WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) А.Н. Рыжов Статья поступила ИЗ ИСТОРИИ СТАНОВЛЕНИЯ в редакцию в октябре 2008 г.

ОСНОВНЫХ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ В РОССИИ (XI–XVII вв.) В отечественной историко педагогической литературе значитель Аннотация ное распространение получила точка зрения, в соответствии с которой начало формирования педагогической терминологии в России относится к XVIII в. Между тем, на основании разнообраз ных источников XI–XIV вв. можно судить о широком использовании уже в этот период в литературе и педагогической практике таких понятий, как «воспитание», «образование», «учение», «учитель» и пр. Ко второй половине XVII в. относится утверждение терминов «урок» и «класс», появление которых обычно связывают с рефор мами образования, проведенными Екатериной II в конце XVIII в.

В предлагаемой статье на архивном и опубликованном историчес ком материале показано становление основных педагогических понятий в России в XI–XVII вв.

Разработка проблем понятийно терминологического аппарата — Педагогичес одно из приоритетных направлений современной педагогической кая теория науки. Однако в отечественной историко педагогической литера о времени туре становление и развитие педагогической терминологии1 в Рос сии в период X–XVII вв. практически не рассматривалось, посколь становления ку считалось, что педагогические понятия начали складываться основных только с XVIII в. [61. С. 3;

20. С. 21;

11]. Лишь в работах Б.Б. Ко педагогических маровского и И.М. Кантора признавался факт существования в понятий русском языке до XVIII в. некоторых педагогических понятий, но с в России крайне узким значением. Так, в работе «Русская педагогическая терминология» в отношении термина «воспитание» отмечалось:

«До XVI в. слово “воспитати” имело чисто житейский смысл — “вскормить”. Затем оно постепенно приобрело педагогическое значение» [34. С. 58–59]. Об употреблении терминов «училище» и Понятие — суждение о предметах и явлениях, отражающее их общие и существенные признаки.

Содержание понятия закрепляется при помощи терминологического имени, или термина. Термин (лат.

terminus — предел, граница) — слово или словосочетание, точно обозначающее определенное понятие, применяемое в науке, искусстве, технике. Между содержанием терминов возникают определенные смыс ловые связи, которые в совокупности образуют известную систему терминов, или терминологию. Термино логия (terminus — граница и logos — учение) — совокупность (система) взаимосвязанных терминов, постро енная в соответствии с сущностью понятий.

Из истории образования «школа» делались такие утверждения: «термин “школа” в докумен тах встречается со времен Петра I» и «названия “школа” и “учили ще” в официальном языке употреблялись на равных основаниях, но обычно общеобразовательные учреждения назывались шко лами, а специальные — училищами» [34. С. 59]. По мнению И.М. Кантора, «в области теории воспитания еще в XVII в. утверж дается термин “воспитание”, заменивший термины “уход”, “взра щивание”, “вскармливание”». В отношении термина «учение» было отмечено: «В области теории обучения основные понятия дидакти ки — “обучение”, “урок”, “учение” — укрепляются в XVIII в. Послед нее встречалось только в частных значениях — “учение книжное”, “учить книгам”, “учить ремеслу”» [32. С. 182].

В 1980–1990 е гг. появился ряд работ, в которых позиции пред шествующих лет были несколько пересмотрены. В статье М.А. Га лагузовой «Эволюция понятия “воспитание”» сделана попытка «ото двинуть» время становления этого понятия к Древней Руси и вклю чить в его содержание элементы не только физического, но и нрав ственного развития человека: «Определяющим для этого очень продолжительного периода (X–XVII вв. — А.Р.) было христианское воспитание, в основе которого лежало усвоение подрастающим поколением христианской морали» [15. С. 50]. В.М. Петров приме нительно к периоду IX–XII вв. замечает: «Слова “воспитание” и “взра стание” — синонимы. Воспитание родственно словам “питать”, “на питать”, “питание”... Этим же термином — “воспитание” — стали обозначать и процесс доведения до полного роста» [43. С. 56].

Автор, вероятно, имел в виду и нравственное развитие ребенка, поскольку вряд ли можно довести человека «до полного роста», не развивая его нравственно. В отношении термина, обозначавшего место учения, В.М. Петров вполне справедливо отмечает: «Места обучения элементарной грамоте в Древней Руси назывались не школами, а “училищами”. Важно отметить, что в Киевской Руси не заимствуют термин “школа”, известный и в Византии, и на Западе, а пользуются своим, традиционным» [Там же. С. 51]. В историко педагогической литературе, однако, факт использования в XIV– XVII вв. иностранных педагогических терминов, связанных с про цессом обучения, — например, «школа», «дидаскал», «педагог» и др. — не нашел должного отражения.

Более определенно и взвешенно о времени появления педаго гической терминологии пишет в своем исследовании, посвящен ном общим проблемам развития школы и педагогической мысли на Руси в IX–XIII вв., С.Д. Бабишин: «Она («кириллическая книж ность». — А.Р.) ускорила процесс формирования у восточных сла вян педагогической терминологии, что имело огромное значение для развития древнерусской педагогической культуры. Приведем выборку таких терминов... : учение, ученик, учитель, чтение, писа ние, списание, лечба, излагати, научати, поучати, изучати, разуме ти, познати, памятовати, воспоминати, восприятие, воспитание и др. Наличие в письменности XI в. вполне устоявшихся педагоги ческих терминов для обозначения различных способов и средств А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) обучения грамоте также отодвигает зарождение обучения грамоте у восточных славян ранее 988 г. Книжная педагогическая термино логия не могла сложиться мгновенно, ей должен был предшество вать какой то период развития» [8. С. 57]. Однако подобное — верное по сути — утверждение является своего рода исключением как для советской, так и для современной историко педагогичес кой литературы.

В целом можно отметить, что доминирующая в историко педа гогической литературе точка зрения о столь позднем происхожде нии основных педагогических понятий — в XVI–XVIII вв. — отража ет, вероятно, определенные идеологические установки советского времени на освещение проблем образования и воспитания или же показывает недостаточно хорошее знакомство с источниками.

Эволюцию содержания основных педагогических понятий на протяжении XI–XVII вв. целесообразно рассмотреть на основании разнообразных источников, сохранившихся в многочисленных спис ках начиная с XI в., что позволит отчасти судить и о степени рас пространенности этих понятий. Эти источники можно условно раз делить на три большие группы:

• христианская богослужебная и духовно нравственная лите ратура;

• научные сочинения («Хроника» Георгия Амартола, многочис ленные списки хронографов, грамматические сборники, содержав шие работы по историографии и словари иностранных слов и др.);

• учебная литература (азбуки, азбуковники, прописи, учебные псалтыри и учебные часословцы, буквари, грамматики и др).

На основании рассмотрения указанных групп источников пред ставляется возможным ответить на следующие вопросы: каков пе речень основных педагогических понятий, которыми оперировали в XI–XVII вв.;

существовала ли однозначность в трактовке содержа ния этих понятий;

какова была степень распространения педагоги ческих понятий на территории страны. Поскольку формат статьи не позволяет провести целостного научного исследования назван ных вопросов, их решение будет осуществлено на основе выявле ния общих тенденций, характерных для указанного периода.

Зарождение педагогических понятий в восточнославянских зем Становление лях обусловлено двумя взаимосвязанными процессами – возник содержания ос новением письменности и распространением христианства, кото новных педаго рые с самого начала сопровождались использованием книг само гических поня го разного содержания: от богослужебных до научных и учебных.

тий: «образова Родоначальники славянской письменности Кирилл (ок. 827–869) и Мефодий (ок. 815–885) происходили из славянской семьи, жив ние», «воспита шей в славянском княжестве (г. Солунь, Македония), они с рожде ние», «обуче ния слышали и греческую, и славянскую речь. Поэтому создание ние», «учитель», славянской азбуки и письменности происходило на основе хоро «ученик», «учи шего знания речевых оборотов славянского языка, особенностей лище» произношения и значения использовавшихся слов. Это способ ствовало успешному переводу ими книг с греческого на славян Из истории образования ский язык. Переведенные книги содержали значительное число педагогических понятий, основными из которых являлись «образо вание», «воспитание», «учение» и их многочисленные производные.

Следует заметить, что содержание педагогических понятий, вошедших с конца X в. в языковой оборот славян, до этого форми ровалось многие столетия на территориях Афинского государства, Древнего Рима, Византии. Античное педагогическое наследие на основе христианских ценностей и норм было в чем то серьезно пересмотрено, в чем то лишь дополнено и получило дальнейшее развитие в Византии. Продолжительная педагогическая практика Византии также лежала в основе богатства содержания основных педагогических понятий. Поэтому педагогические понятия, пред ложенные восточнославянским племенам на их родном языке и одновременно закрепленные содержательно в значительном чис ле готовых письменных источников, имели богатый смысл.

Таким образом, в русских землях уже в первые века после создания письменности и принятия христианства сложилась сис тема педагогических понятий, имевшая определенную терминоло гию, достаточно однозначно обозначающую конкретные понятия или явления. Устойчивость христианской системы ценностей обес печила и стабильность ее терминологической системы на многие столетия, а педагогический характер распространения христиан ства обусловил и педагогический характер терминологии. Поэто му изменение содержания терминологической системы происхо дило в дальнейшем лишь при изменении ценностной системы об щества.

Центральное место в системе педагогических понятий зани мал термин «образование». В соответствии с христианским учени ем человек создан по Образу и Подобию Бога, поэтому задача каждого человека — приближение к Образу, формирование в себе стремления к постоянному движению в этом направлении. Отсюда и термин «образование». Ведущим средством в достижении Обра за признавался физический и нравственный рост («возраст») чело века, поддерживаемый духовным «питанием» через личный при мер окружающих людей и книги. Так понималось и реализовыва лось содержание термина «воспитание». Признавалось, что человек преодолевает свои недостатки сам, его лишь в этом направляют и наставляют — он учится. Понятие «обучение», включавшее «уче ние» и «наставление», рассматривалось и как процесс, и как опре деленный результат их осуществления. Подобная взаимосвязь важ нейших педагогических понятий находила отражение в многочис ленных источниках на всем протяжении XI–XVII вв.

Образование — и его цель, и сам процесс — признавалось важнейшим обстоятельством для всей жизни человека. Поскольку образование как процесс имеет характер учения, в источниках они иногда отождествлялись: «На пестрое книжное образование ут вержающе отрокы» [64. Стб. 539]. В то же время в источниках термин «образование» встречается реже, чем остальные. Связано А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) это с важностью самого слова «Образ»: подвергать его каким либо изменениям считалось нецелесообразным, а также с тем, что для каждого христианина было ясно, что оно означает. Так, например, в духовно нравственном сборнике «Пчела» в списке XIV в. даются такие мысли: «личины образ видиться в зеркале, душевный же беседами является», «слово образ есть делу». Термин «образова ние» использовался и в варианте «образовать»: «такоже и ум, свой свет посылая, всяческая и тело и дела светла образует», «якоже печать прилепляется к мякхку воску, такоже и учение мудрых в младых детин образуется» [26. С. 154], или: «един от боляр царе вых, воевода сый саном, душевною бодростию и величством же и всеми инеми добротами ими же вид телесный и доблесть душев наго мужества образоватися обычай имать» [22. Л. 56]. В послед ней цитате не только достаточно хорошо раскрывается содержа ние понятия «образование» для XIV в. — из нее становится понят но, что такое словоупотребление является уже обычным делом.

А достигалось образование через телесное и душевное развитие, т.е. через воспитание.

Термин «воспитание» также использовался в русских княже ствах уже с XI в. и буквально означал «вскармливание», под кото рым подразумевалось не только физическое, но и нравственное «вскармливание» или рост. Значение «умственное развитие» тер мин «воспитание» в тот период не включал по трем причинам. Во первых, умственное развитие человека неотделимо от нравствен ного и признавалось в то время его составной частью и средством;

во вторых, умственное развитие, рассматриваемое отдельно от нравственного, могло привести к «мудрствованию», т.е. росту са момнения, гордыни, эгоизму;

в третьих, оно отождествлялось с учением, а не с воспитанием: «уму доброму учися, а старейшему человеку повинися» [2. С. 8]. Поэтому в источниках вплоть до кон ца XVII в. отдельно задачи развития ума в рамках содержания по нятия «воспитание» не встречаются.

В число книг, которые постоянно читали представители всех сословий и возрастных групп, входили Священное Писание и Жи тия святых. Эти тексты включали весь комплекс жизненных правил и норм, для их передачи широко использовалась система педаго гических понятий. В Священном Писании содержание воспитания раскрывается следующим образом: «И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господ нем». Хорошо видно, что термин «воспитание» включал в себя «уче ние» и «наставление», которые признавались его составными час тями. Ниже указанная взаимосвязь этих понятий будет показана на примере и других письменных источников. Такой вид источников, как Жития святых, имел повсеместное распространение на всем протяжении исследуемого периода: родители читали их своим ма леньким детям, они изучались в училищах, с ними знакомили при хожан в церквях во время проповедей, они составляли основной жанр духовно нравственного чтения в свободное время. Количе Из истории образования ство сохранившихся с XI–XVII вв. списков очень велико, поэтому представляется возможным на примере лишь некоторых из них показать употребление термина «воспитание» поэтапно с XI в. по XVII в. В скобках приводится дата списка Жития.

«Благодетию же паче млеком воспитан» (XI в.) [69. С. 6].

«От благородныя крове рожься и воспитан благочестиво» (XII в.) [24. С. 105].

«Иже воспитает отроча благоугодно благостен есть», «во бла гых обычаих воспитан» (XIII в.) [41. Сл. 4. Гл. 12].

«Тыи бяше того же Констянтина града рожаи и вспитание» (XIV в.) [10].

«Понеже б (Всеволод. — А.Р.) во Олговичех всих удалее рожа ем и воспитаем» (XV в.) [45].

«Рождением и воспитением Нижняго Новагорода гражанин» (XVI в.) [59. Л. 212].

«Иже от юности во благочестии воспитанному» (XVII в.) [3.

С. 135].

Другой комплекс источников, раскрывающих содержание тер мина «воспитание», составляют летописи. Например, Лаврентьев ская летопись (список 1377 г.) сообщает: «Аще родится... дево ческ пол то воздоямт (должное воздадут. — А.Р.) и прилежнее воспитают» [47. Стб. 1337]. В Софийской летописи (список сере дины XV в.). о великом князе Дмитрии Ивановиче Донском упомя нуто: «Воспитан же бысть в благочестии и в славе со всяцеми наказании духовными» [48. С.134].

Содержание понятия «воспитание» раскрывалось и в источни ках правового характера — кормчих книгах. Самая древняя из них относится к X в. Вот, например, предписание из Ефремовской корм чей книги (XIV в.): «Аще кто своя чада не воспитает...» [35. Л. 15].

Ведущим средством достижения и образования, и воспитания на протяжении XI–XVII вв. признавалось обучение. Появление тер минов «обучение» и «учение» также относится к периоду X–XI вв., причем «обучение» в смысловом отношении включало в себя «уче ние» и «наставление» и понималось как процесс передачи и усвое ния какой либо практически необходимой и духовно полезной ин формации, в частности основ христианского вероучения, как изу чение грамоты и чтение книг, поскольку все это было единым про цессом. В этот же период входят в оборот и родственные понятия:

«учитель», «ученик», «ученица». Названные термины находят свое отражение в тех же источниках, которые были указаны выше.

В Ефремовской кормчей книге (список XII в.) мы находим сле дующие примеры использования указанных терминов: «учащимся гражданскому закону не подобно есть елинских обычаи приимати» или «и тогда к тому глаголемым от них верныим научающемся вере и образу» [16. Лл. 62 б, 96 б]. В другом популярном на Руси с XII в.

своде законов — «Пандектах» Никона Черногорца — даются такие рекомендации: «яко могут в наказании и в ученьи Господни воспи тати приводимыя дети», «рукоделию научитеся делати» [17. Лл. 17 а, 148 в].

А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) В Житиях святых свидетельства, раскрывающие названные по нятия, столь же многочисленны, как и в отношении термина «вос питание», поэтому ниже проводятся лишь некоторые примеры.

«Родивши и воспита, добронравне научивши по книгам» (XIII в.) [19. Л. 93 в].

«Крестьяну же родителю сын, тем же научися и внешних муд рых научения» (XIV в.) [52. Л. 70 а].

«Четырми языки философьи научися, елинский, римский, сур ский, жидовский» (XIV в.) [23. Л. 274 а].

«Рождьшужеся отрочати и седьмаго лета возраста достигшу, вдан бывает родителема книгам учитися» (XVI в.) [44. С. 411].

В широко известном памятнике письменности XI в. — «Избор нике 1076 года» — содержатся следующие варианты использова ния терминов «учение», «учитель», «ученик»: «боиться ученик учи телева слова, паче же самого учителя»;

«яко подобает ученикы учатся уму с многою хитростью и кротостью наставляти»;

«делы благочестивыми и учении доброчестивыми светяся» и др. [29.

С. 242, 448, 486]. Тогда же, в XI в., широкую известность получило математическое сочинение Кирика Новгородца — «Учение, имже ведати человеку числа всех лет» [66. С. 122–129;

67. С. 25–40].

Летописи отражают достаточно широкое знакомство современ ного им общества с содержанием термина «учение» и его произ водных. В Лавреньевской летописи (список 1377 г.) есть такие упоминания: «муж хитр книгам и ученью», «учителен и хитр ученью божественных книг», «исполнен книжнаго ученья», «благочестно делатель научися... очима управленье, языку удержанье имети» [47. С. 79, 89, 185, 190] и др. В Софийской Первой летописи (спи сок середины XV в.) под 1030 г.: «И прииде к Новугороду, собра от старост и поповых детей 300 учити книгам» [49. С. 136].

Летописи раскрывают и содержание термина «учитель»: «Тех же всех учителей грамотных призываше к себе Митрополит и нака зываше, православие и благочестие крепко соблюдати, и безум ных речей и неподобных ошаятися» [47. С. 94].

С XI в. начала складываться практика призыва священников учителей к митрополиту, от которого они получали специальные наставления о том, как им надлежит обучать детей. Подобные на ставления содержатся в многочисленных архиерейских «Поучени ях…», которые систематически рассылались священнослужителям учителям. В подобных посланиях особое внимание обращалось на необходимость кроткого воздействия на учащихся, а телесные на казания и грубое обращение с детьми приравнивались к преступ лениям и подлежали рассмотрению в церковном суде с наказани ем вплоть до снятия сана.

С термином «учение» в источниках нередко соседствует поня тие «наказание» в его педагогическом смысле. Поскольку пред ставления о его содержании со временем изменились, необходи мо уточнить содержание понятия «наказание». Слово «наказание» вошло в общее употребление уже с X в. и означало «наказ» или Из истории образования «наставление». Все упоминания в отечественных источниках XI– XVII вв. отражают именно это значение и связаны с наставлением детей в определенных нравственных правилах, подкрепленных лич ным примером учителя, исключая при этом не только физическое воздействие на ребенка, но и грубое с ним обращение. Важно заметить, что многократно цитирующаяся в историко педагоги ческой литературе «похвала розге» и подобные ей вирши появи лись в России лишь с середины XVII в. и являлись переводами с польского языка. Между тем они ошибочно отождествлялись и про должают отождествляться с российской образовательной практи кой. На подобного рода заблуждения, встречавшиеся в научной литературе, обращали внимание ученые еще в XIX в. [36. С. 27–42;

37;

63. С. 65].

Большой популярностью у представителей разных сословий на всем протяжении XI–XVII вв. пользовались духовно нравственные сборники «Пчела», «Измарагд», «Златоструй» и др., которые слу жили и для домашнего, и для училищного чтения. Помещенные в них многочисленные тексты педагогического характера отражают взгляды своего времени на содержание педагогических понятий.

Из этих сборников население Руси узнавало не только о правилах и средствах образования и воспитания, но и о сути многих педаго гических понятий. Например, сборник «Златоуст» (список XIII в.) призывал: «Се учитеся, добро есть, день и ночь» [25. П. 56;

30.

С. 316]. А в «Пчеле», которую читали в семьях Руси с XI в., были отдельные главы, посвященные обучению и воспитанию: «О жиз ненной добродетели», «О мудрости», «Об учении и о беседе», «О поучении», «О философии и об обучении детей» и др. Важно, что текcты «Пчелы» при переписывании практически не менялись, сохраняясь на протяжении веков, передавая следующим поколе ниям то же содержание педагогических понятий, которое усваива ли их предки.

Каждая глава сборника содержала изречения из Евангелия, тру дов христианских богословов и сочинений античных мыслителей, построенные в определенной последовательности, с тем чтобы вести мысль и направлять побуждения читателя к добрым делам, формируя у него определенную систему ценностей, — т.е. служи ла достижению образования. Например, глава «Слово об учении и о беседе» начинается цитатой из Евангелия: «Глаголю вам: иже створит и научит, то велик наречеться в царствии небеснем».

И далее уже из других книг разъясняется, каким должен быть ха рактер учения: «Насильно учение не может твердо бытии, с радос тию же и веселием входя твердо прилежит к душам внимающим», при этом «учитель нравом, да не словом покорит ученика». О важ ности личного примера учителя сборник говорит: «Уча учи нравом, а не словом, иже словом мудр, а дела его несвершена, то хром есть, а иже язык доброглаголив имеет, а душа его непоставна и ненаказана, то неприятен есть, но то правый, иже малы о добро деяньи глаголет, а добродеянья добре являет и прилагает веру к А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) своему учению житьем своим». Давались и более подробные сове ты: «Добро житье без ученья паче пользует, нежели ученье без добра житья», объясняя, в чем содержание «добра житья»: «Тело растет трудом мерным, душа же тщанием мудрым». Давались и советы, как следовало бы поступать в конкретных ситуациях: «Се видев ученика своего селу прилежаща, а учения небрегуща и рече:

“блюдися, друже, егда село хотя сделати, а душу пустою оставити и не сделанну”» [26. С. 147–157].

Важно отметить, что в усвоении содержания конкретных педа гогических понятий важное место на протяжении всего периода XI–XVII вв. занимала наглядность. Это касается, например, сюжета древнерусских икон, названного «Приведение в учение», который достаточно часто изображался иконописцами X–XVII вв. и продол жает изображаться по сей день.

Для обозначения места учения, учебного заведения применял ся термин «училище». В Никоновской летописи (список начала XVI в.) упомянуто: «И начаша от отцев и матерей взимати младыя дети, и давати в училище, учитися грамоте» [46. С. 58]. Вопросам организации училищ в России посвящена глава 26 решений Сто главого Собора 1551 г., которая носит название: «О училищах книж ных по всем градом» [65. С. 74–97]. В челобитной киевского мит рополита Петра Могилы царю Михаилу Федоровичу, написанной в 1640 г., указано: «И нынешний Волоский воевода Василей добре позна, какова мзда от Бога Вседержителя для воздвиженья учи лищ от благоговейных и православных учителей бывает».

С конца XIV в. наряду с понятием «училище» в источниках встреча Педагогичес ются слова «школа» и «дидаскалия», однако достаточно редко и кие термины только для обозначения иностранных учебных заведений или как иностранного иностранный термин, оставленный без перевода. Вот, например, происхождения свидетельство литовской грамоты 1388 г.: «Теж, естли бы хто как на школу жидовскую метал, тот мает старосте нашому заплатити («школа», два фунта перцу... А мает присягати перед школою у дверей» [5.

«дидаскалия», № 9]. А в акте 1322 г. указано: «Тые все села... мает держати «дидаскал», господин наш Климентий... и дидаскалию основати» [7. С. 3].

«педагог») К середине XVII в. терминология для обозначения места учения в источниках дополнилась введением в оборот терминов «коллегия», «академия», XIV–XVII вв.

которые получили распространение после вхождения в 1654 г.

в состав России западных русских земель. С середины XVII в. тер мин «школа» постепенно начинает официально использоваться на равне с термином «училище», что хорошо видно, например, из царской грамоты 1654 г.: «А школе, сиречь, училещем, указали мы бытии в Могилеве» [4. С. 228]. Подобное официальное уточнение выполняет роль разъяснения для своих адресатов, которым более привычен термин «училище», чем «школа».

Важным событием, повлиявшим на развитие образования в Русском государстве с XV в., стало заключение Унии Византии с Римом в 1439 г., а затем захват Византийского государства и, как Из истории образования следствие, самостоятельность Московской митрополии. В резуль тате этих событий на Русь переехало значительное число гречес ких ученых монахов, перевезших целые библиотеки и ставших учи телями в училищах повышенного типа и наставниками в велико княжеских семьях. Эти события содействовали распространению греческих педагогических терминов в Русском государстве. Так, например, кроме славянского термина «учитель» уже с конца XIV в.

используется его греческий синоним — «дидаскал», а с XVII в. вхо дит в оборот термин «педагог». Вероятно, использование этих слов наряду с устоявшимся славянским термином «учитель» спустя не сколько столетий после принятия на Руси христианства связано с ростом грамотности и образованности населения, уже хорошо зна комого с отечественной терминологией и готового на этой основе воспринимать иностранные термины и понятия.

Для лучшего усвоения иностранных терминов в России с XVI в.

начинают составляться так называемые азбуковники, называвши еся еще «алфавитами иностранных речей», поскольку почти все они содержали словари иностранных терминов, в том числе и пе дагогического характера. Предназначались азбуковники как для обучения, так и для повседневного чтения представителей самых разных сословий [6;

3;

40. С. 23–27;

42]. В словаре начала XVI в.

«Толкование имен греческих, и еврейских, и римских по алфавиту» обозначено: «дидаскал — учитель» [3. С. 21], а в азбуковнике XVII в.

поясняется, что «педагог — дядька или пестун отрочате» [9.

Л. 145 об, 174].

Полное соответствие слова «дидаскал» русскому «учитель» на ходит подтверждение и в таком роде литературы, как Жития свя тых. Значительное число подобных примеров содержится в Вели ких Минеях Четьих, составленных митрополитом Макарием в се редине XVI в. Например: «Егда бо в учителницу дидаскалу еще немующаа дети от родивших ся пестунцы поимше ведут ны на учение и хитрость, яже писменех рукотворити учатся» [27. С. 502] или: «Егда же предан бысть учитися грамоте идыи к дидаскалу» [13. С. 581].

Необходимо заметить, что термин «дидаскал» был известен и использовался еще в XIII–XIV вв., о чем свидетельствует ряд источ ников, однако широкого распространения этот термин не получил:

«Едино бо всех человек естьство, искушения дидаскал» (XIII в.) [33. Т. 1. Л. 46 в];

«Ни бо никогда же философских или ветиискых научилися сло вес, но ество точью имуще дидаскала» (XIII в.) [33. Т. 1. Л. 46 г];

«Чюдный дидаскал, исполн мудрости и разума» (XIV) [28.

С. 685].

Другой путь проникновения термина «дидаскал» в Россию про ходил через находившиеся в XIV — середине XVII в. в составе Ли товского княжества и Польши западные русские земли, с кото рыми на протяжении этого периода не прекращались экономиче ские и культурные связи. Ярким примером таких отношений стали уставы так называемых братских училищ высшего типа во Львове А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) (1586 г.) и Луцке (1624 г.), на основе опыта которых строила свою деятельность Киево Могилянская коллегия. Через западные рус ские земли несколько позднее, уже в XVIII в., в языковой оборот в России вошел греческий термин «дидактика». В русских княже ствах постоянно осуществлялись переводы с греческого, латинс кого, других европейских языков как религиозных сочинений, так и научных трудов, содержавших малознакомые русскому читателю понятия. Среди них было немало педагогических терминов. В од них случаях переводчики, будучи людьми хорошо образованными, давали всем знакомые русские аналоги иностранных терминов, в других — составляли словари иностранных слов, в которых объяс нялось значение малознакомых терминов, в том числе и педагоги ческих. Подобные словари составлялись, переписывались и чита лись в самых различных регионах Руси. Распространение и попу лярность подобного рода пособий позволяют говорить о спросе на них и о знакомстве населения Русского государства не только с отечественными, но и с древнегреческими и латинскими педагоги ческими терминами и понятиями.

Следует отметить, что для обозначения определенного этапа, эле Появление мента учения использовался термин «урок», который имел это зна понятий «урок», чение наряду с другими: определенная часть чего либо;

опреде «упражнение» ленный жизненный вывод. «Прилежно и часто послушивати и нака и становление зывати их;

предавати же комуждо их урок учения с разсуждением, единой систе противу коегождо силы со ослаблением», — отмечалось в «Сте пенной книге» [44. С. 38]. Из приведенного фрагмента виден и учет мы педагоги индивидуальных способностей учеников. Широкое распростране ческих понятий ние педагогический термин «урок» приобрел лишь со второй поло вины XVII в.

Важным средством учения признавалось упражнение, поэтому слова «учение» и «упражнение» часто встречаются рядом друг с другом:

«Без всякого отрицания и нужа упражнения суща свободны» (XII в.) [16. Л. 138];

«В книгах упражнятися» (XIII в.) [18. Сл. 29];

«Христолюбивая его княгины... ни на что же ино упражняшеся, но токмо и в церковных потребах и в миловании укореных, маломо щех и всих бедующих» (XIV в.) [38;

45];

«Упражняйтесь дети в чтении книг и в учении день и ночь» (XV в.) [39. С. 52–53].

Важным вопросом, требующим отдельного рассмотрения, яв ляется проблема взаимосвязи педагогических терминов и поня тий, функционирования их в системе, т.е. становления уже в XI– XVII вв. педагогической терминологии в России. Формат статьи, к сожалению, не позволяет привлечь значительные текстовые фраг менты, наглядно отражающие этот процесс, поэтому ниже приво дятся лишь два примера, показывающие наличие в исследуемый период именно системы педагогических терминов и понятий.

Из истории образования Важным источником, раскрывающим характер всего процесса воздействия на личность ребенка с использованием широкого круга педагогических понятий, является «Степенная книга» — памятник духовно нравственного, поучительного характера, составлявший ся русскими митрополитами на протяжении XIV–XVI вв. Приводи мый фрагмент 1 й части был составлен митрополитом Киприаном (1390–1401): «Богодухновенный же учитель, пресвященный мит рополит Михаил призываше к себе всех тех учителей грамотных и наказываше их праве и благочинне учити юныя дети, яко же слове сем книжьнаго разума, тако же и благонравию и правде и любви и зачалу премудрости, страху Божию, и чистоте и смиреномудрию, учите же их не яростию, ни жестостию, ни гневом, но растовидным страхом и любовным обычаем и сладким проучением и ласковым утешением;

да не унывают, ни ослабеют прилежно и часто прослу шивати и наказывати их, предавати же комуждо их урок учения с разсуждением противу коежгождо силы и со ослаблением;

да не унывают же наипаче же всегда прилагати им учение от закона Господня на пользу души же и телу, от безумных же и неподобных словес всячески ошаятися. И тако благодатию Божиею, елицы на учишася грамоте, от них же бысть множество премудрых фило софов...» [44. С. 108–109].

Другим примером источника, в котором использовались раз личные педагогические понятия, может служить «Хроника Георгия Амартола» (XI в.), раскрывающая следующие термины:

• «образствие», «образовати», «образие», «Образ дати», «в Об раз изливаемому быти»;

• «просвещение», «просвещати», «просветити»;

• «воспитание», «воспитан»;

• «учение», «учити», «ученик», «учитель», «учительница», «учи тельство», «учительствовати»;

• «наказание», «наставление», «наставляти», «наставник»;

• «научение», «научати», «научити», «изучати», «изучити» и др.

[33. Т. 3. С. 222, 244, 261, 263–264, 273–274, 300, 341].

Основные Степень и характер распространения рассматриваемых педагоги ческих понятий в XI–XVII вв. может отражать такой показатель, как педагогические число учебных пособий и их использование. Все они содержали понятия в со значительное число разнообразных педагогических понятий, зна держании чение которых усваивалось детьми в процессе обучения уже с XI в.

учебных посо Здесь имеются в виду прежде всего азбуки, прописи, учебные бий и их рас псалтыри и учебные часословцы.

пространение Следует отметить, что азбуки отличались друг от друга содер жанием, объемом, назначением. Существовали азбуки малые, аз в России буки границы, азбуки прописи, буквари, грамматики. До конца XVIII в. наряду с печатными в широком обращении были и рукопис ные азбуки, которые составлялись представителями самых разных сословий в различных городах и селах русских земель [60. С. 84– 163;

12]. До начала XVIII в. азбуки писались столбцом на длинных, А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) до нескольких метров, склеенных полосах бумаги. Писали их те, кто занимался обучением детей, — как правило, священники. На пример, в Минеи 1438 г. писавший ее священнослужитель просит прощения у читателей за возможные ошибки, поскольку он одно временно книгу писал и «дети уча» [14. С. 8].

При первоначальном обучении кроме задач овладения чтени ем, письмом, счетом и пением стояли также цели духовно нрав ственного воспитания и образования, а также предоставления све дений, необходимых учащимся в дальнейшей жизни. Для этого служили учебные пособия большего объема — азбуки границы, а с XVII в. — буквари. Эти учебные пособия предназначались не только для обучения чтению и письму, они содержали иногда довольно обширный материал для чтения. В азбуки включались тексты исто рического и географического содержания, иногда довольно значи тельные — по несколько десятков листов. Например, большой по пулярностью на протяжении XII–XVII вв. пользовалась «Александ рия» — история жизни и деятельности Александра Македонского, включавшаяся не только в азбуки, но и в многочисленные сборни ки для чтения. Интересны свидетельства о времени учения Алек сандра (список 1667 г.): «Елико же царевич Александр из утра до обеда ко Аристотелю ходи;

после обеда до вечера к Нектавиану египетскому мудрецу;

и к уроку (!) приспе у Аристотеля, и витей ство испыта, и коло (звездный круг. — А.Р.) изведа, и царем про славлен» [1. С. 35].

Все без исключения из просмотренных нескольких сотен руко писных азбук (как в рукописях, так и опубликованных) XII–XVII вв.

включали различные тексты и поучения духовно нравственной на правленности, содержавшие педагогические термины. Они хоро шо отражают не только идентичность содержания понятий, но и способы формирования их в сознании учащихся на протяжении всего рассматриваемого периода. К числу подобных грамматичес ких учебных пособий можно отнести, например, «Пролог, или Раз суждение о славянском языке», наиболее ранняя рукопись которо го относится к XII в. [68. С. 32–36], «Толковую азбуку», получившую распространение с XIII в. [21. С. 410], «Осьмь чести слова» — посо бие, известное в Русском государстве с XIV в. [68. С. 326–328, 344–345], — и ряд других. Некоторые их них уже в названии отра жали педагогическую терминологию, например: «Написание язы ком словенским о грамоте и о ея строении, в неиже о букве и о еа писменех, вопрошаниа учителская, яко в лице ученическо, и отве щаниа ученическа, яко в лице учителско» (XVI в.) [68. С. 360–385].

В ряде азбук XVI в. встречалась рекомендация, приписываемая Максиму Греку: «И надобет седети у учителя добраго год равен, упразнившемуся от всех житейскых плищ... Сего ради требуем мы грекы д(о)лго седети у учителя добраго и учитися со многым тру дом и биением, доколе внидет в ум наш... И ты убо Господине (имярек), аще истинною желаешь дойти конца премудраго сего учениа философскаго, пойди сиди у мене год другой покинув си Из истории образования вся градскыя суеты и житейска попечениа, и будеши пребогатый купец, а учителя послушай» [68. С. 306–307]. В азбуке 1648 г.

«Азбук в научение младым детям скорописная», составленной дья коном Феодосием, приводился такой совет: «Умного учити аки кладезь копати на исполнение многих вод, а безумного учити аки усудно водою наполняти еже в него наливают и паки из него изте кает тако же и безумного учити толма всуе труды изказнити поне же не разумеет учителнаго ему наказу» [12. С. 5]. Ряд азбук второй половины XVII в. начинался словами «Азбука скорописная в науче ние писма скорописи всякому хотящему учитися» [Там же. С. 25] или наставлением: «Зри прилежно, внимай разумно, пиши не спеш но, прочитай не ложно» [Там же. С. 24].

Другую группу учебных пособий, служивших не только матери алом для чтения, но и средством духовно нравственного воспита ния, составляют псалтыри учебные и часословы учебные. Все они снабжались предисловием — рекомендациями для учеников и учи телей. Например, предисловие к псалтыри XVI в. содержало «Нака зание ко учителем, како им учити детей грамоте и како детем учитися божественному писанию и разумению. Господие и братие, простите нас худых, еже убо написахом в кратце учителем, иже учат младых отрочат грамоте, како им подобает искусство имети в словесех и в речех и в пословицах, чтобы ученикам их было в научение и во извещение разума, а не в срам и понос, пачеже да не в грех. Подобает убо вам, о учителие, ведети, како вам младых детей учити божественым писменем. Первое убо в начале буквам, сиречь азбуце, по том же часовники и псалтыри и прочая боже ственная книги и паче же убо всего, еже бы вам наказати и изучити учеником азбука чисто и прямо по существу, како которое слово речию зовется, и не спешно, а и самим бы вам знати же естество словес, и силу их разумети» [68. С. 501]. Кроме того, сами псалмы, которые заучивались и служили материалом при обучении пению, содержали все основные педагогические понятия.

Учебные часословы также всегда содержали вводную статью педагогического характера, адресованную как ученикам, так роди телям и учителям: «Сего ради во общую пользу всех православных христиан напечатася сия книга, именуемая часослов, содержащая в себе молитвы, псалмы и хвалы, повседневно от церкве Богу воз сылаемыя, и ина во церкви потребная: да учащеся дети писмен чтению... Юже книгу вы родителие благочестивии, яко началополо жение жития христианскаго стяжуще, чадом вашым вручайте ко учению» [58].

С середины XVI в. в Русском государстве начинают использо ваться печатные азбуки и грамматики. Своего рода центром печа ти учебных книг являлся московский Печатный двор, тиражи учеб ных изданий которого исчислялись тысячами экземпляров, а сум марный тираж, например, только азбук за вторую половину XVII в.

составлял сотни тысяч экземпляров. Необходимо заметить, что эти — большие даже для нашего времени — тиражи лишь дополня А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) ли создававшиеся повсеместно рукописные азбуки, использовав шиеся вплоть до начала XIX в. В табл. 1 приведен общий тираж трех основных учебных изданий — азбук, учебных псалтырей и учебных часословов — за XVII в., а также перечень основных педагогичес ких понятий, содержавшихся в этих пособиях. При этом необходи мо иметь в виду, что приводимый тираж учебных пособий предназ начался лишь для начального обучения — главным образом для детей 7–9 летнего возраста. Также важно учесть, что информация представлена лишь на основе сохранившихся расходных книг Пе чатного двора, часть из которых до нашего времени не дошла, поэтому реальный суммарный тираж учебных изданий был значи тельно больше.

Печатные учебные пособия XVII в.

Таблица Название Педагогические термины, Общее число Средняя учебного встречающиеся в учебном Период экземпляров стоимость пособия пособии Азбука Воспитание, просвещение, 321 000 1647–1695 гг. 2 денги образование, учение, научение, учитель, ученики, наставление, училище, школа, дидаскал Псалтырь Образие, просвещение, 111 600 1622–1652 гг., 14 алтын учебная учитель, ученик, ученицы, 1666–1698 гг.

научение, учение, наставление Часовник Просвещение, учитель, ученик, 157 200 1623–1655 гг., 10 алтын учебный ученицы, научение, учение, 1661–1697 гг.

наставление, образие, воспитание Источник: [51].

До 1640 х гг. отпечатанные учебные пособия, как и другие кни ги, рассылались в соответствии с особыми документами — «Поме тами», исходившими из Приказа печатных дел, — с посыльными, подьячими, приставами и наборщиками Печатного двора по епар хиям и городам. Там эти книги раздавались по училищам монасты рей и приходских церквей, а также частным лицам с указом соби рать положенные за книги деньги и предоставлять их в Москву, в Печатный приказ. После 1640 х гг. порядок действий меняется:

за книгами из различных районов страны приезжают в Москву специально отправленные для этого люди и покупают в лавке При каза печатных дел учебные книги большими партиями. В особые приходные книги Печатного двора вносилась запись о продаже каждой книги с обозначением, сколько экземпляров продано, ког да, кому, куда, сколько денег за них получено. Практика рассылки сохранялась со второй половины XVII в. лишь для церковных и государственных грамот, указов и подобного рода документов.

Сохранившиеся приходные книги московского Печатного дво ра позволяют получить сведения о распространении по регионам и сословиям учебных изданий. Данные о сословных различиях в Из истории образования использовании учебных изданий приходится признать лишь отно сительно достоверными, поскольку учебные издания, особенно дешевые азбуки, во первых, закупались для училищ, где обуча лись дети из самых разных сословий, а во вторых, могли перепро даваться представителям другого сословия, оставаясь при этом в рамках одного региона. Данные о покупках учебных изданий хоро шо отражают и уровень грамотности населения. В табл. 2 в каче стве примера приведены сведения о покупках в книжной лавке московского Печатного двора азбук за несколько дней 1650 и 1651 гг. Необходимо заметить, что даже для достаточно крупных для середины XVII в. городов разовое приобретение 200–400 эк земпляров одного издания, которое выходило каждый год и заку палось ежегодно в тех же объемах, следует признать значимой покупкой. Ведь печатные азбуки использовались не один год и лишь дополняли многочисленные рукописные азбуки, а детей в возрасте 7–10 лет в таких городах, как Холмогоры или Вятка, вряд ли было более 2–3 тысяч. Анализ подобного рода сведений позво ляет судить и о распространении по сословиям и по регионам страны педагогических понятий, отраженных в учебной литера туре.

Сведения о покупках азбук в книжной лавке Таблица московского Печатного двора Количество Город, регион.

Вид Сословия, проданных Количество Цена учебного род занятий Дата экземпляров, проданных за издания покупателей продажи всего экземпляров экземпляр 8 мая, Азбука 5300 2 денги Рядовые работники Москва, 12–18 типографии, Галич (404), августа священнослужители, Белое Озеро 1650 г., купечество (250), 2 июля Вятка (300), 1651 г. Нижний Новгород (714), Кострома (200), Казань (400), Холмогоры (294) Источник: [50. Л. 214–216, 509–511 об.].

Другим направлением работы с источниками, позволяющим оце Педагогичес нить степень усвоения системы педагогических понятий, является кие понятия анализ документов, раскрывающих характер образовательной прак в документах тики в России. В этом отношении интересны источники, связанные учебных заве с деятельностью типографского училища (1681–1687) при Печат дений в XVII в.

ном дворе в Москве и Спасских школ — будущей Славяно греко латинской академии. Следует заметить, что усиление западноев ропейского и греческого влияния на педагогическую терминоло гию в России в XVI–XVII вв. сказалось и на новом употреблении термина «школа» — для обозначения ступеней обучения в ряде А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) учебных заведений среднего и высшего уровня. Об этом, напри мер, свидетельствует документ о выдаче жалованья руководителю училища «иеромонаху Тимофею, который учит учеников же на Пе чатном дворе в школе греколатинскому ж и словесному книжному писанию» [57. Л. 159 об.]. При этом сообщается об учениках «гре ческой школы» и «славянской школы», которым полагалось выпла тить жалованье: «Всего на Печатном дворе в школах иеромонаху Тимофею и учеником... пятнидцать рублев тринатцать алтын две денги» [Там же. Л. 260 об.].

Как и следовало ожидать, в обиходе училища, судя по сохра нившимся документам, среди других педагогических терминов пре обладал термин «учение» и его производные: «обучение», «изуче ние», «училище», «учитель», «ученики» и пр. Следует заметить, что поскольку в училище, как следует из документов, учились одновре менно более 250 человек, встречающиеся в литературе утвержде ния о якобы профессиональном, т.е. обслуживающем нужды Пе чатного двора, характере деятельности училища следует признать ошибочными [31. С. 156].

В объявлении об открытии училища, в которое первоначально были набраны всего 30 учеников, сообщалось, что кроме уже взя тых в него могут поступать и «иные, которые похотят учиться, вся ких чинов ученики» [54. Л. 89]. Обращает на себя внимание тради ционный для учебных заведений России всесословный состав уче ников, которые набирались без каких либо социальных и имуще ственных ограничений, в том числе и сироты. Уже через год после открытия в училище числились 34 «безродных ученика», а в сере дине 1685 г. их было 53, при этом общая численность учеников превышала 250 человек [55. Л. 289 об.]. Помимо государственного жалованья сироты получали дополнительные средства на одежду и единовременные выплаты. Училище было разделено на отделе ния: «греческого учения», в котором учили «греческому языку», или «книжному греческому учению», и «славянского книжного писа ния», где «учатся словесному и писать» [56. Л. 249–249 об.]. Учени ки этих отделений были разделены на «статьи», или классы, по возрасту и успехам в науках. В документах, характеризующих дея тельность типографского училища, термин «класс» не встречает ся, однако он уже присутствует в практике Спасских школ братьев Лихудов, о чем будет сказано ниже. Число учеников в каждой «ста тье» варьировало от 10 до 40, при этом обращает на себя внима ние движение учеников только в одну сторону: «третья статья» — «вторая статья» — «первая статья» и ни разу обратно. «Первая статья» греческой школы была своего рода выпускным классом.

Вероятно, под влиянием западно русской традиции братских школ в учебных заведениях Москвы в XVII в. сложилась система старост, которая широко войдет в педагогическую практику и бу дет популярна и в конце XX в. В типографском училище в каждом из отделений также были старосты из числа старших, заслужив ших уважение своей нравственностью и учебными успехами уче Из истории образования ников. Так, в документах о выдаче жалованья ученикам сообща лось: «Учеником же первым и над прочими надсматривалщиком, названым старостам, Силке Семенову два рубли, Власку Обрамо ву да Андрюшке Осипову по рублю» [56. Л. 249–249 об.]. Разница в жаловании показывает различие в положении старост: первый был, вероятно, главным старостой, двое других — его помощниками.

Термин «учение книжное» как аналог термина «обучение» ис пользовался и во второй половине XVII в. Характеризуя обучение в типографском училище, источники сообщают: «греческаго и сла венскаго книжного писания учеником, которые учатся книг на Пе чатном дворе в школе», «книжное на греческом языке учение», «книжное учение греческаго языка» и др. [54. Л. 89–92].

Значительный интерес и с точки зрения использования педаго гической терминологии, и с точки зрения организации обучения представляет свидетельство, выданное ученику типографского учи лища Михаилу Павлову: «Тимофей иеромонах учитель греческия и словенския школы изъявляю, како Михайло киевский житель учил ся в школе святейшаго патриарха на Печатном дворе русской гра моте. И выучився, восхотел восвояси поити. И сего ради дано ему сие писание, како он из школы отпущен. Тимофей дидаскал (под пись дана по гречески. — А.Р.)» [53. Л. 10].

К концу XVII в., как уже отмечалось выше, в практике обучения уже закрепились термины «класс» и «урок» в значениях «конкрет ная группа учеников, изучающая определенный учебный курс» и «строго определенное учебное задание как элемент обучения».

В предисловии к грамматике, составленной братьями Лихудами для учеников Спасских школ, отмечалось: «Сии уроки разделены на ти части по числу трех классов: в низшем (infima) классе заклю чаются два разряда учеников, низший (interior) и высший (superior), а в последних двух классах среднем (media) и высшем (suprema) находится только по одному разряду учеников. Посему первая часть грамматики назначается для первого низшаго класса» [62. С. 48].

Таким образом, рассмотрение даже небольшой части отече ственного литературного наследия и документов XI–XVII вв. позво ляет говорить о распространении в этот период целого комплекса педагогических терминов и понятий, а также об их однозначной трактовке в различных источниках и использовании в практике обу чения на протяжении всего указанного периода. Центральное мес то, как и настоящее время, занимал термин «образование», а по нятия «воспитание», «обучение», «просвещение» отражали пути ре ализации целей образования.

1. Азбука пропись XVII века с Александрией / сост. Н.А. Маркс. М., Литература 1910.

2. Азбука пропись времен царя Михаила Феодоровича. М., 1911. С. 8.

3. Азбуковники или алфавиты иностранных речей / сост. А. Карпов.

Казань, 1877.

4. Акты Исторические... Т. 4. СПб., 1842.

А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) 5. Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России. Т.1. СПб., 1863.

6. Алексеев М.П. Словари иностранных слов в русском азбуковнике XVII в. Л., 1968.

7. Архив Юго Западной Руси. Ч.1. Т. 6. Киев, 1883.

8. Бабишин С.Д. Основные тенденции развития школы и просвещения в Древней Руси (IX–XIII вв.): дис.... докт. пед. наук. М., 1983.

9. Библиотека Академии наук. Отд. рукописей. Арх. д. № 446. Книга глаголемая гречески алфавит, XVII в.

10. Библиотека Академии наук. Отд. рукописей. № 17.11.4. Пролог (декабрь, январь, февраль), рук. XIV в.

11. Буторина Т.С. Русская педагогическая терминология первой чет верти XVIII века: монография / Т.С. Буторина, Е.А. Кошкина. Архангельск:

Изд. АГТУ, 2008.

12. Буш В.В. Старинные азбуки прописи // ИОРЯС. Т. 23. Кн. 1. Пг., 1918.

13. Великие Минеи Четьи Митрополита Макария, XVI в. Декабрь 1–5.

М., 1901.

14. Великие Минеи Четьи Митрополита Макария, XVI в. Ноябрь 1–12.

М., 1897.

15. Галагузова М.А. Эволюция понятия «воспитание» // Понятийный аппарат педагогики и образования. Вып. 1. Екатеринбург, 1995.

16. ГИМ. Отдел рукописей. Синодальное собр. № 227. Ефремовская Кормчая, XII в.

17. ГИМ. Отдел рукописей. Чудовское собр. № 16. Пандекты Никона Черногорца, XIV в.

18. ГИМ. Отдел рукописей. Синодальное собр. № 836. Пандекты Нико на Черногорца, рук. 1296 г.

19. ГИМ. Отдел рукописей. Хлудовское собр. № 184. Пролог Лобков ский, сентябрь, 1262 г.

20. Гликман И.З. Воспитание или формирование? // Педагогика. 2000.

№ 5.

21. Горский А.В., Невоструев К.И. Описание рукописей Московской Синодальной библиотеки. Т. II. Ч. 3. М., 1855.

22. ГПБ им. М.Е. Салтыкова Щедрина. Отдел рукописей. Софийское собрание. № 1365. Житие Варлаама и Иосафа, XIV в. // Сборник Житий и Слов XIV–XV вв. Л. 56.

23. ГПБ им. М.Е. Салтыкова Щедрина. Отдел рукописей. Собрание СПб. Духовной Академии. А.I.264. Т. 2. Пролог Прилуцкий XIV в. Сен тябрь — февраль.

24. ГПБ им. М.Е. Салтыкова Щедрина. Отдел рукописей. Софийское собр. № 384. Стихирарь, 1156–1163 гг.

25. ГПБ им. М.Е. Салтыкова Щедрина. Отдел рукописей. Q1. Духовно нравственный сборник.

26. Древняя русская «Пчела» по пергаменному списку / ред. В. Семе нов. СПб., 1893.

27. Житие Акакия, XVI век // Великие Минеи Четьи. Апрель 8–21. М., 1901.

28. Житие Стефана Пермского (рук. 1396 г.) / Житие святого Стефана Епископа Пермского. СПб., 1897.

29. Изборник 1076 года / под ред. С.И. Коткова. М., 1965.

30. Известия Императорского общества Русского языка и Словеснос ти. Т. 3. 1898.

Из истории образования 31. История педагогики и образования от зарождения воспитания в первобытном обществе до конца XX в. / под ред. А.И. Пискунова. М., 2006.

32. Кантор И.М. Педагогическая лексикография и лексикология. М.:

Просвещение, 1968.

33. Книги временные и собранные Георгия мниха. Хроника Георгия Амартола в древнем славянском переводе. Тексты и исследования / ред.

В.И. Истрин. Т. 1–3. Л.: Изд. АН СССР, 1930.

34. Комаровский Б.Б. Русская педагогическая терминология. М., 1969.

35. Кормчая книга Ефремовская. Правило Гангрского собора / ЧОИДР. 1867. Кн. 2.

36. Куприянов И. Заметки для истории просвещения в России / ЖМНП.

Ч. VII. 1855. Август.

37. Лавровский Н.А. О древнерусских училищах. Харьков, 1854.

38. Летопись по Ипатскому списку. СПб., 1871.

39. Макарий (Булгаков). История Русской церкви. В 12 т. Т. II. СПб., 1857.

40. Мордовцев Д. О русских школьных книгах XVII в. / ЧОИДР. Кн. 4.

1861.

41. Пандекты Никона Черногорца в древнерусском переводе XII века / ред. К.А. Максимович. М., 1998.

42. Петров А.П. Азбуковник о нерадиво учащихся ученицех // Народ ное образование. 1896. Кн. XI.

43. Петров В.М. Воспитание и обучение в Древнерусском государстве IX–XV вв.: дис.... канд. пед. наук. М., 1982.

44. Полное собрание русских летописей, изданное по Высочайшему повелению Императорскою Археографическою комиссиею. Т. 21. Степен ная книга Царского родословия. СПб.: Тип. М.А. Александрова, 1908.

45. Полное собрание русских летописей. Изд. 2 е. Т. 2. Ипатьевская летопись начала XV в. СПб., 1908.

46. Полное собрание русских летописей. Т. 9. Никоновская летопись.

СПб., 1862.

47. Полное собрание русских летописей. Т. I. Вып. 1. ПВЛ. Лавренть евская летопись, список 1377 г. Изд. 2 е. Л., 1926.

48. Полное собрание русских летописей. Т. IV. Прибавление к Софийс кой летописи. СПб., 1848.

49. Полное собрание русских летописей. Т.V. Псковская летопись.

СПб., 1851.

50. РГАДА, ф. 1182. Оп.1. Д. 47.

51. РГАДА, ф. 1182. Оп.1. Д. 34, 39, 47, 52, 57, 58, 64, 70, 75, 81, 91.

52. РГАДА, ф. 381. Д. 172.

53. РГАДА, ф. 210. Оп. 15. Д. 97.

54. РГАДА, ф. 235. Оп. 2. Д. 102.

55. РГАДА, ф. 235. Оп. 2. Д. 108.

56. РГАДА, ф. 235. Оп. 2. Д. 111.

57. РГАДА, ф. 235. Оп. 2. Д. 118.

58. РГБ. Отдел рукописей. № 3568. Часословец, XV век.

59. РГБ. Отдел рукописей. № 256 (Рум.) № 153, Житие Евфимия Суз дальского, XVI в.

60. Сапунов Б.В. Книга в России в XI–XIII вв. Л., 1978.

61. Словарь терминов по истории педагогики / под ред. В.В. Макаева.

Пятигорск: Изд. ПГЛУ, 1997.

62. Смирнов С.К. История Московской Славяно греко латинской Ака демии. М., 1855.

А.Н. Рыжов Из истории становления основных педагогических понятий в России (XI–XVII вв.) 63. Соболевский А.И. Переводная литература Московской Руси XIV– XVII вв. Библиографические материалы. СПб.: Тип. Имп. АН, 1903.

64. Срезневский И.И. Материалы для словаря русского языка по пись менным памятникам. Т. 2. Ч. 1. СПб., 1903.

65. Стоглав. Собор бывший в Москве при Великом Государе Царе и Великом князе Иване Васильевиче в лето 7059. Изд. 2 е, испр. СПб.:

Воскресение, 2002.

66. Труды Общества Истории и древностей Российских. Ч. IV. М., 1828.

67. Чтения в Императорском Обществе Истории и древностей Рос сийских. 1847. № 6. Смесь.

68. Ягич И.В. Разсуждения южнославянской и русской старины о цер ковно славянском языке. СПб.: Тип. Имп. АН, 1896.

69. Ягич И.В. Служебные минеи за сентябрь, октябрь и ноябрь.

В церковнославянском переводе по русским рукописям 1095–1097 гг. // Труды Общества Русского языка и словесности. СПб., 1886.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.