WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 65 |

«CONCISE ENCYCLOPEDIA OF PSYCHOLOGY Second edition Edited by Raymond J. Corsini, Alan J. Auerbach John Wiley & Sons, Inc. ...»

-- [ Страница 23 ] --

Далее по порядку: пневмограмма, электромиограмма предплечья, электромиограмма подбородка, электромиограмма языка и фонограмма. Увеличение электромиографической активности в области подбородка и подпороговой вокализации (нижняя запись) совпадают по времени с переживанием галлюцинации Слуховые компоненты ночных сновидений, по-видимому, производятся нейромышечными цепями, подобными тем, к-рые участвуют в порождении слуховых галлюцинаций. На рис. 4 показан образец записи быстрой, низкоамплитудной скрытой мышечной активности губ и подбородка во время сновидений, в которых сновидец разговаривал с другими персонажами сновидения. Эти скрытые речевые реакции не наблюдаются в периодах зрительных сновидений или сна без сновидений.

Рис. 4. Образцы сигналов во время разговорных сновидений Сверху вниз: электромиограмма губ, электромиограмма подбородка, горизонтальное расположение глаз, электроэцефалограмма (лобные доли). Масштаб амплитуды для трех верхних записей - 50 мВ на деление шкалы;

для электроэнцефалограммы -100 мВ на деление шкалы. Масштаб времени - 1 с на деление шкалы Глухонемые, не владеющие устной речью, используют для общения дактильный («жестовый» или «ручной») язык. Поэтому у них локусом механизмов лингвистических реакций оказываются мышцы пальцев, а речевая мускулатура в мыслительных актах не задействуется. Вместо этого в процессе мышления они производят скрытые пальцевые реакции. Те же, кто достаточно хорошо владеет и устной и кинетической речью, обнаруживают во время решения мыслительных задач скрытые реакции мышц речевого аппарата и пальцев.

Технологические последствия Как и все области научных исслед., К. п. имеет ряд практических приложений;

наиболее важное из них связано с принципами саморегуляции. Когда чел. непрерывно сталкивается со стрессами повседневной жизни, рез-том этого зачастую становится нарушение функционирования организма.

Первичная реакция тела на стресс квалифицируется как рефлекс испуга, важным компонентом к-рого является напряжение скелетной мускулатуры для нападения или бегства. Хронические состояния чрезмерного напряжения во всех отделах скелетной мускулатуры могут приводить к двум типам телесных дисфункций: а) психиатрическим затрудненностям, таким как тревожные состояния, фобии и депрессия;

и б) психосоматическим расстройствам, таким как язвы, головные боли, спастическая толстая кишка и повышенное АД. Первым и, пожалуй, наиболее эффективным методом ослабления симптомов этих болезней напряжения является метод прогрессивной (мышечной) релаксации, предложенный Эдмундом Джекобсоном в 1908 г. и применяемый в различных модификациях до сих пор. При прогрессивной релаксации чел. расслабляет скелетную мышечную систему, что, в свою очередь, вызывает состояние уравновешенности и покоя во всех отделах центральной и автономной НС.

Уже Джекобсон показал, что привычная релаксация может в силу этого смягчать многие из вышеупомянутых психиатрических и психосоматических расстройств. Однако вполне возможно, что профилактическое применение прогрессивной релаксации дает еще более благотворные результаты.

Именно на этом основании Джекобсон пропагандировал идею всеобщего обучения детей в начальных классах контролировать свое напряжение.

Другим широко известным методом развития саморегуляции является метод биолог. обратной связи, при использовании к-рого внутренние процессы преобразуются с помощью специальной аппаратуры в доступные для широкого наблюдения сигналы. Общая стратегия этого метода состоит в том, чтобы осуществлять текущее слежение — а значит, и контроль — за внутренними эффектами, такими как мозговые волны, мышечные сигналы и кожно-электрические реакции, визуально наблюдая их на экране осциллографа или осуществляя их аудиоконтроль через внешние динамики. Биолог.

обратная связь заключает в себе серьезную предпосылку для прогресса в понимании нами своего внутреннего мира, и многие проводящиеся в наше время исслед. вносят ценный вклад в эту важную область. Однако клиническое применение биолог. обратной связи сталкивается с определенными трудностями, такими как зависимость обучаемого от сигнала обратной связи. Поэтому даже если желаемые изменения поведения достигаются в условиях клиники, это отнюдь не означает, что они обязательно будут устойчивыми и распространяющимися на повседневную жизнь пациента. И все же революционные последствия применения биолог. обратной связи и прогрессивной релаксации состоят в том, что эти методы дают возможность изучать внутренний мир чел., в то время как классическая психология сосредоточилась на изучении наших отношений с внешней средой.

Еще одно приложение К. п. связано с пониманием читаемого текста и обучением чтению про себя. Представление о том, что произнесение слов про себя — или, используя специальную терминологию, скрытое речевое поведение — задерживает овладение навыками эффективного чтения, относится к области распространенных вымыслов. Популярные «курсы быстрого чтения», напр., стремятся повысить скорость чтения за счет исключения активности речевой мускулатуры. Нек-рые учителя пытались отвадить своих учеников проговаривать слова про себя в процессе чтения, заставляя их плотно сжимать губы или набирать полный рот шариков, прижимать язык карандашом и т. д. Однако такие усилия затормозить субвокализации оказываются бесплодными, ибо речевая мускулатура все равно реагирует во время чтения про себя, даже когда ее активность тормозится к.-л. из перечисленных выше способов. Эмпирическое обобщение заключается в том, что скрытое речевое поведение имеет место у всех читающих про себя и что оно необходимо для понимания читаемого текста. В действительности по мере увеличения скорости чтения уровень скрытого речевого поведения не снижается, а, наоборот, повышается. Если же речевые мышцы оказываются достаточно хорошо расслабленными на момент чтения с помощью прогрессивной релаксации, читатели не в состоянии понять смысл текста. Вывод для учителей: не следует препятствовать скрытому речевому поведению ребенка, т. к. ему совершенно необходимы субвокализации во время чтения. Фактически с течением времени у детей происходит естественное сокращение субвокализаций, но они продолжают существовать у всех взрослых, хотя и на очень редуцированном уровне.

Обнаружение лжи или, точнее, выявление обмана психофизиологическими методами широко применяется в разведке, расследовании преступлений и даже в качестве испытания при найме на службу. Для этих целей чаще всего используется полиграф, регистрирующий в основном параметры сердечно-сосудистой деятельности. К сожалению, традиционный полиграф, как и более совр.

модификации детектора лжи — прибор для оценки психол. стресса и голосовой анализатор стресса, не обладают валидностью в той степени, чтобы можно было оправдать их нормативное использование. И все же в области К. п. есть подходы и методики для успешной разраб. систем обнаружения обмана, и нет сомнений, что такие системы будут созданы.

См. также Аутогенная тренировка, Когнитивная сложность, Обнаружение лжи, Нейролингвистика, Нейропсихология, Обучение релаксации Ф. Мак-Гиган Когнитивная сложность (cognitive complexity) К. с. первоначально определялась Джеймсом Бьери как «тенденция истолковывать соц.

поведение в многоаспектной (многомерной) манере». Его операциональное определение этого понятия основано на Тесте репертуарных решеток ролевых конструктов Джорджа Келли (Role Construct Repertory Grid Test), в к-ром испытуемые последовательно классифицируют своих знакомых на основе различных биполярных измерений, или «конструктов», вводимых по ходу оценки ими самими, напр.

общительный/замкнутый. Индекс К. с. Бьери отражает то, в какой степени испытуемые используют различные конструкты как независимые друг от друга при классиф. тех же самых людей. По существу, это мера дифференциации конструктов. Он обнаружил, что ретестовая надежность индекса составляет 0,80 и что этот индекс коррелирует с точностью предсказания испытуемыми различий между ними самими и двумя знакомыми в терминах их ответов на опросник, касающийся соц. поведения.

В дальнейшем Бьери разработал новый тест решеток, в к-ром испытуемые оценивают 10 своих знакомых с помощью 6-балльной шкалы (от -3 до +3) на основе стандартного списка из 10 биполярных конструктов. Все полученные наборы оценок сравниваются друг с другом и за совпадение оценки, получаемой одним и тем же лицом по двум различным конструктам, начисляется 1 балл. Чем выше итоговый балл по тесту, тем меньшей К. с. характеризуется испытуемый.

Исслед. К. с. показывают, что испытуемые имеют тенденцию в большей степени дифференцировать конструкты при характеристике людей в плане «отрицательных валентностей» — напр., «человек, с к-рым вы чувствуете себя наименее комфортно» или «нелюбимый персонаж в пьесе», — чем при описании «положительных» фигур, таких как «ваш лучший друг» или «главный герой вашего любимого романа». Эти данные согласуются с «гипотезой бдительности» (vigilance hypothesis) Бьери, согласно к-рой мы склонны к более дифференцированным интерпретациям поведения потенциально угрожающих нам лиц, с тем чтобы обособить наши впечатления о них.

Др. показатели К. с., выводимые из различных тестов репертуарных решеток, включают, среди прочих, процент полной дисперсии, объясняемый наибольшим фактором или первым главным компонентом;

число значимых корреляций между конструктами;

среднюю корреляцию между конструктами;

среднее расстояние между фигурами и степень, в к-рой др. характеризуются как сходные с самим испытуемым.

Основн. проблема в использовании репертуарных решеток с целью оценки К. с. у нормальных испытуемых отражается в том факте, что больные шизофренией (с нарушениями мышления) демонстрируют сравнительно высокую степень статистической независимости между конструктами при описании людей на основе тестов решеток;

однако их соц. суждения точнее было бы характеризовать как случайные, чем как сложные по своей орг-ции, по той причине, что они обнаруживают высокую нестабильность от одного случая к другому.

См. также Когнитивный диссонанс, Теория личных конструктов, Методика репертуарных решеток Дж. Р. Адамс-Уэббер Когнитивно-поведенческая терапия (cognitive behavior therapy) К.-п. т. — это подход, предназначенный для изменения умственных образов, мыслей и мыслительных паттернов с тем, чтобы помочь больным в преодолении эмоциональных и поведенческих проблем. Он основан на теории, согласно к-рой поведение и эмоции отчасти обусловлены когнициями и когнитивными процессами, изменять к-рые можно научиться. Традиционные методы психотер. всегда признавали важную роль когниций в поведении и эмоциях;

однако К.-п. т. отличается от прежних инсайт-ориентированных подходов тем, что ее материалом яв-ся лишь когниций, появляющиеся «здесь и сейчас». Работа с этими когнициями проводится тж более систематически, чем в др. методах психотер. Она использует принципы модификации поведения для обнаружения имеющихся когниций и выявления тех из них, к-рые создают проблемы. Поведенческие техники используются для устранения нежелательных когниций, предложения новых паттернов мышления и способов продумывания проблем и для подкрепления этих новых когниций. Эти техники включают: а) регистрацию желательных и нежелательных когниций и фиксацию условий их появления;

б) моделирование новых когниций;

в) использование воображения для визуализации того, как новые когниций могут быть соотнесены с желательным поведением и эмоциональным благополучием;

г) использование этих новых когниций на практике в реальных ситуациях, с тем чтобы они стали привычным образом мышления пациента.

Когниций, изменение к-рых может потребоваться, включают отдельные мнения и убеждения и их системы, а также мысли и образы. Чел. организует и использует когниций с помощью когнитивных процессов. Эти процессы включают: а) способы оценки и орг-ции информ. о себе и окружающей среде;

б) способы переработки информ. для приспособления в жизни и решения проблем и в) способы предсказания и оценки будущих событий.

История К.-п. т. как самостоятельное направление выделилась из области модификации поведения и поведенческой терапии. Поведенческая терапия 1960-х гг. пыталась объяснять и лечить эмоциональные и поведенческие нарушения, используя те же законы оперантного (и др. видов) обусловливания, которые успешно использовались в исслед. поведения низших организмов, младенцев и лиц с задержкой психич. развития. Однако при исслед. взрослых было обнаружено, что даже очень мощные внешние манипуляции часто не могли закономерно изменять поведение. Напр., при лечении депрессий можно, в принципе, подкреплять «счастливое» поведение и наказывать за «депрессивное». Однако если когнитивные процессы больного содержат тенденции к самообвинению или к видению себя в качестве неудачника, эти внешние манипуляции окажутся неэффективными.

Интерес к самоконтролю или способность к независимости от непосредственных вознаграждений и наказаний при достижении цели способствовал переходу многих бихевиористов от концепции внешнего контроля поведения к теориям, постулирующим возможность использования индивидуумом когнитивных навыков для решения проблем, возникающих в окружающей среде.

Мыслительным процессам стала придаваться важная роль в детерминации поведения и эмоций.

Монография Альберта Бандуры Principles of behavior modification («Принципы модификации поведения») стала важным событием для мн. поведенческих терапевтов, находившихся в поисках более интегративных моделей, поскольку она представляла теоретические интерпретации оперантного и классического обусловливания, подчеркивая одновременно важность когнитивных процессов в регуляции поведения.

Теория Когниций никогда не затрагивались в работах с низшими животными. Жизнь чел. столь сложна и мы получаем через речевой канал так много информ., что когниций и когнитивные процессы могут создавать то, что не яв-ся точным отражением окружающей индивидуума реальности;

эти когниций могут вызвать неадекватное, нежелательное поведение и/или эмоции. Одни и те же внешние условия могут вызвать у одних людей страх или депрессию и не вызвать никаких реакций у др.

Люди учатся удовлетворять свои нужды, наблюдая исход событий и поведения. На основе из этих наблюдений у них возникают ожидания относительно того, что произойдет в будущем и собственной способности действовать в этих обстоятельствах. Они тж обнаруживают, что определенный ход событий вызывает определенные эмоциональные реакции. Они сравнивают себя с другими и формируют оценочные суждения относительно своего поведения и поведения окружающих.

Т. о., наше поведение определяется не только внешними условиями, но и решениями, к-рые мы принимаем на основе наших когниций относительно этих условий. Так, когниций могут вызывать нежелательное поведение или эмоции, в зависимости от того, какие когниций индивидуум научился использовать в различных жизненных ситуациях. Если люди приучаются думать о себе как о неудачниках, они могут становиться депрессивными. Если они начинают думать, что не могут справиться с ситуацией, они будут пытаться избегать ее. Целью когнитивной терапии является изменение ошибочного образа мышления пациента в отношении себя и обучение его навыкам, необходимым для того, чтобы справиться с проблемными ситуациями. Терапия включает опыт обучения, имеющего целью изменить когниций т. о., чтобы они стали более адекватными и не препятствовали социальному или эмоциональному развитию.

Обзор разновидностей когнитивной терапии Рационально-эмотивная терапия А. Эллис обнаружил у своих пациентов наличие таких иррациональных убеждений, как «я должен быть совершенным» и «каждый должен любить меня». Эти убеждения сопутствуют озабоченности пациента тем, как о нем думают окружающие его люди. Любое отклонение реальности от этих убеждений пациент интерпретирует как ужасное событие. Поскольку реальность редко соответствует иррациональным ожиданиям, развитие депрессии становится вероятным. Терапия основывается на том, что пациента стимулируют к принятию более рациональных когниций путем моделирования адекватных мыслей. Пациентов стимулируют к отслеживанию качества своих мыслей, сознательной регистрации частоты их появления и воздействия на эмоции.

Когнитивная терапия А. Бек описал, как люди могут стать депрессивными при использовании ими искаженного мышления. Примеры такого мышления включают фиксацию скорее на неудаче, чем на успехе, убеждение в том, что одна неудача означает тотальный провал, и др. когнитивные тенденции видения себя в негативном свете. Терапия состоит в распознавании этих тенденций и выполнении домашних заданий, предназначенных для получения успешного опыта. Больному демонстрируют примеры более адаптивных, позитивных когниций, к-рые он использует на практике до тех пор, пока они не заменят старый стиль мышления.

Тренинг самоинструктирования Д. Мейхенбаум рассматривал когниций как самоинструкции, используемые при развитии поведенческих навыков. Эти инструкции находились на уровне сознания в начале обучения поведенческому паттерну. После завершения обучения инструкции исчезают из сознания и поведение совершается автоматически. Заучивание анормальных инструкций может вести к нежелательному поведению. Если инструкции яв-ся ошибочными или неполными, пациент будет испытывать тревогу в связи с возможностью неадекватного поведения. Терапия заключается в обучении путем моделирования новым самоинструкциям. Пациент, опираясь на свое воображение, представляет себе использование новой системы инструкций для новой системы поведения. Эта терапия использовалась гл. обр. с агрессивными детьми и при экзаменационных фобиях.

Терапия методом скрытого моделирования Дж. Котела исследовал способы обучения людей совладанию со стрессовыми, вызывающими тревогу ситуациями, предлагая им мысленно репетировать требуемое поведение. Пациенты учатся представлять себе, что случится в рез-те их поведения и какие действия они могут предпринять, чтобы справиться с ситуацией. Больной тж использует техники релаксации;

т. о., тревога и стресс не препятствуют выполнению плана. Этот метод использовался в лечении фобий и неуверенности в себе.

Тренировка навыков копинга Эта терапия, описанная М. Голдфридом, сходна со скрытым моделированием. Пациент представляет себе стрессовую ситуацию, а затем совладание с тревогой. Однако при тренировке навыков совладания (копинга) визуализация проводится в виде последовательности все более устрашающих образов. Использование техники мышечной релаксации позволяет переносить более высокий уровень тревоги на каждой последующей ступени. Т. о., тревога никогда не мешает пациенту продолжить работу над совершенствованием совладающего поведения. Он может также практиковаться в ролевом разыгрывании проблемной ситуации. Эта терапия использовалась в лечении фобии экзаменов и при оказании помощи людям в совладании с собственной нерешительностью.

Тренинг контроля тревоги Эта терапия, описанная Р. Суинном и Ф. Ричардсоном, имеет сходство с др. методами в том отношении, что в ней используется мысленное представление событий, вызывающих тревогу. Врач учит больного распознавать и использовать симптомы тревоги в качестве сигнала для использования таких копинговых стратегий, как мышечная релаксация или мыслительные паттерны, ориентированные на успех. В этой модели считается важным использование широкого спектра воображаемых ситуаций, с тем чтобы лучше подготовить пациента к многообразию реальных жизненных проблем. Она обычно используется с лицами, к-рые не могут успешно действовать в определенных ситуациях вследствие чрезмерной тревоги.

Тренинг «прививка против стресса» В рамках концепции этого метода, предложенного Д. Мейхенбаумом, страх и тревога считаются следствием восприятия повышенного физиолог. возбуждения и провоцирующих тревогу мыслей.

Тренинг заключается в обучении мышечной релаксации и коррекции тревожных мыслей и чувств. Эти техники репетируются мысленно, а затем используются в актуальной стрессовой ситуации, в к-рую больной вводится врачом (напр., неожиданный удар электрического тока). Стрессовая ситуация позволяет пациенту развивать навыки использования релаксации и паттернов мышления, снижающих тревогу. Интенсивность действия стрессоров тщательно контролируется, давая больному возможность обрести уверенность в себе и не оказаться подавленным влиянием стрессора.

Терапия методами решения проблем Эта разновидность терапии исходит из того, что разрешение жизненных проблем требует набора когнитивных навыков, таких как способность подбирать адекватные средства решения для получения ожидаемых рез-тов, находить альтернативные решения и правильно предвидеть рез-ты этих решений.

При отсутствии этих способностей могут возникать поведенческие и эмоциональные проблемы. В рамках варианта поведенческой терапии методом решения проблем, разработанного Т. Дзуриллой и М.

Голдфридом, пациенты обучаются уточнению своих жизненных проблем, нахождению возможных решений и использованию лучших из них. Пациенты сами регистрируют свой процесс сопоставления средств решения и ожидаемых рез-тов и способность оценивать собственное поведение. Эта терапия использовалась в лечении детей с нарушениями поведения и взрослых с дефицитом навыков решения проблем.

М. Махони постулирует, что люди могут лучше адаптироваться к жизни, если они систематически используют последовательность процедур для нахождения решения, примерно так, как это делает ученый или инженер. Этими процедурами являются: а) спецификация проблем, б) сбор информации, в) идентификация причин или ситуативных паттернов, г) анализ вариантов выбоpa, д) сужение числа этих вариантов и их опробирование, е) сравнение рез-тов и ж) расширение и пересмотр вариантов на основе полученных рез-тов.

Методология Методология К.-п. т. предполагает идентификацию и коррекцию специфических когнитивных процессов, детерминирующих эмоциональные и поведенческие проблемы. Акцент в терапии делается на систематическую работу с целевыми когнициями, возникающими «здесь и сейчас», с использованием принципов соц. научения (моделирование и репетиции) наряду с тренировкой самонаблюдения и мышечной релаксации.

Когнитивная терапия депрессии А. Бек описал свой подход к лечению депрессии в работе Cognitive therapy and emotional disorders («Когнитивная терапия и эмоциональные расстройства»). Депрессивные больные считают себя неудачниками;

терапия имеет целью дать им возможность почувствовать себя победителями. Вначале терапевт выбирает нек-рые из проблем пациента — эмоциональных, мотивационных, когнитивных, поведенческих или физиолог. Каждая проблема исследуется на трех уровнях: в аспекте анормального поведения, такого как пассивность или соц. изоляция;

в аспекте эмоциональных нарушений, таких как тенденции к бегству, и в аспекте когниций безнадежности и поражения.

Пациентам сообщают, что включение в повседневную деятельность улучшит их самочувствие.

Терапевт и пациент вместе разраб. программу ежедневной активности. Поведение градуируется по степени сложности, что мотивирует пациента выполнять последовательность заданий нарастающей трудности, облегчая приближение к решению целевой проблемы. Если степень трудности нарастает медленно, пациент проходит через серию успехов. Терапевт в виде обратной связи комментирует успехи пациента, разрывая т. о. депрессивный порочный круг неудач и отрицательной самооценки.

С целью когнитивной переоценки пациент вместе с терапевтом рассматривает взаимосвязь между депрессивными когнициями и симптомами. Пациент самостоятельно отслеживает мысли, чувства и поведение, имевшие место до, во время и после проблемных ситуаций. С целью коррекции когнитивных процессов терапевт предлагает ему формулировать альтернативные объяснения прошлого опыта, демонстрируя существование других способов интерпретации событий помимо тех, к-рые отрицательно отражаются на самооценке. Терапевт осторожно исследует закрытую систему представлений больного, включающую негативистское отношение к себе и окружающему миру;

он выявляет причины появления таких представлений и противопоставляет им свидетельства, подтверждающие более позитивные установки. Когнитивные репетиции состоят в том, что пациент представляет себе последовательность событий, имеющих отношение к области проблем. Выявленные при этом препятствия и конфликты подвергаются обсуждению;

при их проработке используются методики когнитивной переоценки и решения проблем.

Резюме Важность мыслительных процессов как возможных причин эмоциональных и поведенческих проблем издавна признавалась во всех психотер. подходах. Однако отношения между мышлением, эмоциями и поведением часто объяснялись абстрактными теориями, что затрудняло понимание их больными и эмпирическую оценку исследователями. В качестве реакции на этот перекос в сторону невидимых и таинственных процессов поведенческая терапия ограничивалась лишь зримыми внешними событиями. И только позднее К.-п. т. сконцентрировалась на мыслях как поведении чел.

Однако К.-п. т. не представляет собой возвращение к традиционной инсайт-терапии. В отличие от более ранних подходов, К.-п.т. систематически исследует внутренний материал, категоризируя мыслительные процессы и увязывая их с внешними событиями в ходе тщательного наблюдения мыслей, чувств и поведения по ходу времени.

К.-п. т. нацелена на обучение — посредством тренировки — специфическим навыкам, имеющим прямое отношение к существующей проблеме. В К.-п. т. акцент на овладении навыками и собственной ответственности пациента за рез-ты применения этих навыков может способствовать повышению самообладания пациента и его способности справляться с трудностями. Если в конце концов будет подтверждена эффективность К. п. т. как метода лечения, это будет означать успешное применение научного метода к анализу и коррекции наших невидимых мыслительных процессов.

См. также Когнитивные терапии, Современные методы психотерапии, Психотерапия, Систематическая десенсибилизация Дж. Форейт, К. Гудрик Когнитивные карты (cognitive maps) К. к. отображает относительное расположение точек в пространстве, позволяя тем самым животному ориентироваться в направлении точки, не имеющей явных отличительных признаков.

Существованием этого термина мы обязаны Толмену, к-рый использовал его для объяснения эффектов научения при прохождении крысами лабиринта. Выдвинутая Толменом гипотеза К. к. получила предварительное подтверждение в его лабораторных исслед., когда были обнаружены резкое снижение совершаемых крысой ошибок при введении пищевого вознаграждения в ранее изученный сложный лабиринт и адекватное реагирование в исслед. т. н. инсайта и альтернативных путей. Сходным образом, успешное решение проблемной задачи о трех площадках Майера тж предполагало знание крысой положения каждой площадки в отношении к двум др.

В дальнейшем Олтон представил более убедительные свидетельства в поддержку гипотезы К. к.

Используя восьмилучевой радиальный лабиринт, Олтон и др. изучали пространственную память у крысы путем перемещения шарика нищи после каждой успешной попытки крысы в конец др. коридора.

Крысы быстро научались практически безошибочно входить только в тот коридор, к-рый они не посещали ранее. Крысы прекрасно ориентировались по контролируемым ключевым запахам или запаху следов, идентифицируя соотв. пространственное расположение даже после того, как лабиринт поворачивали, и не усваивали фиксированных последовательностей, к-рые могли функционировать независимо от их пространственных образов.

Моррис провел прямую проверку гипотезы К. к., побуждая крыс отыскивать в резервуаре с непрозрачной (закрашенной молоком) водой чуть выступающую из нее целевую площадку лабиринта.

Как только путь к площадке с одной стартовой позиции лабиринта оказывался заученным, крысу можно было опустить в воду в любой точке резервуара, и она выбирала б. или м. прямой путь в направлении площадки, что согласуется с гипотезой К. к.

Животное, к-рое несомненно обладает К. к. и, вероятно, даже может превосходить в этом отношении людей, — шимпанзе. Это впервые обнаружилось в исслед. Тинклпо, изучавшего отсроченную реакцию множественного выбора с использованием для этого 16 различных контейнеров, расположенных попарно на равном удалении друг от друга в круговом порядке. В один из контейнеров каждой пары, левый или правый, на глазах у испытуемого (шимпанзе, взрослого человека или ребенка) клался к.-л. предмет. После короткой задержки испытуемому предоставлялась свобода в поиске спрятанного в каждой паре объекта. Дети плохо справлялись с этой задачей, а шимпанзе несколько превзошли в этом взрослых, показав коэффициент успешности свыше 70%, даже когда контейнеры наполнялись случайным образом, что позволяло исключить невольные подсказки со стороны экспериментаторов, ибо они не помнили, в к-ром из двух контейнеров находились предметы.

По-видимому, птицы тж имеют К. к. Напр., болотные синицы обнаруживают хорошую пространственную память при нахождении корма, спрятанного ими в разных укромных местах. Они тж избегают ранее использовавшихся, но теперь пустых тайников. Сохранение в памяти этой информ., вероятно, отражает видоспецифичные формы адапт. Птицы демонстрируют слабую способность в нахождении корма, спрятанного экспериментатором в дуплах, что исключает возможность использования запаха как основы для обнаружения местонахождения корма.

Считается, что пчелы используют характеристики ландшафта вокруг источников нектара, однако недавние исслед. свидетельствуют о том, что эта локальная карта состоит скорее из мнемических образов маршрута, нежели является К. к. знакомой местности, как у людей и др. позвоночных животных. Проведенное Уишоу исслед. латентного научения в условиях затопленных лабиринтов поднимает целый ряд вопросов об использовании крысами К. к., поскольку были получены убедительные доказательства в пользу ассоциативной обработки информ.

Денни предоставляет информ. о том, как формируются К. к. Зрительное узнавание и способность перемещаться с места на место в пространственном плане (in spatial layout) проверялись вслед за обучением одному маршруту или множеству маршрутов перемещения в пространстве исключительно на кинестетической основе (посредством движений руки вслепую вдоль пунктов маршрута на плане).

При обучении движению по одному маршруту, несмотря на гораздо большую тренировку прохождения целевого маршрута, достигались худшие результаты, чем при обучении движению по множеству маршрутов, и формировалась гораздо более бедная К. к., о чем можно судить по выполнению испытуемыми задач на кинестетический и зрительный перенос. Это исслед., по-видимому, дает основание для следующих выводов: а) чем более разнообразен первоначальный опыт, тем более абстрактной и менее эгоцентричной (индивидуально привязанной) становится репрезентация пространства, и б) активное исслед. пространства приводит к репрезентации этого пространства как скоординированного целого, к-рое выходит за пределы отдельных связей (путей) между локальными участками. Это целое заведомо больше своих частей.

См. также Абстрактный интеллект, Когнитивные (познавательные) способности, Эффект Креспи, Экспериментальные исследования памяти, Поведение приматов, Подкрепление М. Р. Денни Когнитивные стили учения (cognitive learning styles) Поскольку К. с. является конструктом, репрезентирующим область наблюдаемого поведения, имеют место несоответствия в выборе конкретных образцов поведения, к-рые независимые исследователи включают в исслед. К. с. и его описание. Этими исследователями были разработаны измерительные инструменты, выявляющие специфическое поведение с целью анализа К. с.

индивидуума.

Следует проводить четкое различие между К. с. и способностью или достижением. Зачастую их рассматривают как сходные понятия или по крайней мере связанные друг с другом;

это ошибочное представление приводит к известной путанице в отношении К. с. К. с. адресуется к поведению и предпочтению;

он не содержит в себе ценностной смысловой нагрузки, т. е. не оценивается как хороший или плохой. К. с. касается скорее качественных, нежели количественных различий по ряду измерений.

К. с. индивидуума определяется на основе того, как он принимает во внимание свое окружение, ищет смысл и приобретает знание. В дополнение к определению способов овладения учебными задачами карта когнитивного стиля (cognitive style тар) может ориентировать индивидуума в направлении реалистических карьерных целей. Диагностические рекомендации могут использоваться для восполнения имеющихся дефицитов путем разраб. индивидуализированной образовательной программы, позволяющей учитывать сильные и слабые стороны индивидуума.

См. также Подходы к обучению, Когнитивная сложность Н. Э. Хейни Когнитивные теории эмоций (cognitive theories of emotion) Теории эмоций пытаются объяснить, как вызывается эмоция, какие она производит физиолог.

изменения и чем одна эмоция отличается от др. Ответ на первый вопрос отличает когнитивные теории от др. теорий эмоций.

Теоретики всех направлений обычно сходятся в том, что гнев, страх или обе эти эмоции вызываются (возбуждаются) в тех случаях, когда ситуация интерпретируется как раздражающая и/ или опасная. Многие твердо убеждены, что такое возбуждение программируется в НС на протяжении эволюционной предыстории и служит целям выживания вида. По мнению когнитивных психологов, любая эмоция возбуждается получением информ. о чем-то и оцениванием этого. Не вызывает сомнений, что нек-рые оценки оказываются запрограммированными: младенцам нравится все сладкое, что они пробуют на вкус в первый раз. Однако более старшие дети и взрослые оценивают все, с чем они сталкиваются, не только в отношении влияния на их телесное благополучие, но и в плане воздействия на них как на личностей. Ребенок приходит в ярость, когда его дразнят сверстники, а юноша — когда приятели подтрунивают над ним в присутствии девушки. Если эмоции зависят от оценок, то должно быть столько же различных эмоций, сколько оценок. Эмоции можно классифицировать, но они не обязательно должны быть производными друг от друга.

Неудивительно, что когнитивные теории имеют длинную историю. В III в. до н. э. Аристотель в своем трактате «О душе» высказал предположение, что люди и животные способны давать чувственные оценки (благодаря тому, что он называл vis estimativa) вещей как хороших или плохих для них и что эти оценки вызывают эмоцию, удовольствие или неудовольствие. Фома Аквинский в своих «Комментариях на Аристотеля» следовал Аристотелю в этом объяснении возбуждения эмоций.

Декарт утверждал, что все эмоции вызываются непосредственно побуждением к действию «животных духов», или возбуждением врожденных рефлекторных актов, сопровождаемых необходимыми для выживания физиолог. изменениями, — это мнение разделял и Дарвин. Позднее У.

Джемс и К. Ланге изменили опирающееся на здравый смысл представление, будто эмоция порождает телесные изменения, на прямо противоположное, утверждая, что телесные изменения — прямой рез-т восприятия возбуждающего объекта, а ощущение нами этих изменений и есть эмоция.

Теория эмоций Джемса — Ланге была безоговорочно принята и вскоре привела к фатальному снижению интереса академических психологов к анализу эмоций.

Между тем заявить, что нек-рые ситуации вызывают врожденные паттерны реакций, вовсе не значит решить проблему. Страх или ярость могут вызывать бегство или нападение, но они все же остаются зависящими от осознания того, что что-то представляет собой угрозу или вызывает раздражение, а это уже оценка, пусть и рудиментарная.

М. Б. Арнольд ввела понятие оценки (appraisal) в академическую психологию. Она определяла эмоцию как «испытываемую склонность к взаимодействию со всем, что интуитивно оценивается как хорошее, или к уклонению от всего, что интуитивно оценивается как плохое для меня здесь и сейчас», к-рая «сопровождается паттерном физиолог. изменений, организованных для специфического акта приближения или удаления». Арнольд различала неск. базовых эмоций как простых реакций на оценку базовых ситуаций: симпатия (любовь), антипатия, желание, отвращение, радость, печаль, бесстрашие, страх, гнев, надежда и отчаяние.

В своей книге «Эмоции и личность» (Emotion and personality) Арнольд показала, что эмоции зависят не только от интуитивной оценки чего-либо как «хорошего или плохого для меня», но тж от спонтанной оценки возможных реакций как подходящих или неподходящих. Что-то угрожающее мне может рассматриваться как нечто, чего трудно избежать, и поэтому вызывать страх, или оно может оцениваться как нечто, что можно предупредить соотв. решительными действиями и победить в ходе дерзкого нападения. Арнольд подчеркивает, что такая интуитивная спонтанная оценка подкрепляется продуманным ценностным суждением по крайней мере у старших детей и взрослых, так же как сенсорное знание дополняется концептуальным знанием. Поскольку мы используем интуитивные и рефлексивные оценки одновременно, даже наши интуитивные суждения, порождающие эмоции, могут подвергаться влиянию воспитания. Т. к. человек един, каждое рефлексивное ценностное суждение будет сопровождаться интуитивной оценкой. Ценностные суждения редко оказываются беспристрастными и объективными: то, что ценится, так или иначе привлекает. Следовательно, эмоции могут подвергаться социализации, влиянию соц. аттитюдов и обычаев.

Как и др. теоретики, стоящие на позициях когнитивизма, Арнольд признает важность физиолог.

изменений, к-рые сопровождают эмоцию. Когда эти изменения ощущаются, они, в свою очередь, тоже оцениваются и могут либо усиливать, либо изменять первоначальную эмоцию. Когда чел., испытывающий страх, оценивает учащение пульса как показатель нарушения работы сердца, над его первоначальным чувством страха берет верх чувство страха перед болезнью. По определению, сердечное заболевание ослабляет тело. Отсюда страх, вызванный учащением пульса, диктует оценку того, что, будучи больным, чел. не сможет справиться с данной ситуацией, к-рая еще более усиливает первоначальное чувство страха.

Важные исслед. в области эмоций были проведены Р. Лазарусом и его сотрудниками. Эти ученые сделали оценку краеугольным камнем своей теории эмоции. Лазарус считает, что каждая эмоция основывается на специфическом виде когнитивной оценки, сопровождаемой моторно поведенческими и физиолог. изменениями. Он различает первичную оценку, вторичную оценку и переоценку. Вторичная оценка — это оценка субъектом своего отношения к конкретному окружению, и потому она ведет к измененной эмоциональной реакции. Переоценка может происходить как простое оценивание значения этого изменившегося отношения к окружению, или она может представлять собой психол. попытку совладать со стрессом. Такая переоценка не обязательно опирается на фактографическую информ. — она может быть попыткой посмотреть на ситуацию с более благоприятной т. зр. Говоря словами Лазаруса, она может быть «защитной переоценкой». Переоценка может тж представлять собой попытку совладания, когда прямое действие невозможно.

Лазарус и др. пришли к выводу, что оценкой ситуации и, следовательно, эмоциональной реакцией испытуемого можно манипулировать в ходе эксперимента. Перед демонстрацией эксперим.

группе фильма с жестокими натуралистическими сценами обрезания они зачитывали в одной группе отрывок, в к-ром говорилось о болезненности этой процедуры, в др. группе говорили о том, что снятые в фильме мальчики стремились пройти этот обряд инициации и испытывали чувство гордости от того, что выдержали его. Наконец, третьей группе они давали «интеллектуализированную» информ., в к-рой подчеркивалось антропологическое значение данного ритуала. Наиболее сильное эмоциональное воздействие этот фильм оказал на первую группу, тогда как на эмоции двух др. групп он не оказал существенного влияния.

В то время как влияние когниции на оценку надежно документировано, обосновать необходимость различения между интуитивной и рефлексивной оценкой гораздо труднее. В своей статье «Чувства и мышление: предпочтения не требуют умозаключений» (Feeling and thinking:

Preferences need no inferences) P. Б. Зайонц указал на то, что представление о первичности чувств утратило свое значение со времен Вундта. В когн. психол. оно было заменено схемой обработки информ., согласно к-рой аффективная реакция возникает только после соотв. обработки поступающих сигналов. Поэтому осн. работы по когнитивным процессам оставили в стороне аффект или переживание и сконцентрировались исключительно на обработке информ. «Однако, — говорит Зайонц, — аффект...

является осн. валютой, имеющей хождение в челов. общении». Следовательно, «чтобы вызвать аффект, об объектах необходимо знать очень мало, фактически иметь минимум информ». При воспоминании, как и при восприятии, аффективная реакция воспроизводится первой. Как замечает Зайонц, из того, что аффект может служить признаком завершения когнитивной активности (в прослушивании шутки, напр.), не следует с необходимостью, что когнитивная активность яв-ся обязательным компонентом аффекта.

Согласно Зайонцу, между аффектом и когницией существует разъединение. Суждения о сходстве и суждения о предпочтении имеют различные измерения (dimensions). В начале XX в. Т.

Накашима сообщал в своей работе «Вклад в изучение аффективных процессов» (Contribution to the study of affective processes), что суждения о приятности и неприятности не зависят от сенсорных характеристик и потому не могут опосредоваться ими. Эстетические суждения и предпочтения всех видов не опираются на когнитивный анализ. Эксперим. исслед. показали, что суждения о симпатии и антипатии осуществляются и вспоминаются с большей уверенностью, тогда как суждения о том, что данное стимульное слово яв-ся новым или уже предъявлялось, выносятся с заметной неуверенностью.

Отсюда Зайонц делает вывод, что перцептивный процесс, начинающийся с сенсорного опыта, сначала вызывает неосознаваемую аффективную реакцию и затем переходит в распознавание знакомых признаков (тж неосознаваемое), прежде чем начинается их рефлексивная когнитивная обработка.

Т. о., Зайонц указал на слабое место в броне когн. психол. Мышление и рефлексивное суждение, по-видимому, зависят от аффекта в той же степени, как и от сенсорного опыта. Поскольку аффект является осознанным переживанием притяжения/отталкивания, к-рое не генерируется ценностным суждением, он должен вызываться спонтанной (неосознанной) оценкой объектов как хороших или плохих и оценкой реакций как подходящих или неподходящих. Эмоции, к-рые обычно сопровождаются рефлексивными суждениями, могут сами оцениваться как подходящие или неподходящие и изменяться путем др. корректирующих впечатлений, но редко путем рефлексии или убеждения.

См. также Когнитивная сложность, Выученная беспомощность, Нарушения мышления, Бессознательные умозаключения М. Б. Арнольд Когнитивные терапии (cognitive therapies) К. т. — группа слабосвязанных между собой подходов, придающих особое значение когнитивным процессам как детерминантам поведения. Они базируются на утверждении, что поведение и эмоции являются гл. обр. следствием оценки индивидуумом ситуации, и поскольку на эту оценку влияют представления, предположения, образы и внутренний диалог, все эти когниции (т. е.

когнитивные процессы и их продукты) становятся мишенями терапии. Хотя эти терапии различаются конкретными методиками, у них имеются общие предпосылки. М. Махони выделил три общие для К. т.

предпосылки: а) поведение и эмоции формируются и развиваются через когнитивные процессы;

б) процедуры, осн. на теории научения, эффективно воздействуют на когнитивные процессы, и в) терапевт должен выступать в роли «диагноста-педагога», раскрывая дезадаптивные когнитивные процессы и организуя клиентам приобретение опыта их изменения.

Сравнение с другими видами терапии Хотя традиционные виды психотер., такие как психоан. и клиентоцентрированная терапия, признают важность представлений и др. психич. феноменов в том, что касается их влияния на поведение, К. т. отличаются от них в неск. важных отношениях. Во-первых, они подчеркивают примат когниций над эмоциями и поведением. Т. к. когниций побуждают людей к поведению и дают начало их эмоциям, главной заботой терапии должно быть изменение дисфункциональных мыслей, предположений и представлений.

Большинство терапий являются когнитивными, поскольку они стремятся вызвать изменение взглядов и суждений клиента. В большинстве традиционных подходов, однако, эти изменения рассматриваются как побочные эффекты достижения др. терапевтических целей. К. т. отличается от этих терапий более прямым воздействием на ошибочные предположения, представления или мысли и специальным обучением навыкам совладания (копинга), отсутствующим в репертуаре клиента.

Разновидности К. т. отличаются от методов поведенческой терапии тем, что придают большее значение психич. феноменам. Ортодоксальные бихевиористы пренебрегают когнициями в пользу открытого поведения. Они концентрируются на измеримом поведении, и их процедуры ограничены усилиями спроектировать среду т. о., чтобы угашалось нежелательное поведение и подкреплялось желательное. Мн. когнитивные терапевты были в прошлом бихевиористами, со временем разочаровавшимися в поведенческом подходе вследствие его узости. Опыт научил их тому, что мн.

проблемы человека не м. б. решены без учета таких психич. феноменов, как представления и внутренний диалог.

Историческое развитие когнитивных терапий На рубеже XIX—XX вв. швейцарский психолог П. Дюбуа писал в своей работе «Психическое лечение нервных расстройств» (The psychic treatment of nervous disorders), что эмоциональный дистресс вызывается ошибочными мыслями и что задачей терапии яв-ся разубеждение больного в таких мыслях с помощью доказательств, логической индукции и здравого смысла.

Работы А. Адлера, появившиеся неск. позднее, оказали более прямое воздействие на развитие когнитивной терапии. В своей работе «Что должна значить для вас жизнь» (What life should mean to you) Адлер выразил свое убеждение в том, что в основе пораженческого поведения невротиков лежат несостоятельные представления вроде необходимости превосходства над окружающими. Он считал, что терапия должна иметь целью изменение таких представлений. Пациентов надо учить, что соц. интерес и сотрудничество являются более конструктивными ориентирами поведения, чем невротические потребности к превосходству и господству.

А. Эллис и А. Бек, получившие традиционную психотерапевтическую подготовку, разработали типично К. т., в к-рой сделан сильный акцент на когнитивных факторах.

Поведенческие терапевты, скованные ограничениями методики проектирования среды в том, что касается осуществления изменений у клиентов, начали переходить на когнитивные позиции в начале 70-х гг. Их скептицизм в отношении адекватности обусловливания как основы терапии неск.

уменьшился благодаря переменам в теории научения и психологии развития.

Типичные когнитивные терапии Навыки совладения (копинга) Когнитивные терапевты бихевиористского толка часто проводят обучение навыкам совладающего поведения, к-рые требуют манипулирования когнициями. Один из таких копинговых подходов — скрытое моделирование (covert modeling), к-рое описал Дж. Котела. Скрытое моделирование представляет собой мысленную репетицию трудных действий перед их выполнением в реальной жизни. Спортивные психологи обозначают эту процедуру как «психич. тренировку». А.

Каздин замечает, что, несмотря на эксперим. подтверждения результативности скрытого моделирования в работе с отдельными клиническими проблемами, эта методика уступает в эффективности реальной практике. В этом смысле использование скрытого моделирования в особенности показано там, где реальная практика невозможна.

Для обучения навыкам совладания использовались модификации метода систематической десенсибилизации Дж. Вольпе. Одна из таких модификаций описана М. Голдфридом. Тогда как метод Вольпе имеет целью достижение контроля над патогенными раздражителями, методика Голдфрида использует патогенные раздражители для обучения клиента снижению физиолог. возбуждения. В то время как при систематической десенсибилизации клиенты получают задание устранять образы, вызывающие тревогу, клиентам Голдфрида предлагается достигать мышечной релаксации при продолжающейся экспозиции этих образов. Голдфрид считает, что этот навык совладания переносится на широкий набор стрессовых ситуаций, не включавшихся в программу терапии.

Решение задач Нек-рые когнитивно-поведенческие терапевты считают, что неадекватность навыков решения задач (problem-solving) яв-ся причиной таких дисфорических эмоций, как разочарование, враждебность, тревога и депрессия. Они утверждают, что к этим патологическим состояниям приводят неудачи в решении значимых жизненных проблем. Ряд когнитивных бихевиористов разработали модели решения задач для использования в терапии.

Невозможно оспаривать важность мыслей, предположений, образов, внутреннего диалога и др.

когниций в детерминации поведения и эмоциональных состояний. Сложности в К. т. вызваны не столько недооценкой важности этих когнитивных факторов, сколько вопросом эффективности усилий, направленных на их изменение. Научные исслед. этого вопроса пока еще не дали убедительного подтверждения их достаточной успешности.

См. также Когнитивно-поведенческая терапия, Когнитивная сложность, Новаторские психотерапии, Психотерапия К. Б. Мэтини, Р. М. Керн Когнитивные (познавательные) способности (cognitive abilities) К. с. могут рассматриваться и как свойства, присущие всем людям как биолог. виду, напр.

способность к овладению родным языком, и как свойства, варьирующие от индивидуума к индивидууму или от одной группы лиц к др., напр. вербальная или мыслительная способность.

Подавляющее большинство исслед. К. с. посвящено их изучению с т. зр. индивидуальных различий, поскольку между людьми наблюдаются различия даже в тех способностях, к-рые характерны для них как вида.

Тесты когнитивных способностей Дж. Кэттелл предложил термин «умственный тест» в 1890 г., но еще до этого Ф. Гальтон разработал набор простейших умственных тестов. Тесты Кэттелла, предназначавшиеся для студентов американских колледжей, измеряли скорость психич. реакции, сенсорное различение и словесные ассоциации. Эти тесты, однако, оказались плохо связанными с успешностью студентов в обучении. В начале 1900-х гг. французский психолог А. Бине обнаружил, что тесты более сложных умственных функций, таких как способность к запоминанию отрывков прозы или к решению простых мыслительных задач, оказались полезными в прогнозировании школьной успеваемости и в идентификации детей с задержками психич. развития. В начале XX в. британские психологи во главе с Ч. Спирменом разработали множество тестов психич. функций, к-рые могли проводиться как с детьми, так и со взрослыми. В США толчком к «тестовому движению» послужила не только адапт. Л.

М.Тёрменом в 1916 г. тестов Бине, известная как тест Стэнфорд-Бине, но и широкое применение тестов для классиф. офицеров и новобранцев, мобилизованных в ходе Первой мировой войны. Все эти тесты — Бине, Тёрмена и армейские (альфа и бета) — стали наз. тестами «интеллекта». Они получили широкое распространение не только в силу их практ. полезности, но и как меры важных умственных характеристик.

Для оценки согласованности рез-тов разных тестов при измерении ими одной черты или одного свойства можно использовать коэффициент корреляции. Эта идея впервые была высказана Спирменом в 1904 г. Серия проведенных им исслед. завершилась публикацией в 1927 г. его главной работы — «Способности человека» (The abilities of man). В ней Спирмен развил теорию интеллекта, по существу, теорию К. с., в к-рой все умственные тесты рассматривались в той или иной степени в качестве измерений единственной черты или «фактора» когнитивной способности, к-рый Спирмен назвал «g» (по первой букве полного названия «общая» (general) способность). Спирмен считал, что фактор «g» измерялся всякий раз, когда умственная задача требовала того, что он наз. эдукцией (eduction), или выявлением отношений и коррелятов. На более привычном языке этот неск. экзотический термин можно было бы назвать умозаключением или индукцией. Современники Спирмена, однако, оказались не готовы принять идею о единственном факторе когнитивной способности и продолжали считать, что разные тесты все же измеряют разные способности — специфические способности к оперированию словесным материалом, пространственными отношениями, воспроизведению по памяти заученных списков слов и т. д.

С развитием методов факторного анализа наметился явный прогресс в разрешении спорных вопросов, касающихся понимания К. с. Лидерами этого движения стали С. Барт, Г. Томсон в Великобритании и К. Холзингер, Т. Л. Келли и Л. Л. Терстоун в США.

Факторы когнитивной способности Главная цель в изучении К. с. состояла в определении того, какие виды способностей можно идентифицировать, и в интерпретации их природы. В 1938 г. Терстоун опубликовал работу под названием «Первичные умственные способности» (Primary mental abilities) — рез-ты факторного анализа батареи из 57 мер К. с. в форме групповых бланковых тестов, к-рые он провел на студентах ун та. Мн. из этих мер были аналогичны заданиям, входившим в состав тестов интеллекта, но каждая из них предназначалась для измерения одной — специфической — когнитивной функции. В этой батарее им были выявлены по меньшей мере 8 факторов, поддающихся ясной интерпретации:

S. Пространственный (Space): способность воспринимать и сравнивать пространственные паттерны.

V. Вербальное понимание (Verbal comprehension): способность к определению значения слов и, более широко, к пониманию речи и оперированию вербальными отношениями.

W. Беглость речи (Word fluency): способность быстро продуцировать слова в соответствии с определенными ограничениями в отношении их буквенного состава.

N. Легкость числовых операций (Number facility): скорость и точность выполнения простых арифметических действий.

I. Индукция (Induction): способность выводить правила, к-рым подчиняется конкретный набор стимулов.

Р. Перцептивная скорость (Perceptual speed): скорость и точность обнаружения определенных визуальных стимулов в массиве материала или сравнения таких стимулов с к.-л. другими.

D. Дедукция (Deduction): способность строить рассуждения от предпосылок к точным выводам.

М. Механическая память (Rote memory): способность заучивать и воспроизводить по памяти произвольные связи между стимулами, такими как слова и числа.

Терстоун считал, что его результаты поддерживают вывод о наличии мн. видов интеллекта и опровергают предположение о существовании одного вида интеллекта — общего. В более поздних исслед. Терстоуна и др. ученых этот вывод был смягчен до предположения об «иерархической» организации К. с. Это предположение означало, что нек-рые К. с. являются крайне общими, входящими в состав разнообразной умственной деятельности, тогда как другие являются более специализированными.

Иерархический подход к К. с. принял неск. форм. Британские психологи, позиция к-рых представлена книгой Ф. Вернона «Структура человеческих способностей» (The structure of human abilities), помещают в самой вершине иерархии К. с. осн. групповой фактор, спирменовский фактор «g», а на следующем уровне — второстепенные групповые факторы: фактор «v:ed» (вербальный-числовой образовательный), происхождение к-рого связывается гл. обр. со школьным обучением, и фактор «k:m», («практический-механический-пространственный-физический»);

в дополнение к ним выделяются многочисленные специфические факторы, такие как вербальный, числовой, пространственный и др., входящие в состав этих групповых факторов.

Дж. П. Гилфорд в своей книге «Природа человеческого интеллекта» (The nature of human intelligence) отстаивал т. н. модель «структуры интеллекта» (SI). Гилфорд отрицал идею существования фактора «g», или общего интеллекта. Вместо этого он полагал, что все К. с. можно в конечном счете представить в виде перекрестной классиф. по трем основаниям: типам умственных операций, типам содержания и типам «продуктов» или рез-тов, получающихся вследствие их переработки.

Утверждалось, что каждый вид когнитивной способности или фактор связан с определенным процессом, содержанием и продуктом. Процессами, или «операциями», являются когниция (восприятие информ.), память, дивергентное продуцирование, конвергентное продуцирование и оценка. Содержание может быть образным, символическим, семантическим или поведенческим (последнее связано с жестикуляцией, лицевой экспрессией и т. п.). Продуктами могут быть элементы, классы, отношения, системы, преобразования и импликации. Гилфорд попытался дать строгие определения этим категориям, к-рые в сочетаниях позволяли выделить по меньшей мере 120 различных факторов. В силу ряда технических соображений не все исследователи в данной области приняли модель Гилфорда, однако она оказалась полезной в качестве руководства в дальнейших исслед., и Гилфорд утверждает, что на сегодня идентифицировано примерно 100 независимых факторов способностей.

С т. зр. факторного анализа то, что измеряется любым конкретным тестом, м. б. либо единичным, «чистым» фактором когнитивной способности, либо конгломератом неск. таких способностей.

В 70-х гг. ряд когнитивных психологов воскресили из фактического забвения исслед. тех простейших когнитивных функций, к-рые изучались Дж. Кэттеллом и др. в конце XIX в. в качестве возможных мер интеллекта. Совр. уровень технологии и использование микрокомпьютеров предоставляют для этого новые возможности.

Клинические подходы Ж. Пиаже — крупнейший исследователь К. с., использовавший преим. клинический подход. Его в большей степени интересовало изучение способностей как универсальных характеристик Homo sapiens и их развитие на протяжении всей жизни чел., особенно в период детства. Осн. методом были индивидуальные беседы с детьми, в ходе к-рых им задавались вопросы, направленные на выяснение их знаний и представлений об окружающем мире;

тж использовались б. или м. стандартизованные когнитивные задачи, такие как просьба расположить палочки по размеру или предположить высоту уровня воды в сосуде узкого диаметра после того, как она будет перелита из более широкого сосуда.

Психологи дискутировали по поводу того, имеют ли те виды К. с., к-рые изучал Пиаже и его коллеги, к.-л. отношение к факторам интеллекта, изучаемым психометристами с помощью более формальных тестов. Скорее всего, да, однако К. с. в понимании Пиаже лучше всего рассматривать как подвиды индуктивных, дедуктивных и пространственных способностей, исследуемых психометристами. Степень развития этих способностей у различных детей, по-видимому, достаточно хорошо отражается в показателях общего интеллекта.

Клинический подход в изучении К. с. использовался тж русским психологом А. Р. Лурией в его исслед. развития познавательных функций у представителей различных, преим. необразованных, групп населения в бывшем Советском Союзе в 1932 г., результаты к-рых изложены в книге «Историческое развитие познавательных процессов», и в его исслед. нарушений умственных способностей при афазиях и др. локальных поражениях головного мозга. В более поздних исслед., используя наборы неформальных когнитивных тестов, описанных в его книге «Высшие корковые функции человека», Лурия разраб. теорию мозговой организации когнитивных функций.

Развитие и снижение когнитивных способностей Для «среднего» человека, по-видимому, будет справедливым утверждение, что все К. с.

развиваются постепенно;

их развитие начинается с момента рождения или чуть позже и продолжается до 20—22 лет, хотя, возможно, идет разными темпами. Т. к. крайне трудно установить абсолютные шкалы или метрики для различных способностей, то столь же трудно сравнивать способности по их темпам развития. Однако вряд ли нужно сомневаться в существовании значительных индивидуальных различий в темпах когнитивного развития, касающихся как общей способности, так и более специализированных способностей.

Доказательства возможного снижения К. с. в период взрослости и старости пока нельзя считать окончательными. В целом психологи сообщают о том, что «кристаллизованные» (crystallized) способности, напр. измеряемые тестом «Словарь», хорошо сохраняются в пожилом возрасте или обнаруживают лишь незначительное снижение, тогда как «флюидные» (fluid) способности, такие как способность к логическим выводам, обнаруживают в среднем нек-рый спад, особенно если когнитивная задача требует быстрого реагирования. Интерпретация этих данных представляется затруднительной из-за возможного пересечения различий среди возрастных групп с культурными и образовательными различиями. Мн. людям старческого возраста удается сохранить нормальный уровень К. с., к-рый они демонстрировали в период взрослости.

Источники индивидуальных различий Главную заботу психологии составляет выяснение того, в какой степени индивидуальные различия определяются биолог. (генетическим) фактором через процессы естественного созревания и в какой — опытом взаимодействия со средой через каналы формального обучения, воспитания, тренировки и стихийного научения. Эта проблема встает с особой остротой в связи с К. с.

Вопрос заключается в том, в какой степени К. с. можно усилить путем специальной тренировки.

Мало кто сомневается, что нек-рые способности можно улучшить;

напр., это явно возможно в отношении индивидуального словарного запаса и вербальной способности. Попытки улучшения нек рых др. способностей, напр. способности к оперированию пространственными отношениями, оказались гораздо менее успешными. В целом существует большой пробел в нашем знании о границах развития разнообразных К. с. Зачастую рез-том программ развития К. с. оказывается не увеличение индивидуальных различий, а их уменьшение.

В силу признания важной роли К. с. в развитии демократических и высокотехнологических культур их научное изучение составляет одно из наиболее важных направлений психологии.

См. также Общий (генеральный) фактор интеллекта, Меры интеллекта, Модель структуры интеллекта Дж. Б. Кэрролл Когнитивный диссонанс (cognitive dissonance) Теория К. д. была выдвинута Леоном Фестингером и изложена в его книге «Теория когнитивного диссонанса» (A theory of cognitive dissonance). Фестингер основывает эту теорию на предположении о том, что чел. мотивирован поддерживать согласованность или консонанс между парами релевантных когниций, где под когницией понимается любое знание или представление субъекта о себе, своем поведении или окружении. Когниций X и Y находятся в отношениях диссонанса, «если не-Х следует из Y»;

предполагается, что такой диссонанс будет вызывать «психол. дискомфорт» и создавать давление, побуждающее субъекта как к уменьшению диссонанса, так и к избеганию ситуаций или информ., к-рая могла бы увеличить этот диссонанс.

Фестингер указывал, что сила давления, побуждающая к уменьшению диссонанса, по-видимому, является функцией его величины, где величина диссонанса, вносимого данной когницией, зависит от важности, приписываемой ей самой и др. релевантным когнициям, и от соотношения релевантных когниций, находящихся в диссонансе. Диссонанс может быть снижен путем изменения одной из диссонирующих когниций, путем уменьшения важности самого диссонанса или добавлением новой информ., к-рая согласуется с одной из противоречащих когниций или к.-л. образом «примиряет» оба диссонирующих элемента. Предполагается, что диссонанс вызывает когнитивную активность субъекта, направленную на устранение этого диссонанса.

В этом месте следует отметить неск. важных моментов. Во-первых, Фестингер постулировал давление или тенденцию к уменьшению диссонанса;

собственно попытка его устранения может и не приводить к успеху. В связи с этим Фестингер утверждает, что «при наличии диссонанса можно наблюдать попытки к его устранению. Если такие попытки завершаются неудачей, можно наблюдать симптомы психол. дискомфорта». Во-вторых, попытки уменьшить диссонанс могут оказываться неудачными из-за сопротивления когниций к изменению;

напр., изменение к.-л. когниций может вступать в противоречие с реальностью или приводить к преобразованию др. консонансов в диссонансы;

изменение тж может оказываться болезненным или невозможным, или к.-л. поведение может оказываться в высшей степени удовлетворительным в др. отношениях. Наконец, как указали последующие исследователи, теория Фестингера относится к психол., а не к формально-логической противоречивости: т. е. утверждения «Я курю» и «Курение вызывает рак» будут вызывать диссонанс лишь при условии, что данный курильщик боится заболеть раком.

Фестингер указывал на существование определенных индивидуальных различий в том, как и в какой степени люди реагируют на диссонанс, и предполагал существование континуума, отражающего «толерантность к диссонансу». В неск. исслед. было продемонстрировано, что имеющиеся на данный момент личностные шкалы могут служить для оценки переменных-модераторов, опосредующих реакции на диссонанс.

В заключение следует отметить, что наиболее сильная сторона теории К. д. тж оказалась и ее слабостью, т. е. постулирование когнитивных механизмов оказало значительное эвристическое влияние, но рез-ты разраб. на основе этой теории эксперим. процедур оказались подвержены альтернативным интерпретациям. Предпринимаемые в настоящее время попытки раскрыть роль состояний возбуждения и причастность Я-концепции дают надежды на прояснение этой теории и более полное раскрытие ее потенциала.

См. также Когнитивная сложность, Восприятие (перцепция), Самоосуществляющиеся пророчества, Удивление Дж. Б. Кэмпбелл Когортные различия (cohort differences) Термин «когорта» служит для обозначения любой группы или совокупности людей, к-рую объединяет некое значимое событие, происходящее в их жизни в определенный временной период.

Событие, используемое для выделения когорты, может широко варьировать, изменясь от даты рождения до таких специфических событий, как поступление в вуз, уход на пенсию или вступление в брак. Временные границы, используемые для определения различных когорт, выбираются произвольно;

период времени, в рамках к-рого происходит важное жизненное событие, может колебаться от одного дня до двух и более десятилетий. Т. к. для выделения когорт могут использоваться события, по-разному переживаемые людьми, обсуждение К. р. будет менее расплывчатым, если мы выберем для него наиболее часто выделяемую когорту, а именно когорту рождения. Когорта рождения указывает на любую группу людей, родившихся в произвольно выбранный период времени.

Идентифицируя людей, к-рые взрослеют в течение определенного периода ист. времени, когорты рождения позволяют оценить происходящие со временем изменения челов. качеств у лиц, занимающих либо оставляющих те или иные возрастно-специфичные соц. роли и позиции. В таком случае внимание нацелено на сходства и различия между, скажем, поступившими в колледж в 40-х гг. и в середине 60-х гг. Для различных когорт рождения типично переживание разной совокупности событий, что, в свою очередь, может вести к различию в ожиданиях, аттитюдах и действиях. Когорту лиц, родившихся в период с 1920 по 1924 г., конец юности и начало взрослости к-рых пришлись на 40-е гг., можно сравнить с когортой родившихся в период с 1945 по 1949 г. Бесспорно, обнаруживается ряд явных различий между первой когортой, представители к-рой пережили главные события отрочества—юности в период Великой депрессии 30-х, и второй когортой послевоенных «бэби-бумеров». Однако прежде чем приписывать любые наблюдаемые различия в ожиданиях, аттитюдах и поведении К. p. per se, необходимо решить технический вопрос разделения эффектов когорты, возраста и ист. периода.

Изучение К. р. требует рассмотрения трех возможных источников неоднородности: а) фактических различий в аттитюдах и поведении людей, входящих в соотв. когорты;

б) различий, приписываемых процессам старения внутри когорт и в) различий, вызванных неповторимым жизненным опытом когорт, к-рый входящие в них люди получили в течение отдельных ист. периодов.

Однако разделение этих трех источников изменчивости (эффектов когорты, возраста и ист. периода) вызывает пока что непреодолимые статистические и концептуальные трудности. Кроме проблемы определения раздельных эффектов изменчивости выборки, к-рые бесспорно можно было бы приписать когорте, возрасту и ист. периоду, остаются еще два серьезных затруднения.

С течением времени композиционные (структурные) характеристики когорт могут изменяться вследствие естественных потерь, вызванных вымиранием или миграцией. По мере увеличения возраста когорты рождения эффекты смертности могут изменять композиционные характеристики когорты, если умершие отличались по определенным качествам от оставшихся в живых. Аналогично этому, в разные периоды истории миграция населения может вызвать заметное изменение характеристик географически специфичных когорт, если качества переехавших на др. место отличаются от качеств оставшихся в данном регионе.

Попытки разграничить эффекты когорты, возраста и ист. периода неизбежно наталкиваются на проблему идентификации. Вследствие линейной зависимости всех этих эффектов невозможно статистически разделить уникальное воздействие каждого из них. Смешанные эффекты влияний когорты, возраста и ист. периода требуют, чтобы исслед. К. р. основывалось на развитом теорет. и реальном знании изучаемого явления и проводилось с учетом значения, к-рое эти три эффекта имеют для конкретного исслед. Поскольку с помощью одних только статистических процедур невозможно установить отдельный вклад каждого из этих трех эффектов, при исслед. и оценке К. р. мы должны быть теоретически и концептуально точными в своих ожиданиях.

См. также Возрастные различия, Изменение поведения в процессе взросления и старения, Контрольные группы, Социальное влияние Д. Никинович Кодирование (coding) К. — термин, используемый во многих предметных областях психологии для характеристики определенных аспектов раздражителей и реакций. В области изучения ощущений говорят о вспомогательных сенсорных структурах, накапливающих физ. энергию средовых воздействий и тем самым формирующих наилучший «проксимальный» стимул для рецепторов органов чувств. Когда накапливается достаточное количество физ. энергии, следующий шаг — преобразование энергии физ.

стимула в нервный импульс, после чего происходит К. в более отдаленных от периферии нервных центрах.

Понятие кодирования также используется в когн. психол. при описании процессов памяти. В своей работе «Процессы кодирования в человеческой памяти» (Coding processes in human memory) А.

Мелтон и Э. Мартин указывают, что понятие К. и его терминологические варианты, такие как раскодирование, декодирование, перекодирование, функциональные стимулы, субъективные единицы, «порции» и кодировочные реакции, относятся к формам активности, имеющей место в самом индивидууме. Эти формы активности могут носить характер иконических или фонематических репрезентационных реакций, ассоциированных смысловых реакций, перевода или реакций обработки. В соответствии с мнением У. Викельгрена, высказанного им в «Когнитивной психологии» (Cognitive psychology), К. является системой репрезентации мыслей любого рода, таких как представления, перцепты, изображения, описания, эпизоды, реакции, понятия, предложения и схемы. Т. о., раздражители имеют множество признаков и свойств, но не все эти признаки и свойства включены в каждую мысль, воспоминание или действие, хотя мозг обеспечивает все нервные коды, необходимые для записи нашего многообразного опыта.

См. также Когнитивная психофизиология, Контекстуальные ассоциации, Обработка информации Н. С. Андерсон Кожные ощущения (cutaneous senses) К. о. составляют аспекты того, что часто называют чувством осязания. Как показывают исслед., существует четыре различных вида К. о.: ощущения давления (прикосновения), боли, тепла и холода.

Считается, что др. виды кожной чувствительности, напр. зуд и щекотание, представляют собой вариации этих четырех осн. (или «первичных») К. о.

Кожные рецепторы располагаются во внутреннем слое кожи и распределены по поверхности тела неравномерно. Нервные пути, идущие к мозгу от кожных рецепторов, организованы в соответствии с участками тела, наз. дерматомами (dermatomes). Каждый дерматом соединяется со спинным мозгом посредством нервов.

«Локальный симптом» (local sign) — термин, относящийся к способности индивидуума локализовать, не глядя, участок поверхности тела, на к-ром кожа подвергается раздражению.

Рецепторами прикосновения, как полагают, служат тельца Мейснера, нервные сплетения в волосяных мешочках и нек-рые голые нервные окончания. Рецепторами давления яв-ся тельцами Пачини, к-рые внешне напоминают луковицы с нервным волокном в центре. По всей вероятности, рецепторы реагируют на изменения давления, а не постоянное приложение силы.

При одновременном прикосновении к двум точкам кожи может возникнуть ощущение только одного прикосновения, если эти две точки лежат настолько близко друг к другу, что обслуживаются одним рецептором или одним нервным волокном. То наименьшее расстояние между точками кожи, при раздражении к-рых возникает ощущение двух прикосновений, наз. порогом пространства (two-point threshold). Величина этого порога варьирует в зависимости от части тела и размера соотв. дерматома:

наибольший порог определяется в центре спины, а наименьший — на кончике языка.

Предстоит еще многое узнать о рецепции боли в различных участках тела и о болевых центрах в головном мозге. По-видимому, рецепторами поверхностной (кожной) боли служат голые нервные окончания. Боль служит сигналом о том, что телу нанесено повреждение. Экспериментально обнаружена незначительная адапт. к легкой поверхностной (кожной) боли.

До настоящего времени не обнаружены тепловые и холодовые рецепторы, хотя точно известно, что тепло и холод воспринимаются разными участками.

См. также Центральная нервная система, Боль, Психофизиология Б. Б. Мейтс Колдовство (witchcraft) К. наз. предполагаемое зловредное воздействие одного чел. на другого при помощи магических средств. Антропологи иногда отличают К. от магии или волшебства;

волшебство подразумевает сознательно практикуемую деятельность, тогда как К. является простым использованием — не обязательно сознательным — сверхъестественной силы. В западноевропейской традиции К. обычно включает в себя оба этих понятия.

Попытки заниматься К. могут рассматриваться как форма агрессивного поведения, способного (при наличии знаний) причинить реальный ущерб жертве. Это подразумевает использование процессов, связанных с психосоматическими расстройствами. Наиболее доступными изучению являются обвинительные процессы против предполагаемых ведьм. Историки изучали волны таких обвинительных процессов в Западной Европе и колониальной Америке.

См. также Защитные механизмы, Суеверие И. Л. Чайлд Колумбийская шкала умственной зрелости (columbia mental maturity scale) К. ш. у. з. (CMMS), разработанная в Колумбийском ун-те, предназначена для детей в возрасте от 3,5 до 10 лет и состоит из 92 заданий, напечатанных на карточках размером 6 x 9 дюймов. Каждое задание измеряет умения классифицировать рисунки и геометрические фигуры. Ответы на задания представлены в форме множественного выбора: ребенка просят указать на картинку или геометрическую фигуру, которая не подходит к другим, изображенным на данной карточке. Задания сгруппированы в 8 перекрывающихся уровней, каждый из которых содержит от 56 до 65 заданий.

Испытуемые проходят один из этих уровней, назначаемый в зависимости от их хронологического возраста. Тест проводится индивидуально и занимает от 15 до 20 мин.

Несмотря на обнаруженные значимые корреляции между CMMS и индивидуальными тестами интеллекта, CMMS не может использоваться в качестве их заменителя, поскольку она измеряет лишь один из аспектов интеллектуального функционирования.

См. также Меры интеллекта, Невербальные тесты интеллекта Г. Робертсон Командная деятельность (team performance) Качество К. д. зависит от компетентности и мотивации группы. Компетентность группы зависит не только от индивидуальных навыков и способностей включенных в нее лиц, но и от распределения в группе наличного потенциала каждого ее члена, распределения ролевых заданий и организации согласованного распределения ролей и индивидуальных возможностей. Б. М. Басс предложил модель, устанавливающую причинные связи К. д. с различными характеристиками группы, ее членов и происходящих в ней процессов. Нек-рые из наиболее важных причинных связей позволяют сделать полезные обобщения в отношении того, что обусловливает динамику группы и способствует ее эффективной работе.

Именно процессы взаимодействия определяют то, как выполнение заданий отдельными членами группы способствует выполнению групп. задания. Исслед. 224 команд управленцев, проведенное Бассом и его коллегами, убедительно показало, что согласованность взаимодействия ведет к эффективности К. д., тогда как нарушение процессов взаимодействия снижает эффективность группы.

В случае аддитивных задач, таких как «мозговой штурм», лучшие рез-ты, с т. зр. их количества и качества, получают в том случае, когда объединяют идеи отдельных людей, работающих в одиночку, нежели тогда, когда те же люди осуществляют «мозговой штурм» в группах. Однако в случае дизъюнктивных задач (заданий, рез-том выполнения к-рых является к.-л. единственный групп.

продукт), особенно если они сложные, вероятен эффект совместной деятельности. Групп. рез-т будет превосходить рез-т деятельности среднего члена группы, хотя необязательно будет столь же хорошим, как рез-т ее лучшего члена.

Мн. исслед. показывают, что группы, члены к-рых придерживаются разных систем ценностей, различаются по интересам, способностям и заботам, проявляют более выраженную конфликтность и креативность в процессе взаимодействия, чем однородные группы. Др. факторами, влияющими на процессы внутригруппового взаимодействия, являются численность группы и соответствие внутри группы статуса, авторитета и способностей у каждого ее члена.

Условия, в к-рые поставлена рабочая группа, определяют ее характерные особенности. Напр., высшая инстанция может строго определить роль каждого члена рабочей группы, так что все будут находиться в равном положении, но при этом пользоваться предназначенными только для них источниками информ., необходимыми для выполнения общего задания. Условия, в к-рых приходится работать группе, могут тж оказывать непосредственное влияние на процессы взаимодействия. Так, необходимость выполнить более трудное задание может привести к более частым совместным консультациям.

Рез-ты К. д. в виде обратной связи влияют на условия работы группы. Группа будет испытывать трудности, если ей придется работать, не имея сведений о том, как она справляется с поставленной задачей.

Важность индивидуальных вкладов в решение задачи может быть обусловлена положением, отведенным каждому члену группы. Как правило, люди, находящиеся в центре событий, могут внести более значимый и весомый вклад в решение задачи группы, поскольку они лучше понимают происходящее.

Мотивация группы также зависит от множества факторов, таких как ясность стоящих перед группой целей, принятие лидера, удовлетворенность выполняемой работой, преданность каждого общему делу и доверие членов группы друг к другу. Особенно важны для мотивации группы происходящие в ней процессы. Что касается сложившихся групп, их члены научились доверять друг другу, открыто обсуждать проблемы, принимать равное участие в выработке решений, касающихся Г.

р., и солидаризироваться с целями группы. Ключом к повышению мотивации группы является привлечение ее членов к участию в планировании и орг-ции совместной деятельности.

Сплоченность группы, по всей видимости, оказывает сильное влияние на рез-ты ее работы.

Сплоченность либо ускоряет, либо замедляет работу группы, в зависимости от того, считают ли ее члены, что повышение продуктивности труда соответствует их собственным интересам.

См. также Групповое решение проблем, Промышленная психология, Работоспособность Б. М. Басс Комитет по профессиональной психологии (США) (American Board Of Professional Psychology) Появление Комитета по профессиональной психологии США (АВРР) стало результатом возросшей популярности психологии после Второй мировой войны и, как следствие, необходимости установления стандартов качества. Американская психол. ассоц. (АРА) в сентябре 1946 г. одобрила доклад специальной комиссии, в к-ром рекомендовалось, чтобы независимый экзаменационный комитет присуждал статус дипломированного специалиста квалифицированным психологам.

Экзаменационный комитет по профессиональной психологии США (The American Board of Examiners in Professional Psychology, ABEPP) был официально зарегистрирован в апреле 1947 г. отдельно от АРА — в целях гарантии компетенции оплачиваемой деятельности экзаменаторов. Ему вменялись обязанности:

а) «присуждать и выдавать дипломы о специальной подготовке (special competence) в областях профессиональной психологии (клинической, консультирующей и промышленной), а тж контролировать их использование»;

и б) «организовывать, проводить и контролировать изучение деятельности и оценку знаний кандидатов, добровольно подавших заявление на получение такого диплома, в целях определения их квалификации».

Процесс удостоверения квалификации Чтобы получить статус дипломированного кандидата (diplomate candidate status), психолог должен быть членом Американской либо Канадской психол. ассоц., обладать степенью д-ра философии в области психологии и иметь 5-летний стаж профессиональной деятельности после окончания ун-та, причем в этот стаж может быть засчитан 1 год работы в интерантуре (predoctoral internship) или др.

соотв. деятельности. До 31 декабря 1949 г. действовала статья о «цензе грамотности», согласно к-рой статус дипломированного специалиста мог быть присужден либо тому, кто проработал психологом не менее 10 лет и имел степень бакалавра, полученную до 1936 г., либо доктору философии с не менее чем 5-летним стажем работы в области психологии.

См. также Американская психологическая ассоциация, Компетентность в психологии А. К. Хесс Коммуникация животных (animal communication) К. ж. имеет место в тех случаях, если показано, что одно животное оказало влияние на поведение др. Как правило, влияние, подпадающее под категорию «коммуникации», опосредуется сигналами, к рые животное получает от органов чувств. Ситуация, когда одно животное отзывается на зов другого, яв-ся примером коммуникации, тогда как ситуация, при к-рой животное изменяет поведение др. особи, нанося раны, не имеет отношения к коммуникации.

Системы коммуникации Система коммуникации предполагает взаимодействие неск. элементов. Прежде всего должен быть сигнал — обычно поведенческий паттерн, порождаемый организмом-отправителем. Сигналы подаются в различных контекстах, к-рые соответственно влияют на их значение. Сигналы идут по различным каналам, напр. вокально-слуховому, и должны отличаться от прочего шума или посторонней фоновой активности этого канала. Сигнал должен достичь др. животного, получателя, поведение к-рого изменится. Можно сказать, что отправитель и получатель совместно владеют кодом, включающим полный набор всех возможных сигналов.

Сенсорные модальности. Коммуникация может происходить в любой сенсорной модальности, к к-рой чувствителен организм. Светляки служат великолепным примером коммуникации с помощью зрительного канала. Они активны в ночное время, самки остаются на земле, а самцы летают над ними.

Летающие самцы испускают вспышки света, цвет к-рых, а тж их интенсивность, частота и длительность являются видоспецифичными. Спустя определенный промежуток времени, к-рый зависит от вида насекомого и температуры, самки подают ответный сигнал. Постепенно самцы прилетают на сигнал самок, и происходит спаривание. Мн. проявления ухаживания и агрессии у птиц, хорошо изученные этологами, функционируют гл. обр. в зрительной модальности.

Возможно, наиболее широко известными сигналами в слуховой модальности являются песни птиц, лягушек и сверчков. Возможно, самые впечатляющие сигналы такого рода подают горбатые киты.

Элементы этих «песен» продолжаются от 7 до 30 мин, после чего повторяются. Эти сигналы могут передаваться на много миль по океаническому звуковому каналу.

Тактильные сигналы требуют тесного контакта, но широко распространены у общественных животных, напр. у мн. приматов. Шимпанзе, напр., передают с помощью прикосновений сравнительно тонкие (subtle) сообщения. Мн. др. виды используют тактильные сигналы во время ухаживания и копуляции для синхронизации действий и координирования событий, связанных с размножением.

Хим. сигналы достаточно важны для мн. видов, особенно для млекопитающих и насекомых, но, в целом, они менее изучены. Феромоны представляют собой хим. сигналы, использующиеся на внутривидовом уровне, а алломоны обеспечивают коммуникацию между представителями разных видов, напр. между хищником и жертвой. Гормоны обеспечивают хим. «коммуникацию» в пределах одного организма. Существует множество примеров важных соц. запахов у млекопитающих. На скорость достижения половой зрелости у мышей влияет присутствие феромонов;

как правило, феромоны особей того же пола замедляют наступление пубертата, а противоположного — ускоряют его. У самки мыши, спарившейся с самцом, происходит блокирование беременности (эффект Брюса), если она вступает в контакт с посторонним самцом или его запахом в течение двух дней после оплодотворения. Самки крыс выделяют материнский феромон, помогающий детенышам обнаружить их. Эструс у самок мышей, живущих вместе, имеет тенденцию к синхронизации;

аналогичное явление было обнаружено в отношении менструального цикла женщин.

Остальные коммуникационные каналы используются специализированными видами. Хорошо известны ультразвуковые системы летучих мышей и дельфинов. Нек-рые виды рыб используют электрическую систему как для обнаружения объектов, так и для коммуникации.

Различные модальности обладают определенными преимуществами для коммуникативных сигналов. Так, хим. сигналы долго сохраняются, обходят препятствия, могут использоваться в ночное время и имеют широкий спектр применения. Однако скорость их передачи невелика и их трудно локализовать. Звуковые и визуальные сигналы распространяются гораздо быстрее, и их локализовать гораздо легче. Ночью и при наличии преград (напр., деревьев) звуковые сигналы гораздо эффективнее, чем визуальные.

Важные примеры. По всей видимости, самым знаменитым примером К. ж. в природе яв-ся «язык танца» пчел. Пчелы-сборщицы, обнаружившие богатый источник корма, возвращаются в улей и описывают расположение запаса пищи пчелам в улье. Если пища находится менее чем в 100 м от улья, используется простой круговой танец. Чтобы сообщить о более отдаленном источнике, используется танец с покачиваниями. Покачивания исполняются в вертикальной плоскости, и их рисунок напоминает цифру «8». Между двумя петлями восьмерки располагается участок «полета по прямой», к-рый несет много информ. Его длина коррелирует с расстоянием до источника пищи. Направление прямого участка по отношению к вектору силы тяжести указывает на направление, в к-ром находится источник пищи, по отношению к солнцу. Т. о., пчела-сборщица летит по прямой вверх в тех случаях, когда получатель должен лететь прямо вперед к солнцу, а вниз — если источник пищи находится в противоположном направлении. Подобно мн. коммуникационным системам, «язык» пчел мультимодален и имеет визуальный, тактильный, слуховой и хим. аспекты. Хотя коммуникативная ценность танца оспаривается, во мн. обстоятельствах он является высокоспецифичным.

Возможно, исслед. «языка» шимпанзе — это самый известный пример изучения К. ж. в психологии. Первые авторы добились весьма скромных успехов, пытаясь научить шимпанзе произносить звуки речи и слова. Однако знач. позднее неск. исследователей научили животных использовать достаточно сложные коммуникационные системы, в основе к-рых лежат жесты и оперантные реакции. Супруги Гарднер применили стандартный американский язык жестов (амслен), систему, используемую мн. глухими людьми, и преуспели в создании сложного репертуара сигналов у самки шимпанзе Уошо, к-рая могла и посылать и получать впечатляющий спектр подобных сигналов.

Дэвид Примак научил шимпанзе Сару размещать пластмассовые символы в определенном порядке для того, чтобы можно было передать сообщение. Румбо и Гилл использовали компьютеризированную систему в экспериментах с шимпанзе Ланой, к-рая должна была нажимать в определенном порядке клавиши оперантных реакций, что было частью ее языковой системы. Вопрос о том, насколько эти системы представляют собой настоящие языки, особенно в том, что касается использования грамматических правил, остается спорным до сих пор.

См. также Социобиология животных, Этология, Процессы коммуникации Д. А. Дьюсбери Компетентность в психологии (competency in psychology) В условиях потребительского об-ва вопрос о компетентности возникает достаточно часто. Люди хотят иметь профессионально собранный и работающий автомобиль. Они желают, чтобы их телевизоры чинили компетентные специалисты. Когда засоряется и течет раковина, зовут квалифицированного водопроводчика. Никогда вопрос о компетентности не встает так остро, как в случае, когда речь идет о физ., эмоциональном, правовом или духовном благополучии. Об-во твердо уверено, что люди, предлагающие услуги в области здравоохранения, должны быть компетентны, равно как и те, кто их учит.

При определении компетентности внимание уделяется трем аспектам. Первый относится к степени овладения нужными умениями и навыками;

второй — к юридич. соответствию;

третий — к вопросу, достаточно ли опытным является тот или иной специалист, чтобы заниматься профессиональной деятельностью. Понятие «компетентность» весьма растяжимое, поскольку не определяет точной степени мастерства. Этот термин может использоваться для обозначения минимального, приемлемого, оптимального или высшего уровня квалификации. Однако не это обычно понимается под «компетентностью». Большинство людей, стремящихся пользоваться услугами компетентного врача, подразумевают, что это чел., от к-рого можно ожидать высокой компетентности.

Т. о., в традиционном понимании компетентность приобретает существенное оценочное значение. Тж и большинство профессиональных ассоц. и органов лицензирования отстраняют от практ. деятельности тех, чья некомпетентность доказана. Что касается компетентности при использовании таких навыков, к рые можно выявить, применив те или иные критерии оценки выполнения операций, то ее можно определить с достаточной степенью уверенности. Когда же компетентность определяется в профессии, то ей сложно дать четкую характеристику.

У психологов компетентность обычно рассматривается в аспекте предоставления профессиональных услуг, обычно клинического характера. Минимальным уровням компетентности прямо адресованы разраб. Американской психол. ассоц. «Стандарты для поставщиков психол. услуг» (Standards for providers of psychological services), профессиональные стандарты надзорных комиссий (PSRC) и органов контроля за гарантией качества, принадлежащих оплачивающей услуги третьей стороне.

Определение профессиональной компетентности тесно связано с вопросом, что собой представляет психология как профессия. Лица той или иной профессии должны служить об-ву и иметь для него значение, обладать большим объемом знаний и, как правило, пользоваться исключительными правами, предоставленными им об-вом. Так, об-во обычно признает право профессии контролировать торговлю своим мастерством и предполагает, что профессиональные орг-ции должны следить за деятельностью своих членов. Профессия как род деятельности, однако, заключается в обладании конкретными знаниями и определенными навыками. Эти навыки можно оценивать непосредственно, используя специальные критерии для определения степени адекватности выполнения операций. Для оценки на основе выполнения операций необходимо иметь доказательство того, что специалист обладает необходимым количеством навыков. Хотя эти навыки можно приобрести и в школе, мн.

усваивают их, работая в качестве учеников и ассистентов до тех пор, пока не достигнут уровня компетентности, позволяющего самостоятельно осуществлять профессиональную деятельность.

Нек-рые считают, что такой же подход следует применять и в отношении профессиональных психологов. Они полагают, что окончательным критерием в оценке компетентности профессионалов выступает клиент. Они считают, что личную компетентность можно оценить посредством заданий в ролевых играх либо записей сеансов терапии, к-рые, напр., могут оценить супервизоры. Они указывают на то, что компетентность м. б. определена путем оценки действий при терапевтической работе. Оценка компетентности должна определяться мерой пользы, приносимой профессионалом потребителю.

Джеральд Кучер анализирует понятие компетентности и высказывает сомнения в том, что совр.

методы удостоверения квалификации психологов способны разграничить минимальный и высший уровни компетентности. Он отмечает, что компетентность может варьировать в зависимости от предлагаемой профессиональной услуги, и тогда не лишена оснований мысль, что, возможно, было бы лучше рассматривать компетентность как состояние, а не как характерную черту.

Дэниел Б. Хоган, пишущий об определении психол. практики и уставе психотерапевтов, отмечает, что прогнозировать компетентность сложно, если нельзя адекватно оценить терапевтический процесс. Он считает, что, пока мы не можем установить четкую связь между удостоверением квалификации и успешностью лечения, трудно определить и компетентность.

Пытаясь прояснить нек-рые из вопросов, касающихся удостоверения квалификации и компетентности, Артур Винс и Джон Меннэ отмечают, что существует неск. важных стадий, к-рые должны быть пройдены до достижения компетентности. Во-первых, соотв. университетская специализация и обучающие программы должны давать базовые знания, обязательные для всех психологов. Хотя знания и являются важным компонентом становления психолога, сами по себе они не гарантируют компетентность. Совпадающая с ней стадия — это приобретение практ. опыта под наблюдением специалистов (супервизоров), к-рые оценивают у обучающегося степень овладения соотв.

навыками и способность действовать профессионально и компетентно. В этом контексте необходимо признать, что профессия действительно подразумевает большой объем знаний, но что самого по себе владения навыками недостаточно для подтверждения компетентности. Лицензирование имеет целью удостоверить, что каждый кандидат на получение лицензии приобрел базовые знания по психологии, а тж оценить качество подготовки супервизора и опыта кандидатов, обычно на основе рассмотрения рекомендаций, нередко дополняемого письменными или устными экзаменами. Лицензирование тж предоставляет потребителю гарантии того, что с некомпетентными или с не соблюдающими этику людьми обходятся соотв. образом. Качество лицензирования зависит от уровня работы экзаменационного подразделения лицензионного комитета.

Гос. экзамен на право заниматься профессиональной практикой просто подтверждает, что кандидаты приобрели базовые знания по психологии. Хотя всегда остается возможность того, что кандидат не усвоил требуемые базовые знания, случается тж, что и программа, к-рую он прошел, не обеспечила получения достаточного объема таких знаний.

Иногда считается, что лицензирование и аттестация должны быть процедурами скорее добровольными, чем обязательными. Утверждается, что об-во должно иметь право прибегать к услугам как лицензированных специалистов, так и — на свой страх и риск — нелицензированных, точно так же как можно пользоваться услугами простого бухгалтера, а не дипломированного аудитора.

Необходимо проводить различие между компетентностью начального уровня и дальнейшей компетентностью. Компетентная профессиональная практика подразумевает хорошую осведомленность специалиста о достижениях в своей области. Мн. законы о лицензировании психологов требуют участия в программах непрерывного образования, хотя сложно оценить, является ли это гарантией усвоения специалистом новых знаний. Иногда считается, что скоро наступит время, когда специалисты будут периодически проходить лицензирование. Вероятно, это потребует развития методов оценки базовых знаний, степени поддержания навыков, а тж уровня усвоения новых достижений в своей области.

Внимание к проблеме компетентности привело к здоровым сомнениям в отношении совр. процедур аттестации и лицензирования и пониманию необходимости их исследования. Др. следствием этого стало более четкое определение объема базовых психол. знаний, а тж прояснение того, что представляет собой докторское образование. Надо надеяться, что с развитием психологии как профессии и как науки определение компетентности будет продолжать вбирать в себя новые тенденции.

См. также Американская психологическая ассоциация, Продвижение по службе, Профессиональная этика Н. Эбелис Комплекс испытаний для получения водительских прав (driver's license testing) В целом на протяжении челов. истории лицензии использовались правительством в трех осн.

целях — для предоставления особых привилегий, установления контроля за определенным поведением и увеличения доходов. Очевидно, что лицензия яв-ся ценным активом, и возможность ее предоставлять или отказывать в ней служит важным рычагом соц., экономической и политической власти.

Во всех странах, где существует большое количество автомобилей — сюда входят все развитые и развивающиеся страны мира, — сегодня установлены законы, требующие наличия водительских прав и предусматривающие перед их получением прохождение кандидатом комплекса испытаний. Наряду с этим в последнее время отмечается тенденция к стандартизации требований на внутри- и межгосударственном уровне. Это усложняет задачу разработчиков тестов и квалификационных требований для выдачи водительских прав, поэтому к ее решению все чаще привлекаются психометристы. Сложившаяся за много лет процедура испытаний, как правило, включает четыре осн.

области: проверка зрения, знания правил или законов, понимания дорожных знаков и умения управлять автомобилем. Последние три вызывают у психологов наибольший интерес. Знание правил и распознавание дорожных знаков обычно объединяются в объективном бланковом тесте, в то время как водительские умения оцениваются индивидуально, когда кандидат выполняет с официальным наблюдателем в роли пассажира набор установленных маневров.

С психометрической т. зр. проблемы комплекса испытаний для получения водительских прав связаны гл. обр. с установлением валидности. В связи с усложнением методов тестирования и тем, что от занимающихся выдачей прав чиновников все чаще требуют обоснований всей процедуры, для усовершенствования комплекса испытаний начали наниматься на постоянной или договорной основе психологи и статистики. Тесты на знания (правила и дорожные знаки) можно легко улучшить с т. зр. их надежности и внутренней согласованности, чего нельзя сказать в отношении желательной, с политической т. зр., задачи установления их критериальной валидности, важность к-рой осознается общественностью. В решении этой проблемы едва ли может оказать помощь статистика дорожных аварий, устанавливающая «нижний уровень» критерия водительских умений, поскольку ее данные далеки от нормального распределения. Все больше и большое осознается, что вождение как таковое является психомоторным умением и что объем и характер водительских знаний, необходимых с т. зр.

лицензирующего органа, представляет собой соц. и политический факт, к-рый требует очень мало в смысле статистической поддержки.

Один из наболевших вопросов, имеющих непосредственное отношение к выдаче водительских прав и приобретших общемировое значение, касается связанных между собой проблем употребления алкоголя и дорожно-транспортных происшествий. Уже много лет об-во гневно протестует против ситуации, к-рая приводит в большему количеству смертей, чем любая война в челов. истории. Не ослабевает интерес к разработке личностных профилей, способных идентифицировать лиц, подверженных алкоголизму, дорожно-транспортным происшествиям или сочетанию того и другого, что позволило бы отказывать в выдаче водительских прав тем, кто попадает в границы таких профилей.

Широкое внедрение личностного тестирования, как правило, считается слишком рискованным с политической т. зр. мероприятием, однако исслед. в этом направлении, по-видимому, будут продолжаться. Др. проблему составляет растущая аналогия между вождением и возможностью работать, заставляющая порой подвергать сомнению правомерность представления о вождении как привилегии, к-рая может регулироваться путем лицензирования, и выдвигать идею вождения транспортного средства как права гражданина, к-рое у него может быть отнято лишь при наличии на то убедительных причин.

См. также Склонность к несчастным случаям и техника безопасности, Измерение, Анализ рабочих заданий Д. Фрухтер Комплексы (complexes) Понятие «К.» использовалось мн. теоретиками психоан. направления. Оно было введено и разработано К. Юнгом. Юнг, однако, заимствовал термин и оригинальную формулировку понятия у Т.

Цигена. Изучая вербальные ассоциации, Циген обнаружил, что время появления индивидуальной реакции часто удлинялось, когда стимульное слово относилось к чему-то неприятному для испытуемого. Он считал, что такой стимул был связан с эмоционально окрашенным комплексом представлений.

Юнг поступил на работу в клинику Бургхёльцли, где его руководитель, Э. Блейлер познакомил его с тестом словесных ассоциаций и предложил провести исслед. с использованием этого теста. Юнг вскоре стал видеть своей задачей обнаружение и изучение К. Он полагал, что наличие К. можно предположить не только по задержке ответа, но и по таким физиолог. реакциям на нек-рые стимульные слова, как кожно-гальванический рефлекс и изменения ритма дыхания. Юнг рассматривал К. как констелляцию связанных между собой мыслей, чувств и образов. Центром этой констелляции часто оказывался образ, соответствующий ядерной для К. идее или ситуации. Центральная идея, или образ, К.

обычно оказывались в какой-то мере несовместимыми с привычными установками сознания. Поскольку К. относительно неосознаваем и связывает часть энергии, к-рая без него осталась бы на службе сознания, он действует как относительно автономная часть психики.

Юнг наблюдал влияние, оказываемое К. на сознательное выполнение заданий. Он предположил, что К. может аналогичным образом воздействовать на поведение и физиолог. процессы в др. ситуациях.

Он считал влияние К. причиной оговорок, выпадений из памяти, забывания имен, несчастных случаев — короче, разнообразных феноменов, описанных З. Фрейдом в «Психопатологии обыденной жизни» в качестве очевидных признаков действия неосознаваемых мотивов.

Юнг полагал, что К. могут образовываться разными способами и принимать разные формы. Они могут быть следствием травматических событий или возникать в результате морального конфликта.

Юнг рассматривал невроз как диссоциацию личности вследствие образования К. и считал, что невротические симптомы могут пониматься как выражение К.

В работе Фрейда понятие К. адаптировано к теорет. системе, акцентирующей сексуальность. В работе А. Адлера это понятие адаптировано к системе, подчеркивающей стремление к власти и чувство неполноценности вследствие недостатка власти. Наиболее важным у Адлера является К.

неполноценности, к-рый он считал характерной чертой невроза.

Юнг развил понятие К. еще до своего вхождения в психоан. движение. После того как он познакомился с трудами Фрейда и сотрудничал с ним неск. лет, он попытался увязать свои представления о К. со взглядами Фрейда на бессознательное.

См. также Аналитическая психология, Архетипы, Тест словесных ассоциаций Р. В. Коан Компульсивная личность (compulsive personality) Описательные отличительные признаки этой личности включают в виде выраженных симптомов поведенческую ригидность, чрезмерный контроль эмоций и старательное подчинение правилам и авторитетам. Для этих лиц повседневное общение имеет традиционное, формальное и серьезное качество при наличии значительной озабоченности вопросами порядка, орг-ции и эффективности. Эта фиксация на процедурах и деталях затрудняет возможность широкого взгляда на вещи. Перфекционизм, ограниченность кругозора и отсутствие спонтанности, характерные для этого расстройства, проявляются в осторожности, нерешительности, медлительности и склонности к негативным эмоциональным реакциям в ответ на отхождения от повседневной рутины. Принятие решений избегается или откладывается, вероятно, вследствие чрезмерных опасений совершить ошибку. Эта нерешительность и вызываемое ею снижение эффективности сопровождаются значительным субъективным дистрессом. Типично мрачный вид и дисциплинированное самоограничение затрудняют неформальное общение и свободное выражение эмоций. Придающие большое значение соц. иерархии, эти личности тяготеют к авторитарности в руководстве подчиненными и к подобострастию в обращении с вышестоящими. В целом работа и продуктивность деятельности ставятся выше удовольствий и неформальных отношений.

Т. Миллон сформулировал следующие осн. критерии для идентификации этой личности:

1. Ограниченная аффективность: напряжен, не может расслабиться, безрадостен и мрачен;

выражение эмоций находится под строгим контролем.

2. Идеал добросовестности: видит себя как деятельного, надежного и эффективного человека, ценит дисциплинированность, благоразумие и преданность.

3. Уважение к нормам отношений: выказывает необычную приверженность правилам соц.

поведения и нормам морали;

предпочитает вежливые, формальные и корректные отношения с окружающими.

4. Когнитивное сужение: конструирует свой мир в формулах правил, регламента, иерархии;

лишен воображения, нерешителен и не переносит незнакомых или новых идей и обычаев.

5. Поведенческая ригидность: придерживается высокоструктурированного, четко регламентированного и монотонно повторяющегося образа жизни;

предпочитает организованную, методичную, педантичную работу.

См. также Руководство по диагностике и статистической классификации психических расстройств, Расстройства личности Т. Миллон Компьютеризованное адаптивное тестирование (computerized adaptive testing) Определение Адаптивное тестирование определяется в «Стандартах образовательного и психол.

тестирования» (Standards for educational and psychological testing) как «последовательная форма тестирования, при к-рой последующие пункты (задания) теста выбираются в зависимости от ответов на предыдущие пункты (задания)». Отсюда К. а. т. — это адаптивное тестирование, проведение к-рого облегчается благодаря использованию компьютера. Строго говоря, К. а. т. — это просто такая процедура. Однако, термин «К. а. т.» нередко неправильно употребляют, путая эту процедуру с др.

машинными технологиями, применяемыми в области психол. и образовательного тестирования. К последним относятся автоматизированное тестирование (computer-assisted testing), компьютерные тесты (computer-based tests), компьютерное проведение тестов (computer-administered tests) и машинная (автоматизированная) интерпретация тестов (computer-generated test interpretation). Все эти процедуры объединяет то, что они опираются на использование компьютера. Однако между ними существуют также и значительные различия в отношении целей и способов применения в области образовательного и психол. тестирования. Несмотря на то что это не связано непосредственно с темой К. а. т., представляется полезным кратко ознакомиться с истоками сегодняшнего активного, широкого применения компьютеров в тестировании и, можно даже сказать, попадания психометрии в зависимость от развития компьютерных технологий.

Адаптивное тестирование Адаптивное тестирование основано на принципах последовательного анализа, впервые изложенных А. Вальдом. Основной целью этой процедуры яв-ся создание теста либо в когнитивной, либо в аффективной области, состоящего из заданий (пунктов), к-рые не выходят за пределы способности индивидуума или за пределы самого измеряемого конструкта. Это достигается путем привлечения группы экспертов в данной области или опытных создателей тестов для разраб. банка заданий (пунктов), релевантных измеряемой области. Каждое задание из этого банка затем ранжируется от низкого к высокому уровню трудности на основе информ. о пропорции тестируемых, дающих на него правильный ответ, или пропорции ответов на к.-л. пункт определенным способом. Эти процедуры впервые применил Лорд, впоследствии они были модифицированы и усовершенствованы им самим и др. психометристами.

Компьютеризованное адаптивное тестирование С началом активного развития компьютерных технологий и применения теории «задание— ответ» (IRT) в качестве инструмента анализа заданий была создана основа для использования компьютеров в адаптивном тестировании. Процедура выбора заданий (пунктов) и порядка их предъявления тестируемому существенно облегчалась машинными операциями. Вайс из Миннесотского университета стоял у истоков первых разработок К. а. т. Последние разработки и перспективные планы включают составление тестовых заданий (пунктов) в реальном режиме времени самим компьютером.

Поначалу преимущественное использование К. а. т. ограничивалось тестами способностей и достижений. Недавние разраб., однако, позволили применять его также в такой области некогнитивного тестирования, как измерение аттитюдов. И в том и в др. случае стратегия заключается в предъявлении тестируемому следующего по порядку задания умеренной трудности, к-рое выбирается компьютером из общего банка заданий в зависимости от рез-та предыдущего ответа. Задания в этом банке градуируются с использованием IRT-методов, реализованных на уровне программного обеспечения. В этом смысле можно сказать, что тест «адаптирует сам себя» к уровню способностей или аффективным конструктам тестируемого. Конечной желаемой целью процедур К. а. т. является разраб. теста, который обнаруживал бы практически одинаковую валидность и надежность в отношении всего диапазона тестируемого содержания или измеряемых конструктов.

См. также Теория алгоритмически-эвристических процессов, Педагогическая оценка, Человеческие факторы, Шкалирование по Лайкерту, Стандартизация теста П. Ф. Меренда Компьютеризованное обучение (computer-assisted instruction) Распространение небольших, мощных и недорогих персональных компьютеров привлекло к ним повышенный интерес и ускорило процесс внедрения К. о. в большинстве учебных заведений.

Персональные компьютеры могут управлять множеством внешних устройств, таких как проигрыватели аудио и видеокассет, а также разнообразными входными устройствами, такими как клавиатура, световое перо и т. д. С приобретением столь широкого спектра опций возможности программ К. о.

больше не ограничиваются компьютерными аппаратными средствами как таковыми, а зависят от умений методистов и преподавателей в их конфигурации и программировании.

Психологи принимают участие в разраб. и оценке программ К. о. на нескольких связанных между собой уровнях. Во-первых, на уровне интерфейса между характеристиками ученика и характеристиками программы. В качестве примера здесь можно привести проблемы, касающиеся воздействия К. о. на уровень тревоги, мотивации, научения, выполнения и активизации в памяти знаний пользователя. Вторая область интересов связана с разраб. учебных курсов и программированием. Было разраб. и подвергнуто оценке широкое множество предметных областей и моделей обучения. В их число входят рутинные учебные процедуры, консультирующие программы, имитации и интерактивные модели с широким использованием различных способов и средств взаимодействия. Третий фокус внимания психологов — особенно когнитивных психологов — связан с этой второй целью. Короче говоря, разработка моделей искусственного интеллекта играет чрезвычайно важную роль в решении задачи создания полностью интерактивной системы, в к-рой компьютер реагирует на проблемы студентов, а не студент реагирует на ограничения компьютерной программы. Многие пед. психологи занимаются разраб. и реализацией оценочных парадигм с целью оценки экономической эффективности К. о.

См. также Программные средства, Теория обучения Д. Р. Эванс Компьютерная томография (КТ) (computed tomography) КТ — метод лучевой диагностики, коренным образом изменивший мед. диагностику. В частности, КТ-сканирование головы избавило от необходимости широкого использования более инвазивных нейродиагностических методик (например, ангиографии или пневмоэнцефалографии), сопряженных с риском осложнений и летальности. Технология КТ обещает изменить роль клинического нейропсихолога в том смысле, что умение обнаруживать и локализовать поражения структур головного мозга будет все больше обесцениваться по мере увеличения доступности КТ диагностики.

Методика КТ, впервые внедренная в Великобритании лабораториями Европейских музыкальных инструментов (European Musical Instruments Laboratories), яв-ся великолепным примером применения компьютерной технологии в мед. диагностике. Компьютерная томография измеряет ослабление рентгеновских лучей, проходящих через срез тела под сотнями различных углов, и затем объединяет эту информ. для реконструкции внутренней картины тела. При сканировании мозга можно определять небольшие различия в плотности мозговых структур и производить осмотр на удивление четкой картины нормальной анатомии головного мозга. Что еще важнее, можно легко выявить такую патологию мозга, как опухоли или кровоизлияния. Использование контрастных средств делает полученные изображения еще более качественными. Можно произвести множество «срезов» мозга, что дает возможность трехмерной визуализации мозговых структур. Каждый такой «срез» может быть сфотографирован и сохранен в истории болезни пациента;

кроме этого, данные по всем пациентам могут быть сохранены в памяти компьютера и в дальнейшем восстановлены. Неоднократное сканирование дает возможность исследователю проследить морфологические изменения в головном мозге с течением времени;

эта информ. может иметь как диагностическое, так и терапевтическое значение.

КТ имеет большие перспективы и как исследовательский, и как диагностический инструмент.

Эту технологию можно использовать для определения структурных изменений, связанных со старением, слабоумием, алкоголизмом и любыми неврологическими заболеваниями. Помимо этого, появилась возможность изучать ранее не затрагиваемые области (напр., новейшие исслед. показали увеличение размера желудочков мозга у непропорционально большого числа больных шизофренией). И наконец, КТ-сканирование позволит уточнить корреляции в исслед. структурно-функциональных связей мозга, что в конечном счете приведет к созданию более адекватной функциональной географии мозга.

См. также Болезнь Альцгеймера, Батарея Халстеда — Рейтана, Нейрохирургия Д. Веддинг Конверсионное расстройство (conversion disorder) Термин «конверсия» восходит к концепции конверсионной истерии Фрейда, согласно к-рой психосексуальный конфликт трансформируется в соматическое расстройство. В настоящее время К. р.

представляют собой достаточно специфическую и редкую нозологическую единицу в группе соматоформных расстройств. Одним из существенных признаков является наличие соматического симптома, за к-рым не стоят объективно обнаруживаемые физиолог. механизмы болезни. В четвертой редакции «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (DSM-IV) К. р. определяется как «клиническая картина, в к-рой преобладающим расстройством яв-ся утрата или патологическое изменение физического функционирования, соответствующее соматическому расстройству, но в действительности представляет собой выражение психол. конфликта или потребности». Кроме того, симптомы недоступны волевому контролю пациента и не могут быть объяснены наличием патофизиологического процесса. Симптомы, очерченные алгическими проявлениями, нарушениями сексуальной функции или представляющие собой компонент более общего соматизированного расстройства, не обозначаются как конверсия.

Клиническая картина Конверсионные симптомы достаточно очерчены и своеобразны, для них характерно внезапное появление в периоды значительного психол. стресса. В наиболее очевидных или классических случаях конверсионные симптомы представляют собой патологические изменения сенсорных или двигательных функций, имитирующие таковые при неврологических заболеваниях. Наиболее частыми из приводимых в DSM-IV симптомов являются параличи, афония (потеря голоса), слепота или туннельное зрение, судороги, анестезии (потеря чувствительности) или парестезии (патологические спонтанные ощущения) и дискинезии (нарушение координированных движений). Несколько реже К. р. предстает в виде нарушений эндокринной или автономной системы, проявляясь такими симптомами, как ложная беременность (псевдоциез) или рвота.

Этиология Господствующие соц. и культурные нормативы в значительной мере влияют на прямое или непрямое выражение различных психол. импульсов и побуждений и определяют санкционированные или несанкционированные роли больного. Социокультурные установки по отношению к различным заболеваниям тж влияют на выбор симптомов пациентом. Издавна признается, что в этиологии К. р.

участвуют интрапсихические факторы и вторичная выгода от болезни.

Прежде достаточно часто встречавшиеся как среди населения в целом, так и на военной службе, К. р. в наше время относительно мало распространены и наблюдаются гл. обр. среди сельских жителей и лиц, не затронутых медицинским просвещением. На снижение распространенности несомненно повлияли тж более строгие диагностические критерии DSM-IV и отдельная категоризация таких симптомов, как психогенная алгия, психосексуальные дисфункции и соматические симптомы, являющиеся компонентами соматизированного расстройства. Тем не менее конверсионные расстройства составляют около 5% всех невротических состояний.

См. также Комплексы, Гистрионическая личность, Расстройства личности Г. Челун Коннекционизм (connectionism) Основания К. можно обнаружить в работах ранних философов. Обычно создание ассоцианистских принципов приписывают Аристотелю, однако честь преобразования идей К. в плодотворные объяснительные понятия принадлежит представителям английской эмпирической философии XVII—XVIII вв. Томас Гоббс, к-рого нередко считают основоположником английской эмпирической традиции, полагал, что законосообразность мышления и поступков порождается связями между идеями благодаря их близости во времени. Независимые и более законченные представления об ассоциации идей были разраб. Джоном Локком, признававшим сходство идей в качестве основы для их ассоциации. В дальнейшем концепция была усовершенствована британскими философами, работавшими в рамках эмпирической традиции. Несмотря на то что ни один из них не был эмпириком в совр. научном смысле, их работы и работы их последователей заложили основы для развития К. в XIX и XX вв.

Хотя ассоцианистские принципы были подвергнуты строгой научной проверке в исслед.

российских физиологов И. П. Павлова и В. М. Бехтерева, их теорет. разраб. со стороны этих ученых ограничивалась только вопросами обусловливания. Создать более полное описание опыта и поведения с позиции К. выпало на долю Эдварда Ли Торндайка.

Нек-рое представление о скрупулезности, с к-рой Э. Торндайк применял принципы К., можно получить из приведенного ниже отрывка из его книги «Избранные работы по психологии коннекциониста» (Selected writings from a connectionist's psychology):

«Возникновение связей является результатом как состояния мозга, так и действия внешних ситуаций. Часто связи приобретают вид длинных последовательностей, в которых реакция на одну ситуацию становится новой ситуацией, вызывающей следующую реакцию, и т. д. Связи могут создаваться как частями, элементами или особенностями отдельной ситуации, так и всей ситуаций в целом... Они приводят к реакциям готовности и неготовности, сознавания, интереса, приятия и неприятия, акцентирования и ограничения, дифференциации и соотнесения, направления и координирования. Связываться могут едва различимые отношения или смутные аттитюды и интенции.» Сформулированный Э. Торндайком закон эффекта гласит, что положительные или отрицательные следствия реакций определяют соответственно степень их усиления или ослабления.

Торндайк пришел к выводу, что положительные реакции более эффективны, чем отрицательные, и уделил им особое внимание в своих теорет. работах. Позднее он представил то, что рассматривалось им как «независимое доказательство» закона эффекта. Т. н. распространение эффекта (spread of effect) указывало на эмпирическое усиление реакций, находившихся в тесной связи с подкрепляемой реакцией, даже если сами по себе эти реакции прямо не вознаграждались. Хотя более ранний постулат Торндайка о физиолог. «подтверждающей реакции» (confirming response) как основе закона эффекта впоследствии получил эмпирическое обоснование благодаря независимому открытию подкрепляющей силы внутричерепной самостимуляции, выдвинутая им гипотеза распространения эффекта так и не была подтверждена. И закон эффекта, и гипотеза распространения эффекта подвергались жесткой критике как с теорет., так и с методологических позиций. Тем не менее они представляют собой кульминацию развития идей ранних философов на строго научной основе и т. о. сохраняют свое значение как первый наглядный пример потенциальных возможностей коннекционистского мышления.

К другим отличительным особенностям коннекционизма Торндайка относят элементаризм, ил.

которого служит разработанная им теория «идентичных элементов» (identical-elements theory) для объяснения переноса тренировки, и придание особого значения автоматизму основных поведенческих функций.

Теория научения Э. Р. Газри тж основывалась на строго коннекционистских, стимульно реактивных допущениях. В рамках этой теории предполагалось, что за научение ответственно одно лишь совпадение во времени (contiguity) сигнала и движения, безотносительно к рез-ту. Сходная, но более сложная статистическая теория научения была разработана У. К. Эстесом. Ее можно считать своего рода плацдармом для подготовки более совр. волны коннекционистской теорет. активности.

Современный коннекционизм Принимая во внимание тот пыл, с к-рым т. н. когнитивная революция 1960-х гг. стремилась порвать всякие отношения с традиционными, стимульно-реактивными типами теорет. систем, тем более удивительно обнаружить К. в главной роли, к-рую он успешно играет в столь многочисленных когнитивных теориях 1990-х гг. Как прозрачно намекает довольно необычное заглавие книги Бадделея о памяти — «Where Next? Connectionism Rides Again!» («Где мы окажемся в следующий раз?

Коннекционизм возвращается!»), — наше время отмечено появлением огромного количества теорий коннекционистического и сетевого толка, обращенных к когнитивным проблемам. Легкость использования понятий наподобие понятия «узлов со взвешиванием» в таких сетевых моделях, как все более входящая в моду «распределенная параллельная обработка» (PDP), сделала этот вид теорет.

моделей привлекательным для исследователей и теоретиков в широком спектре проблемных областей.

Возможно, «всеядность» теорет. структуры сетевого типа и стала главной причиной объединения, казалось бы, таких различных тем и функций, как научение, понимание речевых сообщений, искусственный интеллект, теория вычислительных систем и нейронаука. Сегодня «коннекции» играют ключевую роль в связывании разрозненных нитей знания, начиная от нейронных сетей в биологии до представления знаний в системах искусственного интеллекта.

Первоначально среди теоретиков предпочтительной считалась концепция последовательной обработки данных, в ходе к-рой активизируются следующие друг за другом узлы в цепи связей в сети.

Позднее более привлекательной альтернативой стала параллельная обработка, при к-рой предположительно происходит активизация двух или более независимых цепей. Ее осн. преимущество заключается в том, что сети с параллельной архитектурой быстрее улаживают конфликтные отношения между сознаваемыми и несознаваемыми активациями, обеспечивая их одновременное функционирование. Т. о., сети с параллельной архитектурой учитывают недавно возросший интерес к несознаваемым процессам, таким как те, что имеют место при имплицитном научении и процедурных тестах памяти.

Такое безрассудное увлечение теорет. построениями коннекционистского толка не раз подвергалось критике. Так, напр., Мак-Клоски отстаивает мнение, что, несмотря на их «вспышку размножения» в когнитивной науке, сопровождаемую «нескончаемыми конференциями и симпозиумами, к-рым несть числа», коннекционистские сети следует рассматривать скорее как инструменты теоретизирования, нежели как самостоятельные теории. Он указывал, что прежде чем создавать на основе подобных сетей к. л. теорет. построения, необходимо ясно понять принципы их действия. Мак-Клоски проанализировал одну из часто упоминаемых коннекционистских сетей, к-рую Сейденберг и Мак-Клелланд применили к проблемам распознавания слов и принятия лексических решений (решения о том, яв-ся ли представленная цепочка букв словом). Его заключение сводилось к следующему: несмотря на то что в сети для объяснения рез-тов эксперимента использовалось множественное, детальное взвешивание и подобные ему процедуры, для достижения адекватного теорет. объяснения исследователям совершенно необходимо сделать сначала более полные словесные пояснения.

Вопреки этим предостережениям факт остается фактом: в середине 1980-х гг. К. совершил удивительное возвращение. Научное будущее этой концепции, по-видимому, безоблачно — К. найдет применение и как инструмент создания новых теорий, и как самостоятельная система взглядов.

См. также Ассоцианизм, Теории научения, Оперантное обусловливание, Философия науки, Теоретическая психология М. Маркс Консерватизм / либерализм (conservatism / liberalism) Литература по общественным наукам содержит много дискуссий, посвященных идеологическим проблемам, и особенно соц.-политическому Л. и К. Особый интерес представляет применение принципа полярности при разграничении К. и Л.

С. Томкинс предложил исчерпывающий набор допущений, характеризующих идеологическую полярность (либеральные допущения приводятся первыми): 1) чел. есть цель самого себя, или чел. не есть цель самого себя;

2) чел. естественен или чел. искусственен;

3) чел. должен удовлетворять и максимизировать свои влечения и аффекты или чел. должен руководствоваться нормами, к-рые, в свою очередь, регулируют его влечения и аффекты;

4) ценности — это то, чего хочется чел. или ценности существуют независимо от человека;

5) человеку следует минимизировать неудовлетворенные влечения и отрицательные аффекты или человек должен максимизировать следование существующим нормам и их осознание;

6) сдерживание эмоций следует минимизировать или аффекты следует контролировать посредством норм;

7) власть должна быть как можно сильнее, чтобы максимизировать положительные аффекты и минимизировать отрицательные или власть должна быть как можно сильнее, чтобы максимизировать уступчивость и выполнение норм;

8) конфликты между аффектами одного чел. и между аффектами разных людей следует свести к минимуму или их не надо минимизировать;

9) разрешение конфликта интересов между отдельными людьми должно основываться на максимизации выполнения желаний и минимизации фрустрации желаний или разрешение конфликта интересов должно основываться на максимизации выполнения норм или конформизма;

10) к слабостям и недостаткам следует относиться терпимо и исправлять их или к ним следует относиться нетерпимо и наказывать за их проявление.

Итак, согласно С. Томкинсу, позиции правого и левого крыла различаются в зависимости от ответов на следующие вопросы: «Яв-ся ли чел. по своей природе мерой всех вещей, целью самого себя, активной, творческой, думающей, желающей, любящей силой? Или чел. должен реализовывать себя, добиваться своего положения только путем борьбы с чем-либо/кем-либо, участия в чем-либо, следуя некой норме, соответствуя некой мере, служа идеальной сущности, к-рые практически не зависят от чел.?» Росситер предлагает описание, более ориентированное на политику, и утверждает, что совр. К.

включает в себя 9 основных принципов: 1) существование универсального нравственного порядка, санкционированного и поддерживаемого организованной религией;

2) неисцелимо несовершенная природа людей, где за ширмой цивилизованного поведения всегда скрываются неразумность и греховность;

3) врожденное неравенство людей в отношении разума, тела и характера;

4) необходимость существования соц. классов и порядка и, следовательно, явное безрассудство любых попыток уравнять людей с помощью силы закона;

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.