насколько вообще оправдано измерение интеллекта (или, говоря иначе, яв-ся ли интеллект релевантной переменной по отношению к обучению) по сравнению с альтернативами, предлагающими оценивать способность к научению как динамический процесс. Еще одно альтернативное предложение состоит в том, чтобы оценивать различные виды компетентности, связанные с конкретными прогнозирующими критериями, такими как профессиональная успешность.

Мак-Клелланд описал избыточность оценки способности к научению через использование мер, требующих совершенного владения оцениваемыми умениями. Это составляет дилемму пед. измерения в отношении популяций, чей опыт и возможности либо ограничены, либо отличаются по сравнению с культурным большинством, представленным в школьной системе. Ньюленд представил данные, позволяющие утверждать, что столь часто цитируемые различия в IQ между группами учеников с благополучной и неблагополучной ситуациями развития отражают уровень выполнения тестов, ориентированных на оценку достижений, хотя такие различия существенно сокращаются при использовании тестов для получения информ. о когнитивных процессах. Такие данные находят свое выражение в растущем интересе к недискриминационному оцениванию, т. е. в попытках разраб. и обосновать методы, к-рые, с одной стороны, не лишали бы отдельных учеников из групп меньшинств возможности продемонстрировать присущие им способности, а с др. — давали бы значимую для образовательного планирования информ.

Планирование и оценка образовательных программ — это относительно новая и быстро развивающаяся сфера деятельности для специалистов в области П. о. Так как сейчас в школьную систему привлекается все большее число психологов и одновременно расширяется круг их супервизорских обязанностей, соответственно растет потребность в ознакомлении их с системными подходами и методами принятия крупномасштабных решений.

Наконец, еще одной областью исслед., к-рая в перспективе может оказать положительное воздействие на развитие П. о., яв-ся экологическая психология. К измерительным инструментам, сконструированным с экологической т. зр., относятся методика психоситуативной оценки и Методика оценки для прямого применения с Картой стратегий обучения в классе (Assessment Procedure for Direct Application to the Classroom Instructional Strategy Sheet) — обе неформальные, а тж стандартизированный (требующий кодировки данных) подход Уэйлера, Хауза и Стэмбоу, представленный в «Экологической оценке проблемного поведения ребенка» (Ecological assessment of child problem behavior).

Отличительный признак экологического подхода к оценке — акцент на естественнонаучном («натуралистическом») наблюдении, при к-ром оценщик минимизирует вмешательство в происходящее и фиксирует в протоколе естественный ход событий.

См. также Прогноз академической успеваемости студентов, Результаты обучения (I, II), Тесты для отбора кандидатов, Тестирование и законодательство К. Ш. Лидц Педагогическая психология (educational psychology) Для того чтобы понять сущность П. п., нужно познакомиться с ее истоками. Основание П. п.

составляет философия и практика образования. В первой половине XIX в. теоретики образования проявили повышенный интерес к качеству обучения и к программам подготовки учителей. Со временем эти вопросы стали средоточием усилий многих пед. психологов. Швейцарский педагог И. Песталоцци, к-рого называют отцом современной педагогики, одним из первых указал на необходимость специальной подготовки учителей. Его теорет. разработки, включ. положение о важности гуманных чувств и доброжелательной атмосферы при обучении детей, привели к созданию пед. училищ для подготовки учителей. И. Гербарт сформулировал учение об апперцепции и указал на то, что необходимо соотносить старый опыт с новым и уделять внимание последовательности в изложении учебного материала. Третьим теоретиком в области образования был Ф. Фребель, имя которого связывают с организацией в 1837 г. движения по созданию в Германии детских садов и с популяризацией таких понятий, как внутренняя активность, преемственность, самовыражение, креативность, физ. и умственное развитие. Хотя эти трое первопроходцев иногда подвергались критике за использовавшиеся ими методы, им отдают должное за выделение развития в качестве существенной части психологии обучения и воспитания.

Качество и теорет. основы обучения продолжали привлекать внимание лидеров пед. мысли на протяжении оставшейся части XIX в. В 1899 г. У. Джеймс акцентировал внимание на прагматических аспектах психологии, одновременно предостерегая учителей против ожидания слишком многого от этой научной дисциплины. Джеймс посвятил значительную часть своей карьеры посредничеству между психологией и педагогикой.

В начале XX в. М. Монтессори реализовала свою программу образования, к-рая сочетала труд и игру для маленьких детей. Приблизительно в то же время Дж. Дьюи, работавший в Чикагском университете, основал свою экспериментальную школу с разработанной им программой обучения, центрированной на ученике.

Внимание к научным и прикладным вопросам. Научный, эксперим. аспект, характерный для пед., психологии, хотя и прослеживается до Вильгельма Вундта, все же традиционно связывается с работами Э. Л. Торндайка, к-рый заслужил титул «отца педагогической психологии». Торндайк в большей степени, нежели любой другой ее представитель, определил развитие пед. психологии на начальном этапе ее становления. Он заявлял, что его цель — применить «методы точных наук» к проблемам обучения.

Ч. X. Джадд (1873—1946), современник Торндайка, также признается как ученый, внесший не менее весомый вклад в начальное развитие П. п. Ван Флит (1976) отмечает, что Джадд, ученик Вундта, составлял яркую противоположность Торндайку. В то время как Торндайк и его ученики были поглощены теориями научения, экспериментами с животными и количественным представлением данных, Джадд со своими учениками сосредоточился на преобразовании самой сферы образования: его содержания, организации, политики и практики. Этот интерес к организации школ привел Джадда к разработке рекомендаций по созданию младших средних школ (junior high school), а также неполных колледжей (junior colleges), и к сосредоточению на создании условий плавного перехода детей из начальной школы в среднюю и из средней школы в колледж. Джадд также подчеркивал необходимость демократизации образования: за время его профессиональной деятельности доля детей, посещавших среднюю школу, выросла с 7 до 75%. Джадд сфокусировал свою эксперим. и теорет. работу на содержании школьных предметов и наиболее эффективной методике их преподавания. Он очень критически относился к всяким исслед., не переносимым напрямую на обучение в том виде, в каком оно происходило в школе.

Торндайк и Джадд создавали полюсность, к-рой суждено было стать осн. характеристикой последующих направлений и лидеров пед. психологии. Так, направление, ориентированное на теорию научения и измерения в лабораторных условиях, с одной стороны, и направление, ориентированное на реформирование школы и учебных программ, с др. стороны, развивались все более независимо друг от друга, без сколько-нибудь заметных тенденций к интеграции. Такое явное разобщение прослеживалось не только в публикациях и официальных мероприятиях, но и в отношениях между разными пед.

институтами, факультетами психологии и кафедрами П. п. Ирония в том, что дисциплина, открыто заявившая о своем предназначении интегрировать психологию с педагогикой, часто была пространственно отдалена от места работы профессиональных психологов и отвергалась на теорет.

уровне профессорско-преподавательским составом пед. институтов. Над П. п. нависла угроза превращения в узкую концепцию научения, к-рую критиковали, а то и полностью отвергали как педагоги, так и психологи. Последствия для пед. практики свелись к преимущественному занятию аттестацией, повышением профессионального уровня учителей и разработкой учебных программ и планов, причем без проявления сколько-нибудь серьезного интереса к теорет. или психол. основам.

Изучение развития чел. — широко признаваемое сегодня в качестве важной составляющей П. п.

— напрямую прослеживается до работ Г. С. Холла, занимавшегося в основном изучением отрочества и юношества, и А. Гезелла, изучавшего и объяснявшего развитие в первые годы детства. Их работы отражают опору на полевые наблюдения, результаты опросов и интерпретации неэкспериментальных данных. Холл и Гезелл были больше ориентированы на приобретение практ. знаний, чем на создание научных теорий. В силу ненаучного характера их собственных работ и работ большинства их коллег, область изучения детей оказалась подверженной мощной критике.

Дискуссионные вопросы: содержание и статус. Полемика по поводу должного содержания курсов и учебников в области П. п., начавшаяся перед выходом в свет книги Торндайка, стала излюбленным занятием психологов и педагогов. В попытках определить границы этой дисциплины, за прошедшие годы было проведено огромное количество аналитических обзоров и опросов.

Многочисленные исслед., предназначенные оценить содержание курсов и учебников по П. п. на протяжении последних 70 лет, обнаружили поразительную разнородность этой дисциплины.

Вопрос, связанный с разнородностью содержания, — и столь же старый (но сохраняющий остроту до сих пор), как и вопрос о границах, — заключается в том, можно ли считать П. п.

полноправной дисциплиной? По утверждению Осубеля, хотя и приходится, к сожалению, констатировать, что многие учебники по П. п. содержат лишь чуть больше «разбавленного водой содержания общей психологии», все же П. п. является полноправной дисциплиной. Он смотрел на эту науку как «на особую ветвь психологии, занимающуюся изучением характера, условий, результатов и оценок школьного обучения», а также включающую наряду с этим анализ специальных вопросов, касающихся всех когнитивных, аффективных, мотивационных, личностных, соц. и связанных с возрастным развитием переменных, к-рыми могут управлять педагоги и разработчики учебных программ. Он рассматривал П. п. как прикладную дисциплину и заявлял, что она выделяется из психологии своим специфическим фокусом на проблемах школы и класса. Осубель также утверждал, что проблемы обучения в классе не могут быть разрешены простой экстраполяцией «законов базисной науки [психологии], которые были выведены на основе лабораторных исследований... научения».

Другие отстаивали мнение, что П. п. представляет собой всего лишь собрание психол. теорий, помещенных в пед. контекст. Свежесть подобных критических высказываний, в сочетании с быстротой и пылкостью их опровержений с др. стороны, служит доказательством тому, что обоснованность этой дисциплины нельзя считать решенным вопросом. Дискуссии, связанные с измерением научения, бесспорно поддерживают активную жизнь в области П. п.

В 1982 г. почти 14% членов Американской психологической ассоциации зарегистрировались как пед. психологи и сохранили членство в отделении 15 (П. п.) внутри национальной ассоц. История этого отделения отражает картину борьбы, противостояния и сопротивления, к-рая была всегда характерна для П. п. Хотя члены отделения 15 преимущественно связаны с ун-ми и исследовательскими центрами, довольно большую группу пед. психологов можно обнаружить в учреждениях, более тесно связанных с преподавательской и учебной деятельностью на уровне школ.

См. также Теория обучения, Законы научения Торндайка, Результаты обучения (I, II) М. М. Клиффорд Педиатрическая психология (pediatric psychology) П. п. находится на пересечении психологии развития (developmental psychology), психологии здоровья и детской психопатологии. Этот термин был предложен Л. Райтом в 1967 г., когда он определил педиатрического психолога как «любого психолога, работающего преимущественно с детьми в условиях медицинского учреждения, не являющегося психиатрическим по своему профилю».

«Журнал педиатрической психологии» (Journal of Pediatric Psychology) определяет П. п. как «междисциплинарную область, адресующуюся к полному спектру физического и психического развития, проблемам здоровья и болезни, затрагивающим детей, подростков и их семьи».

Потребность в этой области психологии впервые обозначил в 1930 г. педиатр Дж. Андерсон.

Первым психологом, предложившим тесный союз психологии и педиатрии, стал Дж. Каган, сделавший это в совместной с Л. Райтом статье 1967 г. в журнале «Американский психолог» (American Psychologist), дата публикации к-рой принята за официальную дату рождения этой области. Общество педиатрической психологии, образованное в 1968 г., яв-ся 5-й секцией 12 отделения Американской психологической ассоциации.

П. п. отличается от детской психологии тем, что вмешательство здесь обычно носит мед., а не психиатрический характер. Большая часть работы в области П. п. проводится в университетских мед.

центрах, однако эта область постепенно вышла за пределы клиник высших учебных заведений в общественные больницы, а также пункты первичной мед. помощи частных групп мед. специалистов и индивидуально практикующих врачей.

Потребность в этой области явилась следствием успехов детской медицины, а также прогресса в педиатрии и в психологии. Оборотной стороной способности врачей спасти жизнь большему числу детей яв-ся рост показателей заболеваемости. Прогресс в медицине привел к тому, что мн. из ранее неизлечимых болезней приобрели характер хронических заболеваний, в результате чего возросло число детей, к-рые вынуждены справляться с резидуальным дистрессом, длительными или постоянными процедурами лечения и его последствиями. Каждый такой ребенок включен в структуры семьи, служб здравоохранения, образовательных учреждений и общины, и все эти структуры испытывают на себе влияние состояния физ. и психол. здоровья ребенка.

Педиатры особенно близко подошли к пониманию того, что эффективное лечение болезни требует обращения к поведенческим, психол. и соц. вопросам. Исслед. показывают, что более половины посещений педиатра сопряжены с проблемами в поведении или учебе, что 2/3 детей, находящихся под наблюдением педиатра, могла бы оказать пользу психиатрическая консультация, и что часто оказывающиеся в больницах дети с большей вероятностью имеют психиатрические симптомы, проблемы с обучением или поведенческие расстройства.

Педиатрический психолог функционирует как член медицинской бригады и может выполнять вспомогательную, консультативную роль или быть равноправным ее членом.

Услуги, предоставляемые педиатрическими психологами Психологическая оценка. В контексте мед. окружения, в оценке нуждаются не только чисто психол. факторы, наряду с этим внимание должно уделяться медицинскому статусу ребенка, его влиянию на поведение ребенка, его психол. воздействию, и требованиям процедур лечения и их воздействию на ребенка. Оценке подлежат релевантные семейные факторы, включая соц. и финансовые ресурсы, отношение к здоровью, изменения в семье, вызванные болезнью, и взгляд семьи на эту болезнь. Релевантными являются переменные системы здравоохранения, в т. ч. доступность мед.

помощи и функционирование пациента и семьи в рамках этой системы, а также переменные более широкого социокультурного окружения (напр., существующее в культуре отношение к какому-либо конкретному диагнозу, такому как СПИД).

Помощь в следовании предписаниям врача. Одна из часто выполняемых педиатрическим психологом ролей связана с оказанием пациенту помощи в соблюдении мед. предписаний. Несмотря на то, что следование предписаниям врача яв-ся проблемой всей мед. психологии, П. п. особенно часто имеет дело с пациентами, к-рые могут не понимать необходимости в своем лечении и находиться под влиянием связанных с возрастом потребностей в достижении независимости, противостоящих необходимости в повиновении требованиям врача. В этой роли психолог может рассматриваться в качестве агента мед. системы, работающего на благо пациента.

Управление болью. Психологи располагают умениями, могущими служить альтернативой или дополнять фармакологические способы управления болью (pain control). Для предупреждения боли могут использоваться такие методы, как обучение релаксации, релаксация на основе биолог. обратной связи и гипноз.

У детей боль может приводить к возникновению различных форм поведения (раздражительности, стремления к уединению или регрессии). В качестве поведенческих экспертов, педиатрические психологи могут работать в сотрудничестве с другими мед. специалистами в проблемах распознавания и реагирования на боль наиболее подходящим и эффективным образом.

Лечение психогенных заболеваний. Врачи испытывают разочарование и нередко досаду, когда обнаруживают у своих пациентов психол. «обусловленные» заболевания. Врач понимает, что такое заболевание не имеет органической основы, однако почти не располагает инструментами для оказания помощи пациенту, переживающему явный дистресс. В свою очередь пациенты, как правило, убеждены в «реальности» их заболевания, и также начинают испытывать досаду и разочарование, когда игнорируется или принижается их дистресс. Когда врач рассматривает психолога как члена бригады здравоохранения, это способствует укреплению доверия пациента к системе, к-рая относится к лечению его дистресса с должной серьезностью.

Этика и защита интересов ребенка. Мед. достижения принесли с собой сложные этические проблемы. Педиатрический психолог находится в уникальном положении, обязывающем его оказывать помощь не только мед. системе, но также пациенту и его семье. Когда требуется принять решение о том, стоит ли продолжать лечение, помочь мед. системе понять психол. воздействие ее лечения, или распознать более трудноуловимые формы плохого обращения с пациентом, педиатрический психолог способен удовлетворить потребность, к-рую не может удовлетворить никакой др. чел. внутри системы.

Исследования Любая новая научная область должна утверждать себя не только через оказание услуг, но и через исслед. Психологов готовят не только как практиков, но и как исследователей, лишь профессиональный специалист в мед. системе извлекает пользу из этой конкретной модели подготовки. Т. о., психологи несут ответственность за увеличение базы знаний П. п.

От педиатрического психолога требуется ряд личных качеств. Во-первых, он должен понимать движущие им личные и профессиональные мотивы, поскольку педиатрические психологи часто работают с людьми, к-рые по сути не имеют проблем с психич. здоровьем, но тем не менее нуждаются в их услугах. Педиатрический психолог должен обладать высокой толерантностью к фрустрации, поскольку нередко к ним направляют совершенно не готовых к этому пациентов или родителей, либо обращаются в случаях, когда пациент намеревается покинуть больницу, а иногда в больнице могут в недостаточной степени признавать компетентность психолога, вследствие чего другие специалисты могут не всегда выполнять его рекомендации. Педиатрический психолог должен избегать профессионального фанатизма, работая в терапевтических бригадах. Работающие в них специалисты, такие как мед. сестры, соц. работники и физиотерапевты, придерживаются отличных концептуальных моделей, к-рые следует понимать и уважать. У него также должна быть толерантность к непредсказуемому графику работы, связанному с внезапно возникающей необходимостью в его услугах. Психологу часто приходится работать с недружелюбно настроенными пациентами, которые не понимают необходимости своего направления к нему и работы с ними психолога.

Подготовка яв-ся наиболее острой проблемой в П. п. Обществом педиатрической психологии периодически проводятся конференции, специально посвященные разработке стандартов подготовки.

Для полноценной деятельности признана необходимость в овладении 4 областями знания: общая психология, клиническая психология, психология развития и психология здоровья. Подготовка в 1990-х гг. чаще всего осуществляется через интернатуру или на уровне постдокторской специализации, несмотря на существование некоторых аспирантских программ со специализацией в П. п. Доступ к информ. об имеющихся программах, интернатурах и стипендиях можно получить в Обществе педиатрической психологии.

См. также Жестокое обращение с ребенком, Детская психология, Страхи детей, Эмоциональное заражение, Семейные кризисы, Потеря и горе Дж. Хоффман Педофилия (pedophilia) П. — психосексуальное расстройство, характеризующееся реальными или воображаемыми сексуальными действиями с детьми предпубертатного возраста в качестве неоднократно предпочитаемого или исключительного метода достижения сексуального возбуждения.

Педофилическая сексуальная активность может варьировать по интенсивности, начиная, к примеру, от поглаживания ребенка по голове. Если педофил мужского пола, он может, прижимая к себе ребенка, скрыто мастурбировать, манипулировать гениталиями ребенка, побуждать его к манипулированию собственными гениталиями и, реже, пытаться совершить интроитус. Объектом внимания педофилов могут быть дети любого возраста, вплоть до подросткового;

принуждение силой используется редко.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.