WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ПРОФ. И. А. КАССИРСКИЙ ПРОБЛЕМЫ И УЧЕНЫЕ (ДЕЯТЕЛИ РУССКОЙ И СОВЕТСКОЙ МЕДИЦИНЫ) КНИГА ПЕРВАЯ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МЕДИЦИНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Медгиз — 1949 — Москва И. П. ПАВЛОВ ПРЕДИСЛОВИЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

...Я перетягиваю правую руку женщины резиновым жгутом: нужно вызвать застой крови, чтобы набухли и резче обозначились вены локте­ вого сгиба. Ничего не выходит, обозначаются плохо: чересчур обескров­ лен организм. Однако удается пальцем нащупать мягкий, податливый шнур — срединная локтевая вена. Легкий нажим, и широкая, круто сре­ занная игла большого шприца, наполненного солевым раствором, входит в вену. Рука врача всегда безошибочно „слышит" прокол передней стенки кровеносного сосуда. Однако для проверки выдвигаю слегка поршень шприца. Сейчас же тоненькая струйка крови, закручиваясь спиралью, обозначается в прозрачном растворе и медленно расплывается, слегка за­ мутив его,— игла в просвете кровеносного сосуда. Можно вводить рас­ твор. Это делается медленным надавливаниме на поршень. Семь полных шприцев, 700 кубических сантиметров, и никакого действия! Выслушиваю сердце—„мерцания" как будто совершенно прекратились. Передо мной — труп...

Все время, пока подогревался раствор и предпринимались попытки оживления, окружающие были до того напряжены и неподвижны, что слышно было, если кто-нибудь из близко стоявших проглатывал скс:

шуюся слюну. Но когда ясно стало, что вливание оказалось тщетным, напряжение как-то враз кончилось, словно кто-то подал сигнал. Все за­ двигались, заговорили, некоторые отошли и сели в тени стога;

кое-кто закурил.

— Нет, видимо, кровь-то, ее ничем не заменишь... Не дошли еще док­ тора! — сказал высокий хмурый старик, внимательнее всех следивший за вливанием раствора. Сказал и отошел...».

Больная умерла... Так умирали в прежние войны обес­ кровленные раненые в передовых перевязочных отрядах и полевых лазаретах.

Учение о группах крови Не было больше оснований сомневаться в полезности, даже абсолютной необходимости скорейшего внедрения в самую широкую медицинскую практику метода переливания крови. Но как это сделать, если ко всякому широко приме­ няемому методу должно быть предъявлено одно и справед­ ливое требование: почти абсолютная его безопасность!

Вот этого нельзя было сказать про метод переливания крови ни в конце XIX, ни даже в начале XX века.

Ученые пытались найти разрешение вопроса в техниче­ ской части проблемы, принялись изобретать аппараты и инструменты. Сколько всяких остроумных шприцев и насо­ сов было выдумано за это время! Но опасность переливаний не уменьшилась ни на йоту...

Большое заблуждение проводить аналогию между меди­ циной и техникой. Большое заблуждение думать, что техника может с а м а по с е б е разрешить какую-либо медицин­ скую проблему.

Техника в наше время открыла большие возможности.

Дайте идею, принцип, и рядом расчетов инженер превратит эту идею в остроумный аппарат. Но если технике мешают неожиданные препятствия — свертывание крови, закупори­ вающей шприц, или ужасающая реакция после переливания, то надо сначала устранить эти препятствия, которыми управ­ ляют скрытые законы физиологии и патологии, и лишь тогда обратиться к технике. Тогда инженеры сконструируют самый сложный аппарат и, если нужно, усовершенствуют его до изумительной точности.

С начала XX века ученые, занимавшиеся переливанием крови, пришли к выводу, что для того, чтобы внедрить в практику этот метод, надо разрешить два главных вопроса.

П е р в ы й и самый главный — это установить причину смертельных реакций, наступающих в результате переливания.

Ученые стали на правильный путь... Никогда нельзя за­ бывать, что задача научного исследования лежит в объяс­ нении фактов. Когда мы изучаем предмет, мы должны по­ знать его сущность.

И в т о р о й вопрос — устранить свертывание крови та­ ким химическим реактивом, который был бы безопасен для больного и для самой крови, не изменяя ее в течение долгого времени.

Забегая вперед, мы должны сказать, что, когда эти во­ просы были разрешены, не понадобилась и помощь инжене­ ров. Но об этом потом.

Как мы видели выше, ряд исследователей, начиная с XVII века, был близок к истине в деле объяснения реакций от переливания. Недаром они отказались от переливания крови животных.

И н о р о д н о с т ь к р о в и — вот что было про­ в о з г л а ш е н о п р и ч и н о й р е а к ц и й. Почему же при переливании крови от человека человеку наступает реакция?

В чем тут дело?

Еще в конце XIX века этим вопросом занялся Эрлих.

В своей небольшой лаборатории он уделял внимание не только изобретению сальварсана.

Изучая проблемы крови и иммунитета, он заинтересовал­ ся данными о склеивании кровяных телец одних животных сывороткой других. Он тут же приступил к делу, используя сотни кроликов, свинок и собак. Такой хаос был у него на стеклышках и пробирках, что любой профессор растерялся бы, но Эрлих любил этот хаос. Это была поистине его сти­ хия. Проходил нужный срок, и после тщательного продумы­ вания он расстанавливал факты по надлежащим местам.

Эрлих обнаружил впервые в сыворотках некоторых живот­ ных вещества (агглютинины), склеивающие и растворяющие кровяные тельца других животных, и дал им научные обоз­ начения: изоагглютинины, изолизины, гетероагглютинины, гетеролизины. Он нашел в эритроцитах те элементы, которые вступают в соединение с агглютининами. Этим он положил начало учению о группах крови.

Однако Эрлиху некогда было заниматься деталями этого дела, тем более что он в то время витал в сфере иных меч­ таний — найти средство против сифилиса.

Начатое им дело закончил его ученик К. Ландштейнер и чешский ученый Ян Янский.

Наконец, из величайшей неразберихи формул через мно­ гие месяцы и годы творческого труда удалось выкристалли­ зовать чистые, как алмаз, крупинки научных истин и нахо­ док.

Не прошло и года, как ученые разобрались детально во всей сложной путанице того, что они видели на предметных и часовых стеклах. Так были открыты и сформулированы первые законы о группах крови. Эта блестящая находка за­ ключалась в следующем: по способности человеческой кро­ вяной сыворотки склеивать эритроциты других людей—агглю тинации — и по способности кровяных телец поддаваться склеивающему действию чужой сыворотки можно разделить всех людей на несколько групп.

Научный мир был настолько подготовлен к открытию групп крови, что вопреки обычаю не встретил его в штыки.

Исследования эти были тут же подтверждены.

$ Проблемы и ученые Ян Янский сделал важное добавление к укаванным от­ крытиям. Он нашел еще одну группу крови — четвертую — и дал всем группам обозначение римскими цифрами в том по­ рядке, какой признан теперь всем миром.

Ян Янский родился в Чехии 3 апреля 1873 года. Умер он 8 сентября 1921 года. Окончив академическую гимназию в Праге, Ян Янский поступил на медицинский факультет Пражского универси­ тета. После сдачи дипломной работы он сделался ассистентом психиатрической кли­ ники, а в 1907 году защитил докторскую диссертацию. В году он получил ка­ федру ординарного профессора Карлова университета в Праге.

Ян Янский был истинный ученый, умевший пытливо ис­ кать и находить. По специальности он был психиатр и на­ писал ряд ценных работ по истерии, острым психозам и прогрессивному па­ раличу. Среди его трудов по психи­ атрии имелась одна объемистая и очень тщательно выпол­ Я. Янский.

ненная работа—«Не гематологические изыскания у душевных больных».

которые Она была напечатана в 1906 году в чешском журнале «Кли­ нический сборник», издававшемся в Праге.

Патриот Чехословакии, изнывавшей под ярмом австрий­ ской монархии, Янский из принципа не отправлял своих ста­ тей в Вену и все свои основные работы печатал в «Клиниче­ ском сборнике».

В двух журналах были помещены рефераты этой работы на немецком языке.

Однако это не помешало в 1910 году американцу Моссу открыть заново «открытую Америку»: Мосс, исследовав человек, тоже нашел, что имеется и четвертая группа. Всем группам он дал свою нумерацию. Американцы быстро разре кламировали и находку Мосса, и его нумерацию, кстати, не совсем удобную.

Классификация Мосса получила было всеобщее рас­ пространение, но об этом узнал Янский и начал борьбу за свой приоритет. Он упорно доказывал его и в публичных докладах, и в печати, но его попытки долго оставались бес­ плодными.

Только в 1921 году на съезде американских патологов и бактериологов под влиянием нескольких авторитетов науки,, подтвердивших знакомство с работой Янского, приоритет Ян ского был официально восстановлен и его классификация:

групп крови была рекомендована. К тому же она была при­ знана более удобной.

Решение съезда было обусловлено не только стремлением отдать дань справедливости, но и необходимостью устранять путаницу с нумерацией групп, грозившую весьма серьезными осложнениями.

Суммируем по возможности кратко, что же получилось.

Прежде всего была найдена I группа: сыворотка ее склеивает в кучки, напоминающие тертый кирпич, любые эритроциты, эритроциты же этой группы не поддаются аг­ глютинации ни одной сывороткой.

Выявлена была в сложной игре волшебницы-природы и IV группа крови, сыворотка которой не склеивала в кучки никаких эритроцитов, эритроциты же этой группы поддава­ лись агглютинации любой сывороткой (кроме, конечно, своей).

Затем были найдены еще две промежуточные группы — II и III. Они определялись по их отношению к I и IV груп­ пам и по их взаимной реакции. Сыворотки их не действуют на эритроциты I группы, но склеивают эритроциты IV груп­ пы. Сыворотка II группы, кроме того, склеивает эритроциты III группы, а сыворотка III группы — эритроциты II группы.

В каждой группе имеются так называемые агглютинины и агглютиногены. Первые обозначаются греческими буквами ( ), а вторые — латинскими (А, В). Вот сочетание, пе рекрест одноименных букв, и дает склеивание. Тут возмож­ ны разные комбинации, которые путают неопытных.

На практике определение групп крови проще. Для опре­ деления их берут стандартные сыворотки I, II и III групп и обыкновенную белую тарелку. На ней надо написать фа­ милию исследуемого и цифры I, II, III. Это делается, чтобы не перепутать: если будет неверно определена группа крови, наступит тяжелое осложнение — влитая кровь растворится в организме больного, и он погибнет от продуктов ее рас­ пада.

А как же, спросит читатель, раньше делали переливание крови и у некоторых врачей все сходило благополучно? Оче видно, они случайно попадали на одноименные группы до­ нора и реципиента или, поскольку людей I группы очень много (40% всего населения), они переливали кровь I груп­ пы, а эта группа универсальна: ведь эритроциты этой груп­ пы, лишенные агглютиногенов А и В, не могут склеиваться или растворяться в чужой крови.

В военных условиях, как показал опыт Великой Отечест­ венной войны, универсальная группа крови чрезвычайно удобна для массовых переливаний раненым бойцам. При исключи­ тельных обстоятельствах у последних можно и не определять группу, чтобы не терять времени. Ведь в военных условиях дорога каждая минута. Универсальной группой в боевой обстановке можно и должно пользоваться в самых широких размерах.

Теперь вернемся к определению групп крови.

На тарелку капают под каждую цифру стандартную сы­ воротку одноименной группы;

под цифрой I помешают кап­ лю первой группы, под цифрой II — каплю второй группы и т. п. Потом из мякоти пальца исследуемого берут по капле крови величиной с булавочную головку. Капли эти соединяют с сыворотками.

Тут же начинается красивый феномен агглютинации — появляются «песчинки тертого кирпича».

Здесь могут быть четыре возможности.

1. Кровь не подверглась агглютинации ни сывороткой I группы, ни сывороткой II и III групп. К какой группе прина­ длежит кровь? Вспомним: только эритроциты I группы не скле­ иваются ни одной стандартной сывороткой. Значит, вопрос ясен — испытуемая кровь принадлежит к I группе.

2. «Песчинки тертого кирпича» появились в трех каплях.

Это значит, что испытуемая кровь принадлежит к IV группе, ибо только эритроциты этой группы склеиваются всеми сыво­ ротками.

В этой группе есть оба агглютиногена А и В, поэтому, какому бы человеку с одной из трех групп эту кровь ни пере лить, поскольку у каждой есть либо агглютинин, либо, перелитая, либо агглютинины кровь агглютинин склеится (а потом растворится) и даст жестокую реакцию.

Вот почему кровь IV группы негодна для переливания. Ее можно переливать только больным IV группы. К счастью, представителей этой группы среди населения всего 5%.

3. Далее допустим, что на тарелке получилась такая кар­ тина: в капле сыворотки I и III групп появились зерна, а в сыворотке II группы их нет. Ясно, что испытуемая кровь — II группы.

Почему не I и не III, и не IV группы?

Кровь I группы никакой сывороткой не склеивается.

Испытуемая кровь не может быть IV группы, потому что тогда бы и капля сыворотки II группы склеила ее (везде наступает агглютинация). К уже никак испытуемая кровь не может быть III группы — с одноименной сывороткой она не может дать агглютинацию.

определение сделано верно. Испытуемая кровь относится ко II группе.

4. Агглютинация на­ ступила с каплей сыво­ ротки I и II групп. Нет никаких сомнений, что испытуемая кровь отно­ сится к III группе.

Итак, читатель видит, какие подробности надо знать о переливании кро­ ви, сколько предосторож­ ностей надо соблюдать, чтобы сделать этот метод совершенно безопасным.

Старое правило Гиппо­ крата «не повредить» остается вечным в меди­ цине!

Чтобы не повредить больному, чтобы случайно не совершить ошибки, не перелить несовместимую кровь, врачи придумывают все новые и новые способы контроля, довольно простые и в то же время остро­ умные.

Например, чтобы случайно не спутать стандартных сыво­ роток, рекомендуют окрашивать этикетки на них в разные цвета: I группа остается неокрашенной, II группа окраши вается в синий цвет, III группа окрашивается в красный цвет 1.

Вторая предосторожность заключается в том, что пере­ ливающий кровь проверяет данные лаборатории. Он соеди­ няет на тарелке каплю крови донора с каплей сыворотки реципиента и, если агглютинация не наступила, он спокоен.

Наконец, последняя предосторожность: врач, переливаю­ щий кровь, делает так называемую биологическую пробу на совместимость. В чем она заключается?

Врач приступает к переливанию, но, после того как боль­ ному перелито 25 кубических сантиметров крови, он, пуская в ход особый зажим, останавливает ток крови и ждет, не наступит ли осложнение.

Все эти мероприятия делают переливание крови абсолют­ но безопасным.

Принадлежность к той или иной группе крови — врож­ денное свойство каждого человека. Номер группы остается неизменным в течение всей жизни и даже после смерти.

Заглянем теперь мысленно в лабораторию Всесоюзного или республиканского института переливания крови. Здесь изготовляются стандартные сыворотки для определения групп крови, которые рассылаются в самые отдаленные уголки на­ шей страны. Сотни больших склянок, наполненных стан­ дартной сывороткой. Длинные ряды ампул, ждущих своей очереди для наполнения готовыми сыворотками. Дальше контроль на тарелках—повторный, усложненный десятками разных препятствий, чтобы как-нибудь не проскользнула ошибка. Ряды сложенных в колонки белых фаянсовых таре­ лок. Несколько врачей сидят, склонившись над ними, и тща­ тельно следят за чудесными превращениями реакции агглю­ тинации.

Сотни врачей обучаются здесь методике изготовления и контроля стандартных сывороток. Здесь можно встретить и молодых врачей с Дальнего Востока и из Якутии, и старого лаборанта из Таджикистана, и хирурга со станции перели­ вания крови в Узбекистане.

Переливание крови в СССР Переливание крови как массовый метод лечения — дети­ ще Великого Октября. Научная постановка дела перелива­ ния крови и широкое внедрение его в массовую практику стали возможны лишь после Великой Октябрьской социали­ стической революции.

11 июля 1918 года издается за подписью В. И. Ленина декрет об учреждении Народного комиссариата здравоохра Сывороткой IV группы для исследования групп обычно не поль­ зуются, так как она заведомо не дает агглютинации ни с какой кровью.

нения РСФСР. Эта дата является исторической датой рож­ дения советской медицины. В программе партии, принятой в 1919 году VIII съездом РКП(б), были провозглашены ленин­ ские принципы охраны народного здоровья. Отныне медицина ставится на службу народу, отныне правительство и партия обеспечивают народным массам бесплатную и квалифициро­ ванную медицинскую помощь.

Основатель советского государства В. И. Ленин выразил твердую уверенность, что врачи вместе со всей передовой интеллигенцией станут верными помощниками советской власти.

«Мы начали великую войну, которую не скоро кончим, войну за Россию просвещенную, светлую, сытую, здоровую.

Думаю, что в этой войне врачи пойдут рука об руку с учите­ лем и агрономом в первых рядах».

Врачебные массы и ученые, воспитанные на лучших ре­ волюционно-демократических традициях, откликнулись на призыв В. И. Ленина. Они с великим энтузиазмом включи­ лись в грандиозную работу по развертыванию новых лечеб­ ных, профилактических учреждений, научных институтов и т. д.

Передовые ученые Н. А. Семашко, 3. П. Соловьев, Л. А. Тарасевич, Н. Н. Бурденко и др. развернули кипучую научную и организационную деятельность по созданию новых основ советского здравоохранения.

Переливанию крови уделялось самое серьезное внимание.

Подготавливалась организация специального института.

В этой обстановке начал свои работы доктор Владимир Николаевич Шамов, который произвел первое научно по­ ставленное переливание крови человека человеку в СССР.

Он был учеником знаменитого хирурга Сергея Петровича Федорова.

Как только Шамов вернулся с фронта гражданской войны в Петроград в Военно-медицинскую академию, он решил изготовить собственные сыворотки для определения крови.

Его поддержали органы здравоохранения и С. П. Федоров, который дал согласие на применение переливания крови в клинике.

Дело быстро двинулось вперед.

Шамову помогали два человека — студент Г. Р. Петров и молодой аспирант Н. Н. Еланский, ставший вскоре одним из пионеров переливания крови в СССР.

«Я живо помню то чувство глубочайшей радости и удов­ летворения, когда в результате продолжительных и кропот­ ливых исследований нам удалось подметить, наконец, опре­ деленную закономерность в реакции исследованных нами кровей и подразделить их по этой реакции на четыре груп­ пы», — вспоминает с волнением Шамов. «Поставленная нами перед собой задача оказалась решенной — мы в условиях блокады получили собственные стандартные сыворотки. Эти сыворотки несколько лет спустя были сопоставлены нами с американскими и оказались совершенно идентичными».

Одновременно Владимир Николаевич продолжал упорно искать донора, чтобы сделать первое переливание крови. Но к кому только он ни обращался, все отказывались.

Наконец, и здесь препятствие было преодолено. Одна мо­ лодая девушка, служащая советского учреждения, согласи­ лась дать необходимое количество крови.

Как раз в это время из гинекологической клиники была переведена в клинику проф. С. П. Федорова больная с явле­ ниями резкого малокровия после повторных маточных крово­ течений. У нее была опухоль матки. Для прекращения крово­ течения надо было удалить этот орган, но больная была доведена кровотечениями до такого состояния, что сделать операцию было невозможно. Заколдованный круг, встречаю­ щийся так часто в жизни!

Оставалось одно — сделать больной переливание крови, поднять этим ее силы и потом уже оперировать...

«Надо ли говорить, — пишет Шамов, — с каким волнени­ ем готовился я к производству своего первого переливания?

Всеобщее недоверие было настолько сильно, оно так воздей­ ствовало на меня, что уже невольно начинало заражать и меня самого. Нет ли в этом вопросе еще каких-либо иных, неизвестных нам закономерностей? А что, если как раз в этом моем первом случае эти неизвестные закономерности проявятся, и моя больная погибнет от переливания чужой крови, как это часто уже бывало в прошлом при применении метода? Что если эта девушка, так доверчиво решившаяся дать кровь для переливания, в результате этого заболеет, что если у нее вспыхнет после этого туберкулез.

Вот те сомнения, которые вихрем проносились в моей го­ лове, когда я под недоверчивые взгляды всего врачебного персонала хирургической и гинекологической клиник неуве­ ренными, слегка трясущимися руками приступил к произ­ водству своего первого переливания. И тем более велико бы­ ло мое ликование, когда это переливание прошло прекрасно.

Я готов был обнимать и больную, и донора, которые ни в чем не подвели меня. Состояние больной под влиянием пере­ ливания быстро пошло на улучшение, и она вскоре же вели­ колепно перенесла операцию удаления матки».

Прекрасно себя чувствовала после переливания и девушка донор.

Первая реальная удача окрылила автора метода и послу­ жила лучшим средством агитации для больных и доноров.

Через короткое время Шамову удалось осуществить второе и третье переливание.

Тогда он сделал доклад на межкафедральной конференции в Военно-медицинской академии, где выступил с горячей пропагандой нового метода.

В это время готовился к выходу первый номер совет­ ского хирургического журнала «Новый хирургический архив».

Шамов дал туда первую статью о переливании крови (1921).

Статья достигла цели. Многие хирурги столицы и перифе­ рии заинтересовались переливанием крови, особенно централь­ ными вопросами этой проблемы — определением групп крови и подбором доноров. Это за­ ставило Шамова опубликовать со­ вместно с Еланским в «Новом хирурги­ ческом архиве» вто­ рую статью (1923) под названием «Изо а г г л ю т и н и рующие свойства человече­ ской крови, значе­ ние их для хирургии и способ определе­ ния».

За свои блестя­ щие работы по хи­ рургии и перелива­ нию крови Шамов в 1923 году был удо­ стоен звания про­ фессора и получил кафедру в Харькове.

Тут он мог продолжать начатое дело, темпы развития кото­ рого считал медленными.

«Подумать только — за 4 года с большим трудом я сделал в Ленинграде 10 переливаний крови».

Основные трудности были теперь в донорах, в их юриди­ ческом оформлении, соответствующем духу нашего нового законодательства.

В Харькове, а также в Одессе переливание крови пол влиянием работ Шамова уже применялось. Шамов решил до­ биться широкого его внедрения. Он выступал с докладами о переливании крови на научных заседаниях, на рабочих собра­ ниях. Он писал в газетах. Он вербовал доноров. Он поставил актуально вопрос о донорах в юридическом обществе. Он со­ здал кинофильм...

В результате было юридически оформлено положение о донорах, которое регламентировало и ответственность донора за выполнение взятых на себя обязательств.

«Надо ли говорить, — писал Шамов,—какой прилив энту­ зиазма вызвала у меня реализация моих заветных мечтаний...

Забыты многие годы бесконечных неудач и настойчивых скитаний из учреждения в учреждение, чтобы добиться орга­ низации дела переливания крови».

Вскоре в Харькове правительством был организован круп­ ный институт переливания крови, а Шамов за свои заслуги был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Таким же зачинателем дела переливания крови в СССР, как Шамов, был А. А. Богданов, впоследствии основатель и первый директор Центрального института переливания крови.

Богданов правильно понял, что центр тяжести всего дела переливания крови в том, чтобы разработать учение о груп­ пах и подготовить кадры врачей. С этого надо было начи­ нать.

Богданов вместе со своим старым другом доктором Семе­ ном Львовичем Малолетковым занялся изучением довольно сложной науки о группах крови. Затем он перешел к более серьезному этапу работы — переливаниям крови. Богданов решил в качестве подопытного использовать самого себя. Ему одному из первых в Москве было сделано переливание крови.

Его примеру последовал Малолетков, которому перелили кровь четыре раза. Ни у того, ни у другого не имелось осо­ бых показаний к переливанию — разве их преклонный воз­ раст. И было ли это самовнушение или на самом деле так, но после переливаний они почувствовали себя значительно бодрее.

Правительство быстро оценило инициативу Богданова, и в 1926 году был открыт Центральный институт переливания крови. Под институт был отдан огромный особняк в Замоск­ воречье, ранее принадлежавший купцу Игумнову.

В институте закипела большая работа научно-практическо­ го характера, значительно продвинувшая дело переливания крови в СССР.

Сам Богданов увлекался в то время так называемыми обменными переливаниями крови, что являлось заблуждением, основанным на механическом толковании сущности такого переливания. Он 11 раз ложился на стол, чтобы «обменивать­ ся» кровью с одним студентом, страдавшим начальной формой туберкулеза и хронической малярией.

7 апреля 1928 года после двенадцатого переливания крови Богданов погиб от осложнения, наступившего в результате реакции.

Техника переливания крови Открытие кровяных групп было решающим во всей про­ блеме переливания крови. Оставался нерешенным лишь во­ прос о том, как найти такой безвредный раствор, который предохранил бы кровь от свертывания и в котором она дли­ тельное время сохраняла бы свои жизненные свойства.

Этот раствор был найден в 1914 году. Он состоит из ли­ моннокислого натрия в 6% концентрации. Простое химиче­ ское вещество — лимоннокислый натрий — содержится в ли монах, клюкве и может быть получено в лаборатории искус­ ственным путем. Врачи называют его просто — цитрат.

Если влить кровь в этот раствор в соотношении 10 : 1, она долго не свертывается и сохраняет свои свойства до 20 дней.

Благодаря цитрату, техника переливания крови из сложно­ го дела превратилась «в дело довольно простое. Недосягаемая мечта человечества, о которой писал Овидий в своих «Мета­ морфозах», превратилась в реальность!

...Операционная изумительной белизны и чистоты. Врач приступает к взятию крови у донора. Донор ложится на опе­ рационный стол. Сестра тщательно подготовляет операцион­ ное поле — локтевой сгиб. Хирург вводит несколько капель новокаина в кожу. Все его действия, если можно этого до­ биться, должны быть безболезненны.

Затем хирург вводит иглу в набухшую локтевую вену.

Игла соединена с резиновой трубочкой, которая входит через резиновую пробку в мерную склянку. В склянке — нужное ко­ личество цитрата. Не преходит и 5 минут, как взятие крови заканчивается.

Склянка с кровью ставится в ледник, в клетку своей груп­ пы. Чтобы не произошло ошибки, сестра тут же в операцион­ ной наклеивает на склянку цветную этикетку, присвоенную данной группе по установленной у нас номенклатуре [0(1);

А (II);

В(1П);

AB(IV)l Переливание делается из этой же склянки. Меняется толь­ ко пробка, в которую теперь вставляют две трубки — через одну входит воздух, другая соединяется с резиновой трубкой и иглой, которую хирург вводит больному.

Еще проще переливание крови из ампулы. Ампула снаря­ жена так, что врачу не требуется никаких помощников. Ему нужно только снять резиновый колпак с одного полюса и вве­ сти в вену иглу, насаженную на длинную резину.

К прямому методу переливания, т. е. непосредственному переливанию крови от донора больному, теперь не прибегают.

Первое его неудобство — сложность аппаратуры, второе — кровь должна переливаться непосредственно от донора боль­ ному. При переливании цитратной кро'ви донор и больной не связаны друг с другом. Кровь донора может быть заготовле Pис. 13. Переливание крови в вену из ампулы.

на впрок, может консервироваться и отправляться на самоле­ те или поездом в нужное место.

Советские ученые установили, что если добавить к цитрату глюкозу (в известной пропорции), то кровь прекрасно сохра­ няется более 20 дней, не теряя своих важнейших биологиче­ ских свойств. В таком виде кровь лучше сохраняется и при перевозке, особенно если для этой цели используются специ­ альные ящики-термосы. Исключительные заслуги в разработ­ ке метода консервирования крови принадлежат замеча тельному советскому хи­ рургу — академику Сер­ гею Ивановичу Спасоку­ коцкому.

Он потратил много труда для упрощения тех­ ники переливания крови и внедрения его в широ­ кую практику. Бывший земский врач Смоленской губернии, Спасокукоцкий, как никто другой, пони­ мал значение этого мето­ да для советской медици­ ны, которая поставила своей задачей применять не только в городе, но и на селе самые передовые и эффективные методы лечения больных. Спасо­ кукоцкий был одним из инициаторов внедрения переливания крови в пра­ ктику военно-санитарной С. И. Спасокукоцкий.

службы Красной Армии.

По справедливости академика Спасокукоцкого можно счи­ тать одним из создателей советского метода переливания крови, заключающегося в разработке идеи консервирования крови.

Спасокукоцким разработаны многие детали этого вопроса:

организация операционных для взятия крови, методика кон­ троля, асептика (предохранение от заражения), мытье посу­ ды, упаковка и транспортировка крови. Особенно важна аб­ солютная асептика при взятии и хранении крови. И здесь советские ученые за последнее время добились изумительных результатов. Ими разработана методика взятия крови, кото­ рая предохраняет почти полностью от попадания в кровь микробов. А это привело к снижению реакций после перели­ вания крови до ничтожного процента.

Придавая особое значение переливанию крови в военных условиях, Спасокукоцкий первым начал исследования, каса­ ющиеся транспортировки крови. Взяв кровь в Москве, он возил ее с собой и по железной дороге, и в автомобиле, и в телеге с тем, чтобы установить, какие условия укупорки и пе­ ревозки крови являются наиболее целесообразными.

Консервирование крови — значительнейшее открытие в ис­ тории переливания крови. Этот метод целиком разработан нашими советскими учеными. Во всех странах мира его иначе не называют, как «р у с с к и й м е т о д».

Доноры Донор — лицо, дающее свою кровь для лечебных целей.

Согласно специальному постановлению правительства, до­ норство у нас в стране организовано на добровольных нача­ лах и является особо полезной общественной функцией. В осно­ ву построения института доноров у нас положен принцип товарищеской взаимопомощи. Каждый донор в Советском Союзе имеет свою основную профессию, которой и занима­ ется. По советским законам донор получает денежную ком­ пенсацию. И это вполне понятно: донор должен иметь сред­ ства на добавочное усиленное питание.

... Вот в голубой, уставленной цветами столовой одной из многочисленных московских районных станций переливания крови сидят доноры.

Они пообедали после взятия крови. Они доедают третье блюдо и добавление к нему — фрукты (витамины). До взя­ тия крови они прошли через несколько врачебных кабинетов.

После взятия крови, прежде чем они уйдут домой, их еще раз посмотрит врач. Врачи зорко следят за состоянием здоровья доноров: каждые две недели у них определяют количество ге­ моглобина и эритроцитов, проверяют легкие, состояние серд­ ца и сосудов, кровяное давление.

Опыт показывает, что донор может дать без ущерба для своего здоровья от четверти до поллитра крови (1—2 стакана).

Полное ее обновление происходит за 15—20 дней. Донором может быть только человек, у которого в прошлом не было заболеваний крови. Донор должен быть абсолютно здоров, нормально сложен, достаточно упитан, вены у него на руках должны быть хорошо выражены, чтобы из них можно было брать кровь. Кровь донора должна отвечать специально уста­ новленным Центральным институтом переливания крови пра­ вилам;

в ней должно быть определенное количество гемогло­ бина и эритроцитов. Перед каждым взятием крови врачи тщательно проверяют кровь доноров на малярию и сифилис, чтобы исключить опасность заражения больного.

Работа врача с донорскими кадрами — ответственное дело, и эта работа доверяется только квалифицированным врачам.

Государство неустанно заботится о судьбе доноров: их здоровье охраняется рядом законов. Ни в одной стране мира нет такой заботы о донорах — скромных героях, отдающих свою кровь для спасения жизни ближнего.

А кое-где, например, в Америке, донорство отдельные маг­ наты капитала превращают в доходное дело.

Так, один «почтенный» американский доктор Листер Унгер организовал в США так называемый « Б а н к к р о в и». В усло­ виях капиталистической Америки величайшее достижение науки — переливание крови — стало предметом преступного обогащения.

Торговое предприятие доктора Унгера вполне «преуспева­ ет». Здесь действует закон доллара: у безработного амери­ канца покупается пинта крови (пинта — около 500 кубических сантиметров) за 5 долларов, а продается в госпитали и кли­ н и к и за 61 / 2 долларов.

Торговцы кровью имеют богатейшую клиентуру — более 200 госпиталей и клиник. При небольшом штате, в котором всего три врача, «Банк крови» имеет огромные доходы в зо­ лотых долларах. Так кровь бедняков превращается в золото бизнесменов...

В Советском Союзе донорство — почетная обязанность каждого гражданина. И можно сказать, что трудностей при обеспечении наших больных донорами мы не встречаем.

Много прекрасных строк посвятили наши художники слова этому волнующему явлению нашей жизни.

Врач дает свою кровь больному...

Товарищ дает кровь товарищу, получившему случайную травму на производстве...

Студент, присутствующий на операции, дает свою кровь для спасения жизни человеку, которого он никогда раньше не знал.

А когда с первых дней Великой Отечественной войны по­ надобилась кровь для наших раненых, десятки тысяч моло­ дых патриотов и патриоток пришли на станции переливания крови Москвы, Ленинграда, Казани, Горького, Свердловска, Куйбышева, Саратова, Тбилиси и других городов, где заго­ товлялась консервированная кровь для фронта.

В течение всей войны не только не было недостатка в до­ норских кадрах, но приходилось даже ограничивать потоки доноров — так много было желающих дать свою кровь для спасения жизни сражающихся на фронте. Особенно горячо откликнулись на зов станций переливаний крови наши жен­ щины. Многие из них получили во время войны знак «Почет­ ного донора».

Небывалая по масштабам и быстроте движения войск, по особенностям многих боевых операций (парашютные десанты, сражения в тылу противника) война потребовала изменения некоторых догм, на которых строилась прежняя служба пере­ ливания крови. Кровь пришлось заготовлять не только в глубоком тылу, но и на фронте, в районах действующей армии.

Там донорские кадры создавались из персонала госпита­ лей, обслуживающих команд и местного населения. Такая децентрализация улучшила постановку дела переливания крови во фронтовых условиях.

Действующие армии должны быть всегда обеспечены кровью в любых условиях боевой обстановки.

Переливание крови на войне Как мы уже писали, кровь, ее красные кровяные тельца имеют огромное значение для жизни. Миллиарды эритроци­ тов, захватывая кислород, приносимый легкими, разносят этот кислород по тканям и клеткам. Прекращение дыхания тканей — это прекращение жизни.

Вот почему большая потеря крови, сказываясь отрицатель­ но на дыхание тканей, вызывая так называемое кислородное голодание организма, может привести к смерти. Никакая искусственная среда не может заменить кровь, ее красные кровяные тельца.

Ученые установили, что при острой потере большого коли­ чества крови неизбежно наступает смерть;

вливание солевого раствора в этих случаях бесполезно — только переливание крови возвращает жизнь.

При переливании крови раненому бойцу его организму, ко­ торому угрожает кислородное голодание, идет на помощь миллиардная армия новых эритроцитов — и жизнь возвраща­ ется к человеку: ткани, органы и главные из них — мозг и сердце — начинают дышать. Угасшая было работа этих сла­ женных механизмов во главе с мозговыми центрами пол­ ностью восстанавливается.

Отсюда можно сделать вывод, что перелитая кровь обла­ дает в первую очередь з а м е с т и т е л ь н ы м д е й с т в и е м.

Кроветворный аппарат человека — костный мозг —одна из наиболее совершенных систем человеческого организма.

8 неисчислимом количестве поступают оттуда на периферию, в кровеносные сосуды, кровяные клетки. Ничто с таким посто­ янством не обновляется в нашем организме, как кровь. И пе­ реливание крови усиливает этот процесс обновления. В этом заключается с т и м у л и р у ю щ и й ( в о з б у ж д а ю щ и й ) эффект переливания крови.

Наконец, надо иметь в виду, что вместе с кровью вводятся также свертывающие вещества, и это вызывает повышение свертываемости крови у раненого. В таком случае можно говорить о к р о в о о с т а н а в л и в а ю щ е м д е й с т в и и пе­ реливания крови.

9 Проблемы и ученые Из всего сказанного понято, что переливание крови на войне — важнейший, незаменимый метод лечения.

Из опыта первой мировой войны известно, что больше всего раненых гибло от кровопотери и шока. Шок — это свое­ образное тяжелое нервное потрясение всего организма, насту­ пающее в связи с ранением, размозжением тканей и огромной потерей крови. Если своевременно не перелить раненому кровь, шок приводит к смерти.

Военные хирурги считают, что огромный процент раненых погибли именно вследствие шока, связанного с острой крово потерей.

Быстрая потеря сравнительно небольшого количества кро­ ви значительно опаснее, чем потеря довольно большого количества крови, изливающейся медленно. Установлено, что быстрое падение у раненого кровяного давления с нормаль­ ной цифры 120 миллиметров ртутного столба до 75 милли­ метров большей частью смертельно.

Дежурному персоналу госпиталей поэтому вменяется в обязанность следить за кровяным давлением раненых и при его падении сигнализировать об этом хирургу.

При значительных кровопотерях надо переливать большие дозы крови — от 500 до 600 кубических сантиметров. Это количество вводят обычно за 25—30 минут, и раненый преоб­ ражается: лицо его оживляется, на щеках начинает играть румянец, возвращается голос. Перелитая кровь заместила потерянную, заполнила сосуды, оживила кровообращение — и раненый спасен!

Тут же хирург устраняет источник кровотечения.

Переливание крови выполняет еще и другую задачу. Пред­ положим, раненый спасен от непосредственной угрозы смерти.

Но это еще не все — его надо оперировать, а он слишком слаб для этого. Вот тогда опять прибегают к переливанию крови;

благодаря ему улучшается состав крови и состояние раненого и становится возможной операция.

Еще в 1930 году крупнейшие хирурги писали, что если у больного или раненого только 40% гемоглобина, лучше воз­ держаться от операции — он погибнет под ножом. А у нас хирурги давно уже удаляют селезенку, зашивают кровоточа­ щую язву желудка больным, у которых при поступлении со­ держание гемоглобина не превышало 20% и даже 10%. Они делали таким больным массивные переливания крови (до 2 литров), состав крови у них улучшался, и тут же произво­ дилась операция.

Переливание крови полезно раненому и в послеоперацион­ ном периоде. Допустим, сделана операция, удален осколок, но наступило неприятное, иногда неизбежное осложнение — нагноение раны, вызванное инфекцией. Организм раненого ослаблен, сопротивляемость тканей понижена. Вот тут-то при ходит на помощь так называемое стимулирующее (возбужда­ ющее) действие переливания крови.

Наконец, переливание крови способствует также более бы­ строму заживлению ран.

Статистика показывает, что среди раненых, которым была перелита кровь, смертность на 30% меньше, чем среди таких же раненых, которым переливания не делали. Таким образом, значение этого метода для обороноспособности нашей родины неоспоримо.

СССР опередил в деле переливания крови все страны.

В 1940 году в нашей стране было сделано 200 000 перелива­ ний крови. Мы имели достаточное количество подготовленных врачебных кадров, чтобы своевременно обеспечить перелива­ нием крови раненых бойцов. Перед началом второй мировой войны в СССР было 7 институтов переливания крови, не­ сколько сот станций и тысячи кабинетов переливания крови.

За один лишь 1940 год было обучено переливанию крови де­ сятки тысяч врачей и медицинских сестер. Росли кадры, вла­ деющие методикой заготовки и переливания крови.

Во время Великой Отечественной войны к полям сражений, к армейским центрам распределения крови по сотням радиу­ сов стекались поезда, автомобили и самолеты, на которых до­ ставлялась консервированная кровь.

По масштабам переливания крови раненым наша страна превзошла все воюющие державы. Переливанием крови обес­ печивалось около 12% всех раненых, а в военных госпиталях Ленинграда во время осады переливание крови было сделано 23% всех раненых.

В войсковом районе кровь переливалась каждому более или менее тяжелому раненому. В период боевых операций пе­ реливание крови производилось в полковых и даже батальон­ ных пунктах медицинской помощи и более широко в медико санитарных батальонах. Процент переливаний крови в послед­ них был очень высок: от 12 до 37.

Чем раньше делается переливание крови, тем лучше ре­ зультат. По данным некоторых армий, при переливании крови тяжело раненым с явлениями шока в полковых и батальонных пунктах процент выздоровлений достигал 78, а при более позднем переливании таким же раненым в медико-санитар­ ных батальонах этот процент равнялся всего лишь 50.

Понятно, как важно незамедлительно перелить кровь обес­ кровленному раненому. Бледный, как простыня, тяжело ды­ шащий, в забытье лежит он на носилках. Жизнь едва теплится в нем... Но вот всего четверть литра крови вошло в его кровеносные сосуды, и он на глазах врачей оживает...

Для облегчения работы медицинских пунктов, находящих­ ся у переднего края обороны, туда доставляется кровь только универсальной нулевой группы и в ампулах, с полным набо 9* ром стерильной системы. Здесь некогда определять группы у раненых, здесь дорога каждая секунда! Из-за низкого кровя­ ного давления вены находятся в спавшемся состоянии и не всегда удается попасть в вену. В таких случаях не теряют время на поиски вен, делают разрез кожи или переливают кровь в костный мозг грудины. Автор этой книги впервые в СССР применил с успехом переливание крови в костный мозг.

Сейчас этот метод широко применяется в клиниках Советско­ го Союза. Кровь поступает через костный мозг, как через вену. Способ этот прост и удобен. Чтобы не проколоть груди­ ну, на иглу надевают предохранительный щиток.

Широко применялось переливание крови и в госпиталях глубокого тыла. Чаще всего переливания производились при вторичных кровотечениях из ран.(на почве разрыва сосудов), при септических осложнениях с целью поднять сопротивляе­ мость организма.

Велики были масштабы дела переливания крови в нашей стране во время Отечественной войны. Во главе этого дела стояли такие энтузиасты, как директор Института перелива­ ния крови проф. А. А. Багдасаров и генерал-лейтенант меди­ цинской службы действительный член Академии медицинских наук В. Н. Шамов. Шамов остался верен избранной им обла­ сти знания, которой он посвятил свои лучшие годы и труды.

Он был призван родиной руководить службой переливания крови в армии. Этой службе придавалось столь важное значе­ ние, что в санитарных управлениях фронтов и армий были выделены специальные ответственные начальники отдела переливания крови. На этих лиц возлагалась вся ответствен­ ность за бесперебойную и четкую организацию переливания крови в войсковых и армейских районах.

Багдасаров показал себя незаурядным организатором дела переливания крови во всесоюзном масштабе. Огромная рабо­ та по доставке на фронт многих сотен тонн консервированной крови была выполнена под его руководством.

За весь период Отечественной войны по Советскому Союзу было заготовлено много сотен тонн консервированной крови.

Почти одну треть этого количества заготовила Москва. Цен­ тральный институт переливания крови превратился с первого дня войны в громадную «фабрику крови». Все это говорит о том, какого невиданного размаха достигло дело переливания крови в нашей стране в Отечественную войну!

Кровезаменители Творческая активность советских ученых известна всему миру. Не успокаиваться на достигнутом — вот их девиз.

Наши советские ученые в исключительно короткий срок освоили методы изготовления кровозаменителей — жидкой и сухой сыворотки и особых коллоидных растворов.

Кровезаменители — название неточное. Ничто, конечно, не может вполне заменить кровь, ее живые эритроциты, особен­ но при большой кровопотере. Но во многих случаях раненому переливание крови не так нужно, особенно когда кровопотеря не столь велика и ее можно быстро остановить.

Помимо кровопотери, раненого подстерегает еще одна опасность — раневой шок. Он сопровождается потерей созна­ ния, резким похолоданием конечностей, параличом сосудов.

Оживить раненого, впавшего в это состояние, может внутри­ венное вливание кровезаменителей.

Лучшими кровозаменителями являются сыворотка и плаз­ ма крови.

Сыворотка образуется после свертывания крови, когда все красные и белые тельца и фибрин отделяются со свертком.

Плазма получается, когда консервированная с цитратом кровь после стояния в течение нескольких часов разделяется на два слоя: нижний — эритроциты и верхний — плазма. В отличие от сыворотки в плазме сохраняются свертывающие вещества (фибриноген), но они нейтрализованы цитратом и потому сверток не выпадает. Сыворотка и плазма переливаются при шоке, белковом голодании организма;

плазма обладает и кровоостанавливающим действием — поэтому ее переливают преимущественно при шоке, сопровождающемся кровотечени­ ем из раны. Плазма успешно переливается при кровотечениях у язвенных и туберкулезных больных и пр. Плазма может храниться на леднике при температуре + 8° или в прохладном месте до 10 месяцев.

Еще удобнее для доставки и хранения в сложной боевой обстановке замороженная и сухая плазма (сыворотка). Со­ ветские ученые в лабораторных и клинических испытаниях установили, что замороженная и сухая плазма (сыворотка) сохраняет все свои важнейшие физико-химические и биоло­ гические свойства и может быть использована для лечебных целей.

Свежая плазма замораживается при— 15°. Понятно, какое значение имеет ее использование на фронте в зимнее время, в то время как замороженная цельная кровь становится не­ годной. Замороженную плазму оттаивают в банке с водой при 37° и переливают раненому.

С целью удлинения сроков и удобства хранения плазмы и сыворотки (в любых условиях боевой обстановки) наши уче­ ные научились изготовлять сухую плазму или сыворотку. Наи­ более совершенный и доступный способ их изготовления разработан в Центральном институте переливания крови мо­ лодым советским ученым Г. Я. Розенбергом.

Сухая плазма и сыворотка могут храниться неограниченно долгое время. Лучше хранить их на холоду, но возможно так­ же хранение при комнатной температуре. Перед переливанием ампулу или склянку, в которой хранится сухая плазма, вскрывают и в нее вливают дестиллированную воду в объеме, обозначенном на этикетке ампулы.

Возможность длительного хранения, удобство транспорти­ ровки в запаянных ампулах, простота техники переливания — все это обеспечивает широкое применение сухой плазмы в военно-полевой обстановке и, конечно, в партизанских отря­ дах, оторванных от «большой земли», и на боевых кораблях, находящихся в далеком плавании.

В практике лечебных учреждений войскового района удельный вес сыворотки и плазмы выше, нежели в лечебных учреждениях армейского района. Во время войны были до­ ставлены на фронт тысячи литров высушенной сыворотки.

Помимо плазмы и сыворотки, наши ученые во время вой­ ны дали рецепты искусственных кровозамещающих раство­ ров. Они применяются для внутривенных вливаний при ост­ рых кровопотерях, сопровождающихся шоком. В эти раство­ ры входят различные солевые вещества и сахар, соответ­ ствующие составу человеческой сыворотки. Кроме того, к ним добавляют в качестве коллоидного вещества плазму или сы­ воротку. Благодаря этому растворы при внутривенном влива­ нии дольше удерживаются в кровяном русле и дают более стойкий лечебный эффект.

Переливание крови при внутренних болезнях Постараемся объяснить механизм действия перелитой крови. Кровь действует в первую очередь как з а м е с т и т е ль ный фа кт ор.

Здесь — простая арифметика. Столько-то потеряно, и столько же возмещено. Впрочем, нет надобности возмещать тем же количеством, ибо перелитая кровь обладает возбуждающим ( с т и м у л и р у ю щ и м ) эффектом. Достаточно при сильных потерях крови или малокровии влить 400—500 кубических сантиметров крови, и это количество в короткий срок возбу­ дит деятельность костного мозга — «фабрики крови» — до та­ кой степени, что последняя начнет выпускать на периферию достаточно собственной крови.

С этой стороны переливание крови относится к важней­ шим активным методам лечения.

Возбуждающий эффект переливания крови возможен лишь там, где костномозговой аппарат не изменен. Однако есть ряд болезней, при которых переливание крови помочь не может:

перелитая кровь вскоре разрушается, а костный мозг не в со­ стоянии ответить реакцией. Несколько таких наших больных, которым было сделано от 19 до 25 переливаний крови, всего в количестве от 4 до 10 литров, все же погибли. У них было так называемое апластическое малокровие, т. е. кроветвор­ ная деятельность костного мозга была резко понижена.

Поэтому при малокровии переливание крови не всегда дает одинаково успешные результаты. Ясно, что при острых кровопотерях случайного характера переливание крови прине­ сет огромную пользу, так как здесь кроветворный аппарат сохранен. То же самое бывает при длительных кровопотерях, если костный мозг еще не истощился.

Но если при каком-либо заболевании костный мозг пере­ родился или истощился из-за длительных кровопотерь, тогда переливание крови не помогает.

При болезнях собственно крови (злокачественное мало­ кровие, белокровие и др.), так же как и при заражении кро­ ви, переливание крови оказывает лишь временную помощь.

Однако вытекает ли из этого, что переливание крови здесь не стоит применять? Нет, не вытекает.

Опыт показал, что само по себе переливание крови в та­ ких случаях мало действует, но как вспомогательный метод оно может оказать неоценимые услуги.

Злокачественное малокровие лечат очень успешно впрыс­ киваниями печеночного экстракта или назначением внутрь слегка поджаренной печенки. Однако в некоторых случаях один только этот метод лечения не может помочь преодолеть болезнь. У больного появляются грозные симптомы пред­ смертной спячки. И вот тут на помощь приходит переливание крови. Оно спасает больного от гибели, а печеночный экстракт окончательно восстанавливает его силы.

То же самое при малярии. Мы имеем для ее лечения пре­ красные средства — акрихин и хинин, но в некоторых случа­ ях болезнь довольно упорно не поддается этому лечению.

И вот тут достаточно сделать переливание крови, чтобы добиться результата. На фоне переливания крови, активизи­ рующего, очевидно, защитные силы организма, уничтожение малярийных паразитов акрихином и хинином происходит бы­ стрее и эффективнее.

На языке ученых это называется: с о з д а т ь б л а г о п р и ят ный т е р а п е в т и ч е с к и й фон.

В первой главе дан яркий пример создания такого тера­ певтического фона. Читатель вспомнит описание лечения Коли Левина и после всего того, что он узнал о переливании крови, согласится, что если бы Колю лечили только сурьмянными препаратами, он не вынес бы такой тяжелой болезни и опе­ рации.

При заражении крови переливание само по себе редко дает хороший результат, но врачи неуклонно применяют этот метод и все же во многих случаях добиваются успеха, осо­ бенно при одновременном использовании пенициллина и суль­ фидина, действующих непосредственно на микробов.

Сейчас сделано много попыток лечить заражение крови по способу так называемой и м м у н о т е р а п и и. Заключается он в следующем. Допустим, нужно лечить переливанием кро­ ви больного брюшным тифом. Берут кровь у донора, который перенес сравнительно недавно брюшной тиф и у которого в крови выработались, следовательно, защитные тела против этой болезни.

Или поступают по-другому: донора подготовляют спе­ циально, т. е. вводят ему в течение известного срока убитую культуру брюшнотифозной палочки (вакцинируют его), что­ бы у него в крови образовались защитные тела, а потом вво­ дят эту кровь больному.

Это называется п а с с и в н о й иммунотерапией.

Однако пока этот метод не дал решающих результатов.

Возможно, здесь придется изучить и освоить некоторые новые детали в деле подготовки доноров.

Вообще же лечение инфекционных заболеваний и зараже­ ния крови переливаниями требует осторожности вследствие возможных отрицательных реакций, обостряющих некоторые инфекционные процессы (напр., энцефалит при сыпном тифе).

Но если при брюшном тифе наступило осложнение — ки­ шечное кровотечение, переливание крови может явиться мо­ гучим лечебным средством, которое, пожалуй, единственно может помочь больному. Перелитая кровь содержит сверты­ вающие кровь вещества, благодаря которым останавливается кровотечение. Это и называется кровоостанавливающим эф­ фектом переливания крови.

Есть группа болезней — так называемые геморрагические диатезы. Это болезни, при которых наблюдается кровоточи­ вость. И здесь помогает переливание крови, особенно в слу­ чаях болезни Верльгофа 1. Этим больным для излечения от болезни удаляют селезенку. Но, прежде чем положить их на операционный стол, предварительно делают переливание крови.

Наконец, прекрасный эффект переливание крови дает при разного рода отравлениях.

Известны случаи, когда угорали целые семьи, но всех удавалось спасти переливанием крови, которое делается в таких случаях после предварительного кровопускания.

Что происходит при угаре или анилиновом отравлении?

Анилин, угарный газ и другие яды обладают свойством соединяться с красными кровяными тельцами, вытесняя их красящее вещество — гемоглобин. Дыхание эритроцитов утра­ тивших гемоглобин, прекращается. Возникает резкая синю­ ха, одышка и упадок сердечной деятельности. Смерть почти неминуема...

В таких случаях лучше всего выпустить отравленную кровь в большом количестве и тут же влить свежую. Эффект полу Особая форма кровоточивости, возникающая в связи с малым коли­ чеством кровяных пластинок.

чается разительный. Однако не при всех отравлениях можно делать переливание крови. Например, при отравлении такими газами, как хлор, фосген и др., у больных развивается отек легких и сердечная слабость, поэтому переливание крови им делать нельзя. Наконец, за последнее время с легкой руки про­ фессора X. X. Владоса — большого энтузиаста дела перелива­ ния крови в нашей стране —стали переливать одни эритроциты.

Это — новый блистательный шаг вперед. Показатели гемогло­ бина и красных телец при этом способе увеличиваются в пол­ тора раза быстрее, а количество температурных реакций по­ сле переливания крови снижается вдвое.

Если раньше при малокровии переливание цельной крови было несколько опасно, так как вызывало тяжелые реакции, то теперь эта опасность — пройденный этап. При малокровии переливание эритроцитов переносится легко.

Пользуясь этим методом, мы научились успешно и быстро лечить малокровие и добиваться значительного продления жи­ зни больных лейкемией.

В клинику профессора Александра Николаевича Крюкова в Институт им. Склифосовского поступила безнадежная боль­ ная с острой лейкемией (белокровием). У нее было 14% ге­ моглобина. Крюков — очень настойчивый терапевт. Он хотел спасти больную. Ввиду того что красные шарики ее были вы­ теснены белыми и дыхание тканей было нарушено, он решил переливать больной столько крови, чтобы обеспечить дыха­ ние тканей. Он довел решение до конца. Больная, кровь кото­ рой принадлежала ко II группе, получила 39 литров эритроци­ тов, т. е. 78 литров крови I группы. Это количество в 15 раз больше того, что нужно человеку. У больной изменилась груп­ па крови, и она жила еще около двух лет.

Это достижение на первый взгляд невелико, но оно ценно в принципиальном смысле. Значит, и в безнадежных случаях можно бороться! Значит, и обреченных можно спасать!

Думаю, читатель не сделает вывода, что переливание кро­ ви — панацея, метод лечения от всех болезней. Нет, далеко нет! Даже владея совершенными средствами не всюду их можно применять и не всегда получается положительный ре­ зультат. Однако, несмотря на критический и индивидуальный отбор больных, которым делается переливание крови, широкое распространение этого метода лечения говорит само за себя.

В лечебных учреждениях Советского Союза производится ежегодно более 250 000 переливаний крови.

Переливание крови в хирургии Метод переливания крови уже давно привлекал внимание хирургов. Это вполне понятно. В хирургической практике пе­ реливание крови стало одним из ведущих лечебных методов.

Есть неизбежно кровавые операции, которые в руках лю­ бого хирурга дают большую потерю крови, так как удаляется орган, содержащий большое количество крови (например, селезенка). Здесь без переливания крови делать операцию нельзя.

Но хирургов уже не останавливает масштаб операции и потеря крови при ней. Хирурги лишь гарантируют безопас­ ность больного маленьким мероприятием: как только больной поступает в лечебное учреждение, определяют его группу кро­ ви, которую записывают в историю болезни.

Остановки же, в случае надобности, за консервированной кровью не будет. В крайнем случае среди медицинского пер­ сонала имеются резервные доноры всех групп. Без всяких за­ держек любой из них — врач, сестра, санитарка — даст свою кровь для переливания.

И вот что показал в хирургической клинике Центрального института переливания крови известный хирург академик С. И. Спасокукоцкий. Из 12 больных, подвергнутых операции удаления селезенки при наличии гемоглобина выше 40%, умерло 4;

этим больным кровь не переливалась. Из 12 же других больных, у которых содержание гемоглобина было ни­ же 40%, но которым до и после операции перелили кровь, умер лишь один.

Многие наши знаменитые хирурги делают самые сложные операции. Они производят переливание крови при угрожаю­ щей слабости оперированных больных, а также после боль­ ших кровотечений из желудочных язв или при прободении этих язв.

В нашей стране много первоклассных хирургов, которые обладают изумительной техникой самых сложных операций на желудке, легких и сердце. Они удаляют две трети желудка или весь желудок, часть легкого или целое легкое (при опу­ холях или нарывах);

они смело вторгаются в область сердца, зашивая его раны или удаляя оттуда осколки и пули. Эти операции делают не только прославленные профессора, но и многие сельские хирурги.

Первая операция удаления части желудка, которую про­ извел 16 июля 1881 года петербургский хирург Максимилиан Казимирович Китаевский в Петербургской (ныне имени Эрисмана) больнице, длилась 4 часа. Больная 52 лет, у ко­ торой был рак желудка в начальной стадии, погибла от шо­ ка — длительная операция ослабила деятельность сердца, и никакими средствами спасти больную не удалось.

Сейчас многие блестящие хирурги нашей страны заканчи­ вают такие операции в 45 минут...

Четыре часа на операционном столе и три четверти часа — разница огромная...

Мы не ошибемся, если скажем, что блистательные успехи современной хирургии стали возможны в значительной мере потому, что переливание крови обеспечивает безопасность многих операций.

Переливание крови спасает хирургического больного от тяжелых послеоперационных кровотечений, так как перелитая кровь повышает свертываемость крови больного.

Переливание крови помогает хирургу в труднейшей зада­ че — борьбе с операционным шоком: при первых признаках этого грозного осложнения сосудистое ложе больного запол­ няется перелитой кровью, и он выходит из состояния опасного шока.

Кто мог дерзнуть на полное удаление желудка при рако­ вом его поражении или на резекцию двух третей желудка у ослабленного обильным кровотечением язвенного больного?

Наши хирурги Г. А. Савиных, В. В. Успенский, В. С. Левит, Б. А. Петров и многие другие смело производят эти операции благодаря массивным переливаниям крови.

Кто мог думать, что рак пищевода станет доступным ис­ сечению или одно легкое, пораженное злокачественной опу­ холью, можно будет целиком удалить из грудной клетки — и больной через несколько недель уже будет ходить по палате?

Наши хирурги — Г. А. Савиных, А. Н. Бакулев, В. И. Казан­ ский, А. А. Вишневский и другие — доказали это уже на сот­ нях больных. И эти их операции протекают не без помощи переливания крови.

Без преувеличения можно сказать: вот где истинное тор­ жество знания и искусства, вот где блестящая победа над болезнями, сила которых еще недавно казалась непоборимой.

Переливание крови в акушерской и гинекологической практике Широко применяется переливание крови в акушерской и гинекологической практике.

Сейчас уже можно говорить о стопроцентном спасении больных женщин своевременным переливанием крови при ро­ довых и маточных кровотечениях.

В гинекологической клинике Центральной клинической больницы им. Семашко был поразительный случай: нам уда­ лось спасти женщину с 11 % гемоглобина.

Она была беременна на шестом месяце. У нее развилось редкое заболевание — злокачественное малокровие беремен­ ных. Больная дошла до ужасного состояния. Такое падение гемоглобине при беременности встречается крайне редко.

Что делать? В таких случаях прерывают беременность, де­ лают кесарево сечение.

Но какой акушер-хирург возьмется за эту операцию у истощенной женщины с 11 % гемоглобина? Это ведь значит потерять больную на операционном столе. Но оставить ее в таком состоянии тоже нельзя... Она проживает 1—2 дня.

И тут на помощь пришло переливание крови.

После трех переливаний крови, производившихся каждые пять дней, процент гемоглобина дошел до 30. Больная окреп­ ла, сердце ее стало работать лучше. Тогда она была опериро­ вана и спасена. Через 3 недели кривая гемоглобина достиг­ ла 60%.

Возвращение жизни умиравшей женщине произошло не по прихоти судьбы, а по мудрой воле человека. Он героически боролся за ее жизнь в течение веков, чтобы среди многих тайн отвоевать у природы еще одну тайну — переливания крови.

И вот когда теперь читатель вспомнит трагический слу­ чай, описанный земским врачом Юговым, его охватит чувство мучительной обиды и боли за напрасно потерянную молодую жизнь. Тогда скептик-крестьянин произнес свой суровый при­ говор бессильной медицине.

«Не дошли еще доктора», — хмуро сказал он. И он был прав.

Но прошло несколько десятилетий, и мы достигли в этом деле невиданных успехов, догнав и оставив далеко позади се­ бя все зарубежные страны.

Сегодня мы могли бы ответить скептику-старику только так:

— Нет, дошли, дошли уже! Сотни клиник, тысячи участ­ ковых больниц, санитарная авиация дошли до того, что любо­ му обескровленному даже в самом далеком конце нашей бес­ предельной страны, на суше и на воде может быть оказана спасительная помощь переливанием крови.

ЛИТЕРАТУРА Б а т к и с Г. А., Организация здравоохранения, М., 1948.

В а с е ц к и й Г. С, ред., Из истории русской материалистической фило­ софии, Ученые записки Академии общественных наук при ЦК ВКП(б)., V, М., 1949.

Е р м о л е н к о А. И., Переливание крови. История вопроса, Труды кли­ ник Воронежского государственного университета, IV, 1930.

К а с с и р с к и й И. А., Переливание крови, М., 1939.

К а с с и р с к и й И. А., 30 лет советской гематологии, Терапевтический архив, 1, 1948.

К о ш т о я н ц X. С, Очерки по истории физиологии в России, М.—Л., 1946.

Л и н д е н б а у м И. С, История переливания крови, в кн.: В. Н. Шамов и А. Н. Филатов, Руководство по переливанию крови, М.—Л., 1940.

М а к с и м е н к о в Л. Н., Переливание крови русскими хирургами в XIX столетии, Новый хирургический архив, 30, 1934.

М а р г о р и н Е. М., Илья Буяльский, М., 1948.

Р а у т е н б е р г В., Переливание крови. Диссертация, СПБ, 1868, С у т у г и н В., О переливании крови. Диссертация, СПБ, 1865.

Т а б у р е К., О переливании крови. Диссертация, СПБ, 1873.

Ф и л о м а ф и т с к и й А. М., Трактат о переливании крови, М., 1848.

Ф и л а т о в А. Н и К у х а р ч и к В. В., ред., Атлас переливания крови, Л., 1946.

Ч е р н о р у ц к и й М. В. и Б а г д а с а р о в А. А., Успехи советской те­ рапии. Достижения советской медицины за 30 лет, Академия меди­ цинских наук СССР, М., 1947.

Ш а м о в В, Н., Мой двадцатилетний опыт по переливанию крови, Вра­ чебное дело, 11, 1937.

Ш а м о в В. Н., История первых переливаний крови в СССР с определе­ нием группы крови. Личное сообщение (рукопись), 1938.

Ш а м о в В. Н. и Ф и л а т о в А. Н., Руководство по переливанию крови, М — Л., 1940.

J a n s k v Jan, Heamatolodiscke Studie u psychotiky, Sbomik Klincky, 1907."

БОЛЕЗНИ КРОВИ Клетки крови К концу прошлого века в изучении крови были достигну­ ты значительные успехи. Особенно подробно были изучены основные элементы крови — красные кровяные тельца, или эритроциты, и белые кровяные тельца, или лейкоциты.

Было установлено, что эритроциты — единственные клет­ ки в организме, не имеющие ядра. Они содержат гемогло­ бин— вещество, обладающее замечательным свойством: ге­ моглобин легко соединяется с кислородом и так же легко от­ дает его. Вот почему эритроциты являются переносчиками кислорода. Они обогащаются кислородом в легких и отдают его клеткам всех органов. В этом — основная роль эритроци­ тов в жизни организма.

Эритроцитов в крови очень много — около 4,5—5 миллио­ нов в одном кубическом миллиметре. Но иногда — при не­ правильном питании, после большой потери крови, при ряде заболеваний — число эритроцитов уменьшается или же каж­ дый из них содержит меньше гемоглобина, чем полагается в норме. И в том, и в другом случае врачи говорят о малокро­ вии. И в том, и в другом случае ткани организма хуже снаб­ жаются кислородом. Этим и объясняется слабость и другие симптомы болезни при малокровии.

Другую роль выполняют лейкоциты. Они разносят неко­ торые питательные вещества в ткани организма. Знаменитый русский ученый Илья Ильич Мечников установил, что лейко­ циты имеют большое значение в борьбе с проникшими в организм микробами.

Лейкоциты захватывают микробов и переваривают, «пожирают» их. Они могут поглотать разные посторонние частицы, попавшие в организм, а также мертвые, ненужные уже организму клетки. Роль их в защите организма от инфек­ ционных болезней очень велика.

И белые, и особенно красные кровяные тельца живут не­ долго. Продолжительность жизни каждого из них не превы­ шает нескольких недель. Подсчитано, что в организме взрос лого человека каждый день погибает больше 300 миллиардов эритроцитов, и все же их количество в крови остается более или менее постоянным. На смену отмирающим клеткам при­ ходит бесчисленное множество новых эритроцитов и лейко­ цитов.

Каким образом, восполняется убыль этих необходимых для жизни клеток?

Около восьмидесяти лет том)- назад стало известно, что главную роль в этом играет красноватого цвета вещество, ко­ торое находится внутри костей (мы называем его красным костным мозгом). Именно здесь рождаются новые эритро­ циты и большинство лейкоцитов.

У маленького ребенка красный мозг можно обнаружить во всех костях скелета. У взрослого в трубчатых костях ног и рук он обычно вытесняется жировой тканью и превращается здесь в желтый костный мозг, который уже не участвует в кроветворении. Но до конца жизни красный костный мозг остается в суставных концах трубчатых костей, а также в плоских костях — ребрах, позвонках и грудиной кости.

Исследуя красный костный мозг под микроскопом, там находят клетки, содержащие гемоглобин, — э т о ) будущие эритроциты. Величина этих клеток приблизительно равняется величине эритроцитов, но они отличаются тем, что в них есть ядро. В дальнейшем ядро в клетках исчезает и они превра­ щаются в безъядерные эритроциты;

лишь после этого они по­ падают в кровеносные сосуды костного мозга, а оттуда в общий ток крови. Вот почему в крови здорового человека мы обычно находим только эритроциты, не имеющие ядра.

Превращение ядерной клетки костного мозга в безъядер­ ный эритроцит имеет очень большое значение в жизни нашего организма. Только зрелый безъядерный эритроцит может выполнять функцию переносчика кислорода из легких в тка­ ни организма. Поэтому только при достаточном количестве таких зрелых безъядерных эритроцитов в крови может быть обеспечено нормальное дыхание и нормальное снабжение кислородом всех клеток нашего тела.

Окраска Романовского То, что ученые узнали о клетках крови, дало возможность понять ряд важнейших процессов в здоровом и больном орга­ низме. Но во второй половине прошлого века стал ощущаться недостаток наших знаний в этой области. Врачи столкнулись с некоторыми тяжелыми болезнями крови, происхождение которых они не могли объяснить. А не зная причин болезни, нельзя было их устранить, нельзя было лечить больного.

В 1855 году была открыта тяжелая болезнь, при которой резко изменяется состав крови, уменьшается число эритроци­ тов и падает процент гемоглобина.

Вот как ее описывали в то время:

«Эта болезнь приближается медленно и коварно. Больной с трудом может установить дату, когда он впервые почувство­ вал слабость, которая вскоре начинает так стремительно ра­ сти. Вся поверхность тела бледная, мягкая, восковая. Губы, десны и язык кажутся бескровными... аппетита нет. Наступает сильная вялость и слабость... Больной не может больше вста­ вать с постели, мысли у него путаются. Он впадает в состоя­ ние полной апатии и неподвижности и, в конце концов, поги­ бает».

Врачи в таких случаях были бессильны—они не знали, как лечить эту болезнь. Все заболевшие злокачественным малокровием, как назвали эту болезнь, были обречены на гибель.

Тридцать лет назад известный русский профессор Михаил Георгиевич Курлов показывал студентам больных злока­ чественным малокровием всегда вместе с больными раком, считая обе эти болезни одинаково неизлечимыми.

Около середины прошлого столетия стала известна и дру­ гая тяжелая болезнь крови — лейкемия, или белокровие. Вра­ чи не могли понять, почему при этой болезни так бурно растет число белых кровяных клеток — лейкоцитов. В крови у здоро­ вого человека обычно бывает около 5 000 лейкоцитов в одном кубическом миллиметре, а в крови больных их насчитывали 200 000 — 300 000, иногда миллионы.

Вопрос о причинах этого наводнения крови лейкоцитами не сделался яснее и после того, как стали изучать кровь больных с помощью микроскопа.

— Разобраться в них так же трудно, как сосчитать звезды на небе, — говорили врачи.

Однако дело обстояло не так уже безнадежно.

Эрлих, применяя ряд новых красок для обработки мазков крови, добился некоторых успехов в этой области. Он разде­ лил белые кровяные клетки на группы в зависимости от того, есть ли на них зернистость или нет.

Исследуя костный мозг умерших от злокачественного малокровия, Эрлих обратил внимание на то, что в мозгу пре­ обладают крупные красные кровяные клетки с большим ядром— так называемые мегалобласты («мегалос» по-гречески «боль­ шой»). Таких клеток никогда не бывает при других формах малокровия. Как мы увидим дальше, это обстоятельство позже помогло понять сущность загадочного и неизлечимого в то время заболевания.

Но все это были лишь первые шаги в изучении особенно­ стей строения и свойств разных видов кровяных клеток. С по­ мощью метода окраски Эрлиха нельзя было достаточно хоро­ шо изучить их и глубже проникнуть в тайны болезней кро­ ви. И только после открытия русского ученого Романовского в изучении этих болезней был сделан огромный скачок впе­ ред.

Дмитрий Леонидович Романовский (1861—1921) долгое время занимал скромное место ассистента в клинике внут­ ренних болезней Петербургского института усовершенствова­ ния врачей. С года от стал профес­ сором этого институ­ та.

Наряду с внут­ ренними болезнями, Романовский очень интересовался из­ учением бактерий и кровепаразитов че­ ловека. Его излюб­ ленным занятием был подбор красок для разноцветной окраски кровяных клеток и парази­ тов — возбудителей малярии.

В свободное от преподавания и при­ ема больных в Петер­ бургском военном Николаевском госпи­ тале время он садил­ ся за лабораторный стол, на котором стояли многочислен­ ные склянки с кра­ сками, и занимался Д. Л. Романовский.

изучением крови.

Как известно, в в клетке есть ядра, есть протоплазма, а во многих клетках крови есть различные виды зернистостей. С определением того или иного вида зернистости при изучении крови и ее бо­ лезней часто связано решение важнейших вопросов. Романов­ ский выяснил, что по-разному окрашиваются не только клетки крови, но также их составные части.

Это было в 1891 году. В то время врачи обычно не кра­ сили кровяных мазков — их изучали в естественном виде.

В таком мазке все было бледно, бесцветно, разобраться в нем почти не представлялось возможным.

Вспомним, что всего за десять лет до открытия Романов­ ского Лаверан, подробно описавший подвижных возбудителей малярии, изучал кровь больных без всякой окраски. Он на­ прягал зрение, пытаясь увидеть бесцветных малярийных пара­ зитов в бесцветных эритроцитах. Задача нелегкая. А теперь, когда кровь больного малярией Романовский окрасил по сво­ ему методу, все оказалось просто.

Эритроциты окрасились в розовый цвет, а проникшие в них малярийные паразиты — в небесно-голубой. Ядрышки паразитов блестели, как рубины, а продукты их жизнедея­ тельности — кровяной пигмент — были окрашены в темно коричневый цвет. Теперь любой школьник сказал бы, что это паразиты.

Благодаря остроумному сочетанию основной краски — синьки и кислой — эозина, Романовский выяснил, что состав­ ные части клеток крови не одинаковы в химическом отноше­ нии. Ядро имеет кислую реакцию, поэтому оно воспринимает основную краску, а протоплазма большинства белых кровя­ ных клеток, так называемых нейтрофилов, напротив, имеет щелочную реакцию и поэтому красится кислыми красками.

Зернистость этих же нейтрофилов красится нейтральной смесью основной и кислой красок. Вот почему она окраши­ вается в коричневато-фиолетовые тона, т. е. приобретает ту окраску, которая получилась бы от смешения синьки и эози­ на, имеющего розовый цвет.

Живописное зрелище открывается глазу при рассматрива­ нии в микроскоп препарата крови, окрашенного по способу Романовского: видны чудесные переливы красок — от небес­ но-голубого до рубиново-красного. Ядра, протоплазма, зер нистость—все так четко отграничено.

Вот нейтрофилы с ядрами причудливой формы, напоми­ нающими иногда корабельный винт, иногда закрученный жгут или короткую подкову, или боб. Они рождаются в кост­ ном мозгу. Вот массивные, с круглым ядром, лимфоциты, большинство которых образуется в лимфатических узлах.

А вот другие белые кровяные клетки — эозинофилы;

их зернистость окрашивается эозином и похожа по внешнему виду на красную икру. Обычно таких клеток мало — они со составляют всего от 1 до 4% белых клеток. В некоторых слу­ чаях, когда процент эозинофилов в крови больного превыша­ ет норму, это может быть предвестником начинающегося выздоровления. Иногда же обилие эозинофилов в крови ука­ зывает на присутствие глистов в организме или на другие заболевания.

Это открытие вошло в мировую науку как знаменитый «принцип окраски Романовского». Сотни различных красок были предложены после Романовского, но все эти предложе­ ния были основаны на его принципе. Принцип Романовского стал таким же незыблемым в науке о крови, как законы Ньютона в физике, как система Менделеева в химии.

В 1891 году Романовский опубликовал свою замечатель­ ную работу «К вопросу о паразитологии и терапии болотной лихорадки», где новые достижения в области учения о ма­ лярийных плазмодиях были добыты им на основе его нового метода окраски. Густав Гимза, гамбургский химик, в первой своей статье об окраске азур-эозином назвал описанный им способ методом Романовского. Да и трудно было бы Гимза поступить иначе: он заимствовал составление краски у Рома­ новского. Это, однако, не помешало западноевропейским уче­ ным всюду писать о краске Гимза без упоминания имени Романовского.

Теория кроветворения и новые открытия Метод Романовского дал возможность глубже исследо­ вать строение и свойства клеток крови.

Но когда врачи брались за мазки крови, полученные от больных хроническим белокровием (лейкемией), они впадали в отчаяние. Взору их открывалось колоссальное количество кровяных телец, бесконечные оттенки в окраске зерен и раз­ нообразные формы клеточных ядер. Разобраться в этом хао­ се было очень трудно.

При остром белокровии большинство белых кровяных клеток имело круглое, нежно окрашенное ядро. А при зло­ качественном малокровии появились необычные эритроциты с сохранившимся ядром (как мы уже говорили, эритроци­ ты здорового человека не имеют ядра).

Откуда берутся все эти разнообразные и по форме, и по окраске, и по строению виды клеток крови? Не происходят ли все они из одного вида материнских клеток?

Такое предположение возникало у некоторых ученых. Но большинство не соглашалось с ним и выдвигало других тео­ рий. Окраска по принципу Романовского давала возможность разрешить эти сомнения. Эту возможность осуществил рус­ ский ученый А. Н. Крюков, который доказал правильность первого предположения.

Окончив в 1900 году медицинский факультет Московского университета, Александр Николаевич Крюков избрал своей специальностью внутренние болезни. Уже с самого начала врачебной деятельности у него появился большой интерес к гематологии.

Молодой врач понимал, что трудно правильно лечить бо­ лезнь без глубокого понимания тех процессов, которые проис­ ходят в больном организме. Он горел страстным желанием проникнуть в таинственные, не достаточно еще изученные об­ ласти науки. И прежде всего он обратился к патологической анатомии.

Едва ли есть другая отрасль медицинской науки, которая бы так помогала врачам-клиницистам научиться правиль­ но определять болезни. Недаром на фронтонах многих пато логоанатомических институтов в разных странах мы читаем надпись на древнем латинском языке:

«Hiс locus est ubi mors vitae succurrere gaudet».

«Это — место, где смерть приходит на помощь жизни».

В то время в Москве работали два известных патолого­ анатома — Михаил Никифорович Никифоров и Герасим Власьевич Власов. Об их строгости говорила вся Москва.

Они-то и были учителями Крюкова. Он прошел у них суро­ вую школу. Никифоров и Власов требовали совершенства в работе, десятки раз заставляли переделывать и перекрашивать препараты.

Недаром лучшую свою работу, труд всей своей жизни — «Морфологию крови» — Крюков посвятил Герасиму Власье вичу Власову.

«О происхождении и взаимоотношении лейкоцитов и лей­ коцитозе» — такую тему для диссертации предложил молодо­ му врачу Власов. Семь лет Крюков усидчиво изучал клетки крови, тысячи мазков красил он, используя принцип Рома­ новского. И только после этой упорной работы он счел себя вправе сделать попытку разобраться в хаосе разнообразных видов клеток, привести их в порядок. Эта задача была вы­ полнена им блестяще.

Вскоре работа молодого ученого была опубликована и ему единогласно присудили докторскую степень.

Еще десять лет упорной работы — и Крюков выпускает монументальный труд в трех частях — «Морфология крови», а через 25 лет, уже в наши дни, вышел его «Атлас клеток крови». Эти книги, в которых дана новая и стройная теория кровотворения — «теория унитаризма Крюкова», стали на­ стольными для каждого гематолога.

— Все сложное рождается из простого, — рассуждал Крю­ ков, создавая свою теорию.

Зарождение сложного человеческого организма происхо­ дит из простой яйцевой клетки. В зародыше цыпленка — там, где появляется красная точка его будущего сердца и сосудов, можно видеть, как из беспорядочного, казалось бы, хаоса соединительнотканных клеток возникает сосудистая сеточка.

Затем плоские клетки, составляющие стенку сосудов, округ­ ляются, делаются подвижными, уходят в просвет сосуда и становятся кровяными клетками с ядрами. В дальнейшем из них вырастают зрелые клетки крови.

Применяя окраску по Романовскому, Крюков обратил внимание на одно закономерное явление: чем моложе клетка, тем нежнее окрашивается ее ядро. Теперь ему стало ясно, почему при хроническом белокровии в крови обнаруживается так много разнообразных клеток различного возраста: при этой болезни в крови можно видеть весь процесс кроветворе­ ния, все переходы от молодых клеток с круглым и нежным ядром к старым клеткам, у которых ядро постепенно смор­ щивается.

Стало ясно, почему при остром белокровии кровь больного наводняется молодыми клетками с круглым ажурным ядром.

Крюков понял и доказал, что это изначальные, материнские клетки, из которых происходят зрелые клетки крови здорово­ го человека.

А. Н. Крюков на обходе.

Александр Николаевич называет рисунок этих молодых ядер ажурным, тонкопетлистым, он сравнивает их поверхность с морской рябью или шагреневой кожей.

Особенно любил он наблюдать те небесно-голубые ядрыш­ ки (нуклеолы), которые находятся в недрах клеточного ядра.

Эти ядрышки — верный признак молодости клетки.

Изучая следующие стадии развития клеток крови, можно заметить, как постепенно в них проявляется зернистость;

тог­ да клетки приобретают свойства молодых нейтрофилов.

Из этих же основных материнских клеток, как установил Крюков, развиваются другие виды лейкоцитов и эритроциты.

Так была создана единая теория происхождения всех раз­ нообразных видов кровяных клеток — теория, которую принял весь научный мир.

Теперь врач, сидящий за микроскопом, уже не придет в отчаяние, увидев огромное количество разновидностей крови.

Пусть их будут легионы, пусть они отличаются друг от друга формой и окраской, но каждая из них получила и свое назва­ ние, и свое место в родословном дереве клеток крови. Любое отклонение от нормы, любая болезнь крови рассматриваются с точки зрения этой единой системы.

Многолетняя работа Крюкова внесла ясность в мало из­ ученную до него область науки. Его труды помогли врачам правильно распознавать и лучше лечить болезни, они послу­ жили тысячам страждующих людей. И в этом подлинная ро­ мантика труда вдохновенного искателя, советского ученого.

Работа в Средней Азии Великая Октябрь­ ская социалистиче­ ская революция осво­ бодила все закаба­ ленные и порабощен­ ные народности цар­ ской империи. Ленин и Сталин поставили перед партийными и советскими организа­ циями задачу — вы­ работать меры, ве­ дущие к тому, чтобы облегчить трудящим­ ся отсталых народ­ Рис. 14. Материнские клетки (самые молодые ностей хозяйствен­ лейкоциты) в костном мозгу.

ное, политическое и культурное развитие.

В окраинные области и республики были направлены вра­ чи, учителя, агрономы, там открывались больницы и научные учреждения. Впервые стали подготавливаться врачи из мест­ ных национальностей.

В этой обстановке в 1919 году по указанию Владимира Ильича Ленина был подписан декрет об открытии в Ташкенте университета со многими факультетами — первого универси­ тета на Среднем Востоке. Как только Крюков услышал об этом, он незамедлительно изъявил согласие поехать в Ташкент.

Он горел желанием помочь народам Средней Азии в разви­ тии науки и в борьбе с болезнями. Он мечтал об изучении тропических болезней, которые были тогда очень мало иссле­ дованы в России.

С первым эшелоном, состоявшим из неотапливаемых теп лушек, в зимнюю пору Александр Николаевич выехал в Таш­ кент. Он добирался туда 22 дня.

В условиях послевоенной разрухи, буквально на пустом месте Крюков начал создавать терапевтические клиники. Он действовал с неутомимой энергией. И скоро его деятельность стала давать плоды. Им впервые было доказано наличие в СССР малоизвестной тогда болезни — бруцеллеза, а его уче­ ники подробно разработали методы распознавания и лечения таких тропических болезней, как клещевой возвратный тиф, лейшманиоз и другие.

В то же время в клинике профессора Крюкова не переста­ вали заниматься изучением крови. И здесь Александр Нико­ лаевич был особенно строг. Он учил так же сурово, как в свое время учили его самого Никифоров и Власов.

Нелегко приходилось его ученикам. День за днем брако­ вал он мазки крови одним коротким приговором: «Не го­ дится».

Сотни мазков перекрашивали ординаторы, чтобы, наконец, получить одобрение учителя. Но никто не был в обиде:

— В этом крюковская школа, — говорили они.

В сентябре 1922 года во время клинического обхода про­ фессор Крюков особенно долго задержался у постели одного больного. Это был средних лет фельдшер, который больше года страдал болезнью кишечника: поносы, брожение в ки­ шечнике, вздутие живота замучили больного, а за последнее время у него развилось малокровие. Ему не помогало никакое лечение. Ассистенты и ординаторы пристально наблюдали за углубившимся в раздумье профессором. Что скажет Алек­ сандр Николаевич?

— Прочтите еще раз анализ крови, — обратился он к орди­ натору.

Тот прочел. У больного было малокровие с высоким цвет­ ным показателем крови: число красных клеток в крови было значительно меньше нормы, но каждая из них содержала по­ вышенное количество гемоглобина.

—А как язык? — спросил вдруг Александр Николаевич.

— Язык я эти дни не смотрел, — смущенно ответил орди­ натор.

— Напрасно... Язык надо смотреть каждый день. Наблю­ дение есть наблюдение. Оно должно быть добросовестным, педантичным...

Пока профессор произносил это назидание, больной уже высунул язык, показывая его до самого корня.

— Да... Теперь все ясно, — произнес Крюков. — Это спру.

Никто из ассистентов не понял, что за слово произнес Александр Николаевич. Они впервые услышали это странное слово, которого нет ни в словаре Даля, ни в одном словаре иностранных слов. Его не было даже в медицинском словаре того времени.

Так называлась новая болезнь, обнаруженная в тропиче­ ских странах. Слово «спру» происходит от голландского «спрей», что значит пена. Очевидно, этим названием голланд­ ские врачи, наблюдавшие в Вест-Индии эту болезнь, хотели подчеркнуть одну из самых важных ее особенностей — пени­ стый бродильный характер поноса.

Изучая болезни крови, Крюков всегда много думал о зло­ качественном малокровии, о бессилии врачей перед этим тя­ желым заболеванием. Проблема лечения злокачественного малокровия оставалась неразрешенной. А между тем симпто­ мы этой болезни и спру имеют много общего. И при той, и при другой болезни наблюдается резкое малокровие с высо­ ким цветным показателем крови и воспаление языка одина­ кового характера. Обо всем этом вспомнил Крюков у постели больного.

Какое же лечение назначить больному? До сих пор он по­ лучал только молоко, каши и сухари. Но эта так называемая легкая диэта привела к тяжелым последствиям. Крюков решил резко изменить ее.

Он рассуждал так: молоко, каши, сухари — прекрасная пища для микробов, вызывающих брожение в кишечнике;

надо отменить эту диэту и давать больному пищу, содержащую главным образом белки с небольшим количеством жиров.

Одновременно больному для понижения проницаемости слизистой оболочки кишечника были назначены внутривенные вливания хлористого кальция, а внутрь — мел, простой очи­ щенный мел.

Результаты этого лечения не замедлили сказаться.

Вздутие живота и расстройство кишечника исчезли, пока­ затели крови значительно улучшились.

— Лечение подействовало... Значит, дело действительно в желудочно-кишечном тракте. Значит, это болезнь недоста­ точного питания, — пришел к выводу Крюков.

Вскоре после этого в процессе наблюдения за другими такими же больными удалось установить следующий факт:

если атрофия желудка и кишечника нарастает, может возни­ кнуть состояние, близкое к злокачественному малокровию.

В клинику поступил еще один больной с симптомами спру.

— Этот случай особенно близок к злокачественному мало­ кровию, — сказал Александр Николаевич. — Надо исследовать костный мозг, и если там окажутся крупные ядерные эритро­ циты — мегалобласты, это будет наилучшим доказательством родства спру со злокачественным малокровием.

Но как исследовать костный мозг? Этого никто не знал.

Александр Николаевич разъяснил:

— Надо вскрыть ребро и острой хирургической ложечкой добыть кусочек костного мозга.

Через час больной лежал на операционном столе в пере­ вязочной. Хирург произвел эту небольшую операцию в не­ сколько минут и передал терапевтам кусочек костного мозга.

Из него были сделаны тонкие мазки.

В тот день Александр Николаевич надолго задержался в клинике. Он ждал конца окраски препаратов.

Наконец, препа­ рат готов и лежит под объективом ми­ кроскопа.

Александр Нико­ лаевич не ошибся...

Под микроскопом в костном мозгу были обнаружены мегало бласты. Эти клетки отличаются тем, что не могут прогрес­ сивно развиваться, не могут превратить­ ся в зрелые эритро­ циты. В результате у больных наступа­ ет малокровие.

После этого уже у всех больных спру стали брать для ис- Рис. 15. Различные клетки костного мозга следования костный (при окраске по Романовскому).

мозг и у многих на­ ходили в большем или меньшем количестве мегалобласты — эти клетки с большим ядром, свидетельствовавшие о перехо­ де болезни в злокачественное малокровие.

Вскоре профессор Крюков опубликовал серию работ, по­ священных этому вопросу и сделанных с большой тщатель­ ностью. Они были опубликованы как в нашей, так и в зару­ бежной печати и стали известны всему ученому миру, вызвав живейший отклик всех занимавшихся изучением злокачествен­ ного малокровия.

Так было доказано родство между спру и злокачественным малокровием.

Помимо этого, Крюков установил еще одно важное обсто­ ятельство. Если у больного спру нарастают признаки атрофии желудка и кишечника, то у него, как уже было сказано, на­ ступает состояние, близкое к злокачественному малокровию.

Но этого не бывает, если, благодаря белковой пище, удается улучшить состояние желудка и кишечника.

Отсюда можно было с д е л а т ь вывод, что причину з л о к а ч е с т в е н н о г о ма л о к р о в ия надо ис ка т ь в не д ос т а т ке пит а ния, с оч е т а юще мс я с а т р офие й желудка и кише ч ника.

Таким образом, Крюков дошел до важнейшего этапа раз­ решения проблемы. Он был очень близок к раскрытию сущ­ ности этого тяжелого заболевания.

История науки знает много таких случаев. Одни исследо­ ватели предлагают новые методы, открывают неизвестные раньше факты, создают новые теории, объясняющие эти фак­ ты. Установленные ими факты и зако­ номерности, их ме­ тоды и теории ис­ пользуются потом другими исследова­ телями, которые в свою очередь допол няют их новыми на­ блюдениями и обоб­ щениями.

Между всеми ве­ личайшими откры­ тиями есть прямая зависимость, и все они составляют ло­ гические ступеньки и последов а т е л ь н ы е главы в единой кни­ г е, повествующей о человеческом стрем­ Рис. 16. Мегалобласты (крупные ядерные лении к познанию.

клетки) в костном мозгу.

Точно также ме­ тод окраски Романовского и многочисленные наблюдения и обобщения Крюкова подготовили возможность дальнейшего изучения крови и разработку методов лечения злокачествен­ ного малокровия.

«У науки, — писал гениальный Менделеев, — есть две основные и главные цели: предвидение и польза». И то, и другое было достигнуто благодаря исследованиям Романов­ ского и Крюкова.

Злокачественное малокровие Теперь всем стало ясно, что злокачественное малокровие — это болезнь пищеварительного тракта и костного мозга. Но как установить причину этой тяжелой болезни, которая по своему течению не отличалась тогда от рака?

Некоторые ученые думали, что дело здесь в отравлении, исходящем из кишечника. Они говорили: надо удалить часть толстой кишки — тогда болезнь пройдет. Другие, главным образом хирурги, считали, что селезенка вредно влияет на костный мозг, и что ее надо удалить.

Американский врач Майнот с 1914 по 1917 год направил к хирургам 19 больных злокачественным малокровием. Хирур­ ги удалили у них селезенку. Майнот внимательно следил за своими пациентами после операции. Он ожидал, что скоро со­ став крови больных начнет улучшаться и они поправятся, но этого не произошло. Все 19 больных умерли. Это было боль­ шим ударом для Майнота.

Ученые давно старались разгадать сущность злокачествен­ ного малокровия. Почему при этой болезни появляются в изо­ билии мегалобласты, не превращающиеся в костном мозгу в нормальные эритроциты и вызывающие развитие малокровия?

Ответить на этот вопрос тогда никто не мог.

В открытии способа лечения злокачественного малокровия некоторую роль сыграл следующий факт.

Майнот заболел диабетом. Он немедленно начал упорно лечиться. Тогда инсулина еще не существовало, и все лечение сводилось к диэте. Он непрерывно менял питание, подбирая такие продукты, чтобы в крови и моче стало меньше сахара.

Результат быстро сказался: Майноту стало лучше. Так на своем опыте он убедился в ценности лечебного питания. И вот тогда у него возникла мысль о лечении злокачественного ма­ локровия рациональным питанием.

Ему и раньше были известны опыты ученых, которые силь­ но обескровливали собак, а затем кормили их телячьей пе­ ченью. В результате восстанавливался нормальный состав крови. Правда, он восстанавливался и после кормления собак мясом, но при кормлении печенью восстановление шло гораз­ до быстрее.

Конечно, нельзя было полностью переносить все эти дан­ ные на злокачественное малокровие. Ведь у обескровленных собак развивалось так называемое вторичное малокровие, ни­ чего общего не имевшее со злокачественным. Но все же и здесь печень явилась могучим восстановителем кроветворения.

Майнот решил попробовать кормить больных злокачествен­ ным малокровием полувареной или полупрожаренной бычьей печенкой. Одному из таких больных Майнот посоветовал есть печенку два раза в неделю. Печенка больному очень понра­ вилась, и он ел ее четыре раза в неделю.

За сутолокой напряженной работы Майнот успел позабыть о своем пациенте. Но пациент не забыл о враче. Он пришел к нему через несколько недель.

Когда больной вошел в кабинет, Майнот был поражен его хорошим видом.

— Да, — сказал больной, — я сам не ожидал, но... по­ правился.

Однако один случай, да еще при столь непритязательном • простом методе лечения, не давал оснований для выводов, тем более что это улучшение могло быть лишь временным. Оно могло скоро смениться жестоким и смертельным обострением болезни.

В дальнейшем наблюдения были поставлены в клиниче­ ской обстановке на десятках больных. И наблюдения эти дали отличные результаты. К обреченным людям возвращались силы, аппетит, у них восстанавливался нормальный состав крови.

В 1927—1928 годах Майнот сделал ряд докладов о своих наблюдениях в научных обществах. При этом он старался дать своему эмпирическому открытию более веское теоретиче­ ское обоснование.

В это вре мя он п о з н а к о м и л с я с работа­ ми ученых о спру, и з у ч е н и ю к о т о р о г о посвя­ тил так мног о сил п р о ф е с с о р Крюков.

М а й н о т узнал, что спру — «родная с е с т р а », а может быть, и пре дт е ча з л о к а ч е с т в е н н о г о м а л о к р о в и я.

Ведь после произведенных Крюковым исследований крови и костного мозга при спру это стало совершенно ясно! Об этом говорила вся литература.

Далее, Майнот прочел, что витаминологи выяснили, в чем состоит дефект питания при спру. Оказалось, что спру — это прямой результат недостатка витамина В2. Недостаток вита­ мина В2 развивается тогда, когда в пище нехватает овощей, мяса и печенки, в которых много этого витамина. Мало того, стало известно, что витамин В2 усваивается плохо, если орга­ низму нехватает продуктов расщепления мясных белков.

Теперь стало понятно, почему профессор Крюков получал такие блестящие результаты при лечении спру белковой диэ той.

Из всех белковых продуктов, которыми Майнот хотел кор­ мить больных злокачественным малокровием, больше всего привлекала его внимание печенка. Ведь в печени образуется, синтезируется ряд очень важных химических соединений.

Майнот решил обратиться к большому энциклопедическо­ му труду — «Новости питания». Может быть, там он найдет что-либо. И действительно, в этой книге он набрел на некото­ рые данные. Довольно туманно в ней упоминалось о значении белков печени: кормление печенью ускоряло рост молодых белых крыс;

если морских свинок, больных цингой, кормить печенью, у них повышается количество гемоглобина в крови.

В дальнейшем оставалось выяснить роль печени в обра­ зовании красных кровяных телец в костном мозгу.

Еще раньше врачи, следя за изменениями крови у боль­ ных злокачественным малокровием, установили следующий факт: при этой тяжелой болезни состояние больного иногда временно улучшается, и в этот период в крови появляются молодые красные клетки, в которых нет ядра, но есть тонкая сеточка, окрашивающаяся в синеватый цвет. Эти клетки назы­ вают ретикулоцитами., Сеточка ретикулоцита — это продукт протоплазмы нормо бласта;

в дальнейшем сеточка исчезает, и тогда ретикулоцит превращается в зрелый безъядерный эритроцит.

Рост количества ретикулоцитов означает, что увели­ чивается образование нормальных эритроцитов. Вот почему появление ретикулоцитов в крови больного обычно служит хорошим признаком. Было обнаружено, что количество их при лечении печенкой возрастает. Отсюда напрашивался такой вывод: значит, благодаря печеночной диэте, костный мозг вы­ рабатывает больше нормальных эритроцитов. В этом и состоит полезное действие печенки при злокачественном малокровии.

В СССР первая попытка лечить печенкой злокачественное малокровие была сделана еще в 1924 году. Наблюдения аме­ риканцев тогда еще не были опубликованы, но в медицинской литературе имелись указания о полезном действии печеночной диэты при хроническом воспалении печени (циррозе). Основы­ ваясь ' на этих указаниях, советский ученый-гематолог X. X. Владос решил испытать это лечение при злокаче­ ственном малокровии. Больной, которому были назначены таблетки из сухой печени, поправился, но наблюдения не были продолжены Владосом.

С увлечением взялся за это дело профессор Владос с 1929 г. — после ознакомления с работами Крюкова и Майнота.

За короткое время в его клинике прошло курс лечения около 50 больных злокачественным малокровием.

Владосу принадлежит еще одна большая заслуга в борьбе со злокачественным малокровием. Самое грозное осложнение при этой болезни — так называемая кома (спячка): больной теряет сознание, у него резко падает деятельность сердца и сосудов. Ни одного больного, у которого возникало это ослож­ нение, прежде не удавалось спасти. В таких случаях не помо­ гало и лечение печенкой. Владос предложил одновременно с печеночной диэтой делать переливание крови. Такое лечение давало очень хорошие результаты: больные, считавшиеся без­ надежными, выздоравливали.

Лечение злокачественного малокровия печенкой быстро завоевало общее признание. Однако в первое время при лече­ нии печенкой иногда приходилось встречаться с таким препят­ ствием: не все больные могут есть сырую или полусырую пе­ ченку. Многие отказывались от этого блюда, а у некоторых оно не усваивалось из-за поноса.

Оказалось, что эти препятствия, затрудняющие лечение пе­ ченкой, можно устранить.

Были изготовлены экстракты-вытяжки из печени для под­ кожных впрыскиваний. Качество этих экстрактов удалось настолько усовершенствовать, что 1 кубический сантиметр рас­ твора по силе действия соответствует 500 граммам печени.

В настоящее время при лечении больных злокачественным ма­ локровием большей частью применяют подкожные впрыски­ вания печеночного экстракта.

Далее ученых заинтересовал следующий вопрос: что пред­ ставляет собой таинственный исцеляющий фактор, находящий­ ся в печени?

Многие ученые пытались найти ответ на этот вопрос. Од­ ним из них был Вильям Касл.

Касл настойчиво думал о том, почему костный мозг боль­ ных злокачественным малокровием не вырабатывает зрелых эритроцитов.

Скорее всего причину этого надо искать в отсутствии ка­ кого-то вещества, химический синтез которого происходит в печени здорового человека. Эта мысль не давала ему покоя.

— Но синтез возможен, — рассуждал он, — если подвозит­ ся соответствующий материал. Откуда же подвозится такой материал в печень? — Не иначе, как из желудка и кишечни­ ка, — решил Касл. — По системе воротной вены, идущей из этих органов в печень.

И здесь он вспомнил о спру. Ведь было доказано, что при этой болезни нехватает «внешнего» фактора питания — вита­ мина В2. Касл углубился в раздумье. Вопросы один за другим рождались в его уме.

Почему люди, выздоровевшие от рака после удаления же­ лудка, иногда заболевали злокачественным малокровием?

Не вырабатывается ли в желудке при сочетании желудоч­ ного сока с витамином В2 особое вещество, которое необходи­ мо для образования полноценных эритроцитов в костном мозгу? Ведь одного недостатка витамина В2 мало, чтобы раз­ вилась полная картина злокачественного малокровия. Профес­ сор Крюков установил, что в этом случае развивается спру.

Но если атрофия желудка и кишок усиливается, получается роковое сочетание: недостаток желудочно-кишечного сока («внутреннего» фактора) и недостаток витамина В2. И тогда наступает состояние, сходное со злокачественным малокровием.

Но где факты? Как доказать, как обосновать эту стройную систему мыслей?

Касл решил приступить к опытам. Но не на животных, а на людях.

Первым долгом он проверил состояние своего желудка.

Желудок оказался здоровым. Состав желудочного сока был совершенно нормальный.

Тогда был проведен следующий опыт.

В продолжение нескольких недель изо дня в день Касл де­ лал одно и то же: он съедал бифштекс и, немного погодя, вставив себе желудочный зонд, получал желудочный сок с переваренным бифштексом. И вот этой массой он кормил тя­ жело больного злокачественным малокровием, жизнь которого висела на волоске.

И вдруг... пациент начал быстро поправляться: количе­ ство гемоглобина стало нарастать, появились ретикулоциты — вестник увеличившейся активности костного мозга.

Эти наблюдения были повторены другими учеными. Сотни остроумных опытов были проделаны ими на протяжении 20 лет.

Например, если желудочный сок здорового человека вво­ дить белым крысам, у них в крови увеличивается количество ретикулоцитов. Если же вводить им желудочный сок больно­ го злокачественным малокровием, то число ретикулоцитов не повышается.

Если крысе ввести фильтрат смеси бифштекса и нормаль­ ного желудочного сока, то кривая ретикулоцитов бурно взле­ тает вверх.

Значит правильно поступают врачи, когда лечат печенью злокачественное малокровие. В печени, очевидно, происходит соединение внешнего (белково-витаминного) фактора с вну­ тренним (желудочным) фактором.

Итак, на дне желудка — там, где выделяется соляная кис­ лота, вырабатывается важный регулятор кроветворения. Если его выработка нарушается, развивается злокачественное ма­ локровие. Недаром советские ученые О. Б. Макаревич и Ю. М. Лазовский доказали, что именно дно желудка больше всего атрофировано при злокачественном малокровии.

Так усилиями Романовского, Крюкова, Майнота и Касла была в значительной степени раскрыта причина злокачествен­ ного малокровия. И болезнь эту научились с успехом лечить.

Но ученые не успокаивались. Ведь еще далеко не все бы­ ло выяснено. Не известна еще истинная природа вещества, вырабатываемого в желудке и играющего такую большую роль в кроветворении. Что происходит в костном мозгу у боль­ ных злокачественным малокровием, когда желудочный регу­ лятор кроветворения перестает действовать?

В костном мозгу умерших от злокачественного малокровия находят не нормобласты, а мегалобласты — крупные ядерные клетки с таким же нежным ядром, как у раковых клеток.

И именно этим злокачественное малокровие резко отли­ чается от всех остальных форм малокровия.

Открытие Аринкина (Прижизненное изучение костного мозга) Итак, предстояло глубокое изучение того, что происходит в костном мозгу.

Оно стало возможным благодаря замечательному открытию советского ученого Аринкина. Это открытие позволило до конца решить проблему злокачественного малокровия и облегчило распознавание и лечение многих других болезней.

Мы говорим о прижизненном изучении костного мозга.

До открытия Аринкина костный мозг изучали только по­ смертно. Но это не удовлетворяло ученых: после смерти мож­ но наблюдать лишь те изменения, которые закончились в последний момент жизни. А что происходило при жизни боль­ ного? Как постепенно изменялась картина костного мозга?

Эти вопросы требовали ответа, но не находили его.

Михаил Иннокентьевич Аринкин — выдающийся деятель русской науки. Его имя известно сейчас во всем мире.

Из далекой Читы уехал он в Петербург, где окончил гим­ назию и поступил в Военно-медицинскую академию.

Аринкин окончил академию одним из первых и был оста­ влен для усовершенствования в клинике внутренних болезней Военно-медицинской академии.

Трудолюбивый и талантливый, Аринкин вскоре обратил на себя внимание всей академии. Молодой врач изучал и клини­ ческую медицину, и гистологию, и бактериологию, и физиоло­ гическую химию. Его молодой ум жадно впитывал все но­ вое.

Спустя восемь лет после окончания академии Михаил Ин­ нокентьевич избирается приват-доцентом клиники, получает право самостоятельного преподавания.

После Великой Октябрьской социалистической революции Аринкин становится профессором Военно-медицинской акаде­ мии.

Аринкин впитал лучшие традиции русской терапевтической школы знаменитого С. П. Боткина. Аринкин и кафедру зани­ мал в клинике, которую в свое время возглавлял этот выдаю­ щийся русский врач. " З а период великих сталинских пятилеток клиника была переоборудована и укреплена энергичными ра­ ботниками — помощниками Аринкина.

Уже с самого начала своей врачебной деятельности Арин кин увлекся гематологией. Из восьми десятков его научных работ более половины посвящено болезням крови и крове­ творных органов. В советскую эпоху развернулся полностью замечательный талант Аринкина и его неустанная энергия ис­ следователя. Он стал крупнейшим советским гематологом.

С первых дней работы в этой области его особенно инте­ ресовала возможность прижизненного изучения костного мозга.

Значение костного мозга как органа кроветворения стало известно не более 80 лет назад. До этого находили, что костный мозг плоских костей (грудины, ребер, позвонков) иг­ рает в скелетной системе чисто механическую роль;

его счи­ тали опорной тканью, заполняющей полость в костях и под­ держивающей сосуды.

Вся масса красного костного мозга, участвующего в кро­ ветворении, составляет более двух килограммов — это боль­ ше, чем вес самого большого и одного из самых важных орга­ нов в человеческом организме — печени.

Кровяные клетки живут недолго. На смену отмирающим кровяным клеткам, выполнившим свое назначение, приходят новые и новые армии эритроцитов и лейкоцитов. Около миллиардов эритроцитов вырабатывает костный мозг ежедне­ вно. А за два месяца он производит обмен всех 25 триллио­ нов эритроцитов. Это необходимо для того, чтобы поддержи­ валось дыхание и все клетки тела снабжались кислородом.

Для того чтобы подсчитать все эритроциты в организме (считая со скоростью 100 эритроцитов в минуту), понадоби­ лось бы 475 тысяч лет. А на то, чтобы пересмотреть их все под микроскоп, ушло бы 1 800 лет. Вот о каких огромных, астрономических цифрах идет речь. Таким образом, костный мозг проделывает за короткие отрезки времени титаническую работу. Всю долгую человеческую жизнь он неустанно по­ ставляет на периферию свежие кровяные клетки.

Бывают такие условия, которые вызывают увеличение или уменьшение числа эритроцитов и лейкоцитов в крови.

Например, человек поднялся на гору. В разреженном про­ странстве давление кислорода меньше, из-за чего затрудняется переход кислорода в кровь. Костный мозг компенсирует это увеличением числа эритроцитов.

Раненый потерял много крови. В костном мозгу мобилизу­ ются миллиарды нормобластов, и через несколько недель ко­ личество кровяных клеток восстанавливается.

Но при злокачественном малокровии в костном мозгу по­ является большое количество ненормальных клеток — мегало бластов, которые никогда не превратятся в зрелые эритро­ циты. Поэтому они бесполезны для организма.

При заражении крови в костном мозгу мобилизуются лей­ коциты всех возрастов. Ведь лейкоциты играют большую роль в борьбе с микробами. Но какую защиту может получить организм, если мобилизованы молодые нейтрофилы — так называемые миэлоциты и промиэлоциты? Никакой.

Все это начали понимать врачи, когда стали глубже из­ учать кровь и кроветворение при различных заболеваниях.

Но этого было мало.

Чтобы правильно распознавать и лечить болезни крови, чтобы предугадать исход лечения, надо знать, как обстоит де ло с резервами крови. А эти резервы обеспечивает костный мозг. Когда его изучали только посмертно, легко было наме­ тить «другие, лучшие методы лечения» и ставить правильные диагнозы. Но больного уже не было в живых.

Михаил Иннокентьевич Аринкин поставил себе целью у з н а т ь при ж и з н и б о л ь н о г о, что делается за плот­ ными непроницаемыми стенками костей, проникнуть в орган, где вырабатываются неисчислимые резервы клеток крови.

Эту задачу уже пытались разрешить врачи многих стран.

Но для этого они предлагали вскры­ вать кости хирурги­ ческим путем. Так по­ ступали некоторые зарубежные ученые, которые вскрывали больш е б e p ц о в у ю кость на ноге. Так поступил в 1922 году Крюков, предложив­ ший вскрывать реб­ ра. Однако для ши­ рокого практическо­ го применения та­ кие операции были непригодны.

Аринкин решил, что легче всего по­ дойти к костному мозгу грудинной ко­ сти. Он тщательно изучил ее анатоми­ ческие взаимоотно­ шения с соседними М. И. Аринкин органами, измерил все расстояния меж Затем, взяв простую ду ними и толщину стенок кости.

толстую иглу, после новокаиновой анестезии, проколол под углом в 40° переднюю пластинку кости. При помощи десяти­ граммового шприца он насосал из иглы костный мозг, сделал обычные мазки и исследовал их.

Вскоре его ученик Арьев предложил применять так назы­ ваемый «щиток безопасности» (усовершенствованный автором этой книги таким образом, что щиток навинчивается на муф­ ту, напаянную на иглу, — тогда он никак не может сосколь­ знуть). И прокол грудины по методу Аринкина превратился в легкую и безопасную операцию, доступную любому врачу-прак­ тику?. Можно быть абсолютно уверенным, что игла не проско­ чит в лежащие под грудинной костью органы—сердце и аорту.

Метод Аринкина получил полное признание во всем мире.

Его работы были удостоены Сталинской премии. Сколько но­ вых открытий удалось совершить гематологам СССР, Европы и Америки, благодаря исследованию костного мозга по мето­ ду Аринкина. Можно было надеяться, что теперь проблема злокачественного малокровия, наконец, будет разрешена.

Теперь станет точно известным, что происходит при этой бо­ лезни в костном мозгу.

Гематологи стали изучать костный мозг при жизни боль­ ного, во всех стадиях развития злокачественного малокровия.

Рис. 17. Игла для прокола костного мозга.

П р е ж д е всего была о к о н ч а т е л ь н о в ы я с н е на роль м е г а л о б л а с т о в — этих кле т ок с боль­ шим я д р о м. Стало ясно, что при злокачественном мало­ кровии ими наводняется весь красный костный мозг;

но эти клетки неспособны превратиться в эритроциты, а потому и наступает злокачественное малокровие.

При простом, так называемом вторичном малокровии кост­ ный мозг заполняется нормобластами. Из нормобластов об разуются в огромном количестве ретикулоциты, а из них рож­ даются эритроциты.

Мегалобласты — это тупик кроветворения. При исследова­ нии костного мозга по методу Аринкина можно видеть, что развитие мегалобластов остановилось, что из них не образу­ ются нормальные зрелые эритроциты.

Мы уже вспоминали о том, что маститый русский клини­ цист Михаил Георгиевич Курлов 30 лет назад показывал сту­ дентам больных злокачественным малокровием вместе с боль­ ными раком.

Возможно, что, сближая таким образом эти две болезни, он был в известной мере прав.

И при раке развивается множество молодых клеток с та­ кими же нежными и нередко уродливыми ядрами, как ядра мегалобластов.

Безудержный рост раковых клеток, совершенно не согласо­ ванный с ростом других клеток, приводит организм к гибели.

А мегалобласты? Они гоже безудержно размножаются, не принося пользы организму, не участвуя в его жизни. А ма­ ленькие нормобласты постепенно лишаются своего ядра, оста­ вляя в протоплазме вначале только сеточку и превращаясь в ретикулопиты. Ретикулоциты в дальнейшем превращаются в зрелые, полноценные эритроциты.

Итак, проблема злокачественного малокровия, окончатель­ но понятая благодаря методу Аринкина, открывает горизонты и другой проблеме — проблеме рака.

Однако мы еще не знаем причины рака, а потому и не мо­ жем их устранить. Совсем иначе обстоит теперь дело при ле­ чении злокачественного малокровия, развитие которого зависит от недостатка в организме печеночного фактора. Здесь врачи умеют быстро и эффективно воздействовать на болезнь. В те­ чение 24—48 часов все мегалобласты в костном мозгу можно превратить в нормобласты.

Еще в 1938 году автор этой книги совместно с Г. А. Алек­ сеевым проделал такие опыты. Больным злокачественным малокровием вводили не одну ампулу печеночного экстракта, а сразу десять ампул. И результаты получались блестящие.

Это была не эволюция, не постепенное возвращение кроветво­ рения к норме. Скорее это можно было назвать переворотом кроветворения, преобразованием, трансформацией костного мозга;

в течение 24—48 часов все мегалобласты в костном мозгу превращались в необходимые для организма нормо бласты. Костный мозг, который берут для исследования вто­ рично после впрыскивания большой дозы печеночного экстрак­ та, оказывается совершенно обновленным.

Это один из я р к и х п р и м е р о в того, к а к уче­ н ы е н а у ч и л и с ь не т о л ь к о « о б ъ я с н я т ь мир, но и п е р е д е л ы в а т ь его».

Много полезного принес науке метод Аринкина.

Мы уже говорили, что у зародыша можно видеть, как из соединительной ткани рождаются кровяные клетки, как они развиваются из более простых материнских клеток с круг­ лым ядром. Все это было подтверждено при изучении кост­ ного мозга по методу Аринкина.

Из клеток соединительной ткани, из клеток так называе­ мого ретикуло-эндотелия, образующих стенки сосудов и струк­ турную сетку рыхлой соединительной ткани, развиваются разнообразные виды клеток крови. Следовательно, болезни крови — это болезни соединительной ткани.

Аринкин ярко показал это в своей последней книге «Рети куло-эндотелиальная система при заболеваниях крови и кро­ ветворных органов».

По составу крови часто можно судить о том, что происхо­ дит в организме. Понятно, почему для распознавания болез­ ни врачи почти у каждого больного прежде всего берут каплю крови. Она отображает, как в зеркале, многое из того, что происходит в организме.

Во многих случаях прокол костного мозга позволяет су­ дить об этом еще лучше.

Метод Аринкина облегчает и распознавание некоторых ин­ фекционных заболеваний. Вот, например, детский лейшма ниоз. Он в некоторых отношениях похож на малярию, но про­ текает более длительно, сопровождаясь высокой температурой и сильным малокровием. При этой болезни резко увеличи­ вается селезенка. Паразиты, вызывающие эту болезнь, не циркулируют в крови, они живут в костном мозгу и селезенке.

Раньше для распознавания этой болезни делали прокол селезенки, но это возможно лишь тогда, когда селезенка ста­ новится очень большой. Приходилось ждать до двух-трех ме­ сяцев, поэтому точный диагноз болезни ставили поздно и поздно начинали ее лечить, а это уменьшало шансы на вы­ здоровление.

Теперь уже в самом начале болезни делают прокол гру­ дины: у маленького ребенка сделать это не труднее, чем взять каплю крови из пальца. Благодаря этому врач имеет возможность поставить диагноз в первые недели болезни и сейчас же начать лечить ее — в результате удается добиться выздоровления всех больных.

Но нельзя ли при помощи иглы проникнуть и в другие органы, кроме костного мозга, для лучшего распознавания болезни? Метод Аринкина не мог не натолкнуть врачей на такую мысль, и в некоторых случаях этот способ с успехом применяется. Бывает, что врачи неделями исследуют боль­ ного и все же затрудняются поставить точный диагноз. Тогда с помощью очень тонкой иглы берут маленькую, величиной с булавочную головку, капельку жидкости из печени или се­ лезенки, делают мазок, окрашивают его и смотрят под микро­ скопом, — иногда после этого картина болезни становится ясной. А в других случаях помогает поставить точный диагноз химическое исследование полученной капельки.

Наконец, метод Аринкина можно применить не только для более глубокого изучения человеческого организма и лучше­ го распознавания болезней.

В настоящее время широко применяется переливание кро­ ви, которое часто спасает жизнь раненому или тяжело боль­ ному. Кровь обычно переливают в вену руки. Но как быть, если руки ампутированы или тяжелые ранения на обеих ру­ ках затрудняют переливание крови? Как быть при инфекцион­ ных болезнях у слабых больных, когда вены рук спадаются и в них очень трудно, иногда невозможно ввести иглу?

И в тех, и в других случаях автор этой книги несколько лет назад стал переливать кровь в костный мозг. Из вен грудины кровь поступает в общее кровяное русло.

Больной спокойно лежит на спине, и игла прочно держит­ ся в грудине. Поэтому можно переливать кровь или лечебные Рис. 18. Переливание крови в костный мозг.

препараты непрерывно несколько дней подряд. Это открывает новые перспективы в лечении многих болезней, повышает шансы на выздоровление некоторых тяжело больных и ра­ неных.

На этом мы заканчиваем наш очерк о подвигах ученых, за каких-нибудь полстолетия глубоко проникших в тайны кроветворения и достигших огромных успехов в борьбе с бо­ лезнями крови.

Последние открытия в этой области науки и особенно выдающееся открытие советского ученого Михаила Иннокен­ тьевича Аринкина создают широкие перспективы для новых исследований. Эти открытия помогут окончательно победить другие болезни, которые пока еще недостаточно изучены и для борьбы с которыми мы еще недостаточно вооружены.

ЛИТЕРАТУРА А л е к с е е в А. Г., Стернальная пункция и ее клиническое значение.

Диссертация, М., 1944.

А р и н к и н М. И., Результаты прижизненного исследования костного мозга при различных заболеваниях внутренних органов. Труды X съез­ да терапевтов СССР, Л. 1929.

А р и н к и н М. И., Клиника болезней крови и кроветворных органов, Л., 1938.

А р и н к и н М. И., Стернальная пункция и ее функционально-диагности­ ческое значение, Клиническая медицина, 16, 8, 1938.

А р и н к и н М. И., Личное сообщение (рукопись), 1947.

К а с с и р с к и й И. А., 30 лет советской гематологии, Терапевтический архив, 1, 1948.

К а с с и р с к и й И. А. и А л е к с е е в Г. А., Болезни крови и кроветвор­ ной системы, М., 1 9 4, 8.

К а с е и р с к и й И. А., Тайны крови, Институт санитарного просвящения, 1948.

К р ю к о в А. Н.. Морфология крови, 1, 2, 3, М., 1920.

К р ю к о в А. Н., Sprue в Туркестане, Туркестанский медицинский жур­ нал, 1, 4, 1922.

К р ю к о в А. Н., Анемия при спру. Медицинская мысль Узбекистана, 1, 1927.

ПЕРЕСАДКА РОГОВИЦЫ И ТКАНЕВОЕ ЛЕЧЕНИЕ В. П. ФИЛАТОВ Историческая справка «Нет необходимости говорить о том, каким тяжелым не­ счастьем является для человека значительная или полная ут­ рата зрения — слепота. Закройте на несколько секунд глаза и вообразите, что свет погас для вас навсегда».

Этими волнующими словами начал одну из лекций Влади­ мир Петрович Филатов, выдающийся советский ученый, зна­ чительную часть своей жизни посвятивший борьбе со слепо­ той.

Чтобы лучше оценить величие его научного подвига, вспомним о тех многочисленных, но почти всегда безуспешных попытках, которые уже с давних времен предпринимались врачами, чтобы помочь потерявшим зрение.

Слепота может возникнуть в результате разных причин.

Некоторые из них можно установить только после исследова­ ния внутренних частей глаза. Но во многих случаях доста­ точно посмотреть на слепого, чтобы понять причину его не­ счастья.

У здорового человека наружная, так называемая роговая оболочка глаза на передней его поверхности прозрачна. Пос­ ле ранений и ушибов, а также при некоторых заболеваниях в роговой оболочке может развиться воспаление, появляются язвы. Роговая оболочка становится мутной. На ней образует­ ся бельмо, препятствующее зрению и уродующее глаз.

Если бельмо не очень плотно, оно пропускает часть лучей, и тогда больной видит находящиеся перед ним предметы, но видит их неотчетливо — так, как будто между ними и глазом поставлен мало прозрачный экран.

Но иногда весь зрачок закрывается плотным бельмом.

В таких случаях создается преграда, непреодолимая для лучей света, и тогда зрение теряется полностью: больной за­ мечает лишь разницу между светом и темнотой, но не может различать предметы.

Часто ли встречается это заболевание глаза, ведущее к полной или частичной потере зрения?

В 1928 году в Париже состоялась международная конфе­ ренция по борьбе со слепотой. На этой конференции приводи­ ли такие цифры: во всем мире имеется около 6 миллионов слепых;

кроме того, насчитывается около 15 миллионов инва­ лидов, которых можно назвать полуслепыми — зрение у них настолько понижено, что они потеряли трудоспособность.

Около 30% этого огромного количества инвалидов лиши­ лось зрения потому, что их роговая оболочка стала непро­ зрачной. Небольшое бельмо, если оно закрывает зрачок, ста­ новится непроницаемой завесой, которая навсегда лишает че­ ловека возможности видеть.

Удалить эту завесу, избавить больного от бельма и таким путем возвратить ему зрение — эта мысль не могла не воз­ никнуть у врачей.

На первый взгляд может показаться, что это не такая трудная задача — ведь речь идет о небольшом бельме, нахо­ дящемся снаружи, на поверхности глаза. Но все же эта за­ дача была неосуществима, и вот почему.

Если срезать бельмо, на этом месте через некоторое вре­ мя образуется непрозрачный рубец, следовательно, цель опе­ рации не будет достигнута. К тому же удалить бельмо, ни­ чем не заполнив образовавшееся на поверхности глаза отвер­ стие, нельзя было и по другой причине: пока рана заживет, через это отверстие могут вытечь полужидкие части глаза.

Надо срезать бельмо и заменить его чем-нибудь прозрач­ ным — в таком направлении стала работать мысль врачей, не хотевших примириться со своим бессилием.

В середине прошлого столетия один врач потратил немало труда, чтобы приготовить искусственную роговицу из горного хрусталя в золотой оправе с маленькими острыми шипами.

В бельме против зрачка было вырезано отверстие, и туда вставили этот искусно приготовленный миниатюрный протез.

Но кропотливая ювелирная работа пропала даром. При­ сутствие протеза вызывало воспаление соседних частей глаза и выделение мутной жидкости, которая загрязняла заднюю поверхность искусственной роговицы и делала ее непрозрач­ ной. Приходилось постоянно вынимать хрусталь из оправы, чтобы его чистить. Искусственная роговица часто сдвигалась со своего места, что причиняло больному много неудобств, зрение же почти не улучшилось. В конце концов, от этого протеза пришлось отказаться.

Были и другие попытки сделать искусственную роговицу из стекла и различных прозрачных материалов, но все они оказались безуспешными. Использовать искусственную рого­ вицу не удалось.

Уже в конце XVIII века было предложено делать искус­ ственный зрачок, т. е. вырезать отверстие в той части радуж­ ной оболочки, которая не закрыта бельмом. Такая операция во многих случаях восстанавливала зрение, хотя и в незначи­ тельной степени.

Но искусственный зрачок можно делать лишь тогда, когда хотя бы часть радужной оболочки не закрыта бельмом. А как быть с теми, у кого бельмо закрыло всю радужную оболочку?

Можно ли возвратить им зрение?

На такой вопрос врачи вынуждены были отвечать:

— Это невозможно.

Казалось, что вопрос решен раз и навсегда.

Смелая идея «Это самая смелая идея, которая когда-либо приходила в голову врачу».

Так сказал один крупный хирург в начале XIX ве­ ка, когда он услышал о предложении одного врача переса­ дить роговицу на место бельма.

В чем состояла сущность этого предложения и почему оно вызвало такую оценку?

Этот врач предложил удалить часть бельма, закрывающую зрачок, и заменить ее не протезом, а живой тканью, переса­ дить на это место кусочек прозрачной роговицы из какого нибудь другого глаза.

В то время врачи уже умели пересаживать кусочки кожи и других тканей на дефекты, образовавшиеся после ранения или болезни в разных органах. Но еще никто тогда не думал, что можно сделать пересадку на таком сложном и хрупком органе, как глаз. Это была действительно смелая идея.

«Идея пересадки роговицы основывалась на надежде, что пересаженная роговичная ткань не только прирастет на но­ вом месте, но и сохранит свою прозрачность. Сквозь прозрач­ ный трансплантат (пересаженную ткань) хлынут в глаз лучи света, и к слепому вновь вернется радость жизни, счастье видеть внешний мир во всем богатстве его форм и красок.

Как прекрасна эта идея!» Так писал через 125 лет после первого предложения пере­ садки роговицы — уже в наше время — Владимир Петрович Филатов, который сделал для широкого осуществления этой идеи больше, чем кто-либо другой.

Однако идея пересадки роговицы прошла тяжелый длин­ ный путь, на котором встречалось много препятствий. Снача­ ла пробовали применить пересадку на подопытных животных:

им пересаживали кусочки чужой роговицы. Опыты показали, что пересаженная роговица может срастись с глазом. Опыты помогли также разработать технику сложной операции.

Этот «экспериментальный» период длился до 70-х годов прошлого столетия. И только через 50 лет после того как ро дилась смелая идея пересадки роговицы, хирурги решились проверить ее на людях.

И врачи, и больные возлагали много надежд на новую операцию. Но их ожидало тяжелое разочарование.

Почти все такие операции на людях заканчивались неуда­ чей. Через очень короткое время пересаженная роговица ста­ новилась мутной, и поэтому цель операции не достигалась:

перед зрачком опять была непрозрачная завеса, не пропускав­ шая света и мешавшая больному видеть.

В чем же заключались причины неудач?

Как выяснилось позже, их было несколько. Так, первые врачи, пробовавшие делать эту операцию, брали в качестве материала для пересадки роговицу животных (кролика, овцы, курицы). Тогда еще не знали, что ткани (так же, как и кровь) животных разных видов значительно отличаются друг от друга и что из-за этого пересадка тканей от животных человеку обычно обречена на неудачу.

Когда выяснилась эта ошибка, допущенная хирургами, стали применять человеческую роговицу, но число неудач бы­ ло все же очень велико.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.