WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 65 |

«CONCISE ENCYCLOPEDIA OF PSYCHOLOGY Second edition Edited by Raymond J. Corsini, Alan J. Auerbach John Wiley & Sons, Inc. ...»

-- [ Страница 19 ] --

Предметом исслед. стали тж процессы, используемые для считывания информ. с внутренних образов и манипулирования ими. Напр., в одном эксперименте испытуемым предлагалось запомнить карту вымышленного острова. Затем испытуемые воображали эту карту и, услышав звуковой сигнал, представляли маленькое пятнышко, перемещающееся, скажем, от колодца, показанного на карте, к пальмовому дереву. Когда это (воображаемое) пятнышко достигало пальмового дерева, испытуемые нажимали кнопку, останавливая часы и позволяя исследователям измерить продолжительность воображаемого путешествия. В др. опытах испытуемые воображали пятнышко, двигающееся от пальмы к камню, и т. д. для всех прочих ориентиров. Рез-ты показали в высшей степени согласующуюся линейную связь между временем сканирования и воображаемым расстоянием. Эти и подобные им рез ты служат серьезным свидетельством того, что З. п. сохраняют структуру пространственных отношений, определяемую воображаемой сценой или воображаемым объектом, так же как и картины.

Сходные рез-ты были получены с помощью методики вращения образа. То есть поворот внутреннего образа на 40° требует в два раза больше времени, чем его поворот на 20°;

поворот на 80° происходит вдвое дольше, чем на 40°, и т. д. В др. исслед. измерялось время, необходимое для приближения воображаемой сцены (с целью рассмотреть детали) или для ее удаления (чтобы рассмотреть крупные объекты). Эти исслед. тж обнаружили устойчивую связь между кратностью увеличения/уменьшения и затрачиваемым временем, иллюстрируя, как перспективные отношения влияют на функцию представления (т. е. для перемещения на большее расстояние требовалось больше времени).

Зрительные представления и память З. п. оказывают мощное воздействие на память в неск. отношениях: испытуемые легче запоминают предложения или отрывки текста, содержание к-рых можно визуализировать;

специальные инструкции визуализировать материал тж приводят к улучшению запоминания. Эти исслед. часто концептуализируются в рамках модели двойного кодирования. В соответствии с этой моделью З. п. и вербальные описания обеспечивают отдельные виды умственной репрезентации;

запоминание будет наилучшим, если материал кодируется обоими способами.

Стоит упомянуть, что воздействие внутренних образов на память может тж отражать использование скорее пространственных, чем предметных З. п. Напр., инструкции визуализировать подлежащий запоминанию материал (ПЗМ) улучшают запоминание у людей, слепых от рождения.

Сходным образом, инструкции визуализировать ПЗМ помогают запоминать даже тот материал, к-рый было бы трудно увидеть, если попытаться буквально представить его зрительно (напр., яйцо на белом фоне). Следовательно, способствовать улучшению запоминания могут не изобразительные (картиночные), а организующие свойства внутренних образов.

Воображаемое исполнение Широко распространены заявления, что воображаемое исполнение, или воображаемая практика, дают эффект, сравнимый с эффектом реальной практики. Воображая удар при игре в гольф, можно улучшить выполнение. Сходные заявления были сделаны о роли воображения в терапевтических ситуациях: если человек боится змей, он может преодолеть свой страх, воображая змей (постепенно) на все более близкой и близкой дистанции. Если у человека есть опухоль, ее можно уменьшить, зрительно представляя антитела, атакующие эту опухоль.

Сообщалось об успехе этих различных техник. Однако довольно трудно доказать надежный рез-т подобных методик. Во мн. тестах воображаемая практика моторных навыков не дала ощутимого рез-та.

Более экзотичные методики использования З. п. (напр., для уменьшения опухоли) не были тщательно проверены. При сообщении подобных рез-тов часто отсутствуют критические сравнительные данные (напр., нет возможности выяснить, как часто и у какого количества пациентов работа с образами не привела к уменьшению опухоли).

Что важнее всего, механизмы таких эффектов совершенно не ясны. По меньшей мере, нек-рые из этих эффектов м. б. мотивационными, как простой факт обдумывания достижения цели может изменить аттитюд или мотивацию чел. Более того, практически нет свидетельств того, что именно зрительные образы играют здесь решающую роль. Сходные эффекты можно наблюдать в тех случаях, когда испытуемые обдумывают достижение цели в иной манере, не прибегая к З. п.

Яркость представлений Наконец, в ряде исслед. были предприняты попытки объединить уже описаные данные с самоотчетами об опыте переживания представлений. Большинство из них было сосредоточено на описаниях испытуемыми яркости представлений. Мн. испытуемые описывают свои З. п. как яркие и детальные, весьма сходные с опытом реального видения;

др. же характеризуют свои З. п. как неопределенные и недетализированные, словом, совсем не похожие на видение. Неожиданно оказалось, что эти две группы испытуемых равноценно выполняют задания на сканирование образов, воображаемое вращение, запоминание визуализируемого материала и т. д. Это укрепило мн.

исследователей в их скептическом отношении к подобным самоотчетам, однако полученные рез-ты совместимы с уже сделанным предположением, что в образных задачах, наподобие сканирования или вращения, испытуемые используют пространственные представления, тогда как самоотчеты могут отражать богатство предметных З. п. Фактически яркость представлений действительно оказывается прогнозирующей переменной в образных задачах, таких как запоминание сложных картинок, лиц и цветов. Тем не менее, трудно оценить эти исслед., особенно при отсутствии ясных различий между предметными и пространственными З. п.

См. также Морфология искусства, Безобразное мышление: Вюрцбургская школа, Представления, Умственные образы, Зрительное восприятие Д. Райзберг _И_ Игра (play) Отношение к И. крайне различно и доходит, если касаться негативных оценок, до объявления ее не поддающимся пониманию «хитросплетением» аффекта и действия, «общим термином» или даже категорией, бесполезной для психологии. Вероятно, это можно объяснить широким многообразием проявлений И., затрудняющим обнаружение общности цели или формы во всех этих вариациях игровой деятельности.

И. используется нек-рыми терапевтами в качестве способа лечения. По утверждению ряда терапевтов, дети обычно не способны выразить свою неудовлетворенность и тревогу вербально, но когда им дают возможность выразить их в неструктурированной среде, богатой пробуждающим фантазию материалом, таким как игрушки, они прорабатывают свои чувства в И.

Независимо от своей формы или структуры, И. мотивируется взаимодействием состояний игрока с состояниями среды. Среда должна содержать элементы, допускающие чередование элементов мотивационного состояния индивидуума. Это порождает активность, характеризуемую удовольствием, интересом и ослаблением напряжения. Элементы, порождающие игровое поведение, м. б. аналогичны тем, к-рые пробуждают любопытство и вызывают исследовательское (или поисковое) поведение.

Пиаже, основывая свою таксономию И. на собственной теории когнитивного развития, утверждал, что на каждой стадии развития преобладает определенный тип И. Так, на сенсомоторной стадии (первые два года жизни) распространены игры-упражнения. Они состоят в повторении паттернов действий или звуков и, начинаясь с сосания и гуления, развиваются в конечном счёте до уровня воздействия на среду систематически варьируемыми способами и слежения за вызываемыми эффектами.

После второго года жизни ребенок переходит на дооперациональную стадию, приобретая способность к овладению символическими функциями. И. этой стадии отражают данное изменение, становясь символическими И. в воображаемое, что можно проиллюстрировать на примере использования ребенком предметов в качестве вещей (в широком смысле), не соотв. их очевидному назначению. Дети тж начинают включать себя в символические отношения с внешним миром.

Во время интуитивной стадии (4—7 лет) дети начинают проявлять интерес к И. с правилами, структурированным ситуациям и соц. взаимодействиям с др. Со временем тип правил меняется с сенсомоторного на коллективный: если раньше правила принимались постольку, поскольку они обеспечивали структуру и повторяемость, позднее они начинают приниматься вследствие соц.

ограничений и требований группы. Кодификация правил появляется примерно в 11 — 12 лет, когда соревновательные И. становятся нормой.

Дэй выделяет 5 типов И. и утверждает, что внешние, доступные наблюдению характеристики не всегда позволяют различать эти типы;

различаются же они, гл. обр., по своему источнику и цели. Это:

Исследовательская И. Этот тип И. мотивирован неопределенностью в отношении объектов и событий во внешней среде.

Креативная И. Этот тип — более сложное проявление исследовательской И., требующее способности к символизации и знания внешних или физ. характеристик стимулов (игрушек).

Разнообразящая И. Такая И. выглядит бесцельным взаимодействием со средой вообще, когда становится скучно.

Миметическая И. Эта И., как правило, повторяющаяся, структурированная и символическая. Ее цель — достижение компетентности и мастерства.

Катартическая И. Будучи терапевтической по своей цели, она может принимать любую форму.

Хотя ей свойственно снижать возбуждение, эта И., по-видимому, не связана с положительным гедоническим эффектом или удовольствием.

Игривость Игривость может служить способом сравнения всех форм деятельности, включая различные виды работы и И., с целью идентификации мотивации, побуждающей участвовать в той или иной деятельности.

См. также Игровое поведение младенцев, Развитие игры X. И. Дэй Игровая терапия (play therapy) Детям трудно ясно описать терапевту свои мысли и чувства, но они способны в игре «показать» свои мысли, переживания, желания и страхи. Обычными для детской игры темами являются: а) выполнение желаний, когда дети разыгрывают взаимодействия или личный опыт, к-рые хотели бы иметь, б) повторение отрицательного опыта, когда они продолжают по многу раз проигрывать определенные эпизоды, часто в) со сменой ролей, когда они берут на себя активную (нередко антагонистическую) роль, тогда как в реальной жизни были пассивными реципиентами. Сначала терапевт может просто наблюдать, позволяя детям свободно играть. Эта игра может помочь терапевту в установлении положительных отношений с ребенком, а тж послужить основой для формулирования впечатления об уровне развития навыков ребенка, его эмоциональных конфликтах и стиле коммуникативного поведения. Содержание детской игры, продемонстрированный уровень концептуальной сложности и орг-ции, специфика представленных в игре межличностных отношений и характеров, конфликтов, устремлений и эмоций — все это имеет значение для сбора информ. и постановки диагноза терапевтом.

Модус психотерапевтических вмешательств в И. т. имеет множество вариантов. При недирективной И. т. терапевт о основном пассивен и поддерживает ребенка рефлексивными суждениями, помогая ему выразить в игре свои личные конфликты и найти их решение. Терапевты эго аналитической ориентации, скорее всего, будут во время игры предлагать ребенку интерпретации с тем, чтобы помочь ему понять и принять на сознательном уровне те эмоциональные конфликты, к-рые были вытеснены или отрицались. На др. полюсе располагаются терапевты, ориентирующиеся на теорию социального научения, к-рые сосредоточиваются на обучении ребенка играть с др. (просоциальная манера), а не на аффективном содержании детской игры. В зависимости от конкретных нужд и проблем разных детей, терапевты варьируют уровень структурированности И. т. и могут дополнять ее др.

типами вмешательств.

См. также Игровое поведение младенцев, Игра, Развитие игры К. Л. Бирман Игровое поведение младенцев (infant play behavior) Относящиеся к 1930-м гг. исслед. соц. участия маленьких детей показали, что игровая активность детей, начиная с возраста в неск. месяцев и до конца раннего детства, приобретает все более выраженный соц. характер. Классическое исслед. дошкольников в возрасте от 2 до 5 лет, выполненное М. Б. Партен, привело к ставшему традиционным взгляду: соц. взаимодействие проходит в своем развитии ряд стадий. На самой ранней стадии дети, находясь среди сверстников, демонстрируют относительно редкое взаимодействие, и они играют преим. в одиночку. Следующая стадия — параллельная игра — предполагает более социализированную активность, так как дети играют рядом друг с другом, используя сходный игровой материал, но по существу не взаимодействуют. После достижения детьми 3-летнего возраста преобладающими становятся 2 наиболее прогрессивные стадии соц. участия. В ассоциативной игре дети частично используют общий игровой материал и в какой-то мере взаимодействуют друг с другом, но еще не координируют свои игровые действия, тогда как в кооперативной игре заняты общим делом, преследуя общие цели и соблюдая единые для всех правила.

Наступившее после 1970 г. оживление интереса исследователей к тому, как маленькие дети впервые вступают в отношения друг с другом, привело к неожиданному открытию: младенцы оказались гораздо более заинтересованными и компетентными в общении со сверстниками, чем традиционно считалось. К тому же обнаружилось, что на протяжении первых двух лет жизни частота и сложность соц. интеракций детей неуклонно возрастают. В данной статье осн. внимание как раз и уделяется развитию игрового поведения детей в возрасте примерно от 6 месяцев до 3 лет.

Когда в исслед. создается соц. ситуация или, иначе говоря, возможность взаимодействия со сверстниками и/или взрослыми (обычно матерью, проинструктированной не побуждать ребенка к совместным действиям), деятельность младенцев и начавших ходить детей представлена значительной долей несоциальной активности (игра в одиночку и поведение, не связанное с созданной соц.

ситуацией) и параллельной игрой как «маргинально соц.» активностью. Хотя уровень несоциальной активности не снижается сколько-нибудь существенно в течение второго и третьего годов жизни, доля соц. игры в поведении детей возрастает, и такая игра становится наиболее частым видом активности в возрасте примерно 24 месяцев. Совр. исслед. привели к новой интерпретации роли несоциального и маргинально соц. поведения в игре детей. Рез-ты этих исслед. позволяют предположить, что: а) зарождаясь в младенчестве, соц. участие развивается постепенно и не обнаруживает последовательности стадий, согласно к-рой с возрастом происходит переход от игры в одиночку к преимущественно параллельной игре и, наконец, к преобладанию соц. игры;

б) параллельная игра выполняет в потоке детской активности функцию мостового перехода от несоциального к соц.

поведению;

в) после достижения возраста 18 месяцев или около того несоциальное поведение не обязательно свидетельствует о незрелом уровне игры у нормальных детей.

Факторы развития игры Исслед. выявили ряд важных факторов в соц. игре младенцев и детей, начавших ходить.

Игрушки и другие предметы С развитием роль предметов в соц. игре, по-видимому, меняется. Исслед. младенцев в возрасте от 6 до 14 месяцев показали, что взаимодействие со сверстниками не зависит от наличия игрушек и может даже сокращаться при их включении в игру. Однако ближе к 2 г. игрушки, по всей вероятности, способствуют взаимодействию детей.

Знакомство детей друг с другом На долю незнакомых сверстников приходится значительный объем соц. внимания, особенно в младенчестве. Но знакомство детей друг с другом, по-видимому, влияет на появление у младенцев специфических форм соц. активности, направленной на сверстников: знакомые малыши с большей вероятностью, чем незнакомые, стремятся к пространственной близости, пытаются потрогать друг друга и обычно демонстрируют положительные эмоции в виде улыбки или смеха. К 3 годам в соц.

участии тж проявляется эффект знакомства: знакомые сверстники демонстрируют больше эпизодов ассоциативной и кооперативной игр и меньше эпизодов поведения «зрителя» (наблюдающего за игрой др. детей, но не взаимодействующего с ними), чем незнакомые.

Социальный опыт Большинство американских детей младенческого возраста имеют очень мало возможностей для соц. контактов со сверстниками, но когда у них появляются такие возможности, — хотя бы неск. часов в неделю, — их соц. компетентность повышается. В исслед. Влитстра сравнивалось поведение детей, к рых родители отдавали в дошкольные учреждения на полдня и на полный день, и обнаружилось, что дети, проводившие весь день в малышовых группах, демонстрируют более позитивное соц.

взаимодействие со сверстниками.

Индивидуальные различия В соц. активности отдельных детей, направленной на сверстников младенческого и раннего возрастов, были обнаружены существенные различия. Одни младенцы склонны к большей соц.

активности, чем др., и эти индивидуальные различия имеют тенденцию сохраняться в раннем возрасте.

Однако дети до 3 лет обычно не обнаруживают гендерных различий в соц. активности.

Родители и воспитатели Когда младенцам и начавшим ходить детям дают возможность выбирать между взаимодействием со сверстником или с матерью в ситуации свободной игры, дети склонны направлять больше соц. внимания на сверстника. Экерман с коллегами обнаружили, что в младенчестве соц. акты, направленные на сверстника, чаще принимают такие формы дистального поведения, как смотрение и вокализация. Затем, на втором году жизни, активность в отношении сверстников все больше связывается с игровым материалом, тогда как контакт с матерью в форме стремления к пространственной близости и прикасанию идет на убыль.

В условиях дневных дошкольных учреждений интеракции типа «воспитатель — ребенок» и «ребенок — ребенок» происходят весьма часто. Холмберг установил, что младенцы знач. больше взаимодействуют с воспитателем, чем со сверстниками, по той простой причине, что именно воспитатели инициируют это взаимодействие. Количество интеракций со сверстниками достигает объема интеракций с воспитателями примерно к 3-летнему возрасту.

См. также Развитие младенца, Социализация младенцев Э. П. Серафино Идиографический и номотетический подходы в психологии (idiographic-nomothetic psychology) Специалисты в области общественных наук имеют возможность выбрать И. или Н. подход к формулированию интерпретаций изучаемых явлений. Эти термины придуманы Вильгельмом Виндельбандом для характеристики деятельности естественных наук, с одной стороны, и наук о культуре и человеке (изучающих единичные факты) — с другой. Между этими двумя подходами существует непримиримое противоречие. Научные обобщения принято считать Н., или имеющими форму законов. Однако для того, чтобы эти законы имели прогностическое значение, они должны быть приложимы к конкретным случаям, а единичные случаи (И. анализ) могут не подчиняться общим законам.

И. наука строится на тщательном анализе единичных фактов, формулируя интерпретативные утверждения, приложимые только к данному конкретному случаю или к классу феноменов, которые представлены этим случаем. И. интерпретации основываются на особенностях каждого данного случая.

Их притязания на обоснованность опираются на мощность описаний, создаваемых конкретным исследователем. В этих описаниях стремятся зафиксировать различные ракурсы изученных фактов.

Предполагается, что различные интерпретации, по-видимому, имеют смысл и значимость в различных реальностях. Любая интерпретация складывается под влиянием местной специфики и взаимодействий между исследователем и исследуемым объектом.

Н. подход опирается на утверждение, что научные законы могут формулироваться только статистически, путем изучения и анализа большого числа случаев, отобранных методом рандомизации.

Предполагается, что Н. обобщения не связаны ни с временем, ни с контекстом. Они также не зависят от специфики данного конкретного контекста или случая.

Противоречия между И. и Н. моделями науки стали предметом дискуссий в общественных науках и психологии лишь в начале XX в., хотя их истоки восходят к XVIII—XIX вв., т. е. ко времени возникновения наук о человеке.

Дискуссия между сторонниками И. и Н. подходов затрагивает фундаментальные допущения, касающиеся природы исслед., философии науки и целей общественных и психол. дисциплин.

Аргументы ученых, стоящих на феминистских позициях, вместе с аргументами представителей национальных меньшинств в науке, еще больше обострили ее. Такие ученые считают, что методы Н.

науки нередко использовались как инструмент притеснения, порождая искаженное знание, отражающее господство мужчин в сфере научной деятельности. Постпозитивисты (прежде всего теоретики критического рационализма) и постмодернисты тоже критиковали Н. науку и ее допущение о том, что знание свободно от пристрастности, личных ценностей и политических взглядов, и утверждали, что Н.

наука нередко используется как форма политического контроля.

Формулируя проблему максимально кратко, можно сказать, что спор вращается вокруг того, быть ли психологии наукой, изучающей причинно-следственные связи и формулирующей общие законы человеческого поведения, или же интерпретационной, практической дисциплиной, стремящейся ко все более глубокому пониманию соц. и психол. процессов.

Сторонники Н. метода отвергают И. интерпретации, называя их ненаучными или журналистскими. Приверженцы И. подхода, в свою очередь, утверждают, что ценность Н. исслед.

невелика, поскольку все интерпретации, с их т. з., должны быть контекстуальными и специфическими для конкретных случаев.

Номотетическая психология Н. психология стремится к выявлению научных, статистически достоверных и допускающих обобщение законов чел. поведения. Она исходит из нескольких основных допущений. Во-первых, она ищет причинные объяснения соц. явлений. Она использует вариационно-аналитический язык, опирающийся на операционализацию переменных, и строгие причинно-следственные схемы вывода.

Во-вторых, она стремится к количественной оценке психич. и поведенческих процессов. В-третьих, она исходит из того, что каузальные утверждения, сформулированные на основе тщательного изучения случайно отобранных испытуемых, могут быть распространены на необследованные популяции. В четвертых, сторонники Н. подхода пытаются (в типичных случаях) создать искусственные условия, в которых и собираются научные данные. В-пятых, в случае использования Н. науками результатов, полученных с помощью И. методов, они нередко признаются полезными только для объяснительной, описательной или иллюстративной целей (например, предварительного обследования). В-шестых, Н.

теории являются дедуктивными, вероятностными, и предлагают фунционалистские объяснения явлений. И. психология и ее методы признаются полезными лишь в той мере, в какой они способствуют созданию научных теорий, соответствующих перечисленным выше критериям.

Идиографическая психология В психологии XX в. научная деятельность Гордона Олпорта чаще всего связывается с И.

подходом, базирующимся на определенных допущениях и методах. По выражению Олпорта, «психология станет более научной (т. е. более способной делать прогнозы), когда научится оценивать единичные тенденции во всей их подлинной сложности и когда она будет в состоянии сказать, что станет с коэффициентом интеллекта (IQ) данного ребенка, если обстановка, в которой он находится, изменится определенным образом». Подход Олпорта требует глубокого и постоянного интереса к изучению и анализу единичного случая в течение длительного промежутка времени;

лонгитюдные исследования становятся необходимостью.

Психологи, стоящие на позициях И. подхода, изучают частности, а не универсалии. Поскольку признается, что каждый человек уникален, психолог должен пользоваться такой теорией и такими методами, которые сохраняют и выявляют индивидуальные различия. Кроме того, имеет место попытка предоставить каждому испытуемому возможность говорить на его собственном языке, сохранить смыслы, которые поддерживают жизнь конкретных людей в этом мире, и зафиксировать эти смыслы и субъективные переживания с помощью относительно неструктурированных, неформальных (open ended), проективных и интерпретативных методов. В сочетании с другими методами и подходами, в качестве незаметных и косвенных измерений личности используются также личные документы и биографии, что позволяет произвести своеобразную триангуляцию индивидуума. В И. психологии отдается предпочтение натуралистическим исслед., проводимым в повседневных ситуациях наблюдаемых людей.

Этические и эмические исследования Различия между Н. и И. психологией можно сравнить с разногласиями между этическим и эмическим подходами в современной антропологической теории. Этические исслед. носят внешний, сравнительный и кросс-культурный характер. Исследователи дистанцируются от конкретных культур, с тем чтобы можно было выявить общие паттерны. Специфические, уникальные структуры значений, присущие какой-то одной культуре, оставляют без внимания ради выявления культурных универсалий.

Эмические исслед. изучают культурные структуры значений изнутри, стараясь выявить когнитивные категории и классификационные системы, используемые представителями к.-л. определенной культуры или культурной группы. Эмические исслед. выявляют частности, этические — общие закономерности.

Более того, эмические исслед. планируются и проводятся с позиции инсайдера (т. е., носителя конкретной культуры) Эмические исслед. реализуют И. подход к науке, тогда как этические исслед.

привержены (как правило) Н. подходу.

Объемные описания в противоположность плоским Объемные (thick) описания в отличие от плоских (thin) выходят за рамки простой констатации факта, сообщения коэффициентов корреляции или критериев значимости и достигают уровня детали, эмоции, смысла, нюанса, отношения и взаимодействия. Объемные описания являются эмическими и И.

В сочетании с традиционными методами И. психологии, объемные описания делают возможным более глубокое понимание сущности личности и паттернов взаимодействия, которые пытается выявить и понять И. психология. Н. психология преимущественно опирается на плоские описания, полученные в этической перспективе.

Прогрессивно-регрессивный метод Сартра Жан Поль Сартр предложил метод исслед., кот. во многих важных отношениях представляет собой синтез описанных выше подходов. Прогрессивно-регрессивный метод нацелен на помещение конкретного чел. или класса людей в определенные условия и понимание его/их в контексте данного исторического момента. Прогрессивно метод обращен к будущему завершению ряда действий или проектов, предпринятых субъектом (например, написание романа), а регрессивно — к прошлым условиям, в которых возникли и сложились проекты и занятие субъекта. Перемещаясь между прошлым и будущим, субъект или его проекты позиционируются во времени и в пространстве. Помимо того, что таким образом выявляется общее, объединяющее индивидуума с другими людьми, выявляются и уникальные особенности жизни индивидуума. Этот метод одновременно и аналитический, и синтетический в том смысле, что анализ, перебирающий основные нити жизни субъекта, по своей сути является синтезирующим и интерпретирующим анализом.

Исследования феминистов Недавно произошедшие в феминистских научных кругах события создали благоприятные возможности для распространения И. подходов в новых направлениях. Разрабатываются более рефлексивные версии эпистемологии, которые отводят исследователю центральное место в исследовательском процессе. Афро- и испано-американские феминисты, а также феминисты из развивающихся стран, изучают то, как колониальный (позитивистско-номотетический) дискурс неверно представляет жизнь женщин в разных контекстах. Другие ученые оспаривают объективные основы Н.

подхода. По их мнению, Н. перспектива предполагает, что статичный мир объектов может изучаться (не создаваться) методами объективной науки. Эти исследователи утверждают, что именно ученый создает изучаемый мир, и отмечают, что в Н. исследованиях женщин они традиционно трактовались как статичные объекты, рассматриваемые через лупу объективной (захваченной мужчинами) науки.

Некоторые ученые-феминисты экспериментируют с новыми литературными формами, включая автоэтнографию (autoethnographies), тексты перформанса (performance texts) и поэзию.

См. также Исследование методом поперечных срезов, Методы эмпирического исследования, Феминистская терапия, Идиодинамика, Жизненные события, Микродиагностика, Каноны Милля, Философия науки, Научный метод, «Мягкий» детерминизм Н. К. Дензин Идиодинамика (idiodynamics) Разработка концептуальной модели чел. поведения и/или опыта, в которой событие (event) является нередуцируемой сущностью, а идиоверсум (idioverse) замещает понятие личности, датируется 1950—1951 гг. Конечная цель общей психологии, теории личности и клинической психологии — достичь понимания конкретного чел. и, по возможности, предсказывать и контролировать его поведение. Однако до сих пор эта цель оставалась недостижимым идеалом. Нынешнее доминирующее положение когн. психол., к-рая яв-ся по сути протестом против узости необихевиоризма, символизирует попытку учесть в качестве основы для обобщений не только открытые, фрагментарные реакции, но и промежуточные переменные, не слишком отличающиеся от тех, которыми изобилует теоретическая физика. В психологии конкурирующие подходы (обычно называемые школами) иллюстрируют продолжающийся поиск. Если мы теперь в дополнение ко всему признаем важность уникальности каждого чел., конечная цель покажется еще более отдаленной.

И. представляет собой концептуальную модель, в которой события индивидуального опыта с самого начала используются как строительные блоки науки о поведении. Однако при сборе подобной информ. как во время проведения полевых исслед., так и в лабораторных условиях, важно соблюдение некоторых основополагающих принципов. Есть два фундаментальных постулата И. Первый постулат устанавливает превосходство реакций (response dominance). В отличие от общей психологии и от большинства подходов в клинической психологии, принимающих за отправной пункт наблюдения связи между стимулом и реакцией (S—R), И. сосредоточена на связях между реакциями (R—R). Эти последние связи, хоть и доступны внешнему наблюдению, допускают введение промежуточных переменных. Второй постулат утверждает превосходство конфигурации (структуры) (configuration dominance). Этот постулат дополняет зависимость (реакции) от стимула подчинением части целому.

Идиоверсум — это полная совокупность (универсум) событий, которая заменяет субъекта или личность, и, благодаря своей целостности, делающая стимулы и реакции взаимоопределяющими.

Конкретная реакция часто определяет или помогает определить конкретный стимул в полном паттерне.

Каждый идиоверсум приобретает уникальность благодаря генетическому вкладу и последующему жизненному опыту. Таким образом, идиоверсум конституирует конкретного индивидуума.

Основные истоки И. лежат в трех областях эмпирических исслед.: а) экспериментальном переопределении психоаналитических понятий, сформулированных на клиническом материале;

б) углубленном изучении психически больных лиц, дополняющем анамнез применением проективных и психометрических методов;

в) реконструкции жизни и деятельности творческих личностей с позиций подхода, получившего название «психоархеология».

Одним из первых результатов этой программы исслед. было составление Розенцвейгом доклада «Экспериментальная ситуация как психологическая проблема» (The Experimental situation as a psychological problem). Он содержал исчерпывающий анализ ранней методологической литературы по экспериментальной психологии по отношению к данным, полученным в рамках современной исследовательской программы, с т. з. к-рой были схематически классифицированы реципрокные взаимодействия между наблюдателем и объектом наблюдения. С учетом этой реципрокности, термины «объект наблюдения/наблюдаемый» (subject) и «наблюдатель» (observer) были преимущественно заменены терминами «испытуемый» (experimentee) и «экспериментатор» (experimenter). Было показано, что в ранней немецкой литературе использовалась именно такая реципрокная терминология — Versuchsperson (испытуемый) и Versuchsleiter (руководитель/ постановщик испытания/опыта). Главным вкладом доклада Розенцвейга явилась схематическая классиф. различных типов взаимодействий, выявленных в прошлых и современных исслед. Это достижение проявилось в экспериментальной соц.

психологии и психодинамике лишь спустя 20 лет, когда в середине 1950-х гг. Роберт Розенталь и др.

начали публиковать результаты своих независимых исслед. таких феноменов, как «субъективность экспериментатора» (experimenter bias).

За этим докладом, содержащим первую формулировку принципа дополнительности между экспериментатором и испытуемым, последовали 3 другие публикации по схожей тематике. Во-первых, «Некоторые имплицитные общие факторы в психотерапии» (Some implicit common factors in psychotherapy), в которой неврологический принцип «общего конечного пути» Ч. С. Шеррингтона был непреднамеренно применен к совершенно различным областям психол. терапии. Во-вторых, это «Школы психологии: комплементарная модель» (Schools of psychology: a complementary pattern), в к-рой естественное разделение труда между 5 существовавшими в то время школами было представлено в виде комплементарной модели, позволявший увидеть, как выбранный тип проблемы получал приемлемое решение с помощью методов и понятий, соответствующих предпочитаемому теорет.

акценту. И, наконец, «Конвергирующие подходы к личности: Мюррей, Олпорт, Левин» (Converging approaches to personality: Murray, Allport, Lewin). Каждая из этих работ подчеркивала разного рода комплементарность, но все они, — если не открыто, то неявно, — руководствовались этим базисным принципом.

Позднее стало очевидно, что принцип дополнительности, который, казалось, прекрасно подходил для разграничения «спорных территорий» в психологии, стал ключевым для примирения казалось бы непримиримых теорий в физике. В 1927 г. принцип дополнительности был предложен Нильсом Бором в качестве альтернативы принципу неопределенности В. Гейзенберга и в качестве нового способа примирения конфликтующих между собой волновой и квантовой теорий света. По Бору, обе теории являются обоснованными и одинаково верными, если признать, что они востребованы разными эмпирическими подходами и состоят на службе у этих подходов. Далеко не все физики изъявили готовность согласиться с предложенным Бором решением, причем их неприятие касалось не только теорий света, но и других проблем физики. В 1937 г., т. е. спустя несколько лет после публикации статьи Розенцвейга о разных школах в психологии, Бор предложил не ограничивать принцип дополнительности одной лишь физикой, а распространить его и на другие естественные науки, включая биологию и психологию. Однако ни одна из работ Бора не была известна Розенцвейгу в период между 1933 и 1944 гг., когда были опубликованы его собственные статьи.

Еще одно основание И. иллюстрирует рис. 1. Он наглядно демонстрирует то, что психология исторически развивалась и существует сегодня как сопряженная композиция родственных наук. Эти науки можно систематизировать не только в соответствии с традиционной иерархической вертикалью, но и горизонтально, подразумевая под этим автономность каждой из дисциплин. Нет необходимости низводить одну дисциплину до более низкого и более фундаментального уровня другой, к-рая, как полагают, обладает «более высоким рангом» или большей объяснительной силой.

Рис. 1. Психология как сопряженная композиция наук в этом контексте как сопряженный с термином «культурная антропология».

А теперь вернемся к психодинамике, также отмеченной на рис. 1. Как следует из рис., термин И.

был введен вместо термина «психодинамика». Здесь мы видим уникальный пример самосогласованности: И. — это психология sui generis (особого рода), ее даже можно назвать «психопсихологией». В конце концов, психодинамика — и, даже с большим основанием, И. — отстаивает свое право оставаться в своем собственном (эмпирическом) универсуме дискурса. Хотя кое кому из недоброжелателей подобная позиция, конечно, покажется субъективной, автору этих строк она представляется и естественной, и верной. В самом широком смысле термина «поведенческий» (behavioral) — например, в употреблении Р. С. Вудвортса, — И. является феноменологически поведенческой.

Термин «науки о человеке» (humanics) в верхней части схемы на рис. 1 — синоним более знакомого термина «психология», но еще более правильным было бы использование термина «науки о поведении» (behavioral sciences). В термине «науки о человеке» отражено то, что психология в действительности, хоть это и неочевидно, представляет собой составную дисциплину, образованную сопряженными субдисциплинами. Чтобы составить полное представление о т. н. психологии, необходимо учитывать все входящие в нее сопряженные субдисциплины.

Принципиальная отличительная особенность И. — 3 альтернативных, комплементарных по отношению друг к другу способа объяснения поведения: номотетический, демографический и идиодинамический (табл. 1). Эти 3 способа обычно называют нормами. Первоначально они обозначались как универсальные, групповые и индивидуальные, и иллюстрировались путем рассмотрения роли ассоциаций в истории психологии. Впервые законы образования ассоциаций были описаны древнегреческими мыслителями путем ссылок на сходство, близость и т. п., и подобные законы формулируются даже в совр. теориях научения. Складывается впечатление, что они являются универсально валидными нормами. После исслед. Фрэнсиса Гальтона, эти законы были положены в основу экспериментального изучения словесных ассоциаций, проводимого в лаборатории экспериментальной психологии В. Вундта в Лейпциге. Однако там вскоре поняли, что некоторые группы индивидуумов, включая психически больных с определенным диагнозом, генерировали ассоциации, присущие только данной группе и характерные только для нее. При этих условиях определенные виды ассоциаций, устойчиво продуцируемых индивидуумом, помогали классифицировать его как члена данной группы (например, звуковые ассоциации маниакального больного). Наконец, в проводимых Юнгом исслед. комплексов индивидуальный или индивидуализированный потенциал определенных словесных ассоциаций рассматривался как свидетельство существования уникальной организации или констелляции мыслей, образов и чувств у данного конкретного человека. Подобное понимание предвещает идиодинамическую ориентацию. При объяснении ассоциаций идей может быть выбран любой из трех альтернативных подходов в зависимости от того, что является целью исслед.

Таблица 1. Три типа объяснительных и прогностических норм Номотетические (универсальные) Функциональные принципы общей психологии признаются валидными в общем и целом Демографические (групповые) Статистические обобщения, сделанные на основании изучения конкретных культур или классов людей Идиодинамические (индивидуальные) Отличительные признаки, повторяющиеся в данной, единственной и неповторимой совокупности событий (идиоверсуме) Данные 3 способа объяснения в настоящее время называются соответственно номотетическим, демографическим и идиодинамическим, чтобы избежать вводящего в заблуждение количественного акцента в более ранней терминологии. Это смешение количественной и качественной характеристик явно просматривается в работах Гордона Олпорта, к-рый одобрял разработку типичных норм, но затем ошибочно уравнял каждый тип с объемом изучаемой совокупности. Таким образом, он был склонен смешивать идиодинамический подход с идиографическим.

Из рис.1 и табл.1 вытекает содержание рис. 2, на к-ром графически представлены параметры идиоверсума. Науки, составляющие сопряженную композицию, которая представлена на рис.1, были преобразованы в форму факторов, а идиоверсум концептуализирован в виде совокупности эмпирических (experiential) событий, представляющих данного конкретного чел. в данный момент времени. На рис. 2 представлены 3 среды обитания человека (milieus) — две из них устойчивы во времени, а третья носит более преходящий и изменчивый характер, отображая лишь воспринимаемую личность (the phenomenal personality) в данный момент. С одной стороны, органическая (и генетическая) среда воздействует на идиоверсум биогенетическим путем, с другой — культурная (и соц.) среда вносит в него свой вклад социогенетически, и оба этих относительно постоянных передатчика воздействий частично перекрываются и объединяются в транзиторную матрицу идиоверсума. Такая матрица непрерывно заполняется детерминантами из двух устойчивых сред, которые генеративно преобразуются и обеспечивают продуцирование идиодинамических сигналов для полного понимания того, что именно происходит с данным чел.. Пока это продолжается, такой посредник или переносчик — матрица идиоверсума — имеет первостепенное психол. значение, и ее нормы дают возможность подготовленному наблюдателю понять конкретного чел., к-рый чувствует, думает и действует.

Рис. 2. Измерения идиоверсума Три типа норм, представленных в табл.1, в значительной степени согласуются с тремя средами, показанными на рис. 2. Просматривается тенденция к тому, чтобы использовать биогенетическую среду номотетически, социогенетическую — демографически, а что касается матрицы идиоверсума, то она тесно связана с идиодинамическими нормами per se.

Временной аспект опыта является решающим в И. Хотя в матрице идиоверсума все имеет отношение к настоящему времени, биогенетическая среда проявляет тенденцию к акцентированию продукции органического прошлого. Эти входные сигналы взаимодействуют с входными сигналами из культурного прошлого, и все они конвергируют в адаптивно креативной и ориентированной на будущее матрице событий. В этой матрице личное настоящее и личное прошлое смешиваются так же, как смешиваются перцепция и память.

Известны три эмпирических пути дальнейшего использования И. Один из них, положивший начало самому подходу, как уже отмечалось выше, возник в форме систематического исследования взаимодействия между экспериментатором и испытуемым. Он показал, что в отличие от таких непосредственно не связанных с человеком наук, как физика и химия, психол. наука исходит из того, что в ситуации, складывающейся в лаборатории, участвуют по крайней мере 2 чел. Необходимо учитывать специфические характеристики и ожидания каждого из них. И к планированию эксперимента, и к интерпретации его результатов следует подходить с осторожностью. Здесь подразумевается форма относительности, разумеется не пространства-времени, а межличностной реципрокности, которая влияет на процесс наблюдения. Из последующих исслед., проведенных многими другими авторами, к настоящему времени стало совершенно очевидным, что интерактивная переориентация явилась первым шагом к И., как это показал Эдайр. Но ее возможности только начинают использоваться.

Второе направление, в котором И. находит выражение в методологии экспериментирования, связано с использованием количественных мер, выводимых путем самоотнесения (напр., использование модального времени реакции испытуемого как основы для клинической и экспериментальной оценки других его реакций). Ранний пример появился в комплексных показателях метода словесных ассоциаций. Второй пример можно найти в работе Розенцвейга «Исследование вытеснения как пример экспериментальной идиодинамики» (The investigation of repression as an instance of experimental idiodynamics), в которой анализируется связь памяти с аффектом.

Третья эмпирическая методология не является в строгом смысле экспериментальной, но может быть столь же объективно обоснована, как и полевые исслед. в биологии. Метод основан на использовании лингвистических аспектов идиоверсума, которые наиболее доступны и наиболее характерны для Homo sapiens. Можно применять его разнообразные реализации (или методики), имеющиеся в клинической и в др. областях прикладной психологии, однако это требует герменевтических методов анализа, которые выделяют действующие уровни коммуникации, чтобы раскрыть значения, которые населяют идиоверсум. К ним относятся непосредственный (immediate), или буквальный уровень, промежуточный (intermediate), или аллюзивный уровень, и инфрапромежуточный (inframediate), или наиболее интимный и часто трудный для понимания уровень. Этот последний уровень обычно является глубоко личным, т. к. индивидуум именно там прячет свои секреты. Методология, с помощью которой выявляются эти глубинные слои, была названа «психоархеологией». Все названные уровни изучаются одновременно, при этом исходят из предположения, что они не обязательно должны быть представлены в каждом отдельном продукте с одинаковой силой или частотой.

Психоархеологическая методика может быть использована в сочетании с такими материалами, как расшифровки стенограмм психотерапевтических сеансов, дневники, письма и данные, полученные с помощью проективных психологических методик. Однако наиболее ценная информация извлекается из того, что создано воображением, — из произведений одаренных творческой фантазией писателей, самые талантливые из к-рых почти неизбежно обрекали себя на завуалированную самоэксплуатацию и раскрытие тайников своей души. Такие люди интуитивно используют перечисленные выше уровни как эндогенные но отношению к их профессии художника. Занимаясь изучением подобной информации, принципиально важно принимать во внимание не только творческие достижения, но и иные доступные биографические свидетельства о разных периодах жизни автора. Не следует также забывать как о чрезвычайной чувствительности органической среды, так и о настойчиво повторяющихся способах реагирования на соц. столкновения, поскольку данные уровни выражают не только слияние трех сред одного идиоверсума, но и их взаимопроникновение с другими идиоверсумами.

См. также Формационная теория личности, Общие системы, Наследуемость, Личные документы, Персонология, Теоретическая психология С. Розенцвейг Избегающая личность (avoidant personality) Диагностический ярлык «И. л.», или «избегающее расстройство личности» (И. р. л.) впервые был включен в третье издание «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (DSM-III) для характеристики лиц, желающих иметь друзей, но уклоняющихся от соц.

контактов из страха возможной критики и отвергания. Рабочая группа Американской психиатрической ассоц. при подготовке DSM-IV пересмотрела прежние диагностические критерии избегающего расстройства личности, уточнив различия между этим состоянием и смежными расстройствами. В соответствии с этими критериями И. л.:

- Часто ожидает критики или неодобрения в свой адрес в соц. ситуациях и испытывает по этому поводу беспокойство.

- Имеет мало друзей, несмотря на желание завязать личные отношения с др. людьми.

- Избегает общественной или профессиональной деятельности, связанной со значимыми межличностными контактами.

- Скованна в развитии интимных отношений из страха показаться глупым либо смешным или оказаться брошенным либо опозоренным.

- Обладает низкой самооценкой, потому что чувствует себя социально неадекватным и/или непривлекательным.

Избегающий паттерн обычно возникает в детском или раннем подростковом возрасте;

мн. из тех, кому поставлен диагноз И. р. л., говорят о том, что были робкими всю свою жизнь. Лица с И. р. л.

испытывают возвратные периоды тревоги и депрессии, в течение к-рых им могут выставляться соответствующие диагнозы и проводиться лечение. Нек-рые из этих лиц прибегают к алкоголю или транквилизаторам, чтобы успокоить себя перед соц. событиями. У нек-рых попытки самолечения ведут к формированию синдрома лекарственной зависимости.

Типы личности, характеризуемые соц. чувствительностью и уходом в себя, проявляются в ранних клинических описаниях расстройств личности, причем наиболее заметно — в описаниях шизоидных и фобических типов характера. Например, Кречмер описал гиперэстетический (раздражительный. — Примеч. науч. ред.) вариант шизоидной личности, отмеченный повышенной чувствительностью, застенчивостью и психич. конфликтом. Описания фобического характера у Фенихеля включают такую черту, как фобическое избегание желаемых объектов — параллель с совр.

описаниями избегающего индивидуума.

Клинические наблюдения и эмпирические исслед. говорят о том, что лица с И. р. л.

демонстрируют более сильные соц. страхи в отношении более широкого круга ситуаций, чем пациенты с генерализованной соц. фобией, однако мн. из осн. признаков обоих состояний (напр., страх отрицательной оценки) весьма похожи.

Есть также сходства между И. л. и нек-рыми чертами, такими как застенчивость и соц. робость, свойственными отдельным людям в нормальной (неклинической) популяции. Ряд авторов, среди к-рых можно назвать Стивена Бриггса, утверждают, что избегающие индивидуумы и застенчивые люди различаются между собой скорее количественными, чем качественными характеристиками симптоматики. Обычно считается, что застенчивость и соц. робость вызваны врожденными различиями в физиолог. реактивности, в связи с чем можно предположить, что И. л. имеют более сильную наследственную предрасположенность по сравнению с застенчивыми людьми или, по меньшей мере, что негативный соц. опыт усиливает влияние наследственной предрасположенности, формируя более тяжелое состояние избегания.

В терапии И. р. л. использовались различные подходы. Неск. эмпирических исслед.

свидетельствуют об эффективности поведенческих и когнитивно-поведенческих моделей, приводивших к значительному повышению комфорта в соц. ситуациях и соц. активности у пациентов.

Л. Э. Олден Избирательное внимание (selective attention) В экспериментах по научению животных часто обнаруживается, что поведение организма контролируется к.-л. одним элементом сложного раздражителя, состоящего из множества элементов.

Такая демонстрация рассматривается как свидетельство существования И. в. Теории И. в. часто исходили из допущения, что вероятность уделения внимания одному раздражителю связана обратно пропорционально с вероятностью уделения внимания другому. Но открытие Леоном Камином феномена «блокировки» заставило теоретиков внести изменения в это исходное допущение. Исслед.

Камина побудили Н. Дж. Макинтоша предложить новую теорию внимания. Согласно Макинтошу, животные «научаются игнорировать» раздражители, если эти раздражители не предсказывают изменения вероятности безусловных раздражителей (БРЗ), предсказываемого др. раздражителями. Эту идею научения игнорировать раздражители впоследствии развили Пирс и Холл, к-рые высказали предположение о том, что УРЗ «теряет ассоциативную способность» по мере того, как его приобретенная путем обусловливания сила приближается к асимптоте рассматриваемого БРЗ.

См. также Теории научения Дж. Дж. Айрис Изменения личности (personality changes) Поведение часто изменяется во времени и в различных ситуациях;

однако, изменение поведения не означает изменения лежащей в его основе личности. Критерии для определения того, отражает ли изменение поведения действительное изменение личности, или просто совместные влияния личности и текущей ситуации, либо двух конфликтующих тенденций одной только личности;

обстоятельства, при которых можно ожидать изменений личности;

степень возможного изменения личности и механизмы, предположительно ответственные за такие изменения, — все это существенно различается в зависимости от теорет. ориентации исследователя. Изменения личности могут возникать вследствие случайного открытия или в результате целенаправленного поиска. Изменение может быть внезапным, как в случае религиозного обращения в другую веру, или постепенным, как это обычно происходит в терапии. Кроме того, изменения могут принимать разнообразные формы.

Теории личности и изменения личности Представление о том, что авторы теорий личности автоматически отстаивают постоянство свойств личности, неверно;

скорее, многие из них придерживались противоположной концепции и описывали процесс изменения личности. Таким образом, теории личности обеспечивают подступы к пониманию изменения личности. Вероятно, наиболее ярким примером тому служат работы Джорджа Келли. Келли высказал предположение, что личность состоит из «личных конструктов», биполярных перцептивных ориентиров, используемых для истолкования («конструирования») окружающего мира и предвидения последствий совершаемых действий. Эти конструкты периодически подвергаются пересмотру на основе жизненного опыта, т. е. если какой-то конструкт порождает ошибочные предсказания, то он должен быть и будет (у здоровых людей) изменен. В соответствии с Келли, личность можно сравнить с набором одежды: если какая-то вещь не подходит, она переделывается или заменяется другой.

Карл Роджерс утверждал, что основную силу в направлении изменения личности дает «стремление к актуализации» (actualizing tendency) — врожденное побуждение к сохранению и увеличению «генетического плана» (genetic blueprint), или потенциала индивидуума. Эта сила, позволяющая представлениям чел. о себе становиться более точным отражением его «подлинных» тенденций, высвобождается в условиях окружения, в к-рых беспрепятственно удовлетворяется потребность в принятии и любви. Роджерс описывает 3 условия, способствующие такому положительному росту в процессе терапевтических отношений: а) искренность, или конгруэнтность терапевта;

б) заинтересованное внимание, или «безусловно положительное отношение» к клиенту;

и в) эмпатическое понимание клиента терапевтом.

Подобным же образом, Абрахам Маслоу предполагал, что нахождение индивида в условиях, которые обеспечивают или препятствуют удовлетворению базовых потребностей (т. е.

физиологических, в безопасности, любви и принадлежности, оценке и самоактуализации) способствует продвижению вверх или вниз по иерархии потребностей, т. е., поскольку наше поведение регулируется неудовлетворенными потребностями нижележащих уровней, перемены в работе, семье или соц.

условиях могут изменять основные мотивационные структуры. Такое движение вполне можно было бы квалифицировать как изменение личности.

Согласно предположению Фрейда об определяющей роли детства, личность приобретает свои основные черты в конце фаллической стадии развития, примерно в возрасте 5 лет. Эта позиция на первый взгляд противоречит концепции изменений личности, однако она смягчается признанием того, что психоаналитическая терапия может вызывать существенные перераспределения в личности.

Юнг, отвергавший модель Фрейда в некоторых важных отношениях, предложил общую стадиальную модель развития, которая включала в себя и понятие изменения личности. Юнг рассматривал достижение половой зрелости в качестве «физического рождения» индивидуума. В течение последующего периода, среди мотивационных сил доминируют власть и эрос;

личность ориентирована на внешний мир и задачи поиска друга или любимого человека и профессиональное самоопределение. Однако, примерно в возрасте 40 лет, происходит радикальная смена ориентации:

доминирующую роль начинает играть потребность в осмыслении (need for meaning), что предполагает перенаправление энергии вовнутрь по мере обращения индивида в своем поиске смысла к бессознательному.

Модели изменения личности Существуют различные попытки описать процесс изменения личности за пределами контекста классических теорий личности. Например, Джером Франк предлагает набор характеристик, являющихся общими для психотерапии, целительства, «реформирования мышления» (thought reform) и других систематических попыток изменения личности. Агент изменения воспринимается как влиятельный и действенный авторитет, выражающий желание и обязательство оказать помощь клиенту.

Этот агент представляет заслуживающую доверие теорет. систему, и обе стороны, агент и клиент, принимают активное участие в вытекающей из нее программе вмешательства.

Дональд Мейхенбаум описал процесс, лежащий в основе психотерапевтического изменения, как «перевод» дотерапевтического «внутреннего диалога», состоящего из отрицательных высказываний клиента в свой адрес, на новый язык и в новую систему концептуализации.

Эмпирические исследования изменений личности В многочисленных исслед. изучались связи между изменением или устойчивостью личности и такими событиями, как беременность, хирургическая операция, лечение алкоголизма, старение и медитация. За период с 1967 г. по август 1980 г. в журнале Psychological abstracts было зарегистрировано 597 статей на тему «изменение личности». Мн. из этих статей сообщают результаты, полученные на ограниченных выборках и касающиеся узких аспектов личности;

еще большим недостатком является общее отсутствие направляющей теорет. ориентации в отношении процесса изменения. Однако, взятые в совокупности, они свидетельствуют о существовании изменений личности.

См. также Оптимальное функционирование, Типы личности, Психотерапия Дж. Б. Кэмпбелл Измерение (measurement) Психол. исслед. фокусируется на отношениях между наблюдаемыми переменными. Психол.

теория занимается отношениями между конструктами. Эти теорет. конструкты обычно операционально определяются через наблюдаемые переменные. Как в теории, так и в исслед., эти отношения выражаются наиболее строго и точно, когда они представлены в количественных терминах. Но если отношения следует выражать в количественных терминах, переменным тж должны присваиваться количественные (численные) значения. В наиболее широком смысле, в этом и состоит цель измерения:

обеспечивать количественные описания характеристик объектов или индивидов.

Характеристику можно измерить лишь в том случае, если она: а) может быть определена (по крайней мере в порядке рабочей гипотезы), б) проявляется в наблюдаемом поведении и в) имеет различные степени выражения. Если эти три требования не удовлетворяются, И. оказывается невозможным.

Отметим, что И. подвергаются характеристики индивидов. Психологи тж присваивают численные значения стимулам и/или реакциям — процесс, обычно наз. шкалированием.

Определение измерения Существуют различные определения И. Наиболее широко используемое утверждает, что И. есть процесс присвоения чисел объектам или событиям согласно правилам. В психологии «объектами пли событиями» являются индивиды, а то, что измеряется — характеристиками (свойствами) индивидов.

Следовательно, психол. И. является присвоением чисел характеристикам или свойствам индивидов согласно правилам.

Это определение подразумевает, что в И. вовлекается три набора факторов: характеристики индивидов, присваиваемые им численные значения и правила или процедуры, связывающие присваиваемые численные значения с характеристиками индивидов.

Использование количественных описаний обладает неск. преимуществами перед качественными описаниями. Количественные описания точнее (они являются более четкими и детальными), объективнее (позволяют достичь большего согласия между наблюдателями), легче передаются и являются более экономичными (набор данных или отношения между ними могут выражаться одним или неск. численными значениями).

Процесс измерения Процесс И. включает в себя три осн. элемента: измеряемый аспект (dimension), набор правил и процедур и шкалу. Измеряемый аспект показывает, какое свойство (или свойства) мы собираемся измерить. Правила или процедуры указывают, как производится И., задавая условия, используемые процедуры и применяемую мат. модель. Шкала представляет собой единицы, в к-рых выражаются результаты И.

Характер любого И. зависит от отношений между этими тремя элементами. Отношения между операциями и шкалой определяют свойства шкалы. Отношения между измеряемыми аспектами и процедурами и между измеряемым аспектом и соотв. шкалой определяют валидность И.

Что измеряется?

Поскольку конструкты, используемые в психол. теориях, зачастую оказываются неосязаемыми и нечетко очерченными, в эмпирических исслед. используются нек-рые наблюдаемые характеристики для операционального определения этих конструктов. Эти характеристики, или свойства, и являются тем, что измеряется. Если выразиться еще точнее, тогда то, что измеряется — это индиканты свойств, а не свойства per se.

Следовательно, психол. И. всегда сопряжено с привлечением умозаключений. Во всех случаях свойство выводится из его индикантов. При наличии теорет. конструктов существует, кроме того, др.

уровень умозаключений: от данного свойства к данному конструкту.

Правила и процедуры Несмотря на определенные стандарты, применяемые ко всем типам И. (напр. процедуры должны быть четко определены, стандартизованы и допускать многократное воспроизведение), конкретные процедуры будут различаться в зависимости от измеряемой характеристики. Определение свойства часто подсказывает соотв. процедуры И. И наоборот, результаты, получаемые на основе (различных) измерительных процедур, могут подсказывать необходимые изменения в самом определении свойства.

В психол. И. часто возникает еще одна ситуация: исследуемая характеристика может измеряться с применением различных методов. Будут ли эти различные методы приводить к сходным результатам, и т. о. допускать взаимную замену при использовании, является эмпирическим вопросом.

Шкала Результатом любого И. является некий набор количественных шкальных значений, репрезентирующих уровень данного свойства у каждого измеренного индивида. За небольшими возможными исключениями (подобными IQ), психол. И. не имеет широко принятых и четко определенных измерительных шкал.

Психологи обычно обходят эту проблему, предпочитая выражать индивидуальный результат в единицах относительного положения в группе сравнения (нормативно-ориентированное И.) или сравнивать его со стандартом минимально допустимого уровня умения или владения материалом (содержательно- или критериально-ориентированное И.), а не в единицах шкал, к-рые имеют независимое значение.

Типы ошибок Получаемые в психол. И. оценки не обладают временной, кросс-ситуативной и инструментальной (sample of items) согласованностью. Эти виды несогласованности наз. ошибками И. и возникают вследствие изменений в условиях или флуктуации внутри самого индивида. Степень этих ошибок И. характеризует надежность И.

Систематические ошибки тж важны в И. Они порождаются измеряемыми характеристиками, к рые являются устойчивыми сторонами личности индивида, но оказываются нерелевантными цели конкретного И. Систематические ошибки снижают валидность И.

Типы измерительных шкал Поскольку для реализации И. могут использоваться различные наборы процедур и правил, соответственно могут получаться различные типы шкал. Эти шкалы можно различать по неск.

основаниям: эмпирическим операциям, используемым для конструирования шкалы, их мат.

предпосылкам, или их допустимым преобразованиям. Последнее является наиболее распространенной основой для их дифференциации.

Типы шкал по Стивенсу С. С. Стивенс различал четыре осн. типа измерительных шкал. В восходящем порядке это шкала наименований, порядковая шкала, интервальная шкала и шкала отношений. Эти шкалы являются иерархическими: шкалы более высокого уровня обладают всеми свойствами шкал более низкого уровня плюс дополнительными свойствами. Шкала наименований (nominal scale) допускает классиф. объектов по качественно различным и независимым категориям. Порядковая шкала (ordinal scale) включает классиф. и величину (больше или меньше), т. е., она допускает ранжирование объектов по степени выраженности той характеристики, к-рой они обладают. Интервальная шкала (interval scale) включает классиф., величину и равенство интервалов. В дополнение к классиф., сравнению величины и установлению равных интервалов, шкала отношений (ratio scale) обладает абсолютным началом отсчета.

Это не единственные типы шкал. Др. примеры включают логарифмические интервальные шкалы (log-interval scales), к-рые допускают степенные преобразования;

шкалы упорядоченных интервалов (ordered-interval scales), где интервалы различаются по своему размеру, но при этом известен их относительный размер;

комбинированные шкалы (summated scales), к-рые объединяют пункты, обладающие номинальными или порядковыми свойствами с формой шкалы, к-рая приближается к интервальным свойствам, и абсолютные шкалы (absolute scales), к-рые допускают только подсчет.

Проблемы Наличие различных уровней И. поднимает ряд вопросов, и самый первый из них: «какие типы шкал следует принимать в расчет?» Мн. авторы утверждают, что только процедуры, связанные с оценкой величины, являются подлинным И., и поэтому номинальные шкалы следует исключить из рассмотрения. Другие считают, что измерительные шкалы помимо этого должны еще обладать постоянными единицами, т. о., лишь шкалы равных интервалов и шкалы отношений можно было бы с полным основанием отнести к этой категории. Нек-рые указывают на то, что хотя и можно предположить, что определенные измерительные процедуры достигают заданного уровня И., этому нет эмпирического подтверждения.

Родственный вопрос касается уровня шкалы, достигаемого в психол. И. По мнению Гарднера, хотя отдельные пункты или наблюдения могут обладать лишь свойствами номинальной или порядковой шкалы, объединение большого числа пунктов или наблюдений будет приводить к формированию шкалы, свойства к-рой вплотную приближаются к свойствам интервальной шкалы.

Третьим горячо обсуждаемым вопросом является связь между свойствами шкалы и использованием статистических процедур анализа данных. Нек-рые психологи утверждают, что выбор статистики диктуется природой той измерительной шкалы, на основе к-рой выражаются эмпирические данные. Этот аргумент оспаривается Норманом Андерсоном.

Несмотря на то, что статистические методы не содержат в себе допущений об уровнях измерительной шкалы, это не означает отсутствия между ними к.-л. связи. Хотя природа измерительной шкалы не диктует того, какие статистические методы надлежит использовать для анализа данных, ее следует учитывать при интерпретации этих данных.

Критерии хорошего измерения Как можно провести различие между хорошими и плохими измерительными процедурами и как можно выбрать лучшую модель И. из имеющихся альтернатив, если существуют различные наборы измерительных операций? Первый набор критериев является внутренним: хорошие модели И. обладают четко определенными и поддающимися воспроизведению процедурами, обладающими внутренней согласованностью и экономичностью и приводящими к получению надежных оценок. Второй набор критериев является внешним и касается эмпирической валидности модели И. Используя этот набор, исследователь имеет дело с вопросами о том, помогает ли данная модель а) объяснять конструкт или измеряемые феномены, б) прогнозировать связи с др. переменными и внешними критериями, и в) выявлять эмпирические или теорет. закономерности. В-третьих, хорошая модель И. обладает способностью к генерализации: она может использоваться с различными выборками людей и в широком разнообразии ситуаций. Наконец, наилучшей измерительной процедурой является та, к-рая является наиболее практичной, наименее дорогостоящей и наиболее продуктивной.

См. также Меры критерия, Методы эмпирического исследования, Обсервационные методы, Психометрика, Шкалирование, Статистика в психологии Ф. Браун Измерение аттитюдов (attitude measurement) Во мн. областях конструирования психол. тестов (напр. тестировании личности, способностей или интеллекта) преследуется цель создания единственного, валидизированного на разнообразных выборках теста, к-рый бы нашел широкое применение в данной области. В области И. а., однако, сложилась иная традиция. Несмотря на наличие неск. компендиумов валидизированных шкал аттитюдов, исследователи предпочитают разрабатывать собственные шкалы для каждого нового исследовательского проекта. Одна из причин такого подхода состоит в том, что существует почти необозримое количество аттитюдов, и интерес к тем или иным из них, по-видимому, изменяется с каждым годом. Вторая причина связана с тем, что аттитюд представляет собой настолько устойчивую («робастную») характеристику человека, что различные меры одного и того же аттитюда — даже когда соотв. шкалы разрабатываются разными исследователями — обычно очень высоко коррелируют между собой.

Теоретические соображения При разработке или выборе средств И. а. необходимо точно определить: а) объект аттитюда;

б) концептуальные атрибуты конструкта аттитюда, релевантные целям исслед., и в) область реакций.

Можно измерять аттитюды по отношению к любому объекту из огромного множества вариантов поведения, идей, понятий или сущностей. Аттитюд может быть очень специфическим и конкретным (аттитюды по отношению к конкретному человеку или фильму), может относиться к соц. категории (ирландцы или азартные игроки) или быть чрезвычайно широким и абстрактным (война или консерватизм).

Перед тем как разрабатывать или выбирать меру аттитюда, необходимо определиться с тем, что подразумевается под данным понятием. Большинство авторитетных исследователей в данной области рассматривают аттитюд в качестве гипотетического конструкта, наиболее характерным атрибутом к рого является его оценочный характер.

Аттитюды обладают и др. атрибутами, к-рые может пожелать измерить исследователь.

Релевантные аттитюду убеждения, напр., могут варьировать по их широте, постоянству или диапазону.

Аттитюды могут тж различаться степенью связи с осн. ценностями и личными потребностями человека.

Эта связь может приводить к различиям в уровне эго-вовлеченности.

Как гипотетический конструкт, аттитюд не доступен непосредственному наблюдению. Его существование обнаруживается через его влияние на наблюдаемые реакции человека. Исследователи аттитюдов в ходе относительно долгой истории их изучения установили три категории таких реакций.

Аффективные реакции относятся к чувствам и физиолог. реакциям на объект аттитюда. Когнитивные реакции включают информ., убеждения и выводы, сделанные в отношении объекта. Конативные (волевые) реакции относятся к инициируемым действиям — или намерениям их инициировать — в отношении объекта аттитюда.

Практические соображения Степень структурированности инструмента измерения диктуется целями исслед. Напр., при использовании минимально структурированной, открытой формы опроса, предполагающей свободные ответы, человека можно спросить: «Что вы думаете об X?» В противоположность этому, в макс.

структурированной шкале человеку предлагается сделать выбор из нек-рого множества альтернатив.

Если исслед. носит пилотажный характер, чаще предпочитается открытая форма. Она предоставляет больше информ. о мыслях и представлениях субъекта, зачастую идентифицируя проблемы, неучтенные исследователем. Кроме того, неструктурированная форма предоставляет респонденту большую свободу самовыражения, позволяя достигать лучшего взаимопонимания с исследователем. С др. стороны, структурированные формы гораздо легче обрабатывать, они уменьшают вероятность ошибок при кодировании данных, более четко фокусируют реакции на интересующих вопросах и могут реализовываться в больших группах людей. Т. о., когда исследователь располагает ясными представлениями об интересующих его чувствах, убеждениях и действиях, закрытая форма, в целом, более предпочтительна.

В большинстве исслед. с использованием шкал аттитюдов предполагается, что человек осознает свой аттитюд, а тж готов подробно и точно ответить на все связанные с ним вопросы. Для мн.

изучаемых проблем и условий проведения исслед. такое допущение является обоснованным и оправданным.

При скрытых процедурах (unobtrusive techniques) люди не осознают, что за ними ведется наблюдение. Напр., расстояние между двумя сидящими людьми может служить показателем их отношения друг к другу, стиль одежды и прически — политического консерватизма, а ношение берета отражать публичную демонстрацию художественных притязаний.

При использовании косвенных процедур (indirect techniques) люди обычно отдают себе отчет в том, что их оценивают. Однако, они не должны сознавать, что предметом, интересующим исследователя, является их аттитюд, а, напротив, считать, что оценивающего интересует к.-л. др. аспект их поведения, напр. способность к логическому мышлению, уровень моральных суждений или перцептивные способности. Напр., аттитюды могут косвенно измеряться путем подсчета допущенных ошибок в тестах на. фактические знания или логическое мышление. Этот подход основывается на предположении, что когда люди ошибаются, они воспринимают те выводы, с к-рыми они согласны, как осн. на фактах или на строгих умозаключениях, и прямо противоположным образом относятся к тем выводам, с к-рыми они не согласны. В случае измерения расовых и этнических аттитюдов респондентов могут попросить высказать суждения о личностных чертах, мотивах или интеллекте целевой группы.

Это обычно осуществляется под видом оценки способности респондента к точным суждениям о характере других людей.

Наконец, нужно учитывать время и ресурсы, к-рыми исследователь располагает при конструировании шкалы, проведении обследования и обработке результатов. Если существуют временные ограничения, рекомендуется использовать методики структурированного самоотчета с небольшим количеством пунктов. Такие методики требуют меньше времени как для проведения, так и для обработки. Наиболее структурированные шкалы могут тж применяться в больших группах, тогда как косвенные, скрытые, или физиолог. измерения, как правило, не могут. Кроме того, методики самоотчета зачастую обходятся дешевле и не требуют для своего проведения сложных стимульных материалов, иногда необходимых для др. методов.

Считается, что скрытые и косвенные процедуры измерения менее чувствительны к попыткам респондентов скрыть аттитюд или сообщать только социально желательные мнения, чем прямые методики самоотчета. Причиной может быть то, что люди либо не сознают, что их проверяют, либо их внимание фокусируется на др. оцениваемых характеристиках (напр. способностях). Несмотря на то, что такого рода обман может позволять исследователю получать более точную информ. об интересующих аттитюдах, следует помнить, что это делается без информированного согласия респондента. В таких случаях надлежит учитывать нрава личности на сохранение тайны. При любом использовании результатов должна сохраняться анонимность.

Измерение ненаблюдаемого Определение аттитюда как гипотетического (и следовательно ненаблюдаемого) конструкта, по видимому, прямо противоречит тому взгляду, что аттитюд может измеряться на основе наблюдаемых реакций. Для разрешения этой проблемы используются две стратегии. Применяется единичная мера (single measure) аттитюда (напр. самооценка по одному пункту), однако наряду с этим осуществляется обширное фоновое исслед. с целью получения информ. о потенциальных систематических ошибках такой меры и обстоятельствах, при к-рых она приводит к искажениям. Исследователь либо учитывает эти обстоятельства при последующем использовании шкалы, либо вводит дополнительный контроль переменных, чтобы минимизировать или устранить их влияние на систематическую ошибку шкалы.

Стратегия множественных операционализаций (multiple operationism strategy) подразумевает измерение аттитюда двумя или более операционально различающимися способами. Напр., для аффективной, когнитивной и конативной категорий аттитюдинальных реакций могут быть сконструированы отдельные средства измерения. Полученные с их помощью отдельные показатели затем могут быть объединены в одну общую меру аттитюда. Такая стратегия предполагает, что систематическая ошибка в любом отдельно взятом показателе будет компенсироваться противоположными смещениями в др.

показателях.

См. также Аттитюды, Теория аттитюдов, Шкалирование Д. Дэвис, Т. Остром Измерение профессиональных интересов (vocational interest measurement) [Автор выражает благодарность Jo-Ida Hansen, Janet M. Hively, and Loralie Lawson за тщательное рецензирование этой статьи.] Пионером в этой области был Эдвард К. Стронг-младший. Первое издание Бланка профессиональных интересов Стронга (Strong Vocational Interest Blank) появилось в 1927 г.

Самый последний его вариант, Инвентарь интересов Стронга—Кэмпбелла (Strong-Campbell Interest Inventory), был опубликован в 1974 г.;

третья редакция руководства к нему вышла в 1981 г. Т. о., налицо более чем 50-летняя история исслед. и усовершенствований этого инструмента. По приблизительным оценкам примерно 2,13 млн людей имели дело с той или иной формой этого теста.

Последний вариант теста включает 162 профессиональные шкалы, представляющие 85 профессий;

для 77 из них имеются нормативные данные по выборкам успешных работников мужского и женского пола, четыре из них являются только мужскими шкалами, и четыре оставшиеся только женскими.

Поначалу измерение интересов было преимущественно связано с решением практ. проблем выбора профессии и индивидуального планирования профессиональной карьеры;

оно носило эмпирический характер и имело под собой слабый теорет. фундамент. Вместе с тем существовали начатки теории;

первый факторный анализ оценок теста интересов был проведен Терстоуном.

Используя интеркорреляции между 18 профессиональными шкалами первой редакции теста, он обнаружил четыре основных фактора: интерес к научной деятельности, интерес к языку, интерес к людям и интерес к коммерческим занятиям. Впоследствии Стронг сам группировал все возрастающее количество профессиональных шкал на основе получаемых интеркорреляций.

Дж. Л. Холланд разработал типологию, к-рая была включена в ныне существующий вариант Инвентаря интересов Стронга — Кэмпбелла. Согласно его подходу, большинство людей можно классифицировать в соответствии с шестью широкими типами личности: практическим (реалистическим), исследовательским, художественным, социальным, предпринимательским и конвенциональным. Конкретный чел. может быть отнесен к одному из них или к имеющей смысл комбинации из этих шести типов. Те же самые шесть категорий можно использовать для характеристики профессиональной среды или рабочей обстановки. Люди будут предпочитать ту среду, к-рая позволит им реализовать свои умения и способности, будет соответствовать их ценностям и аттитюдам, даст возможность выполнять удовлетворяющие их роли и задачи, и избавит от ответственности, к-рая им претит или к-рую они считают нецелесообразной. Эффективность труда, удовлетворенность работой и стабильность в работе будет т. о. являться результатом взаимодействия между структурой личности конкретного чел. и характеристиками рабочей среды.

Отметим следствия этих идей. Профессиональные интересы определяются до приобретения реального опыта работы. Теории профессиональных интересов представляют собой частные случаи теорий личности и мотивации. Чтобы учесть различные уровни способности, требуемой в той или иной профессии, внутри типов интересов могут постулироваться уровни выполнения работы.

Среди родителей распространено убеждение в том, что их дети могут сделать все, что они захотят, лишь бы они «только заинтересовались этим». К сожалению, это неверное допущение.

Существует значимая связь между называемыми и измеряемыми интересами у групп людей, однако у отдельных людей эта связь недостаточно сильна, чтобы говорить о равнозначности называемых и измеряемых интересов.

Т. Дарли и Т. Хагенау приводят данные нескольких исслед. ретестовой надежности одной из предыдущих редакций Бланка профессиональных интересов Стронга, с участием респондентов различных возрастов, использованием различных временных интервалов между первичным и повторным тестированием, и вычислением коэффициентов корреляции Пирсона и Спирмена. Они делают следующие выводы: «Эти ретестовые корреляции интересов оказались несколько ниже соответствующих ретестовых корреляций в литературе по измерению интеллекта и несколько выше сообщаемых ретестовых корреляций оценок личности и аттитюдов. Таким образом, поведение, которое мы измеряем при помощи профессиональных шкал Бланка профессиональных интересов Стронга, по видимому, остается достаточно устойчивым во времени...» Насколько хорошо показатели по этому тесту прогнозируют конечный индивидуальный выбор профессии? Стронг изучал итоговый профессиональный выбор 663 студентов Стэнфордского университета, к-рые в среднем 18 годами ранее проходили этот тест во время своего обучения в колледже. Он анализировал полученные данные в трех отношениях. Насколько хорошо оценки по профессиональным шкалам, полученные этими студентами в период обучения в колледже, прогнозируют реально выбранную ими профессию? Насколько различаются исходные оценки тех, кто в конечном счёте выбрал данную профессию, и тех, кто не выбрал данную профессию? Какова степень согласия между исходным профилем оценок и выбранной профессией по оценкам экспертов? Во всех трех случаях прогностическая валидность Бланка профессиональных интересов Стронга оказалась чрезвычайно высокой.

Одно из недавних исслед. прогностической валидности более ранних форм Бланка профессиональных интересов Стронга было выполнено Робертом Долливером с сотрудниками. Они приходят к заключению, что «шансы, что человек в совершенстве овладеет профессией, в отношении которой он получил оценку А, составляют примерно 1 к 1,...а шансы того, что он не овладеет профессией, в отношении которой получил оценку С, равны примерно 8 к 1». Между измеряемыми интересами и измеряемой способностью или учебными достижениями имеет место слабая связь.

В ситуации, когда давалась инструкция «обманывать» тест, респонденты могли существенно искажать свои показатели, однако когда люди отвечали на пункты в стандартных условиях проведения теста, они обычно отвечали искренне, даже в ситуациях, где от них можно было ожидать искажения своих показателей, напр. при приеме на работу или при поступлении в профессиональный колледж.

Выявляемые искажения не превышают нескольких шкальных единиц, а изменения, затрагивающие широкий интерпретативный спектр показателей, исходя из к-рого делаются заключения о совпадении или несовпадении профессиональных интересов, встречаются редко.

Обнаруживают ли мужчины и женщины различия в профилях профессиональных интересов?

Прежде чем отвечать на этот вопрос, нужно отметить ряд исторических обстоятельств.

В период с 1930-х гг., когда Стронг опубликовал первый тест для женщин, до 1970-х гг.

произошли существенные изменения роли женского труда в об-ве. Больше женщин стало работать.

Больше женщин стало заниматься считавшимися ранее чисто «мужскими» профессиями. Кэмпбелл и Хансен посвятили в своей книге целую главу этой проблеме. Они делают следующие выводы.

1. Мужчины и женщины, в среднем, отвечают по-разному почти на половину пунктов Инвентаря.

2. Величина этих различий довольно существенна.

3. Эти различия не исчезают даже тогда, когда сравниваются только мужчины и женщины, выбравшие одну и ту же профессию.

4. Эти различия не уменьшились сколько-нибудь заметно с 1930 г.

5. Попытки разработать комбинированные по половому признаку шкалы выглядят преждевременными, и валидность этих шкал меняется от профессии к профессии.

6. Эмпирические шкалы, сконструированные на основе одинаковых по полу критериальных и референтных выборок, работают лучше (более валидны), чем шкалы, основанные на противоположных по полу выборках.

Еще один вопрос: В каком возрасте начинает складываться индивидуальная структура профессиональных интересов? Исслед. более ранних форм Бланка профессиональных интересов Стронга показали, что поддающиеся интерпретации и устойчивые структуры интересов могут наблюдаться у учащихся, соответствующих, в среднем, уровню X класса, при условии, что их общая способность оценивается не ниже средней.

Связям между мерами профессиональных интересов и мерами личности посвящено большое количество исслед. Кэмпбелл и Хансен сохранили в составе Инвентаря интересов Стронга—Кэмпбелла две шкалы, не имеющие отношения к профессиям и являющиеся мерами академического комфорта (academic comfort) и интроверсии—экстраверсии. Нужно также отметить, что типология Холланда является по существу определением типа личности в рамках его шести основных профессиональных тем.

Согласно характеристике Анны Рой, для этих выдающихся ученых факторы личности играли большую роль в определении профессиональной области. В дополнение к этому, Сегал приходит к заключению, что профессиональный выбор — это равнодействующая эмоционального развития индивидуума и, отчасти, выражения его способа приспособления к своему окружению.

На формирование профессиональных интересов оказывают влияние пол, возраст и личностные факторы. Но как бы они ни формировались, измеряемые профессиональные интересы представляют собой один из трех главных элементов, определяемых при прогнозировании эффективности труда, удовлетворенности работой и стабильности в работе. Два др. элемента, к-рые необходимо учитывать делая прогнозы в характерном для нашего общества сложном мире труда, это уровни способностей и имеющихся возможностей.

См. также Консультирование по вопросам карьеры, Инвентарь интересов Дж. Дарли Изоморфизм (isomorphism) В психологии термин «И.» неразрывно связывается с классической берлинской школой гештальт-психологии. Теоретики гештальта использовали его для характеристики своего особого подхода к вопросу об отношении разума и мозга: они утверждали, что объективные мозговые процессы, к-рые лежат в основе конкретного феноменологического опыта и коррелируют с ним, изоморфны субъективному опыту (т. е. имеют функционально ту же форму и структуру).

Этимология слова И. делает его подходящим термином для такой теории. Греческий корень «изо-» означает «равный, одинаковый, подобный», а «морф-» значит «форма, конфигурация, организация или структура». Прибегнув к понятию И., гештальт-психологи хотели выразить идею, что гештальт-качества — форма, конфигурация, организация и структура — биофизических электрохимических процессов мозга, лежащих в основе субъективного когнитивного опыта, идентичны гештальт-качествам — форме, конфигурации, организации и структуре — самого опыта. Эта концепция резко контрастирует с относительно пассивными коннекционистскими теориями отношений между разумом и мозгом, преобладавшими в психологии 1-й половины XX в. и рассматривавшими мозг скорее как гигантский коммутатор с изолированными цепями из проводов и переключателей, чем как динамическую систему взаимозависимых электрохимических биолог. процессов, составляющих сложное поле взаимодействий.

Поскольку такая динамическая, интерактивно-полевая концепция функции и активности мозга радикально отличалась от значительно более статической и механистичной концепции мозга, безоговорочно принимавшейся на веру большинством живших и работавших в то время психологов, гештальтистская идея И. осталась практически непонятой. Теоретик гештальт-психологии Мэри Хенли писала: «Я не знаю второго такого понятия в психологии, к-рое было бы более превратно понято и более искажено, чем понятие И.».

Одна из причин подобного непонимания и искажения заключается в том, что этот термин, задолго до заимствования его гештальт-психологами, использовался в таких областях, как химия, кристаллография и математика, в значении, к-рое подразумевало ориентацию на части, совершенно чуждую концепции гештальта. В мат. теории множеств, напр., две группы элементов изоморфны, если существует взаимно однозначное соответствие между этими двумя множествами, т. е., если каждому элементу первого множества можно подобрать в пару один и только один элемент второго множества, и наоборот.

Такое взаимно однозначное соответствие между двумя изоморфными процессами или феноменами противоречит гештальтистскому подходу. Напр., две окружности, одна из к-рых образована 20 точками, а вторая — 22, с т. зр. гештальтистов изоморфны, ибо их функциональные формы идентичны: если точек достаточно для того, чтобы форма объекта была недвусмысленно обозначена и очевидна, то их абсолютное количество не имеет значения. Принципиальное значение имеет сама форма, конфигурация или структура, а не количество элементов, к-рым случилось образовать ее «части». Думать об абсолютном совпадении количества точек на окружностях двух кругов — значит думать не о целом, а о частях, и игнорировать динамические характеристики непрерывности траектории окружности круга, равную удаленности каждой части окружности от ее центра и т. д., к-рые и образуют эссенциальный гештальт или конфигурацию круга. Два круга — независимо от количества составляющих их «элементов», их цвета или размера — изоморфны просто потому, что оба являются кругами (т. е. оба имеют одинаковую, круглую форму). Точно так же изоморфны и два квадрата, даже если они образованы разными «элементами», по-разному окрашены или освещены или отличаются своей площадью. Более того, хотя при переходе из одной тональности в другую состав нот, характерный для данной мелодии, изменяется, их порядок в одной тональности изоморфен их порядку в др. тональности, и мы слышим ту же, прежнюю мелодию;

вариации на эту музыкальную тему остаются изоморфными до тех пор, пока сама мелодия остается узнаваемой (несмотря на то, что число нот в одной вариации может значительно превышать их число в другой).

Первое упоминание о мозговых процессах, изоморфных — в гештальтистском смысле — перцептивным процессам, появляется в опубликованной в 1912 г. статье Макса Вертгеймера о кажущемся движении, к-рая, как принято считать, положила начало школе гештальта. Это упоминание касается процессов в головном мозге, предположительно соответствующих одной из разновидностей фи-феномена, или восприятию движения при фактическом отсутствии движения физ. раздражителя.

Представим себе, к примеру, две короткие вертикальные линии, x и у, длиной примерно по дюйму, расстояние между к-рыми равно тоже примерно 1 дюйму. Если испытуемому предъявить на неск.

секунд линию x, затем убрать ее и букв. через долю секунды предъявить линию у, ему может показаться, что он видел не две разные линии, предъявленные последовательно, а одну линию, к-рая переместилась с одного места на другое (с места х на место y). Продолжив эту процедуру т. о., что спустя очень короткий промежуток времени после исчезновения линии х вновь предъявить линию у, а затем быстро снова заменить ее линией х и т. д., поддерживая на приемлемом уровне соотношение между расстоянием, разделяющим две линии, и межстимульным интервалом, испытуемому будет казаться, что он видит одну линию, непрерывно перемещающуюся взад-вперед. Если межстимульный интервал слишком велик, испытуемый воспринимает две стационарные линии, расположенные на расстоянии друг от друга и предъявляемые ему поочередно;

если межстимульный интервал слишком короток (или если в какой-то момент предъявляются сразу две линии), испытуемый воспринимает две стационарные линии, предъявляемые в двух разных местах.

Что происходит в головном мозге при условии (как в выше описанном эксперименте), что испытуемый видит единственную перемещающуюся линию? Как утверждал Вертгеймер, фактически любая теория отношения между разумом и мозгом признает, что при этом должно иметь место возбуждение определенных участков зрительной коры: один очаг возбуждения соответствует линии х, а другой, по соседству, — линии у. Однако дальнейшие рассуждения Вертгеймера расходятся со всеми др. теориями отношения разума и мозга: при восприятии движения линий между участком мозга, соответствующим линии x, и прилегающим к нему участком мозга, соответствующим линии у, должно происходить что-то вроде короткого замыкания;

это короткое замыкание является мозговым процессом, изоморфным субъективному опыту (experience) одной перемещающейся линии. Гештальт-качества процесса, протекающего в мозге, должны каким-то образом соответствовать гештальт-качествам видения одной перемещающейся линии, а не двух отдельных, неподвижно закрепленных линий.

Вертгеймер лишь заложил теорет. основы концепции, к-рая впоследствии была детально разработана его коллегами — гештальт-психологами Куртом Коффкой и Вольфгангом Кёлером (в ходе широких исслед. поведения животных и экспериментов в области восприятия). Исходя из данной теории, Кёлер и его коллеги сделали неск. довольно неожиданных предсказаний и сумели экспериментально их подтвердить. Целая монография была посвящена тому, что Кёлер и Ганс Валлах называли фигуративными послеэффектами, т. е. совокупности воспринимаемых искажений фигур, порождаемых предшествующим длительным рассматриванием других фигур.

Предположим, к примеру, что воспринимаемое расстояние между двумя точками в зрительном поле, x и у, изоморфно электрическому сопротивлению между их соотв. локализациями в зрительной коре — X и Y. Если это сопротивление повышается, то мозговые процессы X и Y функционально удаляются друг от друга, и воспринимаемое расстояние между соотв. точками в зрительном поле, х и у, должно увеличиться. Если функциональное расстояние (т. е. электрическое сопротивление) между двумя мозговыми процессами X и Y становится меньше, то воспринимаемое расстояние между их данными в опыте (experienced) изоморфными эквивалентами — точками х и у — должно тж уменьшиться.

Теперь представим себе, что мы нашли способ изменять электрическое сопротивление между двумя точками зрительной коры. Результатом такого изменения должно стать и соотв. изменение изоморфного зрительного опыта. Известно, что любой процесс возбуждения, продолжающийся какое-то время в нервной ткани, обычно порождает процесс, к-рый тормозит продолжение этого процесса возбуждения;

любое продолжительное возбуждение порождает свое собственное торможение. Согласно теории И., это торможение представляет собой насыщение (сатиацию), или повышение электрического сопротивления. Следовательно, одним из способов увеличения электрического сопротивления между двумя точками зрительной коры является ее возбуждение с помощью подходящего визуального раздражителя. Если участок мозга, соотв. пространству между двумя точками в зрительном поле, стимулируется какое-то время визуально предъявленной фигурой, находящейся в этом пространстве, должно возрасти насыщение, или сопротивление, этого участка, и — как следствие этого — две точки зрительного тюля будут восприниматься как более удаленные друг от друга. Кёлер и Валлах провели множество экспериментов для проверки этого предсказания, и такие перцептивные искажения действительно получили в них подтверждение.

Теория И. породила огромное количество экспериментов, к-рые стали предметом широкого обсуждения в середине XX в. В начале 50-х гг. два выдающихся представителя нейронауки, Карл Лешли и Роджер Сперри, пытаясь развенчать эту теорию, поставили ряд радикальных экспериментов на животных. Они изменяли электрические свойства зрительной коры кошек и обезьян, надрезая мозг и вводя изолирующий материал в разрезы или помещая золотую фольгу либо танталовую проволоку (обладающие повышенной электропроводимостью) непосредственно на поверхность зрительной коры животного или в нее. Ученые считали, что если теория И. Кёлера верна, то подобное вторжение в электрохимию и биофизику мозга должно сильнейшим образом повлиять на способность животных к зрительному различению объектов, приобретенную ими ранее в результате соотв. научения. Однако ничего подобного не произошло: какими бы глубокими ни были изменения зрительной коры животных, последние различали зрительные раздражители точно так же, как делали это до хирургического вмешательства.

Отвечая на критику Лешли и Сперри и отмечая нек-рые технические недостатки их экспериментов, Кёлер утверждал, что локальные изменения электрических характеристик прооперированного мозга должны почти мгновенно перераспределять и реорганизовывать его полевые свойства, так что никаких нарушений в исполнении, направляемом зрительной системой, быть не должно. Ни Лешли, ни Сперри не смогли опровергнуть подобную аргументацию, однако Карл Прибрам, еще один выдающийся нейропсихолог, провел в конце 50-х цикл исслед., к-рые можно назвать продолжением экспериментов Лешли и Сперри. Он изменял электрическую активность зрительной коры низших обезьян, раздражая ее пастой гидроокиси алюминия. Как и в опытах Лешли — Сперри, это воздействие на мозг обезьян не сказалось отрицательно на сохранении ранее приобретенных ими навыков зрительной дискриминации;

к тому же, целью экспериментов Прибрама было не опровержение утверждения Кёлера о том, что естественные физические полевые процессы мгновенно перераспределяют изменение нервной ткани, вызванное локальным раздражением.

В 60-е и в 70-е гг. интерес к гештальтистской гипотезе И. пошел на спад, а в 80-е она уже редко упоминалась в книгах, посвященных восприятию и проблемам физиолог. психологии. На рубеже 80-х и 90-х гг. представления о функциях мозга, разделявшиеся большинством нейроанатомов, нейрофизиологов и нейропсихологов, уже не оставляли места для процессов, к-рые были бы динамичными и взаимодействующими, носили бы полевой и системно-ориентированный характер, как это предполагала гештальтистская теория И.

См. также Головной мозг, Черепные нервы, Восприятие формы/очертаний, Гештальт психология, Иллюзии, Представления, Вопрос об отношении души и тела, Молярные/молекулярные конструкты, Перцептивная организация, Исследование расщепленного мозга, Зрительные представления М. Вертгеймер Изучение аттитюдов наемных работников (employee attitude surveys) Размер крупных промышленных корпораций сам по себе благоприятствует тенденции опираться на формальную, бюрократическую орг-цию и такие же методы в управлении работниками. Подобные методы, как правило, носят обезличенный характер и могут приводить к появлению у работников недоверия к руководству компании. Для того чтобы справиться с ним, необходимо преодолеть накапливавшийся годами негативный опыт работников и их убеждение, что руководство их эксплуатирует. Проблема формирования лояльности и преданности, присущих мотивированным и продуктивным работникам, оказывается во мн. случаях тяжелым сражением, для ведения к-рого требуется изначальное понимание потребностей работника. Такое понимание является необходимым для развития философии управления, рассматривающей работников, включ. средний и низший уровни менеджмента, как участников в достижении корпоративных целей, к-рые надеются и рассчитывают на возможности карьерного и личностного роста в результате выполнения порученной им работы;

оно необходимо тж для планирования дальнейшего развития орг-ции. В целях формирования у работников аттитюдов удовлетворенности трудом и материального благополучия, а тж уверенности в честном и справедливом к ним отношении, необходима информ. об их деятельности, видах работ и выполнении, а тж о планах и результатах работы компании. Важными мотиваторами для работников являются возможности выражать свои идеи и участвовать в решениях, связанных с их деятельностью и видами работ.

Профессионально разработанные, конфиденциальные опросники для измерения аттитюдов, охватывающие такие важные области, как конфликты и неопределенность в ролях и процедурах, справедливость отношений, уровень ответственности в работе, характер руководства, возможности для роста и продвижения, сотрудничество, теплые и товарищеские отношения на работе и мн. др.

релевантные факторы, могут обеспечить столь необходимую информ. и, в то же время, открыть прямой и надежный канал коммуникации от каждого работника к высшему руководству. Путем открытого оповещения о полученных результатах и принятия надлежащих мер по исправлению очевидных ошибочных действий, руководство может показать, что оно прислушивается к своим работникам и кровно заинтересовано в них как в своих партнерах. Несмотря на то, что полный цикл может во мн.

случаях потребовать неск. лет напряженной работы, результаты, к к-рым приводит ориентированная на человека философия, могут оказаться в высшей степени оправдывающими затраты.

См. также Аттитюды, Оценка труда работника для установления заработной платы С. Б. Селлс Изучение потребителей (consumer research) Определение И. п. — это систематическое изучение разнообразных сторон поведения чел., имеющего отношение к приобретению и использованию дешевых товаров и услуг. Акцент на продукте включает исслед. эффективности рекламы, характеристик продуктов и методов обеспечения сбыта. Акцент на потребителе включает исслед. аттитюдов, восприятий и предпочтений, а тж глубокое изучение разнообразных групп. влияний на процессы принятия решений индивидуальным потребителем. Эта область тж изучает потребителя как гражданина и как центральную фигуру в решении проблем соц. / окружающей среды. Разнообразие и масштабы деятельности превращают И. п. в чрезвычайно широкую междисциплинарную область. Она интегрирует теорет. концепции и исследовательские подходы из соц.

психологии, социологии и экономики. Яркая прикладная ориентация придает ей черты заметного родового сходства с инженерией, медициной и правом.

С одной стороны, область И. п. столь же стара, как история самого человечества, а с др. — ее возраст не превышает неск. десятилетий. Ее древняя история восходит к самым истокам зарождения рекламы, а молодость связана с моментом обретения формальной независимости и самостоятельного профессионального статуса.

В 1920-х гг. И. п. фокусировалось главным образом на процессе двусторонней коммуникации:

сборе информ. от потребителей с целью разраб. более эффективных рекламных обращений. Неск.

позднее внимание потребительским аттитюдам и мнениям стало уделяться до разраб. продукта.

Неуклонное усиление этого фокуса на потребителе ознаменовалось появлением на свет нового самостоятельного члена рекламного семейства — психологии потребителя, получившей свой официальный статус в 1960 г., когда в составе Американской психологической ассоциации было образовано отделение психологии потребителя.

Наиболее заметным изменением, произошедшим с обретением официальной независимости, стало то, что взгляд на потребителя в его исключительно покупательской роли сместился в сторону более глобального взгляда на него. Отчетливой иллюстрацией этой ситуации служит подход к поведению потребителей с позиции принятия решений. Считается, что покупка является лишь одной из стадий покупательского процесса;

этот подход отводит важную роль анализу предшествующих и последующих событий.

Смещение фокуса в сторону потребителя сопровождалось заметным усилением внимания к мыслям, чувствам и планам потребителя. Вопрос о том, чего хочет потребитель, стал важным шагом в выходе за пределы единственной до этого проблемы: как гарантировать, чтобы потребители покупали продукт, к-рый уже был произведен. Это тж затрагивало оказавшиеся в центре внимания движения консюмеризма 1960-х гг. вопросы о благополучии потребителя, безопасности потребительских товаров и законе 1967 г. о соответствии качеств продукта указанным на его упаковке.

Наконец, последнее смещение фокуса, отмеченное Якоби, выразилось в трактовке двустороннего характера поведения потребителя: а) ответственности об-ва перед индивидуальным потребителем и б) ответственности индивидуального потребителя перед об-вом. В этом контексте ответственность, к-рую несет перед потребителем об-во, проявляется в таких областях, как здравоохранение, системы соц.

обеспечения, создание условий для культурного отдыха и развлечений.

Методы и процедуры исследований В соответствии со своим междисциплинарным характером, И. п. привлекает широкий и разнообразный набор исследовательских инструментов и методов. Чем более общим оказывается подход к И. п. (напр., аттитюды, мысли и чувства потребителей), тем чаще осн. акцент в выборе исследовательских инструментов будет делаться на оценочных шкалах или опросах.

Тестирование рекламы и продукта И то, и др. представляет довольно специфическую область исслед., и неудивительно, что большинство используемых при этом методов тж специфичны. В тестировании рекламы интерес исследователей сосредоточен на способности различных характеристик рекламного обращения привлекать внимание и на их эффективности в передаче информ. о продукте или услуге. Для этого привлекаются сложные лабораторные методы с использованием камер слежения и компьютерной записи при просмотре чел. материала, предъявляемого на странице или на телевизионном экране.

Полученная видеозапись впоследствии анализируется на предмет того, оказали ли аспекты, считавшиеся важными при разраб. исходного рекламного обращения, желаемое влияние на привлечение внимания. Др. методом, используемым при решении широкого круга задач, от разраб.

рекламного обращения до создания детских телевизионных программ, является бинокулярная конкуренция. Этот метод создает ситуацию соперничества между двумя рекламными обращениями путем их одновременного предъявления. При таком подходе создается возможность манипулирования различными аспектами рекламного сообщения для определения того, какой из них наиболее эффективно привлечет внимание зрителя. Могут тж разрабатываться макеты журн., к-рые содержат различные варианты целевого рекламного обращения и тестируют разнообразные характеристики его в процессе отслеживания внимания читателя.

Опросы потребителей Опросы потребителей проводятся с целью выяснения аттитюдов и мнений индивидуального потребителя. В ходе таких опросов можно оценивать мнения потребителей в отношении существующего продукта или услуги или определять преобладающие аттитюды и личностные характеристики целевой группы потребителей, что позволяет производителю продукта или услуги использовать эти данные при планировании дальнейших действий.

Сегментация рынка После того как исследователь потребителей описал профиль лиц, составляющих существующий или потенциальный рынок, следующий шаг заключается в том, чтобы передать им эффективное сообщение. Эта коммуникационная цель требует знания предпочтений читателей, слушателей и зрителей как в отношении специфических программ, так и средств массовой информ. Осн. источником информ. о зрительских предпочтениях и профилях в коммерческом телевидении являются нильсеновские рейтинги (Nielsen ratings). Аналогичные рейтинговые службы имеет радио (напр., Арбитрон (Arbitron)), в то время как в печатных средствах массовой информ. эту исследовательскую функцию выполняют данные об общих тиражах и опросы читателей.

Одним из аспектов этого типа анализа рынка является подход с позиций «жизненного цикла семьи». В этом подходе описываются различные стадии жизни взрослого чел. и тщательно изучаются их специфические характеристики с целью извлечения маркетинговой информ.

Область И. п. значительно выросла с тех пор, как стала независимой. Этот рост тесно связан с расширением и диверсификацией, к-рая произошла в сфере прикладных исследований. Этой области не хватает единообразного подхода из-за того, что сюда пришло много ученых и специалистов из различных дисциплин. Чрезвычайно затрудняет возможность обобщений то, что осн. массу исслед.

составляют не крупномасштабные программы, а небольшие «одноразовые» исслед. Чтобы И. п.

достигло своей зрелости, Дж. Ф. Энджел и др. видят необходимость в большем числе исследовательских программ в критических проблемных областях. Нужно выработать исследовательские приоритеты и следовать систематически им до тех пор, пока более тщательная проверка теорий и моделей не позволят этой прикладной области достичь надлежащей глубины. Можно с уверенностью прогнозировать дальнейшее бурное развитие области И. п.

См. также Реклама, Прикладные исследования Э. Л. Палмер Иллюзии (illusions) И. — это ложные или искаженные восприятия окружающей действительности. Понятие И.

можно существенно уточнить, добавив, что она заставляет воспринимающего испытывать чувственные впечатления, не соотв. действительности, и склоняет его к ошибочным суждениям об объекте восприятия. И. Мюллера-Лайера, — вероятно, самая изученная из всех зрительных иллюзий, при к-рых воспринимающий ошибочно оценивает длину линий. 2 прямые, изображенные на рис. 3, равны по длине, однако та, что слева, оценивается примерно на 25% длиннее расположенной справа. Эту И.

обычно использовали для ил. ненадежности наших чувств. Освещение сцены, грим, покрой одежды — лишь малая часть примеров практ. применения законов иллюзорного восприятия в нашем визуальном мире.

Рис. 3. Иллюзия Мюллера-Лайера Две горизонтальные линии равны по длине, однако левая кажется знач. длиннее правой. Чтобы эти линии выглядели равными, нужно увеличить длину правой примерно на 25% И. играют важную роль в выживании мн. биолог. видов. Под покровительственной окраской имеется в виду способность животного в целях предотвращения нападения принимать окраску, сходную по цветовой гамме с окружающей средой. Нек-рые виды обладают возможностями прятаться в тени благодаря особому окрасу (с полосами и разводами), затрудняющему определение местоположения животного, и темным полоскам, маскирующим заметные глаза (напр., енот). Слияние с фоном действительно порождает ошибочное восприятие, но искажение здесь не столь существенно, как в тех случаях, когда мы приписываем удаленность объекту, фактически находящемуся рядом.

Мы не располагаем систематической экологической классиф. всех встречающихся в природе и повседневной жизни И. И. имеют место во всех сенсорных модальностях. Лучше всего изучены зрительные И. Уже упоминавшаяся зрительная И. Мюллера-Лайера является еще и осязательной.

Горизонтально-вертикальная И. состоит в том, что из двух равных по длине отрезков вертикальный кажется больше горизонтального, разделенного им на равные части в точке касания. И. Поггендорфа вызывается специфическим расположением трех линий: отрезки прямой, иод углом пересекающей две параллельные прямые, кажутся сдвинутыми относительно друг друга. И. излома наклонной прямой усиливается, когда ее отрезок между параллельными прямыми не виден. И. Понзо создается двумя сходящимися прямыми, похожими на перспективное изображение уходящей вдаль дороги. 2 равных по длине отрезка параллельных прямых, лежащих между этими сходящимися линиями, выглядят неравными: отрезок, расположенный ближе к точке схождения линий, кажется большим.

Причиной мн. И. служит неопределенность пустых зрительных полей и необычных контекстов.

Неподвижно закрепленный точечный источник слабого света в полной темноте кажется движущимся — И., известная как автокинетический эффект. В естественных условиях эту И. можно испытать, наблюдая за неяркими звездами в темную летнюю ночь.

Проприоцептивная система ответственна за мн. И.;

одна из них — «пьяная» походка бывалого моряка, к-рому палуба кажется устойчивой, как земля, а земля уходит из-под ног, как палуба при сильной вертикальной качке. Пилот самолета, взлетающего с авианосца с помощью катапульты, видит находящиеся в поле зрения объекты уплывающими вверх (окулографическая И.) и в то же время ощущает свое тело заваливающимся назад (окулогравическая И.). Ему может казаться, что самолет слишком резко набирает высоту, но попытка скорректировать траекторию взлета — опустить нос самолета — может привести к катастрофе. Эту И. особенно трудно преодолеть в ночное время, когда пилоту недостает зрительных ориентиров.

Локализация звука несет в себе элемент неопределенности, снять к-рую помогает зрительная система отсчета. Поэтому зрители приписывают голос кукле, а не артисту (эффект чревовещателя).

Высокие, пронзительные звуки, особенно непрерывно издаваемые на одной ноте, с трудом поддаются локализации.

Тактильная И. «зайчика» — И. локализации, состоящая в искажении знания о том, где именно ощущаются быстрые, короткие прикосновения к коже. Если на предплечье закрепить 3 вибратора на расстоянии 4 дюймов один от др. и подать 5 последовательных импульсов сначала на нижний, затем на средний и, наконец, на верхний вибратор, то чел. ощущает не отдельные очереди толчков в трех различных точках, а серию из 15 толчков, распространяющихся по предплечью, как если бы вверх по руке прыгал «зайчик». Аналогичный эффект можно получить в слуховой модальности: если последовательных звуковых сигналов передавать через 3 динамика, чел. слышит 7 звуков в различных местах — слуховая И. «зайчика». Центральная область сетчатки — фовеа — отличается высокой точностью пространственной локализации, но при стимуляции последовательными световыми вспышками ее периферии можно тж вызвать И. большего количества пространственно разнесенных источников света, чем есть на самом деле. Т. о., И. прыгающего «зайчика» является мультисенсорной.

Вкусовые И. относятся к И. контраста, в к-рых вкус одного вещества влияет на последующее ощущение вкуса др. вещества. Соль может придать чистой воде кислый вкус, а сахароза заставить ее горчить.

См. также Кажущееся движение, Воспринимаемый размер, Восприятие (перцепция) Р. Д. Уолк Имплицитное научение и имплицитная память (implicit learning and memory) И. н. и И. п. характеризуются улучшением в продуктивности выполнения задачи, к-рое, по видимому, не зависит от сознательных усилий субъекта и не сопровождается к.-л. формой сознательного опыта, непосредственно связанной с таким улучшением. Несмотря на то, что этот вид неосознанного поведенческого функционирования известен, по крайней мере, уже одно столетие, его теорет. значение было осмыслено лишь в 1980-х гг.

Поскольку демонстрация научения с необходимостью зависит от нек-рой формы сохранения следов прошлого опыта, научение и память настолько тесно переплетены между собой, что провести между ними грань практически невозможно. Тем не менее, можно провести относительное различие:

научение определяется как процесс, посредством к-рого достигается изменение поведения в нек-рой проблемной ситуации, обычно в направлении улучшения его продуктивности, а память определяется как последующая демонстрация сохранения самих результатов опыта.

Имплицитное научение И. н. лучше всего описать на примере. Хорошей иллюстрацией могут служить две совр.

исследовательские программы.

Искусственная грамматика Ребера Применение Ребером искусственной грамматики (artificial grammar) в качестве эксперим.

задания послужило неиссякаемым источником результатов, непосредственно касающихся роли, к-рую могут играть в научении неосознаваемые процессы. В первом исслед. Ребера множество цепочек букв (небольшого числа согласных) предъявлялось в порядке, задаваемом в соответствии с настолько сложным набором правил, что они, фактически, не могли распознаваться испытуемыми. Тем не менее, испытуемые демонстрировали прогрессивное улучшение в своей способности дифференцировать грамматические (т. е., построенные в соответствии с правилами) и неграмматические цепочки. В одном из последующих, особенно убедительных исслед., испытуемые, к-рым была дана специальная инструкция найти эти правила и дать им словесную формулировку, не только не могли найти хотя бы одно из таких правил, но тж снижали при этом свои результаты в дифференцировании грамматических и неграмматических цепочек букв. Ребер привел детальное описание этих исслед. в своей обзорной статье.

Научение паттернам Левицки и Хилла Павел Левицки и Томас Хилл разработали ряд задач на перцептивное научение, к-рые продемонстрировали необычайно высокий объем неосознаваемого приобретения когнитивной информ.

В своих ранних экспериментах они изучали способность испытуемых обнаруживать и использовать ковариации в стимульных паттернах. Напр., когда в перцептивных задачах присутствовала неочевидная ковариация отвлекающих признаков и местоположения цели (такой как цифра) в матричном паттерне, испытуемые в неск. экспериментах оказывались в состоянии определять эти цели с возрастающей эффективностью, несмотря на их неспособность дать объяснение своему успеху. Тот же феномен наблюдался, когда испытуемыми были преподаватели факультета психологии, знакомые с целью данного эксперимента;

в ходе постэкспериментального интервью они не смогли представить свидетельств того, что обнаружили к.-л. причину своего улучшения в продуктивности. В последующих исслед. было установлено, что перцептивные систематические ошибки (biases), сформировавшиеся в начальных реакциях на неопределенные стимульные паттерны, зачастую оказываются не только устойчивыми, но в действительности усиливаются (по терминологии авторов, «самоукрепляются») со временем в последующих пробах — и снова, в отсутствие к.-л. доступной на вербальном уровне когнитивной информ.

Имплицитная память Метод сбережения Как указывает Редигер, первенство в систематическом изучении И. п. по праву принадлежит пионеру эксперим. психологии Герману Эббингаузу. В своей монографии он не только проводил четкое различие между произвольным и непроизвольным вспоминанием (recollection), но тж включил «третью и многочисленную группу случаев», в к-рой предшествующий опыт оказывал влияние без к.-л. следов сознательного воспоминания: «Большинство этого опыта остается скрытым от осознания и все же вызывает эффект, к-рый оказывается значительным и к-рый удостоверяет подлинность этого предшествующего опыта».

Эббингауз ввел метод сбережения (savings method) для измерения этого третьего класса случаев, для к-рых не годился распространенный в то время интроспективный подход. После того как испытуемый заучивал нек-рый материал, напр. набор бессмысленных слогов, в соответствии с таким критерием усвоения как безошибочное воспроизведение, этот испытуемый но прошествии определенного времени снова получал то же самое задание, при этом регистрировалось количество проб, необходимых для достижения того же самого критерия. Разница между этими двумя измерениями (заучивание и доучивание) свидетельствовала о количестве сбереженного материала, поскольку второе задание, как правило, выполнялось быстрее первого, и интерпретировалась как сохранение в памяти определенного вида знания, даже если при этом не обнаруживалось никаких сознаваемых признаков (cues) его характера.

Данные из исследований амнезии Тип пациентов с поражениями мозга, вызывающими амнезию, издавна считался неспособным к сохранению новых видов опыта при сохранной способности к реализации др. перцептивных и мыслительных функций. Однако оказалось, что такие пациенты могут выполнять задания, к-рые мы сегодня называем имплицитными, косвенными, или процессуальными тестами памяти. В одном часто цитируемом раннем исслед. Уоррингтона и Вейскранца выяснилось, что страдающие амнезией пациенты демонстрировали точно такую же способность, как и здоровые испытуемые из контрольной группы, в завершении корневых основ слов (напр., реагируя словом «marble» (мрамор) на стимул mar_ после того, как данный стимул предварялся этим словом, или когда данный стимул предварялся списком слов, включавшим в себя слово marble), хотя сохранение заметно снижалось у них при выполнении теста на свободное (эксплицитное или декларативное) воспроизведение, требовавшее припоминания слов из заучиваемого ранее списка. В соответствии с инструкциями, в имплицитном или процессуальном тесте (implicit or procedural test) испытуемого просят просто найти слово, к-рое бы завершило данную корневую основу;

в отличие от этого, в эксплицитном тесте (explicit test) требуется назвать ранее заученные слова.

Обзор исслед., проведенный Шимамурой, содержит многочисленные воспроизведения результатов Уоррингтона и Вейскранца, в т. ч. восемь имплицитных тестов, к-рые привели к тем же самым результатам, что и тест на завершение корневых основ слов. В одном из недавних исслед. снова было найдено, что страдающие амнезией пациенты столь же успешно, как и здоровые испытуемые, справлялись с заданием на усвоение искусственной грамматики, однако обычно уступали последним в результатах теста на узнавание (recognition test), где их просили отобрать те примеры, к-рые использовались в задании на усвоение искусственной грамматики.

Здоровые испытуемые Эксперименты со здоровыми испытуемыми, хотя здесь данные были менее впечатляющими, показали тот же вид расхождений в результатах между тестами на эксплицитную и имплицитную память. Якоби обнаружил полную инверсию результатов при выполнении имплицитного в сравнении с эксплицитным тестом. Сначала испытуемые читали слова без контекста (напр. холодный), в контексте (напр. горячий — холодный), либо должны были заполнять пробелы или генерировать слова (напр.

горячий—?). После этого им давался или эксплицитный тест (воспроизведение), или имплицитный (перцептивное опознание) тест. В эксплицитном тесте был подтвержден устойчивый положительный эффект генерации (т. е., генерируемые слова узнавались чаще всего). С др. стороны, реже всего узнавались слова, предъявлявшиеся без контекста. Совершенно противоположный паттерн результатов наблюдался в имплицитном тесте.

Др. многочисленные расхождения в результатах выполнения тестов на эксплицитную и имплицитную память публиковались в научных статьях на всем протяжении 1980-х гг. Эта волна исслед. с таким количеством не согласующихся с интуицией результатов превратила И. п. в одну из наиболее горячих тем в области исслед. памяти.

Теоретические проблемы Фундаментальный теорет. вопрос, встающий в связи с этими исслед., показывающими столь значительную разобщенность между результатами выполнения эксплицитных и имплицитных тестов, заключается в возможности допущения существования у человека не одной, а неск. систем памяти.

Одна из активно отстаиваемых позиций состоит в том, что эти результаты служат убедительным доказательством в пользу разделения систем, составляющих основу функционирования мозга. Однако несогласные с такой т. зр. исследователи полагают, что эти результаты с тем же успехом могут объясняться различным соотношением между операциями переработки и кодирования информ. на этапах заучивания и тестирования. Шехтер представляет детальный анализ обеих альтернативных т. зр.

на данную проблему и рассматривает возможность ее решения с позиций «когнитивной нейронауки».

Оценка неосознаваемых когнитивных процессов Наконец, можно задаться вопросом о значении разного рода неосознаваемых когнитивных процессов как факторов И. п. Такой вопрос («Разумно или глупо наше подсознательное?») поставили Лофтус и Клингер в своем введении к сборнику статей о неосознаваемых процессах, а ответить на этот интересный, хотя и неск. преждевременный вопрос были приглашены самые разные авторы. К числу сторонников мнения о «глупости» подсознательного примкнули Гринвальд, согласно к-рому его «надежно установленные феномены... ограничены довольно скромными когнитивными подвигами», и Брунер, оценивающий его как «не блистающее сообразительностью, но тем не менее оказывающее весьма полезным». Отчетливую позицию в пользу «разумности» подсознания занял Эрдели, считающий, что «феномены, к-рые охватывает подсознательное, не являются нелепыми или глупыми», и вместе с ним Левицки, Хилл и Чижевски, по мнению к-рых «факты говорят о том, что в сравнении с сознательно контролируемыми когнитивными процессами, неосознаваемые процессы приобретения информ. осуществляются не только быстрее, по и оказываются более сложными по своей структуре».

Заняли в отношении этого вопроса более или менее нейтральную позицию и предпочли подождать дальнейшего развития событий Кулсторм, Барнхардт и Татарин, Мерикл и Якоби, Линдсей и Тот, хотя последний и допускает возможность того, что «влияние неосознаваемых процессов может сильно недооцениваться экспериментами, в к-рых испытуемым предъявляют единственное слово или фразы в отрыве от их контекста».

См. также Обработка информации, Обработка информации (бессознательная), Теория обработки информации, Экспериментальные исследования памяти, Процессы поиска и извлечения информации из памяти М. Маркс Имплозивная терапия (implosive therapy) И. т. — разновидность поведенческой терапии, разработанная Томасом Штампфлем в конце 50-х гг., — осн. на гипотезе, что невротическое поведение, в особенности сильная тревога, формируется как механизм избегания в целях совладания с вытесненными из сознания психотравмирующими переживаниями, и что устойчивость тревоги становится возможной благодаря относительному успеху избегания. При лечении добиваются повышения тревоги пациента и поддержания ее на почти непереносимом для него уровне путем мысленного представления пациентом серии провоцирующих сцен, задаваемых терапевтом или самим пациентом с помощью терапевта, до тех пор, пока тревога не исчезнет. Сторонники использования этой методики полагают, что она усиливает контроль тревоги и угашает связанные с ней соц. реакции посредством лишения тревоги ее функции избегания.

См. также Тревога Ф. Хансен Импринтинг (imprinting) Впервые использованный Конрадом Лоренцем, термин «И.» (запечатление) означает процесс быстрого развития соц. привязанности детенышей к своим матерям. Соц. привязанности направлены на те раздражители (и ограничены ими), в отношении к-рых молодые организмы получают соотв.

специфический опыт в подходящее для этого время. Внешний стимульный объект, на к-рый птицы реагируют подобным образом, сохраняет свою способность вызывать привязывающую реакцию (привязанность) на протяжении большей части жизни молодого животного. Изначально существующее огромное разнообразие объектов, способных породить привязанность, сужается до одного или неск.

классов объектов, встречающихся во время ограниченного периода научения.

Д. Сполдинг, первым описавший это явление, показал, что привязанность отнюдь не обязательно ограничивается матерью, хотя в нормальной ситуации это происходит именно так. Он отмечал, что как только вылупившиеся цыплята смогут ходить, они последуют за любым движущимся стимулом. Такое неразборчивое следование за стимульным объектом можно наблюдать у цыплят только в течение первых неск. дней, пока они не приобрели достаточного зрительного опыта.

Силу привязанности можно увидеть в одном или неск. из приведенных тестов: а) узнавание при воссоединении, при к-ром, после разлучения, к объекту-стимулу, на к-рый происходил И., возвращается больше птиц, запечатлевших его, чем птиц из контрольной группы;

б) выбор, при к-ром птицам из эксперим. и контрольной групп предъявляются тренировочный и контрольный стимулы;

в) дистресс при разлучении;

г) бег к матери, когда птенцам, находящимся на нек-ром расстоянии друг от друга, демонстрируют новый, пугающий раздражитель, при этом ожидается, что птицы, у к-рых произошел И., быстро отступят к запечатленному стимульному объекту, тогда как птицы из контрольной группы этого не сделают, и д) работа для воссоединения, когда птицы должны совершить произвольно выработанную у них (экспериментаром) реакцию, напр. нажать на планку, чтобы получить доступ к запечатленному раздражителю.

К. Лоренц и др. исследователи проводили различие между И. и обычным научением, поскольку 1) И. имеет место только в течение ограниченного критического периода;

2) однажды запечатленное сохраняется навсегда, забывания не происходит;

3) обычные вознаграждения при И. не нужны;

4) нек рые реакции на запечатленный стимул могут проявиться лишь к концу жизни, через большой временной промежуток после того как произошел И.;

5) И. происходит быстрее, когда попытки быстро следуют одна за другой, нежели когда они разделены длительными промежутками, что прямо противоположно большей части опытов по ассоциативному научению, и 6) болезненные стимулы усиливают И., тогда как наказание обычно приводит к избеганию связанных с ним раздражителей.

Термин «критический период» был несколько смягчен и заменен термином «сенситивный период», поскольку определяющее свойство «все или ничего» первого не соответствует фактам. Вместо этого, имеет место количественный подъем и спад в легкости и силе И. Более того, дополнительный опыт может помешать И.

Сейчас уже нет твердой уверенности в том, что И. носит необратимый характер. Было показано, что привязанность может быть перенесена на новые стимульные объекты. Кроме того, у большого количества видов у взрослых особей соц. привязанности направлены не только на родительскую фигуру или представителей собственного вида.

Хотя большинство исслед. И. было проведено на птицах, существует неск. работ, позволяющих предположить, что это же происходит и у млекопитающих. У овец, лошадей и др. копытных может произойти И. человека, если он берет на себя родительские функции сразу же после рождения животного. Известно, что у собак формируется тесная привязанность к людям, к-рые заботятся о них в возрасте 4—6 недель. При этом характер обращения с животными, способы их воспитания и наказания, по-видимому, играют очень незначительную роль.

См. также Этология, Инстинктивное поведение А. Риопелле Инбридинг и человеческие факторы (inbreeding and Human factors) И. называется скрещивание между генетически родственными индивидами, т. е. имеющими одинаковые гены, полученные от общего предка. Степень И. зависит от количества общих предков и числа поколений, на к-рое они отстоят. В частности, степень И. выражается количественно как средняя вероятность того, что потомство получит два одинаковых аллеля (альтернативные формы гена) от одного и того же предка. Самая высокая степень И. у людей обнаруживается при скрещиваниях «браг— сестра» и «родитель—ребенок». Кровосмешение было табу во всех об-вах на протяжении челов.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.