WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Стратегические перспективы Стратегические перспективы: ведущие державы, Казахстан и центральноазиатский узел Под редакцией Роберта Легволда Книжная серия исследований Американской академии по проблемам ...»

-- [ Страница 4 ] --

стратегическое сотрудничество Казахстана с Россией способствует росту роли Казахстана на постсоветском простран стве, тогда как стратегическое сотрудничество с державами За Син Гуанчэн пада помогает сохранить стратегическое равновесие в регионе Центральной Азии. У Казахстана огромный потенциал влияния в Евразии, которое в будущем, вероятно, увеличится. Но если – при самом худшем раскладе – исламский экстремизм найдет в стране поддержку, роль Казахстана может стать отрицательной.

В силу этих причин Китай ставит в центр своей дипломатии дальнейшее развитие отношений в трех областях – политике, экономике и сфере безопасности. В области политики Китаю особенно важны два аспекта: увеличение поддержки Казахста ном китайской позиции в отношении Тайваня и в борьбе с наци оналистским сепаратизмом в Китае. В экономических отноше ниях Китай постоянно развивает концепцию стратегического сотрудничества с Казахстаном в области энергетики. В вопросах безопасности Китай намерен противостоять трем силам – сепа ратизму, экстремизму и терроризму. Отдельные конкретные аспекты китайской политики в этих областях могут меняться в соответствии с изменениями международной ситуации, однако основной курс в отношении Казахстана едва ли изменится. До говор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Рес публикой Казахстан и Китайской Народной Республикой, под писанный главами двух государств 23 декабря 2002 года, является документом, имеющим большое историческое и практическое значение, определяющим развитие казахстанско китайских от ношений в будущем75.

Казахстан–Китай: новый импульс стратегическому партнерству. – Казахстанская правда, 4 июня 2003 года.

ГЛАВА ЕВРОПЕЙСКАЯ СТРАТЕГИЯ В ОТНОШЕНИИ КАЗАХСТАНА НИЛ МАКФАРЛЕЙН ПРЕДИСЛОВИЕ распадом Советского Союза миру открылась дорога в Цен тральную Азию, ставшую объектом стратегического внима С ния со стороны крупнейших государств – участников междуна родных отношений1. До некоторой степени стратегический интерес к Центральной Азии проистекает из того простого факта, что этот регион находится во Внутренней Азии и служит буфером между Южной Азией, Восточной Азией, Ближним Востоком и Рос сией. Здесь же они и пересекаются. Понимание стратегической роли региона росло в 1990 х годах по мере расширения иностран ной заинтересованности и участия в разработке его природных ресурсов. В связи с этим многие даже постулировали возобновле ние в этом регионе "Большой игры". Еще одна причина для беспо койства и участия в делах региона появилась в связи с зарождени ем в Афганистане и Китае потенциально дестабилизационных процессов сращения ислама и национализма, а также обеспокоен ностью России, Китая и западных государств ростом и распростра нением исламского "экстремизма". Это беспокойство усилилось после террористических актов 11 сентября 2001 года и теперь слу жит еще более конкретной и актуальной причиной для стратеги ческого участия в делах Центральной Азии.

Казахстан – крупнейшее государство Центральной Азии. Он обладает огромными природными ресурсами и значительной про См., в частности, Sherman Garnett, Alexander Rahr, and Koji Watanabe. The New Central Asia: In Search of Stability. New York, Paris, and Tokyo: The Trilateral Commission, 2000;

Charles Fairbanks et al. Strategic Assessment of Central Eurasia.

Washington, DC: Atlantic Council of the United States and Central Asia Caucasus Institute for the Joint Chiefs of Staff, 2001;

Kenneth Weisbrode. Central Eurasia:

Prize or Quicksand? London: Oxford University Press for the International Institute for Strategic Studies, 2001.

Нил Макфарлейн мышленной базой, оставшейся от Советского Союза, и способен обогатиться и значительно усилить свое могущество в первую очередь за счет доходов от продажи энергоносителей. В отличие от многих соседних стран, в Казахстане, несмотря на этническую разнородность населения, царит относительная стабильность. Он служит буфером между Китаем и Россией, с одной стороны, и между тенденциями к дестабилизации, существующими на юге Центральной Азии и в Афганистане, – с другой. Однако Казах стан не способен контролировать свои границы и еще менее того – защитить собственную территориальную целостность.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что он стал центром внешнеэкономических и внешнеполитических интересов госу дарств региона.

Поражает скудость материалов о стратегиях европейских стран в отношении Казахстана и Центральной Азии. Авторы работ, перечисленных в первой сноске, заняты в основном анализом стра тегических перспектив в регионе для США, России и Китая;

роль Европы в Центральной Азии рассматривается только в книге Гар нетта, Рара и Ватанабэ. Настоящая глава посвящена европейской стратегии в отношении Казахстана. Она начинается с рассмотре ния способов реализации концепций Европы и европейской стра тегии, а затем следует анализ того, какое место Казахстан занимает в рамках подхода Европейского союза (ЕС) к странам Центральной Азии и бывшего Советского Союза. Особенно важна роль ЕС, об ладающего большим институциональным весом в Европе и стремя щегося к выработке единой внешней политики и созданию соб ственного механизма безопасности. Далее следует разбор роли, которую играет в стране Европейский банк реконструкции и раз вития (ЕБРР). Затем рассматривается эволюция подходов Органи зации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и в зак лючение приводится краткий анализ политики двух европейских государств, Соединенного Королевства и Германии, принимающих наиболее активное участие в деятельности на территории Казах стана. В нашу задачу не входит подробное обсуждение роли НАТО (представленной ССАС, СЕАП и ПРМ), поскольку эта организация ориентируется в большей степени на политические предпочтения США и, кроме того, не так важна в сравнении с другими европей скими институтами2.

В данной главе, однако, рассматриваются взгляды европейских стран на деятельность НАТО в Центральной Азии.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана Стратегия в том смысле, в каком этот термин используется в настоящей работе, подразумевает постоянное соотнесение средств и целей. В подходе Европы к Казахстану отсутствует твердая стратегическая установка. Хотя, как утверждают, у ев ропейцев вполне ясные цели в отношении Казахстана, они не прилагают систематических усилий, чтобы соотнести их со сред ствами их достижения. Цели весьма масштабны;

средства, раз вернутые для их достижения, – скромны. На уровне Европей ского союза в этом отражается заинтересованность данной организации главным образом в делах регионов, расположенных вблизи ее границ, а также незрелость ее внешней политики и деятельности в области безопасности. Прочие же европейские институты (такие, как ОБСЕ) не располагают ресурсами для воп лощения в жизнь масштабных планов в отношении региона. Что касается крупнейших европейских государств, то уровень их стратегического интереса также низок, что опять таки связано с большой удаленностью региона, отсутствием исторических свя зей с ним и борьбой приоритетов. Преобладающее влияние на их стратегии оказывают те внутренние элементы их политиче ской организации, которые имеют особые виды на Казахстан.

Все сказанное свидетельствует о том, что участие европей цев в делах Казахстана действительно имеет некие общие чер ты. Это участие по природе своей стремится к положительному, а не нулевому балансу интересов, отражая мнение о том, что европейским (и прочим) интересам в большей мере отвечают подходы, учитывающие задачи региональной безопасности и экономического развития, а не игнорирующие их. В частности, как европейские государства, так и их организации рассматри вают свои отношения с Казахстаном сквозь призму отношений с Российской Федерацией. В этом смысле европейские установ ки и меры политики до некоторой степени отличаются от более жестких и геополитически ориентированных установок Соеди ненных Штатов. В событиях 11 сентября кроются потенциаль ная возможность активизации европейской стратегии в отноше нии Центральной Азии и сильнейший стимул к участию европейских стран в мерах по укреплению безопасности в реги оне. Как и США, европейские государства сознают, что регион занимает центральное место в контексте усилий, направленных на ликвидацию организации "Аль Каида" и движения "Талибан".

Более того, в связи с ростом террористической угрозы, очевид но исходящей из Афганистана, в новом свете предстает и дея Нил Макфарлейн тельность радикальных исламистских группировок, действую щих в Центральной Азии (например, Исламского движения Уз бекистана – ИДУ). По крайней мере, в настоящий момент упо мянутые события послужили причиной того, что Россия уже не так энергично возражает против участия западных стран и орга низаций в обеспечении безопасности в регионе.

Поэтому можно ожидать их более существенного, стратеги чески обусловленного участия в деятельности на этом поприще.

Однако институциональным центром такого участия – при ус ловии, что оно будет многосторонним, – станет НАТО, а это, строго говоря, уже выходит в силу упомянутых причин за рамки настоящего анализа. С другой стороны, в сферу интере сов безопасности будут активно вовлекаться и отдельные евро пейские государства, в особенности Соединенное Королевство.

Их деятельность сосредоточится на прифронтовых государ ствах – Узбекистане, Таджикистане и Туркменистане, – хотя и Казахстан может играть важную роль в качестве тылового района.

Усилия по устранению исходящей из Афганистана угрозы и предотвращению ее дальнейшего распространения в мире спо собны побудить европейских игроков и США сделать упор на такие приоритеты, как стабильность и безопасность, и на время пренебречь более "деликатными" задачами вроде демок ратизации, соблюдения прав человека и создания правового государства. Но такой сдвиг может оказаться контрпродуктив ным, ибо, как видно из опыта Узбекистана, преследованиями можно только усугубить опасность, с которой они призваны бороться.

По прежнему не ясно, насколько долговечной будет любая такая перемена в европейской стратегии в отношении региона.

Если кризис не пойдет на спад и начнет распространяться кон кретно на Центральную Азию, то, вероятно, с точки зрения ев ропейской безопасности заинтересованность будет расти. Если возникнет необходимость решения проблемы военными сред ствами, то центр тяжести стратегии, а также оперативная ресур сная база сместятся еще далее на юг, где надо будет решать гу манитарные вопросы и задачи экономического и политического обустройства самого Афганистана.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана ЕВРОПЕЙСКАЯ СТРАТЕГИЯ В ОТНОШЕНИИ КАЗАХСТАНА Европа отличается от других рассматриваемых здесь поли тических образований тем, что не является государством. Поис ки европейской стратегии значительно осложнены тем, что в Европе нет сильного, сплоченного центрального органа по вы работке политики. Если взглянуть на западную оконечность Ев ропейского континента, то тут мы действительно находим груп пу государств, которые придерживаются в той или иной мере одинаковых взглядов на свои общие интересы и в той или иной мере разделяют приверженность некоему набору нормативных принципов. За период после Второй мировой войны эти принци пы пересекли Атлантический океан и утвердились в Северной Америке (Соединенные Штаты и Канада сами сыграли значи тельную роль в их распространении). Западная Европа в этом смысле является составной частью большого североатлантиче ского сообщества безопасности.

Общие интересы и ценности легли в основу различных ин ституциональных структур, частью трансатлантических (НАТО, ОБСЕ), частью ограниченных пределами Западной Европы и не посредственно прилегающих к ней территорий (СЕ и ЕС). У СЕ нет стратегических притязаний в области международных отно шений, у ЕС такие притязания есть, и в этом отражается широко распространенное, хотя и не всеобщее, стремление к углублению сотрудничества между государствами – членами ЕС, в том числе сотрудничества в сферах внешней политики и безопасности.

СТАНОВЛЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ СТРАТЕГИИ В ходе Маастрихтского (1992 года) и Амстердамского (1997 го да) договорных процессов государства – члены ЕС с оговорка ми признали необходимость выработки общей внешней полити ки и политики в области безопасности, а впоследствии достигли согласия о желательности самоопределения Европы и в вопро сах безопасности и обороны. Государства члены приняли на себя обязательства по координации внешней политики и поли тики в области безопасности:

"Государства Члены координируют свои действия в между народных организациях и на международных конференциях. На Нил Макфарлейн таких форумах они отстаивают общие позиции. В международ ных организациях и на международных конференциях, в кото рых участвуют не все Государства Члены, участвующие члены отстаивают общие позиции"3.

В конечном счете в сочетании с изменениями в политике отдельных государств членов (например, на встрече в Сен Мало в декабре 1998 года Франция и Англия достигли согласия по концепции углубленного оборонного сотрудничества) это выз вало резкое ускорение конкретного сотрудничества в данной области, что было отмечено в Кёльнской и Хельсинкской декла рациях Европейского совета 1999 года. С другой стороны, эво люция процесса выработки общей внешней политики и полити ки безопасности (ОВПБ) и создания соответствующих институтов выдает явное нежелание некоторых государств чле нов поступиться межправительственным сотрудничеством в пользу наднациональных внешнеполитических органов. Выра ботка решений по ОВПБ сосредоточена в Совете министров.

Правилом его деятельности остается единогласие. Кроме того, возможность голосования квалифицированным большинством по внешнеполитическим вопросам ограничивается в тех случа ях, когда Совет принимает решения о "совместных акциях, об щих позициях либо принимает любое другое решение на основе общей стратегии, а также когда он принимает любое решение о воплощении в жизнь совместной акции или общей позиции".

Однако, если какое либо государство "конструктивно" воздер живается от принятия решения, оно не обязано ему подчинять ся. Кроме того, ни один вопрос не решается квалифицирован ным большинством, если государство член заявляет, что "в силу важных ранее заявленных причин национально политического характера оно намерено возражать против принятия решения квалифицированным большинством". В этом случае Совет ми нистров имеет право передать вопрос в Европейский совет (глав государств) для принятия единогласного решения. Более того, по военным или оборонным вопросам голосование квалифициро ванным большинством вообще запрещено4.

Consolidated Treaty of European Union (Maastricht and Amsterdam).

Brussels: EU, 1992 and 1997, Article 19.

Вышеприведенные резюме и цитаты взяты из Directorate of External Relations (EU), Common Foreign and Security Policy: Overview. Brussels: EU, 2001. Размещен на http://www.europa.eu.int/comm/external_relations.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана ЗАДАЧИ ЕВРОПЫ В КАЗАХСТАНЕ Явный, хотя и слабый, рост европейской стратегической самостоятельности позволяет с несколько большей увереннос тью говорить о таком понятии, как европейская стратегия, в от ношении Центральной Азии в целом и Казахстана в частности.

На практике основным испытательным полигоном для нарожда ющейся европейской стратегии является пространство бывшего Советского Союза. Какие задачи стоят перед Европой в Цент ральной Азии в целом и в Казахстане в частности, если пони мать под стратегией соотнесение средств и целей?

По окончании холодной войны западноевропейские государ ства и их организации столкнулись с рядом проблем. Ввиду опас ности отрицательных внешних воздействий (см. далее) было оче видно, что в интересах Союза – содействовать поддержанию стабильности, осуществлению реформ и экономическому оздо ровлению во всем регионе. Многие также полагали, что падение Берлинской стены дает исторический шанс для создания единого европейского пространства и тем самым для преодоления раско ла Европы и исправления ощутимого зла, причиненного Ялтин скими соглашениями. Хотя главное внимание в этом смысле было обращено на государства Центральной Европы, как впоследствии стал называться этот регион, считалось, что важно также иметь хорошие отношения с Россией и в особенности с Украиной.

С точки зрения европейских стратегических интересов распад Советского Союза имел еще одно важное последствие. Судя по эволюции европейской политики, это обстоятельство лежит в ос нове европейской изначальной стратегии в отношении СНГ в це лом и Казахстана в частности. С превращением союзных респуб лик в независимые государства перед внешними игроками открылись возможности для эксплуатации их ресурсов. Ключевое значение в этом смысле имеет энергетический сектор. Появление новой значительной энергетической базы было и остается вопро сом, привлекающим большой интерес ЕС и его членов5. Хотя Евро Европейская комиссия охарактеризовала наличие доступа к энерге тическим запасам Каспийского бассейна как вопрос стратегической важ ности для ЕС. См. European Commission, TACIS Regional Cooperation Indicative Programme, 2000 2003. Brussels: EU, 2000, p. 4.

Нил Макфарлейн пейская комиссия пришла к заключению, что последствия добычи нефти в Каспийском бассейне, вероятно, будут не так важны с точки зрения обеспечения энергетической безопасности Европы6, большинство согласно с тем, что разработка в долгосрочной перс пективе местных запасов природного газа и возможность его экс порта в Европу способны сыграть важную роль в ограничении ра стущей зависимости ЕС от Российской Федерации7.

Кроме того, члены ЕС выражают серьезное беспокойство по поводу роста преступности, в частности нелегального оборота наркотиков, в регионе: Центральная Азия, включая Казахстан, является крупнейшей зоной незаконного транзита наркотиков из Юго Западной Азии8. Самостоятельным центром производства и экспорта наркотиков становится юг Центральной Азии. Отсюда и проистекает заинтересованность западноевропейских государств в устранении социальных и прочих причин роста преступности путем содействия экономическому развитию, а также путем наращивания потенциала государственных и субрегиональных структур в Центральной Азии.

У членов ЕС имеется и ряд достаточно ясных общих норматив ных задач в отношении Центральной Азии и – в более широком смысле – пространства бывшего Советского Союза. В политиче ской сфере они разделяют приверженность принципам либераль ной демократии, правового государства и прав человека. Что касает ся экономики бывших советских республик, то западноевропейские игроки заинтересованы в ее либерализации, приватизации, а так же открытии региона для европейской и в более широком смыс ле – международной экономической системы. В сфере безопасно сти западноевропейские государства предпочитают структуры коллективной безопасности, призванные уменьшить угрозу войны и содействовать созданию в этой сфере обстановки, благоприятству ющей демократизации общества и либерализации экономики9.

Хотя считается, что добыча нефти в Каспийском бассейне не слишком сильно сказывается на Европе в целом, аналитики ЕК все же полагают, что такие поставки имеют более узкое стратегическое значение, ибо при наличии доступа к каспийской нефти можно сократить зависимость южноевропей ских стран от североафриканских источников нефти.

Записи бесед в Брюсселе, февраль 2001 года.

Fairbanks et al. Strategic Assessment of Central Eurasia, pp. 22 23.

Вообще говоря, эти принципы являются частью общего западного виде ния задач в регионе, см. S. Neil MacFarlane. Western Engagement in the Caucasus and Central Asia. London: Royal Institute for International Affairs, 1999.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана ПОДХОД К КАЗАХСТАНУ СО СТОРОНЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА Поначалу ЕС отреагировал на окончание холодной войны тем, что разработал ограниченные программы технической по мощи (ФАРЕ для стран Центральной Европы и Балканского по луострова и ТАСИС для СНГ)10. За этим последовало заключе ние серии соглашений о партнерстве и сотрудничестве (СПС) с отдельными странами региона, включая Казахстан. Со временем ЕС разработал специальные стратегии для двух государств реги она – России и Украины – и рассматривает возможность раз работки стратегического документа в отношении третьего суб региона – Кавказа. Страны Балтии находятся на стадии согласования европейских соглашений, за чем (предположитель но) последует их присоединение к Европейскому союзу.

Таким образом, планы ЕС в отношении региона, который когда то был единым Советским Союзом, отличаются значи тельной дифференцированностью. Кандидаты в члены ЕС име ют европейские соглашения;

ЕС принял или примет стратеги ческие документы в отношении тех, кто – по мере расширения Союза – уже стал его соседом (Россия), либо станет таковым в ближайшем будущем (Украина), либо окажется "вблизи" его границ (Кавказ). Однако у ЕС нет стратегических документов, относящихся к Центральной Азии или отдельным государствам внутри этого региона.

В отношении Казахстана также не наблюдается признаков стратегического планирования. Главный документ, регулирую щий двусторонние отношения между Союзом и Казахстаном, – это подписанное в 1999 году 60 страничное СПС, в котором ни разу явно не упоминаются вопросы внешней политики или поли тики в области безопасности. В нем имеется краткий (на две стра ницы) раздел, в котором говорится о политическом диалоге11. Все Общие расходы по программе ТАСИС в 1991–1999 годах составили около 4226 млн. экю/евро на весь регион СНГ;

на 2000–2006 годы заплани рован бюджет в размере 3138 млн. Страны Балтии, вопреки их статусу бывших советских республик, включены в программу ФАРЕ.

Такая краткость представляется несколько странной, так как полити ческим вопросам принадлежит видное место в статье 1, где описывается ха рактер партнерства, и в статье 2, излагающей общие принципы отношений.

Нил Макфарлейн остальные 57 страниц посвящены функциональным аспектам эко номического сотрудничества и перечислению структурных и пра вовых реформ, которые могут содействовать такому сотрудниче ству. В этом сказывается традиционная заинтересованность Союза в преимущественно экономическом проникновении на новые рынки посредством торговли и капиталовложений. Дина мика торгового баланса между ЕС и Казахстаном отражена в при веденной ниже таблице 1.

ТАБЛИЦА Объем торговли между ЕС и Казахстаном (в млн. экю/евро) Общий объем Торговый Год Импорт в ЕС Экспорт из ЕС товарооборота баланс 1993 292,4 623,7 916,1 331, 1994 270,9 ( 8%) 679,7 (+9%) 950,6 (+4%) 408, 1995 359,4 (+33%) 447,3 ( 45%) 806,7 ( 15%) 87, 1996 514,6 (+43%) 562,0 (+26%) 1076,6 (+33%) 88, 1997 1442,3 (+180%) 1394,1 (+148%) 2836,4 (+163%) 48, 1998 919,4 ( 36%) 1231,5 ( 11%) 2150,9 ( 24%) 312, 1999 1763,4 (+91%) 972,9 ( 21%) 2736,3 (+27%) 790, 2000* 2227,8 908,3 3136,1 1319, * За первые девять месяцев.

Источник: COMEXT на www.europa.eu.int Влияние двустороннего подхода ЕС на политические процес сы в самом Казахстане ограничено в силу нескольких причин.

Во первых, упор явно делается на экономику. Политические вопросы по большей части отданы на откуп другим организаци ям, например ОБСЕ, о чем еще будет сказано в дальнейшем. Во вторых, ресурсы, выделенные под запланированные для Казах стана программы, незначительны в сравнении с национальным бюджетом этой страны, не говоря уже о ее фактических и пред полагаемых доходах от продажи энергоносителей. Это ограни чивает возможности влияния ЕС. В третьих, здесь не работает главный рычаг воздействия на другие страны (возможность вступления в ЕС), так как ЕС не имеет намерения рассматривать вопрос о возможном членстве Казахстана.

В дополнение к двусторонним подходам существует целый ряд региональных и субрегиональных программ, которые потенциаль но имеют большое значение для Казахстана. Пожалуй, наиболее ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана примечательна в этом отношении программа ТРАКЕКА (Транс портный коридор Европа – Кавказ – Центральная Азия), приня тая Европейской комиссией в октябре 1993 года. Ее стратегическая цель – содействие созданию региональной транспортной инфра структуры на "Шелковом пути", который связывает Центральную Азию и Кавказ с Европой. Но, хотя деятельность по воплощению в жизнь программы ТРАКЕКА и оказывает большое влияние на раз витие маршрутов экспорта энергоносителей (см. ниже в связи с программой ИНОГЕЙТ), главный упор все же делается на восста новление вспомогательных объектов (портов, автомобильных и железных дорог), а также на повышение пропускной способности инфраструктуры пограничных пунктов и содействие подписанию межгосударственных соглашений о перемещении товаров и транс портных средств по этому коридору. С момента ее принятия в рам ках программы профинансировано до 25 проектов технической по мощи (35 млн. евро) и 11 инвестиционных проектов (47 млн. евро).

Кроме того, секретариат программы ТРАКЕКА, который теперь располагается в Баку, прилагает усилия для упрощения процедуры привлечения более крупных инвестиций от многосторонних кре дитных учреждений, таких как Всемирный банк и ЕБРР. В качестве примера можно привести совместный проект ТРАКЕКА и ЕБРР стоимостью 65 млн. долл. США по восстановлению железных дорог в Казахстане12.

Программа ТРАКЕКА тесно связана с более обширной ини циативой – ИНОГЕЙТ (Программой поставки нефти и газа в Европу), в рамках которой оказывается техническая помощь по созданию наиболее крупной инфраструктуры постсоветского пространства, Черного моря, Юго Восточной Европы и среди земноморского побережья. С 1996 года на эти цели потрачено 46 млн. евро13. Как и в случае с ТРАКЕКА, главный упор здесь делается на оценку осуществимости проекта и имеющихся рис ков, чтобы упростить обращение в международные финансовые организации о предоставлении инвестиционных займов.

Деятельность в рамках программ ТРАКЕКА и ИНОГЕЙТ имеет отношение к конечной цели усилий ЕС, которая состоит в В Европейской комиссии утверждают, что благодаря усилиям ТРАКЕ КА из международных финансовых источников в Каспийский регион при влечено более 400 млн. евро инвестиций. European Commission, TACIS Regional Cooperation Indicative Programme, 2000 2003. Brussels: EU, 2000, p. 7.

Ibid., р. 3.

Нил Макфарлейн активном содействии присоединению государств к Энергетиче ской хартии и претворению ее в жизнь. Энергетическая хар тия – это международное соглашение, призванное создать ре жим регулирования инвестиций в глобальный энергетический сектор и мировую торговлю энергоносителями, который обес печил бы всем странам равный доступ в этот жизненно важный сектор мировой экономики и беспрепятственное осуществление сделок в его рамках. Стратегическая цель всей этой деятельно сти по разработке программ ясна и весьма ограниченна: поста вить разработку энергетических ресурсов Каспийского бассейна на службу европейским интересам. Не заметно, чтобы стратеги ческие установки ЕС выходили за пределы таких областей, как энергетика, транспорт и торговля, равно как и стратегия ЕС в отношении Казахстана не отличается какой то спецификой. Дея тельность в Казахстане большей частью аналогична действиям, осуществляемым в других странах. При этом значительный объем деятельности ЕС имеет региональную, а не двустороннюю на правленность. Можно сказать, что влияние ЕС в энергетической и транспортной сферах явно ограниченно, поскольку упор дела ется на техническую помощь, а не на инвестиции.

Отсутствие у ЕС проработанной стратегической концепции в отношении Казахстана и других стран Центральной Азии является отражением нескольких факторов. Во первых, Центральная Азия, по только что упомянутым причинам, не значится в числе приори тетов Союза. Его руководству было бы нелегко убедить все госу дарства члены в том, что регион стоит того, чтобы Союз истратил на него значительный объем своих и без того ограниченных внеш неполитических ресурсов. Во вторых, конкурирующие группиров ки внутри Союза имеют собственные предпочтения относительно направлений политики. Южные государства ЕС в гораздо большей степени привлекает сотрудничество со странами Магриба и на Балканах;

для скандинавских государств внимания заслуживают страны Балтии и северо западные области Российской Федерации, а те члены, у которых имеются особые интересы в Центральной Азии (например, Германия и Великобритания), не видят особой необходимости в сколько нибудь заметной роли Европейской ко миссии. Короче говоря, у Центральной Азии мало лоббистов, а на соответствующую стратегию мало спроса.

В третьих, Еврокомиссия и сама опасается заходить слишком далеко в вопросах стратегии. В 1995 году Управление внешних сношений выступило с предложениями по общей стратегии в от ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана ношении Кавказа, которые были тотчас же отвергнуты государ ствами членами в Совете. В этом факте нашло отражение всем известное соперничество Еврокомиссии и Совета за контроль над внешней политикой, а также глубоко укоренившееся нежелание многих государств членов объединяться для принятия решений по внешней политике и политике в области безопасности.

В четвертых, Еврокомиссия и сама, возможно, ради соблюде ния бюрократических приличий не склонна допустить, чтобы механизм помощи развитию и технического содействия опреде лялся стратегическими соображениями. Наконец, повестка дня Еврокомиссии и Совета перегружена другими политическими вопросами. С середины 1990 х годов ЕС работает над составлени ем все более смелых программ структурных преобразований, проводит реформу общей сельскохозяйственной политики, ад министративную реформу и реформу процедуры принятия реше ний. Решение этих вопросов рассматривалось как предпосылка для начала серьезных действий по расширению Евросоюза. Одна ко в то время их не удалось решить до начала серьезной работы по приему новых членов. Ввиду непрекращающихся споров по каждому из них (типичный пример – отклонение на ирландском референдуме Договора Ниццы, призванного расчистить дорогу расширению ЕС) вполне возможно, что Еврокомиссия не сумеет произвести на свет сколько нибудь серьезную стратегию еще в течение нескольких лет.

По этим причинам политика Евросоюза в отношении Казах стана явно не обеспечена достаточными ресурсами. В период 1993–1999 годов Еврокомиссия выделила этой стране примерно 116 млн. евро через программу ТАСИС, из которых 57 млн. при шлось на ориентировочный план на период 1996–1999 годов.

Эта сумма существенно ниже, чем, например, вероятные затра ты Еврокомиссии на финансирование закупок пораженного ящуром скота. По существующему в рамках ТАСИС ориентиро вочному плану на период 2000–2003 годов предусматривается выделение еще 25 млн. евро. Для сравнения: в 1997, 1998 и 1999 финансовых годах расходы Агентства международного раз вития США в Казахстане составили 120 млн. долл. США14.

Предельно ясно, что возможностей для значительного уве личения объема помощи Казахстану нет. Дальнейшее расшире Garnett, Rahr, and Watanabe. The New Central Asia: In Search of Stability, p. 24.

Нил Макфарлейн ние Евросоюза потребует новых больших затрат. В течение толь ко одного года после интервенции НАТО в Югославии Евроко миссия истратила в Косово больше средств, чем в СНГ за все 1990 е годы, и ведь бывшая Югославия никуда не исчезнет. Один высокопоставленный чиновник Евросоюза в ответ на вопрос о расширении помощи странам бывшего Советского Союза зая вил: "Денег больше нет"15. Этот факт должен вызвать серьезные сомнения относительно выполнимости масштабных стратегичес ких инициатив ЕС вроде Центральноазиатского пакта стабиль ности по балканскому образцу. В силу этих причин представля ются иллюзорными поиски серьезной официальной стратегии на уровне ЕС в целом. Есть небольшая надежда на то, что кризис 2001 года в Афганистане вызовет солидное увеличение объема помощи ЕС региону. Однако из этих средств Казахстану доста нется немного, поскольку почти все будет направлено в государ ства юга Центральной Азии на цели военного строительства и гуманитарной помощи Афганистану в целях устранения послед ствий конфликта и восстановления.

ЕБРР В КАЗАХСТАНЕ С 1991 года в Казахстане действуют многие другие европей ские организации. Европейским тяжеловесом в области много стороннего кредитования и более широкого процесса перехода к рынку является Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). ЕБРР был основан в 1991 году для оказания помощи быв шим коммунистическим странам Европы в переходе к свобод ной и открытой экономике и для содействия развитию частного предпринимательства. При его учреждении считалось (и счита ется), что развитие либеральной экономики благоприятствует росту плюралистических, либерально демократических обществ и государств, а это, в свою очередь, служит делу укрепления мира и благосостояния в Европейском регионе в целом16.

Кредитование со стороны ЕБРР дополняет частные европей ские инвестиции в предприятия. Банк также участвует в финан сировании восстановления важнейших объектов инфраструкту Записи бесед в Брюсселе, март 2001 года.

См. Preamble to the Agreement Establishing the European Bank for Reconstruction and Development. London: EBRD, 1990. Адрес в Интернете:

http://www/ebrd.org/english/new/index.htm.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана ры17. На июль 2000 года Совет директоров ЕБРР утвердил 17 инве стиционных программ общим объемом 705 млн. евро (общая сто имость 1322 млн. евро) в Казахстане. Заключены соглашения еще по десяти программам капиталовложений с участием ЕБРР, на которые он выделяет 519 млн. евро (общая стоимость 1133 млн.

евро). Выплаты в период до июля 2000 года в целом составили 349 млн. евро на проекты общей стоимостью 982 млн. евро18. Кро ме того, банк дополняет деятельность ЕС и других доноров по ока занию технической помощи: он выделил около 22 млн. евро на отраслевые исследования и подготовку инфраструктурных про ектов, институциональное строительство в финансовом секторе, совершенствование банковского сектора и реформу нормативной базы19.

В области кредитования ЕБРР делает упор в основном на развитии нефтегазового сектора, чтобы обеспечить "прочную и устойчивую доходную базу", и в этом выражается своеобразное разделение труда между ним и Всемирным банком и МВФ, кото рые сосредоточили свое внимание на государственном строи тельстве, управлении госсектором и правовой реформе20. Хотя его уровни используемых ресурсов выше, чем у ЕС, ЕБРР при шел к выводу, что вложения международных финансовых уч реждений в целом недостаточно велики, чтобы решающим обра зом повлиять на проведение политики внутренних реформ в Казахстане. В связи с этим банк решил, что лучше всего целям либеральной реформы в Казахстане послужит подход, основан ный на инвестировании в предприятия малого и среднего бизне са и в коммерциализацию крупных госпредприятий.

Например, банк выдал 6,3 млн. долл. США в виде кредита компании "Алматы Суи", занимающейся очисткой сточных вод и переработкой кана лизационных стоков в городе Алматы. Французская фирма Gйnйrale des Eaux, владеющая контрольным пакетом акций "Алматы Суи", инвестирует в проект 3,7 млн. долл., а французское правительство предоставляет заем в размере 25 млн. долл. США. См. EBRD, "EBRD Announces Significant New Commitments to Kazakhstan: Encourages Authorities and Foreign Investors to Work Together", пресс релиз, 8 декабря 2000 года. Адрес в Интернете: http:/ /www.ebrd.com/english/opera/pressrel/pr2000/105dec8.htm.

Полный отчет о выплатах см. EBRD, "EBRD Signed Projects in Kazakhstan as of 31 December, 2000". Адрес в Интернете: http://www.ebrd.com/english/ opera/country/kazaproj.htm.

См. EBRD, Strategy for Kazakhstan. London: EBRD, 14 November, 2000, p. 5.

Ibid., р. 14.

Нил Макфарлейн ОБСЕ В КАЗАХСТАНЕ Хотя в повестку дня как ЕС (прямо), так и ЕБРР (косвенно) и входят задачи, связанные с государственным управлением, вопросами мира и безопасности в Казахстане и в более широ ком смысле в Центральной Азии, эти функции в основном со средоточены в других организациях, в частности ОБСЕ21. Глав ные функции ОБСЕ в Казахстане и других республиках бывшего Советского Союза состоят в обеспечении безопасности (в широ ком смысле), демократизации и соблюдении прав человека. Хотя Казахстану и другим бывшим советским республикам уже давно предоставлено право членства в организации, из анализа дея тельности ОБСЕ явствует, что до относительно недавнего време ни Казахстан представлял для нее весьма небольшой интерес.

Только в июле 1998 года было решено открыть центр в Алматы, в задачи которого входит содействие претворению в жизнь принципов ОБСЕ и ее обязательств по всем трем направлени ям – экономика, охрана окружающей среды, гуманитарные и политические аспекты безопасности;

облегчение контактов и обмена информацией между Казахстаном и органами ОБСЕ и организация региональных мероприятий под эгидой ОБСЕ (се минаров и визитов в регион делегаций ОБСЕ). То, что эта орга низация имеет довольно скромный стратегический вес, отчасти объясняется цифрами бюджета, выделяемого на этот род дея тельности – 550 800 евро22.

Незначительное присутствие ОБСЕ в Казахстане, возмож но, является следствием европейских расчетов относительно интересов в этой стране, наблюдаемых в вышеупомянутых под ходах ЕС. Запоздалое начало деятельности ОБСЕ в Казахстане, ее скромные объемы находятся в вопиющем противоречии со сравнительно интенсивным участием этой организации в работе на территории регионов, расположенных ближе к границам За падной Европы, например в странах Балтии (долгосрочные мис Совет Европы, похоже, играет незначительную роль в Казахстане;

возможно, это происходит как по причине географической удаленности Центральной Азии, так и в силу осознания разрыва в уровнях нормативно го регулирования между ней и основными европейскими странами.

См. "Mission Survey: The OSCE Centre in Almaty". Адрес в Интернете:

http://www.osce.org/publications/survey/survey15.htm.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана сии в Эстонии и Латвии, а также участие с начала 1990 х годов Верховного комиссара по делам национальных меньшинств в принятии решений по вопросам политики в отношении нацио нальных меньшинств в Латвии и Эстонии), России (участие ОБСЕ в усилиях по урегулированию первого чеченского конф ликта), Молдове (учреждение в 1992 году долгосрочной миссии по урегулированию приднестровского конфликта) и на юге Кав каза (учреждение долгосрочной миссии в Грузии в 1992 году и посредничество ОБСЕ, тоже с 1992 года, в урегулировании на горно карабахского конфликта). Кроме того, незначительность роли этой организации отражает факт отсутствия конфликтов в Казахстане. Таджикистан – единственная центральноазиатская страна, где имеется значительное, устойчивое присутствие ОБСЕ. Но ее деятельность была непосредственно связана с бу шевавшей там гражданской войной. Наконец, ограничение ее роли связано с чувствительной реакцией Российской Федерации на расширение роли международных организаций в регионе и членством России в ОБСЕ23.

Пожалуй, наиболее значительный пример деятельности ОБСЕ в Казахстане – это помощь ее Бюро демократических ин ститутов и прав человека (БДИПЧ) в организации выборов (на блюдение за проведением выборов и предоставление техничес ких знаний и опыта национальным избирательным органам)24.

БДИПЧ стремится обеспечить прозрачность и справедливость выборов в рамках более общей задачи ОБСЕ – содействия разви тию либерально демократических институтов. В его отчетах прак тика проведения выборов в Казахстане подвергается резкой кри тике. Например, в отчете о парламентских выборах 1999 года Например, в последнем варианте российской внешнеполитической концепции говорится о решительном неприятии Россией "попыток пере направить специализированную деятельность [ОБСЕ] на постсоветское пространство и Балканы". Концепция внешней политики Российской Фе дерации, 28 июня 2000 года. Адрес в Интернете: http://www.mid.ru/eng/ econcept.htm.

Роль ОБСЕ в области наблюдения за выборами была определена в Копенгагенском документе (1990), который обязал государства участники приглашать представителей других государств для наблюдения за своими выборами. На этой основе в том же году было создано Управление по вы борам. В 1992 году в знак признания обширного вклада СБСЕ в "человече ское измерение" и демократизацию оно было переименовано в Бюро де мократических институтов и прав человека.

Нил Макфарлейн утверждается, что выборный процесс "сильно подорван вслед ствие: 1) незаконного вмешательства представителей исполни тельной власти;

2) использования нечестных приемов предвыбор ной агитации партиями, тесно связанными с властными структурами;

3) угроз применения бюрократических, админист ративных и судебных мер против средств массовой информации;

4) особого расположения низовых избирательных комиссий к кандидатам и партиям, поддерживаемым местными и областными чиновниками;

5) запугивания оппозиционных партий и кандида тов и создания помех для их предвыборной агитации". Далее в отчете отмечаются широко распространенные нарушения при подсчете голосов и оформлении результатов голосования и дела ется вывод о том, что выборы проведены "не в соответствии с принципами ОБСЕ, сформулированными в Копенгагенском доку менте 1990 года" (такими, как принцип всеобщих, равных, чест ных, тайных, свободных, прозрачных и подотчетных обществен ности выборов)25. Годом ранее БДИПЧ отклонило приглашение Казахстана прислать наблюдателей на президентские выборы, поскольку в результате предварительной оценки местной практи ки было установлено, что условий для свободных и честных выбо ров просто не существует. Наблюдается мало признаков того, что такого рода критика оказывает сколько нибудь заметное влияние на политический процесс в Казахстане. Отчасти это происходит потому, что у ОБСЕ недостаточно средств, чтобы обеспечить со блюдение своих правил, а государства члены и другие многосто ронние организации проявляют явное нежелание поддержать позицию ОБСЕ, запустив процедуры понуждения.

СТРАТЕГИИ ЕВРОПЕЙСКИХ СТРАН В КАЗАХСТАНЕ Интересы европейских стран в Центральной Азии также невелики, по сравнению, скажем, с США, Россией или Китаем.

Немногие западноевропейские государства ведут значительную деятельность в Казахстане. Но и они (например, Германия и Англия), по видимому, сосредоточены на узкофункциональных вопросах и не преследуют масштабных стратегических целей.

Германию давно связывают с Казахстаном вопросы, поднятые ODIHR, Republic of Kazakhstan Parliamentary Elections, 10 and 24 October 1999: Final Report. Warsaw: ODIHR, January 2000.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана многочисленной немецкой диаспорой26, и права на репатриа цию, гарантированные Основным законом Германии. С распа дом СССР стала реальностью масштабная эмиграция немцев в Германию, что было невозможно в советскую эпоху. Это созда ло значительные трудности для иммиграционных властей Герма нии. Одним из способов разрешить эту проблему было создание стимулов для того, чтобы немцы оставались в Казахстане. На протяжении 1990 х годов на эти цели выделялись определенные ресурсы (например, в 1993–1999 годах было выделено 182 млн.

марок в виде официальной помощи в целях развития, предназ наченной специально для поддержки малого предприниматель ства). Насколько приоритетна эта задача (и Казахстан в целом) для внешней политики Германии, видно из того, что этот уро вень официальной помощи на цели развития составляет всего около 19 марок на одного немца, проживающего в Казахстане.

Вероятно, стимулы германского правительства по поддержанию даже такого уровня участия ослабевали по мере продолжения миграции.

Что касается Соединенного Королевства, нет признаков на личия у него каких либо особых задач или стратегий, которые значительно отличались бы от упомянутых выше задач и страте гий европейских институтов. Помощь на цели развития (11,2 млн.

ф. ст. начиная с 1992–1993 годов;

ассигнования на 2000– 2001 годы в размере 1,2 млн. ф. ст.) невелика27 и в основном направлялась на охрану окружающей среды, здравоохранение, наращивание потенциала неправительственных организаций и сельскохозяйственное развитие. Британская дипломатия сосредо точилась на задачах, связанных с государственным строитель ством и обеспечением экономической открытости Казахстана, в особенности его энергетического сектора, в котором английские В 1989 году 6% населения Казахстана (958 700 человек из населения численностью 16,5 млн. человек) составляли этнические немцы. Как и пред ставители ряда других национальностей, немцы были депортированы в Ка захстан во время и после Второй мировой войны. См. Martha Brill Olcott.

Kazakhstan: Pushing for Eurasia, in Ian Bremmer and Roy Taras, eds. New States, New Politics: Building the Post Soviet Nations. Cambridge: Cambridge University Press, 1997, p. 549.

Ср. с совокупным объемом помощи со стороны АМР США начиная с 1992 года, превысившим 300 млн. долл. См. EBRD, Strategy for Kazakhstan, Annex 5.

Нил Макфарлейн фирмы (например, British Gas, British Petroleum и Shell)28 играют значительную роль. Традиционные соображения безопасности большой роли не играют.

ЭЛЕМЕНТЫ ОБЩЕГО ВИДЕНИЯ Пока нет никаких реальных признаков существования евро пейской стратегии в отношении Казахстана. Во первых, ни Цен тральная Азия в целом, ни Казахстан в частности не были при оритетными направлениями европейской политики. Во вторых, определение общеевропейских целей затрудняется существова нием множества организаций, чьи юрисдикции и функции час тично совпадают. В третьих, крупнейшие европейские государ ства пока не желают уступать свои значительные позиции в области внешней, внешнеэкономической и оборонной политики многосторонним структурам.

Несмотря на вышесказанное, видимо, все же существуют некие элементы общеевропейской позиции, разделяемые госу дарствами ЕС и Европейской комиссией, которые отличают "Ев ропу" от других внешних субъектов, разрабатывающих полити ку в отношении Казахстана. Европа гораздо менее склонна рассматривать регион сквозь призму геополитики;

в отличие от России, США и Китая, которых волнуют геополитические сооб ражения, ключевые государства Европы и Еврокомиссию зани мают главным образом вопросы торговли и экономики.

Основу европейских планов на будущее в важных областях составляет бизнес, а не обеспокоенность традиционными (ба ланс сил) и нетрадиционными (терроризм и исламский экстре мизм) вопросами безопасности. Анализ СПС, деятельности по разработке программ в рамках ТАСИС (которые в любом случае все более тесно увязываются с осуществлением СПС), работы в рамках ТРАКЕКА и ИНОГЕЙТ, активной поддержки Еврокомис сией Энергетической хартии, стратегии ЕБРР и государственных программ помощи в целях развития свидетельствует о том, что ключевой элемент государственных и общественных забот со Чтобы получить полное представление об иностранном (включая британское) участии в казахстанском нефтяном секторе, см. "Kazakhstan:

Oil Production Joint Ventures" (May 2001). Адрес в Интернете: http:// www.eia.doe.gov/emeu/cabs/kazaproj.html.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана стоит в поддержке усилий по созданию прозрачного, ровного игрового поля для доступа к рынкам и ресурсам региона. Если им будет сопутствовать успех, это, в свою очередь, подстегнет инвестиции, необходимые для добычи ресурсов и поставки их на рынок. Насколько мне известно, не было ни одного случая серьезного вмешательства со стороны правительства какой либо страны или Еврокомиссии в процесс принятия решений по ин вестициям или деятельности в регионе. Эта ситуация разитель но отличается от той напряженности между правительством США и частным сектором, которая характеризует их подходы к проекту трубопровода Баку–Тбилиси–Джейхан.

Предельно деловой, коммерческий характер европейского подхода отражает прежде всего невысокий рейтинг региона сре ди стратегических приоритетов Еврокомиссии и важнейших го сударств континента. Но, судя по высказываниям, это объясняет ся также осознанием того, что материальные, финансовые и общественные последствия частных инвестиций в Казахстане и других богатых ресурсами странах региона способны уменьшить любое влияние, которое Европа может иметь на двустороннем и многостороннем уровнях. В 1993–1999 годах Казахстан получил инвестиции в размере 8,81 млрд. долл. США, из которых 2,64 млрд.

приходились на государства ЕС. По оценкам, для полномасштаб ной разработки Кашаганского месторождения необходимо до 20 млрд. долл. В этой игре, учитывая недавнюю отдаленность региона от коренных интересов и забот Западной Европы, дву сторонним и многосторонним программам принадлежит вспомо гательная, а не центральная роль – содействие процессу эконо мических и политических реформ, которые, в свою очередь, ускорят приход европейского частного сектора.

Несмотря на слабость геополитической темы в их подходах к региону, европейцы проявили большую чувствительность к роли России в Казахстане и других государствах региона. И здесь евро пейский подход отличается от подходов других крупнейших игро ков. В Европе уже мало спорят о том, следует ли сдерживать Рос сию или сотрудничать с ней в регионе. Отражая понимание европейцами того факта, что в регионе им в основном придется иметь дело с Россией и что Россия в состоянии серьезно затруд нить осуществление европейских планов в Казахстане и других странах Центральной Азии, официальные лица как на уровне Еврокомиссии, так и на уровне ключевых государств членов (в частности, Великобритании и Германии) подчеркивают, что евро Нил Макфарлейн пейский подход в целом в пользу России. В соответствии с этим мнением Россия имеет законное право на участие в делах безо пасности региона, а также в его экономическом развитии и раз работке энергоносителей. Насколько отсюда следует, что Россия и российский частный сектор могут с пользой для себя действо вать в регионе, настолько это должно успокоить творцов россий ской политики относительно намерений Запада и укрепить пози ции его сторонников во внутрироссийских спорах. В более широком смысле существует распространенное мнение о том, что в конечном счете для правильного понимания Центральной Азии необходимо правильно понять Россию.

Не удивительно поэтому, что европейские политики относятся с осторожностью к политическим инициативам Запада, которые так или иначе могут быть направлены на вытеснение России или ущемление ее интересов либо быть восприняты как таковые. В качестве примера можно привести программу НАТО "Партнерство ради мира" (ПРМ). В Центральной Азии в спектр задач в рамках ПРМ входят функциональные вопросы (включая научное сотруд ничество по проблеме Аральского моря, управление воздушным движением, планирование в области чрезвычайных ситуаций, обо ронная экономика и разработка оборонного бюджета, борьба с незаконным оборотом наркотиков и преступностью), гражданско военные отношения (демократический контроль над вооруженны ми силами, реформа в сфере безопасности), меры по ликвидации чрезвычайных ситуаций и миротворческое сотрудничество, а так же программы взаимодействия, нацеленные на повышение каче ства такого сотрудничества. По мере продвижения к самым труд ным проблемам большинство европейских политиков чувствуют себя все более неуютно. Хотя такие вещи, как научное сотрудниче ство или языковая подготовка, возражений не вызывают, политики весьма чувствительны к вопросу о роли НАТО в урегулировании конфликтов и явно желают участия России в региональной струк туре безопасности. Во время своего визита в Центральную Азию в 2000 году лорд Робертсон выразил эту обеспокоенность, отметив, что "системы партнерства не обязательно должны быть замкнуты ми. В интересах всех – сотрудничество в деле утверждения усло вий безопасности и стабильности во всем регионе"29.

Visite en Asie Centrale de Lord Robertson. – OTAN Pages d’infos, 17 July, 2000. Адрес в Интернете: http//www.nato.int/docu/newspage/2000/n000714f.htm.

ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана Многие из тех, кто отмечает "русоцентризм" европейского подхода к нероссийским республикам, по видимому, считают его достойным сожаления30. Почему они так думают – не ясно. Ведь это нормально, когда на отношения государства или группы го сударств с другим государством или регионом в той или иной мере влияют соображения, связанные с третьими сторонами.

Нет ничего необычного в утверждении, что интересы европей ских стран в этом регионе следует тщательно сбалансировать с их же интересами в отношении России.

Тема учета всех интересов в Казахстане и в других странах Каспийского и Центральноазиатского региона распространяет ся и на другие важные субъекты этой ситуации. Хотя в Европе существует обеспокоенность в связи с возможной в отдаленной перспективе китайско российской конкуренцией в регионе, там мало беспокоятся по поводу экономического внедрения Китая.

Многие сомневаются в коммерческой целесообразности про кладки трубопроводов из Казахстана в Китай, но все уверены, что если в Китае решат приступить к осуществлению этих про ектов, то, скорее всего, стороны будут действовать без оглядки на соображения коммерческой целесообразности.

По мнению разработчиков европейской политики, это было бы неплохо. Наличие многих трубопроводов укрепляет незави симость Казахстана, в силу более глубокого внедрения Китая в регион повышается его заинтересованность в стабильности, кол лективной безопасности и упорядоченном развитии региона.

Что справедливо по отношению к России и Китаю, то справед ливо и по отношению к Ирану. Короче говоря, с европейской точки зрения задачам укрепления стабильности и благосостоя ния служит не политика вытеснения и сдерживания, а политика участия и учета интересов всех. Можно рассматривать это как экстраполирование опыта общения государств ЕС между собой за последние 50 лет.

В третьих, все члены ЕС в той или иной мере разделяют цели политических реформ, создания правового государства и соблю дения прав человека. На это у них несколько причин. Широко распространено (и обретает все больше сторонников) мнение, что введение стабильных, предсказуемых, прозрачных, предста Alexander Rahr. Europe in the New Central Asia, in Garnett, Rahr, and Watanabe. The New Central Asia: In Search of Stability, pp. 50 51.

Нил Макфарлейн вительных систем правления способствует созданию стабильных условий для экономического сотрудничества. Более того, многие европейцы серьезно относятся к понятию "европейские ценно сти", а Казахстан является членом сообщества (ОБСЕ), которое признает известные нормативные обязательства в этой области.

Существует широко распространенная обеспокоенность по по воду того, что несоблюдение этих обязательств конкретными государствами обесценивает нормы, принятые в регионе, и под рывает общие европейские ценности. Наконец, они разделяют мнение о том, что неспособность создать представительные и гибкие политические системы в перспективе может привести к нестабильности. Несмотря на вышесказанное, между государ ствами – членами ЕС существуют значительные различия в сте пени учета таких соображений в двусторонних отношениях. По видимому, данные различия находятся в прямой зависимости от объема деловых интересов, которые эти государства имеют в Казахстане.

Наконец, заслуживает упоминания еще одно обстоятель ство – постепенное осознание европейцами значения нетради ционных угроз безопасности и их потенциальных последствий для Европы. Наибольшую обеспокоенность вызывают три из них. Во первых, хотя непростая ситуация в области миграции и активизировала политику Германии в отношении Казахстана в период после обретения им независимости, сейчас, по видимо му, проблема вынужденной или экономической миграции из этого региона особенно никого не волнует. Размеры миграции из региона представляются ничтожно малыми в сравнении с массовыми потенциальными потоками мигрантов с Балкан и со средиземноморского побережья, не говоря уже о действительно значительных перемещениях населения, которые, возможно, станут следствием расширения ЕС. Но такое положение может измениться в случае крупного конфликта в Центральной Азии.

Впрочем, конфликты, случавшиеся в новых независимых госу дарствах, не привели к значительной миграции в ЕС, и поэтому маловероятно, что ее породят новые – не в последнюю очередь из за того, что теперь правила въезда в Шенгенскую зону стали куда строже, чем прежде.

Вторая угроза – терроризм и его связи с радикальным исла мом и Афганистаном. В европейских государствах все больше осознают, насколько серьезна опасность региональной неста бильности, исходящей из Центральной Азии. В глазах многих ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана именно в этой области совпадают интересы ЕС и России (а так же, вероятно, и Казахстана). Однако, по широко распространен ному мнению, уязвимость государств региона перед лицом этой угрозы может возрасти, если не будут решаться проблемы по всеместной и углубляющейся нищеты, коррупции, растущего разрыва в доходах и тому подобных бед. В этом смысле события 11 сентября 2001 года резко ускорили развитие уже существо вавшей тенденции, доказав, до какой степени подвержены опас ности не только Центральная Азия и Россия, но и Европа, и ее союзники по ту сторону Атлантики. В результате, вероятно, зна чительно возрастет сотрудничество в области безопасности меж ду европейскими государствами и государствами Центральной Азии. Развитие сотрудничества в этой сфере может иметь своим результатом то, что правами человека и задачами демократиза ции пожертвуют в пользу необходимости оказать поддержку существующим режимам. Но, как было отмечено ранее, центр тяжести этой деятельности окажется на юге Центральной Азии, а не в Казахстане. Более того, устойчивость этого сдвига в стра тегии зависит от продолжительности кризиса в Афганистане и от того, в какой мере он затронет Центральную Азию. На дан ный момент ни то, ни другое пока не ясно.

Третья нетрадиционная угроза, которая, по всей видимости, тесно связана с угрозой терроризма, – незаконный оборот нар котиков. Вероятно, соответствующие ведомства ЕС и госу дарств членов вскоре значительно расширят свое участие в уси лиях по разрешению этой проблемы в Центральной Азии31.

Однако опять таки центр тяжести этой деятельности, по всей видимости, будет южнее.

Как отмечается в недавнем заявлении ЕС, "Центральная Азия будет глубоко затронута событиями, которые произойдут в ближайшие месяцы.

Союзу потребуется следить за этими событиями с неослабным вниманием и наращивать свою поддержку, в особенности поддержку региональных проектов и сотрудничества с органами юстиции и внутренних дел (в част ности, по наркотикам и пограничному контролю)". European Commission, "Overview of EU Actions in Response to the Events of the 11 September and Assessment of Their Likely Economic Impact", 17 October, 2001. http:// europa.eu.int/comm/external_relations/cfsp/doc/com01_611.htm.

Нил Макфарлейн ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ Оценивая суть стратегии Европы, следует учитывать, что суждение об эффективности стратегии отчасти зависит от того, чьими глазами смотреть на данный вопрос. С точки зрения пра вительства Казахстана, европейская политика оставляет желать много лучшего. Уровень помощи слишком низкий, присутствие ЕС слишком незначительно, оглядка на Россию временами воз мущает (хотя и, без сомнения, не настолько, как, скажем, Гру зию или Азербайджан). Давление, время от времени оказывае мое по вопросам государственного управления, причиняет неудобства. Если посмотреть на все это с европейских позиций, то послужной список европейского участия в делах Казахстана выглядит респектабельно. Стратегия – это искусство соразме рять возможности с целями. Сотрудничество с Казахстаном – не в числе первоочередных задач европейских государств. Но в европейских организациях и европейских государствах созна ют, что им на пользу мир, процветание, демократия и законность в Казахстане и что они получат более конкретные выгоды от открытия рынков этой страны и создания механизмов для экс порта в западном направлении казахстанских энергоносителей.

С другой стороны, официальные возможности Европы по оказа нию содействия достижению этих целей незначительны, а внут рисистемные препятствия для их осуществления – велики. Бли же к дому имеются другие первоочередные задачи, а запас возможностей не безграничен. В Европе знают, как опасно в европейской политике замахнуться на что то, с чем не можешь справиться. Лучше всего поэтому пропустить вперед тех (част ный сектор), чья деятельность в долгосрочной перспективе спо собна принести реальные плоды, сосредоточившись тем време нем на усилиях по созданию условий, в которых результаты такой деятельности будут оптимальными.

Весьма заслуживает внимания и европейская практика уче та интересов третьих сторон. Сдерживание имеет смысл только в том случае, если кто то готов пустить в ход ресурсы, необходи мые для успеха этой политики. Если такой готовности нет, то имеет смысл сделать упор на поощрении взаимовыгодного со трудничества.

Однако в эволюции европейского подхода заключены и не которые опасности. Существует риск того, что приоритетное ГЛАВА 4. Европейская стратегия в отношении Казахстана внимание к вопросам обеспечения экономически выгодного до ступа к рынкам и стабильных условий деятельности европейско го бизнеса создаст впечатление, будто ЕС и государства члены не слишком волнуют вопросы государственного строительства.

Переуступка инициативы бизнесу чревата опасностью того, что на выработку политики будут оказывать преобладающее влия ние те, кто ценит собственную выгоду превыше решения широ комасштабных задач, стоящих перед ЕС и его государствами членами. Все это может иметь в будущем печальные последствия для государственного строительства и в силу этого обеспечения безопасности. До некоторой степени рискованна и европейская практика учета российских интересов, поскольку россиянам начинает казаться, будто у них есть карт бланш до тех пор, пока они говорят все, что от них хотят услышать. В третьих, в евро пейском подходе к Казахстану, возможно, есть элемент парази тизма. Европейская политика с ее упором на доминирующее значение интересов бизнеса и на обеспечение безопасности в широком смысле через содействие развитию при ведущей роли частного сектора в сочетании с довольно незначительными по токами официальной помощи и явным нежеланием европейцев непосредственно участвовать в решении центральных стратеги ческих вопросов может привести партнеров Европы к печаль ным выводам. С точки зрения США, это выглядит как попытка извлечь все выгоды, не ударив палец о палец. А с точки зрения Казахстана, вполне возможен вывод, что суть европейского под хода – извлечение максимальных прибылей.

ГЛАВА ПОЛИТИКА ЯПОНИИ В ОТНОШЕНИИ КАЗАХСТАНА: ЕСТЬ ЛИ «СТРАТЕГИЯ»?

Посвящается памяти покойного посла г на Танаки Кэндзи УЯМА ТОМОХИКО Центр славянских исследований Университета Хоккайдо* пония поддерживает с Казахстаном разносторонние связи Я и в последние годы все чаще фигурирует в новостях о Ка захстане. Но все же в Казахстане иногда говорят, что Япония ведет себя пассивно и ее присутствие в Казахстане мало замет но. Все больше японцев работают с Центральной Азией, но прак тически никто из них не может четко изложить японскую стра тегию в этом регионе. Почему Япония до сих пор не разработала свою стратегию? Исходя из каких интересов, если не стратеги ческих, Япония стремится укрепить отношения с Центральной Азией? Какие факторы препятствуют Японии и Казахстану бо лее динамично развивать двусторонние отношения? В настоя щей главе мы подробно рассмотрим эти вопросы, а также обсу дим, уместно ли оценивать японскую дипломатию с точки зрения "стратегии".

* Статья написана автором на русском языке (прим. ред.).

Господин Танака безвременно скончался в Алматы в апреле 2001 года.

Здесь и далее при упоминании японских личных имен вначале приводится фамилия, а затем имя.

Содержание настоящей главы основано на многочисленных матери алах и интервью, собранных и проведенных автором весной 2001 года. Хотя автор неоднократно (вплоть до июня 2003 года) перерабатывал главу, часть информации в ней, возможно, устарела, потому что автор не имел возмож ности повторить такие широкомасштабные исследования.

Уяма Томохико 1. НЕРАЗВИТОСТЬ СТРАТЕГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ ЯПОНСКОЙ ДИПЛОМАТИИ Часто отмечается, что не только японской политике в Цент ральной Азии, но и японской дипломатии вообще стратегиче ское мышление не вполне присуще. Японская внешняя полити ка до Второй мировой войны была переполнена "стратегией" и интригами в целях расширения сферы влияния Японской импе рии, но поражение в войне кардинально изменило ориентацию японской дипломатии. Япония во многом потеряла военную и внешнеполитическую самостоятельность, и главным приорите том стало поддержание союза с США, хотя ей время от времени приходилось и приходится конфликтовать с США по экономи ческим вопросам. В то же время, чтобы избежать повторения исторической изоляции, Япония стремилась поддерживать мир ные (но не обязательно тесные) отношения со всеми странами мира и не раздражать мировые державы и соседние страны.

Этим и объясняется известная пассивность японской внешней политики. В частности, военные проблемы мыслятся исключи тельно в рамках японо американского союза, потому что по кон ституции Япония отказалась от права ведения войны и создания армии и располагает лишь "силами самообороны" (фактически это армия, но официально так не называется) исключительно для защиты своей территории2, доверив США решение военных вопросов в других частях мира. И сегодня Япония не имеет соб ственного видения вопросов безопасности в далеких от себя регионах, в том числе и в Центральной Азии.

Однако, поскольку Япония превратилась в экономическо го гиганта, как извне, так и изнутри стало ощущаться давление в пользу более активной роли страны в мировой политике. В конце 1980 х и начале 1990 х годов многие японцы задумывались о роли своей страны в новом многополярном мире. Но в отличие от Германии, которая играла важную роль в процессе интегра ции Европы, Япония после окончания холодной войны не смогла Начиная с 1991 года силы самообороны неоднократно посылались за рубеж в помощь ООН и США, и сейчас правительство собирается напра вить их в Ирак, но они в основном занимаются транспортировкой, строи тельством, патрулированием и оказанием гуманитарной помощи и не при нимают участия в военных действиях.

ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

выдвинуть внешнеполитические инициативы. Во первых, пото му, что в Восточной Азии все еще продолжается региональная холодная война, связанная с корейской, тайваньской и другими проблемами. Положение в соседних странах непростое, и отно шения между ними и Японией – тоже. Во вторых, окончание холодной войны практически совпало с началом длительной эко номической депрессии в Японии, и многие японцы снова погло щены внутренними проблемами. Спад производства отнюдь не катастрофический, это всего лишь стагнация с сохранением высокого уровня жизни. Но сам факт, что после сорока лет бы строго роста наступили десять с лишним лет депрессии (причем конца ей пока не видно), вызывает обеспокоенность и неуверен ность в будущем. В такой ситуации не приходится думать о внешнеполитической стратегии.

Появление новых независимых государств на месте бывше го Советского Союза, в частности в центре Евразии – в Цент ральной Азии, не могло не привлекать внимание японцев. Уси лиями чиновников, которые преодолели свою обычную медлительность, Япония сравнительно быстро открыла там свои посольства, а главы государств Центральной Азии были пригла шены посетить Японию. Так, посольство Японии в Казахстане открылось в январе 1993 года, а президент Казахстана Нурсул тан Назарбаев впервые посетил Японию в апреле 1994 года. Тем не менее в этих вопросах она отставала от США и некоторых других стран.

24 июля 1997 года тогдашний премьер министр Хасимото Рютаро выступил с речью о "евразийской дипломатии"3. В этой речи прежде всего проявилась решимость Хасимото улучшить отношения с Россией, преодолевая трудности, связанные с про блемой Северных территорий (островов Итуруп, Кунашир, Ха бомаи и Шикотан). При этом он попытался определить место японо российских отношений в более широких рамках япон ской дипломатии. Он заявил, что Япония и в дальнейшим будет активно развивать отношения с Китаем, Центральной Азией и Закавказьем. Последние два региона он назвал «регионом "Шел кового пути"» и обозначил три главных направления: 1) полити ческий диалог с целью повышения взаимного доверия и понима ния;

2) сотрудничество в области экономики и освоения Web сайт премьер министра Японии: http://www.kantei.go.jp/ foreign/0731douyukai.html.

Уяма Томохико природных ресурсов в интересах процветания региона;

3) со трудничество в интересах укрепления мира путем содействия нераспространению ядерного оружия, демократизации и стаби лизации. Эти принципы несколько абстрактны и более похожи на лозунги, чем на "стратегию". Причем тезисы Хасимото от нюдь не новы, во многом он резюмировал то, чем Япония и рань ше занималась в Центральной Азии (об этом говорится ниже).

Мнение некоторых иностранных наблюдателей, которые счита ют данную речь началом дипломатической активности Японии в Центральной Азии, игнорируя ее деятельность до 1997 года, не соответствует реальному положению вещей. Тем не менее эта речь популяризировала важность данного региона и послужила основой дальнейшего развития центральноазиатского направле ния дипломатии Японии.

Однако административная реформа, связанная с постепен ным сокращением государственного аппарата, не позволила пра вительству Японии быстро укрепить организационную основу "евразийской дипломатии". Все страны СНГ, кроме России, ку рирует в МИД небольшой отдел новых независимых государств.

В Центральной Азии до 2002 года Япония имела посольства толь ко в Казахстане и Узбекистане, позднее открылись посольства в Таджикистане и Кыргызстане. Некоторые говорят (хотя другие это опровергают), что японские дипломаты считают работу со странами Центральной Азии менее престижной, чем работу с более развитыми странами, и тот факт, что почти все сотрудни ки отдела независимых государств и посольств, кроме послов, не являются "карьерными" дипломатами4, препятствует им в должной мере проявлять инициативу. Однако нужно отметить, что создание этого отдела и посольств и постепенное пополне ние их состава в условиях сокращения госаппарата стали воз можными благодаря значительным усилиям заинтересованных лиц, и многие сотрудники работают с большим энтузиазмом.

Посольство в Казахстане часто проводит мероприятия для озна комления казахстанцев с японской культурой (кино, икэбаной, музыкой, традиционными видами спорта). В январе 2001 года Японские дипломаты делятся на первую ("карьерную"), вторую и третью ("некарьерные") категории, в зависимости от того, какие экзамены они выдержали при поступлении в МИД. Дипломаты первой категории поднимаются по карьерной лестнице быстрее, чем дипломаты второй и третьей категорий.

ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

первым среди посольств развитых стран оно открыло свой фи лиал в Астане. А в сентябре 2002 года правительство Японии учредило в Алматы Японский центр развития человеческих ре сурсов, который также проводит различные культурные меро приятия, организует курсы по изучению японского языка, ме неджмента и т. д.

В принципе, многие японцы теперь понимают, что Япония не должна ограничиваться отношениями с традиционно важны ми для нее странами (США, страны Восточной и Юго Восточной Азии), а должна интересоваться ситуацией во всех регионах мира, в том числе в Центральной Азии. Но пока нет консенсуса относительно того, насколько активно она должна заниматься этими регионами.

Еще одна характерная черта центральноазиатской политики Японии – ее зависимость от случайных и личностных моментов.

В начале 1990 х годов, когда начали складываться отношения между Японией и Центральной Азией, у правительства не было четкого представления об этом регионе, и многое зависело от немногих людей (в основном высокопоставленных чиновников), которые брали инициативу на себя. Так, известный дипломат, тогдашний посол в России Эдамура Сумио активно выступал за укрепление связей с Кыргызстаном. Позднее сотрудник Банка Японии (центрального банка) Танака Тэцудзи стал советником президента Кыргызстана Аскара Акаева и также настаивал на активизации отношений с этой страной. А влиятельный чинов ник Министерства финансов Тино Тадао, затем первый посол в Узбекистане Магосаки Укэру и тележурналист Сима Нобухико (председатель Японо Узбекистанской ассоциации) отстаивали необходимость укрепления связей с Узбекистаном. Тино впос ледствии стал президентом Азиатского банка развития не в пос леднюю очередь благодаря своей успешной работе с Узбекиста ном. Следуя его примеру, Министерство финансов и некоторые влиятельные политики до сих пор уделяют большое внимание Узбекистану. В этом нашло отражение их политическое видение (об этом будет сказано ниже), но не последнюю роль играл и тот факт, что их хорошо принимали кыргызы и узбеки и что им просто импонировали эти страны. В 1998–2002 годах депутаты парламента Такэми Кэйдзо и Судзуки Мунэо приложили немало усилий для развития отношений с Таджикистаном.

У Казахстана таких "лоббистов" не нашлось. Неприятности начались уже во время первого важного визита японской деле Уяма Томохико гации в Казахстан в мае 1992 года. Тогдашнего вице премьера и министра иностранных дел покойного Ватанабэ Митио, приехав шего для беседы с Назарбаевым в заранее согласованное время, последний заставил долго ждать, и влиятельный политик возвра тился в Японию с плохим впечатлением от Казахстана. Казах станская сторона, видимо, не проявляла особой гостеприимнос ти и в отношении других японских политиков и чиновников, которые посещали Казахстан. Представляется, что такое отно шение казахстанских политиков к японцам отнюдь не является признаком неуважения, а есть лишь следствие невнимательнос ти, которая проявляется и в отношении людей из других стран, но японские политики и чиновники довольно болезненно вос принимают подобную небрежность.

Помимо всего прочего на представления японцев о Централь ной Азии влияют некоторые романтические реминисценции. Они часто отождествляют этот регион с "Шелковым путем" (это назва ние, как мы уже видели, фигурирует и в концепции "евразийской дипломатии"), который некогда связывал Японию, Корею, Китай, Центральную Азию, Иран и доходил до Рима. Романы и картины о "Шелковом пути" пользуются большой популярностью, и Хира яма Икуо, известный художник, автор множества картин о "Шел ковом пути", активно работает для развития японо центральноа зиатских отношений. Некоторые цинично утверждают, что Японию интересует лишь одно – сделать Центральную Азию безопасным регионом для туристов, которые хотят посетить те места, где в древности проходили караваны, доставлявшие това ры и произведения искусства из Западной Азии в Японию. С точ ки зрения исторической науки, однако, существуют только фраг ментарные доказательства древних связей между Японией и Центральной Азией, и многие японские историки скептически относятся к значимости "Шелкового пути".

Если бы Япония преследовала в Центральной Азии ясные цели, случайности и романтизм не играли бы большой роли.

Напротив, зависимость от таких моментов указывает на отсут ствие целенаправленной стратегии.

2. ОГРАНИЧЕННОСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ Отсутствие у Японии стратегии можно объяснить и с точки зрения экономики. Тесные отношения Японии с США, странами Восточной и Юго Восточной Азии неразрывно связаны с ее ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

крупными экономическими интересами. А в Центральной Азии экономические интересы Японии ограниченны и, как справед ливо отмечает Ватанабэ Кодзи, не являются главной движущей силой японской политики в регионе5. Рассмотрим подробнее этот вопрос на примере Казахстана.

Прежде всего отметим, что сами по себе экономические от ношения между Японией и Казахстаном достаточно прочны.

Япония является самым крупным донором Казахстана. Уже с 1991 года Япония предоставляет различную помощь Централь ной Азии, и по ее инициативе Комитет содействия развитию (КСР) Организации экономического сотрудничества и развития (OЭСР) включил страны Центральной Азии в список на получе ние официальной помощи в целях развития (ОПР). Сумма япон ской ОПР Казахстану в 1998 году составила 95,2 млн. долл. США, хотя затем уменьшилась и в 2001 году составила 43,9 млн.6 Офи циально объявленными главными задачами японской OПР стра нам Центральной Азии являются: 1) подготовка кадров и укреп ление системы, необходимой для демократизации и перехода к рыночной экономике;

2) развитие инфраструктуры, особенно транспорта и средств связи;

3) поддержка здравоохранения и образования;

4) охрана окружающей среды.

Казахстану Япония предоставляет займы для модернизации железнодорожных сооружений (в частности, пограничной с Китаем станции "Дружба"), строительства моста через реку Ир тыш в Семипалатинске, реконструкции аэропорта Астаны, ре монта автомобильных дорог на западе Казахстана, а также без возмездно предоставляет оборудование и инструменты казахстанским вузам (особенно для обучения японскому языку), театрам, больницам и т. д. Кроме того, Япония часто приглашает казахстанских чиновников, предпринимателей и студентов на стажировку. В рамках OПР также проводятся исследования предпосылок экономического развития (например, освоение полезных ископаемых и водных ресурсов)7. Кроме того, Япония Watanabe Koji. Japan and the New Central Asia, in Sherman W. Garnett et al. The New Central Asia: In Search of Stability. New York, Paris and Tokyo:

The Trilateral Commission, 2000, pp. 39, 45 49.

Web сайты МИД Японии: http://www.mofa.go.jp/mofaj/gaiko/oda/ 00_hakusho/table_text/h_B137_1.html;

http://www.mofa.go.jp/mofaj/gaiko/ oda/02_hakusho/ODA2002/html/zuhyo/zu98001.htm.

Web сайт посольства Японии в Республике Казахстан (РК):

http://www.kz.emb japan.go.jp/en/relation/oda/index.html.

Уяма Томохико содействует международным организациям в предоставлении Казахстану финансовой помощи.

Но ОПР предоставляется, в принципе, в силу не экономи ческих, а политических интересов Японии – повышения своего международного престижа путем внесения вклада в развитие других стран. Как же обстоят дела, связанные с чисто экономи ческими интересами Японии?

Япония импортирует почти все нужное количество нефти из за рубежа, причем 87,9% (в 2001 бюджетном году) импортиру емой сырой нефти доставляется со Среднего Востока, в частно сти из стран Персидского залива. Чтобы снизить зависимость от Среднего Востока, Япония должна искать источники импорта в других регионах, в том числе в Каспийском. Японская нацио нальная нефтяная корпорация (JNOC), "Иточу", "Мицуи", Япон ская нефтеразведочная компания (JAPEX) и другие фирмы ве дут разведку и добычу нефти в Азербайджане. В 1998 году фирма INPEX совместно с JNOC, JAPEX и "Мицубиси" создала компа нию "INPEX – Северокаспийская нефть", которая присоедини лась к консорциуму "Офшорная казахстанская международная операционная компания" (OKMOK), получив 7,14% акций. Она занимается бурением и разработкой скважин в весьма перспек тивном месторождении Кашаган. Кроме того, JNOC совместно с компанией "Казахойл" ведет разведку нефти на побережье Кас пийского и Аральского морей.

Однако объем участия Японии в каспийских проектах огра ничен по сравнению с участием США и западноевропейских стран, а также с прошлым участием Японии в освоении нефти на Среднем Востоке и в Индонезии. Основные маршруты транс портировки каспийской нефти идут на запад, откуда неудобно перевозить нефть в Японию. JNOC и INPEX интересуются воз можностью импорта каспийской нефти через Иран, но этот, в принципе удобный, маршрут не только пока нереален ввиду противодействия со стороны США, но и не решает проблему за висимости от Персидского залива. Имеются проекты строитель ства нефтепровода Казахстан – Китай, с тем чтобы импортиро вать нефть через Китай по схеме замещения (swap), а также газопровода Туркменистан – Казахстан – Китай – Япония.

Возможность реализации этих проектов давно изучает "Мицу биси" вместе с Китайской национальной нефтяной корпорацией (CNPC) и Exxon (ныне ExxonMobil). Но строительство этих чрез вычайно длинных нефте и газопроводов сопряжено с больши ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

ми трудностями. В 2003 году Китай снова поднял вопрос о неф тепроводе из Казахстана, но Япония не участвует в переговорах, исходя, видимо, из тех соображений, что Китай, испытывающий быстро растущую потребность в нефти, ничего не оставит для Японии. Зато Япония активно ведет переговоры с Россией о строительстве нефтепровода из Восточной Сибири.

Можно сказать, что Каспийский регион не является для Японии оптимальным источником нефти за пределами Среднего Востока. Было бы целесообразнее получить доступ к месторож дениям, которые находятся ближе к Японии или имеют непос редственный выход к морю. Япония давно осваивает и покупает нефть в Индонезии и Китае, а сейчас наряду с Каспием обраща ет взоры к России и Латинской Америке. Кстати, нефть Сахали на и Восточной Сибири также пока трудно назвать решающим фактором в японо российских отношениях.

В целом, несомненно, нефть Каспия составляет определен ную часть японских интересов в Центральной Азии, но утверж дения некоторых иностранных аналитиков о том, что энергети ческие ресурсы являются ключевым фактором в отношениях Японии с Центральной Азией8, явно преувеличены. Такие утвер ждения помимо преувеличения роли Каспийской нефти на ми ровом рынке основаны на неверных представлениях об энерге тической ситуации в Японии. Дело в том, что в последние годы растет скептицизм в отношении эффективности освоения нефти собственными силами Японии, которая не имеет гигантских не фтяных компаний. JNOC была создана в 1967 году для освоения нефти за рубежом, но многие ее проекты оказались безрезуль См., например: Kent E. Calder. Japan’s Energy Angst and the Caspian Great Game. – NBR Analysis, Vol. 12, No. 1, 2001. Доступно в Интернете по адресу: http://www.nbr.org/publications/analysis/vol12no1/essay.html;

А.Е.

Абишев. Политика и интересы Японии//Политика и интересы мировых держав в Казахстане/Под ред. Б.К. Султанова. Алматы, 2002, с. 175–186.

Калдер пишет, что Министерство внешней торговли и промышленности (MITI;

ныне METI, Министерство экономики, торговли и промышленнос ти), которое делает акцент на энергии, играет большую роль в японо цент ральноазиатских отношениях наряду с МИД. На самом деле, как явствует из данной главы, делами с Центральной Азией постоянно занимаются МИД и Министерство финансов, а у METI с ним пока только спорадические отношения. Это служит косвенным доказательством того, что экономиче ские соображения не составляют основу японской политики в Централь ной Азии.

Уяма Томохико татными или убыточными. Зависимость от Среднего Востока, которая до середины 1980 х годов постепенно снижалась благо даря деятельности JNOC и других организаций, с 1987 года сно ва повышается. Правительство намерено упразднить JNOC, хотя важные проекты будут продолжены в других рамках. Освоение нефти вне Среднего Востока – только часть комплекса мер по обеспечению энергетической безопасности Японии. В конце концов проблема состоит не столько в зависимости от нефти Среднего Востока, сколько в зависимости от нефти вообще, и Япония постепенно повышает долю природного газа (поставляе мого преимущественно из Тихоокеанского региона) и атомной энергии.

Если бы энергетические ресурсы Каспийского региона были главным объектом интересов Японии, то она отдала бы особый приоритет Казахстану, Туркменистану и Азербайджану. Но на самом деле не менее важными ее партнерами являются Узбеки стан, Кыргызстан и Таджикистан. В определенном смысле мож но признать заслугу Японии в том, что она не оставила без вни мания небогатые природными ресурсами страны, тогда как США и многие европейские страны надолго сосредоточили свое вни мание на Каспийском регионе.

Если же речь идет о внешней торговле, то самым важным партнером Японии в Центральной Азии является Казахстан. Все крупные японские торговые компании открыли свои представи тельства в Алматы уже в первой половине 1990 х годов. С 1994 года почти ежегодно проводятся совместные заседания Япо но Казахстанского и Казахстанско Японского комитетов по эко номическому сотрудничеству с участием многих японских биз несменов. В 2002 году экспорт из Японии в Казахстан составил 11 млрд. 499 млн. иен (около 92 млн. долл. США), а импорт из Казахстана в Японию – 12 млрд. 349 млн. иен (около 98 млн.

долл. США). Правда, сами по себе эти цифры невелики и состав ляют около 0,025% всего внешнеторгового оборота Японии9.

Центральная Азия с ее небольшим населением (численность населения пяти стран меньше численности населения одного Таиланда) не представляет большого интереса как рынок сбыта продукции, хотя Япония, тем не менее, экспортирует туда неко торое количество электротоваров, автомобилей и т. д. Японским Web сайт таможенного управления Японии: http://www.customs.go.jp/ toukei/info/index_e.htm.

ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

компаниям создавать заводы в Центральной Азии тоже невыгод но ввиду отсутствия удобного транспорта, а также из за того, что рабочие руки там не дешевле и не трудолюбивее, чем в Во сточной Азии.

Одной из причин того, что присутствие Японии в Централь ной Азии представляется незначительным, несмотря на огром ную сумму ОПР, является малый объем прямых инвестиций.

Инвестирование в Центральной Азии сопряжено с определен ным риском из за нестабильности экономики и непоследова тельности экономической политики. Японские компании не склонны к риску, особенно в нынешней тяжелой ситуации внут ри страны, поэтому они с осторожностью подходят к инвестици онным проектам, не поддержанным японской OПР. Эта пробле ма особенно серьезна в Казахстане. Наверное, неправильно обвинять Казахстан в большей непоследовательности, чем у его соседей, но, видимо, чаще бывало так, что именно казахстанская сторона не выполняла своих обязательств.

Особенно тяжелые последствия имел инцидент с Караган динским металлургическим комбинатом. В июле 1994 года япон ские компании "Ниссёиваи" и "Иточу" заключили контракт с этим государственным комбинатом на поставку производствен ного оборудования и строительство цеха по очистке коксового газа. В апреле 1995 года "Эксимбанк" Японии и Государственный банк развития Казахстана подписали соглашение о предоставле нии Японией кредита на 16 млрд. иен (около 180 млн. долл. США) для строительства цеха под гарантии правительства Казахста на10. В это время Карагандинский металлургический комбинат переживал глубокий кризис, и в мае 1995 года права на управле ние комбинатом были переданы австрийско казахстанскому со вместному предприятию "Фест Альпине Казахстан". Японская сторона проявила обеспокоенность по поводу судьбы контракта, но казахстанская сторона не дала соответствующих разъясне ний, а Назарбаев даже уклонился от встречи в июле 1995 года с делегацией Японо Казахстанского комитета по экономическому сотрудничеству11.

Тем временем некоторые казахстанские политики с недо верием отнеслись к компании "Фест Альпине Казахстан", и в июле того же года права на управление комбинатом были пере Деловая неделя, 7 апреля 1995 года.

Панорама, 10 июня 1995 года.

Уяма Томохико даны американскому и израильскому предприятиям. Но кризис лишь усугубился, и в ноябре комбинат был передан в совмест ное управление правительства и международной компании "Ис пат" (позже "Испат" стала единоличным владельцем комбината).

И "Испат", и казахстанское правительство полностью игнориро вали контракт с японцами. В провале контракта частично повин ны сами японцы, которые недооценили кризисное состояние Карагандинского металлургического комбината и царившую там неразбериху. Однако очевидно, что одностороннее расторжение контракта, обеспеченного правительственными гарантиями, яви лось грубым нарушением международного права. Но правитель ство Казахстана нисколько не посчиталось с ущербом, нанесен ным японской стороне, и даже не принесло своих извинений.

Более того, тогдашний первый заместитель премьер министра Нигматжан Исингарин, посетивший Японию в декабре 1995 года, упрекнул японских бизнесменов в том, что они всегда требуют правительственных гарантий. Он воскликнул: "Зарабатывайте сами, господа! Делайте свой бизнес!"12, хотя не мог не знать, что японский бизнес на комбинате не состоялся из за действий пра вительства Казахстана.

Итак, Казахстан приобрел плохую репутацию в результате проявленного им неуважения к договоренностям и обещаниям – роковую репутацию для тех, кто хочет иметь дело с японцами.

Объем японских инвестиций в Казахстане продолжает оставать ся весьма скромным. По данным Агентства Республики Казах стан по статистике, в 2000 году Япония занимала 15 е место сре ди стран, осуществляющих прямые инвестиции в Казахстане, и ее доля от всех прямых иностранных инвестиций в этой стране составила всего лишь 0,7 процента13.

Казахстанская правда, 13 декабря 1995 года.

Социально экономическое развитие Республики Казахстан: январь – март 2001 года. Алматы, 2001, с. 61–62. Данные разных источников об ино странных инвестициях в Казахстане противоречивы, и точные данные полу чить не представляется возможным. В некоторых газетах сообщалось о значительной доле Японии в иностранных инвестициях в Казахстане.

ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

3. ГЛАВНЫЕ ИНТЕРЕСЫ ЯПОНИИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И ИХ НЕСОВПАДЕНИЕ С ИНТЕРЕСАМИ КАЗАХСТАНА Если экономика не является основной движущей силой японской политики в Центральной Азии, то в чем же состоят ее главные интересы?

3 1. Поддержание стабильности в регионе Япония, признавая неделимость безопасности всего мира и будучи одной из мировых держав, осознает свою долю ответ ственности за стабильность всех регионов мира. Но это осозна ние в Японии проявляется не в такой форме, как в США. Во первых, Япония не "супердержава" и ее доля ответственности за стабильность в мире ограниченна. Проявляя готовность повы сить уровень своей ответственности, Япония стремится стать постоянным членом Совета Безопасности ООН и ищет поддерж ки в этом у стран Центральной Азии. Но это нельзя назвать са мой насущной задачей, потому что, с одной стороны, стать по стоянным членом СБ ООН в ближайшем будущем нереально, а с другой – японская общественность больше интересуется внут ренними проблемами, чем членством в СБ.

Во вторых, Япония не военная держава, и она готова и даль ше играть свою роль прежде всего в экономическом плане. Не смотря на ограниченность своих экономических интересов, Япо ния искренне хочет содействовать восстановлению экономики и переходу к рыночной экономике в Центральной Азии и таким образом способствовать упрочению стабильности в регионе.

Поэтому Япония активно помогает улучшать инфраструктуру, организует для стажеров учебные программы по экономике. Но в Центральной Азии заметнее такие иностранцы, которые уп равляют большими заводами, гостиницами и ресторанами, поэтому усилия Японии куда менее известны. При всей необхо димости улучшения инфраструктуры есть сомнения в эффектив ности проектов, потому что планы часто составляются без достаточных предварительных исследований. ОПР нередко кри тикуют (и применительно не только к Центральной Азии) за то, что она скорее отвечает интересам участвующих в проектах японских компаний и местных коррумпированных чиновников, чем соответствует потребностям обычных людей. Некоторые Уяма Томохико считают, что США успешнее и дешевле осуществляют техниче скую помощь и содействуют обучению местных кадров, чем Япо ния, которая строит дороги и мосты, несет большие расходы, приглашая стажеров на курсы, не всегда учитывающие специ фику и потребности Центральной Азии.

Что же касается проблем военно политической стабильнос ти, то они в Казахстане не столь остры, как в некоторых других странах региона. В этом отношении Японию больше интересует Таджикистан, для которого актуальны задачи сохранения мира после гражданской войны и нераспространения афганской неста бильности на собственную территорию. Сколь бы парадоксаль ным это ни показалось, трагическая гибель в июле 1998 года док тора Акино Ютака во время его работы в Миссии наблюдателей ООН в Таджикистане (МНООНТ) послужила стимулом для раз вития японо таджикистанских отношений. И общественность, и политики назвали доктора героем, павшим за мир на далекой чуж бине, и организовали в его честь множество мероприятий. Геопо литически важное значение Таджикистана, которое раньше осоз навалось лишь узким кругом дипломатов и ученых, теперь общеизвестно, по крайней мере в правительственных кругах.

Участился обмен визитами японских и таджикистанских высоко поставленных лиц. Во время баткенских событий 1999 года, когда боевики Исламского движения Узбекистана (ИДУ) похитили че тырех японцев, занимавшихся разведкой полезных ископаемых на юге Кыргызстана, высокопоставленные лица в правительстве Таджикистана, бывшие оппозиционеры, знавшие боевиков, со трудничали с японским правительством в деле освобождения за ложников, и это тоже сблизило правительства двух стран.

В мае 2001 года состоялся первый визит президента Таджи кистана Эмомали Рахмонова в Японию, и на заседании Консуль тативной группы стран доноров Япония обещала предоставить Таджикистану 20 млн. долл. США. Раньше Япония планировала открыть третье в Центральной Азии посольство в Бишкеке, но изменила свои планы и в январе 2002 года открыла посольство в Душанбе (должность посла в Таджикистане совмещает посол в Узбекистане), а в Бишкеке посольство открылось позже – в январе 2003 года. Вместе с тем следует отметить, что в Таджики стане Япония также стремится внести свой вклад в укрепление стабильности через экономику (улучшение инфраструктуры, увеличение занятости и т. д.). Япония хорошо знает и проблемы распространения наркотиков, которые из Афганистана через ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

Таджикистан могут попасть и в Японию, однако напрямую в этой сфере пока не сотрудничает.

Япония оказывает поддержку стабильности в Центральной Азии и через содействие мирному процессу в Афганистане, при чем уже достаточно давно. Японское правительство направило своего дипломата в Миссию добрых услуг ООН в Афганистане и Пакистане (ЮНГОМАП) в 1988 году, активно содействовало ООН в посредничестве между противоборствующими сторона ми и неоднократно выражало готовность принять в Токио деле гации сторон для проведения мирных переговоров. Такахаси Хироси – дипломат, который приобрел большой опыт в миро творчестве, работая в Специальной миссии ООН в Афганистане (СМООНА) в 1996–1998 годах, впоследствии (в 2000–2001 го дах) работал заместителем главы Бюро ООН по содействию ус тановлению мира в Таджикистане (ЮНТОП). (В 2002 году он снова работал в СМООНА руководителем политического отде ла.) После террористических актов в США 11 сентября 2001 года японское правительство активно поддержало США в борьбе против Усамы бен Ладена и талибов. Военные операции в Афга нистане послужили поводом для увеличения денежной помощи Японии Пакистану, Таджикистану и Узбекистану. Как известно, в январе 2002 года в Токио состоялась Международная конфе ренция по содействию восстановлению Афганистана.

Япония как страна, пережившая трагедию атомных бомбар дировок, глубоко заинтересована в ликвидации последствий атомных испытаний на Семипалатинском полигоне. Японские специалисты (особенно из Нагасаки и Хиросимы) часто посеща ют Семипалатинск и активно сотрудничают с местными медика ми14. В сентябре 1999 года японское правительство совместно с Программой развития ООН (ПРООН) провело в Токио между народную конференцию на тему оказания медицинской и эко номической помощи Семипалатинскому району15. Японцы так Satow Yukio. Physical Conditions of the Environment and the Resident Population of the Semipalatinsk Area, in Murakami Takashi & Tabata Shinichiro, eds. Russian Regions: Economic Growth and Environment. Sapporo: Slavic Research Center, 2000, pp. 391 400. Доступно в Интернете по адресу:

http://src h.slav.hokudai.ac.jp/sympo/99summer/99summer contents.html;

Web сайт Университета Нагасаки: http://www.med.nagasaki u.ac.jp/renew/ information/interna_heal_e/index.html.

Подробнее о конференции см. Web сайт МИД Японии: http:// www.mofa.go.jp/region/europe/kazakhstan/semipala/index.html.

Уяма Томохико же сотрудничают с казахстанцами по проблеме предотвращения гибели Аральского моря.

3 2. Обретение друзей Япония хочет приобрести "друзей" в Азии. Конечно, Япония не собирается становиться лидером "великого восточного сооб щества", о чем она мечтала во время Второй мировой войны, но хочет быть одним из лидеров Азии, тем самым доказывая, что Япония не придаток США, а держава, проводящая самостоятель ную политику в регионе. В высказываниях официальных лиц сквозит мысль о том, что дружба с отдельными азиатскими стра нами могла бы компенсировать одиночество Японии среди раз витых стран Запада, а также ее щекотливое положение в Восточной Азии, где соседи нередко осуждают ее колониально милитаристское прошлое. Исходя из этих соображений, Япония предпочитает двусторонние отношения с отдельными странами многосторонним (общеазиатским, общеевразийским и т. д.) от ношениям.

Именно с этой точки зрения можно рассматривать и кон цепцию "евразийской дипломатии" Хасимото. Эта концепция состоит из двух отдельных частей. Во первых, это стремление улучшать отношения с соседями, в первую очередь с Россией;

во вторых, приобрести друзей в новом для Японии регионе Азии, то есть в Центральной Азии. Не случайно вторая часть впослед ствии стала чаще называться «дипломатией "Шелкового пути"», нежели "евразийской". Следует также отметить, что Япония интересуется Центральной Азией больше, чем европейскими или полуевропейскими государствами бывшего СССР: странами Закавказья и Прибалтики, Украиной, Беларусью и Молдовой.

Здесь очевидно несовпадение "азиатского" направления Японии и "евразийского" направления Казахстана, который стремится поддерживать тесные отношения со странами СНГ, и в первую очередь с Россией. (Под "Евразией" Казахстан чаще подразумевает СНГ, чем всю Евразию.) Японии легче поддержи вать дружественные отношения с такими странами, как Кыргыз стан и Узбекистан, где официальные лица выражают симпатию к японцам как сородичам азиатам. Кыргызстан – маленькая страна, и некоторые японцы считают, что из нее было бы легко сделать "прояпонскую" страну. И руководство Кыргызстана, в свою очередь, всегда выражает симпатию и благодарность Япо ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

нии (хотя, как некоторые отмечают, кыргызы так ведут себя в отношении любых стран, которые им помогают).

Что касается Узбекистана, то он, со всей очевидностью, про водит самостоятельную от России политику, и некоторые япон цы любят сравнивать Узбекистан с Японией сразу после рестав рации Мэйдзи, когда японцы усиленно стремились создать сильное, самостоятельное государство. В частности, чиновники Министерства финансов надеются, что Узбекистан будет разви ваться по "японской модели", то есть при тесном взаимодействии правительства и частного сектора. Они критикуют Международ ный валютный фонд за то, что тот, по их мнению, навязывает странам с переходной экономикой свою модель "чистой" рыноч ной экономики, не учитывая специфику каждой страны, и этим создает хаос.

Руководители Узбекистана также критически относятся к рекомендациям МВФ и нередко говорят, что они предпочитают "японскую модель". Более того, они охотно поддерживают пози цию Японии по разным международным вопросам16. После свое го визита в июле 1997 года в страны Центральной Азии во главе большой делегации покойный Обути Кэйдзо (депутат парламента, ставший в сентябре того же года министром иностранных дел, а в июле 1998 года – премьер министром) с воодушевлением отме тил, что "высказывание г на Каримова о том, что он готов стать представителем японских интересов в Центральной Азии, произ вело большое впечатление"17. Конечно, ввиду непростых отноше ний между странами Центральной Азии такие высказывания пре зидента Узбекистана нельзя воспринимать буквально, но, тем не менее, они ласкают слух некоторых японских политиков и чинов ников. В целом и узбеки, и японские лоббисты Узбекистана ус пешно внедрили в правительственные круги Японии мысль о том, что ключевая страна в Центральной Азии – это Узбекистан.

В то же время Казахстан всячески подчеркивает, что все крупные страны мира интересуются Казахстаном, и не скрыва См. Шерзод Кудратходжаев. Япония рассматривает Узбекистан как ключевого партнера в регионе. Доступно в Интернете по адресу: http:// www.fergana.org/analitics/015.html.

Roshia Chuo Ajia Taiwa Misshon Hokoku: Yurashia Gaiko eno Josho [От чет Миссии для диалога с Россией и Центральной Азией: Прелюдия евра зийской дипломатии]. Tokyo: Japan Center for International Exchange, 1998, pp. 13, 92.

Уяма Томохико ет, что отношения с Японией не являются для него особо при оритетными. Такая недооценка взаимна, и потенциал развития отношений между двумя странами до сих пор в должной мере не реализован.

Здесь стоит сделать замечание общего характера относи тельно японской дипломатии. Страны со "стратегической" дип ломатией, в частности США, сначала выстраивают стратегию, а потом, наблюдая реакцию других стран, понемногу корректиру ют ее. Японцы же сначала слушают тех, с кем они собираются иметь дело, а потом решают, какие отношения с ними будут строиться. Именно поэтому дружелюбное отношение Кыргыз стана и Узбекистана и безразличное отношение руководства Казахстана сильно повлияли на позицию Японии. Вообще нуж но отметить, что, несмотря на внешнюю схожесть мнений Япо нии и США по ряду международных вопросов, образ мышления и поведение японской дипломатии значительно отличаются от американских.

Нельзя, конечно, сказать, что Казахстан совсем не интере суется Японией. Немало молодых казахов искренне хотят изу чать культуру и экономику Японии. В свою очередь, руковод ство Казахстана, поручив в 1998 году известному японскому архитектору Курокава Кисё разработать генеральный план зас тройки города Астаны, явно рассчитывало на финансовую по мощь Японии. Но дело шло не совсем гладко: некоторым пред ставителям казахстанского руководства план Курокавы показался слишком экстравагантным, и они до недавнего време ни оставляли в резерве альтернативный план. Это обстоятель ство вынуждало японское правительство с осторожностью под ходить к данному плану, но, тем не менее, оно помогло Курокаве проводить исследования и, кроме того, предоставляет ОПР для улучшения в Астане систем водоснабжения, канализации и ока зания экстренной медицинской помощи.

Следует добавить, что у Казахстана тоже есть "азиатское" направление, но более многостороннего характера. В частности, Назарбаев, выступая на Генеральной Ассамблее ООН в октябре 1992 года, выдвинул идею по организации Совещания по взаи модействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Многие страны, в общем одобряя эту идею, находят ее слишком амбициозной, но недостаточно эффективной. Япония, не проявив к ней внача ле особого интереса, полагает, что, несмотря на некоторую амор фность, идея эта неплоха, и в последнее время регулярно уча ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

ствует в заседаниях СВМДА на разных уровнях в качестве на блюдателя.

3 3. Неопределенность геополитических интересов Японцы хорошо осознают геополитическое значение Цент ральной Азии как региона, находящегося между Россией, Кита ем и Средним Востоком, и в теоретическом плане уделяют дан ной проблеме серьезное внимание. Но это общее осознание не находит прямого отражения в конкретных действиях. В отличие от немалой части политической элиты США, японцы не стремят ся сдерживать влияние России, Китая и Ирана в данном регио не. Это, с одной стороны, очередной раз свидетельствует о не развитости стратегии безопасности у японской дипломатии.

Даже на такие прямо связанные с безопасностью страны собы тия, как незаконная продажа Казахстаном 40 истребителей МиГ 21 Северной Корее в 1999 году, Япония реагировала куда менее жестко, чем США.

С другой стороны, здесь находит проявление последователь ное стремление Японии развивать отношения с любой страной не в ущерб отношениям с другими странами. Японские диплома ты полагают, что Япония может сотрудничать с Россией и Кита ем для достижения общей цели – стабильности в Центральной Азии. Правда, на самом начальном этапе становления отноше ний со странами Центральной Азии существовал замысел ис пользовать их как дипломатический козырь в отношениях с Рос сией: японцы начали уделять большое внимание Кыргызстану именно потому, что Акаев ясно высказался относительно необ ходимости возвращения Японии Северных территорий. Но по зиция Акаева никак не повлияла на Россию, и японцы оставили эту идею.

Для стран Центральной Азии весьма актуальны проблемы, касающиеся взрывоопасной ситуации в Синьцзян Уйгурском автономном районе Китая и потенциальной возможности массо вого переселения китайцев, но Япония пока не связывает с ними свою китайскую и центральноазиатскую политику.

3 4. Ограниченный интерес к демократизации В отличие от США и ряда европейских международных орга низаций, Япония не считает демократизацию стран Централь Уяма Томохико ной Азии своей приоритетной задачей. Японские политики и чиновники часто говорят о том, что демократию нельзя навязы вать извне и что каждая страна вправе иметь свою модель де мократии. В условиях, когда важнейшей задачей является вос становление экономики, по их мнению, демократизацию лучше осуществлять постепенно. С одной стороны, этот подход можно понять, если учесть, что категорическое осуждение недемокра тичности выборов и политики президентов стран Центральной Азии со стороны американцев и европейцев не стимулирует демократизацию, а иной раз, напротив, усиливает антизападную и антидемократическую тенденции.

Но, с другой стороны, те, кто это утверждает, замалчивают тот факт, что во многих странах Центральной Азии идет не "мед ленная демократизация", а усиление авторитарных режимов. Не которые японские чиновники гордятся тем, что Япония первой среди развитых стран протянула руку Исламу Каримову, которо го другие страны подвергали критике за недемократическую по литику, и что вслед за Японией США и МВФ сблизились с Узбекистаном (это, впрочем, свидетельствует о том, что и США может жертвовать демократизацией ради других целей). Резкое усиление авторитарной тенденции в Казахстане в середине 1990 х годов тоже не повлияло на японо казахстанские отношения.

Здесь, по видимому, отражается скрытая сторона истории демократизации Японии. Хотя в Японии со второй половины XIX века существовали демократические силы, демократизация осуществлялась в основном извне во время американской окку пации. Этот процесс происходил хотя и не без недостатков, но в целом, на наш взгляд, довольно успешно. Однако тот факт, что политическая система была навязана извне, оставил психологи ческую рану у некоторой части японцев, и навязывание амери канских и европейских ценностей другим странам вызывает у них антипатию.

Слабые связи между правительством и неправительственны ми организациями (НПО) в самой Японии отражаются на дея тельности японских чиновников в Центральной Азии. Они общаются преимущественно с представителями правительствен ных организаций стран Центральной Азии, а контакты с НПО и оппозицией носят спорадический характер. Впрочем, деятель ность японских НПО в Центральной Азии также минимальна.

Тем не менее нельзя сказать, что японцы с полным безраз личием относятся к проблемам демократии в регионе. Тесные ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

отношения с Кыргызстаном, по крайней мере до недавнего вре мени, были связаны с имиджем Акаева как самого демократич ного лидера в Центральной Азии. В то же время самый деспоти ческий лидер в регионе, президент Туркменистана Сапармурат Ниязов, пока так и не удостоился приглашения в Японию.

4. ПРИЗНАКИ ПЕРЕМЕН И ПРЕГРАДЫ В последнее время, все сильнее осознавая свою ответствен ность в мировом сообществе, правительство Японии начинает активнее действовать в рамках не только двусторонних, но и многосторонних отношений. В октябре 1999 года и в апреле 2000 года оно содействовало ООН в проведении в Саппоро сове щаний по созданию безъядерной зоны в Центральной Азии. В декабре 2000 года оно совместно с Организацией по безопасно сти и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) провело в Токио Конфе ренцию по проблемам общей безопасности в Центральной Азии.

По мере развития отношений Японии со странами Централь ной Азии и участия в них все большего числа людей уменьшает ся зависимость этих отношений от личностных моментов. Не только в кругах чиновников и бизнесменов, но и у японцев в целом постепенно растет интерес к Казахстану. Все больше японцев приезжают в Казахстан на продолжительное время:

число зарегистрированных в посольстве Японии японцев соста вило в 1995 году 88 человек, а в 1999 году оно достигло 168 чело век18 (для сравнения: в Узбекистане в том же году были зареги стрированы 129 японцев). Особо следует отметить, что в Японии высок научный интерес к Казахстану, появилось немало хоро ших специалистов разного профиля: по истории, политологии, экономике, этнографии, фольклористике, музыковедению, лин гвистике, экологии Казахстана.

В Узбекистане бизнесу препятствует ограниченность кон вертируемости узбекского сума19, а в Кыргызстане продолжи тельное время ощущались последствия баткенских событий. К тому же экономическое положение в обеих странах в последние годы довольно тяжелое, тогда как экономика Казахстана дина Web сайт посольства Японии в Республике Казахстан: http:// www.kz.emb japan.go.jp/en/relation/resident/index.html.

В октябре 2003 года Узбекистан объявил сум конвертируемым, но некоторые ограничения еще остались.

Уяма Томохико мично развивается. Поскольку японские предприниматели уже осуществили почти все намеченные проекты в этих странах, они обращают все большее внимание на Казахстан, где шире воз можности бизнеса не только в добыче нефти, но и на рынке потребительских товаров. Не случайно в 2002 году экспорт из Японии в Казахстан увеличился на 30 процентов по сравнению с предыдущим годом. Последствия инцидента с Карагандинским металлургическим комбинатом почти преодолены. Сейчас нема ло японских компаний готовы инвестировать в Казахстан вне программы ОПР и других форм правительственной поддержки.

Итак, в начале нового века уже очевидны признаки более динамичного роста японской активности в Центральной Азии, особенно в Казахстане. Но активизацию дипломатической дея тельности задержали проблемы в МИД Японии. В 2001 году раз горелся затяжной конфликт между чиновниками МИД и тогдаш ним министром иностранных дел Танака Макико, которая публично осуждала своих подчиненных за всевозможные пре грешения. Этот конфликт еще продолжался, когда начались скандалы вокруг депутата парламента Судзуки Мунэо, который часто вмешивался в дипломатию вообще и в отношения с Росси ей и Центральной Азией в частности, что привело к расколу дипломатов на его сторонников и противников. В июне 2002 года Судзуки и двух близких к нему дипломатов арестовали, многих других переместили на работу, не связанную с СНГ. Ушли с дипломатической службы бывший директор департамента Евро пы и один из авторов идеи "евразийской дипломатии" Того Кад зухико, а также посол в Казахстане Мори Тосимицу. Во время этих конфликтов и скандалов японская дипломатия часто оказы валась парализованной, и было не до новых инициатив в отно шениях со странами Центральной Азии. Но все это, как нам представляется, проблемы временные и преодолимые.

Более серьезные проблемы существуют у Казахстана. В пос леднее время казахстанское правительство часто осуждает ино странных инвесторов за их якобы недостаточные меры по охра не труда и окружающей среды, и в январе 2003 года президент Казахстана подписал новый закон об инвестициях, который со кращает льготы для иностранных инвесторов и позволяет пра вительству расторгать контракты в одностороннем порядке.

Понятно, что Казахстан начинает переносить акцент с активно го привлечения иностранных инвестиций на поощрение казах станских инвесторов. Но резкая смена инвестиционной полити ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

ки оттолкнет тех иностранцев, чье сотрудничество необходимо казахстанским инвесторам, а также подорвет доверие мировой общественности к Казахстану.

Что касается Японии, то Казахстан в декабре 1995 года рас торгнул Договор об избежании двойного налогообложения, и до сих пор не только инвесторы, но и правительство Японии каж дый раз при предоставлении безвозмездной помощи не могут избежать налогообложения без соответствующего решения пар ламента Казахстана. Несмотря на многократные высказывания казахстанских политиков и чиновников о заинтересованности в японских инвестициях, технологии и опыте, с их стороны не наблюдается целенаправленных и последовательных шагов, и в целом в практических делах они намного пассивнее, чем япон цы. Посольство Казахстана в Японии работает менее активно, чем посольство Японии в Казахстане. В правительственных кру гах Казахстана очень мало людей, хорошо знающих Японию.

Если такое положение не изменится, то усилия японской сторо ны могут оказаться бесплодными.

5. ВЛИЯНИЕ ПОСЛЕДНИХ СОБЫТИЙ В МИРЕ Террористические акты в США 11 сентября 2001 года мало затронули японо казахстанские отношения. Здесь нет ничего удивительного: и Япония, и Казахстан пока вряд ли могут стать объектами прямого масштабного нападения международных террористов. И хотя события 11 сентября привлекли внимание мировых держав к Афганистану и Центральной Азии, мало что изменилось в их отношениях с Казахстаном, находящимся срав нительно далеко от Афганистана. В то время как под влиянием этих событий многие государства стали проявлять повышенный интерес к Узбекистану, Таджикистану и Кыргызстану, которые предоставили США военные базы для операций в Афганистане, для Японии эти три страны были важными партнерами задолго до 11 сентября. Помощь Таджикистану и Узбекистану в связи с военными операциями в Афганистане явилась как бы продолже нием прежней политики.

Тем не менее геополитика в Центральной Азии несомненно изменилась. Во первых, была уничтожена значительная часть боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ), которое не только угрожало безопасности Центральной Азии, но и услож няло отношения между странами региона, особенно между Уз Уяма Томохико бекистаном и Таджикистаном. В результате иностранные граж дане, в том числе японцы, работающие в Центральной Азии, стали меньше беспокоиться о собственной безопасности, что способствовало активизации их деятельности.

Во вторых, изменились формы взаимодействия для обеспе чения безопасности в регионе. Это произошло двояким образом.

С одной стороны, укрепилось сотрудничество между США и странами Центральной Азии, причем Россия поддержала многие инициативы США, и представлялось, что прежние противоре чия между США и Россией были устранены. Но в то же время Россия и центральноазиатские страны стремились извлечь вы году из новой ситуации, предостерегая США от вмешательства в их политику. Характерно, что в январе 2002 года министры ино странных дел государств – участников Шанхайской организа ции сотрудничества в совместном заявлении выступили против "любых попыток навязать Афганистану те или иные формы правления" и подчеркнули, что борьба с терроризмом должна быть свободна от "двойных стандартов". Здесь ясно просматри ваются отрицательное отношение центральноазиатских стран к навязыванию им демократии извне, а также стремление России и Китая использовать борьбу с терроризмом для оправдания своей борьбы с чеченскими и уйгурскими сепаратистами.

Хотя США не перестали критиковать недемократичность политики стран Центральной Азии, убедительность такой кри тики резко снизилась на фоне бескомпромиссности и агрессив ности действий США20. Сложилась парадоксальная ситуация:

почти все страны мира объединились для борьбы с терроризмом отнюдь не во имя демократии, свободы или других общечелове ческих ценностей, а из расчета укрепить или охранить свои соб ственные интересы.

Такая ситуация не касалась Японии до войны в Ираке, кото рая четко выявила различия национальных интересов разных стран, особенно между США и Россией. Правительство Казах стана заняло весьма осторожную позицию и не выступало с Следует напомнить, что для американцев силовое решение проблем не обязательно противоречит демократии, тогда как для многих в Цент ральной Азии это несовместимые вещи;

местная общественность впервые явно проявила недоверие к западной демократии в 1993 году, когда Запад безоговорочно поддержал применение Ельциным вооруженных сил про тив Верховного Совета России.

ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

критикой ни США, ни России. Но казахстанские СМИ, в том числе и официальные, заняли отчетливо антивоенную и даже антиамериканскую позицию. Упорно муссировались слухи о том, что США в дальнейшем будут поочередно нападать на бога тые нефтью и недемократические страны, в том числе на Казах стан. В свою очередь, правительство Японии, вопреки антивоен ному настрою общественного мнения, еще до начала войны в Ираке заявило о своей полной поддержке позиции США. Эта позиция, широко освещавшаяся в казахстанских СМИ, вызвала недоумение многих казахстанцев – они, видимо, не учитывали тот факт, что Япония является одним из самых верных союзни ков США. (Куда более известны атомные бомбардировки Хиро симы и Нагасаки.) Ввиду быстрого окончания основных военных действий в Ираке панические настроения части казахстанского общества исчезли. Но война впервые показала, что при возникновении крупных международных проблем позиции Японии и Казахста на могут существенно расходиться. Более того, судя по активи зации Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического сообщества, пророссийская ори ентация Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана стала еще устойчивее, и если такая тенденция усилится, то попытки Япо нии увеличить свое присутствие в этих странах могут столкнуть ся с трудностями.

6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ОЦЕНКА ДИПЛОМАТИИ БЕЗ БОЛЬШОЙ "СТРАТЕГИИ" Все сказанное в настоящей главе никоим образом не означа ет, что интерес Японии к Центральной Азии невелик. Это отнюдь не так. Проблема заключается в том, что, во первых, Казахстан, несмотря на его огромную территорию и экономический потен циал, занимает сравнительно небольшое место в центральноази атской политике Японии;

во вторых, политика Японии в этом ре гионе не имеет четкого стратегического выражения.

Что же касается не столь тесных связей Японии с Казахста ном, как с некоторыми из его соседей, то очевидно, что такое положение, вызванное скорее случайными обстоятельствами, нежели серьезными политическими причинами, следует скоррек тировать как с японской, так и с казахстанской стороны. Но как же оценить нестратегический характер японской дипломатии?

Уяма Томохико Понятие "стратегия" предполагает наличие серьезных инте ресов. А в отношении Центральной Азии у Японии нет нацио нальных интересов в классическом смысле: жизненно важных экономических интересов, необходимости сохранения безопас ности в близких к себе регионах. Более того, как страна, которая официально не имеет армии, Япония не может участвовать в решении проблем безопасности за рубежом, кроме как путем сотрудничества с ООН в невоенных сферах. Япония также не является – и не стремится стать – супердержавой, постоянно соперничающей с другими державами за расширение сфер сво его влияния. Так что если задаться вопросом, есть ли у Японии стратегия в отношении Центральной Азии, то ответ предопреде лен: Япония не имеет такой стратегии и не нуждается в ней, а сама постановка такого вопроса не совсем корректна.

Кто то может возразить, что проблемы безопасности в та ком нестабильном и геополитически важном регионе, как Цен тральная Азия, настолько важны, что Япония должна уделять им больше внимания, хотя бы в невоенных сферах. По нашему мнению, нестабильность региона часто преувеличивается. Сле дует напомнить, что конфликты в странах Центральной Азии – и этнические конфликты 1989–1990 годов, и даже гражданская война в Таджикистане – почти всегда носили локальный харак тер и редко выходили за пределы одной страны. Влияние войны в Афганистане также оказалось не столь значительным. Боевики ИДУ, связанные с талибами, но имевшие корни в самой Цент ральной Азии, нашумели на весь регион, но их боевые действия в основном были ограничены отдельными горными местностя ми. Ход событий показал, что государственность стран Цент ральной Азии не так слаба, а их границы не столь беззащитны, как утверждают некоторые. Когда же возникают конкретные проблемы, Япония готова участвовать в деятельности ООН, что она и сделала в постконфликтной ситуации в Таджикистане.

Интересы японского правительства в Центральной Азии в основном сводятся к повышению престижа Японии на мировой арене и укреплению дружественных связей с азиатскими стра нами. Японцы не тратят много времени на обсуждение этих до вольно абстрактных предметов, а занимаются конкретными де лами, которые, как они считают, могут содействовать реализации этих интересов. Со стороны МИД – это экономи ческая помощь и укрепление стабильности, по линии Министер ства финансов – распространение "японской экономической ГЛАВА 5. Политика Японии в отношении Казахстана: есть ли "стратегия"?

модели". С этой точки зрения, несмотря на отсутствие масштаб ной стратегии, действия Японии в регионе вполне последова тельны.

При этом следует учитывать отсутствие единообразия в ин тересах японцев. Действия деловых и правительственных кру гов, несмотря на их тесные взаимные связи в ряде проектов, в основном преследуют разные цели. Бизнесменам важно иметь наибольшую выгоду с наименьшим риском, поэтому, если в ка кой либо стране уменьшается ожидаемая выгода или увеличива ется риск, они могут переключиться на другие страны Централь ной Азии или другие регионы мира. А политики и чиновники могут акцентировать внимание на таких странах, как Кыргыз стан, где Япония почти не имеет экономических интересов, или Таджикистан, работа в котором в свое время была сопряжена с физическим риском.

Но здесь возникает другой вопрос – не о стратегии, а о так тике. Как можно оценить результаты центральноазиатской дип ломатии Японии, соответствуют ли они поставленным целям?

Окончательный вывод делать рано, но очевидно, что результаты пока весьма умеренны. OПР, которую Япония предоставляет в большом объеме, не всегда встречается с благодарностью. Ос новную часть ОПР составляют кредиты, которые получающая страна потом должна возвращать. Как мы уже отмечали, суще ствует мнение, что некоторые проекты в рамках ОПР не вполне продуманны и малоэффективны. И в целом концепция экономи ческой, технической и гуманитарной помощи Японии довольно расплывчата, программы помощи охватывают не так много лю дей со стороны как Японии, так и местного населения, их ре зультаты широко не афишируются. Поэтому усилия Японии в этих сферах менее известны, чем деятельность АМР или в рам ках Программы ТАСИС Европейского союза.

Можно задаться также вопросом, достаточен ли вклад в ста бильность Центральной Азии преимущественно путем оказания экономической помощи. Сторонники "медленной демократиза ции" не отрицают, что в конечном счете демократические стра ны более стабильны, чем авторитарные, но они не объясняют, как следует осуществлять эту "медленную демократизацию". И хотя Япония не принимает непосредственного участия в реше нии проблем безопасности Центральной Азии, она может соби рать большой объем информации, тщательно анализировать ее и давать нужные советы местным правительствам. Эти недостат Уяма Томохико ки, тем не менее, можно исправить, не прибегая к стратегии аме риканского или российского типа. В принципе, по нашему мне нию, японское правительство не совершает ошибки, стремясь развивать разносторонние связи и сотрудничество в конкретных сферах, где совпадают возможности Японии и нужды стран Цен тральной Азии, не уделяя при этом особого внимания разработ ке некой масштабной стратегии. Трудно сказать, какой из двух типов дипломатии лучше: амбициозная дипломатия с хорошо разработанной стратегией, которая придает динамизм мировой политике, но приводит к соперничеству между державами и порождает конфликтные ситуации, или незаметная дипломатия, не имеющая всеобъемлющей стратегии, но нацеленная на конк ретные и практические дела. У каждого своя роль.

Тем не менее нужно признать, что война в Ираке высветила ограниченность роли Японии на мировой арене: как бы она ни пыталась быть самостоятельной в отдельных вопросах, при воз никновении крупных событий, имеющих важное военно поли тическое значение, ей приходится безоговорочно поддерживать позицию США. В то же время эта война показала, что такие стра ны, как Франция и Россия, которые имеют более или менее силь ные армии и четкие стратегии, также не могут удержать США.

Поэтому, даже если Япония станет военной державой, за что выступают некоторые политики, ситуация не изменится в луч шую сторону. Но в то же время очевидно, что хрупок такой миропорядок, который приходится поддерживать не моральным авторитетом, а военной мощью супердержавы, и что кризис та кого порядка неизбежно отразится на Японии, ближайшем со юзнике США. Поэтому Японии предстоит выработать если и не масштабную стратегию, то более ясное, точное и самостоятель ное видение международной ситуации. С целью поддержания стабильности в мире она должна также более активно вести политический диалог с разными странами, в том числе с молоды ми государствами Центральной Азии, которые в значительной мере подвержены влиянию меняющегося миропорядка.

ГЛАВА ПОЛИТИКА И ИНТЕРЕСЫ ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ В КАЗАХСТАНЕ БУЛАТ СУЛТАНОВ И ЛЕЙЛА МУЗАПАРОВА еспрецедентно наглая и безжалостная террористическая Бакция 11 сентября резко изменила международную ситуа цию. У мирового сообщества появился один общий враг – тер роризм, в результате чего ослабла опасность блокирования Рос сии с Китаем, Ираном и Северной Кореей, а также растущего соперничества между США и Китаем. Однако, какими бы пози тивными ни были эти явления, они не внесли радикальных пере мен в сложную динамику развития Каспийско Центральноази атского региона, где сталкиваются интересы крупных центров глобальной экономической и политической власти – США, Европейского союза, Китая, Японии и России. Более того, в пос леднее время в силу как геополитических, так и экономических причин значимость этого региона существенно возросла.

Экономическим и политическим ядром региона является Казах стан.

После развала Советского Союза Казахстан проводил много векторную внешнюю политику, направленную на установление сбалансированных отношений со всеми ведущими мировыми дер жавами, затрагивающих в равной мере политические и экономи ческие вопросы. Цели такой политики – выравнять влияние внешних участников процесса, привлечь иностранные капита ловложения, создать нормальную международную ситуацию, способствующую развитию страны, укрепить ее независимость и обеспечить внешнюю безопасность. Как отмечал президент Назарбаев в 1995 году, Казахстан стремится к "действительно новому международному порядку, основанному на доверии и бе зопасности", при непосредственном участии вновь образован ных государств в "содержательном диалоге между развитыми и развивающимися странами, в том числе между странами с проч Булат Султанов и Лейла Музапарова но установившейся государственностью и более молодыми госу дарствами"1.

Однако в этой общей ситуации произошли некоторые изме нения. Весной 2001 года, например, Совет безопасности Казах стана расставил новые акценты во внешней политике страны.

Как отметил министр иностранных дел Ерлан Идрисов, "вне шняя политика Казахстана остается разнонаправленной и раз носторонней, но сейчас этой разнонаправленной политике при дается первостепенное значение"2. Согласно новой концепции, важнейшими внешнеполитическими партнерами Казахстана являются прежде всего его ближайшие соседи: Россия, централь ноазиатские государства, Китай, а также другие страны, входя щие в СНГ. На втором месте среди главных стратегических парт неров Казахстана – США и Европейский союз. Затем следуют некоторые другие влиятельные государства, такие как Япония, Индия, Турция и Иран.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.