WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Стратегические перспективы Стратегические перспективы: ведущие державы, Казахстан и центральноазиатский узел Под редакцией Роберта Легволда Книжная серия исследований Американской академии по проблемам ...»

-- [ Страница 3 ] --

Роберт Легволд лее явно Казахстан доминировал в дипломатической деятельно сти США в Центральной Азии на высоком уровне. К 1997 году Назарбаев трижды побывал в Соединенных Штатах, что сопос тавимо лишь с поездками Бориса Ельцина и двух президентов Украины. В 1993–1996 годах министр обороны США Уильям Перри посетил Казахстан тоже три раза, что сопоставимо с ре кордом Джеймса Бейкера.

Но потом, начиная с 1995 года, картина становится более сложной. Тому были три причины. Во первых, в 1994–1996 го дах российско американские отношения постепенно утратили дух товарищества, характерный для первых лет правления Ель цина, и приняли более жесткий характер. Области острых рас хождений, например по вопросу расширения НАТО и американ ской политики в Боснии, смешались с важными сферами сотрудничества, такими как контроль над стратегическими воо ружениями, борьба с их распространением, помощь российским реформам. В результате "многовекторная" внешнеполитическая стратегия Казахстана, посредством которой он добивался ров ных отношений со всеми великими державами, включая Россию и США, перестала быть беззатратной или, точнее, безальтерна тивной. Пожать протянутую Соединенными Штатами руку иног да значило вызвать подозрение или раздражение России. Так, например, обратившись к США за помощью в целях обеспече ния сохранности и безопасности больших запасов обогащенно го урана, что вылилось в операцию "Сапфир" (1994 год), Казах стан настоял на предварительных консультациях с Москвой.

Когда состоялись совместные миротворческие учения с США и другими членами НАТО ("Центразбат 97"), Казахстан занял по отношению к ним "двойственную" позицию, по выражению Кэтрин Келлехер, высокопоставленного сотрудника Министер ства обороны США, употребленному ею в 1997 году33.

Во вторых, к 1996 году Соединенные Штаты переключились на Узбекистан. Не подвергая более остракизму Ислама Каримова и его режим за нарушения прав человека и отсутствие демокра тических реформ, Вашингтон начал делать ставку на Узбекистан как на потенциальный противовес чрезмерному российскому вли янию в регионе. И со всей неизбежностью, по мере того как воз Douglas J. Gilbert. U.S. Ventures Cautiously into Former Soviet Territory. – Armed Forces Information Services News Articles, September 1997.

ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана растало значение Узбекистана для США, значимость Казахстана как центрального элемента американской стратегии пошла на убыль.

В третьих, в 1994 году события в Казахстане привели в заме шательство администрацию Клинтона. Парламентские выборы в марте 1994 года, призванные закулисно обеспечить Назарбаеву податливый законодательный орган, были оценены делегацией наблюдателей от Парламентской ассамблеи Комиссии по безопа сности и сотрудничеству в Европе как "несвободные и несправед ливые". Менее чем через год Назарбаев не только санкциониро вал, но и, вероятно, организовал роспуск нового парламента, предположительно потому, что тот оказался гораздо менее подат ливым, чем ожидалось, и ввел "президентское правление". В авгу сте 1995 года руководство навязало новую конституцию и учреди ло суперпрезидентство, еще более неуязвимое, чем ельцинское после событий осени 1993 года34. Клинтон и его команда все бо лее неприязненно воспринимали то, что имел в виду Назарбаев, говоря о необходимости "авторитарной демократии". Постепенно они начали выражать свое неодобрение публично.

Это не значит, что более запутанный характер американо казахстанских отношений к середине 1990 х годов подорвал зна чимость Казахстана в центральноазиатской политике США или превратил конструктивные отношения в негативные. Напротив, по мере того как разработка энергоресурсов перемещалась в центр американских интересов, значение Казахстана росло. (Но теперь он стал, наряду с Узбекистаном, одной из двух осей аме риканской политики в регионе.) Вашингтон сполна оценил то обстоятельство, что Казахстану суждено играть ключевую роль в режиме разработки нефтяных ресурсов Каспийского региона и стать доминирующим действующим лицом при определении планов освоения нефтегазовых месторождений Центральной Азии. Администрация США столь же хорошо понимала, что Ка захстан является одной из двух стран Центральной Азии, чья внутренняя и внешняя эволюция будет определять судьбу реги она в целом. Она признавала, что в конечном счете Казахстан стремится к тесному сотрудничеству с Соединенными Штатами.

Анализ этих событий можно найти в: Martha Brill Olcott.

Democratization and Growth of Political Participation in Kazakhstan, in Karen Dawisha and Bruce Parrott, eds. Conflict, Cleavage, and Change in Central Asia and the Caucasus. Cambridge: Cambridge University Press, 1997, pp. 218 229.

Роберт Легволд Но ситуация не осталась такой, какой она была в середине 1990 х годов. В последние годы пребывания у власти админист рации Клинтона отношения продолжали развиваться, каждый поворот калейдоскопа складывал из тех же фрагментов новые картинки. К счастью, эти отношения не пережили четких трех стадий эволюции российско американских отношений от на дежд и благодушия начала 1990 х годов до полусотрудничества полусоперничества середины десятилетия и, наконец, до дистан цирования и размежевания на рубеже столетий. И все же, по мере вхождения Соединенных Штатов и Казахстана во второе десятилетие взаимоотношений, глянец первых лет постепенно потускнел и ораторы с обеих сторон перестали считать необхо димым придерживать язык. Теперь в отношениях появилась сдержанность, даже жесткость, которые казались немыслимы ми в радужные, исполненные ожиданий первые годы казахстан ской независимости.

Частично эта перемена объясняется все более критическим отношением официальных лиц США к политическим тенденци ям в Казахстане, в особенности к событиям вокруг президент ских и парламентских выборов 1999 года. В обоих случаях США и ОБСЕ отказались признать законными результаты выборов, считая их сфабрикованными и разрушительными для демокра тического процесса. Соединенные Штаты решили не посылать делегацию для наблюдения за январскими выборами, посольство США тоже не отслеживало результаты голосования. В письме Клинтона, направленном после выборов, не содержалось "по здравления" новоизбранному президенту. В нем говорилось, что "более глубокая приверженность Казахстана демократии и ры ночным реформам" будет "иметь большое значение" для этой страны и для "наших двусторонних отношений в следующем столетии"35. Почти то же самое имело место в октябре 1999 года во время парламентских выборов.

Сначала власти Казахстана попытались изменить обще ственное мнение в США серией цельнополосных объявлений в ведущих американских газетах36. Вскоре, однако, после новых См. "Report on Kazakhstan’s Presidential Election January 10, 1999", prepared by the staff of the Commission on Security and Cooperation in Europe.

Washington, D.C., 1999, p. 19.

Ibid., р. 6.

ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана американских упреков, в том числе публичных и частных ком ментариев государственного секретаря Мадлен Олбрайт во вре мя ее единственного визита в регион в апреле 2000 года, казах станский президент дал волю гневу37. "Мы в Центральной Азии, – сказал он на Евразийском экономическом саммите че рез две недели после визита Олбрайт, – не собираемся слепо мчаться что есть духу за Соединенными Штатами в вопросах демократизации наших стран"38. По видимому, под воздействи ем подскочившего кровяного давления он продолжил: "Мы не собираемся молиться на США, где люди старшего поколения все еще помнят дискриминацию американцев азиатского происхож дения, неравноправие женщин в сфере труда и убийства черно кожих лидеров, выступавших за равноправие темнокожего на селения, а было это всего 30–40 лет тому назад".

Сердитое замечание Назарбаева вовсе не означает, что ка захстанский лидер потерял интерес к американцам. Напротив, Казахстан продолжал развивать близкие отношения с Вашинг тоном и во многих случаях реагировал на проявляемую США обеспокоенность. Например, когда в ноябре 1999 года казахстан ские организации, в том числе высокопоставленные чиновники оборонного ведомства, оказались замешанными в планы неле гальной поставки в Северную Корею самолетов МиГ 21 в разоб ранном виде, казахи сотрудничали с Соединенными Штатами, улаживая дело, в результате чего министр обороны Бахытжан Ертаев, глава Совета национальной безопасности и близкое до веренное лицо Назарбаева Нуртай Абукаев и более десяти дру гих чиновников вскоре лишились своих должностей39. "Самое главное – восстановление доверия между Соединенными Шта Довольно показательный образец того, что говорили американские официальные лица, содержится в показаниях Росса Л. Уилсона "Демокра тизация и права человека в Казахстане" в ходе слушаний в Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе, Конгресс 106 го созыва, 6 мая 1999 года, с. 4. Уилсон был главным заместителем посла по особым поруче ниям и специальным советником государственного секретаря по делам новых независимых государств.

ИТАР–ТАСС, 27 апреля 2000 года.

Ертаев фактически являлся исполняющим обязанности министра обороны, сменив в августе 1999 года Мухтара Алтынбаева. Алтынбаев был снят с должности в связи с аналогичным эпизодом контрабанды МиГ 21 в марте 1999 года. См. Интерфакс, 10 августа 1999 года.

Роберт Легволд тами и Казахстаном, – публично заявил министр иностранных дел Касымжомарт Токаев. – Мы были очень хорошими партне рами. Нашему сотрудничеству причинен большой ущерб. Я как министр иностранных дел понимаю серьезность ситуации. Мы готовы со своей стороны сделать все необходимое"40.

Но и здесь пределы терпения режима вскоре стали очевид ными, как и взаимное раздражение сторон. К неудовольствию администрации Клинтона, большинство главных участников, за мешанных в контрабанде самолетов, серьезного наказания не понесли. Во время визита в Казахстан в апреле 2000 года на со вместной пресс конференции Мадлен Олбрайт "выразила удив ление и разочарование"41. Назарбаев попросил ее воздержаться от таких выпадов. "Не дело государственного секретаря решать судьбу казахстанских министров", – сказал он.

То, что отношения стали менее приятными и более подвер женными мелким вспышкам раздражения, составляло лишь один аспект их эволюции. Важнее, и это стало ясно как никогда преж де, что любая сфера сотрудничества (вполне реального) была очерчена рамками, за пределами которых интересы стран расхо дились в разные стороны. Ситуация в сфере энергоресурсов го ворит об этом в первую очередь. Не подлежало сомнению, что Назарбаев был заинтересован в участии правительства США в решении политических проблем, связанных с нефтью и газом Каспия и Центральной Азии, а американских компаний – в тен дерах на разработку казахстанских ресурсов. Однако не подле жало сомнению и то, что он не желал отказываться и от варианта иранского нефтепровода, если будет обеспечено финансирование и строительство трубопроводов в южном направлении. Даже ког да Казахстан вроде бы в конце концов согласился транспортиро вать часть своих громадных каспийских ресурсов по маршруту Баку–Джейхан (март 2001 года), никто не говорил, что он пошел на это за счет иранской альтернативы, в том числе нефтяного обмена.

Существовали барьеры и в сфере военного сотрудничества.

Сколь бы ни добивались Назарбаев и военное командование Judith Miller and Steve Levine. To Appease U.S., Kazakh Acts on MIG Sales. – The New York Times, December 12, 1999, p. 6.

Steve Levine. Kazakhstan Leader Says Albright Is Meddling. – The New York Times, April 16, 2000.

ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана Казахстана расширения военных связей с США и Западной Ев ропой, они одновременно всячески ограничивали размах и ха рактер этого сотрудничества. Они приветствовали все виды помощи в военной подготовке, содействие модернизации воору женных сил, семинары по оборонному планированию, даже миротворческие учения – при условии, что в них не будет антироссийского подтекста. И наоборот, они отклоняли возмож ности, которые, на взгляд подозрительных русских, могли восприниматься как первые шаги к военному партнерству, на правленному на отражение угрозы со стороны России. Так, про являя удовлетворение, когда генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон прибыл в июле 2000 года в Астану и сказал, что, поскольку "Казахстан связывают с Россией особые отноше ния, такие же отношения должны связывать его и с НАТО", они отреагировали в типичном для себя духе, подчеркнув свой инте рес к натовской программе "Наука во имя мира", предусматри вающей оказание помощи в ликвидации последствий экологи ческих катастроф42.

События, последовавшие за 11 сентября, снова повернули калейдоскоп и открыли четвертую стадию отношений. Переме ны более всего заметны в трех аспектах. Во первых, несмотря на неоспоримое место Казахстана в сердцевине центральноазиат ской и каспийской энергетической цепочки, он неизбежно ока зался в тени Узбекистана, поскольку борьба против междуна родного терроризма стала определять политику США, а Узбекистан служит точкой опоры операций США в Централь ной Азии. В администрации Клинтона и среди должностных лиц Министерства обороны США существовала тенденция возврата к 1996 году, когда особая роль отводилась Узбекистану, потому что он более других стран региона был открыт для партнерства с США (и являлся скрытым препятствием доминирующей роли России в регионе). Однако еще больше американцы увлекались тогда Исламом Каримовым, в котором видели одного из цент ральноазиатских лидеров, наделенных тонким стратегическим видением. Война в Афганистане не только обеспечила торже Такой была реакция Жармахана Туякбая, спикера меджлиса, ниж ней палаты парламента. См. Justin Burke. BBC Reports from Interfax Kazakhstan, July 7, 2000. htpp://www/eurasianet.org/cen_eurasia/eurasianet/ resource/kazakhstan/news/0300.html Роберт Легволд ство позиции Министерства обороны в политике США в Цент ральной Азии. Она как практическая и совершенно необходи мая мера отвела Узбекистану неоспоримое центральное место в американской стратегии.

Война в Ираке высветила этот контраст. Узбекистан, гордый объект американской благосклонности после 11 сентября, мо ментально встал на сторону США и Великобритании до и во время войны. Каримов и его представители всерьез восприняли борьбу американцев против Саддама Хусейна и быстро примк нули к числу самых лояльных сторонников США с начала вой ны. Казахстан, подобно Кыргызстану и Таджикистану, занял более двусмысленную позицию. Никто не хотел противостоять Соединенным Штатам, но у каждой страны было немало причин для неодобрения американской решимости начать войну. Казах стан возражал против решения Вашингтона действовать без сан кции ООН, видимо учитывая, что два его больших соседа могут в какой то момент использовать это в качестве прецедента. Но очевидно, что Казахстан опасался и последствий войны как та ковой: снижения цены на нефть, потока беженцев и других эле ментов в Центральную Азию, усиления нестабильности, а вовсе не стабилизации к югу от региона.

Это не означало, что Казахстан отказался от участия в борьбе США с международным терроризмом. Хотя Назарбаев не имел ни возможности, ни желания спешить с предложениями военно го сотрудничества во время войны в Афганистане, если не счи тать быстрого разрешения использовать воздушное пространство Казахстана, он постепенно начал склоняться к более существен ному взаимодействию с Соединенными Штатами. К прибытию в Казахстан министра обороны Рамсфельда в апреле 2002 года пра вительство Назарбаева было готово разрешить авиации США и союзников пользоваться одним, а может быть, и тремя аэродро мами в "чрезвычайных ситуациях", хотя его министр обороны и подчеркнул, что речь не идет о "постоянном присутствии" иност ранных военных. Астана оказывала гуманитарную помощь Афга нистану и теперь решила направить по меньшей мере трех офи церов в штаб центрального командования США в Тампе, штат Флорида, для лучшей координации этой помощи. В июле из Афга нистана прибыли специальные части США для обучения солдат капчагайской парашютно десантной бригады и разведывательно го подразделения казахстанского миротворческого батальона про ведению контртеррористических операций.

ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана Но отклонение от основного направления политики, вызван ное войной в Ираке, быстро подошло к концу. Администрация Буша в основном игнорировала критику со стороны Казахстана, и как только исход войны стал ясен, Астана постаралась забыть этот эпизод. На третьей неделе марта официальные лица начали возлагать вину за войну на иракского лидера, который отказался разоружиться и тем самым ослабил ООН, способствуя расколу в Совете Безопасности43.

Усиливающееся военное сотрудничество Казахстана с Со единенными Штатами осуществлялось довольно гладко и по дру гой важнейшей причине. Радикальный поворот в российско аме риканских отношениях после 11 сентября не только освободил дорогу Казахстану для сближения с Соединенными Штатами, но и подтолкнул его в этом направлении, поскольку в ином случае он мог оказаться на обочине, когда Россия и Узбекистан устано вят с Вашингтоном особые отношения. Пожалуй, гораздо откро веннее, чем позволяли себе Назарбаев и его коллеги, это выра зил казахстанский политический обозреватель, выступая на национальном телевидении, что, когда НАТО движется на вос ток, Россия замиряется с Вашингтоном, улетучивается идея про тивовеса верховенству США в лице Ирана, Китая и России, а многополярность теряет смысл и Соединенные Штаты добились своего даже на постсоветском пространстве44. Таким образом, как никогда прежде, у Казахстана появились резоны и возмож ность расширить рамки своего сотрудничества с Соединенными Штатами45.

Ставки Вашингтона в его отношениях с Казахстаном тоже не снизились. Несмотря на слабую зависимость Соединенных Штатов от центральноазиатского экспорта энергоресурсов в обозримом будущем, любая страна, которая обладает потенциа лом "в течение следующего десятилетия стать вторым крупней шим экспортером нефти в мире" и лишь одно месторождение См. заявление заместителя министра иностранных дел Алихана Смаилова 21 марта 2003 года, переданное Интерфаксом 24 марта 2003 года.

Сабит Жусупов на 31 м канале казахстанского ТВ, 24 мая 2002 года, по сообщению BBC Monitoring 26 мая 2002 года.

Анализ, подчеркивающий как заинтересованность Казахстана в развитии военных отношений с США, так и толчок в этом направлении, порожденный страхом остаться ни с чем, см. в: Rafis Abazov. Kazakhstan Desires Military Bases Too. – Central Asia Caucasus Analyst, July 3, 2002.

Роберт Легволд которой (Кашаган) обладает запасами большими, "чем все Со единенные Штаты", обречена вызывать к себе интерес. То, что администрация Буша обратила на это внимание, вполне очевид но, поскольку приведенные цитаты взяты из "Энергетического партнерства", документа, подписанного обеими странами во вре мя визита Назарбаева в Вашингтон в декабре 2001 года46.

Нефть была не единственной темой во время этой первой встречи двух президентов. Помимо общей дискуссии о терро ризме и взаимных обязательствах объединить усилия в борьбе с ним обе стороны договорились установить "горячую линию", связывающую Центр снижения ядерного риска США с анало гичным казахстанским учреждением. Этот шаг имеет прямое отношение к проблеме терроризма, поскольку перспектива ов ладения оружием массового уничтожения террористическими организациями стала новым кошмаром, а Казахстан, бывшее ядерное государство, обладает материалами и опытом, которые надлежит хранить в надежных руках.

В третьих, война против международного терроризма, сузив фокус американской политики в Центральной Азии, уменьшила также источники трения в отношениях США со странами реги она, в том числе с Казахстаном. Иными словами, администра ция, всецело озабоченная проблемой терроризма, ослабила – или, по крайней мере, складывалось впечатление, что ослаби ла, – давление на эти режимы по вопросам прав человека, хотя формально американские официальные лица продолжают под черкивать значение прогресса на этом направлении.

"The Energy Partnership between the Republic of Kazakhstan and the United States of America", Office of the Spokesman, Department of State, December 21, 2001. Но здесь все обстоит не столь просто. За две недели до поездки Назарбаева в Вашингтон для подписания "Энергетического парт нерства" он оказывал сильнейшее давление на Колина Пауэлла по поводу противодействия США прокладке южного маршрута транспортировки не фти через Иран. Когда Пауэлл уклонился от этого вопроса, он публично заявил: "Скажу откровенно, что наши инвесторы, занимающиеся нефтью, считают самым выгодным маршрут через Иран к Персидскому заливу. Я думаю, что государственный секретарь намеренно уклонился от обсужде ния этого вопроса. Это не только мое мнение, так считают и американские компании". См. Patrick E. Tyler. Kazakh Leader Urges Iran Pipeline Route. – The New York Times, December 10, 2001, p. A1.

ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана Совместное заявление, подписанное во время визита Назар баева в Вашингтон в декабре 2001 года, гласит: "Признавая, что демократия является краеугольным камнем долговременной стабильности, мы вновь подтверждаем наше стремление к ук реплению демократических институтов и процессов, таких как независимые средства массовой информации, местное самоуп равление, плюрализм, свободные справедливые выборы". В тот же день Назарбаев сказал вашингтонскому журналисту, что тема прав человека не поднималась во время его бесед с президентом47.

Позднее Государственный департамент выступил с публичным заявлением, выражающим озабоченность по поводу физических нападений на журналистов и разгрома редакций казахстанских газет "Республика" и "СолДат", и затем в августе – по поводу приговора к семи годам тюремного заключения лидера движе ния "Демократический выбор" Галимжана Жакиянова48. Но в ос тальном, несмотря на растущую критику в Конгрессе, раздра жительность в американо казахстанских отношениях по поводу нарушения прав человека заметно ослабла. Крайнее проявление компромисса и неловкости в связи с этой проблемой имело место летом 2003 года, когда, несмотря на резко критический доклад Государственного департамента о положении с правами человека в марте (в нем говорилось, что "плачевное положение с правами человека" в Казахстане "стало еще хуже, т.к. оно [правительство] продолжает их нарушать"), госсекретарь Пауэлл счел необходимым "удостоверить" прогресс Казахстана в этой области. Поэтому вполне предсказуемым было еще одно пись мо протест сената США, подписанное Патриком Лихи, Джозефом Либерманом, Джоном Маккейном и Митчем Маккон неллом.

ОЧЕРТАНИЯ БУДУЩЕГО И мир, и Центральная Азия сильно изменились после собы тий 11 сентября. Поэтому контраст между потенциально воз можными результатами резко обострился. Основные государ См. The Washington Times, December 22, 2001.

Заявление для печати заместителя представителя Госдепартамента США Филипа Рикера от 6 августа 2002 года. Адрес в Интернете: http:// www.state.gov/r/pa/prs/ps/2002/12496.htm.

Роберт Легволд ства Центральной Азии приближаются к развилке: одна дорога ведет к усилению сотрудничества, а другая – к усилению сопер ничества. В настоящее время администрация Буша, пожав про тянутую ей Россией руку, решила сделать упор на российско американском сотрудничестве в регионе. Но это еще не все.

Как отмечалось в предисловии к этой книге, есть три спосо ба восприятия стратегических интересов США в Центральной Азии. Первый является продолжением старой практики, когда эти интересы считаются не связанными между собой, и если от них и не следует отказаться, то надлежит признать делом второ степенным. Несмотря на недавний вклад государств Централь ной Азии в войну в Афганистане и все разговоры о том, что эти страны "не будут забыты", кроме ограниченных возможностей базирования в Узбекистане и, быть может, в Кыргызстане (если американским вооруженным силам придется возвращаться в Афганистан) и некоторого интереса к казахстанской нефти, у Соединенных Штатов нет веских причин глубоко ввязываться в дела региона.

На этот первый взгляд, Соединенным Штатам до некоторой степени выгодно, чтобы большинство этих государств, в том числе Казахстан, держались вместе, сохраняя независимость и продвигаясь к демократии и свободному рынку. В интересах США, чтобы энергетические ресурсы региона попадали на меж дународные рынки достаточно безопасными маршрутами и по возможности так, чтобы это не усиливало правительства или политиков, которым противостоят Соединенные Штаты. В инте ресах США, чтобы эффективными объединенными усилиями контролировался поток наркотиков и других опасных контами нантов (например, расщепляющихся материалов) через этот ре гион. Однако все, что выходит за эти рамки, будет означать при дание этой части мира значения, которого она просто не заслуживает.

С другой точки зрения Евразия видится как ключ к между народному миру и стабильности, а Центральная Азия как важ нейший регион, определяющий развитие всей Евразии. Если следовать этой логике, Казахстан выступает как ключевое зве но, связывающее их воедино. Евразия – это жизненно важный центр между Азией и Европой, и, более того, по одной из версий она включает в себя Китай и Европу;

поэтому предполагается, что самая главная стратегическая цель Запада должна состоять в том, чтобы ни одна держава не доминировала на этом простран ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана стве49. Истоки этого аргумента восходят к геополитической кон цепции Хэлфорда Макиндера начала ХХ века: любая держава (в те времена он имел в виду Германию), способная контролиро вать северную и центральную часть Евразии, т.е. ее "сердцеви ну", получит возможность господствовать на огромном участке всей суши от Атлантики до Тихого океана и оттуда – во всем мире.

Для современных геополитиков вероятным кандидатом на эту роль является Россия. Несмотря на свою нынешнюю сла бость, Россия по прежнему сильнее своих несравнимо более слабых соседей. Если Россия решит припугнуть или, того хуже, захватить ряд или большинство этих стран, она сможет затруд нить безопасную интеграцию важнейших частей бывшего Со ветского Союза в европейские и другие глобальные структуры и заложить фундамент нового российского империализма, когда и если она восстановит свои силы. В любом случае сейчас, пока Россия слаба, нужно создавать с помощью системы стимулов и барьеров ситуацию, полностью исключающую империалисти ческий вариант. В силу своих природных богатств, местополо жения на пересечении путей между Россией, Китаем и Югом, а также в силу ее уязвимости Центральная Азия рассматривается как решающий фактор в любых усилиях, направленных на обуз дание России и превращение ее в источник безопасного и кон структивного влияния на всю Евразию.

С третьей точки зрения постсоветское пространство тоже видится как жизненно важное для стабильности и международ ного порядка, а Центральная Азия – как ключ к тому, что будет происходить на постсоветском пространстве. Но если второй подход в первую очередь связан с проблемой установления кон троля над этим пространством, то третья точка зрения прежде всего выражает обеспокоенность по поводу потери контроля внутри этого пространства. Второй подход фокусирует внима ние на амбициях и действиях главных игроков, тогда как тре тий – на переплетении их страхов и ложных представлений.

Если второй концентрируется на последствиях провала сдержи вания путем устрашения, то третий подчеркивает опасность рас Расширенная версия этой концепции содержится в: Zbigniew Brzezinski. The Grand Chessboard: American Primacy and Its Geostrategic Imperatives. New York: Basic Books, 1997.

Роберт Легволд пространения выходящих из под контроля внутренних и вне шних конфликтов. И там, где второй вводит в стратегическое уравнение все аспекты, в том числе политику в области энерго ресурсов, третий стремится приуменьшать стратегическую со ставляющую, заменяя ее сотрудничеством ради сотрудничества.

Объединяет оба подхода убеждение в том, что в стратегическом плане ставки США в Центральной Азии, и в первую очередь в Казахстане, достаточно высоки, поскольку в соответствующем контексте, события в Центральной Азии, оказывают влияние да леко за пределами региона.

Далее следуют три различных рекомендации, адресованные США50. Если интересы США в Центральной Азии ограничены и важны лишь некоторые из них и ни один не имеет жизненно важного значения, за исключением, пожалуй, доступа на одну две военные базы, тогда у администрации Буша нет резона де лать больше, чем она делает в настоящее время. Занятие Соеди ненными Штатами позиции, облегчающей решение военных задач в Южной Азии, было бы полезным дополнением. В осталь ном обеспечение доступа США и их союзников к нефти и газу региона остается приоритетом, и это повышает значение Казах стана, но не настолько, чтобы США смягчали критику режима Назарбаева, когда он отклоняется от курса на демократизацию.

С другой стороны, содействие демократическим и экономиче ским реформам в Казахстане должно оставаться целью США, особенно учитывая прижимистость Конгресса в отношении ин вестиций в эти усилия, что реально ограничивает американское влияние. Точно так же, не желая допускать вспышки конфлик тов, скажем на почве напряженности в Ферганской долине, Со единенные Штаты не должны ввязываться в конфликты в но вых "горячих точках". Имеет смысл по возможности помогать Казахстану и другим странам Центральной Азии перекрывать торговлю наркотиками и оказывать практическое содействие в борьбе с террористами, поскольку это соответствует более ши роким американским приоритетам. Но строить более амбициоз ные программы, не говоря уже о том, чтобы рассматривать реги он в грандиозном геостратегическом аспекте, – для этого нет оснований.

Хотя и различающиеся в некоторых важных аспектах, все три име ют параллели с тремя направлениями действий, изложенными в: Fairbanks, Nelson et al. Strategic Assessment of Central Asia, pp. 101 108.

ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана Политика, соответствующая второму подходу, в гораздо большей степени систематизирована и требует большей ангажи рованности. Если задача состоит в возведении барьеров на пути гегемонии или даже крупных козней России, то Соединенные Штаты должны играть более серьезную роль. Они должны под чинить разные виды своей деятельности, вне зависимости от их изначальной цели, этой более крупной задаче. Они должны бла гоприятствовать странам в соответствии с их стратегическим значением. Политическая и экономическая помощь должна по ниматься прежде всего как средство укрепления независимости ключевых государств, одним из которых является Казахстан.

При таком подходе американская энергетическая политика в регионе должна быть направлена в первую очередь на снижение зависимости Казахстана от российских трубопроводов и только во вторую – на обеспечение доступа США к его нефти и газу.

Потому что, хотя Узбекистан и представляет собой стратегичес кое ядро Центральной Азии, усилия Соединенных Штатов долж ны быть направлены на Казахстан. В более общем плане они должны больше вкладывать в укрепление потенциала государств Центральной Азии для борьбы с угрозой их безопасности в ре гионе собственными силами, если необходимо путем углубления сотрудничества с НАТО. Однако важнейшее значение в сфере безопасности имеют отношения, которые администрация Буша начала строить с Узбекистаном. Если нормализация американо иранских отношений приведет к большей гибкости внешней политики государств Центральной Азии, то тем больше причин двигаться в этом направлении. А по отношению к Китаю целью США должно быть противодействие любому движению в на правлении российско китайского кондоминиума в Централь ной Азии.

Не ясно, станут ли сторонники такого подхода столь же усер дно подталкивать администрацию Буша в этом направлении в свете нового поворота в российско американских отношениях и готовности Буша консультироваться по делам Центральной Азии с Москвой и даже координировать с ней политические шаги. Не ясно также, учитывают ли сторонники первого и второго подхо да далеко идущие перемены на стратегической карте Централь ной Азии. Однако на деле динамика трех ключевых осей резко сместилась. Во первых, в американо китайских отношениях воз ник центральноазиатский "фронт". Во вторых, американо рос сийские отношения приобретают все более важное, потенциаль Роберт Легволд но позитивное, но все еще непредсказуемое центральноазиат ское измерение. И в третьих, появились новые мощные факто ры, меняющие международные отношения в самой Централь ной Азии.

Китай, как можно заключить из статьи Син Гуанчэна, пуб ликуемой в этом сборнике, даже до событий 11 сентября с подо зрением следил за политикой США в Центральной Азии. Появ ление американских вооруженных сил в регионе подносит спичку к смеси легко воспламеняющихся ингредиентов. С од ной стороны, Китай одобряет удары США по "Аль Каиде" и "Та либану", не в последнюю очередь потому, что этим частично сни мается его обеспокоенность по поводу Афганистана как источника поддержки исламских групп в западных провинциях Китая. И, что, наверное, еще важнее, Китай хочет верить, что дух сотрудничества, утвердившийся после 11 сентября, приведет к улучшению американо китайских отношений. С другой сторо ны, в той мере, в какой китайские лидеры рассматривают поли тику США в Центральной Азии как часть более широкой страте гии "сдерживания", направленной против Китая и, пожалуй, даже делающей ставку на использование возможных выступле ний в Синьцзяне против их режима, появление американских войск на западных границах Китая усиливает их раздражение.

Чем глубже Соединенные Штаты втягиваются в Централь ную Азию, особенно в сферу безопасности региона, – а именно этого желают сторонники второго подхода, – тем в большей степени они трансформируют Внутреннюю Азию во "второй фронт" в американо китайских отношениях в широком смысле.

В процессе этой трансформации некогда отдаленно связанные явления – энергетическая политика, военные отношения, поли тические союзы и борьба с терроризмом – сливаются воедино.

Предпринимаемые Соединенными Штатами шаги в любой из этих сфер неизбежно будут интерпретироваться Пекином в бо лее широком контексте. Даже в случае объединения усилий, как это было по проблемам "Аль Каиды" и "Талибана", зреет беда.

Китай, поддерживаемый Россией и новым союзником США Уз бекистаном, склонен к более широкому толкованию террориз ма, одной краской рисуя все виды уйгурского национализма.

В принятии китайского подхода ради партнерства с Китаем и его сторонниками в борьбе против терроризма для США кро ется риск вывернуть эту проблему наизнанку. И все же, когда администрация Буша предупредила Китай против использования ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана совместной борьбы против терроризма в качестве предлога для подавления прав меньшинств, китайцы возмутились. Накануне шанхайского саммита АПЕК в октябре 2001 года Буш призывал правительства этих стран не использовать борьбу с террориз мом для оправдания нарушений прав человека. Путин и Цзян Цзэмин сразу же парировали, заявив, что в вопросах террориз ма не может быть двойных стандартов. Похоже, американская администрация уклонилась от полемики и присоединилась в сен тябре 2002 года к Китаю, убеждая ООН включить Исламское движение Восточного Туркестана в список глобального монито ринга, что приветствовалось Пекином, но вызвало сомнения многих других наблюдателей51.

Ни одна из частей этого уравнения не изменилась под влия нием событий 11 сентября больше, чем американо российские отношения. Быстрое и решительное сближение Путина с Соеди ненными Штатами после атаки террористов, а затем энергич ные усилия по использованию открывшихся возможностей для разрешения коренных спорных вопросов, таких как нацио нальная противоракетная оборона и расширение НАТО, создали новый мощный импульс в отношениях между этими странами.

Но Путин взял курс, решительно расходящийся со взглядами российского политического истэблишмента, в том числе значи тельной части своего собственного правительства. Хотя впослед ствии центр тяжести переместился в его пользу, заданное этим импульсом движение во многом, особенно в военных кругах, было встречено с недовольством и осуществлялось довольно условно. Итак, как долго и насколько далеко сможет идти Путин в этом направлении, почти наверняка будет зависеть от того, во что выльется эта политика, а об этом, в свою очередь, можно будет судить в зависимости от следующих шагов США. И Цент ральная Азия внезапно оказалась главной ареной для формиро вания этого суждения.

Поэтому многообещающий, но пока еще не окончательный поворот в американо российских отношениях в целом опреде ляет политику США в центральноазиатском регионе. Он образу ет вторую основную ось, идущую параллельно с новым "фрон том" Внутренней Азии в американо китайских отношениях.

См. Eric Eckholm. U.S. Labeling of Group in China as Terrorist Is Criticized. – The New York Times, September 13, 2002.

Роберт Легволд Российско американская ось будет оказывать влияние в обоих направлениях. Если Вашингтону и Москве удастся использовать новую возможность и поставить взаимоотношения на более по зитивную основу, потенциал американо российского сотрудни чества в Центральной Азии возрастет, а риск соперничества уменьшится. Если оба правительства предпримут специальные усилия для поворота их взаимодействия в регионе в конструк тивном направлении, выиграют отношения между ними и в бо лее широком плане. С другой стороны, если в силу инерции или недостатка внимания они позволят возобладать подспудному чувству раздражения, Центральная Азия ляжет тяжким грузом на их взаимоотношения. И опасности теперь состоят не только в полускрытом противоборстве из за нефтепроводов или невнят ном флирте США с Узбекистаном. Соединенные Штаты движут ся в сторону четкого стратегического союза с Узбекистаном, предусматривающего присутствие их вооруженных сил. Боль шинство в российской политической элите, смирившееся с но вым союзом Путина с США, в том числе с согласием на развер тывание войск США в Центральной Азии, дает ясно понять, что они желают вывода американских войск после окончания вой ны в Афганистане. Фактически, однако, даже если администра ция Буша со временем сократит численность своих военных в Узбекистане и Кыргызстане, она оставит там гарнизонные части и оборудование, которые позволят им быстро вернуться. Война в Ираке тоже не укрепила веру в подход администрации Буша к проблемам безопасности в регионе ни среди русских, ни среди казахов, поэтому не исключена более высокая степень обеспо коенности относительно места постоянного американского во енного присутствия.

Как обе страны приспособятся к новой реальности после двух войн, и, прежде всего, будут ли продолжаться вооружен ные столкновения в Афганистане и/или Ираке и, хуже того, вып лескиваться в Центральную Азию, – ответ на этот вопрос в зна чительной мере определит динамику американо российских отношений в регионе. Таким образом, диалог, который США на чали с Россией по проблемам Центральной Азии в течение меся ца после сентябрьской террористической атаки, и соглашения, подписанные в ходе московского саммита в мае 2001 года, пред ставляют собой важный шаг в правильном направлении. Два года спустя, однако, все еще не ясно, насколько далеко и глубоко продвинется этот диалог. Предоставление информации о дей ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана ствиях США в Центральной Азии в контексте борьбы против мирового терроризма – это здоровое начало, но, если фокус не переместится на более крупные и глубокие программы по про блемам безопасности, причем так, чтобы привлечь китайцев к трехстороннему разговору, великие державы могут в этом реги оне потерпеть неудачу.

Третья ось – это международная политика внутри Цент ральной Азии, и здесь тоже сценарий политики США после 11 сентября был переписан. Переведя свои отношения с Узбеки станом в русло рабочего партнерства, Соединенные Штаты пе рестроили стратегический баланс в регионе. Узбекистан не толь ко усилил свое влияние в сравнении с Казахстаном и гибкость своей внешней политики, но и превратился в стратегический центр региона. Вследствие этого большее значение приобрели региональные союзы и организации, в которых присутствует Узбекистан, например Организация центральноазиатского со трудничества. Значение же тех организаций, в которых он не участвует, скажем Евразийского экономического сообщества, снизилось. Более того, перемены в Афганистане сдвигают основ ную динамику региона на юг. Узбекистан и Таджикистан связа ны естественными историческими узами с говорящими на уз бекском и дари северными районами Афганистана. Программы их действий, скорее всего, будут тесно переплетаться, хотя вряд ли это произойдет гладко. Добавьте к этой группе Иран и Турк менистан, и в виде общего результата мы получим резкий кон траст между северной и южной частями Центральной Азии. На севере ведущими игроками останутся Китай и Россия, на юге ключевое, хотя и не доминирующее положение начинают зани мать Соединенные Штаты.

Стратегические альтернативы, появляющиеся поверх этих бурных потоков и еще год назад казавшиеся немыслимыми, ста новятся реальностью. Одна альтернатива – это "региональное согласие" крупнейших держав, действующих в Центральной Азии52. В этих целях Соединенным Штатам следует стремиться к установлению моделей взаимной сдержанности между Россией, Китаем, США, Индией и даже Ираном, демонстрируя самоогра ничение и попутно пытаясь объединить всех в понимании того, Fairbanks, Nelson et al. Strategic Assessment of Central Eurasia, pp. 104 107.

Роберт Легволд что общие интересы должны главенствовать над "индивидуаль ными интересами или амбициями региональных держав и инди видуальными интересами любой из великих держав". Такая мо дель требует "от стран ясного понимания, что общая стабильность такого согласия зиждется на компромиссах и под час отказе от действий, угрожающих интересам других"53.

Другой обозреватель предложил "план стабильности" для Каспийского региона (включая Центральную Азию) по образцу пакта стабильности на Балканах54. Призыв адресован Европей скому союзу, но он относится и к Соединенным Штатам. Вместо того чтобы сосредоточиваться на динамике отношений между главными державами, основной упор делается на источниках нестабильности в регионе. США (или Европа) должны заняться выработкой комплексной стратегии урегулирования существу ющих и предотвращения будущих конфликтов. Стратегия состо ит из трех частей: первая – настойчивые усилия, направленные на укрепление роли многосторонних институтов, таких как ОБСЕ, в качестве общепризнанного механизма улаживания су ществующих и предотвращения новых конфликтов;

вторая – более мощные общие усилия всех основных держав, направлен ные на решение социально экономических проблем, лежащих в основе конфликтов;

и третья – поощрение связей, объединяю щих страны региона, таких как современный "Шелковый путь", а также меры, способствующие укреплению чувства взаимной безопасности в их взаимоотношениях.

Действуя в этом духе, Соединенные Штаты вместе с союз никами в Европе и Японией должны изыскивать пути привлече ния Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Многое из того, что стоит на повестке дня этой новой группировки, дол жно лечь в основу действий США и других западных держав при определении ими своих интересов в Центральной Азии. Там, где их подходы различаются, должен начинаться диалог, а не раз дражение и критика стороннего наблюдателя;

там, где они со впадают, должна закладываться основа для параллельных или даже совместных действий. ШОС создает конструктивную ос Ibid., р. 105.

Alexander Rahr. Europe in the New Central Asia, in Sherman W. Garnett, Alexander Rahr, and Koji Watanabe, eds. The New Central Asia: In Search of Stability, Trilateral Commission Report No. 54 (October 2000), pp. 66 68.

ГЛАВА 2. Политика США в отношении Казахстана нову, в рамках которой возможен диалог с китайцами, а новый Совет Россия–НАТО или его подкомиссия могут стать есте ственным партнером в этом диалоге.

Другой аспект трагических событий 11 сентября – это от крывшаяся возможность улучшения отношений и с Россией, и с Китаем. В случае России – это возможность в буквальном смыс ле перестроить отношения. Центральная Азия не может в этом помочь, но она является ареной и средством для того, чтобы использовать эту возможность или, увы, бездарно ее упустить.

Или, как предложил один здравомыслящий российский обозре ватель, новое, прочное российско американское партнерство может быть основано на общей борьбе с глобальным террориз мом, конвергенции международной энергетической политики и усилиях по стабилизации российского Дальнего Востока как фактора азиатской безопасности, – и здесь роль Центральной Азии становится ключевой55. Благожелательно встретив первые проявления этой возможности, администрация Буша должна теперь решить, насколько далеко она готова идти в этом направ лении.

Andrei Piontkovsky. Problems for the Foreign Policy Elite. – The Russia Journal, March 15 21, 2002.

ГЛАВА КИТАЙСКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И КАЗАХСТАН СИН ГУАНЧЭН распадом Советского Союза Центральная Азия стала еще одним стратегически важным регионом, где появились С государства, которым предстоит решить три неотложные про блемы: во первых, достижение истинной независимости;

во вто рых, продолжение поиска новой модели общества;

в третьих, оп ределение своего места в международном контексте. Все эти задачи огромны и, по мнению китайской стороны, чтобы дос тичь подлинной независимости, преодолеть кризисы и обрести благополучие, государствам Центральной Азии предстоит дол гий путь.

Более того, с самых первых дней различные международные игроки один за другим пытаются проникнуть в Центральноази атский регион, чтобы направить события в русло собственных стратегических интересов. Таким образом в силу как внешних, так и внутренних причин страны Центральной Азии оказались под серьезным давлением. Внутри этих стран в одно и то же время наблюдаются тенденции к стабилизации и тенденции, вызывающие обеспокоенность и напоминающие о прежней не стабильности Таджикистана. Не имея опыта в международных делах, эти страны подвержены всевозможным внешним вли яниям.

Регион представляет собой точку пересечения двух приори тетных направлений китайской внешней политики. На протяже нии последних двух десятилетий Китай ставил во главу угла, с одной стороны, "дипломатию великих держав", с другой – "дип ломатию пограничных государств". В первом случае Китай стре мится к улучшению дипломатических отношений с "великими державами" – США, Россией, Японией и странами Европы.

Однако Китай также придает первостепенное значение добро Син Гуанчэн соседским отношениям и мирному сосуществованию с гранича щими с ним странами1.

Начнем с того, что географически Центральная Азия распо ложена на очень важном перекрестке – на стыке Европейского и Азиатского континентов, где решающая роль принадлежит Казахстану. Казахстан – не только ведущее звено в Централь ной Азии, но и крупнейшее евразийское государство, располо женное как в Европе, так и в Азии, которому присущи и европейские, и азиатские характеристики. В силу своего страте гического положения Казахстан обязан развивать и поддержи вать долгосрочные дружественные отношения со странами со седями на основе взаимного доверия. Если же он надеется, используя преимущества своего стратегического положения, занять более весомую позицию в международном сообществе либо стать ведущей региональной державой, то развитие таких связей еще более необходимо. Итак, расстановка внешнеполи тических сил имеет определяющее значение для реализации потенциала Казахстана, и здесь Китай может решающим обра зом содействовать повышению роли Казахстана в мировом со обществе.

С точки зрения Китая, обретение независимости государ ствами Центральной Азии отвечает его национальным интере сам и открывает беспрецедентные возможности. Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан – непосредственные соседи Китая – получили независимость совсем недавно и не представляют для него реальной угрозы. Результатом независимости будет бль шая стабильность и безопасность обстановки в северо западной части Китая. Среди этих государств главная роль принадлежит По словам министра иностранных дел Китая Цянь Цичэня, "Китай настроен исключительно на дружеские отношения со странами соседями.

Дружба и стабильность – в общих интересах Китая и народов соседних стран, что также будет способствовать поддержанию мира и стабильности в Азии" (Доклад Цянь Цичэня "Дипломатическая политика Китая" в Ассо циации внешней политики Германии, см. Жэньминь жибао, 14 марта 1992 года). Во время заседания 6 й сессии Американо азиатской ассоциа ции 14 мая 1995 года Цянь Цичэнь заявил об активном укреплении друже ских отношений с соседними государствами. Китайские дипломаты настро ены на поддержание атмосферы дружбы и стабильности, осуществление реформ, открытость миру, современное строительство. Китай решительно намерен играть активную роль в деле мира и развития во всем мире.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан Казахстану, который не только имеет самую протяженную гра ницу с Китаем, но и является ведущей державой Центральной Азии, играющей главную роль в политических и экономических структурах региона, а также в международных отношениях.

Тем не менее Центральная Азия по прежнему остается чрез вычайно сложным регионом с многообразием культур и рели гий, что осложняет достижение национального единства входя щих в нее государств. Такая разноликость не только требует непременного национального единения и взаимного сотрудни чества, но и таит в себе угрозу религиозных столкновений и крупномасштабных националистских выступлений. В таких ус ловиях нестабильность в Казахстане может лишь усилить неста бильность всего региона, что побуждает Китай пристальнее сле дить за развитием ситуации в этой стране.

Более того, нестабильная ситуация характерна для всего ре гиона Центральной Азии. Многолетняя гражданская война в Аф ганистане, неопределенность его будущего, а также беспорядки в Таджикистане представляют собой серьезную угрозу стабиль ности и безопасности во всем Центральноазиатском регионе.

Китай обеспокоен тем, что другие государства региона, в част ности Казахстан и Кыргызстан, могут оказаться втянутыми в эти очаги нестабильности, что непосредственно затронет китайские интересы. В силу этого китайское правительство активно под держивает инициативы Казахстана и ООН, направленные на мирное разрешение афганского и таджикского конфликтов.

Внешние силы, и это неизбежно, все глубже вклиниваются в эту и без того сложную ситуацию. Соединенные Штаты, стра ны Европы, Россия, Иран, Турция, Индия, Япония – все они в разной степени оказывают на данном этапе влияние на Цент ральноазиатский регион. Часто создается впечатление, что вли яние внешних сил носит отрицательный характер. Во первых, некоторые страны стараются навязать Центральной Азии систе му собственных ценностей и свою модель социального разви тия, что, скорее всего, повлечет за собой лишь усиление соци альной нестабильности в регионе. Во вторых, возникло серьезное соперничество вокруг источников энергетических и других стратегически важных ресурсов. В третьих, некоторые страны стремятся насадить в регионе исламский экстремизм, ведущий к подрыву стабильности региона и социальным беспо рядкам. Эти внутренние и внешние факторы представляют со бой предмет серьезной обеспокоенности Китая, поскольку не Син Гуанчэн стабильность Центральной Азии представляет собой угрозу его стратегическим интересам2.

Развитие отношений между Соединенными Штатами, Евро пой и государствами Центральной Азии – явление позитивное и естественное. Их присутствие положительно скажется на стра тегическом равновесии в регионе, если это делается не в целях "сдерживания" Китая. Соединенные Штаты в особенности заин тересованы в решении своих стратегических задач в регионе.

Китайские политологи с пристальным вниманием следят за ха рактером, масштабами и силой американского влияния в Цент ральной Азии. Китаю также хотелось бы видеть большую актив ность со стороны Японии, Южной Кореи и Индии в этом регионе. Они смогут способствовать скорейшей интеграции го сударств Центральной Азии и Казахстана в структуры Азии и ее быстро растущую экономику.

НАТО тоже присутствует в регионе. Государства Централь ной Азии сотрудничают с НАТО на двух уровнях: во первых, принимая участие в программе "Партнерство ради мира";

во вто рых, участвуя в военных маневрах3. Вне этого контекста госу дарства Центральной Азии по разному относятся к НАТО. На В 1997 году США опубликовали свою стратегическую доктрину в от ношении Центральной Азии. В конце июля того же года комиссия по ино странным делам сената США приняла резолюцию, где Центральная Азия объявлялась регионом, представляющим серьезный интерес для Соединен ных Штатов. Главная идея стратегии по отношению к Центральной Азии, сформулированной администрацией Клинтона, заключается в следующем:

поддерживать центробежные тенденции стран данного региона в сторону выхода из под влияния России, помочь им присоединиться к системе за падных держав, параллельно способствовать разрешению региональных конфликтов и развитию нефтяных ресурсов региона, превратить в XXI веке Центральную Азию в базу стратегических энергетических ресур сов США, ограничить и ослабить влияние России и Ирана в Центральной Азии, объявленной районом "стратегических интересов", постепенно пе ревести Центральную Азию в сферу стратегического влияния Америки.

См. Ван Гуань. Новая стратегия Америки в Центральной Азии. – Совре менные международные отношения, № 11, 1997.

12 декабря 1997 года в г. Ташкенте прошло совещание военных экс пертов НАТО, Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана, где рассматривались итоги военных миротворческих учений "Центразбат–97", которые проводи лись в рамках программы "Партнерство ради мира" осенью 1997 года на тер ритории Казахстана и Узбекистана. В этих учениях, как сообщала "НГ", по мимо миротворческого батальона Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана принимали участие военные подразделения НАТО, России, Латвии и Тур ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан пример, Казахстан выступает против расширения присутствия НАТО, аргументируя такое отношение угрозой нарушения слож ного равновесия сил в Европе. Кыргызстан видит положитель ную сторону и необходимость расширения гражданского, нево енного сотрудничества с НАТО. Ислам Каримов считает, что "расширение НАТО не представляет собой угрозы нацио нальным интересам Узбекистана", и не видит причин для созда ния в ЦАС "противовеса этому союзу"4. Туркменское руковод ство стремится войти в Комитет по сотрудничеству НАТО и надеется заручиться поддержкой НАТО в деле строительства вооруженных сил Туркмении5.

Китай, в свою очередь, хотя и не высказывается открыто о расширении присутствия НАТО в регионе и участии четырех центральноазиатских государств в программе "Партнерство ради мира", отрицательно относится к активному проникновению НАТО в регион по четырем причинам. Во первых, усиление при сутствия НАТО может привести к росту гонки вооружений. Во вторых, более тесное военное сотрудничество между НАТО и государствами Центральной Азии не будет способствовать ликви дации "горячих точек", но, напротив, усугубит военную конфрон тацию в регионе. В третьих, регулярные военные маневры НАТО неизбежно повлекут за собой рост озабоченности и обеспокоен ности Китая. В четвертых, некоторые страны – члены НАТО втайне поддерживают сепаратистские националистские выступ ления в китайской провинции Синьцзян, что представляет пря мую угрозу безопасности и стабильности ситуации в Китае.

И наконец, Китай хотя и считается с уже сложившейся тра дицией стратегического влияния России на регион и ценит ее серьезный вклад в поддержание стабильности, но не намерен рассматривать Центральную Азию как "задворки России". Сей час Казахстан, подобно Монголии, служит буферной зоной меж ду Китаем и Россией.

Соединенные Штаты, Россия, страны Европы и Китай долж ны нести совместную ответственность за обеспечение стабильно сти в Центральной Азии, где их общей целью должна стать борьба ции. На совещании было уделено внимание дальнейшему сотрудничеству НАТО с ЦАС. См. Мехман Гафармы. Центральноазиатский Союз превраща ется в военный блок. – Независимая газета, Россия, 20 декабря 1997 года.

Там же.

См. Ниязов. Долгосрочный нейтралитет и прочный мир. Издатели Востока, 1996, с. 120.

Син Гуанчэн с исламским фундаментализмом. Китай не хочет закрывать глаза на стремительное возрождение после окончания холодной войны экстремистских исламских сил и на их усиленное проникнове ние, в частности, в Центральную Азию. Если напор их влияния захлестнет Центральную Азию, Китаю будет сложно поддержи вать стабильность на северо западе страны. Ситуация осложняет ся слабостью недавно ставших независимыми государств Цент ральной Азии и их ограниченными возможностями сдерживать мусульманских экстремистов.

ТЕРРОРИЗМ И ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ВЕЛИКИМИ ДЕРЖАВАМИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ Уязвимость Центральной Азии перед лицом мусульманского экстремизма непосредственным образом отражается на развитии событий в Китае. Террористические, экстремистские и сепарати стские элементы провинции Синьцзян представляют собой угро зу стабильности провинции и, следовательно, ставят под угрозу территориальную целостность Китая. Эти силы и им подобные в странах Центральной Азии составляют часть более серьезной международной угрозы. Так, в 90 х годах ХХ века силы, призы вавшие к созданию "Восточного Туркестана", начали стратегиче ское наступление с запланированным использованием террора. В перехваченных китайской полицией программных заявлениях нескольких группировок, входящих в организацию "Восточный Туркестан", звучал открытый призыв к "вооруженной борьбе" и "различным видам террористической деятельности в местах боль шого скопления людей", включая детские сады. С 1990 по 2001 год в Синьцзяне было совершено по меньшей мере 200 террористи че ских актов, в результате которых погибло 162 человека и ране но 440. За последние годы террористы из организации "Восточ ный Туркестан" устраивали взрывы на рынках, автобусных остановках, в гостиницах и супермаркетах провинции Синьцзян.

Они же использовали огнестрельное оружие или бомбы при нападении на китайские посольства и консульства в разных стра нах, ими было убито несколько китайских дипломатов и государ ственных служащих и несколько полицейских иностранных госу дарств6.

Террористам "Восточного Туркестана" не избежать ответственности за преступления. – Жэньминь жибао, 21 января 2002 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан Контрмеры китайского правительства – именно так мы бы хотели, чтобы их рассматривало международное сообщество, – направлены против конкретных террористических группировок организации "Восточный Туркестан", а не против национальных меньшинств и религий. Напротив, эти меры призваны защищать общие интересы различных национальностей и обеспечить нор мальную религиозную деятельность. Китайское правительство отвергает терроризм во всех его формах и не приемлет в этом вопросе двойных стандартов. Попустительство террористам "Во сточного Туркестана" вредит не только Китаю и его народу, но и международной борьбе с терроризмом7.

Эти организации маскируют свою подрывную деятельность, прикрываясь лозунгами борьбы за демократию и права нацио нальных меньшинств, тогда как на деле они являются составной частью международного терроризма. Большинство тягчайших террористических актов в Синьцзяне – дело рук группировок "Восточного Туркестана", базирующихся за рубежом, либо про водились под их непосредственным руководством. Они получа ют огромную поддержку от Усамы бен Ладена, который вместе с подпольными лидерами других организаций Центральной и Западной Азии стремится к созданию исламского правительства на территории китайской провинции Синьцзян. Группировка бен Ладена не только оказывает серьезную финансовую и мате риальную поддержку террористам "Восточного Туркестана", но также помогает осуществлять подготовку кадров. После такой подготовки некоторые из них засылались в Китай для проведе ния террористических актов, тогда как другие вступали в воени зированные отряды "Талибана" либо отправлялись участвовать в террористических действиях в Чечне и Центральной Азии8.

Во время саммита АТЭК в октябре 2001 года в Шанхае Цзян Цзэминь и Владимир Путин назвали чеченских террористов и сепаратистов "Восточного Туркестана" звеньями одной цепи международного терроризма9. По словам представителя Мини стерства иностранных дел Китая, уйгуры, взятые в плен в Афга нистане, состоят членами террористических отрядов "Восточно Жэньминь жибао, 21 января 2002 года.

Там же.

Председатель КНР Цзян Цзэминь и президент Владимир Путин под черкнули необходимость повышения роли Шанхайской организации со трудничества. – Радио "Маяк", 20 октября 2001 года.

Син Гуанчэн го Туркестана" и поддерживают тесные контакты с международ ными террористическими организациями10. Поскольку "Тали бан" поддерживал эти группировки, в круг насущных интересов Китая входило уничтожение этого режима и создание в Афгани стане нового правительства. Глава афганского временного пра вительства Хамид Карзай, находясь в Пекине в январе 2002 года, обещал, что его правительство не потерпит существования тер рористических группировок на афганской территории и будет сотрудничать с Китаем в борьбе с террористами из движения "Восточный Туркестан"11. Таким образом, после террористиче ских актов 11 сентября у Китая были весомые основания полно стью поддержать военную инициативу США по уничтожению террористов, действующих под эгидой "Талибана". Китай не только высказал свои глубочайшие соболезнования США через несколько часов после совершившейся трагедии, но и принял последующие меры по усилению борьбы с "Талибаном". В пос ледующие месяцы Китай делился с Соединенными Штатами сек ретными разведывательными данными о действиях террористов.

Официальные представители Китая, занимающиеся борьбой с терроризмом, несколько раз посещали Соединенные Штаты для проведения консультаций со своими американскими коллега ми12. В результате этих встреч обе стороны договорились о со здании среднесрочного и долгосрочного механизмов сотрудни чества в борьбе с терроризмом. Более того, 9 октября Цзян Глава Министерства иностранных дел Китая: уйгуры, захваченные в Афганистане, – члены террористической группировки "Восточный Тур кестан". – Агентство Синьхуа, 23 января 2002 года (если они – китайские граждане, Китай рассчитывает на их передачу властям для суда по китай ским законам).

Жэньминь жибао, 21 января 2001 года. Афганистан рассчитывает на сотрудничество с Китаем в борьбе с террористами "Восточного Туркеста на". – РИА "Новости", 24 января 2002 года.

10 октября 2001 года в Пекине помощник госсекретаря США по вопросам Восточной Азии Джеймс Келли обсуждал с китайскими предста вителями различные аспекты борьбы с терроризмом. Стороны договори лись о тесном сотрудничестве в контртеррористической деятельности. 5– 6 декабря в Пекине поверенный США и координатор отдела по борьбе с терроризмом Госдепартамента США Фрэнсис Тейлор и заместители мини стра иностранных дел Китая Ли Шаоцин и Ван И и заместитель начальника Объединенного штаба китайской армии Сян Гуанкай провели китайско американские консультационные встречи по проблемам борьбы с терро ризмом.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан Цзэминь во время телефонного разговора с американским пре зидентом подтвердил поддержку Китаем американских воздуш ных бомбардировок. В более общем плане Китай поддержал идею о том, что Организация Объединенных Наций должна слу жить серьезным инструментом в борьбе с терроризмом13. В но ябре 2001 года Китай принял решение о присоединении к Меж дународной конвенции по пресечению террористических взрывов, а также подписал Международную конвенцию по пре сечению финансирования терроризма. Китай также внес свой вклад в международные постконфликтные инициативы. Им было выделено 12 млн. юаней на помощь афганским беженцам. К этой сумме добавлены 30 млн. долл. США, выделенных китайским Красным Крестом на нужды афганских беженцев в Пакистане.

Во время встречи в начале 2002 года между Цзян Цзэминем и Карзаем было обещано оказать помощь Афганистану на сумму 150 млн. долл. США. Китайское правительство обещало также, что будет стимулировать участие деловых кругов Китая в вос становлении Афганистана14.

Общие усилия в борьбе с международным терроризмом со здают прочную основу для всестороннего улучшения китайско американских отношений. Китай искренне стремится выправить те моменты, которые привели к ухудшению отношений между Китаем и Соединенными Штатами в первой половине 2001 года;

напряженность отношений не в китайских интересах. Таким образом, поддержка Китаем действий США представляет собой уникальную возможность выравнивания отношений между дву мя странами. Этому способствует и тот факт, что после трагедии 11 сентября Соединенные Штаты пересмотрели свое отношение к проблеме угрозы терроризма в Синьцзяне. Если раньше США критически относились к борьбе Китая с террористами, сепара Китай рассчитывает на усиление роли ООН в борьбе с террориз мом. 25 сентября 2001 года постоянный представитель Китая в ООН Ван Инфан сказал, что ООН призвана играть серьезную роль в борьбе с терро ризмом и что Китай готов внести свою лепту в усиление международного сотрудничества в этой борьбе. ООН призвана взять на себя ведущую роль в борьбе против терроризма. Китайские представители примут активное участие в дискуссиях по корреляции этих вопросов и готовы помочь меж дународному сообществу активизировать такую борьбу. – Агентство Синьхуа, 21 сентября 2001 года.

Чу Чжуньи встречается с главой временного правительства Афгани стана Карзаем. – Жэньминь жибао, 24 января 2002 года.

Син Гуанчэн тистами и экстремистами под предлогом "защиты прав челове ка" и пытались оказывать давление на Китай, то поддержка Ки таем борьбы с международным терроризмом привела к отходу от двойных стандартов со стороны Запада. Америка просит Ки тай поддержать ее в борьбе с терроризмом;

у Китая есть основа ния просить Соединенные Штаты о поддержке и понимании в его борьбе с терроризмом и сепаратизмом в Синьцзяне.

Однако общность интересов не исключает ряда оговорок.

Во первых, Чжу Банцзао, официальный представитель Мини стерства иностранных дел Китая, подчеркнул 20 сентября, что антитеррористическая деятельность должна вестись исключи тельно на основании конкретных материальных доказательств, должна быть четко нацелена на избежание жертв среди граж данского населения и опираться на основополагающие принци пы Устава Организации Объединенных Наций и международно го права при главной роли Совета Безопасности ООН15.

Во вторых, Китай выступает против необоснованного расшире ния зоны военных операций США. С самого начала Китай стоял за скорейший переход от военных действий к фазе политиче ских переговоров, нацеленных на создание в Афганистане коа лиционного правительства. И наконец, наиболее серьезный мо мент, который следует подчеркнуть: Китай выступает против затяжного американского военного присутствия в Центральной Азии. Китай не заинтересован в американском военном присут ствии в непосредственной близости от собственных границ. Это не соответствует нашим интересам.

КАЗАХСТАН И ПРОБЛЕМЫ ТЕРРОРИЗМА И СЕПАРАТИЗМА Проблема национального сепаратизма занимает важное ме сто в отношениях между Китаем и Казахстаном. Корнями она уходит в 30 е годы ХХ века, когда во имя пророка Мухаммеда и при британской поддержке в городе Или была создана "Респуб лика Восточный Туркестан". После освобождения провинции Синьцзян Китаем в 1949 году некоторые националисты дисси денты покинули страну и создали в Турции правительство в из гнании с целью ведения националистской и сепаратистской под рывной деятельности. Многие годы их действия терпели крах. В Жэньминь жибао, 21 сентября 2001 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан годы советской власти у них не было возможности действовать на территории Центральной Азии, и особенно в Казахстане и Кыргызстане.

Однако в 1962 году часть националистов бежала из Синьцзя на в Советский Союз. Во время правления Горбачева и после распада Советского Союза они начали формировать организа ции типа "Международного союза уйгуров", "Уйгурской освобо дительной организации" и "Международной комиссии по Вос точному Туркестану". Воспользовавшись ростом плюрализма и открытости общественного мнения в ставших независимыми странах, они приступили к прямым нападкам на Китай, раздувая огонь националистского сепаратизма, подрывая единство Синь цзян Уйгурского автономного района Китая, т.е. на деле пытаясь разделить Китай. Уйгурские националисты, ранее обосновавши еся в Турции, объединились с теми, кто в 1960 е годы перебрал ся в Советский Союз, выдвинув общую цель – создание так называемой "Республики Восточный Туркестан", куда надеялись включить и китайскую провинцию Синьцзян. Эти так называе мые "восточные туркестанцы" действуют в нескольких государ ствах Центральной Азии, порой открыто, порой подпольно. Они пытались саботировать визиты руководителей Китая в страны Центральной Азии. Их приспешники в Китае все чаще прибега ют к методам террора. Таким образом, события в Синьцзяне тесно связаны с международными событиями и конкретнее – с событиями в Центральноазиатском регионе16.

Президент Назарбаев однозначно поддерживает китайскую позицию, выступает против национализма и сепаратизма и наме рен запретить этим организациям вести антикитайскую деятель ность на своей территории. Китайская сторона рассчитывает, что правительство Казахстана (а также и Кыргызстана) выполнит обязательства, официально взятые им при заключении соглаше ний с Китаем, и продемонстрирует, что оно на деле противодей ствует националистам сепаратистам. Однако на данный момент в Казахстане не полностью прекращена деятельность националис тов "Восточного Туркестана". Используя Казахстан в качестве опорной базы, они регулярно пытаются проникнуть в Синьцзян.

Данные основаны на нескольких статистических источниках, а так же на исследовании китайского ученого, профессора Цзэн Анцзина "Ки тай и Центральная Азия" (Китайское издательство общественных наук, 1998, с. 83–85).

Син Гуанчэн Их подпольная и полуподпольная деятельность направлена на подрыв единства Китая, что вредит не только китайским государ ственным интересам, но и, на мой взгляд, стратегическому сотруд ничеству между Казахстаном и Китаем. В этом отношении Китаю и Казахстану необходимо выработать более эффективные меры и сообща бороться с националистами и сепаратистами.

В северо западной части Китая проживает девять различных трансграничных национальностей. Из них казахи, уйгуры и кир гизы могут влиять на отношения между Китаем и государствами Центральной Азии. Так, например, в 1995 году в Казахстане про живало 7,7 млн. казахов, в Китае – 1,1 млн.;

8,5 млн. уйгуров проживало в Китае и более 200 тыс. – в Казахстане, Узбекиста не и Кыргызстане;

145 тыс. киргизов – в Китае и 2,53 млн. – в Кыргызстане. После получения независимости в силу внутрипо литических соображений лидеры Казахстана выдвинули лозунг "За возврат на родину!", призывая к объединению с основной народностью, и провели в жизнь законы, облегчающие мигра цию. Китайское правительство не выразило формального проте ста, хотя такие шаги отрицательно, если не сказать крайне нега тивно, отразились на Китае. Например, возвращающиеся в Синьцзян эмигранты казахи бегут от неустроенности в Казах стане и в какой то степени привозят в Китай свои проблемы. В силу этого Китаю и Казахстану следует предпринять конкрет ные шаги, чтобы нормализовать ситуацию, поскольку без долж ных мер со стороны Казахстана транснациональная проблема может негативно отразиться на Китае.

КИТАЙСКАЯ ПОВЕСТКА ДНЯ Борьба с терроризмом и связанная с этим проблема сепара тизма – лишь часть тех вопросов безопасности, которые стоят перед Китаем в Центральной Азии и в Казахстане. Они, в свою очередь, представляют лишь долю обширной повестки дня Ки тая. Между Китаем и государствами Центральной Азии, в пер вую очередь Казахстаном, начали складываться серьезные эко номические связи. В этом контексте энергетические ресурсы представляют собой главную направляющую китайской полити ки. Именно к этим проблемам я сейчас и намерен перейти.

Во первых, договоренность о статусе китайской провинции Тайвань является важным элементом китайско казахстанских отношений. Китайское правительство рассчитывает на поддер ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан жку Казахстана в этом решающем вопросе. В коммюнике от 3 февраля 1992 года говорится: "Республика Казахстан признает, что правительство Китайской Народной Республики является единственным законным правительством КНР, и Тайвань пред ставляет собой неделимую часть китайской территории. Респуб лика Казахстан, таким образом, обязуется не устанавливать официальных отношений любого рода с провинцией Тайвань"17.

Во избежание недоразумений обе стороны договорились, что правительство КНР "не будет выдвигать никаких возражений по вопросам торговли и экономических связей Казахстана с про винцией Тайвань на неправительственном уровне"18. С самого начала Китай выступал за независимость, суверенитет и терри ториальную целостность Казахстана и заявил о своей поддерж ке усилий Казахстана, направленных на развитие экономиче ского и политического потенциала страны19.

Во вторых, в результате распада Советского Союза Китай так и не решил проблему своих границ, которые с ним теперь делят еще три государства. С самого начала Китай стремился к четкой демаркации границ с Россией и тремя новыми центральноазиат скими соседями – Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикиста ном. Китай надеялся использовать прогресс, достигнутый в последние годы существования Советского Союза, чтобы на прин ципах добрососедства и взаимоприемлемых договоренностей ско рейшим образом двигаться к решению этой проблемы20.

В результате последующих соглашений с Казахстаном 1994, 1997 и 1998 годов была, к взаимной удовлетворенности сторон, четко определена граница между двумя странами протяженно стью более 1700 км. Как отмечалось в китайско казахстанском совместном коммюнике от ноября 1999 года, разрешение про блемы границ представляет собой исторический шаг, способ Совместное коммюнике об установлении дипломатических отноше ний между КНР и Республикой Казахстан. – Жэньминь жибао, 4 января 1992 года.

Меморандум о взаимопонимании в отношении Совместного коммю нике об установлении дипломатических отношений между КНР и Респуб ликой Казахстан. – Жэньминь жибао, 4 января 1992 года.

См. Совместное коммюнике об установлении дипломатических от ношений между КНР и Республикой Казахстан. – Жэньминь жибао, 4 ян варя 1992 года.

Жэньминь жибао, 26 октября 1992 года.

Син Гуанчэн ствующий укреплению дружественных отношений между дву мя странами и установлению мира и стабильности во всем реги оне21. Оба правительства подчеркнули свое намерение идти дальше и формально демаркировать границу, что было выполне но в установленные сроки и вскоре законодательно поддержано рядом постановлений22. Китай в два этапа также решил погра ничную проблему и с Кыргызстаном23, что отражено в соглаше ниях от июля 1996 года и августа 1999 года. Президент Кыргыз стана Аскар Акаев назвал такое урегулирование пограничных проблем образцом для подражания в решении подобных вопро сов между Кыргызстаном и другими странами24. Переговоры между Китаем и Таджикистаном велись дольше: двустороннее соглашение о границах было достигнуто 13 августа 1999 года, ратификация документов состоялась в Душанбе в июле 2000 года. Таким образом, к концу десятилетия Китай и три его центральноазиатских соседа достигли соглашений по всем про блемам границ и исключили потенциальный источник трений, была заложена основа для стабильных политических отношений и взаимной безопасности.

В третьих, будучи наследником значительной части совет ских ядерных арсеналов, Казахстан мог повлиять на ядерное равновесие в Азии, что явилось предметом первостепенной оза боченности Китая. Более того, с самого начала Назарбаев под черкивал намерение Казахстана сохранить ядерное оружие на своей территории и стать ядерной державой. Таков был офици альный курс, поскольку Казахстан ощущал "угрозу со стороны Совместное коммюнике КНР и Республики Казахстан о полном разрешении вопроса о границах (23 ноября 1999 года). – Жэньминь жибао, 24 ноября 1999 года.

Коммюнике от ноября 1999 года. – Жэньминь жибао, 29 ноября 1999 го да. Все демаркационные работы на китайско казахстанской границе прове дены, как и было запланировано. Для завершения процесса демаркации обе стороны приступили к скорейшей разработке законодательных документов.

В октябре 2000 года первый раунд переговоров был проведен в рамках ки тайско казахстанской Комиссии по демаркации в Пекине, где до этого пять раз собирались эксперты. Обе стороны выразили удовлетворение результа тами демаркации и установили сроки завершения процесса.

В июне и ноябре 2000 года китайская и казахстанская стороны про вели сначала в Пекине, а потом в Бишкеке два заседания совместной ки тайско казахстанской Комиссии по демаркации границ, которая определи ла количество и местоположение предполагавшихся пограничных столбов.

Жэньминь жибао, 6 июля 2000 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан Америки, Китая и России" и только "в случае уничтожения ядер ного оружия в этих странах Казахстан готов поступить так же"25.

Казахстан, по его словам, имел право вступить в "клуб ядерных держав"26. Как отмечают казахские политологи, их страна явля ется одной из сторон "треугольника", где две другие – Китай и Россия – не только страны с колоссальным экономическим по тенциалом, но и мощные военные и ядерные державы, и, следо вательно, от них в большой степени зависит безопасность Ка захстана27.

В конечном счете, учитывая геополитическую ситуацию, а также то место, которое он надеется занять в международном сообществе, Казахстан решил отказаться от амбиций членства в "ядерном клубе". Отказываясь от ядерного оружия, Казахстан надеялся заработать политический капитал, необходимый для решения будущих неотложных и сложных мировых проблем.

Этому способствовало и то, что другие ядерные державы, в час тности Китай, Америка и Россия, дали Казахстану письменные гарантии безопасности. Более того, Соединенные Штаты оказа ли серьезное давление на Казахстан, связав перспективы эконо мической помощи с проблемой отказа от ядерного оружия. И наконец, решение Украины и Беларуси пожертвовать своим ядерным арсеналом также оказало положительное воздействие на Казахстан.

8 февраля 1995 года китайское правительство заявило, что "Китай с полным пониманием воспринимает настойчивость Ка захстана относительно гарантий безопасности. Он подтверждает свое неизменное обязательство не использовать ядерное оружие первым и не использовать ядерное оружие против неядерных государств. Это обязательство имеет силу и в его отношениях с Казахстаном. Китайское правительство также призывает все страны укреплять безопасность неядерных государств, включая, Интервью президента Назарбаева во время визита в Индию. – Агент ство Рейтер, Нью Дели, 22 февраля 1992 года.

Интервью с Назарбаевым, взятое корреспондентом "Новостей" в Италии, "Казахстан имеет право вступить в ядерный клуб". – За рубежом, № 13, 1992.

Внешняя политика Казахстана и государственная безопасность:

применяемая стратегия и основные направления. – Доклад директора Института стратегических исследований Каширова на международной конференции "Развитие и сотрудничество Китая и Средней Азии", 9 авгу ста 1993 года.

Син Гуанчэн в частности, Казахстан"28. На следующий день Назарбаев в ответ ном письме Цзян Цзэминю отметил, что "он с огромным удовлет ворением воспринял подтверждение Китаем гарантий безопасно сти Казахстана", что, по его словам, отражает "высокое чувство ответственности за безопасность во всем мире" и служит "ярким примером дружбы" между двумя суверенными государствами29.

Китай публично заявил о взятом обязательстве в правительствен ном заявлении от 5 апреля 1995 года30. В июне следующего года Цзян Цзэминь в речи перед парламентом Казахстана еще раз под твердил гарантии Китая. В декабре 1997 года Назарбаев сделал ответный шаг и заявил об окончательном урегулировании вопро са границ, сказав, что гарантии безопасности, данные Китаем, сыграли важную роль в укреплении взаимного доверия между двумя сторонами31.

АСПЕКТЫ ЭКОНОМИКИ Вовлеченность Китая в экономику Центральной Азии в аспекте двусторонних торговых отношений по прежнему невелика, если учитывать масштабы потенциальных возможностей. Однако эти свя зи растут и обещают играть все возрастающую роль в отношениях между Китаем и странами Центральной Азии. Ярким подтверждени ем тому служат китайско казахстанские экономические связи. С самого начала – с получения независимости в 1992 году – объем двусторонней торговли между Китаем и Казахстаном составлял 369 млн. долл. США, тогда как в 1999 году он вырос до 1,1 млрд. Таким образом, цель довести объем торговли в 2000 году до 1 млрд.

долл. США, намеченная Цзянь Цзэминем и Нурсултаном Назарбае вым во время визита казахского президента в Китай в 1995 году, была превзойдена. В 1996 году объем двусторонней торговли достиг 1,5 млрд. долл. США. В таблице 1 прослеживаются неуклонный рост объемов торговли и превалирующая роль Казахстана среди цент ральноазиатских партнеров Китая.

Жэньминь жибао, 9 февраля 1995 года.

Жэньминь жибао, 10 февраля 1995 года.

Жэньминь жибао, 6 апреля 1995 года.

Казахстан дорожит отношениями с Китаем. – Жэньминь жибао, 6 декабря 1997 года.

Ли Циньцзян. Исторический шанс: китайское экономическое сотруд ничество с Казахстаном. – Анализ рынков Восточной Европы и Централь ной Азии, № 1, Пекин, Китай.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан ТАБЛИЦА Общий объем внешнеторгового оборота с пятью государствами Центральной Азии в период с 1992 по 2000 год (единица отсчета – 100 млн. долл. США) Казахстан Узбекистан Кыргызстан Таджикистан Туркменистан Всего 2,2793 0,3389 0,0195 0,0409 2, 1992 1,4117 0,1363 0,0080 0,0041 1, 3,6910 0,4752 0,3548 0,0275 0,0450 4, 1,7169 0,4280 0,3655 0,0648 0,0385 2, 1993 2,6304 0,1146 0,6587 0,0588 0,0080 3, 4,3473 0,5426 1,0242 0,1236 0,0465 6, 1,39 0,5146 0,2993 0,0068 0,0367 2, 1994 1,96 0,7221 0,7545 0,025 0,0759 3, 3,35 1,2367 1,05 0,0318 0,1126 5, 0,7545 0,4757 1,07 0,1462 0,1127 2, 1995 3,16 0,7099 1,23 0,0924 0,0633 5, 3,91 1,1855 2,31 0,2386 0,1760 7, 0,9531 0,3815 0,6867 0,0764 0,0845 2, 1996 3,6459 1,491 0,3681 0,0408 0,0302 5, 4,5990 1,8725 1,0548 0,1172 0,1147 7, 0,9463 0,6153 0,7060 0,1105 0,1163 2, 1997 4,3278 1,4138 0,3602 0,0918 0,0361 6, 5,2741 2,0291 1,0662 0,2023 0,1524 8, 2,0500 0,5788 1,7200 0,1104 0,1029 4, 1998 4,3100 0,3238 0,2569 0,0819 0,0222 4, 6,3600 0,9026 1,9800 0,1923 0,1252 9, 4,9400 0,2739 1,0300 0,0230 0,0747 6, 1999 6,4400 0,1294 0,3200 0,0574 0,0202 6, 11,3800 0,4033 1,3500 0,0804 0,0949 12, 5,9848 0,3943 1,1017 0,0679 0,1210 7, 2000 9,5821 0,1203 0,6744 0,1038 0,0406 10, 15,5700 0,5147 1,7761 0,1717 0,1616 17, Источники: Статистические данные по Казахстану, Узбекистану, Таджики стану и Туркменистану взяты в Главном административном таможенном уп равлении Китая. Таможенные статистические данные, № 12, 1996, с. 3–4;

1997, с. 12;

Китайское дипломатическое обозрение, 1993–1995 годы;

Чун ту Суен и Син Гуанчэн. Китай и Центральная Азия. Китайское издательство общественных наук, 1998, с. 117;

Интернет сайт Министерства иностранных дел (http//www/fmprc.gov.cn/chn/3016.html) Син Гуанчэн Несмотря на увеличение объемов торговли Китая с Казахста ном и другими государствами Центральной Азии на 0,27%, доля региона в общем внешнеторговом обороте Китая остается незна чительной33. Более того, как следует из таблицы 2, за исключени ем Казахстана и Кыргызстана, на долю Китая приходится весьма малая часть общих объемов внешней торговли государств Цент ральной Азии. По данным Международной статистической комис сии, в 1995 году Китай был на третьем месте среди внешнеторго вых партнеров Казахстана, на четвертом – Кыргызстана, на четырнадцатом – Узбекистана, на двадцать втором – Таджики ТАБЛИЦА Объемы торговли между Китаем и пятью государствами Центральной Азии в сравнении с общими внешнеторговыми объемами этих государств в период с 1994 по 1997 год (единица отсчета – 100 млн. долл. США) Казахстан Узбекистан Кыргызстан Таджикистан Туркменистан Общий объем 67,24 51,52 6,57 9,74 23, Торговля 3,35 1,24 1,05 0,032 0, 1994 с Китаем Относительный 4,9 2,4 15,9 0,32 0, объем Общий объем 87,16 55,69 9,31 15,48 24, Торговля 3,91 1,19 2,31 0,24 0, с Китаем Относительный 4,5 2,1 24,8 1,6 0, объем 105,83 93,11 17, Общий объем Торговля 4,6 1,87 1,05 0,12 0, с Китаем Относительный 4,3 2 6, объем 136 12,6 15,85 18, Общий объем Торговля 5,27 2,02 1,07 0,20 0, с Китаем Относительный 3,8 8,4 1,3 0, объем Источники: Ежегодник МСК за 1995 год, с. 63;

Экономические новости МСК, № 4, Россия, 1998;

агентство Синьхуа, Алматы, 17 апреля 1996 года;

Чун ту Суен и Син Гуанчэн, Китай и ЦА. Китайское издательство обще ственных наук, 1998, с. 118.

По данным таможенной статистики Китая, относительная доля пяти государств ЦА во внешнеторговом обороте Китая составляла: 1992 год – 0,27%, 1993 год – 0,31%, 1994 год – 0,24%, 1995 год – 0,28%, 1996 год – 0,27%, 1997 год – 0,27%.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан стана и на тридцать третьем – Туркменистана34. В структуре тор говли также есть свои особенности: государства Центральной Азии экспортируют в Китай главным образом сырье, руду, хло пок, химические удобрения и тому подобное;

Китай торгует с ними товарами домашнего обихода, продуктами питания, быто выми приборами и т.д.

Как в Казахстане, так и в других государствах Центральной Азии проблемы по прежнему остаются в повестке дня: бартер ный обмен в торговле, низкое качество китайских товаров, край не незначительные прямые вложения Китая. Это относится и к малому разнообразию предприятий и секторов торговли, в кото рых участвуют китайские инвесторы35. Существующее законо дательство Казахстана тормозит приток иностранного капитала.

Более того, Казахстан рассчитывает на расширение торговли не только с Синьцзян Уйгурской автономией, но и с развитыми регионами Шанхая и Гуандуна. Все эти проблемы в конечном счете требуют больших усилий как с китайской, так и с казахс кой стороны. Китай должен обратить большее внимание и при слушаться к мнению своего казахского партнера.

И тем не менее, растущее экономическое сотрудничество с Казахстаном и другими государствами Центральной Азии явля ется важным компонентом китайской внешней политики. В свя зи с этим китайскими лидерами был сформулирован ряд задач.

Во первых, Китай намерен вести сбалансированную взаимовы годную торговлю посредством общепринятых торговых меха низмов. Во вторых, китайская сторона намерена перевести бартерную торговлю в рамки обычной торговли с усовершен ствованным механизмом отчетности. В третьих, Китай намерен принять участие в строительстве нового "Шелкового пути" с це лью создания обширной транспортной сети во всей Евразии. В четвертых, Китай готов предоставить государствам Центральной Азии скромные, но символически важные объемы международ Статистические данные взяты из таблиц Ежегодника МСК за 1995 год, с. 64–65, объемы торговли ЦА с Тайванем за 1995 год не превы сили 20 млн. долл. США.

В Казахстане зарегистрированы 73 совместных казахстано китай ских предприятия (см. Информация по ЦА, Синьцзян, Китай, 1997, № 2, с. 6). С 1993 по 1997 год общая сумма китайских капиталовложений в Ка захстане составляла 325 млн. долл. США (см. Анализ рынков Восточной Европы и Центральной Азии, Пекин, Китай, 1998, № 8, с. 11).

Син Гуанчэн ной помощи. В пятых, Китай будет способствовать активизации многостороннего сотрудничества между Китаем, странами Цен тральной Азии и международным сообществом36.

В отношениях с Казахстаном Китай уже движется в этом направлении: количество пограничных пропускных пунктов с 1992 по 1994 год было увеличено в 2 раза – с четырех до восьми.

Хоргос, перевал Ала и другие пункты уже переоборудованы, что позволяет осуществлять улучшенную и модернизированную пе ревозку товаров в любую погоду. Япония выделила кредит в 74 млн. долл. США для увеличения объемов перевозок через про пускной пункт "Дружба". Проведена современная телефонная связь, позволяющая связаться с любым уголком мира. Казахская сторона совершенствует средства перевозки и хранения грузов.

Улучшились телекоммуникационные связи.

Действуя в том же ключе, китайское правительство в 1994 году приступило ко второй фазе строительства железной дороги Лан Жу – Синьцзян;

объем ежегодных железнодорож ных перевозок вырос с 20 до 50 млн. тонн, что стало важным шагом в налаживании евразийского моста. Китайское и казах станское правительства подписали ряд соглашений, направлен ных на решение транспортной проблемы37. В феврале 1997 года, находясь в Китае, Назарбаев предложил увеличить пропускную способность участка дороги между пунктами "Дружба" и "Ала" и создать еще один транзитный пропускной пункт и воздушный коридор над Китаем, который позволит напрямую летать из Ка захстана в Японию, Южную Корею и Индонезию38. Два года спу стя, когда казахстанский президент еще раз посетил Китай, обе стороны обязались умножить усилия по восстановлению древ него "Шелкового пути"39.

Премьер Ли Пэн выдвигает три важные политические инициати вы. – Жэньминь жибао, 27 апреля 1994 года.

Двустороннее соглашение о трансграничной железной дороге (1992 год), Двустороннее соглашение об авиационных гражданских пере возках (1993 год), Протокол переговоров по грузовым и пассажирским же лезнодорожным перевозкам между двумя странами (1994 год), Соглашение об использовании поста Ляньюньган для перевалки казахских транзитных грузов (1995 год) и т.д.

Казахстанская правда, 25 февраля 1997 года.

Совместное коммюнике КНР и КР об укреплении всестороннего сотрудничества в ХХI веке (23 ноября 1999 года). – Жэньминь жибао, 24 ноября 1999 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан Для разрешения проблемы платежей Китай также открыл филиалы Китайского банка и Китайского индустриально торго вого банка в Алматы. Из всех стран бывшего Советского Союза это было сделано только в России и Казахстане. Обе страны создали также двустороннюю Комиссию по делам экономики и науки, которая заседала пять раз в 2000 году.

Китай также приветствует участие Казахстана и других госу дарств Центральной Азии в экономическом развитии Северо За падного региона Китая, о чем было прямо заявлено Цзян Цзэми нем в июле 2000 года. "Китайское правительство разрабатывает стратегию развития Западного Китая, – сказал он, – что откры вает новые возможности для экономического сотрудничества с центральноазиатскими государствами, и мы приветствуем их ак тивное участие в строительстве… транспортных и железнодорож ных магистралей, аэропортов, газовых и нефтяных трубопрово дов, электро и телекоммуникационных сетей"40.

АСПЕКТЫ ЭНЕРГЕТИКИ Китай испытывает нехватку энергетических ресурсов, и здесь роль Казахстана становится значительной. На 4 й сессии ВСНП девятого созыва в 2001 году премьер министр Чжу Жунцзи под черкивал нехватку в Китае водных, нефтяных и других важных ресурсов и важность разработки продуманной энергетической стратегии в стране. По его словам, "необходимо придерживаться строгой экономии и искать альтернативу нефти, ускорить соб ственные поисково разведывательные работы, использовать ми ровые ресурсы и в ближайшие сроки обеспечить резервы нефти и других энергоресурсов"41. Эта проблема нашла свое отражение в принятом в то время десятом пятилетнем плане.

Проблема энергоресурсов входит в круг стратегических при оритетов Китая. Ограниченность энергетических запасов Китая в сочетании с быстрыми темпами роста его экономики требуют множественности источников энергии. В 1993 году в Китае впер Вперед рука об руку в деле прогресса Шанхайской пятерки. Выступ ление Цзянь Цзэминя на встрече ШП в Душанбе в июле 2000 года. – Жэнь минь жибао, 6 июля 2000 года.

Десятая пятилетка и развитие национальной экономики и общества.

Доклад китайского премьер министра Чжу Жунцзи на 4 й сессии ВСНП 10 го созыва, 2001 год.

Син Гуанчэн вые ощущалась нехватка нефти, и с тех пор Китай импортирует нефть. К 2010 году дефицит нефти превысит 100 млн. тонн в год, а дефицит газа составит 30 млрд. кубометров42. Таким образом, Китай вынужден обращаться к другим странам за дополнитель ными источниками энергии. Дефицит энергоресурсов влечет за собой рост спроса на ее источники за рубежом. В этом отноше нии энергетическая безопасность Китая в определенной мере ставит Китай в зависимость от международной ситуации. Рост спроса на импортируемые нефть и газ в Китае существенно от разится на геополитической ситуации и ее энергетической со ставляющей.

Китайское правительство все больше внимания уделяет про блеме запасов нефти и газа в стране. С 1977 года в США суще ствует стратегический нефтяной резерв. Китаю тоже следует раз работать многоплановую надежную систему снабжения нефтью и газом. Для этого Китаю следует содействовать развитию нефтя ных рынков России и Казахстана, а также разработать четкий план дипломатической стратегии по проблемам энергетики в ре гионе, акцентировать важность близлежащих источников, а не искать их вдали. Китай не может соперничать с западными дер жавами в Каспийском регионе. Естественный зарубежный источ ник энергии для Китая – Казахстан, который, в свою очередь, заинтересован в разработке энергоресурсов в Синьцзяне.

В 1997 году китайское и казахское правительства подписали соглашение о выделении 9,5 млрд. долл. США на разработку ак тюбинского и угенского нефтяных месторождений – проект, в котором приняло участие самое большое число китайских инве сторов43.

Причины спроса на нефть в Китае. – Институт изучения проблем энергетики при китайской Государственной комиссии, 1996 год.

4 июня 1997 года был заключен контракт на покупку китайской сто роной 60% Актюбинской нефтяной корпорации. Контракт был подписан У Яовэнем, вице президентом китайской нефтегазовой корпорации, и на чальником Управления приватизации Министерства финансов Казахста на. 18 октября генеральный директор китайской нефтегазовой корпорации Чжоу Юнкан встретился в Пекине с первым заместителем премьер мини стра Казахстана Есимовым для обмена мнениями о китайско казахстан ском соглашении о сотрудничестве по нефти. 24–25 сентября 1997 года, во время визита в Казахстан, премьер министр Китая Ли Пэн присутствовал при подписании соглашения о нефтяном сотрудничестве. Правительствен ное соглашение о сотрудничестве в нефтегазовой области было заключено ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан Казахстану сложно доставлять нефть от источника на инос транные рынки. Сотрудничество с Китаем дает Казахстану еще одну возможность выхода к морю, Китай может стать мостом через Азию к Тихому океану. Конечно же, Казахстан может экспортировать нефть через Иран;

но здесь не все обстоит так просто: во первых, Туркменистан станет в какой то степени препятствием на пути в Иран;

во вторых, Соединенные Штаты и другие западные государства будут настаивать на том, чтобы экспорт шел не через Иран;

в третьих, если Казахстан действи тельно хочет стать нефтяной державой, он должен стремиться к экспортным поставкам через Турцию, Россию, Китай, а также Иран. Китай может стать самым крупным коридором на Восток для казахской нефти. Китай и Казахстан уже подписали согла шение о строительстве нефтепровода длиной в 3000 км из Ка захстана через перевал Ала в китайскую провинцию Синьцзян.

Более того, китайские компании смогут продолжить строитель ство нефтепровода из Центральной Азии в направлениях на юг и на запад. Учитывая потребность Китая в электроэнергии и высокий уровень китайских технологий в нефтяной промышлен ности, китайские фирмы смогут выдержать конкуренцию за центральноазиатские нефть и газ. Китай должен постараться получить этот рынок, однако ему не следует торопиться всту пать в конфликт с западными нефтяными компаниями. Когда Казахстан сопоставит Китай и западные фирмы, он увидит пре имущества в выборе первого. В частности, Казахстан убедится, что в области энергетики Китай представляет собой нечто сред нее между США и Россией.

Огромный потенциал имеет сотрудничество в нефтегазовой сфере. Добыча энергетических ресурсов в Казахстане постоян но растет и в ближайшие годы достигнет уровня 120–150 млн.

тонн, что создаст достаточные предпосылки для реализации раз личных казахстанско китайских проектов44. Китайско казах заместителем премьер министра Ли Ланьцином и заместителем премьер министра Шукеевым;

общее соглашение между китайской нефтегазовой корпорацией и Министерством энергетики и природных ресурсов Казах стана о разработке нефтяного бассейна и строительстве трубопровода было подписано главой китайской нефтегазовой корпорации Чжоу Юнка ном и министром Дуйсеновым.

Нурсултан Назарбаев. Визит Ху Цзиньтао в Казахстан даст новый позитивный импульс отношениям Казахстана и Китая. – Жэньминь жи бао, 4 июня 2003 года.

Син Гуанчэн станское сотрудничество в энергетической отрасли имеет стра тегическое значение. После войны в Ираке Китай хочет углу бить тесное сотрудничество с Казахстаном в нефтегазовой сфе ре. Поэтому в июне 2003 года Председатель Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао посетил Казахстан с государственным визитом и встретился в Астане с президентом Нурсултаном На зарбаевым. В совместной декларации Китайской Народной Рес публики и Республики Казахстан говорится, что стороны будут принимать эффективные меры для обеспечения успешной реа лизации имеющихся проектов сотрудничества и продолжат изу чение проекта китайско казахстанского нефтепровода и соот ветствующих проектов по освоению нефтяных месторождений, а также вопроса о возможности строительства газопровода из Республики Казахстан в Китайскую Народную Республику. Ка захстанская сторона поддерживает участие китайской стороны в разведке и освоении нефтяных месторождений на шельфе Каспийского моря в Казахстане45.

РЕАКЦИЯ НА ПОЛИТИКУ КИТАЯ Китай не стремится отдавать предпочтение ни одной из цент ральноазиатских стран за счет других и не собирается превращать регион в китайскую сферу влияния. В его политические интересы не входит "дружба с одной страной и противостояние – с другой", что будет идти вразрез интересам как Китая, так и Казахстана. В его цели также не входит достижение главенствующего положе ния в Центральной Азии, поскольку это противоречит основным постулатам китайской внешней политики и может породить опас ное соперничество с другими ведущими державами, к тому же Китай не так силен, чтобы стремиться к подобной цели. Китай хо чет видеть в Казахстане равного партнера, а не потенциального сателлита.

К середине 90 х годов ХХ века китайское правительство сформулировало четыре основополагающих принципа своей политики в Центральной Азии: поддерживать добрососедские отношения, основанные на мирном сосуществовании, способ ствовать всеобщему процветанию путем взаимного сотрудниче Совместная декларация Китайской Народной Республики и Респуб лики Казахстан. – Жэньминь жибао, 3 июня 2003 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан ства, не вмешиваться во внутренние дела центральноазиатских государств и уважать их права независимого выбора, укреплять стабильность региона, основанную на уважении суверенитета других государств региона46. На практике это означает, что ос нову политики составляет достижение конструктивных и пози тивных отношений с центральноазиатскими странами соседями.

В этом контексте развитие торговли и экономических связей в регионе является основополагающим и естественным двигате лем политики. В то же время Китай не намерен пытаться навя зывать свою модель развития этим государствам и выступает против вмешательства в их внутренние дела любой другой дер жавы. Китай намеренно не ставит перед собой амбициозных целей в Центральной Азии, чтобы избежать соперничества меж ду великими державами.

Китаю, однако, потребовалось немало времени для выработ ки стратегии в отношении Центральной Азии. Появление пяти новых независимых государств вблизи от китайской границы было неожиданностью для Китая, хотя он очень быстро понял всю важность их будущего развития для всего мира47. Хотя от ношения с этими странами вначале развивались медленно и строились вокруг областей традиционного сотрудничества, Ки таю вскоре удалось очертить более широкий круг проблем, куда вошли решение вопроса границ с тремя непосредственными со седями – Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном;

меры по предотвращению распространения из бывшего Советского Союза в Китай подрывных и сепаратистских тенденций;

проти водействие расшатыванию политической ситуации в Китае из за идеологических изменений на постсоветском пространстве.

Последние соображения подстегивали необходимость скорей шей разработки китайской политической стратегии, однако в самые первые годы системного подхода еще не было. Он появил ся в 1994 году, когда были сформулированы четыре основопола гающих принципа дипломатической политики Китая.

Среди всех центральноазиатских государств Казахстан про водит наиболее продуманную, активную и плодотворную поли тику в отношении Китая. Китай отвечает на это полной взаим Жэньминь жибао, 20 апреля 1994 года.

Син Гуанчэн. Центральная Азия поднимает голову. Санлян букстор инк. Гонконг, 1993, с. 5.

Син Гуанчэн ностью. К середине 1990 х годов Китай был готов прежде всего урегулировать исторически сложившиеся проблемы, в первую очередь проблему границ. К тому моменту проблема безопасно сти также стала важным фактором в китайско казахстанских отношениях;

был достигнут прогресс в вопросе демилитариза ции и охраны границ. С конца 1990 х годов отношения вновь претерпели коренные изменения. Усиление угрозы националь ного сепаратизма, религиозного экстремизма и международного терроризма заставили Китай, Казахстан, Россию и другие стра ны Центральной Азии сблизиться и ускорить поиски эффектив ных средств борьбы с этими тремя силами.

Верно, что у этих отношений есть и иные стороны, болевые точки, и здесь Китай должен проявить чуткость. Например, из заявлений средств массовой информации и правительственных источников следует, что Казахстан заботит вопрос трансгранич ного использования водных ресурсов, в частности реки Черный Иртыш48. Вначале Китай не придавал данному вопросу должно го значения, но в конечном счете обе стороны занялись им, и в ноябре 1999 года вместе с урегулированием проблемы границ китайское и казахстанское правительства подтвердили свое же лание достичь соглашения по "рациональному использованию трансграничных водных ресурсов"49. В мае 2000 года двусторон ние эксперты начали переговоры, где прозвучала готовность Китая решить данную проблему. Китай считает, что этот вопрос может быть решен обычным дипломатическим путем, но, по сло вам китайского посла в Астане Ли Хуи, "без надуманных идей, преследующих эгоистические интересы"50.

Вторым камнем преткновения стала программа проведения Китаем ядерных испытаний. Казахстан и другие страны Цент ральной Азии выразили протест против проведения ядерных испытаний в западной части Китая из опасений, что экологиче ской среде центральноазиатского региона будет нанесен серьез ный ущерб. В июне 1996 года сразу же после последних ядерных Автор неоднократно участвовал в конференциях, где каждый раз казахстанские ученые поднимали эту проблему. Совместно с Международ ным агентством Казахстана автор также составлял специальные доклады на эту тему.

См. сноску 21.

Казахстан и Китай за осуществление долгосрочных интересов их народов. – Казахстанская правда, 15 апреля 1999 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан испытаний Министерство иностранных дел Казахстана опубли ковало заявление, где выражалась "серьезная озабоченность" казахстанского правительства. Затем было опубликовано анало гичное заявление Министерства иностранных дел Кыргызстана.

29 июля 1996 года китайское правительство объявило, что с 30 июля 1996 года временно прекратит ядерные испытания. Ки тай пошел на такой шаг не только учитывая недовольство госу дарств Центральной Азии, но и в целях сокращения ядерных вооружений. Китай присоединился к договору о нераспростра нении ядерного оружия в 1992 году и далее поддерживал идею сокращения испытаний. Китай первым подписал в 1996 году Соглашение о всемирном моратории на ядерные испытания, принятое Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций.

СОВМЕСТНЫЕ УСИЛИЯ КИТАЯ И КАЗАХСТАНА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ Китайско казахстанские отношения также формируются в рамках многосторонних отношений, в которых принимают учас тие обе стороны. Некоторые важные двусторонние отношения складывались в контексте многостороннего участия. Например, усилия по укреплению военной безопасности вдоль китайско ка захстанской границы вылились в совместное соглашение, подпи санное 26 апреля 1996 года несколькими государствами – Кита ем, Россией, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, получившими наименование Шанхайской пятерки. Они догово рились о мерах, направленных на укрепление взаимного доверия, взяли взаимные обязательства о том, что военный контингент, дислоцированный вдоль границ, не будет нападать на соседние страны;

что военные маневры будут ограниченными по видам, масштабам и численности и не будут направлены друг против друга;

что другая сторона будет предупреждаться о серьезной военной активности, осуществляемой в радиусе 100 км от границ, и будет приглашаться в качестве наблюдателя;

что обе стороны будут избегать вооруженных провокаций и укреплять конструк тивные связи между военными этих государств.

Немаловажно, что первое значительное военное соглашение стран Азиатско Тихоокеанского региона было достигнуто Шан хайской пятеркой. Этот исторический шаг способствовал уста новлению конструктивных отношений между Китаем и Цент Син Гуанчэн ральной Азией, укреплению мира и безопасности в АТР и, по словам "Жэньминь жибао", явился крупнейшей инициативой51.

В апреле 1997 года лидеры Шанхайской пятерки на встрече в Москве договорились о сокращении вооруженных сил вдоль общих границ до минимума, соответствующего отношениям доб рососедства, договорились формировать военные подразделения только оборонительного характера, обязались не нападать друг на друга, не грозить нападением и не добиваться военного пре восходства. Еще конкретнее они договорились о постоянном отводе значительной части наземных, военно воздушных и обо ронительных подразделений на расстояние 100 км с обеих сто рон от границы в течение определенного периода времени, об установлении потолка для увеличения численности пограничных войск в будущем, об обмене информацией и проведении мони торинга выполнения соглашения. Соглашение остается в силе до 31 декабря 2020 года, после чего оно может быть возобновле но обеими сторонами. Хотя обмен информацией будет секрет ным, само соглашение не направлено против третьих сторон52.

По словам Цзян Цзэминя, Шанхайская пятерка первой среди азиатских стран подписала формальное соглашение о реальном сокращении вооруженных сил. Такой шаг имел серьезное поли тическое и военное значение и продемонстрировал резкий от ход от стандартов соглашений по безопасности времен холод ной войны53.

Однако китайско казахстанское сотрудничество – двусто роннее и многостороннее – идет дальше этих важных соглаше ний. 11–13 сентября 1995 года во время визита президента Ка захстана Назарбаева в Китай стороны подписали Меморандум о сотрудничестве между министерствами обороны КНР и Респуб лики Казахстан;

в рамках Шанхайской пятерки Китай, Казах стан и другие страны члены начали сотрудничать по многим направлениям54. Помимо выработки основных направлений по укреплению взаимного военного доверия и конструктивного использования тенденции к демилитаризации границ страны Жэньминь жибао, 27 апреля 1996 года.

Жэньминь жибао, 25 апреля 1997 года.

Там же.

30 марта 2000 года состоялась встреча министров обороны Китая, России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана для подписания совме стного коммюнике.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан члены обязались координировать меры по борьбе с незаконной перевозкой наркотиков, с незаконной торговлей оружием и трансграничными преступлениями. Они начали совместную под готовку системы раннего оповещения, поиск ресурсов для со вместной борьбы со стихийными бедствиями. Они также обме ниваются опытом и координируют усилия для участия в контингенте по поддержанию мира. Все эти шаги направлены на придание военной стороне китайско казахстанских отношений прозрачности, контролируемости и предсказуемости55.

В контексте многостороннего сотрудничества по взаимной безопасности Китай поддержал некоторые идеи, выдвинутые Казахстаном и другими странами Центральной Азии. Китай при нимал участие в различных конференциях, организованных Казахстаном и Узбекистаном, таких как Конференция о мерах взаимного доверия в Азии, "Трибуна безопасности и сотрудни чества в Центральной Азии", во встречах экспертов по превра щению Центральной Азии в безъядерный регион56. В Бишкек ской декларации 1999 года Китаем и другими членами Шанхайской пятерки "мир и стабильность были объявлены важ нейшими приоритетами", были поддержаны усилия стран Цент ральной Азии по созданию безъядерной зоны – принадлежа щей Казахстану инициативы, выдвинутой им на Конференции по взаимному доверию и мерам по укреплению доверия в Азии57.

Китай приветствовал любые конкретные инициативы по расши рению многостороннего регионального диалога и укреплению безопасности и сотрудничества. Сущность укрепления безопас ности между Китаем и Казахстаном сводится к следующему:

полное разрешение пограничных вопросов, выполнение Китаем своих обязательств не использовать ядерное оружие против Казахстана, принятие конкретных мер и сокращение военного присутствия для углубления военного доверия вдоль границ.

Совместное коммюнике от 30 марта 2000 года, подписанное во вре мя встречи министров обороны Китая, России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана.

Так, в декабре 1997 года в Алматы прошло совещание на уровне министров по проблемам сотрудничества и взаимодоверия в Азии, где при сутствовали представители двадцати стран. Китайскую делегацию возглав лял заместитель министра иностранных дел Чжань Дэгуан.

Казахстанская правда, 26 августа 1999 года.

Син Гуанчэн БОРЬБА С ТРЕМЯ СИЛАМИ ЗЛА Нет ни одной сферы многостороннего сотрудничества меж ду Китаем, Казахстаном и их центральноазиатскими соседями, которая имела бы для Китая большее значение, чем борьба с национальным сепаратизмом, религиозным экстремизмом и международным терроризмом. Китай и Казахстан предпринима ют совместные шаги и наносят удары по международному тер роризму, организованной преступности, незаконной торговле оружием, наркотиками и по другим трансграничным видам пре ступности. Обе страны обязались пресекать на своей террито рии любые действия, направленные против суверенитета, безо пасности и социальной стабильности каждой из стран Шанхайской пятерки58. В ряду проблем, стоящих перед Шанхай ской пятеркой, официально именуемой теперь Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), главной является борьба с этими тремя силами зла. Для этого, по словам Цзян Цзэминя, сказанным в июле 1998 года, необходимы слаженные действия между дипломатическими, государственными ведомствами, от делами гражданской безопасности, таможенными и другими правительственными учреждениями59.

15 июня 2001 года главы ШОС, теперь уже вместе с Узбеки станом, приняли совместный Шанхайский пакт о мерах борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. Шесть госу дарств дали юридическое определение каждой из трех видов угроз, наметили меры борьбы с ними и одновременно подтвер дили намерение действовать в рамках Устава Организации Объединенных Наций. Пакт направлен не только на укрепление безопасности, но и на создание условий, способствующих эко номическому развитию и социальной стабильности. В нем под черкивается важность расширения всестороннего сотрудниче ства. В качестве одного из шагов в этом направлении Цзян Цзэминь предложил скорейшее создание в Бишкеке Центра по борьбе с терроризмом60. Все эти действия свидетельствуют о том, что не только Китай и Россия, но и страны Центральной Азии ощущают серьезное давление трех сил. Чеченская война в См. сноску 41.

Жэньминь жибао, 4 июля 1998 года.

Речь Цзян Цзэминя на первом заседании ШОС, 15 июня 1999 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан России, захват заложников в Кыргызстане, нестабильность в Уз бекистане, терроризм в Синьцзяне вызывают обеспокоенность и приковывают внимание лидеров ШОС. Борьба против трех сил зла, вероятно, долгое время будет оставаться главным видом де ятельности ШОС и ключевым элементом сотрудничества в сфе ре безопасности.

Меры в этом направлении уже принимаются, и прогресс очевиден. В июле 1999 года главы пяти государств заявили в Бишкекской декларации, что борьба с международным терро ризмом, национальным сепаратизмом и религиозным экстремиз мом должна быть главной целью деятельности организации61.

15 июня 2001 года на саммите ШОС была подписана Шанхай ская конвенция по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экст ремизмом, в соответствии с которой члены обязуются обмени ваться информацией, разведывательными данными, принимать превентивные меры и подавлять террористскую, сепаратист скую и экстремистскую деятельность. Они обязались создать в Бишкеке региональный центр по борьбе с терроризмом. Во вре мя последующих встреч министров обороны ШОС было приня то обязательство обеспечить "подлинное сотрудничество воору женных сил и других правительственных структур в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом".

События после трагедии 11 сентября доказали оправдан ность борьбы с тремя силами зла, и именно на этом был сделан акцент на встрече министров иностранных дел ШОС 7 января 2002 года. "Развитие последних событий в Афганистане убеди тельно показало правильность и дальнозоркость политики, выб ранной ШОС", – говорилось в совместной декларации ее чле нов, что подтверждает первостепенную важность, которую они придают "расширению сотрудничества в поддержании регио нальной безопасности и стабильности в борьбе с тройной угро зой – терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом"62. "Нахо дясь в близком соседстве от Афганистана, еще задолго до трагедии 11 сентября мы непосредственно испытывали на себе истекающее оттуда тлетворное влияние терроризма и наркоти ков… об этой опасности мы неоднократно предупреждали меж дународное сообщество".

См. сноску 58.

Министры иностранных дел стран – членов ШОС принимают со вместную декларацию. – Жэньминь жибао, 7 января 2002 года.

Син Гуанчэн Вслед за событиями 11 сентября главы стран – членов ШОС опубликовали специальную декларацию, в которой заклеймили позором этот акт террора. ШОС одной из первых международ ных организаций отреагировала на трагедию 11 сентября63. Во время незапланированной экстраординарной встречи 11 октяб ря 2001 года в Бишкеке главы органов по поддержанию правопо рядка и спецслужб Казахстана, Китая, Кыргызстана, России и Таджикистана – членов Бишкекской группы – обсудили про должающую осложняться обстановку в Центральной Азии и шаги по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.

12 октября 2001 года члены Бишкекской группы опубликовали заявление, где выразили серьезную озабоченность эскалацией напряженности в регионе64.

На московской встрече 4 декабря 2001 года Совета нацио нальных координаторов ШОС его члены подготовили все необ ходимое для открытия Центра по борьбе с терроризмом в Бишкеке. Тогда официальный представитель российского Ми нистерства иностранных дел Александр Яковенко заявил, что для борьбы ШОС с международным терроризмом прежде всего не обходимо создать новую международную систему безопаснос ти65. В этой новой системе ШОС призвана стать передовым зве ном в борьбе с терроризмом. Такое намерение прозвучало еще определеннее во время встречи министров иностранных дел ШОС 7 января 2002 года в Пекине, где была намечена новая фаза борьбы с терроризмом и взято обязательство, отраженное в со вместной декларации, об укреплении их совместных усилий.

В контексте войны в Афганистане члены ШОС приветство вали освобождение афганского народа от режима "Талибана", подчеркнув, что никогда впредь Афганистан не должен быть эпицентром терроризма, сепаратизма, экстремизма и наркобиз неса. Они настаивали на превращении Афганистана в страну с миролюбивым, нейтральным правительством, поддерживающим дружественные отношения со всеми соседними странами. Они поддержали Боннское соглашение от 5 декабря 2001 года о со здании временного правительства в Афганистане в качестве пер Там же.

Жэньминь жибао, 13 октября 2001 года.

Создание новой международной системы безопасности для борьбы с международным терроризмом – главный приоритет ШОС. – РИА "Но вости", 4 января 2002 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан вого шага к созданию репрезентативного правительства с учас тием всех этнических групп. Они призвали всех членов между народного сообщества уважать суверенитет, территориальную целостность и государственное единство Афганистана, не допус кать вмешательства в его внутренние дела и создать благоприят ные внешнеполитические условия для нормального развития афганского общества.

Любые попытки, настаивают они, навязать Афганистану ту или иную форму правления либо вовлечь страну в свою сферу влияния могут вызвать еще один кризис как внутри Афганиста на, так и за его пределами. Страны – члены ШОС стоят за тес ное сотрудничество между контингентом по поддержанию международной безопасности и временной афганской админи страцией. Они также единодушны в том, что контингенту по поддержанию международной безопасности необходимо дей ствовать в соответствии с мандатом Совета Безопасности Орга низации Объединенных Наций и с согласия законных властей Афганистана. И наконец, они поддерживают усилия по оказа нию международной гуманитарной помощи афганскому народу и широкомасштабные действия под эгидой ООН по восстанов лению афганской экономики66.

При всем сказанном Китай и другие страны – члены ШОС отдают себе отчет в том, что международный терроризм пере живет падение режима "Талибана" в Афганистане. Борьба будет продолжаться, и члены ШОС не намерены ослаблять усилия по предотвращению террористических акций также и в собствен ных странах. Они надеются найти необходимую поддержку сво им усилиям со стороны международного сообщества. Однако эти усилия не должны ни при каких обстоятельствах направляться против верований, религиозных свобод конкретных стран и кон кретных национальностей. Этой борьбе не должны быть прису щи предвзятость и "двойные стандарты". Китай с уважением относится к усилиям других членов ШОС по борьбе с угрозой терроризма и рассматривает их и свои действия как неотъемле мую часть международной борьбы с терроризмом. Они считают насущной необходимостью выработку именно в таком духе Все сторонней конвенции по борьбе с международным терроризмом и Конвенции по предотвращению актов ядерного терроризма67.

См. сноску 63.

См. сноску 63.

Син Гуанчэн Китай рассматривает деятельность ШОС как составной элемент более широких усилий. Так, 20 октября 2001 года на саммите АРЕС в Шанхае Цзян Цзэминь и Владимир Путин еще раз подчеркнули важность антитеррористических инициатив, одобренных ранее на июньском саммите ШОС, и указали на не обходимость принятия дополнительных мер для дальнейшего рас ширения возможностей ШОС по ведению такой борьбы68. Дея тельность ШОС способствовала также укреплению двусторонних отношений между Китаем и Казахстаном. После трагедии 11 сен тября официальные представители двух государств тесно сотруд ничают друг с другом. На следующий день после этой террори стической акции Касымжомарт Токаев, в то время глава президентской администрации Казахстана, встретился с китай ским премьер министром Чжу Жунцзи в Астане для оценки об щей ситуации после трагедии и для обсуждения ключевых вопро сов в отношениях двух стран. Они отметили единство взглядов в отношении террористических актов, единогласно заклеймив их, и призвали международное сообщество объединить усилия в вой не с этим злом69. 15 октября член Госсовета Китая Ислам Аймат встретился с Касымжомартом Токаевым, теперь занимавшим дол жность премьер министра, и они вместе подчеркнули важность китайско казахстанского сотрудничества в рамках Шанхайской организации по сотрудничеству в борьбе с терроризмом, регио нальным экстремизмом и национальным сепаратизмом70.

В январе Цзян Цзэминь в приветственном обращении в свя зи с десятой годовщиной установления дипломатических отно шений между Китаем и Казахстаном приветствовал их сотруд ничество в рамках ШОС и других международных организаций и одобрил активный вклад Казахстана в дело борьбы с террориз мом, экстремизмом и сепаратизмом, за безопасность и стабиль ность в регионе, за взаимовыгодное экономическое сотрудниче ство. В ответном послании Назарбаев дал схожую оценку71.

См. сноску 9.

Совпадающие позиции Китая и Казахстана. – Казахстанская прав да, 13 сентября 2001 года.

Китай и Казахстан будут и дальше развивать двусторонние отноше ния. – Агентство Синьхуа, 15 января 2002 года.

Цзян Цзэминь и Нурсултан Назарбаев обменялись телеграммами по поводу 10 й годовщины установления дипломатических отношений между двумя государствами. – Жэньминь жибао, 4 января 2002 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан Несколько недель спустя, 18 января, начальник Генерального штаба китайской Народно освободительной армии и член Цент рального военного совета Китая Фу Гуанью встретился с пред ставителями казахстанских погранвойск и начальником Геншта ба Н. Беркалиевым для координации дальнейших действий72.

После войны в Ираке 4 июня 2003 года в Астане Председа тель Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао и Президент Нурсултан Назарбаев выразили мнение, что терроризм, сепара тизм и экстремизм являются серьезной угрозой глобальной бе зопасности и стабильности, и подтвердили намерение укреплять сотрудничество на двусторонней и многосторонней основах для совместной борьбы против вышеуказанных "трех зол", прини мать в дальнейшем эффективные меры в совместной борьбе с терроризмом во всех его формах и проявлениях, включая терро ристическую организацию "Исламское движение Восточного Туркестана". Они считают, что пресечение деятельности терро ристической организации "Исламское движение Восточного Туркестана" является важной составной частью международной антитеррористической борьбы73.

Главы государств – членов Шанхайской организации со трудничества встретились в Москве в ответственный момент, когда война в Ираке закончилась. Страны – члены ШОС прове дут осенью этого года в Казахстане совместные антитеррори стические учения. В прошлом году в рамках ШОС Китай и Кыргызская Республика провели на территории последней со вместные антитеррористические учения. Это подтверждает, что деятельность, направленная на борьбу с терроризмом, – важ ная задача ШОС. Приоритетной задачей ШОС является проти К вопросу о сотрудничестве Китая с другими членами Шанхайской пятерки в борьбе с терроризмом: первое заседание российско китайской рабочей группы по вопросам, связанным с антитеррористической деятель ностью, состоялось 28–29 ноября 2001 года в Пекине. Второе заседание состоялось в первой половине 2002 года в Москве. 22–25 ноября 2001 года министр иностранных дел Кыргызстана Маратбек Иманалиев посетил Китай. Обе стороны выразили надежду на ускорение деятельности по со зданию в Бишкеке Антитеррористического института. 4 декабря 2001 года министр иностранных дел Кыргызстана провел политические консульта ции со своим китайским коллегой по вопросам поддержания безопасности в Центральной Азии и о положении в Афганистане.

Совместная декларация Китайской Народной Республики и Респуб лики Казахстан. – Жэньминь жибао, 4 июня 2003 года.

Син Гуанчэн водействие терроризму, сепаратизму и экстремизму. ШОС со средоточит усилия на борьбе с терроризмом и наркотрафиком.

Что касается войны в Ираке, участники Московского сам мита Шанхайской организации сотрудничества считают, что важная роль в деле восстановления Ирака должна принадлежать Организации Объединенных Наций. При этом предпосылкой пе рехода этой страны к мирной жизни, строительству процветаю щего демократического общества являются соблюдение нацио нальных интересов и суверенных прав иракского народа, конкретная и действенная помощь со стороны международного сообщества74. В ходе встречи Нурсултан Назарбаев и Ху Цзинь тао обменялись также мнениями относительно современной обстановки в мире. В частности, отмечалась необходимость уси ления ведущей роли ООН в решении международных проблем.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Подводя итог, следует отметить, что Китай высоко оценива ет важную роль Казахстана и тщательно разрабатывает свою политику по нескольким направлениям. В более широком цент ральноазиатском контексте Китай четко планирует и успешно осуществляет дипломатическую стратегию в отношении Казах стана. Китай также не забывает о других важных факторах, та ких как Россия, Соединенные Штаты и ислам. Таким образом, Казахстан рассматривается Китаем в более широком контексте, чем чисто центральноазиатский. В то же время Китай учитывает особое место Казахстана в Центральной Азии и уделяет особое внимание китайско казахстанским отношениям в своих страте гических намерениях и действиях. Китай строит свои отноше ния со всеми государствами Центральной Азии на основе равен ства, однако, с моей точки зрения, особый подход к Казахстану оправдан, что соответствует ведущему положению этого госу дарства в регионе и базируется на совпадении интересов Китая и Казахстана.

Однако не следует закрывать глаза на ошибки в китайском подходе. Да, они были, но главное – как их исправляли или как их устранить. Во первых, никто не должен рассматривать одну Декларация глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества. – Жэньминь жибао, 30 мая 2003 года.

ГЛАВА 3. Китайская внешняя политика и Казахстан сторону как "великую державу", а другую – как "малую держа ву". Такая опасность существует. Как отмечают китайские обо зреватели, с распадом Советского Союза вновь образованные государства Центральной Азии склоняются к "позиции малых держав", опасающихся потенциального зла, которое могут при чинить им великие державы. Китай, кстати, настаивает на том, чтобы все государства независимо от размеров, мощи и уровня благосостояния занимали равное положение в международном сообществе и пользовались равными правами. Китай не заинте ресован в своей гегемонии и не считает себя "великой держа вой". Он одинаково относится к окружающим его странам, не только к России и Казахстану, но и к Таджикистану. Государ ства Центральной Азии в своих отношениях с Китаем не долж ны рассматривать себя "малыми державами" еще и потому, что такой подход неблагоприятно сказывается на международных отношениях в целом.

Во вторых, государствам Центральной Азии не стоит опа саться влияния Китая. В силу таких страхов некоторые из цент ральноазиатских стран заняли пассивную позицию в отношени ях с Китаем. Китай поддерживает принцип справедливости в международных отношениях и готов идти на компромисс, что уже делалось неоднократно. В поисках компромиссов Китай сле дует принципу справедливости, а не ориентируется на положе ние, занимаемое другой стороной. Китай строит свои отноше ния на принципах главенства международного права, не позволяя какой либо стране или каким либо силам наносить ущерб интересам своего правительства или народа. Китай пони мает всю важность нахождения компромиссов лишь путем при знания интересов другой стороны: только при таком подходе возможно достижение взаимовыгодных соглашений, служащих национальным интересам. Альтернатива такого подхода – по литика империализма и гегемонии, которые Китай отвергает.

Если обе стороны будут строить свои отношения исходя из этих принципов, то конкретные разногласия станет легче преодолеть.

И наконец, стоит еще раз повторить, что роль Казахстана имеет непреходящее значение, и Китай это хорошо понимает.

Стратегическое сотрудничество Китая и Казахстана способству ет усилению политического и дипломатического веса Казахста на в Азии;

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.