WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

П. И. НОВГОРОДЦЕВ Ма иавелли БИОГРАФИЯ МАКИАВЕЛЛИ Разложение средневековых преданий, которому в такой мере способствовала эпоха Возрождения, нигде не совершалось столь быстро, как в классической стране

Возрождения, в Италии. Древ няя философия, древнее искусство, римское право и античное понятие о государстве здесь прежде всего оказали свое обновля ющее влияние и послужили толчком к новому развитию. Отри цательное отношение к средневековым идеалам проявлялось в Италии тем сильнее, что носительница этих идеалов, Церковь, рано утратила здесь свой нравственный авторитет. Близкие сви детели темных сторон папства, итальянцы начинали смотреть на него как на источник всех бедствий своей страны. К этому присо единялось влияние практических условий времени, которые выд вигали на первый план новую потребность создания крепкого го сударственного строя. Чем яснее сознавалась эта потребность, чем более она встречала препятствий для своего удовлетворения, тем живее выражались протесты против действительности и против средневековых порядков, результатом которых она явилась.

Любопытным памятником этого настроения являются произве дения Макиавелли, у которого реакция против Средних веков принимает крайнюю форму отрицания всех начал средневековой жизни.

Макиавелли родился во Флоренции в 1469 году. Он происхо дил из древней, но обедневшей тосканской фамилии, члены ко торой не раз занимали важные должности в Флорентийской рес публике. Детство и юность Макиавелли совпали со временем господства во Флоренции Лоренцо Великолепного (1472—1492), под покровительством которого флорентийская образованность переживала блестящую пору своего развития. О ранних годах жизни Макиавелли не сохранилось никаких известий. По всей вероятности, он получил, согласно с духом своего времени, гума нистическое образование, которое впоследствии восполнил чтением древних, по преимуществу латинских писателей. Заня тия классиками не сделали из Макиавелли ученого гуманиста, но в связи с общим направлением века воспитали в нем боль шого поклонника древности. На литературную деятельность Ма киавелли это увлечение древностью оказало самое глубокое влияние. Когда умер Лоренцо Медичи, Макиавелли было 23 года.

Италия находилась в то время накануне важных событий. Вза имная вражда итальянских государств уже давно подготавлива ла почву для иноземного завоевания. В борьбе с соперниками мел кие итальянские правительства не раз угрожали призвать иноземцев. Наконец, угрозы перешли в область действительно сти: в 1494 году французский король Карл VIII, прозываемый миланским герцогом Людовиком Моро, вступил в Италию и по ложил таким образом начало эпохи итальянских войн, которая была вместе с тем эпохой величайших бедствий для итальянско го народа. Совершились важные перемены и во Флоренции. Пре емник Лоренцо Пьеро вскоре успел навлечь на себя нерасполо жение флорентийцев, и Медичи были изгнаны. На короткий срок Савонароле удалось приобрести влияние во Флоренции, но и его влияние удержалось недолго. Порядки, установленные им, ста ли казаться тягостными народу, и свободолюбивые флорентий цы вновь возвратились к чисто республиканской форме правле ния, которая, как утверждал впоследствии Макиавелли, всего более соответствовала их нравам. Макиавелли в это время было 29 лет. Он искал практической деятельности и вскоре получил освободившееся место секретаря Совета Десяти, которое удержи вал за собою в течение четырнадцати лет до нового политическо го переворота, возвратившего Медичи во Флоренцию. Совет де сяти заведовал, под надзором Синьории — высшего учреждения в республике — многими важными делами внутреннего управле ния и внешними сношениями. Макиавелли приходилось вести очень сложную переписку этого учреждения и составлять прото колы заседаний. До сих пор в архивах Флоренции хранятся ты сячи писем и документов различного рода, писанных его рукой.

Эти занятия служили для Макиавелли прекрасным средством для практического ознакомления с политическим искусством. Но не в канцелярии только и не из общих бумаг получил Макиавелли тот богатый запас политического опыта, которым впоследствии он любил подкреплять свои теоретические положения. В этом отношении, конечно, для него было гораздо важнее непосред ственное соприкосновение с жизнью. Его часто посылали с раз личными поручениями то внутри государства, то к иностранным дворам. То поручают ему осмотр наемных войск, и мы находим его в лагере под Пизой, с которой Флоренция продолжала свою нескончаемую войну;

то его посылают в Пистойю, в которой тре бовалось вмешательство флорентийского правительства для умиротворения враждующих партий;

то он разузнает настроение иностранных дворов или ведет с ними дипломатические перего воры.

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ПОРУЧЕНИЯ И ДОНЕСЕНИЯ Поручения последнего рода были особенно трудны. И без того сложные политические отношения итальянских государств еще более суживались от вмешательства в дела Италии соседних дер жав: Испании, Франции и Германии. Французские вторжения, несколько раз повторявшиеся с 1494 года, вносили в политиче скую жизнь Италии новый ряд опасностей и затруднений. При раздробленности Италии, противодействие подобным вторжени ям и вмешательствам было для нее невозможно. Таким мелким политическим силам, как Флоренция, приходилось в целях самосохранения ладить с иноземцами, вступать с ними в союзы, иногда помогать им денежными и военными средствами;

прихо дилось соображать массу разнородных интересов, лавировать между самыми разнообразными опасностями. Внешняя полити ка приобретает в эту эпоху в Италии особенное значение;

дипломатическое искусство становится чрезвычайно трудным.

Более чем когда либо требовалось теперь от дипломатов зоркос ти, чтобы уследить за крайне изменчивыми планами иностран ных дворов, и умения поддержать со всеми добрые отношения.

Дипломатические поручения Макиавелли исполнял очень часто.

Ему давали самые трудные миссии, посылали несколько раз во Францию, в Рим, в Германию, поручали выведывать тайные пла ны Цезаря Борджиа. Макиавелли большей частью с успехом вы ходил из затруднений. Памятниками его дипломатической дея тельности служат посольские донесения, в которых он, по обычаю посланников своего времени, сообщал своему правительству о ходе переговоров или о положении дел, с присоединением соб ственных наблюдений и выводов. Обыкновенно он не останавли вается на изложении частных вопросов, послуживших поводом к той или другой его миссии;

а большей частью связывает подоб ное изложение с общим очерком политического положения дан ной страны, рисует нравы ее народа, характер князя. Харак теристики князей и народов, которые Макиавелли дает в своих донесениях, отличаются необыкновенной ясностью и силой: в не многих чертах он умеет передать существенное и основное. Здесь уже мы видим будущего проницательного мыслителя и тонкого аналитика. Вместе с тем перед нами раскрывается тот подготови тельный процесс, которым воспитывалась политическая мысль Макиавелли. Исполняя различные поручения своего правитель ства, он узнавал политическую практику своего времени, наблю дал вблизи выдающихся политиков;

он мог, наконец, изучить положение Италии, причины ее слабости и упадка. В его обобща ющей мысли весь этот материал отлагался в виде заключений и выводов, вошедших впоследствии в его политические трактаты.

В то самое время как Макиавелли делал свои выводы над италь янской действительностью, он продолжал изучать древнюю ис торию. Живя при дворе Цезаря Борджиа, он просит своих друзей прислать ему Плутарха;

он читает Тита Ливия и учится у него любви к Древнему Риму. Доблести древних римлян, их любовь к отечеству, их политическая мудрость, изображенная красноре чивым историком патриотом, заставляют Макиавелли прекло ниться перед величием Рима. Встречаясь на практике с каким нибудь затруднительным случаем, он старается узнать, как поступали в подобных случаях римляне и ищет поучения в рим ской истории. Так, например, по поводу восстания в Ареццо, на делавшего во Флоренции много хлопот, он излагает способы, с помощью которых усмирялись восстания римлянами. Из подоб ных сопоставлений и справок выросли впоследствии «Рассужде ния о первой декаде Тита Ливия». Но во время своей служебной деятельности Макиавелли лишь урывками обращался к подоб ным работам: его занятия в канцелярии и постоянные поездки оставляли ему слишком мало свободного времени.

РОЛЬ ВО ВНУТРЕННЕМ УПРАВЛЕНИИ Позже к его прежним обязанностям добавились новые, кото рым он предался с необыкновенным воодушевлением. Давно уже он пришел к убеждению, что для каждого государства необходи мы собственные войска. Он видел на практике во время войны Флоренции с Пизой, как мало можно полагаться на наемных сол дат. Он считал бедствием итальянских государств отсутствие в них организованных войск, набранных из среды граждан и оду шевленных любовью к родине. Устроить во Флоренции собствен ную милицию — было его мечтой. В 1505 году ему удалось, на конец, убедить свое правительство решиться на этот шаг;

и лишь только сделаны были необходимые распоряжения, как Макиа велли спешит привести их в исполнение. Он вырабатывает план военной организации, разъезжает по флорентийской области, набирает солдат, закупает оружие, выказывает редкую энергию в исполнении плана, который казался ему столь полезным для государства. Его преданность общему делу выступает здесь в са мых ярких и симпатичных чертах. Макиавелли находился в са мом деятельном периоде своей службы Флоренции, когда новый переворот в государстве ниспровергнул республиканское прави тельство с гонфалоньером Содерини во главе. В 1512 году Меди чи возвратились к власти и, не изменяя старых форм, на деле овладели всеми нитями государственного управления. Макиавел ли, как деятельный член старого правительства, казался опас ным новым правителям и был отрешен от всех своих должностей.

Но его ожидали еще большие несчастья. Вскоре после возвраще ния Медичи во Флоренцию два флорентийских юноши, Босколи и Каттони, задумали освободить свое отечество от их владыче ства. Они составили список лиц, на сочувствие которых рассчи тывали, и в число других включили Макиавелли. Случайно этот список попал в руки правительства, которое заподозрило орга низованный заговор и арестовало предполагаемых участников его. Вместе с другими пострадал и Макиавелли;

он был заклю чен в тюрьму и подвергнут пытке, но от него ничего не могли до биться и отпустили на свободу. После всех этих испытаний он удалился в свое имение, в котором прожил несколько лет в вы нужденном уединении. Он старался заниматься хозяйством, углу бился в изучение классиков, но жажда привычной деятельности не покидала его. Он ищет возможности возвратиться во Флорен цию и снова поступить на службу. План этот казался ему осуще ствимым: многие из его прежних товарищей, служивших преж де республике, сохранили свои места и при Медичи, которые в общем управляли мягко, не прибегая к крутым переменам. По требность служить государству побеждала в Макиавелли всякие иные соображения. Но все его искания долго оставались без успешными. Только под конец своей жизни ему пришлось еще выполнить по просьбе Медичи несколько поручений, впрочем неважных. Но этот невольный покой, которым так тяготился Макиавелли, дал ему возможность предаться литературным за нятиям и написать те произведения, которые обессмертили его имя. Поселившись в деревне, он вскоре принялся за свои поли тические трактаты. Позже он написал «Историю Флоренции» и несколько менее значительных произведений в прозе и стихах.

БЛАГО ГОСУДАРСТВА Слава Макиавелли как писателя по преимуществу основыва ется на его политических сочинениях. Из за них он подвергался таким суровым осуждениям со стороны одних и преувеличенным похвалам со стороны других;

в них содержались начала того, что впоследствии называли макиавеллизмом. Из двух главнейших политических трактатов Макиавелли более замечателен тот, ко торый менее известен. «Князь», несомненно, более блестящее с внешней стороны произведение, более определенное по предме ту и более систематическое по изложению;

но только в «Рассуж дениях о Тите Ливии» можно найти полное выражение взглядов Макиавелли и вместе с тем ключ к пониманию «Князя», исход ные положения которого находятся уже в «Рассуждениях», осве щенные притом связью с другими воззрениями автора. В общем оба трактата не представляют собой чисто теоретических иссле дований. Макиавелли слишком долго был практиком и слишком много думал о текущей действительности, чтобы не внести в свою литературную работу живых запросов времени. Он изучает рим скую историю для того, чтобы почерпнуть из нее назидание для современников. Он рассматривает различные политические во просы, но более всего останавливается на тех, которые имеют зна чение для его страны. Его живой связью с современностью объяс няется и главная проблема, около которой вращаются все его интересы. В то время, когда жил Макиавелли, насущной потреб ностью Италии было образование крепкого государственного по рядка. Соперничество итальянских государств между собой, вражда партий в пределах каждого отдельного города, неистов ства мелких тиранов, вмешательство Церкви в светские дела и беспрестанные вторжения соседних держав — все это держало Италию в состоянии постоянной борьбы. В то время не было во проса более жизненного, как тот, который поставил себе Макиа велли, когда он задался целью исследовать причины упадка и сохранения государств. Средневековые политики сосредоточива ли все свое внимание на вопросе об отношении двух властей: ду ховной и светской. Для Макиавелли это вопрос настолько дале кий, что он и не упоминает о нем. Первенство государственной власти для него несомненно;

он ненавидит папство и считает его причиной гибели Италии. Все его помыслы устремлены на созда ние крепкого государства. Макиавелли не лучшего мнения о че ловеческой природе, чем средневековая Церковь. Он не верит в человека и в прочность его нравственных стремлений. Он дума ет, что в людях преобладают дурные влечения, что все действия их направляются пороком. Но он далек от веры Средних веков в воспитательную миссию Церкви. Он жил в веке Александра VI, видел пороки итальянского общества, видел пороки самого пап ства. Но тем с большей силой он готов был верить, что государ ство может воздерживать людей от зла и направлять их к лучшим стремлениям. В особенности для Италии крепкая государствен ная власть являлась, в его глазах, единственным спасением. Но отрешение Макиавелли от средневековых воззрений идет и далее того: для него государство вообще является пределом человече ских стремлений, а служение государственному благу — высшим счастьем для человека. Он боготворит государство, как древний римлянин или грек, и вне его ничего не знает. Он хвалит тех, кто любит свое отечество более, чем спасение души. Он готов жерт вовать для блага государства всем: и благом отдельных лиц, и даже нравственными соображениями.

РАССУЖДЕНИЯ О ТИТЕ ЛИВИИ Это были чувства и мысли человека, долго и самоотверженно служившего своему отечеству, и притом воспитанного на древ них образцах. Понятно поэтому, какую важность имел в его гла зах вопрос о сохранении государства. Этот коренной для Макиа велли вопрос развивается в двух его трактатах в совершенно различных направлениях. В «Рассуждениях о Тите Ливии», от правляясь от рассказа римского историка, Макиавелли исследу ет средства, с помощью которых поддерживаются республики.

По замыслу Макиавелли — это трактат о политическом искусст ве римлян, с помощью которого они достигли своего величия.

В «Князе» Макиавелли показывает, как охраняется государ ственный строй в княжествах;

здесь имеются в виду меры, по средством которых государственный порядок может быть водво рен в Италии. В «Рассуждениях о Тите Ливии» перед нами раскрывается политический идеал Макиавелли. К итальянской действительности он относится с глубокой скорбью патриота, видящего свое отечество на краю гибели. Но тем более прекло нялся он перед государственным величием Рима, в котором он видел живое воплощение гражданских доблестей и политической мудрости. Его идеал — Рим, и притом Рим республиканский, покоривший весь мир. Лучшего образца невозможно и придумать.

«А между тем, — говорит Макиавелли, — политики никогда не обращаются за поучением к истории древних;

обыкновенно счи тают трудным и даже невозможным подражать великим приме рам прошлого. Как будто бы люди не остались все те же, подобно небу, солнцу и стихиям!» Разъяснить на исторических примерах истинный дух римлян, который создал их славу и величие, и вну шить этот дух своим современникам — такова была задача, ко торую поставил себе Макиавелли в «Рассуждениях о Тите Ли вии». Объяснение политических успехов римлян он прежде всего видит в совершенстве их учреждений. Они сумели установить у себя республиканские формы и допустить народ к участию в управлении;

а в этом и заключается залог государственного един ства и необходимое условие для распространения владычества на другие страны. Главное, что укрепляет мощь государства, это внимание к общей пользе, вызывающее расположение граждан к правительству;

а это всего скорее может быть достигнуто в рес публиках. При завоевании надо опираться на народные массы, но для этого надо привлечь их к участию в управлении. В отзы вах Макиавелли о преимуществах римского строя слышится го лос гражданина Флорентийской республики, расположенного к свободным формам государственной жизни. Макиавелли — не сомненный сторонник народного правления;

но он не считает его пригодным для всех времен. Как разъясняет он в «Рассуждени ях», для установления порядка в новом государстве или для осуществления важных реформ гораздо более успешно монархи ческое управление. Притом же для прочности республиканских учреждений необходима доблесть граждан, а она встречается не везде. Римляне сумели сохранить добрые нравы и этим надолго обеспечили у себя прочный государственный порядок и свобод ные учреждения. Умеренность, благоразумие и мужество граж дан, энергия и преданность общему делу должностных лиц, по стоянный надзор за всем государственных учреждений — все это обусловливало здесь правильное течение народной жизни. Маки авелли рассматривает подробно и внешнюю политику римлян, с помощью которой они сумели распространить свое владычество на весь мир. Тайну их завоевательных успехов он видит в их уме нии обращаться с покоренными народами. Они умели привлечь к себе побежденных в качестве союзников, оставляли им самоуп равление, хотя и утверждали над ними свое главенство. Таким образом, владея, они приобретали и новые силы. Спарта и Афи ны следовали другому способу: они хотели господствовать над побежденными силой;

но в этом и заключалась причина их гибе ли. Невозможно удержать в повиновении народ, особенно при выкший к свободе, при помощи одного оружия. Макиавелли ста вит в пример и военное искусство римлян, их умение организо вать войска и вести войны. Во всех этих отношениях они дали лучшие примеры, выше которых история ничего не знает. Везде умели они избирать лучшие пути и везде имели успех, и притом благодаря своим доблестям, а не случайной удаче. Излагая поли тические приемы римлян, Макиавелли сопоставляет их с приема ми других народов, рассуждает, выводит общие правил. Таким образом, его рассуждения о римской истории превращаются в теорию политического искусства. Он говорит главным образом о республиках, но выясняет мимоходом и свой взгляд на княже ства, их преимущества и недостатки. Над всем изложением гос подствует идея сильного государства, умеющего сохранить внут ренний порядок и распространить свое могущество. Эта идея, которой Макиавелли был фанатическим поклонником, казалась ему воплотившеюся в древнем республиканском Риме;

отсюда его преклонение перед римской историей. Но времена римской сла вы кажутся ему столь же великими, сколько далекими. Огляды ваясь вокруг, он видел общество развращенное и лишенное граж данских доблестей;

он видел Италию, разъединенную и слабую, страдающую под игом варваров. Не о поддержании упроченного порядка приходилось здесь думать, а об установлении его вновь.

Свое отношение к действительности и к задачам своего времени Макиавелли ясно намечает уже в «Рассуждениях о Тите Ливии».

Всякий раз, когда приходится ему сопоставлять Древний Рим и современную Италию, он со скорбью отмечает глубокое различие между прошлым и настоящим. Там — величие, гражданская доб лесть, строгие нравы;

здесь — бессилие, господство своекорыст ных стремлений, порок. Разъясняя причину этого различия, при чину упадка Италии, Макиавелли во всем винит католическую Церковь. Вместо того, чтобы сохранить в чистоте заветы хри стианской религии, она сама подавала пример безнравственности.

Ей обязаны итальянцы утратой религиозного духа и нравствен ных стремлений. Она старалась поддерживать разъединение в стране и таким образом привела ее к гибели. Государство не мо жет пользоваться единством и счастьем, если оно не подчинено одному правительству;

а римская Церковь, сама не будучи в си лах стать во главе всей Италии, была, однако, достаточно для того, чтобы поддерживать в ней разделение. Из опасения потерять свою светскую власть всякий раз, когда являлась возможность объ единения Италии под чьим нибудь владычеством, она призыва ла иноземцев и разрушала планы тех, кто мог приобрести власть над всей страной. Отсюда произошла политическая слабость Ита лии, делающая из нее легкую добычу не только для могуществен ных государств, но и для всякого, кто тешится на нее напасть.

Таким образом, Макиавелли видит в католической Церкви врага государственного единства Италии, и потому сам становится ее решительным врагом. Но с точки зрения своего идеала — идеала могущественного светского государства, он готов иногда нападать на самую христианскую религию. Приучив людей к смирению, к пренебрежению земными благами, она сделала то, что мир стал добычей злых, беспрепятственно господствующих над добрыми, которые из стремления спасти душу более склонны терпеть зло, чем мстить за него. Она расшатала государственный порядок и ослабила в людях привязанности к мирским почестям и к госу дарственному служению. Языческая религия, напротив, воспи тывала в гражданах мужественные добродетели, приучала их любить отечество и выше всего ставить служение государству.

Поэтому Макиавелли готов почти отдать ей предпочтение перед христианской. Здесь увлечение древностью и отрицание всего средневекового достигает у Макиавелли высших пределов. Одно стороннее стремление освободить государственное начало от вся ких стеснительных влияний приводит его к самым крайним по следствиям.

КНЯЗЬ Итак, все бедствия Италии, анархия, господствующая в ней, есть наследие Средних веков. Но как же помочь злу? Как выйти из этого бедственного положения? Как собрать рассыпавшиеся части государственного строения? Пути и средства для этого Ма киавелли также намечает в «Рассуждениях о Тите Ливии». Раз мышляя о способах восстановления государственного порядка среди испорченных народов, он высказывает мысль, что такую задачу может выполнить только князь. Трудно государству со хранить свободные учреждения, если в гражданах нет доброде тели, если лица знатные стремятся властвовать над народом и угнетать его. Только власть монарха может смирить дворян, обуз дать народ и установить в государстве единство и мир. Но для этого необходимы решительные меры. Когда дело идет о спасе нии государства, нечего думать о том, справедлив или неспра ведлив, кроток или жесток, похвален или позорен известный образ действий;

но надо отбросить в сторону всякие колебания, схватиться за те средства, которые могут помочь в данном слу чае. Макиавелли считал это необходимым и для республики;

он хвалил римлян за то, что они избегали полумер. Но с еще боль шей резкостью подчеркивает он необходимость не стесняться в средствах в применении к княжествам. Мысли свои о княжествах Макиавелли изложил в особом трактате, за который он принял ся еще прежде, чем окончил свои «Рассуждения о Тите Ливии».

В то время в Италии приобрела большое значение фамилия Ме дичи благодаря избранию одного из ее членов на папский престол.

Родственники пап часто делались владетельными князьями.

Предполагалось и теперь для брата папы Юлия создать особое княжество из некоторых городов Средней Италии или дать ему королевство Неаполитанское. Быть может, это послужило для Макиавелли внешним поводом поспешить с изложением своих взглядов на природу княжеской власти. Он думал, что его дол гий политический опыт может быть полезен новому князю. Он жаждал стать его руководителем, внушить ему свои планы и меч ты. С этой целью он пишет своего «Князя», дает советы, указы вает пути и заканчивает трактат вдохновенным призывом к Ме дичи спасти Италию от ига варваров. Макиавелли разбирает различные виды княжеств: но всего более он останавливается на тех княжествах, которые приобретаются вновь. В наследствен ных княжествах легко сохранить власть: стоит только не нару шать установленного порядка. Напротив, новому князю предсто ят всяческие затруднения. Указать средства к устранению этих затруднений служит главной задачей «Князя». При разрешении этой задачи Макиавелли берет иногда примеры из древней исто рии;

но главный материал доставляет ему современная итальян ская действительность, которая была эпохой новых княжеств.

При отсутствии твердой государственной власти в Италии, при слабости мелких политических тел, истощаемых притом внут ренней борьбой партий, политические захваты были явлением времени. С помощью наемных войск или посторонней поддерж ки нетрудно было основать новое княжество, и такие княжества возникали одно за другим. Макиавелли сам видел таких князей и мог изучить их политику путем собственных наблюдений. Все эти наблюдения и воспоминания он изложил в своем «Князе» и, таким образом, дал верное изображение тирана, каким создала его эпоха Возрождения. Князь Макиавелли, подобно князю этой эпохи, неразборчив в средствах. Он не удерживается перед жес токостями, не стыдится обмана, господствует при помощи силы и коварства. Князю, в особенности новому, — так рассуждает Макиавелли, — нельзя удержаться при помощи одних законных средств, недостаточно и одной открытой силы;

для того чтобы не попасть в западню, нужна хитрость и предусмотрительность.

Князь должен быть сильным, как лев, и хитрым, как лисица. Он должен держать свое слово только тогда, когда это выгодно, и вообще вести себя сообразно с обстоятельствами. Иногда он дол жен действовать против всякого человеколюбия, милосердия и даже религии. С виду, однако, он всегда должен казаться доб родетельным. Большинство, которое судит по внешности, этому поверит;

а мнение меньшинства не имеет значения. В объясне ние необходимости держаться таких правил Макиавелли посто янно повторяет, что нельзя оставаться на пути добродетели сре ди стольких людей, которые склонны поступать иначе. Если князь будет обращать внимание на то, что должно быть, а не на то, что есть в действительности, он погибнет сам и погубит свое государство. Мы видели не раз, замечает Макиавелли, как кня зья, прибегавшие к хитрости, одерживали верх над теми, кото рые хотели руководиться в своих действиях требованиями закон ности.

ЦЕЗАРЬ БОРДЖИА Все свои наставления Макиавелли излагает с цинической от кровенностью, которая поражает читателя. Было бы, однако, несправедливо утверждать, как делали это иногда, что Макиа велли хотел рекомендовать свои правила людям в их частных отношениях. Он обращается со своими советами исключительно к государям и имеет в виду только область политики, о ней рас суждает так, как будто бы предписания морали были здесь со вершенно неприменимы. Свои советы Макиавелли подкрепляет примерами из действительной жизни, входя иногда в подробный разбор политики отдельных государей. Для нас достаточно бу дет воспользоваться одним из этих примеров, который может послужить прекрасной иллюстрацией и политических приемов эпохи, и взглядов нашего писателя. Пример этот особенно ценит ся и самим Макиавелли. Мы разумеем здесь деятельность Цеза ря Борджиа, характеристике которой посвящена целая глава трактата. Еще в своих посольских донесениях, в которых Маки авелли сообщал свои впечатления во время пребывания у герцо га, он отзывался с большой похвалой о его политической мудрос ти. Тогда еще он удивлялся искусству Цезаря выполнять свои политические планы и его необыкновенной решительности, с помощью которой он побеждает все препятствия. С тех пор Ма киавелли часто вспоминает в своих письмах герцога, всякий раз ставя его в пример новым князьям. Он, конечно, не забыл рас сказать о его деятельности и в «Князе». Он подробно описал здесь средства, с помощью которых Цезарь Борджиа, не владея снача ла ничем, сумел образовать себе целое государство и установить в нем порядок и мир. Стремясь к этому, не пренебрегал ничем, что только должен делать мудрый и ловкий человек для укреп ления своей власти. Достигнув своего положения при поддерж ке папы и при помощи союзных войск, он постарался потом при обрести собственную силу, на которую можно было бы опираться в дальнейших действиях. Путем подарков и почестей он привлек к себе много приверженцев;

врагов же своих он истребил, при чем, когда нужно было, прибегал к хитрости. Так, например, наиболее опасных своих соперников он заманил к себе под пред логом переговоров, уверивши предварительно в своей дружбе, и всех их убил. Совершая завоевания, он из предосторожности ис треблял даже потомство тех, у которых отнимал владения, что бы обезопасить себя на будущее время. Народ он умел располо жить к себе хорошим управлением. Когда требовались жестокие меры, он не останавливался и перед ними;

но старался показать вид, что они исходят не от него, а от его подчиненных, которым приходилось выполнять его планы. Иногда, после того как глав ное уже было сделано, он выдавал даже своих слуг народу, чтобы успокоить раздраженных. Так рисует Макиавелли деятельность Цезаря Борджиа. Свой рассказ он заканчивает следующими ха рактерными словами: «…рассматривая все поведение герцога, я не могу его ни в чем упрекнуть;

напротив, мне кажется, что его можно поставить в пример всем, которые достигнут власти при помощи счастья и чужого оружия. Имея высокую душу и вели кие цели, он не мог действовать иначе». Здесь с яркостью высту пает основное воззрение Макиавелли: он смотрит на Цезаря как на мудрого правителя, стремившегося к установлению твердого государственного порядка, и потому во всей его жестокости и без нравственной политике видит лишь проявление решительности, проницательности и ловкости;

где преследуются политические цели, там все средства кажутся ему дозволенными.

МАКИАВЕЛЛИЗМ В этом подчинении средств целям, в этом отделении политики от нравственности заключается самая характерная черта поли тических приемов, рекомендуемых Макиавелли. Но было бы со вершенно ошибочно считать Макиавелли изобретателем этой системы. Из одних ссылок его на современную политическую практику можно видеть, что было в действительности. Не раз уже было замечено, что макиавеллизм существовал ранее Макиавелли.

Политика, изображенная в «Князе», являлась прямым послед ствием тех условий, при которых возникали новые княжества.

Появление тирании появлялось в то время легко;

но существова ние их было подвержено неисчислимым опасностям. Тирану при ходилось считаться с недовольными среди своих подданных, быть готовым к нападению соседей и опасаться даже среди членов своей семьи честолюбивых замыслов на свой престол. Он жил в постоянной опасности заговоров, возмущений и войн. Все это вы рабатывало характеры подозрительные и жестокие — политиков, которые везде видели врагов и старались предупреждать чужие козни при помощи собственного коварства. Но и старые респуб ликанские государства Италии вынуждаемы были идти по этому же пути. Вокруг них возникали новые политические тела, а вме сте с тем являлись и новые опасности для их существования. Что бы не погибнуть в борьбе с соседями, они должны были увеличи вать свои силы, старались приобретать новые владения и по необходимости втягивались во все опасности внешней политики с ее сомнительными путями и средствами. Сами папы, оберегая свою светскую власть, не отставали от других в политике веро ломства и насилия. Везде усиление государственного могущества становилось главной заботой правителей. Но в этой атмосфере постоянных опасностей и крайне запутанных политических от ношений к нему привыкли стремиться при помощи таких мер, в которых отрицалась всякая нравственность. Если попытки уда вались, они вели иногда к созданию государства нового типа с крепкой центральной властью, восстановлявшей порядок, под держивавшей правосудие. Но всего чаще подобные меры служи ли своекорыстной политике честолюбцев, жаждавших власти.

Укрепив свой престол при помощи обманов и жестокостей, они погибали обыкновенно в сетях, расставленных ими самими, ра зорив и обессилив своих подданных. Но не для этих тиранов в худшем смысле слова давал свои советы Макиавелли. Не к раз рушению, а к созиданию призывал он своего князя. Не мелким льстецом властителей с сомнительными целями хотел он быть, а советником князей — устроителей своего государства. Он с него дованием говорит о тех тиранах, которые более грабят своих под данных, чем управляют ими. Он всегда ставит на первый план мощь и силу самого государственного союза;

его постоянной за ботой является укрепление государственного порядка. Живя сре ди развращенного общества и видя общий политический упадок Италии, он ждал осуществления этих задач только от энергично го реформатора, который поймет нужды страны и сумеет объеди нить вокруг себя ее силы. Он горячо верит в возможность этого дела и хочет убедить в этом других. Не возникали ли вокруг него государства при помощи личной энергии предприимчивых лю дей? Следует только не останавливаться перед затруднениями, но прямо и решительно идти к цели. И вот Макиавелли, проник нутый этой мыслью, зовет своего князя к реформам, которые пе редавались жизнью, зовет его прекратить грабежи и убийства в Ломбардии, установить порядок в Неаполе и Тоскани, залечить застарелые раны Италии и спасти ее, почти умирающую, от не истовства варваров. Его речь проникается при этом редким оду шевлением, хитрый дипломат, возмущавший наше нравственное чувство, уступает здесь место пламенному патриоту, привлекаю щему наши симпатии.

Макиавелли обращал свой призыв к Медичи. Когда умер Юлий, он посвятил свою книгу Лоренцо;

но на нее не обратили внимания, и его план объединения Италии для изгнания инозем цев остался мечтой. Однако сочинения его, и особенно трактат о княжеской политике, вскоре получили большую известность. Их читали, комментировали на все лады, критиковали, переводили на иностранные языки. Макиавелли вскоре нашел и суровых судей, и горячих поклонников. Ближайшие противники Макиа велли упрекали его обыкновенно в равнодушии к требованиям нравственности, причем, в пылу полемики, возводили на него са мые тяжкие и незаслуженные обвинения, выставляя его как раз рушителя всех нравственных основ, преследовавшего мелкие цели угодничества тиранам. С тех пор суждения о великом ита льянском писателе значительно смягчились. Клеймо низкого льстеца тиранов и изобретателя системы политического ковар ства давно уже снято с памяти Макиавелли. Его пламенный пат риотизм, его преданность общему благу, его ясное представле ние о задачах итальянской политики и его искреннее желание подготовить лучшее будущее своему отечеству — все, чем он так выгодно отличался от своих современников, давно уже нашли себе справедливую оценку. Но никакие панегирики, никакие превознесения заслуг писателя, никакие указания на продолжа ющуюся до сих пор практику макиавеллизма не могли заставить забыть, что Макиавелли пытался учить политике, которая явля лась печальной необходимостью смутного времени, не сознававше го еще значения нравственных начал и не верившего в силу добра.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.