WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

П 246 ВВЕРЯЕМОЕ СЛОВУ КИНО ББК 85.374 АРТАВАЗД ПЕЛЕШЯН — армянский киноре жиссер. Родился в 1938 г. в Ленинакане, вырос в Кировакане. Учился в Москве, во Всесоюзном государственном институте

кинематографии, в мастерской Л. Кристи. Автор фильмов «Ночной патруль» (1964), «Земля людей» (1966), «Начало» (1967), «Мы» (1969), «Обитатели» (1970), «Времена года» (1975), «Наш век> (1984). Удостоен премий на всесоюзных и международных кинофестивалях.

Кинокритики считают его истинным поэтом монтажного кино, учеником Вертова, последователем Эйзенштейна.

Артавазд Пелешян доверил Книге свое Кино.

Неожиданный жест художника, в своем творчестве никог да не взывающего к слову — оно отторгнуто от сферы востор гов его души и ума сознательно, принципиально, по самой сути своего «Я». Смысловая множественность слова, его игро вая оборотистость чужды пелешяновской киновязи, где все эле менты обязаны быть точными и неподдельными в своей досто верности. В подобном отношении художника к Слову, с одной Пелешян А. П 246 — Мое кино: Сб. сценариев.— Ер.: Совет, стороны, признание его мирообъемлющей изобразительной спо грох, 1988, 256 с.

собности, с другой стороны, сознательное отмежевание от силы В сборник видного кинорежиссера вошли его сценарии и воздействия его выразительных возможностей. Если звучащее теоретическое исследование о монтаже, представляющие огромный интерес для нашего киноведения. Слово, предстающее в интонации, акценте, тоне голоса, по Отдельно даны оценки известных советских и зарубежных самой своей сути субъективно и несет в себе самотворящую кинодеятелей и киноведов о творчестве режиссера.

Книга богато иллюстрирована. Предназначена для специалистов и стихию, значит ему заказан путь к пелешяновскому киномиру, кинолюбителей.

где монополия субъективности и свобода творения предостав 4910000000 лены лишь ему — режиссеру. Стремление художника достичь П -------------------- М. ББК 85. I материале чистой документальности не есть, однако, готов 705 (01) ность подчинения ему, а лишь условие и источник веры и энер © Издательство «Советакан грох», гии— той силы, которая диктует материалу свою волю, пере ворачивает, перекраивает его, проникает в его нутро. Эта воля своеобразия пелешяновских перекрещений изображения и звука.

художника к «разрушению» становится, в конечном счете, со Этот ритм утверждает идею вечности и непрерывности движения, зидательной, обнаруживающей в правде документа то духовное предстающего в данном случае как человеческая устремленность начало, которое превращает правду в истину.

к свету, солнцу.

И все же Пелешян доверился Слову.

В этом смысле слово-заглавие несет в себе отрицание своей Это непонятно, неожиданно для художника, не ведающего однозначности, что, фактически, удостоверяется возвратом компромиссов. Но это столь же поразительно и необычно, как и титра НАЧАЛО к концу фильма, где слово вбирает в себя всю его фильмы, следовательно, здесь есть причина, глубокий смысл, и созданную художником многозначность и своеобразие формы и остается лишь проникнуться ими, иначе не постичь прекрасной содержания со всей неповторимостью представлений, мыслей и простоты его фильмов, где нет места противоречиям.

чувств, конкретизированных в кадрах фильма. Прием и идейный Примеров использования Слова в его фильмах до странности мало.

замысел неожиданно и безошибочно находят друг друга, служа Это прежде всего НАЧАЛО и МЫ — слова, которыми осуществлению того содержания, которое реально и истинно озаглавлены два его фильма. Эти заглавия воспринимаются как лишь в уникальной киноформе этого произведения.

смысловые обобщения и как сигналы к напряжению внимания. Но Иной тип существования обнаруживает слово МЫ в одно режиссеру этого недостаточно. Такую способность заглавия, именном фильме, который, фактически, не озаглавлен. МЫ по обычно функционирующего вне художественного текста, является лишь в финале фильма как постскриптум-обобщение к Пелешян вводит в фильм «Начало» как фактическую реальность.

нему. Здесь Пелешян отказывается от словесного обозначения Слово НАЧАЛО погружается в немоту своего письменного художественной идеи, каковым явилось прямо указующее на нее облика, замыкается в кадр, осмысляясь как зримая объективация, слово НАЧАЛО в фильме под тем же названием. Он как бы графическое изображение невидимого понятия. Выведенное из начинает фильм с конца, превращая идею МЫ в зримое какого-либо словесного и звукового контекста, НАЧАЛО переживание всех от начала до конца кадров, оставляя ее всегда превращается в однозначное и абстрактное изображение ощутимой, но и искомой, узнаваемой, но и неуловимой. Она — эта собственного смысла, одновременно указывая на ту идею, которая идея движется, дробится, множится в кадрах-изображениях пульсирует во всех, независимо от их конкретного содержания, маленькой девочки, старой женщины, разноликих людей, кадрах фильма как единое видение и переживание художника.

величественных гор, застывших в своей безмятежности или Покидая свое словесное бытие, НАЧАЛО, как таковое, проникает низвергающихся, рук, вознесенных вверх, несущих гроб или в иную предметную и эмоциональную сферу. Слово НАЧАЛО переворачивающих камни, а в эпизодах похорон и репатриации та предопределяет собой зарождающееся и стремящееся к же идея перевоплощается в единый, охвативший всех пафос.

завершению некое действие, в то время как сюжет фильма Режиссерский монтаж превращает каждый из этих кадров в предотвращает его. Материал произведения-— бурное синтез факта и видения, заставляя конкретное и идеальное в их стремление революционных, говоря словами Чаренца, «неистовых собственной несовместимости вступить в противоборство с их толп к солнцу»—не ограничивается определенной конкретной же постоянной устремленностью друг к другу. Так и кадры, в ситуацией, а становится способным в каждый данный миг стать свою очередь, подобно слову-сигналу НАЧАЛО, освобождаются всеохватывающим, всепоглощающим пафосом мира. Заложенное в от материальности и, визуально сохраняя реальную форму понятии «начало» движение становится для режиссера основой существования, создают накаленную и заражающую атмосферу художественного обобщения. И невидимая энергия, заключенная в всеобщей взаимоотраженности. Взор художника проникает, устойчивой стабильности этого слова, транспонируется в ритм казалось бы, в случайные предметы, состояния людей, обращая во всей неповторимости идею МЫ в сущность последних. А в финале фильма сама идея вселяется во внешне чуждые ей и неслиянные с ней человека. Таким образом, «Времена года» осмысляется как изображения, как бы самоосознавая себя.

извечный ход жизни, непрерывная круговерть бытия в большом В этом смысле мгновенное возникновение титра МЫ лишь в времени года — века, человеческой жизни.

финале фильма становится фиксацией «восторженно мечта Эта смысловая и эмоциональная действительность и рож тельного экстатического жеста», указующего на суть а смысл дает субтитры: УСТАЛ, ДУМАЕШЬ, В ДРУГОМ МЕСТЕ произведения. Так реализуется присутствие созидательной воли ЛУЧШЕ? ЭТО ТВОЯ ЗЕМЛЯ, попеременно появляющиеся в художника, пребывающей в своем свободном самовыражении вне фильме. Ни одно из этих выражений не является дубликатом или сферы зримого. Это тот дух, красота и истинность которого обобщением образного и звукового ряда предшествующих им позволяют каждому единичному «Я», приобщившемуся к фильму, отрезков фильма. В них, напротив, как бы объективизируются слиться со всеобщим МЫ. Именно поэтому финальное МЫ не выхваченные из зримого потока мгновенные и определенные воспринимается как формальный прием занавеса, опускающегося состояния и переживания. Если в случаях с МЫ и НАЧАЛО над миром фильма, а приобретает значение вопроса, режиссер обыгрывает и превращает в киноматериал аб направленного с огромной эмоциональной силой к уму и чувствам страгирующую силу Слова, то здесь пускается в ход магическое людей и открытого для вечно новых толкований и переживаний.

умение Слова обращать все незримое, неощутимое в физическую Содержание и художественная атмосфера другого фильма твердь.

Пелешяна «Времена года» как бы провоцируют появление Слова на Слово становится образом, самотворящей стихией, застав экране в виде субтитров. Если в вышеуказанных случаях режиссер, ляющей зрителя мысленно переосмыслить и заново пережить извлекая идею из глубин слова и растворяя ее в звуке и прошедшие эпизоды, кадры. При этом предрешенные Словом изображении, «уничтожал» внешний облик слова, то здесь он новые смысловые и эмоциональные слои при всей их открытости восстанавливает его. Способность Слова зримо представлять для восприятия, воображения и чувств сохраняются режиссером идею становится фактом, чему всегда отдает предпочтение в таком состоянии, что снимается любая возможность для режиссер.

зрителя предощутить, каков будет следующий эпизод.

Тема этого фильма — противоборство человека и природы.

Внезапность появления и непродолженность Слова-изображения При этом диктует и властвует природа, принуждающая человека не дают ключа к его подлинному смыслу, который слит, разлит по к напряженному сопротивлению и действию в борьбе за всей структуре фильма.

существование. Она закаляет волю человека, творит и Вне фильма выражение УСТАЛ не имеет художественной фактически сотворяет его сущность по собственному образу и ценности, в нем нет глубины и многозначности. В своей конкрет подобию. В человеке, как в зеркале, светится природа, в природе ности и информационной однозначности оно ничто. Но в кон — человек. И через это взаимоотраже-ние осуществляется тексте фильма, где во взаимной и обоюдоострой схватке отстаи восприятие и сопереживание друг друга — обоюдоострое и вают себя человек и природа, прямая противоположенность монументальное. И этот сверхнапряженный диаг лог с природой Слова этой охватившей их безудержной и неустанной страсти режиссер превращает в насущно необходимый страстный обнаруживает другой ее лик. Благодаря неадекватности Слова, монолог-размышление самоутверждающегося человека, порожденному им же самим смыслу в киноленте и лаконичности неотвратимо жаждущего возвращения нарушенной гармо' нии — его формы, оно понимается как афористическое изречение, но не между собой и природой, а в себе самом — той самой реальное лишь для этого фильма. Изречение, которое, благодаря гармонии, с обретением которой восстановится примирение тому, что не фиксирует ни одно из описанных в картине человека с природой, что равнозначно возрождению природы состояний или переживаний, остается абстрактной мыслью. Оно не конкретизируется режиссером применительно к какому-либо персонажу, не вкладывается в его уста. И неизреченное выра наличии таких обязательных средств, как движение, звук, изо жение, не ставшее высказыванием, теряет свой индивидуали бражение. Без всего этого нет той особой атмосферы иллюзор зированный и субъективный характер. Оно не соотносимо ни с ности, того особого характера правдоподобия, благодаря ко кем, не принадлежит никому. Это — незримая, духовная идея, торому кинопроизведение и получает свое особенное содержание, творящая фильм. Она всевластна, способна вобрать в себя все пульсирующий ритм которого животворит неповторимый, местоимения, преобразоваться в воображаемого собеседника, чувственный образ, способный вызвать эстетическое пережива которому и адресуется вопрос-размышление: ДУМАЕШЬ, В ние и наслаждение у своего зрителя.

ДРУГОМ МЕСТЕ ЛУЧШЕ ? И на миг Слово-изображение ста Книга, в которой представлены сценарии фильмов Пелешяна, новится видением: «я» и «ты» связываются неразрывной нитью, а лишена магического воздействия его кино. О нем свиде с ними и весь разноликий человеческий мир. И выражение ЭТО тельствуют отклики, высокие оценки, данные критиками пеле ТВОЯ ЗЕМЛЯ порождается ритмом этой идеи. Таково то шяновским фильмам: поэтический, музыкально-пластический, исключительное и восхитительное видение, с которым сращено чисто кинематографический и т. д.

пелешяновское МЫ, то всеохватывающее око, которое вправе в Как автор книги Пелешян и не пытается возместить эту своем времени узреть НАШ ВЕК.

потерю посредством обращения к законам и формам искусства Внутрикадровая статика субтитров с их общим содержа Слова, не пробует перекладывать в литературу то, что истинно и нием делает обратный ход. Невысказанное в кадре безмолвное правдиво лишь в киноформе. Нет и следа претензии на литературу слово — фактический момент покоя в динамичном звуковом — и не только в эпиграфически сжатом и строгом изложении эпизоде—неожиданно транспонируется в статус сопротивления сценариев «Начало», «Мы», «Наш век», но и в полном эпитетами и инерции звука, движения, что заставляет по-новому осмыслить и образными выражениями слоге «Времен года», «Обитателей», пережить вызванные до этого мысли и чувства. Таким образом, особенно «Homo sapiens». Пелешян сохраняет неукоснительную слово для прошедших кадров приобретает ретроспективную, а верность Кино даже вне кино, ибо Кино для него более чем стихия творческого вдохновения. Кино — его органика и суть, сфера его для будущих — перспективную динамику. Оно действенно и зримо ума и чувств, неотделимых от его сущности, тайна и таинство функционирует как след идеи фильмотворения. Сама же идея, его бытия.

узнавшая себя в движении, изображении, звуке, а в данном случае в В ситуации, когда отказ от кино вынужденный, а от лите слове остается всегда выше них, не равняется им, хотя и ратуры сознательный, эта верность художника самому себе — обретает реальность, истинность лишь в них и через них. Это и его единственный выход. Книга становится хранилищем идеи его есть, быть может, один из тех, по выражению Пелешяна, кинематографа, который выступает то в простом в своей «несуществующих кадров», которые «присутствуют» в его безыскусности, то в ореоле художественности слове. В последнем фильмах.

случае режиссер неизменно ограничивает произвольную Следовательно, Пелешян доверился Кино. Но на сей раз без автономность образности слова, обращая ее в средство, еще раз кино. Если искусство, материализуясь, живет в «кажимости», то подчеркивающее достоверную конкретность предмета, явления.

киноискусство — тем более. Его бытие подобно магическому Ему надо, чтобы слово лишилось литературной формы и окру сеансу, и общение с ним реально лишь при условии погружения в жения, оказалось в чужеродной для него атмосфере с тем, чтобы темноту, когда взор вперен в луч света, тот самый, благодаря читательский глаз воспринял и почувствовал эту аномалию, это которому и вызываются на белое полотно призраки, призванные явное отклонение. Подобным образом он достигает иллю-зии, сообщиться с твоим умом и сердцем. А они приобретают которая, словно тень, неотделима от его изложения, где слово при способность говорить языком прекрасного лишь при всей своей определенности становится тайнописью рактер и содержание пелешяновского киновидения, читатель е кинозамысла, и, лишь узрев эту тень, можно расшифровать ки меру своего воображения и интуиции становится очевидцем и нотекст, заложенный в этих словесных знаках.

участником создания кино. Это сотворчество как бы явно про Книга переносит киноискусство в мир наших представлений.

воцировано применением единого творческого принципа и метода Являя нам свое Кино в инобытии Книги, Пелешян надеется во всех сценариях, создающих для читателя иллюзию реализации пробудить и пробуждает воображение читателя, внутреннее пелешяновского кино. Однако, как это ни соблазнительно, опорой зрение, которое способно будет ощутить в идеографии кино его тому не могут послужить даже помещенный в книгу монтажный дух и сущность. И чтение его сценариев становится моментом лист фильма «Мы» со всей четкой обозначен-ностью в нем сосредоточенности мысли и чувств, силящихся достичь почти последовательности и длительности всех до единого кадров, как и невозможного — умственным взором постичь красоту фильма, толкование, предложенное самим режиссером в его исследовании возродить и пережить то, что живет лишь на экране, узреть «Дистанционный монтаж». Своей прозрачной ясностью они, с определенный смысл и форму словесно представленных одной стороны, способствуют пониманию пелешяновского кино, с кинематографических образов пелешяновских подлинников.

другой,—исключают возможность адекватного воссоздания его Сценарии в этом смысле — не простые описания фильмов.

выразительности. Причина в том, что киносценарий является Они содержат намек на истинное содержание пелешяновских переложением одной лишь идеи киноформы и киносодержания, киноподлинников, хотя в них высвечиваются лишь основные только строй этой идеи, сокрытый в складках покрова мысленных опорные точки этого содержания, уточняются тема и предмет образов, и может объективизироваться в словесной ткани.

ный состав изображений, что свидетельствует об исключитель Замысел художника, неведомыми путями завладевший им, ном владении режиссером своим материалом. Когда Пелешян при бурлит в нем, будоражит его, переходя в такое состояние, ко этом сопрягает никогда не пересекающиеся в действительности торое стремится выйти наружу, найти свое внешнее проявление.

инородные и разнотипные предметы и явления, создается Киносценарий является только замыканием этого замысла в впечатление такой безграничной свободы и безмерного произвола твердую и устойчивую словесную оболочку, укрощением этого е выборе и охвате материала, что кажется и здесь нет никакого порыва. А кино, более чем какое-либо из искусств, требует и «избирательного сродства», а лишь одна открытость любому понимания, и осознания этого процесса, ибо в нем освоение ма случайному явлению, любой натуре, особенно при использовании териала и его художественное формирование осуществляются не столь излюбленного режиссером документального материала.

синхронно — между ними огромная дистанция, опосредованная Между тем пелешяновский объектив столь строг и безошибочен в множеством требований технического и нетехнического ха просеивании материала, что все изображения, оказавшиеся в поле рактера.

его зрения, при всей их отторгнутости и изолированности от Киносценарий рождается в момент этой временной и вы реальных связей, приобретают в кинобытии качество нужденной отдышки, между вспышкой вдохновения и творческим нерукотворной первозданности и подлинности.

актом, становясь фактическим свидетельством нереализованного Как холодное «безразличие» изложения сценариев «Начало», озарения. В этот момент режиссер-сценарист траве-стируется в «Мы», «Наш век», так и эмоциональность слога «Времен года» и зрителя, замысел отстраняется от него, преобразуясь в сказ, «Homo sapiens» содержат в себе некую затаенную прелесть. В побуждающий к размышлению. Так, сам режиссер становится них читателю предоставлена привилегия приобщения к процессу единственным свидетелем и первым сказителем того, что овладения материалом, что, обычно, сокрыто от «постороннего» существует лишь в нем самом. В этом смысле под всеми взгляда в любом из искусств.

сценариями, автором которых является Пелешян-режиссер, Фактически, сценарии вовлекают читателя в тайну творче-.

ства. Проникая через слово в едва уловимые в изложении ха- может быть написано: «с подлинным верно». Сравнивая и со поставляя заснятые им фильмы с их же сценариями, становится очевидной безошибочная направленность режиссера на со хранение верности своему замыслу, его сила и умение сопротив ляться материалу, подчинять материал себе.

Однако в этом процессе киносценарий выступает то как отождествление-отчуждение кинообраза, то как концентрация сокрытие чувств, то как эхо духовного содержания, заключенное в слове.

Пелешяновское кино пребывает в сценарии в беспокойном от собственной неполноты состоянии, когда осознанное содержание при всей своей конкретности и точности остается абстрактным и односторонним. И это содержание, при крайне чуждой ему литературности, становится опровержением собственного бытия в слове, стремится вернуться к своему истоку, жаждет влиться в него, обрести свою целостность и полноту. Однако в этом стремлении форма и содержание фильма, при всей очевидной их предрешенности, остаются непредсказуемыми, пока пребывают вне сферы кинозвука, движения, изображения. Так что режиссер в этом смысле стоит перед созданным им же материалом — киносценарием, как некий импровизатор, который уповает не на многообразие вариантов, а на точность и правдивость уникального подлинника, адекватного вспышке его души и мысли.

Только в этом плане, преступаемая в сценариях разъеди ненная сущность пелешяновского кино соединяется с собствен ным бытием, находит свой неповторимый, уточненный художе ственным чутьем образ. Так художник преднаходит в себе самом форму для реализации овладевшего им содержания, и со средоточенный в сценариях материал воскресает в большом и прекрасном кино Артавазда Пелешяна.

АНЕЛКА ГРИГОРЯН Если бы не дыло Горы Арарат, То и голуби Ноя Могли стать воронами.

50-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ ПОСВЯЩАЕТСЯ Раздаются глухие, тревожные удары колоколов.

Старая, дореволюционная Россия. Голод... разруха...

нищета... гнет...

Встречаются представители иностранного и местного капитала и дворянства. Интервенция... Застывшая масса людей. Трехглавый орел — символ царской России. Пулеметная очередь... Руки, высвеченные огнем.

Вновь — застывшая масса людей. Опускается крест. Пулеметная очередь... Руки, высвеченные огнем.

Звучит энергичная ритмичная музыка.

Оживает и приходит в движение застывшая масса людей.

«НАЧАЛО» Раздувая ноздри, быстро летит русская тройка.

По заснеженному полю мчатся оленьи упряжки.

Спускаются с гор люди на телегах и быках.

По волнистому песку пустыни скачет человек на верблюде.

Группа крестьян несется по деревенским улицам.

Разбрасывая листовки, мчатся трамваи и машины.

Люди живой рекой струятся из проходных заводов, из переулков и улиц и толпой вливаются в единый бурный поток.

Несколько раз мелькает образ великого вождя — Ленина.

Взмахом руки он как бы указывает направление движения революционных масс.

Открываются ворота Зимнего дворца.

Гудят заводские гудки...

Гудят пароходы...

Гудят паровозы, оставляя за собой расползающиеся по не. бу громадные полосы черного дыма.

Похороны 26-и бакинских комиссаров.

Плачет мать...

Мчится тачанка...

Скачут всадники...

Вихрем проносятся красные конники...

Быстро кружится карусель-Один за другим с нее Поднимается в небо военная ракета.

выбрасываются люди. Бегут негры... арабы... кубинцы... вьетнамцы...

На поле боя падают солдаты... Вновь из единиц, десятков, сотен людей собираются многотысячные массы.

Раздаются выстрелы...

Сталкиваются две противоборствующие силы.

Печальное лицо смотрит в упор.

Звучат одинаковые музыкальные аккорды.

Темп звучащей музыки постепенно замедляется...

Слышатся траурные заводские гудки. Ломаются полицейские преграды.

Открываются заградительные ворота.

Все останавливается.

Похороны Ленина. Все яростнее и быстрее бегут люди.

Они живой рекой струятся из разных концов, из разных переулков и Люди в скорбном молчании. Здесь — Сталин, Крупская, Дзержинский, улиц и толпой вливаются в единый бурный поток.

Клара Цеткин.

Вновь раздаются выстрелы...

Вновь все приходит в движение.

Руки, высвеченные пулеметным огнем.

Снова звучит оборванная знакомая нам ритмичная музыка.

Вытягиваясь во весь рост, снова появляются молотобойцы.

Мчится первый автомобиль «АМО»... За ним несутся люди.

Последний музыкальный аккорд.

Мчится первый трактор...

И вновь — Мчится паровоз...

«НАЧАЛО».

Мчится самолет...

Рядом с ними несутся люди, стараясь не отстать от них.

Бешено крутится колесо...

Мелькают камни... краны... вагонетки... конвейеры... суда...

Ликует народ.

Сквозь падающие листовки люди встречают своих героев: Чкалова, Байдукова, Белякова.

В актовом зале ВГИКа. После присуждения "Гранпри" на 5-ом кино Вытягиваясь во весь рост, появляются молотобойцы. Они высоко фестивале ВГИКа. 1967r.

поднимают руки и застывают в этой позе.

Дефилируя жезлами, марширует фашистская армия.

Взрываются дома... здания... города...

Звучат одинаковые аккорды музыки.

Наносят удары молотобойцы.

От каждого удара падают фашистские знамена.

Снова бегут люди.

Строятся дома.

Выпускается миллионный трактор.

Народ встречает своих новых героев—космонавтов.

Растет движение...

Все быстрее и быстрее несутся люди.

И тут, как гром, раздается мощный взрыв.

Люди застывают в движении.

Слышатся тревожные глухие удары.

Сжигают крест куклуксклановцы.

Бесчинствуют реваншисты.

Маршируют неофашисты.

Люди молятся о мире.

Взрывается атомная бомба.

Темно...

Под тревожные звуки оркестровой музыки появляется из темноты застывшее лицо маленькой девочки с растрепанными волосами. Она скорбным взглядом смотрит перед собой и вновь медленно растворяется в темноте.

Раздаются прерывистые вздохи — тихие, напряженные.

Из темноты, то появляясь, то исчезая, наплывают черные силуэты больших гор.

Вздохи, постепенно нарастая, переходят в крик.

Один за другим надвигаются могучие величественные горы, высокие хребты, крупные вулканические массивы с выступающими острыми вершинами.

Звучит мягкое хоровое пение.

Многочисленные руки, поднятые над головами, несут гроб.

Неистово ревущие морские волны, высоко вздымаясь, обрушиваются на утесы.

Сменяя друг друга, люди несут гроб.

С сильным грохотом низвергаются большие горы.

По улице города движется похоронная процессия.

Пронести на своих руках гроб с телом, видимо, всем очень близкого и уважаемого человека, каждый считает своим почет-ным долгом. Поэтому сотни новых рук тянутся к гробу. Руки эти трудно различить, все новые и новые тянутся к драгоцен-ной ноше.

Город провожает в последний путь человека, имя которого дорого каждому в этой многотысячной толпе.

Движется бесконечный людской поток.

Вдоль тротуаров длинной стеной стоят люди с обнаженными головами и в траурном молчании провожают процессию.

Машины с трудом прокладывают себе путь, а люди медленно расступаются перед ними.

Со всех сторон все больше и больше людей вливается в ряды идущей процессии.

Она колышется, как морские волны, заполнив до отказа все улицы и площади.

Величаво и плавно поворачивается скульптура надгробного «Ангела».

Медленно спадает траурный тюль.

Город в утренней дымке.

Один за другим мозолистые руки вырывают каменные глыбы из земли.

Рабочий, в пыли и в поту, налегает на большой гаечный ключ. С тяжелым скрежетом приходят в движение колеса элек_ тропоезда, стуча на стыках рельсов.

i Рука рабочего поворачивает рычаг.

Открывается шлагбаум.

По бетонной дорожке катятся самолеты, выруливая в сторону Водитель автобуса готовится отъезжать.

взлетной полосы.

Огромная порция дыма, вырвавшаяся из выхлопной трубы грузовика, Вращаются электрические генераторы.

превратившись в густое черное облако, обволакивает мотороллер и Большие механические ножницы с тяжелым скрежетом ре_ жут водителя.

толстые листы металла.

Группа каменщиков обрабатывает гигантский кусок гранита.

Звучит трогательная народная музыка.

Повиснув в воздухе, красят высокую мачту маляры. По городу скачут лошади.

Люди тянут за веревки большой бетонный шпиль—для установки на Мягко улыбаясь, едет незнакомая старушка, плавно покачиваясь в крыше высокого здания. такт движению старинного фаэтона.

Как грандиозные насекомые, с грохотом ползут строительные краны. Проезжает колонна легковых автомобилей иностранных марок.

Мощные железные ковши захватывают грунт и высыпают в подъезжающие С дымом и грохотом проносится маленькая старая автомашина с грузовики. шаткими колесами.

По канатной дороге ползет воздушный трамвай. В фаэтоне едут двое лысых мужчин с неподвижными взглядами.

Через множество мостов мчатся потоки автомашин. Грохоча и покачиваясь на стыках, несется по рельсам старинный На перекрестках подмигивающие светофоры огромной порцией трамвай, наполненный молодыми любителями сенсаций. Со всех сторон пропускают то пешеходов, то транспорт. трамвай обвешан старыми афишами, при-пиекая к себе внимание Люди стараются сесть в переполненные до отказа автобусы, прохожих. Беспрерывная трель назойливого колокольчика заставила подгоняют друг друга и суетятся около входа. Опаздывающие и очередь в магазине ринуться к окну, выбежать на балкон жильцов торопящиеся люди стараются догнать уже тронувшийся с места автобус, огромного жилого дома, шоферов высунуться из машин.

цепляясь за поручни и чьи-то пиджаки: досадно, но сесть удается не всем. По городу мчится старинный трамвай, оставляя за собой перезвон Автобус отходит от остановки. колокольчика.

Почетный эскорт едет по улице, провожая очень важного гостя.

Перекрывает дорогу шлагбаум.

Едут в машине солдаты.

Останавливается транспорт.

Люди группами спасаются в тени больших деревьев от дневной От резких тормозов напружинились на месте автомашины, оставляя жары.

на асфальте черной полосой отпечатки своих протекторов.

Из проезжающей по улице поливальной машины бьет сильная струя Прямо в центре города, пересекая улицу, маневрирует паровоз.

воды по прохожим.

Люди в ожидании смотрят из окон автобуса.

Интеллигентный человек, не очень молодой, чинно выша-гивавший Водитель легковой машины в ожидании сидит за баранкой, ест по тротуару, забыв о своем достоинстве, стал раздраженно размахивать виноград.

руками, выкрикивая какие-то угрозы. Неловко за этого гражданина, Таксист читает газету, полуоткрыв дверцу своей машины.

непомерно расшумевшегося — но велика важность, если тебя случайно Мотоциклист в ожидании стоит за автобусом.

облили водой. Он еще долго отряхивается, шумит, а поливальная машина На холостых оборотах работает открытый мотор.

не спеша продвигается по улице, раздавая деревьям и зелени живитель Кипит вода в радиаторе.

ную влагу.

Стоит агитационная машина «ГАИ» с репродукторами.

Сиреной разрывая воздух, проносится колонна пожарных автомашин.

Громкоговоритель только шипит и трещит.

Люди толкают разбитую машину.

В кузове грузовика с громким рычанием трется о решетки большой У места катастрофы образовывается толпа. Подъемные кроны лев.

вытаскивают из свалки обломков разбитые автомашины.

На фоне стоящих машин, стуча по рельсам, проезжают нескончаемые вагоны.

Стоит мотороллер за грузовиком.

Люди ловко перебрасывают друг другу строительные камни.

Событие немаловажное в городе. И значительность этого события вполне Крупные мускулистые руки работают с перфоратором.

осознают не только милиционеры, пытающиеся навести порядок и Раздаются зовущие мужские голоса...

оградить местность от толпы зевак, но и вездесущие любознательные Появляются острые вершины больших гор.

люди, в задачу которых входит как можно ближе протиснуться сквозь все Прерывая работу, один за другим оборачиваются люди.

преграды к месту, происшествия.

Они молчаливо и задумчиво смотрят перед собой.

У разбитых автомашин толпятся люди.

Под тревожные звуки оркестровой музыки вновь появляется скорбное лицо маленькой девочки с растрепанными волосами.

Раздается ритмичная барабанная дробь.

Раздаются взрывы.

Руки с палочками бьют в барабан.

В небо взлетают дома, железные дороги, мосты.

Люди тащат жертвенного барана, они несут для жертвоприношения Бегут демонстранты в разных странах мира. Людские толпы вихрем голубей, куриц, гусей и козу.

устремляются на вооруженных до зубов полицейских и сталкиваются с Вдоль стены Эчмиадзинского собора проходит священник.

ними.

Вслед за ним идет милиционер.

Полицейские разгоняют демонстрантов. Бьют их резино-выми Идут женщины в черном, мужчины на костылях, старики в папахах из дубинками, пускают в ход мощные водометы, бросают в них слезоточивые овечьей шкуры, девушки в соломенных шляпах, чем-то похожие друг на гранаты.

друга.

Один за другим, закрывая весь горизонт, вздымаются гигантские Руки зажигают свечи и ставят их на подсвечник перед образом взрывы и растворяются в темноте.

Божьей Матери.

Потрескивая, горят множество свечей. Их блики отражаются в Вновь слышатся прерывистые вздохи — тихие, напряженные.

темных очках людей.

Из темноты, то появляясь, то исчезая, медленно наплывают Под далекий звон колоколов, сквозь огромную толпу торжественно развалины старинных памятников и сооружений, хранящих следы шествует к Эчмиадзинскому собору духовенство армянской апостольской погромов и разрушений.

церкви.

Резко обрушивается мощная звуковая лавина хора.

В центре — католикос всех армян Вазген I.

С рыданием обнимаются женщины. Рыдание, разрывающее душу, и За ним, облаченные в пышные священные одеяния, следуют гости скупая мужская слеза.

— представители разных христианских церквей.

Морщинистые руки, скрывающие скорбное лицо от людского взора.

Замыкают.процессию священнослужители в черных сутанах.

В глубокой печали — лица людей.

Люди с интересом наблюдают за ними из разных мест, Горе свое каждый переносит по-своему.

приподнимаясь, тянутся, чтобы лучше разглядеть происходящее.

Плачет девушка, спрятав лицо в платок.

Некоторые плачут, вытирая сяезы.

Печально наклонил голову мужчина.

Пышная процессия входит в храм. За ней следуют верующие.

Люди застыли в объятиях.

Поднимаются в гору люди. Они тащат за собой плащ-палатку, в Волнующая встреча возвратившихся на родину людей.

которой сидят дети.

Плачут люди. Но это слезы радости, слезы счастья.

Многотысячное шествие — люди взбираются в гору, к памятнику Погром и избиение целого народа в годы первой мировой войны.

жертвам геноцида.

Плачут люди, встречая возвратившихся на родину сооте Длинной чередой, по извилистым дорогам, поднимаются люди к чественников.

древней крепости Эребуни.

Официальные встречи в кайзеровской Германии.

Медленно хлопая крыльями, тянутся ввысь бесчисленные птицы.

На перроне мать обнимает сына.

Вспыхивают мощные искры.

Спустив со лба на глаза защитные очки, работают сталевары v доменной печи.

На улице, жестоко избивая, разгоняют людей. Обнимаются и целуются люди, ищут своих родственников среди приезжих, среди встречающих.

Из рук матерей вырывают младенцев.

В аэропорту народ встречает вновь прибывших. Встречаются родные и близкие. Много женщин, детей и стариков.

Всюду слезы, радость, объятия.

Бесчисленные руки тянутся, чтобы обнять родных и близких.

В хоровое пение врываются барабанная дробь и зовущие мужские голоса.

Вновь множество рук тянутся, чтобы обнять родных и близких.

Неистово ревущие морские волны обрушиваются на утесы.

Обнимаются люди. Мелькают лица.

С грохотом вздымаются вверх могучие горы.

Бежит толпа людей.

Мускулистые руки поднимают камни.

Встречают люди своих близких, раскинув руки для объятий.

Один за другим отступают величественные горы.

Постепенно все уходит в темноту.

Наступает тишина...

Еще раз звучат тревожные звуки оркестровой музыки.

В раскрытых настежь окнах, на балконах и в дверях многоэтажного дома стоит народ и смотрит вдаль.

Впереди, медленно надвигаясь, сверкает белоснежный шатер Арарата.

«МЫ».

Из темноты появляются какие-то странные, белые, вытянутые тени.

Звучит задумчивая лирическая музыка.

Они сжимаются, светлеют, и, расплываясь в контурах, постепенно Один за другим, неспешно хлопая крыльями, появляются белые принимают форму человеческих фигур.

лебеди.

Бегут птицы...

Красиво двигаются длинноногие аисты.

Бегут звери...

Поднимаются в воздух птицы...

Бежит весь животный мир...

Тянутся ввысь чайки...

Они движутся плавно, и каждое их движение выражает страстный и Снова звучит знакомая нам задумчивая лирическая музыка.

светлый порыв звучащей мелодии.

Безудержно льются слезы из глаз маленькой зверюшки.

Танцуют птицы...

Один за другим, нежно хлопая крыльями, вновь появляются белые Танцуют звери...

лебеди.

Танцует весь животный мир...

Сквозь решетку печально смотрят заключенные львы... олени...

жирафы... мартышки...

Вдруг раздается громкий пронзительный крик. Шарахаются в сторону Красиво поднимаются в воздух свободные птицы.

встревоженные птицы. Выплюнув целый фонтан воды, с рычанием Тянутся ввысь чайки...

открывают огромные пасти бегемоты и морские моржи.

Они движутся плавно, и каждое их движение выражает страстный и Помахивая длинными хоботами, тяжело бегут слоны. С ветки на светлый порыв звучащей мелодии.

ветку прыгают ловкие обезьяны. Проносятся тигры... волки...

Танцуют птицы...

олени... бизоны..,, Мелькают в воздухе тела животных. Все Танцуют звери...

вокруг наполняется шумом и рычанием зверей. И над всем этим Танцует весь животный мир...

хаосом звуков раздаются выстрелы... Один.., Второй... Третий...

Падают звери...

«Обитатели», 1970 г.

Волшебное царство белых облаков.

Белоснежные шапки горных вершин скрывают они.

Гонимые ветром, громоздятся друг на друга и тают в бесконечной дали. Меняются причудливые очертания их и опять рассеиваются вдали, как дым.

Налетел ветер и нагнал черные тучи. Мрачная пелена закрыла солнце, и ни один луч его не может пробиться сквозь клубящиеся черные облака.

Над землей нависла тьма, мрак сгустился в ущельях.

Черные силуэты гор погрузились в сон.

Ослепительная молния озарила небо.

Раскаты грома последовали за ней.

Поднялся вихрь.

Потоки воды обрушились на землю.

На вершине горы неподвижно стоял чабан.

Стоял он, подобно застывшему каменному великану, вознесенный утесами до небес.

С диким грохотом устремлялись вниз бурлящие потоки мутных вод.

Три лохматые собаки чабана, настороженно прислушиваясь, всматривались в темноту.

Неистово бурлящие волны продолжали свой разрушительный бег.

Над обрывом стоял козерог.

Сквозь шум и грохот горных потоков различался вой и рев зверей.

В испуге метались животные, и крики их разносило ущелье.

Поднялся оглушительный лай собак.

Заржали кони, испуганно заблеяли овцы.

Ущелье ужасало.

Срываясь с горы, в мутных потоках горной речки тонули бараны.

Вода вздымалась, бурлила, выходя из берегов.

В свои стремнины она увлекала глыбы камней, коряги, вывороченные с корнями деревья.

Люди бросались в воду, чтобы спасти животных.

В поединке с бурлящими потоками воды они вылавливали баранов, но опять срывались вниз, соскальзывая с камней.

Грохотала и пенилась в ущельях вода, унося в мутных потоках беспомощно тонущих животных.

Испуганно блеяли ягнята, и головы их то исчезали, то появлялись над водой.

По берегу речки с камня на камень перепрыгивали матки стада, жалобно подзывая ягнят.

3 А. Пелешян В одних люди равнодушны к своему жилью и живут в черных, мрачных, покосившихся от времени каменных домах, но заботливо и затейливо украшают кладбища, где покоятся их предки.

Другие деревни пестрят разноцветно украшенными жестяными крышами заботливо оберегаемого дома, а кладбища их мрачны, и черные, покосившиеся кресты пугают своей заброшенностью.

Если одни деревни не скрывают своих невест и разрешают им ходить по улице уже в мини-юбках, то другие оберегают их от случайных и злых глаз, веник на крыше — это значит в доме есть невеста.

Так что, если у одних это будет так, то у других — всегда по-другому.

Каждая деревня — вроде бы сама по себе и единственное общее у них — Земля и Горы.

И поэтому, как только приходит весна, все вместе направляются в, эти горы.

Один за другим выходят крестьяне из своих домов. Тащат они за собой свернутые ковры, огромные медные кастрюли, «Времена года>. 1975 г.

"Времена года". 1975 г.

Визжа и завывая, метались в разные стороны чабанские собаки.

Пастухи в обнимку с баранами погружались в воду, выныривали из нее, вертелись и кружились в водовороте, исчезали и вновь появлялись на гребнях волн.

Постепенно хаос звуков стих.

Растворенные в мареве утра, вдали виднелись маленькие деревеньки.

Теснились бесформенные, беспорядочно разбросанные домишки, причудливо взгромоздившиеся друг на друга.

На белом фоне неба четко вырисовывались силуэты одиноких полуразрушенных монастырей и пережившие века древние стены каменных крепостей.

Каждая деревня со своими обычаями, своими традициями.

Обычаи, отнюдь не похожие, традиции, порой контрастно противоположные.

Можно только иронически относиться к неожиданным сочетаниям древних обычаев с новыми приметами времени.

Как отличны по облику все деревни.

железные печки, кувшины, сепараторы, прутья, бочки, ведра и плащ Порой теряясь в общем шуме, она снова слышится и разливается над палатки.

всем этим людским потоком.

Со всех сторон собираются в центре деревни телеги, машины и Задумчивый мотив этой музыки перекрывает и топот коней, и свист тракторы.

плети.

Люди грузят вещи на телеги и машины, взваливают на спины коней, Мужчины затягиваются чубуками, мягко покачиваясь в седлах.

тщательно перевязывают их веревкой.

Все поднимаются в гору.

Председатель подгоняет, торопит. Он энергично помогает, переходя от одного к другому: то подтягивает ремни, то, заглядывая в мотор машины, дает советы. Он улыбается, потом вдруг начинает нервничать и, По отвесной вертикали горы скатываются люди.

безнадежно махнув рукой, отходит в сторону.

Они катятся вниз просто и естественно, как оторвавшийся от скалы Работы много.

камень.

На телеги усаживаются дети, старики, прикрываются одеялами, Обхватив охапку сена", летит человек по круче вниз.

брезентом.

Катится по инерции, окутанный соломой.

Заводятся моторы машин и тракторов, выбрасывая в воздух кольца Сильными руками сжаты канаты. Рядом с чьими-то ногами другой дыма.

канат, и третий, и четвертый.

Под общий шум и грохот колес караван людей, машин и телег Веревки эти удерживают гигантские охапки сена.

медленно трогается с места.

Неприступными кажутся горы, отвесны их стены.

То там, то здесь появляются всадники в черных бурках. Бараны Но не страшат они человека: ведь так просто можно скатиться вниз.

шарахаются от коней в сторону, а всадники на скаку ловко подхватывают И так бесконечным потоком катятся, катятся, катятся люди.

их и ставят на прежнее место.

Так начиналась жизнь маленькой долины.

Путаясь под ногами коней, бегут чабанские собаки.

Отзывается пастушьей свирелью первое горное эхо.

Смешно подпрыгивая на тоненьких ножках, ищут своих матерей Недалеко от пастбищ рядами уселись женщины.

жеребцы.

Чабаны пересчитывают овец, пропуская их по одной между рядами Мычат буйволы, покусывают узду кони, звонко ударяя подковами о женщин-доярок. Вожак стада начал громко блеять, тут же блеяние его камни.

подхватывают остальные.

Из хурджина высунул голову заплаканный ребенок.

По шершавым пальцам течет первая струя молока.

Стадо втягивалось в тоннель.

Наполняется кружка, и по обычаю преподносят ее седому старику, Навстречу, подмигивая зажженными фарами, двигались ав сидящему рядом на деревянном корыте.

томашины.

Старик, дрожащими руками взяв кружку, снимает первую пробу и, От необычайной обстановки становясь на дыбы, ржут кони, мычат одобрительно кивая головой, отдает чабану.

коровы, блеют овцы, прижимаясь к стенам тоннеля.

Чабан поднимает кружку высоко над запрокинутой голо-Ой и широко Со всех сторон в суматохе орут всадники, вытаскивая овец и ягнят раскрытым ртом ловит тоненькую струйку Молока. Потом наполняет из-под колес медленно движущихся автомашин.

тарелку молоком и, чмокая губами, подзывает свою собаку.

Сигналы и шум двигателей, блеяние животных, толкотня и переполох Женщины из ведер разливают молоко в бидоны, мужчины ставят их сотрясали весь тоннель и превратили его в сущий ад.

рядами.

Работают сепараторы.

Скрипят подвешенные бочки-пахталки, наполненные моло- УСТАЛ...

ком.

Ставят на дымящийся костер большую кастрюлю. Рядом высокая Постепенно вокруг светлеет. Стадо медленно выходит из тоннеля.

сухопарая старуха месит тесто, погружая руки в корыто.

Люди, то группами, то в одиночку, растянулись на тропах, издали Принимая причудливые формы, вытягивается длинной лен- сливаясь в одну общую массу.

Тихо звучит мелодия.

той готовый сыр. Быстро мелькают руки в работе, непрерывно вращая, отщипывая и вытягивая жидкую массу.

Струи молока и сметаны бьют из сепаратора.

Кто-то бреется перед зеркалом, а кто-то из высушенной шкуры барана шьет себе папаху.

Обнажив костлявые спины, пашут землю старики.

Мужчины роют отводные канавы. Бросая бревно поперек реки, укладывая камни, делают в реке запруду, щели которой забиваются водорослями и травой.

Застучал топор.

Пошатнулось высокое дерево и, описав в воздухе дугу, с треском повалилось на землю.

На пастбище, схватив животных за рога, валили их на землю. Силой сворачивали им шею и вливали в рот растворы лекарств.

Занятые своей работой, люди в белых халатах были серьезны, лица их—озабочены. В глаза людей капали лекарство, проверяли давление и легкие,— все-таки тяжелый климат в горах.

Растянулись на траве косари. Ко сну их клонит. Отдохнуть надо, жару переждать.

Под таким солнцем не заснуть, если не натянуть на глаза мокрое полотенце. Пропотевшую майку надо выжать и высушить на солнце. В жару и есть не очень хочется. Ничего нет приятней прохладной воды ручья.

Лежат косари в тени.

А если покой этот нарушит звук реактивного самолета, ни один косарь не пропустит возможности рассмотреть его.

И мокрое полотенце сдвигается с глаз. И долгим взглядом, не подымая головы, провожают они самолет, прикрываясь от солнца рукой.

Потом заснут как ни в чем ни бывало, закинув руки за голову.

Но, бывает, не все засыпают: уставится кто-то из них в небо широко раскрытыми глазами и долго слышится ему звук пролетевшего самолета.

Точить косу — искусство.

Нравится косарю, когда коса его, как бритва, остра. И нравится ему то, что он умеет это делать. И глаз прищурит, и лишний раз проверит пальцем, остра ли?—Нет, подточить надо.

Стоит одному начать, за ним уже остальные пойдут, как будто у всех разом косы притупились.

Красиво это, когда косу точат.

Плавны и задумчивы движения.

Буксуя гусеницами, они врезались в огромные камни, подминая их Поет металл. Голос его над долиной плывет.

под себя.

В едином ритме скользят бруски по косам, искры испуская.

Глыбы сметались с места, очищалось поле.

Косят они, как будто солнца нет над головой.

Появились люди в рабочих спецовках.

А жарко, и спины мокрые, и струйки пота так и катятся по лицу, и Они выгружали большие трубы, доски, рельсы.

майки прилипли к телу.

Взбирались к самой вершине, измеряли местность, устанавливали Легко идет косарь, плавно раскачивая тело. Лопатками играет спина приборы в разных точках и, оставив свои отметки, ушли.

косаря, стройная как у танцора. Взлетают косы, как птицы, сверкнут на солнце металлом да еще загудят, запоют, засвистят, и лучшей музыки Через бурлящую горную реку переправлялось стадо овец.

косарь не знает!

Ниже по течению своими телами люди образовали запруду: они Настоящий косарь всегда вперед смотрит, назад оглянется, когда стояли, тесно прижавшись друг к другу, стараясь удержаться против работу кончит.

стремительного течения реки.

Идут косари ровным строем.

Руки подхватывали тонущих овец, передавали их друг другу, Легкой волной взметнется подрезанная трава и мягко на землю выбрасывали на берег, снова ловили их, не давая утонуть.

ляжет.

На руках, на голове, на спине овец уносили от настигшей их беды.

Куст малины встретится — запрокинет голову косарь, и с широкой Мокрые и грязные, люди выбирались из потока.

ладони душистая ягода в рот скатится.

Выкручивались рубашки, разбухшие от воды трехи.

Свистит коса в воздухе.

Все развешивалось, просушивалось.

Сверкнет на солнце, по земле пройдется, а то и замрет на мгновенье Люди приводили себя в порядок.

в воздухе, и в нерешительности стоит косарь на месте, а над ним встревоженная птица мечется. Не улетает, значит гнездо в траве. Тянут По отвесной вертикали горы вновь скатываются люди.

длинные тощие шейки птенцы, и сумасшедшим писком разрывают тишину Они катятся вниз просто и естественно, как оторвавшийся от скалы их голоса.

камень.

Надолго задумается старик, оперевшись на ручку косы.

Обхватив охапку сена, летит человек по круче вниз.

И другие косари стали. Разные они — молодые, пожилые, но Катится по инерции, окутанный соломой.

красивые все, мускулистые, стройные.

Сильными руками зажаты канаты. Рядом с чьими-то ногами— другой канат, и третий, и четвертый.

Веревки эти удерживают гигантские охапки сена.

По булыжным дорогам спускалась с гор вереница подвод.

Неприступными кажутся горы, отвесны их склоны.

Медленно двигались тяжелые телеги, груженные полными бидонами Но не страшат они человека: ведь так просто можно скатиться вниз.

молока.

И так бесконечным потоком катятся, катятся, катятся люди.

Тарахтел мотор молотилки. Со скрипом вращались на ремнях ее А у подножия горы взваливают охапки сена на телегу, их туго железные колеса. Прикрывая лицо платком от удушающей пыли, работали стягивают веревками, толстым железным крюком цепляют за колесо.

на ней люди.

Дальше по крутому склону телега пойдет сама.

К стенам тондира лепили сырое тесто лаваша.

Люди, вцепившись в канаты, тормозят, сдерживая немыслимую И готовые лаваши, как белые скатерти, развешивались во дворах.

скорость этой тяжести.

А в долине поднялась суматоха.

Собаки залаяли, заржали кони, заблеяли овцы. Где-то накренилась груженная сеном телега. Люди изо всех сил толкали Перепуганное стадо метнулось к лесной просеке. Пастухи со всех ног ее, увязая по колено в луже. Измученные животные топтались на бросились за ним. Только на коне можно остановить стадо, обогнав его в месте. Ноги разъезжались по грязи и, быки, толкая друг друга, падали с беге. ног, но, Странный и непонятный шум надвигался на долину.

На горизонте появились мощные бульдозеры, тяжелые машины, тракторы, подняв над землей облака пыли.

«Что сказать—«Подумаешь, без тебя проживем!»? Но нет, это не поможет!

Хочет человек уехать, и он это сердцем понимает. Но какие слова подобрать для него: «на 200 рублей больше, на 200 меньше — что это решает? А это твоя земля, отца твоего и прадеда».

Да, нелегкий вопрос.

Много забот у председателя в эту пору. Есть о чем задуматься:

каждый человек дорог.

Красный диск солнца постепенно клонится к закату.

Последние его лучи падают на вершины гор, отбрасывая полосатые тени на долину.

Пастух возвращается со стадом.

В тарелки уже разлит суп, и каждый молча приступает к обеду.

Недалеко от дремлющего стада полыхает костер.

Время от времени в костер подбрасывают сухие ветки, и он разгорается все ярче.

Трепещет пламя, потрескивают ветки.

Тени ложатся на лицо чабана, и в вечерних сумерках растворяется «Времена года». 1975 г.

его фигура.

подгоняемые плетью, вздрагивали резко, чтобы новым толчком «Времена года». 1975 г.

попытаться сдвинуть телегу. Телега раскачивалась, но не двигалась с места. От каждого нового толчка колеса все глубже засасывались в мутную грязь.

ДУМАЕШЬ, В ДРУГОМ МЕСТЕ ЛУЧШЕ... Здесь без трактора не обойтись.

Вдоль стены безмолвно стоят старики. Рядом — женщины, скрестившие на груди руки.

Все молчат.

Волнуется председатель, слов не хватает, прибегает к жесту.

Его мы знаем,— помните, когда запруду делали и когда по склону катились вниз,— он там был. А потом, в тоннеле перебегал от телег к быкам, от колес к людям... И случись, не дай бог, пожар во время жары — он первый бросится в огонь и других за собой поведет.

Да, трудна должность председателя в этих местах. Пора горячая, как можно отпустить односельчанина, хоть на целину, хоть на ударную стройку.

Натянув бурку на глаза, спит один чабан, а другой обстругивает ветку Был заколот и большой бык.

от листьев, рассекает ею воздух и отбрасывает в сторону.

Начались сельские праздники, и каждый на земле стелил свой Закипел подвешенный над костром чайник. Неподвижен чабан, и «стол».

струйки кипятка уже давно шипят, попадая в огонь.

Молодежь веселилась. Кто-то носился с переполненным ведром Движутся тени бесшумно проходящих людей. Фейерверк искр воды, стараясь на бегу облить других.

рассыпается в темноту из трубок.

И, конечно, появились тут же бродячие музыканты. На праздники они Тишина и покой. Методично работая челюстями, лениво жуют появляются обязательно.

животные.

За их игрой люди следят с интересом.

Слабый свет может вспыхнуть и исчезнуть вдали.

Ценят здесь искусство, требующее такого мастерства, каким владеют Тоскливый, заунывный лай собак, непонятно откуда доносящийся.

эти музыканты.

Только энергичный стук копыт нарушит тишину—и то ненадолго.

Под звуки праздничной музыки становится в круг молодежь.

И где-то за холмами раздается: «У-у-у».

Потом и старики присоединяются к общему хороводу, забывая про Это завывают волки.

свой возраст.

Между домами движется пышная свадьба.

Горы постепенно просыпаются.

По старинному обычаю путь ей преграждают дети, натягивая на пути Солнечные лучи ласково коснулись их гребней, просвечивая сквозь веревку. Дорогу открывали только после того, как получали положенные утренний туман.

подарки.

По ровной зеленой равнине метался необъезженный белый конь.

Высоко поднятые над головами, плыли подносы с фруктами и Издали казалось, что он летит.

напитками.

Пытаясь заарканить коня, носились за ним всадники.

В центре — жених и невеста.

Но взбешенный конь, фыркая и раздувая ноздри, в свирепом прыжке В этот день одним веником на крыше будет меньше.

вырывался из-под извивающегося змеей аркана.

В свадебном доме уже шумно.

Развевалась грива на ветру, и мчался он по равнине от пре следователей.

, Красиво летел он...

И какая же свадьба без тамады?!

Страшен бой сцепившихся быков. Напряжены их мышцы, теснят они Тамадой здесь будет самый почетный гость.

друг друга, воинственно наступая.

А это опять он — председатель.

Вот они медленно подтянули задние ноги, готовясь к решительному Устал он очень после долгого трудового дня. Но отказаться не удару.

сможет, не положено.

Напрягалось все тело и, словно отпущенная пружина, бросились они друг на друга. Скажет он первый тост в торжественной обстановке, выпьет со всеми Сцепились рогами. И тут, чуть отступая, молодой бык наносит удар. рюмку и выйдет танцевать.

Глухие звуки ответных ударов слышны из долины. Да, он такой, этот маленький, хрупкий, прекрасный человек!

Большой бык теснил своего противника.

И начнет он так блистательно плясать — заразит всех.

Громко фыркая, отступал соперник.

Еще долго здесь будут плясать хороводами, и только вконец уставшие прислонятся к стенке, чтобы уступить место невесте.

В большом корыте люди ногами мяли виноград. Смолой замазали Все ждут этого момента.

все щели бочек. Звонко зальются дудуки сельских музыкантов. Раздуты их щеки, Где-то взвизгнул поросенок, потом резали коз, баранов, кур, покраснели лица.

украшенных разноцветными лентами.

Вышла невеста, смущенная, опустила глаза — в центре хоровода ее танец.

Со всех сторон к ней летят «шабашные» деньги.

Это у них порядок такой.

Под шум зурны и возгласы долго кружилась она, потом вырвалась из круга и разрыдалась на груди матери, целуя голову ее, руки и плечи. Они в обнимку с баранами погружались в воду, выныривали из нее, За столом уже тихо-тихо началась песня. Потом ее подхватят другие вертелись и кружились в водовороте, исчезали и вновь появлялись на голоса, и польется она то задушевно, то звонко, то уступая место солисту, гребнях волн.

то подхваченная хором...

Шел сильный дождь.

И плакала невеста.

Озарило небо ослепительная молния.

Раскаты грома последовали за ней.

Сурова здесь природа: и зима, и осень, и знойное лето.

Вот опять один собрался уезжать из деревни.

«Ну, что, может быть, не уедешь?» Трудно говорить. Сидит председатель, молчит, хоть бы слово сказал, ЭТО ТВОЯ ЗЕМЛЯ...

выругался, легче было бы.

Обхватил голову руками—и молчит.

По отвесной вертикали горы скатываются люди.

Уговаривать не будет. А тот и сам понимает. Наверное, останется.

Катятся они вниз просто и естественно, как оторвавшиеся от скалы камни.

ДА! И Я ВЕРНУСЬ.

Один за другим летят они по круче вниз, держа в объятиях барашек и ягнят.

Сладко лилась песня из свадебного дома.

Срываясь с горных вершин, вслед за ними идут лавины.

Раскачиваясь, держали друг друга за руки люди. Большой хоровод С крыш домов рушатся глыбы снега.

всех объединил—и старых, и молодых, и даже детей.

Последние снежные островки исчезают под лучами солнца.

Сегодня им многое прощалось, и никто не делал замечаний, никто не Зазвенели первые ручьи. Блестят сосульки.

обращал внимания на шалости.

Поднимается теплый весенний пар.

Все односельчане здесь. Мы и раньше их видели. И сейчас не Робкие зеленые ростки из земли пробивают себе дорогу наверх.

забылось, как бросались они в поток бурлящей воды, как на конях мчались за разгоряченным стадом, как косили на склоне...

Смеются они, смеются до слез, кто голову запрокинув, кто беззвучно шевеля беззубым ртом, кто голову опустив...

Постепенно удаляется шум веселья, стихает его звучание, уступая место знакомой мелодии.

На высоком скалистом обрыве неподвижно стоял чабан.

Морщины изрезали его лоб, лицо его задумчиво. Упрямая прядь волос упала на помрачневшее лицо.

Застыло в неподвижности стадо овец.

Пенилась и бурлила в ущельях вода.

Лохматые собаки чабана, настороженно прислушиваясь, всматривались в темноту.

С диким грохотом устремлялись вниз бурлящие потоки мутных вод.

Над обрывом стоял козерог.

Срываясь с горы, в потоках реки тонули бараны.

В поединке с бурлящей водой люди вылавливали баранов, но опять срывались вниз, соскальзывая с камней.

Гул и грохот тяжелых машин заполнили площадь.

По сборочному цеху завода двигаются части космических кораблей.

Конструкторы, инженеры и техники работают над завершающей стадией сборки орбитальной станции «Союз».

Соединяются последние блоки будущих кораблей.

Люди в костюмах со специальными надписями на спинах приступают к сборке корабля. Это служба НАСА в США.

Идет параллельная работа над программой «Союз—Аполлон».

Сквозь ворота ангара тяжело вывозится гигантский корабль «Союз».

Плавно плывет по рельсам серебристая ракета.

Грандиозная гусеничная платформа медленно доставляет корабль «Аполлон» к месту старта.

Электровоз тянет ракетоноситель с кораблем к «столу» взлета.

На космодромах устанавливаются ракеты «Союз» и «Аполлон».

Смыкаются железные фермы обслуживания.

В центре наземного управления полета люди занимают свои места у приборов.

Все в напряжении.

Звучит хор в сопровождении оркестра струнных инструментов.

Торжественный кортеж в день встречи первого космонавта.

Человечество чествует Юрия Гагарина.

Встречающие забрасывают его цветами.

Под сильным тропическим ливнем встречают его толпы ликующих людей.

Один за другим мелькают в буре оваций разные континенты.

Народ встречает его в карнавальном шествии. Люди обнимают и целуют его, даря букеты цветов. Медленно затихает хор.

Вновь напряженные лица людей за работой.

Они сидят у приборов в центре наземного управления.

Люди, готовящие полет, одевают и облачают в скафандр космонавтов.

Они идут по длинным коридорам и садятся в автобус, который везет их к стартовой площадке.

4 А. Пелешян В неистовом ажиотаже прыгают вокруг них репортеры со своими Слышны разговоры в наушниках.

фотоаппаратами.

Электронные часы отстукивают с точностью до милисе-кунд...

Лифт возносит космонавтов на самый верх гигантского корабля.

Одна за другой следуют предстартовые команды:

Они машут руками с палубы ферм обслуживания.

«КЛЮЧ НА СТАРТ!..» «ПРОТЯЖКА!..» «ПРОДУВКА!..» «ЗА Механики помогают космонавтам занять свои места в кабине корабля ЖИГАНИЕ!..» и усаживают их в специальные кресла. Герметизируют входной люк В недрах ракеты происходит скрытая от глаз работа.

кабины и наглухо закрывают ее аэродинамическим колпаком.

В строгой последовательности вступают в действие различные системы и агрегаты носителя.

Вновь звучит хор в сопровождении оркестра струнных инструментов.

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ!..» Это начинают работать двигатели первой Готовятся к полету американские космонавты Армстронг, Олдрин, ступени. Они из подготовительных выходят на рабочий режим.

Стаффорд и Коллинс.

Слышится глухой гул.

Ликует народ, торжественно встречая новых советских космонавтов:

Гул постепенно усиливается, переходя в грохот. Тяга растет, Титова, Терешкову, Быковского и других.

достигая требуемого уровня.

Со всех сторон встречающие забрасывают их цветами.

«ПРОМЕЖУТОЧНАЯ!..»—доносится сквозь грохот голос Вновь штаб полета в напряженной работе.

руководителя полета.

В предрассветных сумерках устремлено к небу стройное тело ракеты.

Вибрация корабля усиливается. Грохот нарастает.

Корабль готов к полету.

«ГЛАВНАЯ!..» Люди покинули стартовую площадку. Руководители полета заняли Грохот становится нестерпимым.

свои места в специальных кабинах, откуда они наблюдают за стартом Какая-то неведомая сила все глубже и глубже вдавливает корабля.

космонавтов в кресла.

Еще не отведены фермы обслуживания. Ракета слегка серебрится в Электронные часы отсчитывают последние мгновения перед стартом.

лучах прожекторов.

На расчетном табло времени идут последние цифры....9...8... Двигатели еще не включены.

...6...5...4...3...2...1...0...

На пульте управления приступают к циклу подготовки.

Теперь все звуки вытесняет громкий голос: «ЕСТЬ Устанавливается двухсторонняя радиосвязь между космонавтами и ПЛАМЯ!..» «ПОДЪЕМ!..» руководителями полета. По радио передаются команды на двух языках:

Над хаосом звуков, как гром, раздаются неистовые аккорды русском и английском.

симфонической музыки.

Идет информация о ходе подготовки.

Космонавты докладывают о готовности к полету.

Происходят мощные взрывы на солнце...

На табло включаются электронные часы.

Из недр его выбрасываются раскаленные потоки собственного газа и Разворачиваются грандиозные чаши параболических антенн центра рассеиваются в околосолнечном пространстве.

космической связи.

Пульсирует солнце.

Светятся экраны.

Бьется сердце...

Трепещут стрелы измерительных приборов. Мигают контрольные Космос!

лампочки. Поблескивают окуляры телемониторов. На ленте кардиограммы Величественно разворачиваются сверкающие миллионами огней вычерчивается пульс биения сердца космонавта.

звездные дали. Искрятся и мерцают в глубоком черном пространстве Каждое их движение в кабине фиксируется наблюдающими бесчисленные звезды.

операторами.

Вечно повторяющаяся и вечно меняющаяся игра света.

Космонавты на своих местах. Они застегиваются ремнями Изобилие цветов и красок.

Целая цветовая гамма тончайших полутонов с едва уловимыми на глаз переходами.

Красивое зрелище царственно разворачивается перед нами, пленяя Это один из первых полетов Дюмо, братьев Райт, Пегу, Луи Блерио, и покоряя душу.

Уточкина и Нестерова.

Что за чудо? Что за сказка этот Космос?

На эти полеты собиралась избранная публика.

Где начало и где конец его? И чем пахнет он?

Люди впервые увидели человека, парящего в воздухе.

Светло или темно, холодно или тепло тут?

День всеобщего ликования.

Вот и вечный наш спутник Луна со своими мертвыми морями и Ликующая толпа на руках несет летчика.

диковинными кратерами.

На улицах Парижа торжественно встречают Блерио. Его самолет За Луной медленно проплывает голубой Земной шар.

везут по шоссе в сопровождении публики. Женщины бегут за самолетом.

Планета Земля!

Происходит церемония новой встречи. В Королевском дворце Планета, впервые увиденная из глубины Вселенной.

встречают новых авиаторов.

Планета загадочная, окутанная густым слоем белых непроницаемых Знатные дамы совершают воздушные прогулки. Они на аэростатах облаков.

взлетают в небо и бросают цветы в провожающую толпу.

Размеренно разворачиваются изумительные, неповторимые по своей На Эйфелевой башне развлекаются люди.

красоте пейзажи нашей планеты.

Играют гармоники. Мимо проносятся карусели.

Они то уходят, то выходят из-под тени.

Человек с крыльями пытается взлететь со скалы. Он падает, и его накрывают крылья.

Над старой Красной площадью поднимается аэростат в честь II Под тихую музыку открываются разноцветные купола парашютов.

конгресса Коминтерна.

Над облаками медленно плывет спускаемый аппарат.

Люди смотрят вверх, наблюдая за воздушным шаром.

На земле поисковая группа встречает космонавтов. Врачи тут же Происходит чествование участников агитпролета.

окружают их. Они помогают космонавтам выйти из аппарата и усаживают в Из ангаров красноармейцы вывозят большой дирижабль.

кресла.

Космонавты с открытыми скафандрами радостно улыбаются и посылают руками воздушные поцелуи встречающим. На мониторе —адское вращение гигантской центрифуги.

Все становится тихо. На нем — человек в шлеме, переносящий большие перегрузки. От Лежа на земле, отдыхают космонавты. сильного вращения центрифуги он теряет сознание.

Звучит старинная музыка. Раздаются радиокоманды: «ОСТАНОВИТЬ ЦЕНТРИФУГУ!..» Начало века. «ПОВЕРНУТЬ КРЕСЛО!..» Стоят аэропланы различных конструкций. Испытатель облегченно поднимает голову.

Авиаторы готовятся к полету. Окруженные людьми, они забавно позируют кинооператору.

Вновь звучит старинная музыка.

Одни стоят около винта, другие садятся в самолет, а третьи одевают Плавно планируют в воздухе аэропланы.

очки и шлем.

Скользят по воде самолеты-амфибии.

Одному пилоту пожимает руку дама. Она из любопытства садится за Приземляются монопланы. Совершают посадки бипланы.

руль биплана.

Разбегаются по полю трехкрылые самолеты, качаясь в разные Кто-то снимает пальто, одежду, шляпу для того, чтобы не стороны. Механики пытаются удержать их.

перегружать машину.

Из них выскакивают радостные пилоты.

Группа людей держит моноплан. Он разбегается по специальным Сбегается публика, преподносит им цветы.

рельсам и, легко взлетев, уверенно парит в небе.

Из походных ангаров-палаток люди выкатывают первые самолеты, Стартует с натянутого тросса другой аэроплан. Он делает мертвую снабженные моторами.

петлю.

Ноги, качая воздух из насоса, надувают резиновые планеры.

Над землей с трудом совершают короткие скачки примитивные Женщины шьют, клеят и обтягивают каркас аэростата.

самолеты — этажерки.

Взлетают в воздух различного типа летательные аппараты.

На старт готовятся планеры на резиновой тяге.

От четырехвинтового аппарата отбегают механики.

Из люка батискафа появляется Огюст Пикар. Он^сердито отгоняет Аппарат не управляется. Он переворачивается на бок и трясет кинорепортеров.

винтами.

Взрывается аэростат.

Люди стараются удержать рвущийся аэростат. Он болтается, Горит, охваченное пламенем, исполинское тело дирижабля «Граф отбрасывая их в стороны.

Цепелин».

Авиатор пытается взлететь на самолете с велосипедными педалями.

Бегут люди.

Многоярусное летательное устройство ломается во время разбега.

Торжественная встреча первого океанского летчика.

Из Японии в Южную Америку летит знаменитый американский летчик Шарль Линдберг. Ликующая толпа встречает его на аэродроме Ле Бурже.

Звучит веселая шуточная музыка.

В рупор громкоговорителя он приветствует народ.

По крутому склону бегут люди. Они тянут за веревки, пытаясь По улице Нью-Йорка сквозь море листовок двигается почетный поднять в воздух планеры.

эскорт автомашин.

Летит планер, за ним бежит человек.

Женщина, лавируя между пароходами, мчится на водных лыжах и Вновь — адское вращение центрифуги.

падает.

Испытатель, перенося огромные перегрузки, еле отвечает на Спортсмен пытается с водных лыж взобраться на легкий спортивный радиокоманды.

самолет.

Космонавт, поправляя шлем, садится в тренажер.

Как высшее достижение в спорте появляется воздушная акробатика.

Другие проводят испытание стыковочного узла космического корабля.

Трое акробатов срываются с дирижабля.

Самолет причаливает к летающему дирижаблю. Стыкуется с ним, ' Выезжает из гаража странный шагающий автомобиль. потом, отцепляясь, стартует обратно.

Демонстрируется двухфюзеляжный самолет со складывающимися Гимнаст на веревочной лестнице, подвешенной к биплану, делает крыльями.

трюки.

Едет человек на роликовых коньках, держа под мышкой Воздушный акробат на ходу с самолета пересаживается в мчащийся примитивный газовыбрасывающий прибор.

автомобиль.

Идет неудачное испытание ранцевого реактивного двигателя.

Встречный поток воздуха наполняет парашют и отрывает человека, Стоит испытатель с реактивным движком на спине. Ракета горит. Он стоящего на крыле самолета.

падает.

Посадка и взлет самолета прямо на улице города.

Вот он, первый открыватель эпохи ракетоплавания К. Э.

Спортсмен бежит за самолетом, хватается за шасси и взлетает с Циолковский. Он увлеченно разговаривает и руками показывает свою машиной.

модель космического летательного аппарата.

Летит самолет в перевернутом положении.

Группа молодых энтузиастов по изучению реактивного движения Парашютисты выбрасываются из самолета в креслах. Один (ГИРД) под руководством С. П. Королева запускает первую сооруженную зацепился. Не срабатывает автомат. Он долго болтается в воздухе.

ими маленькую ракету на жидком топливе.

На летающем биплане играет джаз-банд.

Происходит испытание реактивного автомобиля «Опель» инженера Балиера. Реклама кино.

Один за другим идут неудачные запуски ракет и планеров фирмы Женщина, держась зубами за крюк, летит по канату между «Опель».

небоскребами.

Разбиваются реактивные сани и дрезины.

У щита стоит женщина. Мужчина с завязанными глазами бросает Вращается пропеллер. От сильного потока воздуха люди еле ножи, обрисовывая контур ее тела.

держатся на ногах.

Человек с вышки прыгает в огонь, на поверхность горящей воды.

Велосипедист прыгает через автомашину.

Надпись: «Аэростат ОДР и газета «Комсомольская правда».

Автомобиль врезается в дом. Из кабины вылетает шофер. На реке Летит субстратостат с одноместным планером на буксире.

катер, разгоняя гидропланер, поднимает его в воздух.

На большой высоте планер отцепляется от стратостата.

Производится осмотр и ремонт самолета во время полета.

В открытой гондоле находятся аэронавты в противогазах.

Самолет делает мертвую петлю. На крыле его стоит человек.

Бросаются гейндробы.

Люди проделывают сногсшибательные трюки в воздухе.

Совершают посадку аэростаты.

Кто-то из мчащегося поезда хватается за крыло мимо летящего В сложных зимних условиях готовятся к новому полету стратонавты самолета и поднимается с ним в воздух.

Федосеенко, Васенко, Усыскин.

Пилот выбрасывается из планера.

Идет подготовка.

Неуправляемый гоночный автомобиль врезается в толпу Федосеенко рапортует о готовности.

болельщиков.

Дают команду: «ДЕРЖАТЬ!..» «ДАТЬ СВОБОДУ!..» «СТАРТ!..».

Машина на огромной скорости вылетает с трассы.

Взлетают в небо стратонавты.

На крутом склоне мотоцикл выскакивает из-под гонщика.

На аэродроме снаряжаются самолеты для полета в Арктику.

Переворачивается в воде гидропланер.

Солдаты несут дирижабль «Осовиахим СССР».

С ревом и скрежетом ударяются несущиеся навстречу друг другу Под тихую траурную музыку Москва провожает в последний путь автомашины.

отважных стратонавтов Федосеенко, Васенко и Усыс-кина.

Автобус врезается в грузовик.

Стоят люди в траурном молчании.

Сталкиваются паровозы.

По улицам движется новая похоронная процессия. Хоронят К. Э.

Один за другим, падая на землю, разбиваются самолеты, Циолковского.

превращаясь в груду обломков.

Катят громадный самолет «Максим Горький».

Колеса самолета отрываются от земли и замирают в воздухе.

В небо поднимаются прославленные воздушные гиганты «АНТы», Тренируются космонавты. Они с ног до головы обвешаны открывая серию агитационных рейсов. В них принимают участие всевозможными датчиками.

известные летчики, представители Военно-Воздуш-ных сил и гражданской Один медленно крутится в кресле. Другой быстро вращается на авиации, комсомольцы, работники Осо-виахима, сотрудники прессы.

тренажере. Третий, шатаясь, уходит, обхватив голову руками.

Один из этих воздушных кораблей с именем популярного Космонавты в скафандре прыгают из капсулы в воду.

всесоюзного журнала «Крокодил» на борту, другой представ-ляет газету Они с сигнальными факелами в руках садятся в надувную лодку.

«Правда».

Парашютисты выходят из самолетов, садятся на крыло и прыгают.

Вертолет поднимает их из воды.

В трудных погодных условиях совершают посадку самолеты Массовый полет аэростатов в присутствие зрителей. Стоят Слепнева и Ушакова.

на старте воздушные шары. Солдаты доставляют водород к После арктического перелета в Москву возвращается самолет дирижаблю. Заканчивается сборка гондолы стратостата.

Фариха.

Наполняется газом воздушный шар.

Приземляются самолеты агитэскадрильи.

Человек в небе, на маленьком шаре, обследует стратостат. Люди Садятся на землю дирижабли.

загружают батискаф мешками с балластом. Задраивают люк.

Сильно вращаясь в небе, приближается к земле двухкры-лый Аэронавты садятся в гондолу.

самолет.

На трех шарах взлетают в небо Щукин и Полосухин. Они Бегут толпы людей.

прыгают затяжным прыжком.

Находятся в свободном полете девять аэростатов с радио установками.

56 Отрываясь от земли, взлетают в небо бомбардировщики и И снова звучит хор в сопровождении оркестра струнных ин истребители.

струментов.

Начинается грандиозная битва в небе.

Москва торжественно встречает Каманина, Водопьянова, Молокова, Под резкий пронзительный вой сирен идут массированные налеты Леваневского, Слепнева, Доронина, которые спасли экипаж затонувшего советских минометных ракет «Катюша».

во льдах парохода «Челюскин».

Поднимается в воздух первый реактивный самолет (летчик На улицах толпы ликующих людей.

испытатель Бахчиванджи).

Под снежным вихрем приветственных листовок едут на открытой Из гигантской трубы вонзается в небо грохочущий столб дыма и автомашине к Кремлю летчики Чкалов, Байдуков и Беляков, совершившие пламени.

беспосадочный перелет Москва—Северный полюс — Америка на В воздухе с известными немецкими мессершмиттамй («МЕ-109») знаменитом «АНТ-25».

успешно сражаются одномоторные истребители Поликарпова «И-15», «И На автомашинах проезжают прославленные женщины—летчицы 16» совместно с фронтовыми бомбардировщиками Туполева серии «СБ».

Гризодубова, Осипенко, Раскова, установившие международный рекорд Дерутся самолеты на встречных курсах, на крутых виражах, на Москва—Дальний Восток на самолете Сухова «Родина».

молниеносных коротких атаках.

Всюду их встречают цветами, овациями, многолюдными митингами.

На глазах "разваливаются они.

Люди обнимают и целуют их.

В воздухе — крылья и половина их фюзеляжей.

То тут, то там стремительно проносятся вниз охваченные пламенем Один за другим входят в скафандры космонавты.

самолеты.

Воздушные лайнеры создают невесомость параболическими Небо превращается в гигантскую мясорубку.

полетами.

Воздушный ад.

В искусственном бассейне невесомости будущие космонавты в Горит небо.

гермошлемах переходят через отсек космического корабля.

После очередного сражения ложатся на авианосцы обстрелянные Они учатся ориентировке в пространстве, координации движений в самолеты.

обстановке, максимально приближенной к космической.

Освобождаясь от лямок парашютов и ремней, с трудом выходят Для балансировки они раскидывают руки и ноги как можно шире и раненые пилоты из кабин, заволоченных густым едким дымом.

начинают медленно вращаться в воздухе.

На Тихом океане взрываются пароходы.

Тренируются космонавты в гидробассейне.

Один за другим падают в воду самолеты, встреченные смерчем Они под водой учатся владеть собственным телом в условиях трассирующих пуль.

свободного падения и выхода в открытое космическое пространство.

Огромный линкор переворачивается вверх дном.

Прыгают аквалангисты в океан.

На немецком полигоне Пенимюнде идут неудачные испытания Отрабатывается подъем космонавтов из моря.

управляемых ракет «ФАУ».

Поднимают на вертолет двух американских космонавтов из лодки.

Они, еле отрываясь от земли, взрываются одна за другой.

Летают самолеты над городами и над горами, лавируя между Выходят из бункера создатели ракет: Вернер фон Браун, Герман небоскребами и скалами.

Оберт и Рудольф Небель.

Группа самолетов летит над песками. Их тени преломляются в На фотографии — встревоженные лица Эйнштейна и Опен-геймера.

барханах.

Раздается сильный взрыв, и, ослепляя все вокруг, поднимается Самолеты сбрасывают бомбы на землю.

гигантский гриб атомной бомбы.

Один за другим надевают шлемофоны и застегиваются ремнями летчики.

Звучат тревожные и неистовые аккорды симфонической музыки.

Под брюхом самолетов техники подвешивают бомбы.

Через аэродинамическую трубу мощный поток воздуха бьет в лицо испытателя.

Вновь на мониторе — адское вращение центрифуги.

Предельно искажаются черты его лица и, задыхаясь, он с трудом На ней — гранат.

опускает голову вниз.

Он лопается от давления, и из него, как кровь, брызжет красный сок.

Ракета взрывается на старте. Вновь Люди надевают скафандр на собаку и сажают ее на центрифугу.

искаженное лицо испытателя. Горит В барокамере кипит вода.

ракета.

Взрывается резиновый шарик.

На большой высоте катапультируются летчики. Они выбрасываются Задыхается птица.

из самолетов с быстротою снаряда.

В лабораторных условиях производятся опыты с вестибулярными Бьется сердце.

аппаратами животных.

Пульсирует солнце.

Голубь, кошка, рыба и группа морских свинок в искусственном Открываются люки. Появляются боевые ракеты класса «Земля— бассейне невесомости.

Воздух». Они по рельсам движутся на огневую позицию.

Они не умеют координировать движения в таком непривычном Стартуют ракеты подводных, подземных и наземных установок.

состоянии и не могут разобрать где «верх», где «низ». Плавают они в Испытываются новые виды реактивных самолетов «ЯК-15» и «МИГ невесомости, тщетно пытаясь обрести какую-то опору.

9».

Идет испытание и учеба маневрирования космонавтов на Пилоты закрывают колпаки самолетов.

специальных тренажерах, в барокамерах и сурдокамерах.

Яростно взвывают турбины.

Некоторые из них пытаются пить воду в невесомости, но вода, Трясущиеся машины трогаются с места и быстро набирают скорость.

превращаясь в маленькие капли, выскальзывает и разлетается в разные Одна за другой пробегают они по бетонной дорожке и поднимаются в стороны.

воздух.

Кружится на центрифуге Юрий Гагарин.

Начинаются головокружительные фигуры высшего пилотажа.

Вращается безопорный стул.

На чудовищном вираже деформируются лица летчиков.

Герман Титов, сидя на нем, старается сохранить равновесие.

В небе, над истребителями, появляются новые самолеты.

Николаев входит в тренажер особо острого ощущения.

Из самолета в самолет тянутся длинные шланги.

Он вращается одновременно в разных плоскостях.

Производится заправка горючим в воздухе.

Попович в тепловой камере. Там жарко. Капли пота стекают с его Пилот в кислородной маске показывает большой палец.

лица.

Все отлично!

Включаются звуковые и световые раздражители.

Долго вращается в воздухе истребитель «МИГ-15». Он садится Попеременно вспыхивают те или иные лампы, создавая са-мые «козлом» на заснеженный аэродром.

различные комбинации световых сигналов.

Под лучами прожекторов поднимаются в воздух новые реактивные Испытатель переступает порог сурдокамеры. За ним захлопывается истребители.

тяжелая дверь.

Идут военные маневры.

Через всевидящее телеоко ведется наблюдение за поведением Локационные установки сигнализируют о захвате цели.

космонавта в одиночестве и тишине. День и ночь фиксируется динамика Из самолетов отделяются управляемые ракеты и ложатся на его психофизиологического состояния.

заданный курс.

Рука нажимает кнопку.

Взрываются намеченные объекты.

Не переставая, завывает сирена тревоги.

Выбрасывается военная техника на парашютах с реактивными Авария в камере. Космонавт теряет сознание в результате обрыва тормозами.

кислородного шланга. Его спасают.

Производится экспериментальный выброс головки космического Производится удар!

корабля.

Человек падает из виброкресла.

Работают двигатели мягкой посадки.

На стендах проверяются принципы действия аппаратуры, Испытывается скафандр в воде и в газовой камере. Один за другим, испытываются солнечные батареи и антенны станции.

космонавты в скафандрах прыгают из самолета.

Соединяются разные части корабля.

На носовую часть ракеты одевается предохранительный колпак.

Космонавты Джанибеков, Климук, Романенко и Коваленок готовятся к Вновь звучит веселая шуточная музыка.

В ритме ее мчатся навстречу друг другу сверхзвуковые самолеты. полету.

Идут индивидуальные и групповые показательные полеты истребителей.

На минимальной высоте самолеты перестраиваются. Под гул и грохот тяжелых машин сквозь ворота ангара вывозится Участники авиапарада, переворачиваясь в воздухе, вычерчивают в гигантский корабль «Союз».

небе головоломные фигуры высшего пилотажа.

Плавно плывет по рельсам серебристая ракета.

Один из самолетов входит в штопор и разбивается.

Грандиозная гусеничная платформа медленно доставляет корабль Публика бросается к месту происшествия.

«Аполлон» к месту старта.

В затяжном прыжке летят над землей люди, не раскрывая Электровоз тянет ракетоноситель с кораблем к «столу» взлета.

парашютов. Летят они в свободном парении, исполняя фигуры На космодромах устанавливаются ракеты «Союз» и «Аполлон».

фантастического танца.

Смыкаются железные фермы, обнимая корпус ракеты.

Демонстрируются самолеты, предназначенные для взлета с В центре наземного управления полета люди занимают свои места у неровной поверхности.

приборов.

Спортсмен на серфинге делает вираж на волне.

К стартовой площадке выруливает автобус и останавливается.

Огромная волна сбрасывает спортсмена с серфинга.

У подножия гигантского корабля появляется фигура Юрия Гагарина.

Разлетаются вдребезги лобовые стекла машин, в которых сидят Он в скафандре с еще неопущенным забралом.

пластмассовые муляжи.

Со всех сторон его обступают люди.

Мотоциклисты прыгают через кольцо.

Среди них мы узнаем главного конструктора С. П. Королева.

Дельтапланерист разбегается и поднимается в воздух.

Лифт возносит Гагарина на самый верх корабля.

Человек с. ракетой на поясе отрывается от земли.

Стоя на металлической площадке, он машет рукой.

Испытывается истребитель вертикального взлета с изменяющейся Титов в скафандре садится в автобус.

геометрией крыльев.

По трапу поднимается в космический корабль Попович.

Едет автомобиль с человеком на крыше, балансируя на двух колесах.

Едут в автобусе на старт Николаев и Быковский.

Гоночная машина врезается в стоящий поперек дороги автомобиль и, Терешкова, поправляя шлемофон, смотрит в зеркало.

перевернувшись, становится на колеса.

Привязываются ремнями к креслу Комаров, Береговой, Леонов и Автомобиль преодолевает огневую преграду. На капоте его лежит Беляев.

человек.

Механики помогают космонавтам занять свои места в кабине Происходит клоунада, прыжки, сальто и намеренное столкновение корабля, усаживают их в специальные кресла. Герметизируют входной автомобилей.

люк кабины и наглухо закрывают ее аэродинамическим колпаком.

Они пробиваются сквозь огонь, прыгают с трамплина, пе Люди покидают стартовую площадку.

реворачиваются и сталкиваются друг с другом.

Руководители полета занимают свои места в специальных кабинах, Разбивается пассажирский самолет «Боинг».

откуда они наблюдают за стартом корабля.

Все в напряжении.

Продолжает вращаться центрифуга.

В закрытом помещении происходит пробное разделение блоков корабля с помощью отстрела.

Звучит хор в сопровождении оркестра струнных инструментов.

На мысе Кеннеди, едва оторвавшись от земли, неожиданно Ликует народ, торжественно встречая новых героев.

взрывается первый корабль из серии «Аполлон».

Люди забрасывают их цветами.

Пламя вспыхнувшего пожара охватывает все отсеки.

Родные и близкие обнимают и целуют их.

За какой-то десяток секунд ракета превращается в воздухе в пылающий костер.

Снова штаб полета в напряженной работе.

Медленно затихает хор.

С точностью до милисекунд продолжают отстукивать электронные часы.

Одна за другой следуют предстартовые команды:

Вновь напряженные лица людей за работой.

«КЛЮЧ НА СТАРТ!..» «ПРОТЯЖКА!..» «ПРОДУВКА!..» «ЗА Они сидят у приборов в центре наземного управления.

ЖИГАНИЕ!..».

Люди, готовившие полет, одевают и облачают в скафандр новых В недрах ракеты происходит скрытая от глаз работа.

космонавтов.

В строгой последовательности вступают в действие различные Они идут по длинным коридорам и садятся в автобус, который везет системы и агрегаты носителя.

их к стартовой площадке.

В предрассветных сумерках устремлено к небу стройное тело «ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ!..» ракеты. Начинают работать двигатели первой ступени. Они из под Корабль готов к полету. Он слегка серебрится в лучах прожекторов. готовительных выходят на рабочий режим.

Еще не отведены фермы обслуживания. Обороты двигателя возрастают. Клубы густого дыма заволакивают Не включены двигатели. площадку.

На пульте управления люди приступают к циклу подготовки. Гул постепенно усиливается, переходя в грохот. \ Устанавливается двусторонняя радиосвязь между космонавтами и Тяга растет, достигая требуемого уровня.

руководителями полета.

«ПРОМЕЖУТОЧНАЯ!..»—доносится сквозь грохот голос ру По радио передаются команды на двух языках: русском и английском.

ководителя полета.

Идет информация о ходе подготовки. Вибрация корабля усиливается.

Космонавты докладывают о готовности к полету.

«ГЛАВНАЯ!..». Грохот становится нестерпимым. Пламя бушует под На табло включаются электронные часы.

ракетой.

Светятся экраны.

Двигатели вышли на главную ступень тяги, развивая мощность в Трепещут стрелы измерительных приборов. Мигают контрольные миллионы лошадиных сил.

лампочки. Поблескивают окуляры телемониторов...

Какая-то неведомая сила все глубже и глубже вдавливает На ленте кардиограммы четко вычерчивается пульс биения сердца космонавтов в кресло.

космонавта.

Мы видим взволнованные и напряженные лица людей. Их взгляд Каждое их движение в кабине фиксируется наблюдающими скользит по приборной доске.

операторами.

Стрелки приборов двигаются в своем привычном танце.

Они лежат в корабле и застегиваются ремнями.

Электронные часы отсчитывают последние мгновения перед стартом.

В неистовом ажиотаже прыгают репортеры со своими фо На расчетном табло времени идут последние цифры....7... тоаппаратами.

...5...4...3...2...1...0...

Медленно расходятся железные фермы, удерживающие корабль.

Все звуки вытесняет грохот.

Снова звучит хор в сопровождении оркестра струнных инструментов.

«ЕСТЬ ПЛАМЯ!..» «ПОДЪЕМ!..».

Слышатся последние напутственные слова провожающих.

Вновь раздаются мощные аккорды симфонической музыки.

5 А. Пелешян Готовятся к выходу в открытый космос еще трое советских Дрожат суровые верхушки больших гор.

космонавтов.

Разбиваются гигантские айсберги.

Происходит первая стыковка двух пилотируемых кораблей —«Союз С обшивки ракеты пластами осыпается иней.

4» и «Союз-5».

Струей стекает пена.

В открытом космосе Елисеев переходит из корабля в корабль.

Потоки раскаленного воздуха бегут по всем направлениям.

Из космоса Николаев поздравляет свою дочь с днем рождения.

В ярких лучах солнца поднимается над космодромом огромный Слышится голос Добровольского, кричащего кому-то из родных:

корабль «В6сток-1».

«Я ВЕРНУСЬ... ВСЕ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ...».

На градуированном экране видно крупное лицо Гагарина.

Космонавты обросли бородами. Освободившись от ремней, они Яркий свет внезапно заливает его кабину.

свободно парят в кабине.

Аэродинамический колпак, ставший ненужным, отброшен в Проплывает над землей корабль «Джемини».

пространство.

Космонавт Олдрин работает в открытом космосе.

На фоне звучащей музыки слышится голос:

Стыкуется лунный отсек на окололунной орбите на минимальном — ЗЕМЛЯ!.. Я КОСМОНАВТ... КОЛПАК СБРОШЕН!... СА расстоянии от поверхности Луны.

МОЧУВСТВИЕ ОТЛИЧНОЕ... ПРОДОЛЖАЮ ПОЛЕТ...

Сквозь иллюминатор виден голубой шар Земли.

Один за другим, освобождаясь из стальных объятий ферм, взлетают Размеренно разворачиваются изумительные, неповторимые по своей в небо корабли: «Востоки», «Восходы», «Джемини», «Союзы» и красоте пейзажи нашей планеты.

«Аполлоны».

Целая цветовая гамма царственно развертывается перед нами.

Снимаясь со стартового устройства, стремительно несутся ввысь все Горизонт—ярко-оранжезый, затем — синий и фиолетовый.

новые и новые корабли.

Момент образования циклонов на Земле.

Медленно стихает грохот их двигателей.

Море пламени сменяется факелом, напоминающим хвост кометы.

Постепенно исчезают и эти крохотные пятнышки слабого света — Вновь раздаются знакомые нам мощные аккорды симфонической последние зримые следы космических кораблей, выходящих на заданную музыки.

орбиту.

На фоне голубого земного шара отделяется от корабля отгоревший Вот пропали и они. Ракеты легли на курс.

отсек. Он, стремительно уменьшаясь в размерах, исчезает в глубоком Космос!

черном пространстве.

Вокруг необозримые просторы.

Один за другим, готовясь к полету, закрывают гермошлемы Как он примет людей?

космонавты.

Бесшумно несутся в просторах космоса корабли.

Меняется тональность музыки.

Идет сближение кораблей в пределах прямой видимости.

Похороны американских летчиков-космонавтов Гриссома, Уайта и Через некоторое время они теряют друг друга из виду и продолжают Чаффи.

двигаться по своим собственным орбитам.

Люди в скорбном молчании стоят над их гробами.

Земля молчит.

Корабли еще не вышли в очередную зону радиовидимости. Мы видим лица матерей, залитых слезами, и жен в черной одежде, прижавшихся к крышкам гробов.

Вот и встретились они и несутся бок о бок.

На фоне бликов солнца Леонов выходит из корабля в космическое На траурной церемонии находятся президент страны и пространство.

конгрессмены.

Впервые сбросив земное тяготение, он самозабвенно парит в Урны с прахом Комарова, Гагарина, Добровольского, Волкова и Пацаева на траурных лафетах въезжают на Красную площадь.

невесомости.

Слышны разговоры в наушниках:

«ЧЕЛОВЕК ВЫШЕЛ В КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО-ЧЕЛОВЕК ВЫШЕЛ В КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО...».

За бронетраспортером идут родные и близкие погибших. Среди них члены партии и правительства, деятели науки и искусства.

Все в слезах.

Вновь один за другим, готовясь к полету, закрывают гермошлемы космонавты.

На центрифуге от давления лопается гранат. Из него, как кровь, брызжет сок.

Голубь падает в бассейн невесомости, тщетно пытаясь обрести какую-то опору.

На чудовищном вираже, в момент нарастающей перегрузки, искажаются черты лица человека.

Взрывы на солнце.

Из недр его выбрасывается раскаленный поток собственного газа и рассеивается в околосолнечном пространстве...

Пульсирует солнце.

Бьется сердце...

ном изображении и будут переданы прежде всего через цвет, костюмы, Сценарий Пелешяна «Человек разумный», условные знаки и вещественный антураж.

(Гомо сапиенс), на мой взгляд, представляет Круг действующих лиц будет предельно ограничен с привлечением основу очень интересной работы,, по-своему минимального количества актеров.

продолжающей и развивающей принцип, на Изобразительный ряд картины должен стать близок к стилю и котором ранее Пелешян сделал «Начало», эстетике известных нам классических произведений живописи.

«Мы», «Времена года», «Обитатели».

В фильме не должно быть звучащего словесного диалога, и тем Сейчас, когда обострился интерес к эсте более важная роль должна принадлежать музыке, симфонической и тическому воспитанию современника, такая вокальной, которая будет комментировать действие, подобно античному работа может стать опорой для школьного и хору.

внешкольного воспитания нового поколения.

Видя такую перспективу замысла Пеле шяна, я полагаю эту его работу, важной и Первая тема — это юность, мечтающая и светлая, еще не очень своевременной.

омраченная драматическими коллизиями жизни. Она полна возвышенного СЕРГЕИ ГЕРАСИМОВ покоя и лирической сосредоточенности. Здесь особое место занимает 28/IV 79 г.

обобщенный образ матери как символ и источник непрекращающейся жизни человека на земле.

Здесь много радости, красоты, добра, света и чистоты.

Несколько более подвижно, в ритме медленного танца, постепенно в мир возвышенной поэзии вторгается жизнь со своими трудностями и препятствиями.

Одна за другой следуют разные темы. Неторопливо развертывается ПРЕДИСЛОВИЕ длинная цепь вариаций;

каждая вносит новый оттенок, разнообразит красоту и величие образов людей. Происходит динамическое развитие Данную работу можно определить как музыкально-хореографическую основных образов. Включается много неожиданностей, внезапных поэму, посвященную жизни Человека, его становлению.

поворотов и побочных действий. Возникают новые человеческие образы и Фильм будет обращен к герою мужественному и сильному духом, характеры. Против любви и свободы встают темные, мрачные силы.

борцу за свободу, воспевающему красоту и величие подвига, зовущему к В условно-обобщенной форме начинается борьба между торжеству высоких идеалов.

противоборствующими силами (добра и зла, крушения и созидания, тьмы Главный герой — образ собирательный. Он должен быть один во и света, войны и мира). Драматургия всего фильма строится на контрасте многих лицах, но и множествен в одном лице. Иногда его обликом будут этих тем.

наделяться разные персонажи.

Его судьба и жизненный путь от рождения до старости будут Атмосфера тревожной напряженности долго не рассеивается, однако показаны на фоне исторических событий, среди движений и столкновений сопротивление зла оказывается сломленным, образы минувшего человеческих масс, где он сначала будет выступать как зритель, затем как решительно отбрасываются.

участник и, наконец, как герой этих событий.

Обретают силу разум, добро и свет.

В основном все события будут построены на красочных играх и И как краеугольный камень всего произведения и предвестник танцах, начиная от обрядовых и культовых сцен древности, кончая великого торжества появляется вновь тема рождения, тема радости, веселыми жизнерадостными картинами народных празднеств наших дней.

прекрасная своей чистотой и возвышенностью.

Эти сцены не будут являться прямым отражением конкретно Фильм завершается величественным апофеозом—победой исторических фактов во всех их приметах и хронологической героического начала.

последовательности. Но подлинные черты и приметы реальных событий И вновь (как и в начале фильма) на экране вечный образ Великой истории должны присутствовать в обобщен- Матери, возносящей своего ребенка к свету, к людям, Светало...

Ее силуэт четко вырисовывался в утренних лучах солнца, Из тьмы призрачно возникал величественный мир девственной пронизывающих долину.

природы.

Мягко и волнисто развевалась за ней белая накидка из тонкого Никем не тронутая прекрасная земля. Земля первозданная.

полотна.

Громады гор окружали долину.

Будто скользя по земле, медленно шла она им навстречу, прижав Причудливые прорези ущелий морщинами темнели среди скал, но голову младенца к своей груди.

утренняя дымка смягчала резкость граней.

Приблизившись к ним, она остановилась.

Вершины гор в таинственном свечении.

Светлое, доброе лицо.

Здесь все давно... Здесь вечность... Здесь исток...

Золотистые извивы локон красиво вились по ее щекам.

Недвижимы закованные в вечность горы и земля.

Ребенок, крепко держась за нее, неподвижно смотрел в одну точку.

Царила глубокая тишина.

Постояв немного, женщина расслабила свои объятия и спокойно Ни звука, ни движения. Лишь иногда порывы ветра на краткий миг протянула ребенка людям.

нарушали покой... и вновь — тишина.

Не заглушая основной мелодии, звучал торжественный звон Но она обманчива. Что-то происходило в этот миг.

колоколов.

Издалека, медленно разрастаясь, надвигался глухой гул, рожденный Сотни человеческих рук тянулись к ребенку. Они, поднимая его над тысячью человеческих голосов.

головами, бережно передавали из рук в руки.

Где-то вдали, среди этих мрачных скал, неожиданно вспыхнул свет.

С новой силой зазвучал хор, и снова раздался золотой звон Вспыхнув, он блеснул в воздухе и тут же исчез в темноте.

колоколов.

Немного спустя, тускло мерцая в сумрачной дали, появился еще один Поток движущихся человеческих рук передавал вознесенного над луч света. Но он не успел исчезнуть, как рядом с ним вспыхнули новые толпой ребенка.

огоньки, один за другим.

Звон колоколов...

Постепенно вся местность заполнилась яркими вспышками все новых Бесчисленные руки тянулись к ребенку.

и новых огней.

Звон колоколов...

-г- Сменяя друг друга, руки передавали его.

Они, то появляясь, то исчезая, выходили из разных углов, из разных Звон колоколов...

щелей и, как живые существа, медленно двигались по земле.

Руки тянулись к нему.

Стекаясь со всех сторон, к ним присоединялись другие, создавая Опять звон...

бесконечный поток движущихся огней.

Скоро вдали отчетливо стали видны полуосвещенные человеческие Уже по земле бежал ребенок, а руки людей продолжали тянуться за фигуры. Они несли в руках пылающие огни. ним.

Люди, как привидения, двигались длинной цепочкой то над обрывами Перед ним неторопливо и осторожно расступались все.

скал, то ныряли в ущелья, то, разветвляясь на несколько рядов, обходили Одни ласково дотрагивались до него, другие, нежно улыбаясь, утесы и в отдалении соединялись вновь. всячески старались привлечь его внимание.

Поднявшись на высоту, они остановились и, в торжественном И ребенок, двигаясь среди многочисленного людского потока, обряде, безмолвно опустились на колени. наткнулся на что-то и упал на землю.

Люди, застыв на своих местах, в ожидании смотрели куда-то вдаль Тут же потянулись руки и подняли его.

Все громче и громче звучал хор. Встав, он повернул голову назад и, широко раскрыв рот, беззвучно заплакал.

Обильные слезы текли по его лицу.

Перед ними на фоне размытого горизонта появилась одинокая Он хотел продолжить свой бег, но, едва шагнув, споткнулся и снова фигура женщины с младенцем на руках. упал.

Она была в белом одеянии, доходящем до земли. Опять руки подняли его.

Так, падая и вставая, он с трудом бежал вперед.

Бежал он замедленно, как во сне, словно не касаясь земли.

Звуки мелодии сопровождали его на всем пути.

Бежал он по ярким цветущим полям.

Бежал и с каждым шагом взрослел на глазах.

Вдруг неожиданно оборвались все звуки, и он остановился.

Впервые окружающий мир открылся ему.

Перед ним, подобно северному сиянию, переливаясь фан тастическими красками, мерцала прекрасная синь небосвода. Мощные облака, причудливо меняясь в разных тонах, постепенно переходили в красный цвет и, беспокойно клубясь, горели как огонь.

Мальчик восторженно посмотрел на небосвод и продолжил свой бег.

Но и этот бег длился недолго, и он остановился вновь.

Теперь перед ним было огромное море без конца и края. Кругом сверкала гладкая поверхность воды.

Она, легко касаясь берега, плескалась с тихим шумом и, мерно отступая назад, оставляла на песке морскую пену.

Вновь бежал он, и вновь радужные звуки мелодии вторили его бегу.

И вот ребенок остановился на распутье.

Все лежащие перед ним дороги брали начало от одной, и, в свою очередь, разветвляясь на множество других, уходили в разные стороны к горизонту.

Как смерч, на всех этих дорогах крутилась пыль, столбом поднимаясь вверх.

Он, не раздумывая, бежал по этим запутанным дорогам, переходя с одной на другую.

Ветер развевал его светлые волосы.

Хлынул проливной дождь, резкими струями хлеща его по лицу.

Осенние желтые листья неслись на него со всех сторон.

Снежные бури, кружась в воздухе, создавали перед ним непроходимый заслон.

Бежал он то по снежному полю, то по пустыне, то через горы, то под дождем, то на ветру.

Вскоре фигура его замелькала вдалеке и пропала в видневшемся на горизонте лесу.

Оказавшись в лесу, он замедлил свой бег и, внимательно осмотревшись, медленно двинулся вперед.

Здесь, как в диковинном саду, со всех сторон надвинулись на него удивительные цветущие деревья.

Вьющиеся растения, оплетая стройные высокие стволы, ползли ввеох и образовывали над головой непроницаемую крону.

Солнечный свет едва пробивался сквозь густую сень листвы.

Всюду пели райские птицы, поднимая неимоверный шум. Они, рассевшись поверху, причудливо переливались перьями, красиво расправляли свои хвосты, шумно отряхивались и махали длинными крыльями.

Он шел осторожно меж цветущих деревьев, удивляясь и оглядываясь на причуды окружающей природы.

Шел он все дальше и дальше в глубь леса, чутко прислушиваясь к дивным звукам обитателей его.

Вскоре огромный водопад открылся ему.

Он брал свое начало на самой вершине скалы, с гулом и грохотом обрушивался вниз, разбиваясь о камни.

Здесь, на фоне низзергающихся пенистых потоков воды, люди в ярких нарядах вершили обрядовые танцы и игры.

Везде было веселье, смех, песни. Вся местность была оглашена криками и пением толпы. Одни развлекались, плетя венки из цветов, другие играли с детьми, третьи, веселясь, бегали и обрызгивали друг друга водой.

Под тенью больших деревьев шумно и весело пировали люди.

С разных концов торжественной чередой шли прекрасные женщины, неся в руках гроздья винограда и разные плоды земли, То там, то здесь, меж цветов и свежих трав, появлялись полуобнаженные девы с распущенными волосами, предаваясь пляскам.

Вокруг них, как белокурые ангелы, в неистовом водовороте неслись маленькие дети и с небольшой высоты скользили вниз в чистый водоем.

За ними, принимая причудливые позы, с места на место перебегали белые козлята и ягнята.

Как нимфы, в большом хороводе плавно и грациозно кружились женщины, мягко прихлопывая ладонями.

Это был танец ласки и нежной любви.

Танцевали везде: кто в лесной тиши, кто на лугу, кто у источников.

И вот, кружась вместе со всеми, мальчик увидел в отдалении среди танцующих людей прекрасное лицо девочки.

Она была вся в белом, как снег, и роскошный венок украшал ее голову.

Ее маленькое круглое лицо с нежной ямочкой на щеке обвивал красивый белокурый локон.

Он, пораженный красотой девочки, остановился на месте, и, изумленный, смотрел на нее.

Медленно раскрылись и оживились ее глаза.

Взгляд юной девушки ответил на его взгляд.

Так, приплясывая, они шли в клубах рассеявшейся пыли, торжественно и высоко держа над головами огромный горящий костер.

Чуть прикрывая лицо руками, она застенчиво смотрела на него.

Ярко полыхал огонь, разбрасывая по ветру фейерверк искр.

Краска смущения залила ее лицо.

Люди, сменяя друг друга, со всех сторон тянули руки к огню, желая Опустив голову, она хотела отвести глаза от мальчика, но они ее не прикоснуться к нему.

слушались и вновь искали его.

Одни, еле дотронувшись, обжигались и тут же с воплями отдергивали Она тоже была потрясена его красотой.

руки, другие, чувствуя тепло, старались обогреться, а третьи, не рискуя Так их пылкие взоры встретились несколько раз.

коснуться огня, следили за ним фанатичными взглядами.

Каждый взгляд был смелым, нежным и влюбленным.

Так, поклоняясь огню, они тесными рядами поднялись в гору и в Потом, мелькая в танцующей толпе, они с противоположных концов торжественном обряде опустили горящий костер на землю. Вокруг из-под стали двигаться так, как будто она убегала, а он преследовал ее.

земли торчали грубо обработанные каменные идолы.

Вскоре Он остановился.

Под звуки барабана люди, взявшись за руки, танцевали и время от Тень улыбки медленно спадала с его лица.

времени низко склонялись перед ними.

Толпа заслонила ее, и он потерял девушку из вида.

Прося милости у богов, они, как полагается в языческом обряде, Он ходил растерянно в толпе и не заметил, как попал в другой привели сюда для жертвоприношения юную девушку.

людской круг.

Губы идолов обмазывали кровью, чтобы боги приняли жертву.

Здесь, собравшись в одну большую кучу, люди давили и теснили Бедная девушка пыталась вырваться, а они, ритуально рукоплеща и друг друга.

подпрыгивая, ходили вокруг и совершали магический обряд погребения.

Он меж их ног и тел, с усилием прокладывая себе дорогу, пробрался Исполняя эту печальную церемонию, которую обычно совершали над к центру этой толпы.

телами усопших, они подняли жертву и, танцуя, понесли к костру.

Пораженный, он зажмурил глаза и вновь открыл их: в толпе он Но не успели они бросить ее в огонь, как сами были окружены.

увидел маленького загнанного зверя.

Вокруг него в немом молчании стояли мрачные люди и рогатинами прижимали его к земле.

С ужасным шумом и криками бросились на огнепоклонников новые Прекрасный зверь, испуганный насмерть, со слезами на глазах, толпы.

выбивался из сил под тяжелыми дубовыми рогатинами.

Они, разбрасывая и растаптывая костер, гнали их к морю.

Юноша, не понимая, что происходит вокруг, грустно смотрел на Преследовавшие были в темно-зеленых одеждах, и на груди у них зверя, и слезы текли по его лицу...

висел особый Знак. Такой же Знак был начертан на их пбах.

Долго смотрел он на него и вновь бросился бежать.

Они жестоко избивали огнепоклонников и сбрасывали их с высоких Знакомые звуки мелодии вторили его бегу.

скал в бурлящие потоки воды.

Но и этот бег длился недолго, и он опять остановился.

Внизу пенились и грохотали морские волны.

На этот раз перед ним предстало страшное зрелище.

Неистовствуя, они стремительно неслись вперед и разбивались о Навстречу с криком бежал человек, весь в крови.

прибрежные камни.

За ним гналась яростная толпа, осыпая его камнями.

Люди, как перышки, неслись на гребнях волн, ударяясь то об одну, то Тот пытался вырваться от них, но толпа и град сыпящихся камней о другую скалу.

сбили его с ног, и он, обеими руками обхватив голову, рухнул на землю.

Лил дождь.

От ужаса увиденного юноша хотел вновь бежать, но едва успел сдвинуться с места, как тут же замер.

Теперь его внимание привлекло другое видение.

Оглушительно колотя в барабаны, плясали какие-то дикие существа.

Их лица были в пепле, они были одеты в короткие юбочки из вьющихся растений и листвы.

В этом наряде они, как стадо животных, с диким гиканием приплясывали, делая всевозможные замысловатые движения.

80 6 А. Пелешян Ослепительные молнии, сопровождаемые мощными раскатами грома, сверкали кругом.

Завывание штормового ветра, грохот воды, стоны и крики людей смешивались в один общий рев.

Люди в зеленом бросались на свои жертвы, вцеплялись им в волосы, трясли их, рвали на них одежду, насильно чертили свой Знак на их лбах, и, облачая в свои одежды, выталкивали на берег.

Следя за всем этим, по берегу бегала вооруженная стража, готовая в любой момент уничтожить тех, кто посмел бы без начертанного Знака выйти на берег.

Чтобы не попасть в руки мучителей, некоторые оставались под водой. Выбрав удобный момент, время от времени они появлялись над водой, стараясь хлебнуть глоток воздуха.

Многих настигали и держали под водой, пока те не задыхались.

Кое-кому все же удавалось вырваться, но на берегу они тут же оказывались в ловушке.

Преграждая им путь, накидывали на этих беглецов сети и, беспощадно избивая, тащили обратно в воду.

Для устрашения вытаскивали на берег тех, кто оказывал большее сопротивление.

Под градом ударов, толчков и пинков бросали их на землю и замазывали грязью лица.

И в назидание со смехом сгоняли народ, чтобы показать привязанных к столбам этих непокорных с уже начертанными Знаками на лбах.

Вокруг образовалась огромная толпа, злорадно хохотавшая над ними.

Смеялись даже те, которым еще так недавно оказывали помощь привязанные к столбам несчастные.

Они, пораженные, с тоской во взоре смотрели на эту толпу.

Медленно текли слезы по измазанным лицам. Еле шевеля окровавленными губами, они пытались что-то сказать, но, лишаясь чувств, безжизненно опускали головы на грудь.

Постепенно успокаивались неистовствующие волны.

Под тихие звуки песнопений на берегу моря собралась огромная толпа.

Над головами людей вознесся столб с большим изображением Знака, какой был начертан на их лбах.

Они тронулись с места и, толкая друг друга, понесли его вперед.

То тут, то там появлялись свирепые стражники, которые ударами плетей поднимали с земли обессилевших людей и гнали их в толпу, заставляя идти вместе со всеми.

Человек, попавший в петлю, отчаянно закричал и попытался По берегу моря медленно двигалась чреда уже одинаково одетых выпутаться, но его моментально вытащили из его толпы и сразу же покорных людей.

переодели в чужие одежды.

Все были в одеждах темно-зеленого цвета, и у всех на лбах блистал Чуть лозже так же заарканили и с силой переволокли еще одного из одинаково начертанный Знак.

противоположной толпы.

Двигались хромые, слепые, всевозможные калеки, жалко волоча по То тут, то там над головами людей, как извивающиеся змеи, со земле свои тела.

свистом летели черные арканы.

Пополняя их ряды, к ним присоединялись все новые и новые люди. Люди издевались над своими жертвами, облачали их в свои одежды, Они пытались протиснуться как можно ближе к Знаку, желая чертили Знаки на их лбах, повязывали им головы белыми платками.

коснуться его. Были и перебежчики.

Впереди шли женщины и старики, воздев руки к небу. Но их настигала другая кара.

Блюстители порядка, взявшись за руки, оттесняли толпу. Как стая хищных зверей, на этих изменников набрасывались люди из Скоро эта длинная вереница людей, двигаясь вдоль скалистых обеих толп.

берегов, вступила в пространство сплошных песков.

Беглецы, опутанные множеством арканов, пытались как-то Там, где шли они теперь, дул горячий ветер, неся с собой сыпучий освободиться, но разгневанные арканщики тащили их в разные стороны, песок.

избивали, топтали и живыми закапывали в горячий песок, оставляя на Люди изнемогали от духоты, слепли от ветра, пыли и жары.

поверхности лишь головы.

Они продолжали идти вперед, торжественно неся над головами свой Люди в безумной ярости кричали, отталкивали друг друга, чтобы, большой покачивающийся Знак.

получить право ударить первыми.

Их фигуры, постепенно удаляясь, становились все мельче и мельче, Каждый бил и сам получал удары от других.

принимая вытянутую расплывчатую форму.

Так, по бескрайним просторам пустыни, беспрерывно сталкиваясь между собой, двигались две враждующие группы людей, оставляя на поверхности песка бесчисленные человеческие головы.

Но они еще не кончили свой путь, как внезапно их песнопения были Под прекрасные звуки музыки люди вновь в долине вершили прерваны звуками других песен.

обрядовые танцы и игры.

Все, дружно повернув головы, в недоумении остановились.

Везде были веселье, смех, песни.

Перед ними, на вершине огромного бархана, преграждая им путь, Вся местность была оглашена криками и пением толпы.

стояла другая толпа.

Пели флейты, звенели бубенцы.

Люди в этой толпе имели другой цвет одежды и свой собственный Затевая глупые и злые игры, от стола к столу ходили шуты.

отличительный Знак, который также развевался над ними, как флаг.

Они таскали с собой предметы, производящие как можно больше Они были в длинных одеждах цвета бронзы, с белыми повязками на шума: пустой бочонок, железки или просто дощечки.

головах.

Подпрыгивая, они издевались над кем-то и, кулаками колотя себя в Эти две вереницы людей, неожиданно встретившись, долго и молча, грудь, рвали на себе одежды.

как бы изучая, смотрели друг на друга.

Дети наблюдали за ними и возгласами подзадоривали их. Взрослые Потом, возобновив свои песнопения, они тронулись вперед, шаг за следили за поведением детей, запрещали подражать шутам.

шагом приближаясь все ближе и ближе.

Смеялись все.

Одна толпа по склону бархана поднималась вверх, другая Одни смеялись тихо, стараясь не привлекать внимания к себе, спускалась навстречу.

другие, запрокинув головы назад, громко, от души хохотали, а третьи, Поровнявшись, они настороженно всматривались в лица проходивших мимо людей, опасаясь и избегая столкновения. смеясь до слез, застенчиво прятались за чужой спиной.

Вдруг над толпой, идущей в гору, со свистом пролетел аркан.

С разных сторон в ярких и пышных нарядах шли люди, неся кувшины с винами и блюда с разнообразными плодами земли.

Женщины с благородными лицами одевали невест з роскошные свадебные уборы.

Они причесывали их, венчая сверкающими диадемами, украшенными драгоценными камнями.

Невесты беззвучно плакали, еле заметно шевеля губами. Почтенные старцы в торжественной церемонии венчали женихов лавровыми венками.

Вокруг них, покачиваясь и добродушно улыбаясь, прыгали охмелевшие от вина неуклюжие сатиры, держа в руках палочки, обвитые плющом и виноградными гроздьями.

В большом хороводе, как нимфы, мягко трепеща, плавно и грациозно кружились женщины, нежно прихлопывая ладонями.

Танцевали везде: кто в лесной тиши, кто на лугу, а кто у источников.

Танцевал и Он...

Но Он уже не был ни хрупким мальчиком, ни юношей.

Это был мужчина, на лице которого пройденные годы оставили свой заметный след.

Он, кружась вместе со всеми, переходил из одного круга танцующих дев в другой, внимательно приглядываясь к ним.

Каждая девушка обаятельной улыбкой и нежным телодвижением старалась привлечь его внимание.

Двигаясь меж ними, Он вдруг обратил внимание на одну из прекрасных дев.

Пораженный ее красотой, Он остановился, не спуская с нее глаз.

Она была в светло-голубом наряде, и роскошный сапфировый венец украшал ее голову.

Жемчужное ожерелье в несколько рядов обвивало ее длинную белую шею.

Он, очарованный, хотел подойти к ней, но тут же его взгляд остановился на еще более красивой девушке.

Теперь Он был поражен ею.

Она была одета в прозрачное платье светло-зеленого цвета, сквозь складки которого виднелась ее стройная фигура.

Светлые волосы пышными прядями спадали на плечи.

Улыбаясь, Он сделал ей навстречу шаг, но опять остановился.

Тень улыбки медленно сползала с его лица.

Толпа разделила их, и Он потерял ее из вида.

Он растерянно ходил в толпе и не заметил, как попал в другой людской круг.

ев Потрясенный новым видением, Он зажмурил глаза и вновь открыл их.

В центре круга вместо девушки в зеленом Он увидел другую, еще более прекрасную.

В отличие от всех, она была чернокожей, на ней было длинное платье красного цвета.

В медленном танце она извивалась перед ним.

Вдруг, заслонив эту девушку, перед ним неожиданно предстала другая—обнаженная—дева.

Лукаво улыбаясь и убегая, она страстным взором старалась увлечь его за собой.

Женщины, окружавшие их, стыдливо зашептались меж собой и убежали прочь.

Исчезла и та, которая была в красном одеянии.

Он, загипнотизированный взглядом обнаженной девы, пытался следовать за ней, но чьи-то руки остановили его.

Раздались тревожные удары литавр.

Люди, прервав свои игры и танцы, растерянно поворачивались на эти звуки.

Разрезая пирующую толпу по центру зеленой поляны, медленно двигалась похоронная процессия.

Люди, понурив головы, в скорби и печали несли на руках мертвое тело, завернутое в белый саван.

Все погружены в траурное молчание.

Только мать покойного, потрясенная горем, рыдала и рвала на себе волосы. Чтобы она не упала на землю, шли рядом с ней женщины, утешая и бережно поддерживая ее под руки.

Но не успела траурная процессия покинуть поляну, как во зобновились прерванное веселье и пляски.

В ликующей толпе, устремив к небу взор, запела прекрасная дева.

Она пела самозабвенно и нежно, привлекая внимание всех.

Зачарованные пением, собирались люди и, затаив дыхание, слушали ее.

С разных сторон появились женщины в белом, держа в руках горящие факелы.

Они. величественно шествуя, сходились и расходились, создавая причудливый узор мерцающих огней. Потом разделились на две части и в торжественном обряде опустились на колени.

Как видение, отделилась от них и пошла между двух рядов огней юная женщина в развевающихся белых одеждах.

Он, зачарованный, смотрел на нее.

Все, что окружало женщину, постепенно ушло в дымку и стало незначительным для него.

Люди готовили оружие и опускали забрала шлемов.

Оживились его глаза.

Все были готовы к бою.

Взгляд женщины ответил на его взгляд.

Прикрывая лицо белом накидкой, она застенчиво смотрела на Наконец, одна из толп, по знаку своего вождя подняв дикий крик, него. тронулась с места и плотными рядами двинулась вперед, гордо неся над И вспомнился ему взгляд той девочки, которую Он встретил в райском головами свой отличительный Знак.

саду. Тут же с противоположной стороны, под оглушительный шум, широким потоком ринулась в бой другая толпа, вооруженная стрелами и Он вновь увидел себя с ней в детстве, когда они кружились в толпе, луками.

не сводя друг с друга глаз.

Вслед за ними, выставив вперед щиты и копья, двинулись новые Но в тот момент, когда должны были встретиться Он и Она, это войска.

видение опять исчезло.

Под сильный гул и грохот копыт с бешеной скоростью неслись Вокруг раздавались возгласы, и вновь ликовала огромная толпа.

конники, грозно потрясая в воздухе сверкающими мечами.

Шумно плясал хоровод жен с факелами в руках.

Чуть позже на грохочущих колесницах выехали полководцы в Сквозь них шли навстречу Он и Она.

развевающихся на ветру плащах.

Взгляды их были нежные и влюбленные.

Под воинственные выкрики один за другим устремлялись в бой все Народ, ликуя, рассыпал лепестки роз и букеты цветов на их пути.

новые и новые легионы, истребляя и уничтожая все на своем пути.

Приблизившись, они остановились в центре толпы и протянули Они, как лавины, широким потоком стекаясь с разных сторон, друг другу руки.

столкнулись в центре поля и вступили в ожесточенную кровопролитную Все громче и громче звучал хор.

борьбу.

И вот они, будто освобождаясь от притяжения земли, отделились от Кругом завихрилась пыль, густой мглой закрывая горизонт.

толпы и стали медленно подниматься в небо.

Шла великая битва разных народов.

Нежно обнявшись, они плавно парили в воздухе и в фантастическом С громким ржанием падали на ходу кони, подминая под себя людей.

танце кружились в невесомости.

Искрились и гремели щиты под ударами мечей.

Неожиданно все завертелось.

Сыпался град черных стрел.

На фоне ослепительных солнечных лучей бежал Он.

Воины, прикрывшись щитами, в смертельной схватке дрались между Пестрый поток женщин различных рас, взявшись за руки, вихрем собой, повергая друг друга на землю.

проносился мимо него.

Окровавленных раненых людей в пыль и грязь затаптывали кони.

Число их росло, сжимая его тесным кольцом.

В хаосе боя сбились стройные ряды и превратились в одну сплошную Они толкали его: кто спереди, кто сбоку, кто в спину.

беспорядочно дерущуюся массу.

То там, то здесь взваливали на лошадей похищенных деву- шек и Каждая из этих женщин старалась задержать его.

детей.

Вырвавшись из их рук, Он немного пробежал и, остановившись, Женщины в ужасе кричали и разбегались, но всадники настигали их.

замер в неподвижности.

вновь швыряли на лошадей, невзирая на их вопли и рыдания.

Снова раздались тревожные удары литавр. Перед ним неожиданно Одни, охваченные страхом, телом прикрывали детей, Другие, воздев возникла одинокая фигура мужчины.

руки к небесам, проклинали бога и людей.

Его морщинистое и задумчивое лицо было обрамлено Всюду были новые жертвы, новые пытки.

длинными, спадающими на плечи черными волосами.

Людей пригвождали к доскам, жгли раскаленным железом и, Мужчина молча посмотрел на него и, как призрак, медленно привязав к хвостам необузданных лошадей, волокли по полю.

скрывшись в тумане, исчез из виду.

В ужасе от увиденного, сквозь воюющую толпу, мимо не- Тут же, под резкий барабанный бой, открылось перед ним огромное поле с бесчисленными колоннами людей.

Каждая колонна отличалась от другой своим особым Знаком и цветом одежды.

Они, окаймляя все пространство, стояли и в тревожном ожидании смотрели друг на друга.

сущихся коней, в неудержимом беге рвался вперед (Он) одинокий человек.

Но вслед ему кто-то, с мрачным лицом, став на одно колено, натянул упругую тетиву и нацелил стрелу в спину.

Со свистом вонзилась в бегущего стрела, и Он, корчась от ужасной боли, медленно упал на землю.

Постепенно стихал бой.

Долина, в которой раньше веселились и пировали люди, теперь стала долиной смерти и слез.

Вновь издалека звучал хор, рожденный множеством чело веческих голосов.

Под жалобный лязг и скрип железа медленно шли по полю боя пленные, закованные в цепи.

Все были в глубокой скорби и печали.

Горе не пожалело ни молодости, ни красоты, и, не сдерживая слез, плакали дети, женщины и старики.

Одни шли молча, низко опустив головы, другие, вытирая руками скупые слезы, плелись со стонами и воплями. Кое-где в этой печальной толпе люди, лишившись рассудка от горя и страданий, с бессмысленными лицами ходили взад и вперед, покачиваясь из стороны в сторону. Они, не соображая ничего, то глупо улыбались каждому встречному, то, напевая про себя, приплясывали, то, жестикулируя, резко останавливались и вновь с веселыми и жизнерадостными лицами продолжали идти дальше, не обращая внимания на слезы и плач окружающих.

На это людское горе задумчиво взирал старик с прядями седых волос.

Он был слеп. Глаза его без зрачков казались сплошным одноцветным пятном.

Он стоял на месте и, ничего не видя перед собой, закрывал уши обеими руками, чтобы не слышать отчаянных воплей и рыданий, потом исчез в движущейся толпе.

Под звуки прекрасного хора люди, еле преодолевая густую зелень и заросли, брели по болотам, увязая в грязи.

Многие из них валились с ног.

Падающих не поднимали. Их просто обходили и, смыкая свои ряды, шли дальше, осторожно нащупывая ногами твердые островки почвы.

. Между ногами С трудом продвигающейся толпы, человек тонул в грязи.

Лишь голова его неподвижно торчала на поверхности мутной воды.

Его мокрое лицо с потухшими глазами было облеплено листьями и мокрой травой.

7 А. Пелешян Время от времени он хватался за выступающие кругом кочки, Он, как зверь, неистовствуя, бился о прутья решетки и в упор пытаясь выбраться из болота, но они не выдерживали тяжести и завистливо смотрел на Властелина из своей клетки.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.