WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

© 2002 г.

И.П. ПОПОВА "ВЫТЕСНЯЮЩАЯ" ВТОРИЧНАЯ ЗАНЯТОСТЬ (специалисты депрессивных предприятий) ПОПОВА Ирина Петровна - кандидат социологических наук, старший научный сотрудник Института комплексных социальных исследований РАН, зав. отделом журнала "Социологические исследования".

Тема, которая последние несколько лет все чаще становится предметом научной рефлексии, в том числе социологов, - завершение этапа реформационного социеталь- ного хаоса, застывание контуров новых социальных структур с достижением опреде- ленной степени стабилизации в обществе. Это прослеживается, прежде всего, на уровне эмпирически фиксируемых явлений и процессов, определяющих базу более глубинных изменений социокультурного уровня. Именно в это время появилось доста- точно много работ, исследующих эти явления в контексте анализа формальных и неформальных аспектов социально-экономических отношений, чтобы говорить о явно наметившейся тенденции [1]. Это и эмпирические исследования, схватывающие опре- деленный момент "перетекания" неформальных отношений в легитимные модели, и теоретические изыскания глубинных тому оснований. Данная статья - попытка дать эмпирический абрис контуров одной из проблем этого ряда, обнаруженных при анализе случаев вторичной занятости работников, переживавших практику неполной занятости на предприятиях депрессивных отраслей экономики1.

Вторичная занятость работающего населения - один из наиболее противоречивых сегментов переходной экономики России. Ее размеры оцениваются по-разному, в том числе исходя из различных методологических подходов, от 10-15% (данные ВЦИОМ [2, с. 31]) - до 17,5 и даже 25% (данные Института сравнительных исследований трудовых отношений [3, с. 112]). При этом роль ее в российской реальности весьма значима. Наиболее актуальными признаются две основные функции: содействие выжи- ванию и, шире, адаптации населения к быстро меняющимся условиям, а также воз- действие на трансформацию социально-экономической структуры России, реструк- турирование народного хозяйства путем перераспределения занятого населения между его новыми и старыми секторами [4, с. 30].

Такой взгляд открывает наиболее важный и интересный ракурс рассмотрения роли и места вторичной занятости на пересечении формального и неформального секторов экономики. Что это так, показывают данные всех исследований занятости, фикси- рующих преобладание неформальных практик трудовых отношений в сфере вторич- ной занятости. По данным ВЦИОМ, соотношение незарегистрированной и зарегист- рированной дополнительной занятости составляет примерно 3:1 [2, с. 33], по данным ИСИТО, юридически неоформленная вторичная занятость составляет более половины (54%) случаев [5, с. 45]. Вторичнозанятые составляют значительную долю (21%, или 1,7 млн. работающих) в неформальном секторе экономики и по официальным данным Госкомстата [6, с. 17].

Другой взгляд на вторичную занятость как переплетение формальных и нефор- мальных отношений касается взаимоотношений основной и дополнительной работы.

При этом проблематизируется следующий пласт противоречий в этой сфере - сочетание видов деятельности, которые, казалось бы, исключают друг друга (приме- рами могут быть одновременное занятие в разных организациях должностных позиций, требующих больших затрат труда, времени, совмещение работы по найму с собст- венным делом и т.д.). В итоге основная работа становится формальным придатком дополнительной, и вторичная занятость, допускаемая по молчаливому соглашению всех сторон и нередко юридически неоформленная, начинает доминировать над первичной, с одной стороны, ее трансформируя, а с другой - являясь вынужденным результатом ее трансформации. В таких случаях дополнительная работа обычно не сводится к эпизодическим подработкам, а образует самостоятельный статус занятости с определенным набором регулярно воспроизводящихся функций, обязанностей, вытес- няющих соответствующие функции и обязанности по основной работе ("месту, где лежит трудовая книжка").

Безусловно, такой "вытесняющий" тип вторичной занятости, конкурирующей с основной, не может быть признан приемлемым с точки зрения соблюдения фор- мальных норм, он требует определенных санкций. Но его существование оправды- вается общей ситуацией в стране - массовой распространенностью неэффективной формальной занятости и "скрытой" безработицы. Тесная взаимосвязь этих явлений несомненна: отмечается, что вторичная занятость - "явление, обратное вынужденной неполной занятости" [7, с. 112]. Иными словами, происходит узаконение на государст- венном уровне невостребованности отрасли через низкие зарплаты и свободный гра- фик работы, т.е. ненаполненность основной занятости реальным трудом. Поведение в этой ситуации можно назвать аберрантным (Р. Мертон) - нарушающим нормы вы- нужденно, с целью выживания [8, с. 314]. Расширение "неформального сектора" в ре- зультате деятельности массового "слоя незащищенных" по использованию эконо- Использованы данные исследований: "Безработные специалисты в России: гендерная специфика маргинального статуса" (при поддержке гранта Фонда Дж. и К. МакАртуров 00-62782.000);

"Гендерная специфика поведения на рынке труда" (рук. С. Ашвин, С. Ярошенко, фант INTAS 97-20280).

мических ниш в периоды кризиса в обществе (в частности, как реакция на повышение незащищенности в формальном секторе) объясняется как обеспечивающее выжива- ние и воспроизводство представителей этого слоя явление [9, с. 140]. В практике современных российских трудовых отношений весьма распространенное нарушение формальных норм, носящих нелегитимный, неправовой характер, как отмечают иссле- дователи, в массовом сознании воспринимается как обоснованное и справедливое (см.: [10, с. 6]).

Сферу вторичной занятости можно рассматривать как одну из "горячих точек" в адаптационно-рыночных процессах: здесь выплавляются мотивы и стимулы, опреде- ляющие способы поддержания и трансформации профессиональной позиции, и в перспективе - новые качества работника, типы социально-трудовых отношений, кон- туры отраслей экономики. Причем особый накал ей придают именно рассмотренные выше случаи, требующие, на наш взгляд, особого внимания. Масштабы этого фено- мена вряд ли могут быть четко и достоверно измерены количественно - для этого нужны специальные, особенно чувствительные методики.

Но что происходит с людьми в этот период? Как происходит развитие этой ситуа- ции? Какие факторы весомы в ее разрешении? Получить представление об этом позволяет анализ конкретных случаев, рассказанных в интервью. Последние пред- ставляли собой трудовые биографии, в основном фокусировавшиеся вокруг ситуации, связанной с неэффективной формальной занятостью (ее индикаторами являлись неполные рабочие недели, вынужденные отпуска в течение последнего года, нередко оформляемые "по собственному желанию", а также случаи низких заработных плат в бюджетных отраслях, переживающих депрессивное состояние, стимулирующих актив- ные поиски работы, в том числе через службы занятости). Респонденты - специалисты с высшим образованием, работающие в сфере науки (исследовательские институты естественно-научного профиля столицы и наукоградов Московской и Калужской облас- тей), на предприятиях текстильной промышленности (малый город Ивановской облас- ти), обрабатывающей промышленности (средний город Краснодарского края), а также специалисты, работающие в учреждениях бюджетной сферы в этих городах, ищущие при этом работу. Время проведения интервью - 2000-2002 гг. Из общего массива интервью с работниками, переживавшими практику неполной занятости (42 в первом исследовании и 35 во втором) были отобраны всего 15 случаев, в которых наблюда- лось описанное выше сочетание видов основной и дополнительной деятельности.

Кроме того, были использованы материалы экспертных интервью с руководителями предприятий, центров занятости, городских органов власти.

Ситуация на предприятиях (в институтах). Интервью дают представление о характеристиках среды, в которой оказалось возможным интересующее нас сочетание видов деятельности. В целом зафиксировано два типа ситуаций: а) предприятие (инсти- тут), еще продолжающее находиться в состоянии депрессии;

б) предприятие, преодо- левающее период упадка и восстанавливающее стабильный ритм и объемы работ.

Рассматриваемые случаи сосредоточены в основном на предприятиях первого типа.

Характерные черты ситуации - фактическое отсутствие работы;

низкая зарплата, нежесткий график работы. Эти черты необязательно присутствуют вместе, порой при отсутствии работы усиливается контроль за дисциплиной, что становится сигналом для увольнения. Но определяющая характеристика - фактическое отсутствие работы, что особенно характерно для научных институтов, как правило, тех подразделений, тематика которых не связана с исследованиями "для заграницы". ("Мы были востребо- ваны, а сейчас оно [направление] не востребовано... Он [институт] работает. Пре- красно работают те группы, которые имеют хорошие договора заграничные", жен., 53 года зав. сектором института в наукограде). На предприятиях второго типа, в основном промышленных, ситуация уже иная: растут объемы работ, необходимы специалисты и усиливается контроль за дисциплиной, хотя уровень заработной платы остается довольно низким. Проблемой этих предприятий, по мнению экспертов, явля- ется то, "что кадры подрастеряли. Они нашли какие-то свои ниши, в первую очередь, лучшие, естественно", (малый город, директор фабрики). Из нее проистекает пробле- ма восстановления "среднего звена", "золотой середины" - "и возраста, и квали- фикации".

Характер и условия дополнительной работы. Практически все 15 случаев вто- ричной занятости никак не связаны (или связаны очень опосредованно) с основной работой и профессиональной квалификацией респондентов2. Дополнительная работа - либо место на частном предприятии (в гостинице, на фирме и т.д.), либо вариант самозанятости (торговля на рынке, челночество, собственная торговая точка, выпол- нение частных заказов, извоз и т.д.) Как правило, вторая работа требует значительно меньшей квалификации, хотя общий уровень образования, умений помогает. Офор- мление найма порой отсутствует, лицензии тоже не всегда оформляются, хотя такие случаи встречаются реже. Поскольку деньги платятся за реальный объем работы, то ее интенсивность и график на дополнительной работе становятся определяющими по отношению к основной работе. "Они [руководство на месте дополнительной работы] говорили, сколько я буду, столько и буду [работать]. Но это не они, это произ- водство диктует время твоего пребывания на работе..." (жен., 57 лет, ст. научный сотрудник).

Качество "человеческого капитала" респондентов определяет сочетание таких характеристик, как возраст, профессиональный уровень, склонность к инновативному поведению (или отсутствие ее). Респонденты - в основном люди в возрасте, близком к пенсионному, но есть и молодые люди. Следует отметить, пожалуй, единственную общую характеристику - профессиональный выбор не был "обязательным", основная профессия, хоть интересна, и доставляет удовольствие, но не главная сфера жизне- деятельности, и преданность ей достаточно ситуативна («в институте, конечно, общение и среда абсолютно другие, это, безусловно, интересно, но "там" больше пла- тят»). В целом респонденты оценивают свои профессиональные умения достаточно высоко (что подтверждается в ряде случаев и экспертами).

Значимым разделяющим признаком в исследуемой группе является направленность стратегий в сфере занятости, которые вызревали и оформлялись в действия под временным прикрытием рассматриваемой ситуации. Одно из общих направлений этих стратегий выстраивается на основе поиска и постепенного освоения "ниш выживания", приносящих не слишком большой, но приемлемый доход, но неперспективных в отношении его увеличения и стабильности вследствие более низкой квалификации.

Это может быть "распыление" сил между различными низкоквалифицированными работами, что свидетельствует случай сотрудницы института наукограда, пред- пенсионного возраста, которая уже несколько лет сочетает "три работы и дом" - будучи научным сотрудником, работает на полставки уборщицей в своем институте, по вечерам торгует семечками на базаре, летом берет административный отпуск и зани- мается огородом, в том числе на продажу (ситуация 1). Это - постоянная занятость на другом предприятии, также, как правило, на рабочем месте с более низкой, чем на основном, квалификацией, и также в ущерб основному месту работы (ситуация 2).

(Модификация этой ситуации - создание рабочего места, не требующего высокой квалификации, собственными усилиями). Это - периодическая смена подработок, иногда в сфере, близкой по квалификации, иногда в весьма отдаленной и с более низкой квалификацией (частный охранник, швейцар, частный извоз, строитель и т.п.) (ситуация 3). Нетрудно видеть, что стратегии дополнительной занятости этого типа ничем не отличаются от массовых стратегий выживания адаптирующегося населения;

в их основе - ориентация на более высокий заработок, доходы подсобного хозяйства, помогающие, впрочем, только выжить и не дающие перспектив создания новых, более эффективных ресурсов.

Это подтверждает специфический, нераспространенный характер рассматриваемых случаев - по данным репрезентативных исследований, в целом большинство вторичнозанятых занимают допол- нительные рабочие места в рамках основной профессии (см.: [11, с. 47]).

Не совсем обычными, и потому более интересными для исследования представля- ются стратегии дополнительной занятости, объединяемые во втором направлении.

Общий признак для такого объединения - последовательное конструирование нового профессионального статуса на основе самозанятости, индивидуальной трудовой деятельности, других видов частного предпринимательства, предполагающее доста- точно высокую квалификацию и перспективу более устойчивых ресурсов его стабиль- ного развития. Это происходит в силу различных обстоятельств иногда вынужденно (на первых порах), но чаще добровольно. Так, заведующая сектором НИИ, доктор наук 53 лет из небольшого города после этапа хаотичных поисков способов выживания постепенно пришла к открытию собственного дела - торговли полудрагоценными камнями (ситуация 4). Она создает вполне гармоничный мир, в одной части которого (где для полноценной деятельности "все ниши уже заняты") полдня руководит проектом, в другой - отдает энергию и творчество "своему" делу: "Это совершенно разные вещи, и я не могу сказать, шаг вперед это или шаг назад. Это идет параллельно. Потому, что я человек творческий, я и к работе отношусь творчески.

Это у меня не просто торговля тряпками, а это у меня салон камня, где я могу поговорить с человеком, подобрать. Я параллельно закончила курсы, заплатив за это хорошую сумму... Лечение физическими факторами - это тоже наука, а тут лечение камнями, какая разница... И там, и там поля, а я специалист по электро- магнитным полям, поэтому я не считаю, что я ушла далеко". Подобная ситуация далеко не всегда так гармонично обустроена. Сотрудник московского НИИ, близкий по возрасту и также сделавший из любимого дела второе место работы, совсем по другому переживает это состояние: "Я себя ощущаю очень плохо. Потому что я, к сожалению, человек одного дела. Я с очень большим трудом перестраиваюсь с одного на другое".

Более органичный, обдуманный, добровольно принятый и рассчитанный на перспек- тиву вариант этой ситуации характерен для молодых респондентов в выборке. Они тем или иным образом используют для этих целей систему формальных, легитимных статусных знаков, сложившихся на основной работе: должностные позиции, карьерное продвижение, связи, "прикрытие" от криминала, налоговых поборов и т.д. В одном из случаев (ситуация 5) молодой (26 лет) работник предприятия возвращается после обучения в финансово-экономическом институте на постоянно простаивающее пред- приятие и быстро "вырастает" до заместителя начальника цеха предприятия. Этот, казалось бы, невыгодный в материальном отношении шаг (ему приходится находиться в вынужденном административном отпуске от 3-х до 9-ти месяцев в году) он объясня- ет необходимостью создания стартовой площадки для дальнейшей деятельности.

"Я просто знал, зачем я сюда шел. Я шел, потому что я хотел производить товар, шел, потому что мне нужен был стаж работы в определенной должности. Я же - менеджер, значит, мне нужен опыт работы с людьми. Именно управления предприя- тием, производством товаров народного потребления... Меня обманули с зарплатой.

Но я все равно пошел сюда". Это - часть хорошо продуманной стратегии по освоению собственной ниши в частном предпринимательстве, где предприятие - первый этап, дающий достаточно высокий, узнаваемый в обществе, легитимный статус: "Завод мне дает стаж, завод мне дает статус, завод мне дает возможность продвинуться.

Естественно, проще будет перейти на другое место, имея запись в трудовой книжке, что я работал начальником цеха...". Многомесячные административные отпуска позволяют заниматься развитием собственного дела (мелкое "цеховое" подпольное производство). В свою очередь возникает новая задача - приобретения второй специальности, необходимой для этого развития. Близок к этому случай школьного учителя из того же города, 32 лет. Определив свое призвание - работу резчиком по дереву и основную деятельность на перспективу - создание собственного дела в этом направлении, он в то же время не бросает работу в школе: "в 1999, когда я уже попал в кооператив, я... пошел к директору [школы], поговорил. Сказал: зарплата моя меня не интересует, мне нужно уменьшить нагрузку минимально, просто, чтобы стаж шел. Потому что 9 лет стажа, десятый год. Он говорит: о'кей, половину зарплаты отдашь, без проблем... Но это было можно в 1999 году. С нового года сейчас 18 часов нужно, чтобы стаж шел. Тогда надо будет загружаться на всю". Работа в школе, - только на первый взгляд странная прихоть. Респондент, четко определивший "свою нишу", понимает все трудности самостоятельного мелкого бизнеса без прикрытия и в дальнейшем предполагает связать обе, казалось бы, самостоятельные линии. Он не оставляет работу в школе: "Вообще я держу это про себя, может быть, повыситься в должности. Я вот только ради этого. Сейчас я категорию себе поднял. Может быть, перспектива будет стать... - освободится вакансия директора, я тоже об этом мечтаю... этот мост до конца не сжег... Стаж терять не хочется... может быть, что-то изменится сейчас в период правления Путина, оценят труд учителей, Бог его знает... А чисто материально я уже от школы практически независим.

Абсолютно". Целью представляется открытие собственной школы или училища по своему профилю (производственно-техническое обучение), поиск для этого спонсоров (поскольку "начальница управления образования... покивала, сказав: я буду иметь в виду...").

Уникальным выглядит случай деятельности в подразделении крупного института в среднем городе (ситуация 6). Все сотрудники этого подразделения работают на четверть ставки на основном предприятии. Эта ситуация складывалась на протяжении 90-х годов усилиями молодого руководителя подразделения и по сути представляла собой конструктивную попытку выжить в новых условиях: "Очевидно было, что надо заниматься чем-то другим, т.е. не атомной тематикой, как тогда наша прямая обязанность [диктовала], а... вещами, которые отвечали бы требованиям общества.

Какие-то краткосрочные проекты технические..." (сотрудник, один из руководителей подразделения, 31 год). В результате подразделение превратилось в фактически самостоятельное предприятие, со своими экономическими рамками деятельности и весьма номинальными связями с основным предприятием. Эти связи, удерживающие коллектив формально в его структуре, весьма хрупки. Интервью зафиксировало "переходный момент" в развитии этих отношений.

В целом в выборке факторы, держащие на основном месте работы, можно раз- делить на факторы самоидентификации и социальных льгот. В первом случае главную роль играют профессиональный статус3, создававшийся годами и десятилетиями учебы, работы, профессионального роста, коллектив и общение, и значительно реже упоминавшийся интерес к содержанию работы, которая в новых условиях потеряла свой смысл. "Я работник института - в этом смысле для многих это очень важная вещь - быть сотрудником института".

Во втором случае это стаж, возможность получить жилье, привычный круг обще- ния, признанная позиция в легитимной, традиционной иерархии предприятия. Особенно рельефно это выглядит в ситуации 6: "некоторые не могут позволить себе уйти из института, даже по такой утилитарной причине, как отсрочка или бронь от армии.

Для многих важны социальные аспекты, стояние в очереди на жилье..., или, например, медицинское обслуживание, база отдыха, профилакторий, престижность, в конце концов, - институт достаточно солидная организация, это тоже немаловажный аспект для многих работников". Крайний случай в выборке создан практически безвыходной ситуацией - главный фактор, который удерживает работницу, числя- щуюся на заводе в среднем городе товароведом, в "бессрочном" декретном отпуске - возможность проживания в общежитии. Молодая женщина вынуждена постоянно Исследователи отмечают, что более низкий профессиональный статус вторичной занятости - один из основных мотивов, затрудняющих переход на вторую работу как основную [11].

подрабатывать продавцом на рынке, где условия диктуют хозяева палатки: "Голод- ный, сколько у тебя детей, хватает у тебя денег, какое там у тебя здоровье - это никого не волнует...". Найти другую, возможно, более удобную, социально защи- щенную работу ей мешает формальная занятость на предприятии, где она фактически не работает несколько лет, уйти с этого предприятия - реальная угроза потери места в общежитии. - "Я же числюсь. Если бы я нигде не числилась. Допустим, если бы меня сократили, то я могла бы обратиться в центр занятости, тогда уже там что-то.

А так..."

Определяющий фактор вытеснения с основного места работы - отсутствие работы, ее достаточного объема и содержания. Виртуальный мир работы, где есть коллеги, привычная среда, где что-то делается, но нет настоящего дела, изживает свою значимость. Это особенно остро ощущается в интервью предприятий первого типа, т.е., как правило, в институтах. "Да, работы мы выполняем. Отчеты прекрас- ные сдаем, статьи пишем..." - иронически замечает сотрудница института наукограда, открывшая собственное дело. Более откровенно комментирует эту деятельность сотрудник московского института, 50 лет, занимающийся индивидуальной трудовой деятельностью: "то, что мы сейчас делаем - мы очень много берем результатов, которые были получены один год, два, три назад, т.е. то, что уже сделано, и этим мы отчитываемся. По крайней мере, половина нашей работы - она вот такая.

А наполовину мы, конечно, кое-что новое делаем...". Его молодой коллега более категоричен: "Если бы здесь шла нормальная работа, которая была, когда я сюда пришел... При той же малой оплате, но нормальная работа... тогда еще можно о чем-то говорить. А сейчас практически ничего нет, есть только некая внешняя видимость. Имитация такой отчасти кипучей деятельности".

В этом свете важным (называемым прежде всего), но производным, чаще всего все- таки вторичным в контексте интервью фактором выглядит материальный: нежелание нищенствовать, "собирать по помойкам", необходимость содержать семью, устроить детей, соответствовать желаемым стандартам. Следует выделить фактор пенсионного возраста - для некоторых это "плавный" выход в налаженную ранее сферу деятель- ности. В уже упоминавшихся случаях молодых респондентов - это бесперспективность приложения сил на основном месте работы, поиск и конструирование новых, собствен- ных ниш занятости, с новыми типами трудовых взаимодействий.

Выход из ситуации. Ситуация существования "на разрыв" между двумя работами, каждая из которых, предположительно или реально, требует больших затрат времени и сил, для многих длилась довольно давно, и на момент проведения интервью привела почти всех респондентов к осознанию необходимости принятия решения об оконча- тельном уходе с одной из двух совмещаемых работ. Практически во всех случаях, относящихся к первому ("депрессивному") типу предприятий, это уход с основного места работы. В некоторых случаях его определяют изменения в режиме работы, резко сокращающие возможности сочетания этих видов деятельности. Вышеописан- ный пример ситуации 1 - распыления между тремя работами завершается предполо- жением об уходе с работы, где ужесточилась дисциплина: "я чувствую давление сейчас со стороны руководства, - у нас руководство в лаборатории поменялось... И вот в новом году прижали - никаких отпусков, только работа и работа. И это повод для того, чтобы задуматься. Потому, что вот мне лично не прожить на свою зарплату, работая здесь".

В этом же институте в случае ситуации 4 респондентка просто ждет ее естествен- ного развития: "я думаю, после пенсии я не буду работать в институте, та работа победит... Сейчас как-то не созрела ситуация с людьми и с остальным". Хотя при этом она чувствует, что потенциал "двойной деятельности" еще не исчерпан, можно было бы продолжать ее существование: "сейчас жалко этот проект бросать, может, есть здесь еще пока какие-то варианты. Если бы можно было реализовывать себя в работе, не из-за денег работать, я бы не ушла, потому, что я могу совмещать и то и другое". Формальные связи со своим предприятием (в данном случае институтом) рвутся все же с трудом, поскольку существует проект, который респондентка возглав- ляет. Подобная ситуация не всегда развивается в направлении принятия самостоятель- но созданной второй работы уже как основной так непротиворечиво и сравнительно легко. В уже упомянутом случае в московском НИИ решение респондента перейти, наконец, на вторую работу, отдать ей больше сил зреет, крепнет, но дается с большим трудом, и порвать связи с основной работой все равно не хватает духу:

"вообще-то, конечно, у меня мысль о том, что надо... развиваться мне как фо- тографу. То есть не то, что полностью переходить в эту область, все равно здесь как-то так вот и буду работать".

Достаточно протяженна во времени перспектива ухода с основного места работы и в других вариантах ситуации 4, что зависит от степени "созревания" добровольно выбранных "ниш" деятельности. Длительность существования ситуации этого вида определяется удобством и преимуществами, которые дает "крыша" и свобода дейст- вий работающего не в полную силу предприятия (или бюджетной организации).

Весьма долго может "тлеть" потенциал применения различных приспособлений для существования в ситуации 3, пусть при ясном осознании ее бесперспективности. "Это же просто идиотизм - швейцар и научный сотрудник... Не думаю, что она [эта позиция] может долго сохраняться, надо к чему-то приходить, либо бросать там и что-то делать...".

Некий средний вариант - в ситуации 2, когда сотрудница института работает одновременно на частном предприятии. Решение уйти из института уже принято.

Тормозит уход также необходимость соблюдения неких формальных ритуалов: "Я сейчас не увольняюсь потому, что они сейчас аккредитацию проводят, чтобы им документы не переделывать, потому, что там и состав лаборатории указан, и все.

Но вот это закончится, и я уволюсь... обязательно". Т.е., статус-кво может сохра- няться хотя бы из-за того, что для каких-то целей в списке работников формально нужна ее фамилия, что часть своей зарплаты респондентка негласно платит лаборатории. Но ситуация изживает себя для нее, в ее решении довольно сильны мотивы морального дискомфорта: "Получается, что я институт обманываю, разве можно работать, бегая туда-сюда. Когда на территории института это было, еще можно было работать, а сейчас никак...". При этом решение определяют мате- риальные факторы: "Ну какой смысл ездить ради, в общем-то, небольшой зарпла- ты", а также ощущение завершения собственной научной карьеры и результа- тивности работы лаборатории: "моя карьера уже кончилась. Вот почему я себе позволила просто сейчас зарабатывать деньги, и все! Потому, что уже возраст такой, и раз я ничего интересного не сделала, то уже ничего и не сделаю... поэтому я ничего и не потеряла. Пришла, выполняю работу, да и все... Но есть же у нас люди, которые еще не пенсионного возраста, им надо думать о своем будущем. Значит, они будут бороться, стараться... Наверное, как-то это будет продолжаться. Просто по-другому это все будет... Может, они найдут где-то деньги, как-то их зара- ботают где-то, ведь некоторые это сейчас делают. И в институте у нас сейчас некоторые имеют большие деньги... Найдут они выход, ведь они хотят работать здесь".

В случаях "восстанавливающихся", выходящих из депрессивного состояния пред- приятий решения в подобной ситуации могут быть разными, и работник может долго колебаться. Принятие решения зависит от степени включенности в созданное за время депрессии на предприятии собственное дело. Показателен пример двух женщин-ИТР из малого города, которые во время простаивания их предприятия занялись челночной торговлей (ситуация 2). Обе начинали с поездок в Москву за товаром и торговлей на улице, обе держались в то же время за работу на фабрике, что не позволило раз- вернуть собственное дело на более высоком уровне. Но после перехода фабрики к прежнему ритму работы определение дальнейших жизненных траекторий пережива- ется по-разному. Одна из респонденток с удовольствием закрыла торговлю, вернулась к прежней деятельности: "сейчас такой период, что вроде бы мы [фабрика] неплохо работаем... Это все равно лучше... А торговать сейчас не хочу. Если, конечно, при- дется... Человеку хочется выжить, придется, может быть, чего-то думать. Но сейчас пока не так". Ее коллега и подруга продолжает сомневаться: "Тут вроде торговля пошла неплохо, может, заняться вот этим делом одним... Я пока не решила...".В целом же с восстановлением стабильной ситуации, некоторым ростом заработков на предприятии дополнительная работа (как правило, в ситуациях 2, 3) прекращается достаточно легко. Вторая работа на частном предприятии (например, маклером, медицинским работником), пусть и предполагавшая более высокий доход, отбрасывается, когда начинается настоящая загруженность на предприятии или повы- шаются заработки в результате появления научных грантов ("я уже подумывала о том. чтобы уволиться отсюда и перейти туда [в фирму]. И меня отзывают в срочном порядке [из административного отпуска] и вызывают на завод... Я с ними рассталась, и у меня больше появилось времени опять заниматься здесь, вернуться на завод и здесь работать" (43 года, начальник отдела на заводе в крупном городе).

Возвращение в ретроспективной оценке воспринимается с облегчением, поскольку работа по найму на частном предприятии не приносила удовлетворения: "накопилось много каких-то определенных факторов отрицательных... Главным образом, они все внутри меня... мне небезразлично, какое мнение у окружающих людей обо мне. А... у клиентов исходно мнение о маклере крайне отрицательное - ты тут вообще шестерка" (жен., 40 лет, НИИ в Москве).

Таким образом, планирование выхода из ситуации, этапы, сроки и степень успеш- ности ее разрешения определяются разными группами факторов. С одной стороны, это смысл, который вкладывают в соотношение обеих своих "основных" работ или статусов занятости разные респонденты, степень завершенности формирования своих "ниш", психологическое восприятие второй работы как основной и готовность к открытию "скрытых рабочих мест" (по выражению одного из респондентов). С другой, это внешние обстоятельства, подталкивающие к принятию выбора, связанные с изме- нением режима деятельности, возрастанием реального объема работ.

Некоторые обобщающие выводы касаются сути и перспектив рассмотренного вида вторичной занятости. Прежде всего, эта противоречивая и сложная ситуация множест- венной занятости, объединяющей разные по типу, параллельно сосуществующие и требующие большого объема затрат времени и сил виды деятельности, является временной. Складывание этой ситуации как распространенного явления определяет ненормальная ситуация в экономике, а разрешение тормозится не только сохранением этого положения, но и привыканием, приспособлением к ней, вполне гармоничным в ряде случаев сосуществованием в непересекающихся по своему содержанию областях деятельности. Однако потенциал ее оправдания необходимостью выживания исчерпы- вается по мере экономической стабилизации в стране и укрепления тенденции к росту, характерными для данною периода. Этот процесс подкрепляет возвращение к поряд- ку, ужесточение дисциплины, причем не только на восстанавливающихся, но нередко и на депрессивных предприятиях. Время разрешения проблемы определяется субъек- тивными факторами, среди которых особенно сильны факторы социальной иденти- фикации, поскольку второе место работы обычно ниже по квалификации и профессио- нальному содержанию. Однако вторичная занятость исследуемого типа действительно вытесняет из неперспективных, трансформирующихся отраслей экономики и сфер труда. Среди работников этих отраслей специалисты, практикующие вторичную занятость "вытесняющего типа", занимают особое место - они исподволь формируют новые типы позиций, определяющих в конечном итоге контуры новой структуры занятости. И в этом процессе полезно различать стратегии "выживания" и "созидания".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1.См., например: Заславская Т.Н., Шабанова М.Л. Неправовые трудовые практики и социальны» трансформации в России // Социол. исслсд. 2002. № 6. Бойков В.Э. "Серая экономика": масштабы развития и влияние на массовое сознание // Социол. исслед. 2001. № 11. С. 29-35;

Барсукова СЮ.

Теневой рынок труда в России: стратегии работников и работодателей // Кто и куда стремится вести Россию?... Акторы макро-, мезо- и микроуровней современного трансформационного процесса / Под общ. ред. Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2001. С. 262-267. Косалс Л.Я., Рывкина Р.В.

Институты теневой экономики в постсоветской России // Социол. исслед. 2002. № 3 и др.

2. Перова И. Дополнительная занятость: масштабы, структура, характер // Экономические i социальные перемены. Мониторинг общественного мнения. 1999. № 4 (42). Июль-август.

3. Варшавская Е., Донова И. Вторичная занятость населения // Занятость и поведение домохозяйств:

адаптация к условиям переходной экономики России / Под ред. В. Кабалиной и С. Кларка. М.:

РОССПЭН, 1999.

4. Клопов Э.В. Вторичная занятость как форма социально-трудовой мобильности // Социол. исслед.

1997. № 4. С. 29-45.

5. Варшавская Е. Что там "в тени"? // Человек и труд. 2001. № 11. С. 45-46.

6. Российская экономика: прогнозы и тенденции / Центр анализа данных Государственного университе- та - Высшей школы экономики. 2002. № 3 (108).

7. Капелюшников Р.И. Российский рынок труда: адаптация без реструктуризации. М. 2001.

8. См.: Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: Аспект-Пресс, 1996.

9. Эверс Х.-Д. Теневая экономика, нетоварное производство и неформальный сектор: экономическое действие по ту сторону рынка и государства // Журнал социологии н социальной антропологии. 2001.

Т. IV. №4. С. 135-149.

10. См.: Заславская Т.И., Шабанова М.Л. Неправовые трудовые практики и социальные трансформации в России // Социол. исслед. 2002. № 6.

11. Гордон Л.А.. Клопов Э.В. Потери и обретения в России девяностых. Т. 2. М.: Эдиториал УРСС, 2001.

12. Разумова Т., Рощин С. Экономический анализ причин вторичной занятости // Вопросы экономики.

2001. №9. С. 121-140.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.