WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 65 |

«CONCISE ENCYCLOPEDIA OF PSYCHOLOGY Second edition Edited by Raymond J. Corsini, Alan J. Auerbach John Wiley & Sons, Inc. ...»

-- [ Страница 12 ] --

Проверка классической теории восприятия Три линии продолжающихся и поныне исслед. с самого начала выглядели наиболее подходящими для проверки или корректировки классической теории.

Перцептивное развитие в младенчестве. У нек-рых биологических видов действительно существуют сенсорные структуры, к-рые непосредственно реагируют на ряд признаков глубины. Что касается человека, совр. исслед. перцептивных возможностей младенцев отодвинули назад во времени ту стадию, на к-рой, как ранее считалось, малыши становятся перцептивно компетентными. Одним из результатов этих исслед. стало обнаружение константности размера в восприятии детей, к-рым исполнилось всего несколько недель. Но в отношении чистоты таких результатов часто высказываются сомнения, так как к моменту проведения экспериментов младенцы уже обладали слишком большим опытом В. третьего измерения, чтобы предоставить убедительные доказательства врожденности механизмов В. удаленности и размера у людей.

Поскольку с очень маленькими детьми чрезвычайно трудно проводить доказательные исслед., в качестве заменителя часто предлагался метод перцептивного переучивания, при к-ром используется преобразованный входной сигнал от органов чувств (или, более конкретно, оптическая трансформация ретинального изображения).

Адаптация к трансформациям ретинального изображения. Гельмгольц утверждал, что если бы перцептивная реакция на к.-л. стимул была врожденной, ее невозможно было бы изменить при помощи обучения. К настоящему времени проведено необозримое количество исслед. адаптации (наряду с послеэффектами) к измененному отношению между сенсорным входом и физ. миром, а также между действием и сенсорным отображением его результата. Хотя результаты этих исслед. сами по себе важны, они не могут служить доказательством приобретенности к.-л. конкретной перцептивной реакции, поскольку допущение о том, что переучиваемость служит прямым опровержением врожденности, не имеет под собой оснований. В. направления (или положения точки в зрительном поле) действительно врожденно детерминировано у цыплят — призмы вызывают у них смещение направления клевков даже при полном отсутствии зрительного опыта на момент проведения эксперимента, — однако и они демонстрируют адаптацию и послеэффекты в том случае, если носят призмы достаточно долго.

Поисковые исследования каналов первичной обработки сложных сенсорных признаков. У чел., долго смотрящего на водопад, снижается чувствительность к низвергающимся вниз потокам воды (адаптация), а неподвижные, торчащие из нее камни начинают казаться движущимися вверх (послеэффект). Такие феномены долгое время использовались в качестве доказательства существования нейронов-детекторов для обнаружения движения, — в данном случае детекторов нисходящего движения, чувствительность к-рых оказалась (вследствие утомления) сниженной относительно детекторов восходящего движения. Сейчас мы располагаем надежными — прямыми и косвенными — доказательствами существования таких сенсорных механизмов.

В последние годы высказывались предположения о множестве др. типов каналов обработки сенсорной информации, каждый из них чувствителен к одному из сложных свойств стимуляции: от детекторов края и очертаний тени до детекторов решеток с определенным размером ячеек («пространственно-частотные каналы»), посредством к-рых зрительная система производит Фурье анализ ретинального изображения. И все же на этом пути не было найдено никаких фактических доказательств конкретного вклада таких механизмов в наше восприятие мира;

да и само открытие сенсорных детекторов не помогло упростить теорию В. за счет отказа от рассмотрения компонентов вывода, положенных в основу классической теории, потому что эти компоненты тоже непосредственно доказуемы.

Доказательства интеллектуальной организации восприятия Три осн. линии эксперим. данных определяют верхние границы области, в к-рой наши восприятия мира еще можно полностью объяснить как непосредственные сенсорные реакции.

Перцептивные увязки и вычисления. Согласно классической теории, нек-рые воспринимаемые свойства, такие как размер и удаленность объекта, не могут варьироваться независимо;

они связываются попарно и изменяются согласованно, так что не могут быть объяснены только действием сенсорных механизмов или только специфическим паттерном стимуляции. В восприятии такое увязывание отдельных свойств мира демонстрировалось многократно. И хотя степень, природа и структура перцептивных увязок еще недостаточно изучены, сам факт, что всегда можно продемонстрировать существование таких напоминающих логический вывод или вычисление процессов, ограничивает наши надежды на объяснения В. в виде непосредственной реакции на стимуляцию.

Интеграция последовательности мимолетных взглядов. Хорошо известно, что мы можем различать мелкие детали объекта лишь в том случае, когда его проекция попадает в фовеа — небольшую область в центре сетчатки. Глаза совершают быстрые прицельные движения (называемые саккадами) по различным частям рассматриваемого объекта, наблюдаемой сцены или читаемого текста, обеспечивая наблюдателю (или читателю) получение подробной информации. Всякий раз, когда глаза совершают такие движения, происходит соответствующее смещение изображения любого — в действительности неподвижного — объекта на сетчатке. В связи с этим возникают два взаимосвязанных вопроса: почему в нашем восприятии мир остается неподвижным при каждом таком смещении ретинального изображения и как мы собираем содержимое этих последовательных мимолетных взглядов в единый образ объекта или сцены?

Что касается первого вопроса, то еще Гельмгольц выдвинул предположение, согласно к-рому мы способны учитывать направление и протяженность движения, совершаемого глазом «по нашему приказу», и это объяснение, облаченное в более или менее совр. наряд, все еще остается жизнеспособным. Второму вопросу до последнего времени не уделялось должного внимания. Тем не менее изучение того, как люди читают, рассматривают картины и как им удается воссоздавать пространство действия и конструировать события из последовательности теле- и кинокадров, ясно показывает: мы используем наши знания о мире для сохранения в памяти входного сигнала в виде последовательности мимолетных взглядов и для управления перцептивным обследованием тех участков, к-рые еще не были осмотрены. Эти наши способности просто невозможно объяснить как непосредственное реагирование на стимуляцию.

Реакция на кратковременные визуальные стимулы. Исслед. с использованием кратковременных визуальных стимулов, предъявляемых с помощью тахистоскопа, показывают, что считываемую сенсорными механизмами информацию, независимо от сложности задействованных механизмов, не удается целиком объяснить тем, что испытуемые, по их отчетам, успели увидеть при столь короткой экспозиции. Слова или картинки, более знакомые наблюдателю, более ожидаемые им или в большей степени соответствующие его интересам и заботам, обнаруживаются им при меньшем времени экспозиции. Эти эффекты, даже если они не имеют однозначного объяснения, свидетельствуют явно не в пользу понимания В. как непосредственной реакции на стимул.

См. также Контекстуальные ассоциации, Иллюзии, Перцептивная организация, Бессознательные умозаключения Дж. Хохберг Восприятие глубины (depth perception) Дифференциальное восприятие расстояния, называемое обычно В. г., в основном является результатом работы таких органов чувств, как зрение и слух. Что касается зрения, есть два основных класса признаков глубины: монокулярные и бинокулярные признаки. Монокулярные признаки включают градиенты текстуры, величину, двигательный параллакс, аккомодацию, линейную перспективу, взаимное расположение объектов, затененные детали и четкость изображения. К бинокулярным признакам относятся конвергенция и ретинальная диспаратность. Некоторые из этих признаков могут действовать одновременно;

обычно какой-то один из них подкрепляется др. В эксперименте трудно установить, какие именно признаки действуют в данный момент времени.

Зрительное В. г. изучается неск. способами. При одном подходе испытуемому предлагают (в условиях бинокулярного или монокулярного восприятия) установить стержень или штырек т. о., чтобы он находился на том же удалении от глаз(а), как и эталонный раздражитель. Методика визуального обрыва (создающая зрительные эффекты глубокого и мелкого пространства), констатируя степень предпочтения людьми и животными края эксперим. установки «без обрыва», обычно используется для проверки у них способности воспринимать глубину. При изучении восприятия третьего измерения часто применяется стереоскоп, позволяющий раздельно предъявлять правому и левому глазу почти идентичные изображения, благодаря чему и создается стереоэффект. Позднее, пытаясь усовершенствовать стереоскопическую методику, Бела Джулеж изобрел т. н. случайно-точечные стереограммы: синтезированные на ЭВМ паттерны случайно расположенных точек, подбираемые в стереопары т. о., чтобы получались два почти идентичных изображения, за исключением расположенной у края области. При рассматривании таких изображений через стереоскоп эта область кажется расположенной выше или ниже остального паттерна.

Слуховые признаки глубины используются слепыми людьми, к-рые могут подойти к стене и остановиться перед ней. К дополнительным слуховым признакам глубины относятся: величина реверберации, спектральные характеристики (атмосферное поглощение выше для высоких частот) и относительная громкость знакомых звуков.

См. также Движения глаз, Теории зрения, Зрительное восприятие Дж. Г. Робинсон Восприятие формы / очертаний (form / shape perception) Восприятие формы/очертания, включая характерную деталь фигуры и общую конфигурацию, обычно осуществляется живыми организмами посредством анализа признаков стимула, извлекаемых из сенсорного входа. Нет единого мнения о том, что же такое форма или очертание. Поскольку предполагается, что контуры и края воспринимаются на ретинальном уровне, нек-рые специалисты считают, что контур и края служат основой для восприятия сложной формы. Конструкты зрительного восприятия допускают кодирование информ. на ретинальном уровне и в др. нервных центрах. Процесс обработки и анализа визуальной информ. требует в качестве первой ступени фигуративного синтеза, описанного Ульриком Найссером в «Когнитивной психологии» (Cognitive psychology). Фигуративный синтез — это способ перенесения стимульной информ. из и конического образа и ее синтезирования в форму. Чтобы узнавание конфигурации или формы стало возможным, эта синтезированная информ.

переносится в память для порождения однозначно определяемой реакции. Одной из важнейших проблем в области распознавания или восприятия изображений теоретики считают установление того, как организмы узнают формы или очертания независимо от размеров предмета, положения его образа на сетчатке, искажений вследствие плохой видимости, фрагментарности изображения, как например, на картинках или в мультфильме.

Два осн. направления в теории восприятия — это теория извлечения признаков и теория сравнения с шаблоном. Большинство исследователей сходятся во мнении, что организмы реагируют на организацию дифференциальных признаков, как это продемонстрировал Уильям Аттел в экспериментах на людях по распознаванию размытых букв. Эти опыты описаны в его книге «Психология сенсорного кодирования» (The psychology of sensory coding).

В книге «Зрение и зрительное восприятие» (Vision and visual perception) Кларенс Грэхем указывает, что исслед. восприятия формы включают «идентификацию и спецификацию условий, необходимых для называния, распознавания, указания или различения форм или их аспектов». Первый аспект восприятия формы, рассматриваемый автором, это восприятие контура. Большинство исслед.

восприятия формы/очертаний основывается на базисных аспектах зрения, к к-рым относятся характеристики распределения яркости, производящие линии или полосы Маха, воспринимаемые признаки форм, фигуративные послеэффекты (включая влияние пространственных и временных факторов, смещение и эффекты наклона), изменения зрительной иллюзии, обусловленные непредусмотренными признаками, и оценка вертикали.

Рассматривая трехмерное восприятие, Джеймс Дж. Гибсон в книге «Экологический подход к зрительному восприятию» (The ecological approach to visual perception) отметил, что восприятие предмета может основываться только на восприятии формы. Гибсон считает, что признаки являются важными по той причине, «что значение имеет не форма как таковая, а параметры вариации формы».

Хотя форма и очертания часто используются как синонимы, Леонард Зусне отмечал в своей работе «Зрительное восприятие формы» (Visual perception of form), что «форма» — это более общий термин, а «очертания» — более специфический. Он тж указывал, что нет единого мнения о том, что следует понимать под формой, однако специфические операции побудили исследователей к использованию этого термина. Эти операции включают «материальную характеристику объекта в трехмерном пространстве, проекцию этого объекта на двумерную поверхность, его плоскостное рисуночное изображение, схематическое изображение контуров в одной плоскости или вычисление координат объекта в евклидовом пространстве».

См. также Константность, Восприятие Н. С. Андерсон «Восточно-западная» психология (east-west psychology) Термин «В.-з.п.» используется для описания попыток объединения религий, философских теорий и психол. практик Востока с психол. теорией и практикой Запада. Восточная традиция тесно связана конфуцианством, даосизмом, индуизмом, буддизмом и исламом. Зап. психол. традиция включает в себя ведущие психоаналитические, бихевиоральные и гуманистические теории.

Интересы В.-з.п. распространяются на некоторые состояния, выходящие за границы эго и уровней личности в том виде, как они определяются в традиционной зап. психологии;

в частности, к ним относятся обычные и измененные состояния сознания, мета-или оптимальное здоровье, самоактуализация и челов. потенциал, а также полный спектр экзистенции и развития чел.

Границы западной психологии Для зап. цивилизации характерно понимание различных явлений, опирающееся в основном на рациональный и объективный подход. Классическая греческая философия рассматривала Вселенную как постижимую путем редукционизма, делящуюся на элементы без остатка, статическую, нерелятивистскую и атомистическую. Согласно философии Декарта, материя и дух принципиально различны.

Роджер Уолш и др. в работе «Столкновение парадигм» (Paradigms in collision) описали различные уровни и цели психотерапевтического вмешательства как а) традиционно терапевтический, направленный на снижение патологии и на улучшение приспособляемости;

б) экзистенциальный, обеспечивающий конфронтацию с сомнениями, проблемами и/или существованием;

в) сотериологический (soteriological) — просветление (нирвана), трансценденция проблем, впервые осознанных на экзистенциальном уровне. Уолш считает, что зап. психология и терапия сконцентрированы преимущественно на первых двух уровнях, в то время как третий уровень составляет главную цель дисциплинирующих упражнений сознания, которые включает в себя мысль Востока.

Зап. психология признала искажения реальности за патологические проявления, но при этом приравняла «реальность» к миру в том виде, как он воспринимается бодрствующим сознанием, и отделила субъекта восприятия («Я», Эго) от того, что воспринимается. Дэниел Гольман констатировал, что эта точка зрения не признавала существования или отрицала доступ к реальности, воспринимаемой другими состояниями сознания.

Расширение понимания бессознательного до включения в него коллективного измерения (dimension), присущего всем культурам и расам, связано с именем Карла Юнга, чьи исслед. в области психологии вобрали в себя восточные религии. Отстаивание им существования «безличных» уровней сознания — шаг вперед по сравнению с более ранними редукционистскими и механистическими теориями. Юнг высказал свое мнение о границах зап. психологии, заявив, что: «Зап. сознание ни в коем случае не является единственной существующей формой сознания;

оно представляет собой исторически обусловленный и географически ограниченный фактор и типично лишь для одной части человечества».

Восточная перспектива Восточное мировоззрение отличается динамизмом и органической целостностью, в соответствии с ним космос представляет собой единую и неделимую реальность, одновременно и духовную, и материальную.

Согласно восточной трактовке, обычное состояние сознания — иллюзорное искажение восприятия (mayа), возникающее в результате дуалистического разграничения субъекта и объекта, Я и другого, организма и среды.

Цель восточных практик — пройти сквозь пелену привычной реальности и войти в состояние освобождения от иллюзий (awakened state) или достичь просветления (нирваны). Преодоление (трансценденция) эго-конфликтов, отстраненный взгляд на эго-запросы и понимание челов. опыта — все это становится возможным в свете освобожденного от иллюзий, просветленного состояния разума.

Буддистские учения указывают чел. на необходимость освобождения из плена аналитического, расчленяющего мир на части, ума, всякой условной и принудительной работы души и тела, а также привычных эмоциональных реакций. Эти учения рассматривают развивающееся осознание в шкале времени, измеряемого долями секунды, побуждая людей сознавать мимолетные проблески безграничного, еще не охваченного разумом простора, открывающегося до того, как вещи интерпретируются с какой-либо конкретной точки зрения. Разрывы в потоке мыслей делают возможным непосредственный опыт чистого сознавания (pure awareness), который, согласно буддистским воззрениям, и составляет истинную сущность индивидуума.

Восточная традиция сделала акцент на личном, эмпирическом пути к знанию в отличие от зап.

пути добывания научного, безличного и объективного знания. В противоположность аналитическому и логическому мышлению, упор делается на получении непосредственного, осн. на личном опыте знания.

В восточной традиции созерцательно-медитативный способ познания всегда ценился как источник верного знания, в то время как традиционная зап. наука и философия использовали только чувственно-эмпирический и абстрактно-теоретический методы познания.

Медитация является одним из самых распространенных на Востоке практик перехода от активного, линейного способа познания к рецептивному, процессуально-ориентированному способу.

Медитация способствует разрушению автоматизма и избирательности обыденного сознания.

Возникновение «восточно-западной» психологии По мере того как специалисты в сфере психич. здоровья все больше ощущали себя ограниченными теориями бихевиоризма и психоанализа, к-рые создавались гл. обр. на основе исслед.

психопатологии и игнорировали ряд областей, таких как ценности, воля и сознание, необходимых для полного рассмотрения человеческой природы, стала набирать силу зародившаяся в 1960-х гг.

гуманистическая психология, основывающаяся на представлениях о здоровом и целостном чел.

Гуманистическая психология признавала наличие у каждого чел. внутренней тяги к самоактуализации и определяла условия и способы возможного стимулирования идеи самоактуализации у отдельных лиц, групп и организаций.

В XX в. зап. наука была вынуждена признать, что классическая концепция редукционизма и делимой (вплоть до атомарного уровня) Вселенной не объясняет всей совокупности наблюдаемых явлений. Современная теоретическая физика противопоставила существовавшей ранее редукционистской и статической модели мира новую модель, в которой признается целостность, неделимость, взаимосвязанность и динамичность Вселенной, что свидетельствует в пользу достоверности содержания некоторых мистических озарений. Эта позиция хорошо согласуется с В.-з. п.

и поддерживает ее появление.

Изменения в культуре, вызванные ширящимся движением за челов. потенциал, кросс культурные влияния, крах материалистических иллюзий, а также использование психоделических препаратов и технологий для индуцирования высших состояний сознания, заставили зап. психологию расширить границы своих исслед. и включить в них проблемы и ценности, уже изученные и описанные на Востоке.

Технические достижения позволили исследователям описать физиолог. и биохимические корреляты измененных состояний сознания. По мере того как специалисты в области психич. здоровья — индивидуально и коллективно — приобщались к восточной философии и попадали под ее влияние, они начинали использовать ее идеи при создании собственных психол. теорий и процедур.

Очевидным результатом этого синтеза стало создание трансперсональной психологии, документально подтвержденное выходом первого номера специализированного журнала в 1969 г.

А. Маслоу предвидел, что четвертой силой психологии будет психология «трансперсональная, трансчеловеческая, сосредоточенная скорее на космосе, нежели на нуждах и интересах чел., выходящая за пределы челов. качеств, самоопределения, самоактуализации и тому подобного». Трансперсональная психология воспринимается как многообещающий признак продвижения вперед и как растущее осознание возможности выйти за пределы, обозначенные большинством традиционных зап. моделей психич. здоровья.

Движение трансперсональной психологии объединило представления, характерные для других традиций, с представлениями современной глубинной психологии;

оно также повлияло на возникновение парадигмы, включающей модель, ориентированную скорее на здоровье, трансценденцию и трансперсональный подход, чем на патологию, приспособление и личностный подход.

В области охраны и психологии здоровья восточные практики получили признание и были включены в традиционную зап. систему охраны здоровья и предоставления мед. услуг. Исслед. с использованием аппаратуры биолог. обратной связи существенно расширили горизонты поведенческой и физиолог. психологии.

В качестве специфического метода тренировки ума, повышения уровня осознания и направленности внимания медитация получила широкое признание в таких областях, как личностный рост, психич. здоровье и формирование умений справляться со стрессом. По некоторым оценкам к г. только в США некоторыми формами медитации овладели более 6 млн чел. В клиниках обучают медитации как средству снижения стресса, контроля аддикции и усиления способности к совладанию (coping ability).

На пед. психологию оказало влияние осознание того, что в стимуляции нуждаются оба полушария мозга, что развитие креативности, воображения и фантазии через рецептивный модус столь же важно, как и развитие логики и рационального мышления через активный модус.

См. также Гуманистическая психология, Трансперсональная психология, Йога С. Ф. Уоллок Временная перспектива (time perspective) В. п. — область исслед., вызванных стремлением понять, каким образом и почему мы обращаем свои мысли за пределы текущего момента.

Для начала полезно указать на отличия этого процесса от восприятия времени. Наши «субъективные часы» могут спешить или отставать в сравнении с объективным ходом времени, на них также влияют особенности текущей ситуации — с кем мы, что мы делаем и что чувствуем. Г. Николе отмечает, что психологи одно время возлагали надежды на обнаружение «ощущения времени», сопоставимого с др. модальностями ощущений. Вместо этого оказывается, что ощущение течения времени, вероятно, является не простой, независимой функцией, а возникает в результате сложных процессов обратной связи, к-рую мы получаем из внутренней и внешней среды.

Согласно Л. Франку, ученику Курта Левина, к-рый определял В. п. как «полную совокупность представлений индивидуума о своем психол, будущем и психол. прошлом, существующих в данный момент времени», каждый из нас занимает особое положение в обществе и имеет особую историю развития. Этот индивидуальный способ видения мира проявляется в наших интерпретациях прошлого, настоящего и будущего. По мере нашего взросления, предполагает Франк, наша В. п. расширяется и усложняется, отражая тот уникальный опыт, к-рый мы приобретаем на протяжении своего жизненного пути. Кроме того, на каждом шагу по этому пути на нас оказывают влияние об-во и соц. класс.

Установлено, что В. п. включает неск. измерений: протяженность в будущее, или отрезок времени, на к-рое человек мысленно переносится в будущее;

протяженность в прошлое, или отрезок времени, на к-рое человек мысленно переносится в прошлое;

плотность, или количество событий в прошлом или будущем, о к-рых человек думает;

связность, или степень орг-ции нашей матрицы «прошлого-настоящего-будущего»;

устремленность, или ощущение воспринимаемого темпа продвижения в направлении будущего. Индивидуальные В. п. оказываются чрезвычайно сложными, однако они все же позволяют сделать нек-рые обобщения.

Один набор обобщений связан с нашим возрастом и положением в жизни. Мы склонны все в большей степени обращаться мыслями в будущее по мере перехода от детства к зрелости. Чувство быстрого продвижения от настоящего к будущему достигает своей кульминации в юношеском возрасте, хотя переживания будущего еще не достигают своего пика. Прошлое обретает новое значение в середине жизни, когда индивидуум начинает искать баланс между тем, куда он двигался до сих пор, и тем, куда он пока не дошел. Возрастание интереса к прошлому обычно обнаруживается в наступающие за молодостью годы. Это не обязательно означает, что будущее утачивает свое значение. Напротив, это говорит о том, что люди начинают более интенсивно использовать свой собственный опыт.

Пожилые люди часто сохраняют сильное чувство будущего, даже несмотря на то, что объективно им не отпущено для него столь много времени. Стереотип, связанный с тем, что пожилые люди «живут в прошлом», полностью опровергается данными исслед. Умелое использование прошлого опыта, в целом, связано с высокой самооценкой и способностью успешно справляться с трудностями во второй половине жизни.

Второй набор обобщений относится к ситуационным аспектам. Н. Израэли, вероятно, был первым, кто продемонстрировал, что В. п. имеют тенденцию к сужению в стесненных экономических условиях и при невозможности найти работу. В действительности, ощущение «отсутствия перспектив» оказывается более типичным для молодых, чем для пожилых безработных людей. Селигман привлек внимание к др. важному аспекту ситуационного влияния на В. п. — ощущению собственного контроля или эффективности;

т. е. делаем ли мы что-нибудь, чтобы достичь каких-то изменений? Исходная концепция Селигмана выражена в термине выученная беспомощность.

См. также Выученная беспомощность Р. Кастенбаум Время реакции (reaction time) Измерение времени реакции (ВР), вероятно, — самый почтенный предмет в эмпирической психологии. Оно зародилось в области астрономии, в 1823 г., с измерением индивидуальных различий в скорости восприятия пересечения звездой линии-риски телескопа. Эти измерения были назв. личным уравнением и использовались для корректировки астрономических измерений времени, учитывающих разницу между наблюдателями. Термин «ВР» был введен в 1873 г. австрийским физиологом Зигмундом Экснером.

В психологии изучение ВР имеет двойную историю. Обе ее ветви восходят ко второй половине XIX в., и Кронбах назвал их — эксперим. психологию и дифференциальную психологию — двумя «дисциплинами научной психологии». Эти ветви зародились в лабораториях В. Вундта, основателя эксперим. психологии, и Ф. Гальтона, создателя психометрии и дифференциальной психологии. В эксперим. психологии ВР представляло интерес, в основном, как способ анализа психич. процессов и открытия общих законов, управляющих механизмами восприятия и мышления. В дифференциальной психологии ВР представляло интерес как способ измерения индивидуальных различий в умственных способностях, особенно в общей умственной способности, вытекавший из предположения Гальтона, что биолог. основой индивидуальных различий в способности является скорость умственных операций (вместе с сенсорной абсолютной и дифференциальной чувствительностью). Эти две ветви исслед. ВР рассматривались более или менее раздельно в соотв. литературе на всем протяжении истории психологии. Однако последнее десятилетие явилось свидетельством значительного «перекрестного опыления» этих двух областей, поскольку исследователи и в эксперим. когн. психол., и в дифференциальной психологии приняли на вооружение методологию ментальной хронометрии, или измерения времени обработки информ. в НС.

Исслед. ВР невозможно объяснить, не прибегая к специальной терминологии для описания существенных признаков парадигм и методологии измерений ВР. В типичном эксперименте по ВР наблюдатель (Н) приводится в состояние внимательного ожидания подготовительным стимулом (ПС), к-рый обычно относится к др. сенсорной модальности, нежели последующий стимул для реакции (СР), на к-рый Н отвечает к.-л. открытой (физ.) реакцией (Р), такой как нажатие или отпускание телеграфного ключа или кнопки, обычно указательным пальцем. Время, истекшее между окончанием ПС и началом СР, составляет подготовительный интервал (ПИ). Обычно он составляет от 1 до 4 с, меняясь случайным образом, так чтобы Н не мог научиться предвосхищать точный момент начала СР. Интервал (обычно измеряемый в мс) между предъявлением СР и появлением Р и есть ВР, тж наз. временем ответа (ВО). В нек-рых парадигмах ВР реакция Н на самом деле является сдвоенным ответом с двумя различными действиями: а) отпускание кнопки, а затем б) нажатие др. кнопки, вызывающее прекращение действия СР. В этом случае интервал между началом СР и реакцией отпускания кнопки является ВР, а интервал между реакцией отпускания и реакцией нажатия др. кнопки — временем движения (ВД), тж измеряемым в мс. (ВД обычно гораздо короче, чем ВР.) Устройство для измерения ВР и ВД обычно чрезвычайно просто, но критическим аспектом является точность и надежность механизмов отсчета времени. Более старые механические хроноскопы были весьма точны, но они нуждались в частой калибровке. В наше время микрокомпьютеры с электронными таймерами обеспечивают большую точность и устойчивость измерений ВР;

вариабельность Н от испытания к испытанию значительно превосходит любую ошибку измерения, приписываемую самому устройству для измерения ВР. Точное измерение ВР оказалось полезным в психофизике для шкалирования силы и дискриминации ощущений в единицах ВР, а тж для получения объективной шкалы отношений со стандартизованными на междунар. уровне единицами.

На основе этой простой парадигмы ВР развиваются др., более сложные парадигмы ВР, преследующие цель разграничения сенсомоторных и когнитивных аспектов исполнения.

Принципиальные усовершенствования были внесены в 1862 г. голландским физиологом Франсом К.

Дондерсом, чьи варианты парадигмы ВР позволили измерять скорость конкретных психич. процессов в отличие от сенсомоторных компонентов ВР. Поэтому его справедливо наз. создателем ментальной хронометрии. Дондерс выделил три парадигмы, к-рые назв. А-, В- и С - реакциями: А — время простой реакции (ВПР) (т. е. одна Р на один СР);

В — время реакции выбора (ВРВ), тж обозначаемое как время дизъюнктивной реакции (т. е. два (или более) различных СР и две (или более) различных Р, требующих от Н различения между разными СР и выбора соотв. Р из ряда альтернатив (напр., различных кнопок)) и С — время реакции различения (ВРР) (т. е. два (или более) СР, к-рые должен различить Н, предъявляются в случайной последовательности, но допускается лишь одна Р на единственный из СР (обозначенный экспериментатором), тогда как Н должен затормозить ответ на др. СР.

Типичная процедура, осн. на любой из этих парадигм, представляет собой ряд практ. проб с целью обеспечить понимание Н требований задачи с последующей большой серией тестовых проб для обеспечения достаточно устойчивого и надежного измерения ВР. Так как существует физиолог. предел максимальной скорости реакции (около 180 мс — для зрительных и 140 мс — для слуховых стимулов), распределение ВР любого Н заметно скошено вправо. Следовательно, предпочитаемой мерой центральной тенденции распределения ВР, полученного на основе п проб любого Н, является медиана, поскольку она менее чувствительна к асимметрии распределения, чем средняя. Часто применяется логарифмическое преобразование значений ВР, поскольку логарифм значений ВР имеет приблизительно нормальное (гауссово) распределение. Значения ВР, к-рые меньше наилучших оценок физиолог. предела ВР для данной сенсорной модальности, обычно отбрасываются как антиципаторные ошибки. Др. измеряемая характеристика данных о ВР — интраиндивидная вариабельность ВР, измеряемая как стандартное отклонение (SD) величин ВР конкретного Н, полученных в п пробах (обозначаемое SDВР). Эта характеристика обладает интересными свойствами — как эксперим., так и организменными, к-рые отличны от свойств ВР per se. Более сложные парадигмы, чем ВПР, такие как выделенные Дондерсом реакции выбора и различения, очевидно, допускают возможность ошибочных реакций и, следовательно, возможность принятия Н компромиссной стратегии применительно к соотношению «скорость—точность», в к-рой точность реагирования приносится в жертву чистой скорости. Ошибки можно существенно минимизировать посредством инструкции для Н, в к-рой делают акцент как на точности, так и на скорости ответа.

В теории и исслед. ВР в первую очередь принимается в расчет то, что ВПР и все более сложные парадигмы ВР включают два источника времени, к-рые можно назвать периферийным и центральным.

Дункан Льюс, ведущий исследователь в области мат. моделей принятия решений, объясняет это следующим образом.

Вероятно, первое, что позволяют предположить данные о времени простой реакции, заключатся в том, что измеренное ВР является, как минимум, суммой двух совершенно различных составляющих времени. Одна из них связана с процессами решения, выполняемых ЦНС и нацеленных на принятие решения в то время, когда предъявляется нек-рый сигнал. Др. составляющая касается времени, к-рое требуется для преобразования и передачи сигнала мозгу, и времени, к-рое требуется посылаемым мозгом командам, чтобы привести в действие мышцы, обеспечивающие реакции.

Осн. предположение ментальной хронометрии состоит в том, что обработка информ. происходит в режиме реального времени, проходя нек-рую последовательность стадий, а измеренное полное время от постановки до решения умственной задачи м. б. проанализировано с т. зр. времени, необходимого для каждой стадии обработки. По существу, это следствие из предложенного Дондерсом метода вычитания. Однако предположение о последовательной, с четко очерченными стадиями, обработке информ. оказалось неск. упрощенным, так как во мн. случаях имеет место параллельная обработка и происходит взаимодействие между базовыми процессами, когда дополнительные процессы вызываются повышенной сложностью задачи. Поэтому для определения того, являются ли стадии обработки информ. разделенными во времени, частично перекрывающимися или взаимодействующими при решении любой данной задачи, были разраб. опирающиеся на дисперсионный анализ статистические методы, наподобие метода аддитивных факторов Сола Стернберга.

К осн. эксперим. переменным, влияющим на ВР, можно отнести характер ПС и длину ПИ, сенсорную модальность СР, интенсивность и продолжительность СР, характер реакции, степень совместимости между стимулом и реакцией (напр., пространственная близость СР к кнопке ответа), объем предварительной тренировки в выполнении задачи и воздействие инструкции экспериментатора на уровень побуждения или мотивации Н к установлению соотношения быстроты и точности реакций.

К числу организменных факторов, влияющих на ВР, можно отнести возраст испытуемого, концентрацию на задаче, тремор пальцев рук, аноксию (напр., на больших высотах), стимуляторы и депрессанты (кофеин, табак, алкоголь), физ. форму, суточные колебания температуры тела (более высокая температура предполагает более быструю реакцию) и физиолог. состояние Н в конкретное время дня (напр., недавнее принятие пищи замедляет ВР). В общем, факторы, увеличивающие ВР, увеличивают SDВР. Эти организменные переменные, по-видимому, оказывают большее влияние на центральный, или когнитивный, компонент ВР, чем на его периферийную составляющую, как следует из сравнительного анализа их воздействия на ВПР и ВРВ.

Один из самых устойчивых и теоретически привлекательных феноменов в области ВР, к-рый много изучался экспериментальными психологами, — это линейная связь между ВР и логарифмом числа (n) выборов, или альтернативных реакций, в задаче на ВРВ. Хотя это явление было открыто в 1934 г. немецким психологом Г. Бланком, сама установленная зависимость получила назв. «закон Хика» благодаря опубликованной В. Е. Хиком статье, содержащей плодотворные идеи. В частности, Хик утверждал, что наклон (или угловой коэффициент) прямой ВР как функции двоичного логарифма п отражает скорость обработки информ., измеряемой как количество информ., обрабатываемой за единицу времени (напр., 40 мс на бит информ.). Обратная угловому коэффициенту величина (х 1000) выражает скорость обработки информ., оцениваемую количеством бит/с. Один бит (для двоичного знака) как единица информ., используемая в теории информ., соответствует количеству информ., сокращающей неопределенность наполовину;

количество битов в задачах на ВРВ равно двоичному логарифму п. Хик и др. авторы предложили неврологические и мат. модели линейной зависимости ВР от количества обрабатываемой информ.

То, что можно было бы назвать гальтонианской ветвью применения ВР, видно на примере исслед. индивидуальных различий, особенно в умственных способностях, хотя ВР тж использовалось в психопатологических исслед. (шизофреники, напр., обладают необычайно замедленной реакцией и вариабельностью ее времени по сравнению с психически нормальными людьми того же возраста и IQ).

Гальтон первым предположил в 1862 г., что биолог. основа индивидуальных различий в общей умственной способности (позднее назв. фактором g, т. е. общим фактором, выделяемым в любой совокупности разнородных умственных тестов) м. б. измерена с помощью оценки ВР. Гальтон измерил время реакции у тысяч людей при выполнении ими разнообразных сенсомоторных заданий в зрительной, слуховой и др. модальностях. Тем не менее его измерения ВР были осн. на слишком малом числе проб для того, чтобы обладать достаточной надежностью, и не позволили обнаружить значимые корреляции с к.-л. внешними критериями умственных способностей, такими как образовательный и профессиональный уровни (тесты IQ не существовали в то время). Др. попытки подтвердить гипотезу Гальтона, предпринятые в начале столетия, принесли разочарование, и потому интерес к использованию измерений ВР в работах по дифференциальной психологии был утрачен, но, как показало развитие событий, преждевременно.

Исслед. ВР в то время были методологически наивными, и доводы для заключения о том, что нет никакой связи между ВР и интеллектом, были в равной степени наивными. Эти ранние исслед.

содержали такое количество изъянов, к к-рым прежде всего относятся крайне высокая ошибка измерения, ограниченный диапазон способности в обследованных выборках, неадекватные и ненадежные меры критерия интеллекта, а тж отсутствие достаточно мощных методов статистического анализа и вывода, что практически невозможно было получить к.-л. научно значимые рез-ты.

Преждевременный отказ от ВР как инструмента исслед. умственных способностей чел, был ист.

прецедентом того, что статистики называют ошибкой II рода — принятие нулевой гипотезы, когда она ошибочна.

Спустя полвека, благодаря созданию теории информ., развитию эксперим. когн. психол. и формулированию на их основе концепции индивидуальных различий в интеллекте как отражения скорости или эффективности элементарных информ. процессов, гипотеза Гальтона была возвращена к жизни и заново подвергнута проверке. Ее время пришло примерно в 1970 г. Микрокомпьютеры с точными механизмами отсчета времени, изощренная теория измерений и усовершенствованные статистические методы многомерного анализа предложили преимущества, к-рых был лишен Гальтон и его непосредственные последователи. С 1970-х гг. отмечается нарастающий темп публикаций, посвященных исслед. связи между ВР и умственными способностями, особенно фактором g. Большая часть этих публикаций появилась в двух психол. журналах: «Интеллект» (Intelligence) и «Личность и индивидуальные различия» (Personality and Individual Differences). Нек-рые теории и эмпирические исслед. обобщены в книгах под редакцией Айзенка и Вернона.

В отличие от Гальтона и его ранних последователей, совр. исследователи используют широкое разнообразие задач, наз. элементарными когнитивными задачами (ЭКЗ), в к-рых ВР (и часто SDВР, ВД, и SDВД) являются зависимыми переменными. Эти ЭКЗ различаются по числу или сложности своих когнитивных требований и предназначены для отражения временных компонентов, необходимых для реализации гипотетических информ. процессов, таких как восприятие стимула, различение, выбор, визуальное сканирование множества элементов в поисках заданного «целевого» элемента, сканирование информ., удерживаемой в кратковременной памяти (напр., парадигма С. Стернберга), поиск и извлечение информ. из долговременной памяти (напр., парадигма Познера), категоризация слов и предметов и семантическая верификация коротких декларативных утверждений. Хотя здесь нет возможности описать исслед. каждой из этих ЭКЗ в деталях, полученные в каждом из них данные о ВР показали значимые корреляции с психометрическим интеллектом, или IQ. Нек-рые из осн. рез-тов в этой области воспроизводятся с достаточным постоянством, чтобы можно было сделать ряд эмпирических обобщений:

1. ВР, ВД, SDВР и SDВД уменьшаются с младенчества до зрелости и повышаются в период поздней зрелости и пожилого возраста. Возрастные различия сильнее связаны с центральными, или когнитивными, компонентами этих переменных, чем с периферическими, или сенсомоторными, компонентами.

2. Отрицательные корреляции между ВР и IQ по каждой отдельной ЭКЗ колеблются между -0,1 и -0,5, составляя в среднем -0,35. Эта корреляция не является функцией скорости прохождения теста IQ, и удивительно в этих корреляциях как раз то, что ВР измерялось при выполнении ЭКЗ, к-рые фактически не имеют интеллектуального содержания и не требуют специфических знаний и навыков, необходимых для выполнения тестов IQ. Кроме сенсомоторных компонентов, ВР и SDВР, вероятно, являются свободными от содержания мерами скорости и эффективности информ. процессов.

3. ВР сильнее коррелирует (отрицательно) с g-фактором, чем с др. факторами (независимыми от g), к-рые составляют часть дисперсии психометрических тестов, такими как вербальный, пространственный, числовой, мнемический и скоростной конторский факторы плюс специфические факторы.

4. Вариабельность корреляций между ВР и психометрическими способностями связана с нагрузками по фактору g конкретных психометрических тестов, различиями границ диапазона IQ в выборках и степенью сложности ЭКЗ, используемых для измерения ВР, к-рая, вероятно, зависит от числа различных информ. процессов, требуемых определенной задачей, и объема информ., к-рый необходимо переработать для достижения правильной реакции.

5. Существует инвертированная U-образная зависимость между величиной корреляции ВР—IQ и сложностью задачи. ВР-задачи средней сложности демонстрируют наибольшую корреляцию с IQ;

дальнейшее повышение сложности задачи вызывает индивидуальные различия в когнитивных стратегиях, к-рые часто не связаны с g.

6. ВР сильнее коррелирует с IQ, чем ВД. Сенсомоторный, или периферический, компонент ВР, к рый составляет относительно большую часть дисперсии в ВПР, чем в ВРВ и др. более сложных формах ВР, не связан с IQ. Отсюда, при условии достаточной надежности мер ВР, удаление периферических компонентов из ВРВ и ВРР посредством вычитания ВПР повышает корреляцию этих мер с IQ.

7. SDВР (т. е. интраиндивидная вариабельность ВР) обнаруживает более высокую отрицательную корреляцию с IQ, чем само ВР. Кроме большой доли дисперсии, общей для ВР и SDВР (к-рая отрицательно коррелирует с IQ), ВР и SDВР содержат тж уникальные компоненты, отрицательно коррелирующие с IQ. Высказывается теорет. предположение, что SDВР отражает ошибки, или «шум», при передаче информ. в НС.

8. Хотя корреляции ВР и SDВР, осн. на выполнении одной ЭКЗ, в общем, невелики (в большинстве случаев от -0,2 до -0,4), когда используется ряд ЭКЗ, требующих для своего решения различных когнитивных процессов, их множественная корреляция (R) с IQ (и особенно с фактором g) повышается до 0,70 (с поправкой на сжатие);

величина R зависит от количества различных ЭКЗ, включенных в анализ. То, что скорректированный коэффициент множественной корреляции (R), осн. на совокупности различных ЭКЗ, существенно больше коэффициента корреляции нулевого порядка (r), вычисленного по данным выполнения любой одной ЭКЗ, наводит на мысль, что IQ (или психометрический g) отражает ряд различных информ. процессов, до нек-рой степени не коррелирующих друг с другом. Люди, различающиеся по IQ, тж различаются, в среднем, по скорости или эффективности тех мозговых процессов, к-рые опосредуют выполнение данного ЭКЗ.

Эдвин Г. Боринг заявил в 1926 г., что «если в конце концов установят связь интеллекта (как его определяют с помощью тестов) с любой разновидностью ВР, это будет иметь важные последствия, как практ., так и теорет.». Сегодня в этом нет никакого «если»: связь интеллекта с ВР твердо установлена.

Однако предсказание Боринга еще остается осознать и реализовать.

См. также Метод антиципации, Эргопсихометрия, Физиологическая психология, Сенсомоторные процессы А. Р. Дженсен Время реакции выбора (choice reaction time) В задаче на время простой реакции испытуемый лишь реагирует всякий раз, когда обнаруживает определенный раздражитель. Никакого решения помимо того, присутствует или отсутствует раздражитель, принимать не требуется. В задаче на В. р. в. предполагается предъявление неск.

раздражителей, а от испытуемого могут ожидать неск. вариантов реагирования, в зависимости от характера раздражителя или принимаемых решений. Так, испытуемым могут, напр., предложить нажимать на телеграфный ключ правой рукой при появлении (в качестве раздражителя) квадрата и левой рукой — при появлении круга. Время между предъявлением раздражителя для различения и фактической реакцией расценивается как время сложной реакции различения, или В. р. в.

Экспериментаторы, использующие методики В. р. в., обычно пытаются организовать условия эксперимента т. о., чтобы время обнаружения оставалось неизменным для всех используемых раздражителей;

это достигается за счет подбора процедуры предъявления раздражителей, обеспечивающей одинаковую обнаруживаемость всех раздражителей (что можно проверить по времени простой реакции на них). Кроме того, они пытаются добиться того, чтобы выбор реакции занимал одинаковое количество времени при всех условиях эксперимента (здесь может оказаться полезной методика голосовой реакции, тж могут использоваться самые простые движения пальца, ступни или даже мигания глаз). Если удается минимизировать все вариации времени обнаружения и выбора реакции, тогда любые изменения времени реакции можно объяснить трудностью решения или характером самого процесса принятия решения.

Процесс логического вывода об особенностях умственной структуры основывается на данных о времени реакций в задачах неск. типов. Иногда это задачи на перцептивное распознавание. Чем труднее распознавание или чем больше возможных альтернатив, тем медленнее реакции, и в данном случае время реакции выступает мерой трудности задачи. В др. случаях задачи требуют сравнения объектов (напр., определения того, являются ли два раздражителя тождественными или различными) или даже оценки раздражителей по сложным измерениям, таким как красота, опасность и т. д. В последнее время, однако, испытуемым все чаще предлагаются поисковые задачи, когда требуется отыскать цель среди множества отвлекающих нецелевых раздражителей или воспроизвести по памяти конкретные сведения.

В этом случае В. р. в. особенно информативно в плане определения природы и последовательности соотв. психол. процессов.

Чтобы понять, каким образом на основе анализа времени реакций делается вывод о структуре умственных процессов, рассмотрим пример задачи, в к-рой испытуемым нужно сравнить два раздражителя. Испытуемого могут попросить нажимать на один ключ при появлении большого раздражителя и на др. ключ — при появлении маленького. В качестве альтернативы испытуемому могут предложить реагировать одним способом на зеленый и др. способом — на красный раздражитель.

Отметим, что здесь имеются две отдельные задачи (оценивание размера и цвета), выполнение каждой из них требует времени. Теперь предположим, что эти две задачи объединяются, и испытуемых просят нажимать на один ключ при появлении большого зеленого раздражителя и на др. ключ — при появлении маленького красного. Раньше исследователи, изучавшие В. р. в., просто предполагали, что поскольку для принятия решения необходимо оценить раздражитель по двум независимым измерениям (размеру и цвету), то время реакции должно быть больше, чем при оценке раздражителя только по одному из этих измерений (размеру или цвету). К своему удивлению, ученые обнаружили, что это не всегда было так. В рез-те нек-рые даже усомнились в полезности методов измерения времени реакции.

В конце 1960-х гг. Стернберг показал, что специфические паттерны времени реакций соответствуют специфическим паттернам умственной обработки информ. В частности, требующие оценки добавочные измерения раздражителя будут увеличивать время реакций только в том случае, если измерения раздражителя оцениваются по одному за раз в последовательной манере. Если же все стимульные измерения оцениваются разом, т. е. параллельно, добавление новых не увеличит время, требующееся для их обработки. Т. о., наблюдая изменение времени реакции или отсутствие таких изменений в ответ на добавление новых раздражителей или измерений прежнего раздражителя, можно судить о том, связано ли принимаемое решение с параллельной или последовательной обработкой. Эта модель рассуждения используется при установлении того, как происходит извлечение информ. из памяти. В одних случаях время реакций согласуется с параллельной обработкой мн. признаков, а в др. — с последовательной обработкой.

Измерение В. р. в. использовалось тж для изучения др. процессов, включая внимание, эмоции и эстетические суждения, и даже для установления того, говорят ли конкретные люди правду или лгут. В настоящее время разраб. сложные системы мат. моделирования, позволяющие анализировать время таких реакций с т. зр. определенных стадий и стратегий обработки информ., а тж исследовать влияние структуры ожиданий испытуемого на принимаемое им решение. Складывается впечатление, что простой отрезок времени между предъявлением раздражителя и реакцией испытуемого на тот или иной его аспект может дать нам ключ ко мн. сложным вопросам когнитивной и перцептивной обработки информ.

См. также Экспериментальные методы, Измерение, Время реакции С. Корен Врожденные аномалии метаболизма (inborn errors of metabolism) Врожденные аномалии метаболизма (ВАМ) представляют собой расстройства промежуточных обменных процессов, вызванные дефектом отдельного гена. Первонач. возникающие вследствие мутации (т. е. нарушений в ДНК), они передаются по наследству в соответствии с классическими законами Менделя.

Фенилкетонурия (ФКУ) известна более всего, но мн. др. ВАМ тж имеют серьезные психол.

последствия. В книге «Менделевское наследование у человека» (Mendelian inheritance in man) Мак Казик приводит св. 300 ВАМ;

постоянно выявляются новые типы расстройств. Из приблизительно энзимных дефектов около 80% являются аутосомно рецессивными, остальные — аутосомно доминантными или сцепленными с Х-хромосомой. Помимо этого, в св. 100 типах неэнзимных белковых дефектов примерно 90% б. или м. ровно разделены на аутосомно доминантные или рецессивные;

остальные являются рецессивными дефектами, сцепленными с Х-хромосомой. Хотя каждый из этих типов встречается редко, все они в целом обусловливают эффект ВАМ в 1:1000 новорожденных.

Основные проблемы ВАМ представляют интерес в силу, по меньшей мере, семи независимых друг от друга причин:

1) многие из них вызывают тяжелые психол. и поведенческие нарушения, включая задержку умственного развития, судорожный синдром и нарушения моторики вследствие патологического вмешательства в процесс развития ЦНС. Примерно 30% лиц с ВАМ подвергаются риску поражения ЦНС. Такие эффекты присущи фенилкетонурии, болезни кленового сиропа в моче, галактоземии и мукополисахаридозам (напр., синдром Херлера, синдром Шейе и сцепленный с Х-хромосомой синдром Хантера). Помимо умственной отсталости, сцепленный с Х-хромосомой синдром Леш-Найхена сопровождается стойкой склонностью больного к нанесению себе укусов, что приводит к серьезным самоповреждениям;

2) диетотерапия, рекомендуемая при неск. ВАМ, может вызвать проблемы в семье (связанные с чрезмерной нагрузкой на ее членов) в период развития больного ребенка;

3) диетотерапия при нек-рых ВАМ дает лишь частичный результат: больные, прошедшие курс лечения, демонстрируют сниженный интеллект и/или специфические расстройства научения;

4) женщины, получающие специфическую для ВАМ диету во время беременности, все же не в состоянии усвоить определенные вещества. Потребление нормальной пищи во время беременности может вызвать серьезные нарушения у плода;

5) определенные ВАМ неизменно завершаются летальным исходом, оставляя родителей в состоянии тяжелого дистресса, к-рое требует психол. консультирования;

6) в силу обусловленности менделевскими законами, эти расстройства, составляющие проблему больных, их родителей и родственников, могут потребовать генетического консультирования;

7) недавние исслед. этих расстройств привели к «лавине новой информации» о метаболических, молекулярных и генетических особенностях мн. ВАМ. Вместе с новыми знаниями пришли и новые методы диагностики и лечения.

Генетика: основные положения В норме у человека имеется 23 пары хромосом, 22 пары аутосом и 1 пара половых хромосом. Во время мейоза (процесс формирования герминальных клеток — сперматозоидов и яйцеклеток) каждая пара разделяется т. о., что сперматозоиды составляют 23Х или 23Y, а яйцеклетки 23Х. Во время половой рекомбинации, когда сперматозоид и яйцеклетка соединяются, восстанавливается полный набор — 46ХХ (женский) или 46ХY (мужской). Ряд признаков, в т. ч. ВАМ, определяются отдельными генами, различные формы генов (аллели) обусловливают вариации этих признаков. Индивидуум, унаследовавший одну и ту же аллель по двум хромосомам, является гомозиготным, при наследовании двух различных аллелей — гетерозиготным. Для нек-рых признаков один ген будет доминантным и выраженным вне зависимости от вклада др. гена. В таких случаях индивидуумы, гомозиготные по доминантному гену или гетерозиготные, будут демонстрировать одну и ту же форму признака;

альтернативная форма будет выражена лишь у тех индивидуумов, к-рые являются гомозиготными по рецессивному признаку. Сцепленные с Х-хромосомой рецессивные признаки, когда соотв. гены локализованы на половых хромосомах, могут быть выражены более часто, или даже исключительно, у мужчин. Гетерозиготные женщины имеют доминантный ген на одной Х-хромосоме, к-рая будет подавлять рецессивный ген на др. Х-хромосоме;

мужчины могут не иметь парный ген на Y-хромосоме, что делает возможным выражение рецессивного гена на одиночной Х-хромосоме.

Такие расстройства, как ВАМ, определяемые доминантным геном на аутосоме, наз. аутосомно доминантными (АД);

определяемые парой рецессивных аутосомных генов — аутосомно-рецессивными (АР), а определяемые рецессивным геном на Х-хромосоме и выраженные преим. у мужчин наз.

рецессивными, сцепленными с Х-хромосомой (РХ). В том, что касается наследования, АД-признак будет выражен вне зависимости от парного гена. Т. о., гетерозиготный индивидуум, пораженный АД расстройством, имеет вероятность передачи расстройства потомству в 50%. Женщина, являющаяся гетерозиготным носителем РХ-расстройства, тж имеет 50% вероятность передачи расстройства своим сыновьям. АР-расстройство обычно появляется в семейной линии у потомства двух гетерозиготных носителей, имеющих 25% вероятность получить ребенка, к-рый является гомозиготным по рецессивному признаку.

Ряд др. факторов, не описываемых здесь (кодоминантность, пенетрантность и переменная экспрессивность), осложняют генетику признаков, связанных с отдельным геном. Кроме того, расстройство, в особенности доминантное, может внезапно появиться в семейной линии в результате мутации гена. Наконец, исслед. в области молекулярной генетики продемонстрировали, что расстройства, вызванные отдельным геном, могут возникать в результате различных мутаций в одном или разных локусах — явление, наз. генетической гетерогенностью. Неск. расстройств имеют АР-, АД и РХ- формы. В нек-рых случаях индивидуумы, гомозиготные по АР-расстройству, могут иметь различные патологические аллели, унаследованные от каждого родителя и ведущие к генетически детерминирующим комбинациям. Такие комбинации наблюдаются при нек-рых ВАМ, включая фенилкетонурию, галактоземию и синдром Шейе. Наконец, индивидуумы, гетерозиготные по к.-л.

аутосомно-рецессивному ВАМ, могут демонстрировать симптомы, в особенности в нек-рых условиях окружающей среды. Эти и др. факторы указывают на то, что доминантные и рецессивные расстройства правильнее всего рассматривать как крайние полюса на едином континууме, а не как отдельные образования. Более полную информ. о генетических эффектах можно найти в монографии Beauder et al.

или в учебниках по мед. генетике.

Обнаружение и диагноз Для неск. ВАМ предложены скрининговые тесты новорожденных. В большинстве штатов США предписывается тестирование на гиперфенилалемии (ФКУ и связанные с этим расстройства), болезнь кленового сиропа в моче, галактоземию и др. расстройства. Разработаны, но широко не применяются скрининговые тесты, специфические для таких расстройств, как синдром Леш-Найхена и тироксинемия.

Мн. ВАМ сопровождаются острыми, угрожающими жизни симптомами в младенческом возрасте. Это рвота, понос, желтуха, летаргия и кома, судороги и необычный запах тела и выделений.

При др. ВАМ начало может быть более медленным, с постепенным появлением симптомов в младенческом периоде. Часто встречается задержка развития, увеличение селезенки или печени, огрубление черт лица, сниженный вес и необычный запах тела. Многие из этих симптомов, как острые, так и подострые, наблюдаются и при др. расстройствах, осложняя диагностику. Их наличие вызывает необходимость использования метаболических и разного рода количественных методик для специфической идентификации ВАМ.

Лечение Эффективное лечение включает чрезвычайные меры, отклоняющие развитие ребенка от предопределенного патологического пути. Традиционно терапия основывается на модификации диеты и возмещении конечного продукта, к-рый оказывается дефицитарным вследствие нарушений метаболизма. Однако углубление понимания патофизиологии мн. ВАМ и успехи молекулярной генетики ведут к появлению новых терапевтических подходов. Приведем более подробные сведения об этом.

Лечение на уровне метаболитов Целью нек-рых подходов является избежать влияния аномального энзима путем диетического или фармакологического лечения. Ограничение субстрата в диете снижает количество вещества, к-рое не может быть усвоено и накапливается за метаболическим барьером. Напр., лечение ФКУ предполагает диету, бедную содержанием фенилаланина, к-рая снижает накопление токсических фенилкетонов. Эта терапия является классическим примером генетически-средового взаимодействия и модификации цепи обменных реакций с помощью нового средового фактора — специальной диеты.

Нек-рые ВАМ с успехом лечатся путем устранения определенного типа пищи из диеты. Так, диета, свободная от галактозы, с использованием детских смесей, не включающих лактозу, предотвращает появление задержки умственного развития и бельма, являющихся следствием галактоземии.

Манипуляции с диетой не излечивают расстройство, невозможность правильно усваивать вещество у больных сохраняется. Обычно такие пациенты по окончании периода развития переводятся со специальной диеты на нормальную пищу. Это приводит к тяжелой пренатальной патологии у потомства пораженных расстройством женщин. Поскольку женщины потребляют нормальную пищу, к рую они не в состоянии правильно усваивать во время беременности, продуцируется токсическое вещество, поступающее в кровеносную систему зародыша-плода, вызывая пренатальную смерть или задержку умственного развития и др. тяжелые нарушения ЦНС. Т. о., генетическое расстройство у матери приводит к патологическому пренатальному средовому воздействию на потомство. Наиболее известным примером такого эффекта является фенилкетонурия у матери, однако его можно ожидать и при галактоземии и др. ВАМ, леченных диетой во время периода развития. Степень, до к-рой при возвращении к специальной диете у пораженных женщин снижается пренатальное патологическое воздействие на потомство, зависит от типа расстройства и времени возвращения к диете.

Необходимый продукт метаболизма, дефицит к-рого вызывается блокадой обменных процессов, может возмещаться фармакологически. Профилактика кретинизма, являющегося следствием блокады продукции тироксина, осуществляется заменой тиреоидного гормона. При др. подходах используются снижение накопления метаболитов и ингибиторы обменных процессов.

Лечение на уровне дисфункционального протеина При усилении ферментативной активности вводится требуемый кофактор, содействующий активности дефицитарного энзима. При нек-рых ВАМ, вызываемых неферментативным дефицитом протеина, эффективным является прямая замена мутантного протеина;

попытки прямой замены при лечении таких ферментативно обусловленных расстройств, как болезни Тея-Сакса, оказываются гораздо менее успешными. В нек-рых случаях нормальное функционирование достигается добавлением белковых подгрупп, модифицирующих мутантный протеин.

Трансплантация органов Трансплантация органов предоставляет возможность замещения органа, не поставляющего необходимый протеин, тем, к-рый в состоянии это делать.

Генная инженерия Технология рекомбинирования ДНК и новая информ. о специфической локализации генов, обусловливающих расстройства, полученная в рамках проекта «Геном человека», предоставляет возможность устранения дефектного гена с заменой его на нормальный ген.

См. также Генетика поведения, Девиантное созревание, Доминантные и рецессивные гены, Наследственные болезни, Наследуемость Р. Т. Браун Врожденные инфекции (congenital infections) Нек-рые инфекции, приобретенные женщиной до или во время беременности, могут передаваться плоду и оказывать тяжелое физ. или поведенческое тератогенное воздействие. Такими последствиями м. б. преждевременные роды, аномалии развития или даже смерть плода с последующим непроизвольным выкидышем или мертворождением. Обычно эта передача происходит во время беременности, но иногда при родах. Нек-рые из таких инфекций дают сходные клинические проявления, что позволяет сгруппировать их в комплекс ТКЦГ (токсоплазмоз, краснуха, цитомегаловирус и герпес) или в комплекс СТКЦГ с добавлением к этим инфекциям сифилиса. В период беременности могут передаваться со сходными эффектами и др. инфекции, напр., ветряная оспа.

Особое значение имеет внутриутробный вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), ведущий к синдрому приобретенного иммунодефицита (СПИД), к-рый может вызывать тяжелые последствия для ребенка, помимо передачи самого вируса, добавляя еще один элемент к и без того уже трагичной ситуации.

К общим для этих В. и. эффектам относятся: внутриутробная задержка роста, дефекты зрения (включая катаракту и микрофтальмию), дисплазии ЦНС, включая микроцефалию, кортикальные и мозжечковые аномалии с последующей задержкой развития, олигофренией и судорожным синдромом, а тж потеря слуха. Новорожденные, родившиеся без клинических симптомов, могут проявить их позднее.

Неск. факторов усугубляют проблемы, связанные с этими инфекциями. Дифференциальная диагностика нек-рых инфекций на основе одних лишь клинических признаков затруднительна и может потребовать проведения лабораторных цитологических тестов для точной постановки диагноза и назначения адекватной терапии. Патогенное действие таких инфекций на плод может произойти до того, как мать узнает, что беременна, и сможет принять соотв. меры предосторожности. Краснуха, цитомегаловирус (ЦМВ) и токсоплазмоз могут оставаться недиагностированными в силу слабой выраженности симптоматики у заболевших детей и взрослых или латентного течения заболевания.

Беременная женщина, т. о., может не знать об инфекции и связанном с ней потенциальным риском.

Информ. о врожденной краснухе достаточно широко распространена, тогда как сведения о ЦМВ и токсоплазмозе, к-рые теперь представляют собой факторы большего риска, менее известны. Поскольку мозг является органом, наиболее чувствительным к тератогенам в ходе своего развития, инфекции, оказывающие плохо обнаруживаемое воздействие на структуры организма, могут иметь более серьезные неврологические и, соответственно, поведенческие последствия.

См. также Болезнь серповидных эритроцитов, Злоупотребление психоактивными веществами, Интоксикационные психозы Р. Т. Браун Всеобщее здравоохранение (universal health care) Равный доступ к адекватной мед. помощи для всех американцев вне зависимости от их социоэкономического статуса — это старая идея, интерес к к-рой резко оживился в 1990-е гг. Она вызывает ожесточенные споры, не прекращающиеся в течение шести десятилетий — с 1932 по 1992 гг.

Отсутствие решения этой проблемы сделало США последней индустриально развитой страной, в к-рой отсутствует гос. система здравоохранения. Взамен имеется «лоскутное одеяло» реализуемых уже неск.

десятков лет подряд мероприятий, к-рые экономисты здравоохранения не считают системой. В последнем десятилетии XX в. в Америке от 30 до 40 млн чел. не могли претендовать на получение соц.

обеспечения и в то же время были слишком бедны, чтобы позволить себе мед. страхование. Почти половина из них — это дети, что заставило мн. американцев изменить свои взгляды на мед.

страхование. В 1992 г. опросы общественного мнения показали, что 70% всех американцев поддерживают идею гос. мед. страхования. Такая ориентация большинства населения была выявлена тогда впервые.

Движение за В. з. впервые привлекло к себе серьезное внимание в 1930-е гг. Назв.

«общенародной медициной» (socialized medicine), оно было встречено в штыки Американской мед.

ассоц. (АМА), в рез-те чего в течение последующих двадцати лет не смогло получить действенной общественной поддержки.

Движение за национализацию системы здравоохранения возникло и развивалось в середине 1960-х и большей части 1970-х гг. Сторонники отказались от термина «общенародная медицина» и пропагандировали ту же самую концепцию гос. здравоохранения под назв. гос. мед. страхование (national health insurance). Это вызвало тж негативную реакцию со стороны АМА, но с меньшим успехом. Рез-том этого второго периода интереса к гос. системе здравоохранения было введение в действие неск. федеральных программ, хотя собственно гос. здравоохранение еще не приблизилось к тому, чтобы стать реальностью. Важными программами являются «Медикэр» (Medicare) и «Медикэйд» (Medicaid) (разделы 18 и 19 Закона о соц. обеспечении), к-рые предоставляют мед. помощь пожилым и малообеспеченным лицам. Закон Хилла-Бартона (Hill-Burton Act) стимулировал рост и распространение больниц во всей стране;

др. законы обеспечили мед. помощь членам семей военнослужащих. Законы стимулировали создание гос. структур здравоохранения и помогли открыть эру регулируемого государством здравоохранения в 1980-е гг. Управление по делам ветеранов войны получило новые действительные полномочия после войн в Корее и Вьетнаме.

Эти законодательные акты создали схемы гос. и частного здравоохранения, к-рые не представляли еще собой систему В. з. Однако к 1992 г. общее финансирование всех гос. программ здравоохранения уже составляло свыше 50 центов из каждого доллара, потраченного в США на мед.

обслуживание.

Хотя в США в начале последнего десятилетия XX в, еще не была принята всеобщая система здравоохранения, в штате Гавайи был принят закон, обеспечивавший доступность мед. помощи всему населению штата. Закон обязывает всех владельцев предприятий определенного размера предоставлять мед. страхование своим наемным работникам и устанавливает категорию лиц, нуждающихся в мед.

помощи: это лица, к-рые не вправе претендовать на гос. пособие, но слишком бедны, чтобы самостоятельно оплатить мед. страховку. Такое финансирование осуществляется программой «Медикэйд» вне зависимости от помощи, оказываемой в рамках др. программ соц. обеспечения.

В 1987 г. в штате Массачусетс была принята аналогичная система. Однако состояние экономики штата не позволило реализовать ее, и Гавайи, как и в 1992 г., остаются пока единственным штатом с всеобщей системой здравоохранения.

В начале 1990-х гг. появилось осознание кризиса системы американского здравоохранения и необходимости перемен касательно повышения доступности и контроля уровня инфляции при обеспечении мед. обслуживания. На 101-ом Конгрессе было принято свыше 400 законов, направленных на реформирование системы здравоохранения. Несмотря на большое количество законов, обсуждавшихся в 1992 г., интерес к В. з. сосредоточился на трех главных предложениях: а) модели расширенного производственного страхования, рекомендованной комиссией (Клода) Пеппера;

б) ориентированной на потребителя модели, предпочтенной фондом «Наследие»;

в) модели, в к-рой все расходы по мед. обеспечению идут из гос. бюджета.

Целью производственной модели мед. страхования является привлечение частного сектора для покрытия расходов по обслуживанию приблизительно 35 млн малоимущих американцев.

Работодателям предписывается пли обеспечить мед. страховку для своих служащих, или отчислять средства в гос. фонд. Поскольку от работодателей ожидается или застраховать своих сотрудников («игра»), или заплатить в государственный фонд, это предложение стали иносказательно называть моделью игры-или-платы (play-or-pay model).

Фонд «Наследие» предложил провести приватизацию всего здравоохранения в Америке.

Потребители смогли бы выбирать из большого разнообразия конкурирующих частных систем мед.

обслуживания. Единственной ролью, к-рую должно играть правительство в этом «ориентированном на потребителя» плане, было бы покрытие ежемесячного страхового взноса для безработных. В конечном итоге упразднению подлежали бы даже программы «Медикэр» и «Медикэйд». Эта концепция имеет задачу снижения расходов по здравоохранению за счет высококонкурентоспособного частного предпринимательства.

Третье осн. предложение делает правительство единственным источником финансирования здравоохранения. Роль частного сектора сводится при этом лишь к предоставлению дополнительных льгот.

Хотя опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что большинство американцев впервые поддерживают национализацию здравоохранения, те же самые опросы выявили, что американцы не готовы принять повышение налогов и рационирование мед. обслуживания. Каждая страна, в к-рой было принято В. з., почувствовала увеличение налогового бремени.

Члены Конгресса, столкнувшиеся с проблемами здравоохранения, склонялись к системе правительственного финансирования приватизированного сектора мед. обслуживания. Даже европейские страны с давно устоявшимися системами гос. здравоохранения финансируют эксперименты, направленные на возвращение определенного объема приватизации. 101-й Конгресс столкнулся с бюджетным дефицитом. Отсутствие общественных фондов и уровень инфляции стоимости мед. помощи, по оценкам нек-рых экспертов, привели к тому, что над компаниями регулируемого здравоохранения, число к-рых резко выросло в 1980-х гг., нависла опасность превратиться в средство распространения В. з.

С началом последнего десятилетия XX в, все секторы экономики, включая организованную медицину, считали реформу системы здравоохранения необходимой. Споры возникали лишь вокруг того, какую форму должна принять эта реформа. Практ. мед. работники хотели решить вопрос о том, когда и без какой мед. помощи можно обойтись. Больницы требовали возмещения расходов. Страховые компании приветствовали конкурирующее предложение ставок во всех секторах системы. Но во всех сектоpax экономики были согласны с тем, что самым решающим вопросом, с к-рым сталкивается система здравоохранения, является доступ к обслуживанию.

Финансовая администрация здравоохранения в течение шести лет проводила изучение мед.

обслуживания 36 000 лиц, получавших пособие по безработице, в сравнении с 75 000 федеральных служащих. Было обнаружено, что служащие легко пользовались службами здравоохранения. В отличие от них, получавшие пособие имели трудности доступа к мед. помощи.

Это исслед. тж подтвердило рез-ты, полученные во мн. более ранних работах по изучению работающего населения: всесторонняя система здравоохранения, использующая льготы на психол.

обслуживание, повышает доступ к мед. помощи и снижает мед. расходы за счет психотерапевтического лечения соматизации, обусловленной стрессом — феномен, известный как мед. компенсация. К 1990 г.

все были согласны с тем, что любая система предоставления комплексного мед. обслуживания должна включать тж комплексный психол. сектор, иначе мед. сектор окажется перегруженным 60% визитов к врачам, связанным не с физ. заболеванием, а со стрессом и соматизацией.

История преподала психологии ценный урок. Когда программа «Медикэр» была принята в г., психология не была включена в список правомочных поставщиков услуг. Потребовалось 25 лет активного лоббирования, прежде чем Конгресс принял в 1990 г. законодательство, согласно к-рому психологи и соц. работники получали право стать поставщиками услуг в рамках программы «Медикэр».

Предвосхищая возможное принятие какой-то формы В. з., Американская психол. ассоц. в 1990 г. начала активную кампанию за то, чтобы любая принятая система включала комплексный сектор психол.

обслуживания населения.

Н. А. Каммингс Вспышки раздражения (tantrums) В. р. — это вспышка ярости, часто выражающаяся в нанесении ударов ногами и руками, пронзительных криках, плаче, разрушении окружающих предметов и тому подобном поведении. В. р.

наиболее типичны для детей, но наблюдаются тж в более позднем возрасте у лиц с задержкой психического развития. Обычно это реакции на фрустрацию, к-рые часто крайне огорчают взрослых, особенно если происходят в общественных местах.

Фрустрация, достаточная для провоцирования В. р., может вызываться действиями родителей или др. взрослых, мешающими ребенку достичь своих целей. Поэтому В. р. нередко представляют собой тип борьбы за власть между ребенком и родителями. Появлению В. р. часто благоприятствует неосторожное потворствование родителей желаниям ребенка при нек-рых обстоятельствах.

Эффективное лечение В. р. включает предложенный Хэйр-Мастином прием поощрения родителями В. р., использование различных методик оперантного обусловливания в терапевтической ситуации (напр., задержка, наказание за реакцию, подкрепление адекватного поведения, угашение) и методики структурированной модификации поведения, применяемые родителями.

См. также Отношения «родитель — ребенок» Т. С. Беннетт Вторая сигнальная система (second-signal system) Термин «В. с. с.», придуманный И. П. Павловым, относится к вербальным или дедуктивным возможностям чел. и используется для обозначения способности абстрагироваться от конкретных объектов и действий. В. с. с. противопоставляется первой сигнальной системе, к-рая имеет дело с конкретным воздействием объектов и действий на организм животного. Хотя и животные, и люди реагируют на конкретные объекты, только люди способны последовательно реагировать на вербальные или лингв. репрезентации объектов аналогично тому, как они реагируют на сами эти объекты.

Способность абстрактных условных знаков (слов) производить конкретный эффект обозначаемых ими объектов или действий достигается за счет образования условно-рефлекторной связи между словом и первосигнальной (конкретной) реакцией. Эти связи формируются в коре головного мозга;

т. о., дихотомия первой и второй сигнальных систем соответствует анатомическому делению мозга на подкорку и кору, а тж обнаруживает параллели с такими дихотомиями, как конкретное/абстрактное и невербальное/вербальное.

Понятие В. с. с. Павлов положил в основу своей теории гипноза. Эффективность словесных инструкций во время сеанса гипноза объясняется существованием В. с. с. и ее условными связями с реакциями первой сигнальной системы.

См. также Промышленная и организационная психология, Теория обработки информации, Психолингвистика У. Э. Эдмонстон-мл.

Выбор карьеры (career choices) Народная мудрость гласит, что профессия сродни богатству. О деятельности людей часто судят по их карьере. В начале профессионального цикла усилия чел. обычно направлены на подготовку к будущей карьере — развитие умений, ценности, представления и прочие аспекты, необходимые для обретения профессиональной идентичности. В конце профессионального цикла чел. обычно концентрирует свои силы на определении степени успеха.

Исторический контекст Эмпирическое исслед. трудовой деятельности началось в первые годы XX в. До возникновения в США пед. и профессионально-технического движений наставления в вопросах выбора профессии давались в семьях поселенцев. Первая мировая война способствовала расширению возможностей трудоустройства и разнообразия условий работы и создала острую потребность в эффективных процедурах найма, отсеивания, обучения, классиф. и оценки деятельности работников. Реакцией на эту потребность было появление промышленных психологов и психометристов. Их главные усилия были направлены на исслед. поведения работников и взаимодействия между работниками и администрацией.

Великая депрессия вызвала необходимость в исслед. безработных как социологического феномена и стимулировала разраб. методов оценки маргинальных профессиональных групп, таких как официантки, водители такси и железнодорожные рабочие. Во время Второй мировой войны научная и экономическая мощь страны быстро росла, что благоприятствовало исслед. трудовой деятельности и различных профессий. Связь отдельных людей с об-вом осуществлялась через соц. роли и через работу и профессию (если чел. работал).

Предлагая различные интерпретации рез-тов исслед., психологи создали различные теории, объясняющие закономерности трудовой жизни, — от консервативных до радикальных в политическом смысле.

Личностный и социально-ситуативный подходы Исслед. Д. Э. Супера, Дж. Л. Холланда и А. Роу подтвердили, что черты личности выступают как фактор, допускающий, что места работы и В. к. представляют собой среды, отражающие различия между личностями и интересами людей. С др. стороны, их исслед. способствовали дальнейшему развитию концепции жизненного цикла. Модель соответствия между личностью и средой постулирует, что выбор профессии и различия в карьере объясняются индивидуальной мотивацией. Были введены понятия начального, испытательного и стабильного периодов трудовой жизни. Начальный период относился к рабочим местам и должностям, занимаемым во время получения формального образования;

под испытательным периодом подразумевались официально установленные или навязанные работодателем перемены работы в рамках 3-летнего (или меньшего) срока;

стабильными назывались периоды работы длительностью более трех лет. Данные наблюдений показали, что у людей, выросших в благоприятных условиях, а тж у служащих, руководящих работников и представителей профессий, требующих высокой квалификации, стабильный период оказывается более длительным, тогда как у рабочих, занятых на пр-ве ручным, неквалифицированным трудом и выросших в неблагоприятных условиях, испытательный период затягивается. Д. Э. Супер предложил более подробную схему профессионального цикла: от 14 до 18 лет — стадия кристаллизации (или оформления);

от 18 до 21 года — стадия спецификации (или конкретизации);

от 25 до 35 лет — стадия стабилизации;

и от 35 лет и старше — стадия консолидации (или упрочения). Дэниел Дж. Левинсон и др. ученые утверждали, что стадии трудовой жизни являются частью процессов биолог. и соц. созревания, поэтому они заранее запрограммированы, хотя и подвержены влиянию общественных сил.

В исслед., ставшим классическим, было показано, что определенные личностные факторы и ситуации давления влияют на то, станет ли человек менять свою профессию или будет упорно держаться за ту, к-рую приобрел в начале трудового пути. Были выявлены 4 варианта профессиональной карьеры: обычная, гибкая, прерывистая и методичная.

Насколько чел. нравится его работа, а значит и то, насколько успешной будет его карьера, по видимому, зависит от определенных факторов. Среди них: а) знакомство с профессией;

б) соответствие между характеристиками чел. и среды;

в) хорошие профессиональные ролевые модели;

г) стимулирующие, но не угрожающие требования работы и связанные с ней ожидания;

д) пониженная забота о престиже;

е) соответствие личных и профессиональных ценностей;

ж) контекст рабочей среды, в к-рой происходит социализация чел. Помимо этих переменных, исследователи идентифицировали осн. типа направленности — на заработок и на удовлетворенность работой, — выраженных у работников и, как правило, влияющих на выбор карьеры. Первая группа практически равнодушна к самому процессу работы — как в плане достижений, так и в плане самореализации, — однако получает удовлетворение и принимает карьерные решения соответственно прямым выгодам статуса, связанным с жалованьем. Вторая группа имеет сильную ориентацию на работу. Процесс работы приносит удовлетворение, и выбор работы или карьеры зависит от возможных достижений на данном поприще.

Работники как с тем, так и с др. типом направленности встречаются во всех сферах трудовой деятельности, хотя среди служащих доля ориентированных на работу выше. Производственные рабочие, как правило, испытывают большую неудовлетворенность своей работой, чем служащие, но у них часто меньше возможностей выбирать интересные и разнообразные задания.

Т. о., люди работают по разным причинам: деньги, статус, престиж, общение, удовлетворенность и т. д., и при выборе карьеры они часто принимают в расчет если не все, то хотя бы нек-рые из этих причин. Восприятие человеком к.-л. работы и причин, по к-рым ему следует заняться этой деятельностью, во многом определяется предыдущим опытом и преобладающими соц. установками.

Перспектива жизненного пути Так как жизнь в индустриальных об-вах описывается значимыми соц. переходами, перспектива жизненного пути чел. дает возможность рассматривать многообразные роли как совокупность сложных взаимосвязей, к-рые должны изучаться в соотв. им контекстах;

этот подход предполагает, что существует нормативное время наступления жизненных событий, причем совпадения и несовпадения фактических моментов наступления событий с нормативными влекут за собой последствия, влияющие на последующие события. Люди рассматриваются как действующие в своих средах лица: они ведут переговоры, принимают решения и адаптируются. Кроме того, индивидуальные потребности, интересы, ожидания и даже возможности со временем изменяются. Соображения, следующие из концепции жизненного пути, в применении к исслед. профессиональной деятельности еще более усложняют общую картину.

Отмечается резкое возрастание вложенных сил в течение трудового пути, не зависящее от социоэкономического статуса или пола. Профессиональные пути мужчин складываются из должностей более высокого статуса и требуют больших усилий, чем профессиональные пути женщин или пути, связанные с непрестижными профессиями. Профессиональные пути более дифференцированы в ранней взрослости (примерно от 25 до 35 лет), а затем, в среднем возрасте, становятся менее дифференцированными, отражая паттерн упрочения положения. Данные о начале и завершении карьеры для различных профессиональных групп и для мужчин и женщин заметно отличаются.

Обнаружено, что в течение последнего десятилетия трудового пути число начинающих карьеру закономерно уменьшается, а число завершающих карьеру растет. Это объясняется заметным сокращением базы набора пожилых людей на работу, а тж широким распространением положительного отношения к раннему уходу на пенсию. Для профессий низкого статуса характерна U-образная форма:

на начало и конец трудового пути приходится больше начал и завершений, чем на любое др. время.

В целом исслед. выбора карьеры в рамках концепции жизненного пути говорят о том, что выбор может и не играть столь важной роли, к-рую ему обычно приписывают, в принятии решения о начале трудовой жизни. Однако решение о смене места работы или полном завершении карьеры может оказаться решением, влекущим за собой гораздо более статистически значимые соц. и психол.

последствия в свете тенденций, поддерживающих желание получать удовлетворение от своей работы. В литературе указывается на огромные различия в скорости профессионального роста, паттернах начала и завершения карьеры, возможностях развития и отдаче, получаемой от личного роста, к-рые зависят от пола, возраста, социоэкономического уровня, уровня квалификации и сферы труда. Сейчас понятие выбора считают более многогранным и динамичным, чем прежде, и исследователи карьеры, как пишет Роберт Дж. Хэвигхёрст в своем обзоре «Мир труда» (The world of work), проявляют постоянный интерес к теории и методологии, временным характеристикам, последовательности и закономерностям формирования карьеры, а тж к рез-там взаимодействия множества индивидуальных, семейных и соц.

факторов.

См. также Развитие профессиональной карьеры, Практика найма рабочих и служащих, Статус профессии, Профессиональная адаптация, Работоспособность Ф. Дойч Выбор супруга / супруги (spouse selection) Живя в условиях об-ва, в к-ром придается большое значение индивидуализму, мы склонны считать, что выбираем наших супругов в результате свободного, основанного на любви выбора. Как правило, до выбора брачного партнера средний взрослый человек располагает опытом неск, любовных связей, и при совершении выбора любовь может играть второстепенную роль по сравнению с другими соображениями. Такие факторы, как профессиональная подготовка и одобрение значимых других, оказывают огромное влияние на наше решение вступить в брак. Рассмотрение данных по гетерогамии в сравнении с гомогамией во многом проливает свет на сам процесс и результаты выбора супруга/ супруги.

Гетерогамия Р. Ф. Уинч был, пожалуй, самым активным защитником той идеи, что люди обычно ищут партнеров, чьи потребности не являются точным отражением их собственных, а дополняют их.

Несмотря на привлекательность такой гипотезы комплементарности, исслед., как правило, ее не подтверждают. Было не только показано, что партнеры обычно не сознают уравновешивающих достоинств друг друга;

не получило подтверждения и мнение о том, что комплементарности, пригодные для одного пола, являются столь же пригодными для др. пола, и не было разработано формул для определения значений, к-рые ищущие свою пару могли бы приписать уравновешивающим достоинствам и недостаткам в любом определяющем комплементарность уравнении.

Гомогамия Несмотря на то, что практически каждая культура запрещает инцест и требует семейной экзогамии, во мн. субкультурных группах предписывается эндогамия как средство сохранения целостности их соц. организаций. Этим могут объясняться многочисленные свидетельства того, что чаще всего выбираются партнеры той же расы, этнической подгруппы, того же социально экономического статуса и с одинаковым уровнем образования. Когда член из группы с более высоким статусом выбирает партнера с более низким социальным статусом, уступки обычно делаются возрасту и красивой внешности, тогда как внутри страты мужчины и женщины чаще всего выбирают себе партнеров с возрастными и внешними данными, к-рые совпадают с их собственными. Это согласуется с тем, что Мерштейн назвал «теорией обмена» (exchange theory) выбора супруга, согласно к-рой каждый будущий партнер стремится упрочить свое соц. и психол. положение выбором как можно более подходящей по своим соц. характеристикам пары.

То, что образование и др. соц. характеристики действительно предсказывают В. с., может объясняться тем обстоятельством, что эти факторы влияют на круг потенциальных партнеров, с к-рыми каждый ищущий свою пару будет встречаться. Этот «фактор близости» в В. с. отражает факт, что сегрегация по месту проживания и профессиональной принадлежности в значительной степени обусловливает наличие подходящих партнеров, к-рые будут встречаться в силу времени, расстояния, затрат и возможностей. То, что религиозная интеграция существует фактически на каждом уровне американского об-ва, может объяснять факт, что браки между людьми разного вероисповедания быстро становятся нормой.

Не столь заметное сходство в ценностях, аттитюдах и поведении, к-рое мы склонны искать в друзьях, тж оказывается чрезвычайно ценным критерием при выборе партнера. Стремление выбирать себе в качестве близких друзей тех, кто разделяет нашу систему взглядов, вне всякого сомнения является следствием легкости в достижении согласия по тем бесчисленным решениям, к-рые должны приниматься нами каждый день, равно как и подтверждения собственных убеждений и поступков.

Поэтому не вызывает удивления, что во многих исслед. зафиксировано, что пары проявляют все большее единодушие по мере того, как они продвигаются от случайного знакомства к браку.

Заблуждения в предполагаемом сходстве объясняются неск. причинами. Во-первых, ухаживание рассматривается как период макс. взаимного обмана, т. к. каждая сторона стремится приобрести расположение другой, пытаясь произвести на нее как можно более благоприятное впечатление, зачастую ценой честности. Помимо влияния этих ложных данных, процессы, к-рые ухаживающие партнеры используют для организации своих впечатлений о других, скорее психологические, нежели научно-логические, и часто приводят к ложным выводам.

В. с. имеет огромное значение для стабильности об-в и входящих в них подгрупп, равно как для длительного счастья конкретных людей. Соц. ограничения на возможность встретить будущих супругов и барьеры на пути к определенным союзам, расцениваемым как предосудительные, являются инструментами, при помощи к-рых макросоциальные орг-ции осуществляют свой контроль за тем, кому и с кем вступать в брак. В рамках круга приемлемых кандидатов каждый человек должен определиться в отношении тех критериев, к-рые он будет применять при В. с., должен собрать данные, необходимые для использования каждого критерия, и должен взвесить каждый имеющийся факт в общей матрице принятия решения «годен—не годен».

См. также Теория обмена, Человеческие паттерны ухаживания, Табу Р. Б. Стьюарт Выборочное исследование (sampling) Методики В. и. — это способы отбора малого числа единиц из генеральной совокупности, позволяющие исследователям делать выводы о природе этой совокупности по рез-там изучения выборки. В. и. применяется при опросах общественного мнения и опросах потребителей, чтобы по ответам выборки сделать выводы о том, как будет голосовать население в день выборов или как потребители воспримут новый товар или новую телевизионную программу. Понятие В. и. применяется не только в сфере эксперим. исслед., но распространяется и на повседневную жизнь, как в тех случаях, когда мы судим о новом супермаркете по первому посещению или решаем, что все жаркое не дожарено, попробовав кусок из своей тарелки.

Вероятностные и детерминированные выборки Методики В. и. подразделяются на две категории: а) методики получения вероятностных выборок, предполагающие использование случайного отбора и, следовательно, теории вероятностей;

б) методики получения детерминированных выборок, не связанные со случайным отбором. К видам вероятностного отбора, помимо простого случайного отбора, относятся систематический, стратифицированный (районированный) и гнездовой отбор. Применяя мат. аппарат теории вероятностей, по характеристикам вероятностной выборки можно оценить параметры генеральной совокупности с заданным пределом ошибки. Более того, исследователь может по желанию устанавливать предел ошибки на любом уровне точности или достоверности. Повышение достоверности оценок требует увеличения объема выборок, применения более сложных схем отбора или того и др. вместе.

Выборка по квотам, по группам и по соображениям удобства (когда отбираются легкодоступные для исследователя единицы) — примеры детерминированных выборок, получаемых с помощью направленного отбора. Детерминированные выборки тж оценивают числовые параметры совокупности, но поскольку они не связаны со случайным отбором, полученные на их основе оценки не имеют столь убедительного теоретико-вероятностного обоснования, как оценки параметров совокупности по числовым характеристикам случайных выборок, и потому приверженцы вероятностного отбора относятся к подобным оценкам с осторожностью. Тем не менее детерминированные выборки широко используются вследствие сравнительного удобства их формирования и экономии средств.

Основные понятия выборочного метода В основе правильного применения методик В. и. лежит понимание природы генеральной совокупности и ее связи с основой выборки, единицами отбора и объемом выборки.

Генеральная совокупность и основа выборки. Первый выбор, к-рый необходимо сделать, — определить популяцию, или генеральную совокупность, на к-рую мы хотим распространить выводы В.

и. В идеале генеральная совокупность должна полностью совпадать с основой выборки, представляющей собой полный перечень единиц той генеральной совокупности, из к-рой извлекается выборка. Однако совокупность и основа выборки не всегда совпадают либо в силу неполного перечисления единиц совокупности, либо по причине недоступности намеченных для отбора единиц.

Объем выборки. Может показаться, что чем больше выборка, тем лучше, однако это не всегда так. При увеличении выборки можно получить большую точность оценок, чем требуется на самом деле, и т. о. потратить ресурсы впустую. Во мн. случаях сосредоточение ресурсов на извлечении всей информ. из тщательно отобранной выборки дает больше пользы, чем сплошное обследование, когда невозможно ни проконтролировать сбор данных, ни проанализировать их с той тщательностью и полнотой, как при В. и. Если мы располагаем предварительными сведениями об изменчивости изучаемых характеристик, можно определить объем выборки, необходимый для получения их оценок с любым выбранным по нашему усмотрению уровнем точности. Объем генеральной совокупности никак не связан с объемом выборки, требуемым для заданного уровня точности оценок.

Методики выборочного исследования Ниже приводится краткое описание наиболее часто используемых методик В. и. с указанием их преимуществ и недостатков. Выбор подходящей методики требует от исследователя сбалансированного учета таких соображений, как уровень желательной достоверности, доступность полного перечня единиц, составляющих основу выборки, территориальная разбросанность единиц (в случае проведения интервью) и наличные ресурсы. В силу этой комплексности факторов исследователи часто обращаются к специалистам за консультацией на этапе разраб. плана В. и. и подбора соотв. методики.

Простой случайный отбор. При простом случайном отборе каждая единица должна иметь равную возможность быть извлеченной из совокупности в каждом выборе, причем каждый выбор должен производиться независимо от всех др.

Систематический отбор. Выбор каждого п-го элемента из полного списка (основы выборки) — простой способ получения случайной выборки в том случае, когда последовательность элементов в списке является чисто случайной но отношению к изучаемому признаку. В противоположность этому, способ отбора, когда список элементов упорядочен относительно интересующего исследователей признака, обеспечивает репрезентативность выборки в отношении этой характеристики. Кроме того, он производит эффект стратификации (расслоения), к-рый дает повышение точности оценок при том же объеме выборки.

Стратифицированный случайный отбор. Стратификация (расслоение, районирование) требует разбиения основы выборки на две или более частей, исходя из нек-рой характеристики, к-рая, будучи неадекватно представленной в выборке, могла бы привести к систематической ошибке в наших выводах.

Стратифицированный отбор требует, чтобы в дополнение к правильному перечню основы выборки исследователь располагал точной информ. о распределении единиц по стратам и о том, какую долю занимает каждая страта в полной совокупности. Если для извлечения единиц внутри страты применяется методика систематического отбора, проблема установления правильных пропорций страт в изучаемой совокупности снимается, так как в этом случае, благодаря выбору каждой n-ой единицы, страты будут представлены корректно.

Если мы хотим максимизировать информ., извлекаемую из выборки данного объема, есть лучшая стратегия, чем пропорциональный стратифицированный отбор. В общем, наиболее эффективное использование выборки заданного объема достигается путем изменения доли этой выборки, отведенной для любой конкретной страты, в соответствии с однородностью или изменчивостью данной страты сравнительно с др. стратами;

чем больше изменчивость признака в страте, тем большая доля единиц из нее отбирается. Эта методика называется оптимально распределенным отбором. Он требует знания изменчивости каждой страты по признаку, положенному в основу стратификации. Стратификация может проводиться одновременно по неск. признакам. Однако стратификация по слишком большому числу переменных мало что дает и приводит к неоправданным затратам, за исключением случая, когда все эти переменные являются попарно независимыми.

Гнездовой и многоступенчатый отбор. Простой и стратифицированный случайный отбор, особенно при интервьюировании территориально распределенной популяции, требует значительных переездов и, соответственно, больших финансовых расходов. Гнездовой отбор существенно сокращает эти расходы путем разбиения изучаемой совокупности на группы по географическому признаку. Эта методика заключается в наложении масштабной сетки на географическую карту области расселения изучаемой популяции, случайного выбора квадратов (гнезд) сетки, представляющих данную популяцию, и последующем обследовании элементов каждого гнезда. Поскольку в гнезде может оказаться больше единиц, чем нужно для исслед., гнездовой отбор часто используют в качестве первой ступени многоступенчатого отбора.

Последовательный отбор. Если изучаемые характеристики или мнения не изменяются за время проведения исслед. и если есть возможность без особого труда вернуться к эффективному сбору дополнительных данных, последовательный отбор получает ряд преимуществ. Он позволяет использовать к.-л. из вышеупомянутых планов В. и. Каждая последующая выборка добавляется к предыдущим выборкам до тех пор, пока не достигается устойчивость оценок в пределах выбранного диапазона точности. Недавно интерес к этому методу возрос в связи с широким проведением опросов по телефону.

Отбор по квотам и обследование типических групп. Методы квот и типических групп дают детерминированные выборки. По существу, их цель состоит в том, чтобы на уровне выборки создать б.

или м. точную копию популяции. Поэтому квоты устанавливаются в отношении важных признаков популяции, к-рые. как полагают, влияют на изучаемую переменную. К часто используемым признакам относятся пол, образование, социоэкономический статус, этническая или расовая принадлежность и местожительство.

Иногда планы направленного отбора комбинируются с вероятностными планами как, напр., при опросе избирателей, в к-ром для выбора округов используется методика гнездового отбора, а для обеспечения репрезентативности каждого округа по возрасту, полу и партийной принадлежности применяется метод квот.

Отбор по принципу «снежного кома». Отбор по принципу «снежного кома» — методика направленного отбора, применяемая для определения соц. группы или групп в коммуникационной сети.

После того как установлены неск. членов такой группы, их просят сообщить имена др. ее членов, к к рым затем обращаются с той же просьбой, — и процесс продолжается до тех пор, пока цепочка новых имен не обрывается, что, по-видимому, свидетельствует о выявлении интересующей исследователей группы или общности.

См. также Вероятность Д. Р. Крэсвул Выгорание (burnout) В. характеризуется как специфическая дисфункция у представителей помогающих профессий, предположительно развивающаяся вследствие чрезмерных требований, предъявляемых к их энергии, силам и ресурсам. Нет ясного общепризнанного определения этого феномена, потому В. чаще всего описывается через неспособность быть достаточно заинтересованным и вовлеченным в предоставление услуг получателям. Симптомы подвергшихся В. работников включают низкий уровень трудовой морали, снижение продуктивности, частую смену мест работы, злоупотребление алкоголем и наркотиками, учащение душевных болезней, супружеские и семейные конфликты и циничные, «бесчеловечные» аттитюды.

Выделение В. в самостоятельный синдром трудового стресса отчасти объясняется обеспокоенностью работодателей текучестью кадров, ухудшением качества обслуживания, прогулами, производственным травматизмом и чрезмерным использованием работниками отпусков по болезни. Др.

причиной яв-ся проблемы работников, связанные с эмоциональной опустошенностью и апатией, физ.

усталостью, психосоматическими заболеваниями, повышенным употреблением алкоголя и наркотиков, цинизмом, немотивированным раздражением и депрессией. Лечение В. может осуществляться на любой фазе этого процесса. С целью снижения вероятности возникновения В. можно воздействовать на мн.

личные и средовые переменные.

См. также Профессиональный стресс, Стресс, Последствия стресса Д. Л. Китч Выработка условных компенсаторных реакций (conditioning of compensatory reactions) Когда безусловным раздражителем (БРЗ) является лекарство (включая наркотические средства), условная реакция (УР) зачастую носит характер, противоположный характеру безусловной реакции (БР). Напр., эпинефрин вызывает уменьшение желудочной секреции в качестве БР, тогда как УР проявляется в увеличении желудочной секреции. Подобные примеры наводят на мысль о том, что в рез те применения лекарства (или наркотика) возникает определенная компенсаторная реакция на его физиолог. воздействие — как разновидность гомеостатического регулирования. При повторных применениях этот компенсаторный механизм обусловливается сопутствующими раздражителями, однако такое обусловливание характерно только для определенных препаратов — напр., оно возможно для алкоголя, но не для марихуаны.

Исследов. на крысах свидетельствуют о том, что классическое обусловливание играет важную роль в развитии фармакологических форм аддикции. Согласно Сигелу, эмоциональный подъем или др.

положительные эффекты морфия не обусловливаются признаками ситуации применения. Вместо этого компенсаторный механизм обусловливается сопутствующими признаками во время инъекции. При повторных инъекциях компенсаторные эффекты усиливаются и возникают через более короткие интервалы времени. Такое обусловливание противодействует ожидаемым эффектам от применения наркотика (обусловленная толерантность), и чел. должен принимать все большие и большие дозы для достижения желаемого эффекта.

Рез-ты Сигела, полученные на крысах, согласуются с представлением о том, что толерантность к наркотикам обусловлена сопутствующими применению наркотика раздражителями. В этих исслед.

обезболивающий эффект морфия оценивался путем измерения латентного периода реакции лизания крысой одной из своих лап при помещении ее на горячую поверхность. Толерантность к морфию (увеличение боли) выражалась в снижении латентного периода времени возникновения этих реакций.

Данные Сигела подтвердили, что это является эффектом обусловливания. Эффект толерантности, подобно др. условным реакциям, подвергается угашению, если наркотик (БРЗ) перестает вводиться на протяжении ряда опытов, заменяясь инъекциями плацебо. Предварительная экспозиция УРЗ замедляет выработку толерантности к морфию, так как она замедляет обусловливание в целом (латентное торможение). Частичное подкрепление (предъявление УРЗ без БРЗ, напр., в 50% опытов) замедляет рост толерантности к морфию так же, как оно замедляет классическое обусловливание, даже когда общее количество инъекций наркотика оказывается тем же самым, что и у группы со 100% подкреплением.

Обусловливание компенсаторного механизма обладает в значительной степени универсальностью, возникая при приеме глюкозы, эпинефрина, атропина, морфия, пентобарбитала и инсулина. Непосредственным эффектом введения инсулина является снижение уровня сахара в крови, что заставляет поджелудочную железу высвобождать фермент, разрушающий инсулин, чтобы уровень сахара мог вернуться к норме. По-видимому, такая реакция поджелудочной железы возникает в рез-те обусловливания. В серии экспериментов Сигел исключил возможные альтернативные объяснения этого обусловленного инсулином эффекта.

Хинсон и Сигел обнаружили тормозящее обусловливание у крыс в развитии толерантности к гипотермии, вызываемой введением пентобарбитала. На начальном этапе дифференцировки положительный условный раздражитель (УРЗ+) сочетался с введением пентобарбитала, а отрицательный условный раздражитель (УРЗ—) — с введением солевого раствора. Вслед за этим одной половине крыс вводили пентобарбитал при наличии УРЗ+, тогда как др. получала его при наличии УРЗ—. УРЗ+-группа демонстрировала наибольшую толерантность (наименьший эффект наркотика), а УРЗ— группа — наименьшую толерантность (тормозящее обусловливание) в сравнении с крысами из контрольной группы. Иначе как обусловливанием эти рез-ты трудно объяснить.

Обусловливание толерантности к наркотику может объяснять процесс развития аддикции к наркотическим веществам. Когда компенсаторный механизм оказывается обусловленным сопутствующими принятию морфия ключевыми признаками и когда эти ключевые признаки присутствуют в данной ситуации, а морфий — нет, тогда компенсаторная реакция возникает без к.-л.

противодействия его эффектам. В рез-те этот компенсаторный эффект вызывает у чел. болезненное состояние (симптомы отмены), объясняя сильную мотивацию к принятию этого наркотика (процесс аддикции).

Модель обусловливания толерантности к наркотику тж позволяет объяснить случаи смертельных исходов вследствие «передозировки» героина, даже несмотря на то, что эти дозы редко превышали обычные дозы героинового наркомана в предыдущих случаях. Наркоманы обычно принимают наркотики в одном месте и в кругу одних и тех же людей, а это приводит к тому, что повторяющиеся условные раздражители из окружения начинают вызывать компенсаторную физиолог. реакцию, к-рая снижает эффект от употребления героина. Но если наркоман принимает героин в др. время и в др.

месте, тогда условные раздражители, вызывающие такую компенсаторную реакцию, отсутствуют. В таком случае обычная доза героина окажет гораздо более сильный эффект и может повлечь за собой смертельный исход.

Данные по людям, по-видимому, согласуются с рез-тами лабораторных исслед. на крысах и предыдущим анализом. Наркоманы, оказавшиеся в условиях изменившегося окружения, в больнице или тюрьме, обнаруживают, что они могут на неделю или две отказаться от приема наркотиков. Однако вскоре после своего возвращения в прежнее окружение, в условиях к-рого сформировалась аддикция, по крайней мере 95% из них возобновляют употребление наркотиков. В противоположность этому, пристрастившиеся к употреблению наркотиков во время войны во Вьетнаме ветераны, а тж те, кто проходил лечение в госпиталях этой страны, возвращались в окружение, отличное от того, в к-ром выработался компенсаторный механизм. Спустя мн. месяцы лишь 7% этих ветеранов возобновили употребление наркотиков.

Все это говорит о том, что реальный путь освобождения от аддикции для наркомана заключается в максимально возможном изменении своего окружения.

См. также Антабус, Химическая стимуляция мозга, Контролируемая алкоголизация, Фармакологические формы аддикции, Лечение наркомании, Привыкание (габитуация), Виды подкрепления М. Р. Денни Выработка условных рефлексов высших порядков (higher-order conditioning) Выработка условного рефлекса высшего порядка происходит при использовании условного раздражителя из одной фазы эксперимента (УРЗ-1) в качестве безусловного раздражителя (БРЗ) для дальнейшего обусловливания. В эксперименте, описанном Павловым, в качестве УРЗ-1 использовался звуковой сигнал, исходным БРЗ была пища, а условной (УР) и безусловной (БР) реакцией служило слюноотделение. После выработки у собаки УР на УРЗ-1 на короткое время перед появлением УРЗ- предъявлялся черный квадрат (УРЗ-2). После десяти сочетаний этого черного квадрата и звукового сигнала реакция слюноотделения — примерно с половинной интенсивностью реакции на звуковой раздражитель — начинала возникать уже на сам квадрат. Это является примером обусловливания более высокого порядка, а именно условного рефлекса второго порядка. Павлов тж обнаружил возможность обусловливания третьего порядка, но лишь в отношении оборонительных рефлексов — тех, что возникают в ответ на удар электрическим током. Рефлексы четвертого порядка выработать у собак оказалось невозможно.

Как правило, УР высших порядков характеризуются меньшей амплитудой, большим латентным периодом возникновения и коротким жизненным циклом. Этот последний факт является следствием того, что при выработке УР более высокого порядка УР первого порядка подвергается угашению: УРЗ 1, начинающий функционировать в роли БРЗ, теперь возникает без подкрепления. В рез-те следующие за ранее выработанным вторичным рефлексом сочетания раздражителей приводят к его постепенному исчезновению.

То, что УР высших порядков оказываются относительно недолговечными, нисколько не умаляет их теорет. значения, заключающегося в том, что подкрепление (БРЗ) в процедуре обусловливания более высокого порядка приобретает свою подкрепляющую силу в рез-те научения. В совр. терминологии, вторичный условный рефлекс возникает на основе вторичного подкрепления. Процесс вторичного подкрепления вызвал к себе гораздо больший интерес в области оперантного научения, чем в области классического обусловливания.

См. также Классическое обусловливание, Теории научения Г. А. Кимбл Выученная беспомощность (learned helplessness) В. б. относят к феноменам из области реактивной депрессии и выполнения людьми разнообразных задач, несмотря на то, что первонач. этот феномен был зафиксирован в ходе исслед. на животных. Сам термин был введен в употребление Мартином Селигманом и его сотрудниками.

Типичный эксперимент такого рода проводился на двух группах животных, обычно собаках. Животные эксперим. группы жестко закреплялись ремнями в павловском станке и подвергались серии болезненных ударов электрическим током;

контрольная группа животных не подвергалась ударам тока.

В тестовой фазе эксперимента, предполагавшей научение избеганию удара током, собака должна была прыгать через низкий барьер в раскачивающийся ящик. Животные из контрольной группы быстро научались избегать удара током, перепрыгивая через барьер, в то время как животные из эксперим.

группы предпочитали просто терпеливо сносить боль, не предпринимая к.-л. попыток спастись от нее.

Полученный опыт привел их в состояние В. б. — отсутствия мотивации реагировать бегством в ситуации, где существовала реальная возможность спасения.

Решающим фактором в развитии состояния беспомощности, по-видимому, стало то, что самый первый опыт животного в этом эксперименте был связан с неизбежностью ударов электрическим током.

Селигман усматривал в таком синдроме беспомощности аналогию с этиологией хронической неудачливости и реактивной депрессии у людей.

В ряде исслед. попытались применить аналогичные эксперим. методики к людям, используя более слабые аверсивные раздражители. Типичные рез-ты таких исследов. заключались в том, что группа испытуемых, лишенных к.-л. возможности избежать воздействия аверсивных раздражителей в предварительной фазе эксперимента, испытывала большие трудности в научении соотв. реакции избегания в тестовой его фазе (на что указывало большее количество совершаемых ошибок и более длительное время реакции) по сравнению с группами, к-рые в предварительной фазе могли избегать или контролировать аверсивные раздражители.

В др. исслед. в тестовой фазе использовались когнитивные задания с целью проверки гипотезы о том, что беспомощность будет переноситься или распространяться с ситуации одного типа на ситуацию др. типа. Обычно обнаруживалось (как и предсказывалось на основе предложенного Селигманом понятия генерализованного мотивационного дефицита), что испытуемые, получавшие в предварительной фазе эксперимента опыт неотвратимости удара током или воздействия громкого звука, демонстрировали снижение результативности при решении анаграмм и задач на формирование понятий по сравнению с испытуемыми, имевшими возможность в предварительной фазе уклоняться от аверсивных раздражителей или контролировать их подачу.

В ряде исслед. для проверки парадигмы В. б. в обеих фазах эксперимента — индуцирующей (предварительной) и тестовой — применяли когнитивные задачи. Как правило, состояние беспомощности вызывалось при помощи обратной связи, не сопряженной с рез-тами выполнения испытуемым задания (в данном случае, формирование понятия), в силу чего задание превращалось в невыполнимое. В сравнении с др. группой испытуемых, получавших в предварительной фазе разрешимые задачи, или с контрольной группой, испытавшая беспомощность группа демонстрировала снижение результативности при решении анаграмм в тестовой фазе. Однако в большинстве исслед.

этого типа были получены результаты, к-рые в большей или меньшей степени отклонялись от первоначальной модели В. б. Селигмана.

Уортмен и Брем утверждают, что при сравнительно мягких условиях индуцирования беспомощности в экспериментах у испытуемых возникает состояние психол. реактивного сопротивления, к-рым мотивировано их противодействие любой угрозе потерять контроль над своим окружением и т. о. приводит не к ухудшению, а к улучшению деятельности. Но если эксперим. условия беспомощности оказываются более продолжительными или более жесткими, это будет приводить к восприятию необратимости утраты контроля над ситуацией и подрывать усилия по его восстановлению.

Селигман и его сотрудники модифицировали свою модель В. б., первонач. опиравшуюся на исслед. животных, включив в нее нек-рые понятия из теории атрибуции. В соответствии с этой модифицированной моделью, неудачу в избегании аверсивных раздражителей или при решении задачи на формирование понятий в фазе индуцирования беспомощности испытуемые могут приписывать или внутренним, или внешним факторам, к-рые, в свою очередь, м. б. постоянными или меняющимися при переходе от одной ситуации к др.

Если неудачу в предварительной фазе эксперимента испытуемый приписывает действию неустойчивых факторов, он, скорее всего, возобновит свои усилия при решении новой задачи в тестовой фазе и, весьма вероятно, следствием будет улучшение рез-тов, а не В. б. И наоборот, если неудача относится на счет действия устойчивых факторов, испытуемые, по-видимому, будут демонстрировать снижение рез-тов в тестовой фазе, что свидетельствует о В. б. Однако остается важное различие между беспомощностью, возникающей в рез-те атрибуций к внутренним факторам, и беспомощностью, возникающей из атрибуций к внешним факторам: внутренние атрибуции неудачи в гораздо большей степени снижают самооценку. И именно снижение самооценки, происходящее в процессе индуцирования беспомощности, приводит к наблюдаемым впоследствии дефицитам в решении задач и в эффективности совладающего поведения.

В конечном итоге, Абрамсон, Селигман и Тисдейл разграничили атрибуции неудачи на «глобальные» и «специфические». Глобальная атрибуция подразумевает высоко генерализованное чувство беспомощности, приводящее к тому, что испытуемый будет демонстрировать ухудшение рез тов в задачах и ситуациях, существенно отличающихся от той, в к-рой был сформирован негативный опыт. По контрасту с этим, специфическая атрибуция неудачи будет приводить к возникновению чувства беспомощности только в задачах сходного типа.

Уортмен и Динцер подвергли критике эту модифицированную модель, отметив, что она «не обеспечивает четкой основы для предсказания того, когда возникают эффекты фасилитации». Кроме того, в двух эксперим. исслед. обнаружились эффекты фасилитации в условиях, в к-рых, согласно этой модели, ожидалось возникновение наиболее сильных дефицитов.

Нек-рые исследователи выдвинули предположение, что физиолог. особенности возбуждения в фазе индуцирования беспомощности могут обеспечить дополнительную теорет. основу, способствуя разрешению противоречий, существующих в литературе по исслед. животных и людей в данной области. Они обнаружили, что испытуемые, подвергавшиеся неконтролируемой с их стороны аверсивной стимуляции, в сравнении с теми, у кого была возможность контролировать такую стимуляцию, демонстрировали более высокий уровень возбуждения, оцениваемый как по физиолог.

показателям, так и по данным самоотчетов.

Среди факторов, предположительно вносящих наибольший вклад в формирование В. б., внимание исследователей привлекли две характеристики личности. Одна из них — генерализованные ожидания, связанные с видами на внутренний/внешний контроль подкрепления. Хирото приводит данные о том, что экстерналы демонстрировали большее ухудшение рез-тов в выполнении заданий после индуцирования беспомощности по сравнению с интерналами. Грегори и др. приводят аргументы в пользу того, что интерналов, вследствие сильной потребности контролировать свое окружение, совершенно сбивает с толку обратная связь, свидетельствующая о недостаточности этого контроля, в то время как экстерналы, к-рые не считают, что они оказывают существенное влияние на происходящие события, оказываются более толерантными и демонстрируют большее хладнокровие в отношении обратной связи о неуспешности этого контроля.

Др. характеристикой личности, к-рой было уделено значительное внимание в литературе о В. б., является депрессия, измеряемая с помощью самооценочной шкалы А. Т. Бека. Селигман и его сотрудники выявили, что страдающие хронической депрессией индивидуумы в лабораторных условиях демонстрируют в выполнении заданий значительные дефициты, сопоставимые с обнаруживаемыми у нормальных недепрессивных испытуемых, находящихся во временном состоянии В. б. Из этих и др.

наблюдений Селигман сделал вывод о том, что депрессивные пациенты считают или знают по опыту, что они не могут контролировать те элементы своей жизни, к-рые облегчают страдание, приносят удовлетворение или обеспечивают благополучие, — короче, они считают себя беспомощными.

См. также Тревога, Депрессия У. Сэмюел _Г_ Галилеево и аристотелевское мышление (Galilean / Aristotelian thinking) Два контрастирующих способа научного мышления, или два типа логики, характеризовали развитие науки с древнейших времен — аристотелевский и галилеев. Обычно считается, что первый из них, аристотелевский образ мышления, задержал развитие совр. науки. Заметный прогресс в физике, биологии, а позднее и в психологии наметился только после появления галилеевой логики научного мышления.

Аристотелевский способ научного мышления. В системе мышления Аристотеля особое место отводится «локальному определению» (local determination). Причинность заключена в собственной природе объекта, а не в окружающей среде. Среда служит лишь источником «возмущений», к-рые время от времени изменяют поведение объекта. Кроме того, аристотелевская логика придает главное значение дихотомии, как это имеет место в разграничении небесных и земных процессов, используемых в физике Аристотеля. В психологии подобный подход проявился в виде тенденции к противопоставлению людей, которые рассматривались как нормальные либо анормальные, как умные либо лишенные разума и т. д. Другой особенностью этого способа мышления является его акцент на оценочных понятиях: некоторые формы движения, такие как круговое или прямолинейное, оценивались как «хорошие» или «высшие». В совр. психологии эта особенность находит отражение в тенденции проводить границу между нормальным и патологическим поведением.

Галилеев способ научного мышления. В отличие от аристотелевской галилеева научная логика подчеркивает интерактивную природу объекта и его среды. Для физиков, мыслящих в галилеевой парадигме, причина поведения объекта заключена не в его предрасположениях, а в функциональных отношениях этих предрасположений и окружающей среды. Галилеева логика требует рассматривать поведение объектов и людей как ситуационно-специфичное. Согласно этой логике, первейшей задачей является изучение условий, при которых происходят определенные события или действия. Кроме того, эта форма логики подчеркивает непрерывный характер переменных и является безоценочной. Люди не делятся на два типа: нормальных и анормальных;

скорее существуют степени нормальности, так же как существуют уровни интеллекта.

См. также Философия науки М. Гринберг Галлюцинации (hallucinations) Г. традиционно определяется как ложное сенсорное впечатление. Слово «ложное» в этом определении указывает на отсутствие внешнего набора референтов, к-рые объясняли и подтверждали бы стороннему наблюдателю описание события индивидуумом. Сновидение рассматривается нек-рыми как общеизвестный пример галлюцинаторного опыта, сопровождающегося при засыпании у нек-рых людей гипнагогическими Г., а при пробуждении — гипнопомпическими Г.

По различным оценкам, от 1/8 до 2/3 нормальной популяции имеют Г. при пробуждении. Это явление обнаруживается тем чаще, чем шире оно исследуется, причем тактильные Г. регистрируются значительно чаще, чем слуховые. Наличие Г. совсем не обязательно указывает на психопатологию.

Поузи и Лош доказали это на основе данных интервью и результатов MMPI, взяв в качестве испытуемых 375 студентов своего колледжа. Эти авторы обнаружили, что наиболее частые слуховые Г.

представлены случаями, когда находящийся в одиночестве человек слышит голос, зовущий его по имени (36%), и когда человек слышит свои собственные мысли, как если бы они произносились вслух (39%).

У детей дошкольного возраста Г. могут быть составной частью нормального развития. Шрейер и Либоу установили, что дети в возрасте от 2 до 5 лет, имевшие фобические Г., отличались ровным, веселым настроением и независимостью.

У большинства нормальных людей и психич. больных типичная картина фаз развития Г. состоит из: а) реакции испуга при столкновении с конкретным сенсорным впечатлением, б) организации (совладания) и в) стабилизации.

Распространенность, характер и частота переживания Г., по-видимому, опосредуются культурой.

Среди культурных групп стран третьего мира — в особенности населения африканских, западно индийских и южно-азиатских стран — Г. встречаются чаще, чем у жителей промышленно развитых стран. В США афро- и испано-американцы сообщают чаще о слуховых Г., чем белые американцы, что ведет к повышенному риску постановки ошибочного психопатологического диагноза. Судя по опубликованным данным, говорить о гендерных различиях нет оснований.

В отношении непсихиатрических популяций известно, что вызывающими Г. факторами являются: а) истощение организма, как на последней стадии цикла ОАС (общего адаптационного синдрома);

б) лишение сна;

в) соц. изоляция и отвержение;

г) тяжелая реактивная депрессия;

д) ампутация конечностей, как при восприятии фантомной конечности с кинестетическими ощущениями;

е) медикаментозное лечение и ж) вторичные последствия интоксикации, вызванной галлюциногенами (напр., ЛСД, мескалином, псилоцибином) и др. наркотическими веществами (напр., морфином, героином, кокаином). Такая тактильная Г., как ползущие по телу (под кожей) мурашки, может, к примеру, переживаться лицами, употребляющими кокаин.

При органических мозговых синдромах Г. могут вызываться множеством факторов, включая: а) делирий;

б) опухоли, сопровождаемые повышением внутричерепного давления;

в) поражение височной доли мозга;

г) нек-рые виды припадков (приступов);

д) алкогольные энцефалопатии;

е) ушибы головы, как в случае посткоматозных состояний и дезориентации;

и ж) раздражение различных сенсорных путей, таких как проходящие через височные доли волокна зрительного тракта, при раздражении к-рых возникают микроптические Г., или обонятельный тракт, раздражение к-рого вызывает Г. характерных запахов, напр., горелой резины.

Не все Г., вызываемые органическими поражениями мозга, представляют собой восприятие др.

реальности. При органическом галлюцинозе, напр., Г. (обычно слуховые) могут возникать в состоянии полной ясности сознания и ориентации в происходящем. В случае микроптических Г. больной с органическим поражением мозга знает, что миниатюрные фигуры не являются реальными;

такие Г. не связаны с бредом.

То, что поражение головного мозга может являться причиной нек-рых Г., подтверждается данными исслед. латерализации. Чаморро с соавторами описали случай 41-летней женщины с подкорковым инсультом, испытывавшей при проявлении похмельного синдрома зрительные Г., ограниченные правой частью пространства. Де Морсье сообщил о зрительных Г., локализованных в левой половине зрительного поля, у больного с сенсомоторным гемипарезом. Хан, Кларк и Ойбоуд сообщили о 72-летней женщине, страдавшей унилатеральными слуховыми Г., связанными с глухотой на это же ухо, к-рые исчезали при использовании слухового аппарата. Танабе с соавторами описали случай вербальных Г., слышимых правым ухом, к-рые сочетались с флюентной афазией и инсультом в области верхней височной извилины коры левого полушария. Другие исслед., поддерживающие объяснение Г. поражениями представлены в табл. 1.

Таблица 1. Галлюцинации, коррелирующие с поражениями головного мозга Слуховые галлюцинации Сниженная активность МАО тромбоцитов (Schildkraut et al., 1980) Гипотиреоидизм (Pearce & Walbridge, 1991) Болезнь Альцгеймера (Burns, Jacoby, & Levy, 1990) Атрофия верхней височной извилины коры левого полушария (Barta et al., 1990) Зрительные галлюцинации Сосудистая недостаточность височно-теменно-затылочных областей (Schneider & Crosby, 1980) Правостороннее поражение промежуточного мозга (DeMorsier, 1969) Подкорковый инфаркт, прерывающий стриато-кортикальные проводящие пути (Chamorro et al., 1990) Закупорка передней мозговой артерии (Nakajima, 1991) Тактильные и прочие галлюцинации Педункулярный галлюциноз, связанный с парамедиальным таламическим нарушением (Feinberg & Rapcsak, 1989) Стереогностические галлюцинации и гаптические ощущения, связанные с бипариетальными поражениями (Stacy, 1987) Большие психотические расстройства нередко сопровождаются Г. Яркие, живые Г. могут наблюдаться при всех формах шизофрении. С Г. сталкиваются и в случаях аффективных расстройств.

При большой депрессии, напр., клиницист, проводящий обследование в соответствии с DSM, должен установить, согласуются ли описанные Г. с настроением больного или нет. Шизоаффективный психоз — как своего рода соединение расстройства мышления и аффективного психоза — часто имеет в качестве сопутствующего признака Г.

В качестве примера ранних исслед., построенных на предположении, что различные психич.

состояния связаны с разными типами Г., можно привести исслед. Элперта и Силверса. Было обследовано в общей сложности 80 стационарных больных, часть к-рых страдала алкоголизмом, а часть — шизофренией, причем у всех у них были Г. Были обнаружены следующие различия в Г. У алкоголиков: а) появление Г. отмечалось на сравнительно ранних стадиях болезни;

б) слуховые Г.

состояли из неречевых звуков или неразборчивых голосов;

в) воспринимаемый источник находился вне тела больного;

г) систематическая зрительная стимуляция снижала частоту Г.;

д) возбуждение повышало частоту Г.;

е) бред редко сопровождал Г.;

ж) отмечалось сильное желание обсуждать (галлюцинаторный) опыт. В отличие от алкоголиков у больных шизофренией: а) появление Г.

отмечалось на более поздних стадиях болезни;

б) голоса были обычно отчетливыми и разборчивыми;

в) Г. воспринимались как возникающие внутри тела;

г) и д) систематическая зрительная стимуляция и возбуждение не вызывали изменений частоты Г.;

е) эпизоды бреда были более частыми;

ж) отмечалось нежелание делиться своим галлюцинаторным опытом.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 65 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.